Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава девятнадцатая
И что дальше?

Подбор и последующая эвакуация выпрыгнувших из тучи иномирцев прошли более чем успешно. Первым к Загребному успел барон Лейт на гранколо, а вскоре уже и Вишу Крайзи на Айне подобрал взлетевшего как-то чуть в стороне молодого императора. Оба спасшиеся не получили ни единого удара молний, за что впоследствии отдельно поблагодарили старого шамана, а вместе с ним и весь остальной стан гензырцев. Как только сын с отцом оказались в лагере, так сразу пересели на скоростных духов-комаров, взяли в компанию Лейта и помчались в Стимию. Следом за повелителем Иллюзий летело сразу четыре «перекладных» комара, взятых для предстоящих поисков на местности.

К счастью, искать и волноваться за судьбу графини Фаурсе не пришлось. Ну, если не считать непосредственно трех часов перелета.

Еще издали люди заметили на Платформе поднимающиеся с демонической ипостаси клубы дыма сигнального костра. В своем родном поселке вывалившаяся из подпространства демонесса и порядок навела, и построила кого надо по должной линейке за рекордно короткие сроки. Ну а уж такую мелочь, как сооружение костра по ее просьбе, тамошние земляки устроили со слезами на глазах от счастья и гордости. Как оказалось, о ней здесь помнят и хорошо знают, с кем она сейчас находится в интимной близости. Пожалуй, последний момент поразил графиню Фаурсе больше всего. Ей казалось, что в такой глуши новости доходят с опозданием лет в десять, а тут вон какие все информированные.

Может быть, именно поэтому она первой бросилась навстречу грозно нахмуренному Семену и успела проговорить первой:

– Веди себя прилично! Здесь всего два шабена, которые тебя могут увидеть и услышать, но они знают о наших отношениях и потом расскажут всем, как ты грубо ко мне относишься.

Наплевав на предупреждение, землянин резко подхватил любимую на руки и прижал к себе, чуть не поломав ей ребра. При этом постарался прошептать в самое ушко:

– Когда это я к тебе грубо относился? Хотя сейчас как раз тот самый случай, когда тебя следует наказать показательно и при свидетелях.

– Прости, я больше не буду!.. – в иолузадушенном состоянии выдохнула графиня. Затем применила магию, защищая свою грудную клетку, свободно вздохнула и стала пересказывать свои впечатления от телепортации: – Тем более что перенос стоил того небольшого риска. Это так здорово! Легко! Быстро! Даже голова не закружилась. Представь: только перекатилась на коленки и стала вставать, а тут раз! И я уже здесь! А в руках артефакты! Оба! Ну и корона – такая прелесть! Отнеси меня к дому, сейчас вынесу и покажу.

Со стороны получалось более чем прочувствованно: соскучившийся по своей зазнобе мужчина держит ее на руках, шепчет в ушко разные нежности и души в ней не чает. Хотя во время переноса Семен еще раз попытался выразить свое возмущение:

– Ну как ты посмела?! – И в ответ получил капризно-удивленное:

– Разве ты меня еще не простил?

Ничего больше не оставалось, как тяжко вздохнуть и простить на самом деле. Естественно, что серьезного разговора избежать строптивой демонессе не удастся, но это можно и в самом деле перенести на потом. Когда рядом не будет улыбающегося Федора и деликатно отворачивающегося Лейта.

– Ладно, показывай, что ты там захватила из зала телепортации.

И вскоре они уже все вместе рассматривали доставшиеся отчаянной триясе трофеи. Абажур оказался завораживающе хорош, особенно когда его держишь в руках. Удовольствие от созерцания текущих, сменяющихся и смещающихся цветовых оттенков воистину получалось ошеломительное. Почище, чем любование волшебной молью в хрустальных шарах-пралях. Сродни дурману или какому-то наркотику.

Но после того как созерцание прекращалось и предмет оказывался в руках у другого, ничего похожего на страсть обладания и неудовлетворения не возникало. Только легкая грусть и чистая радость. То есть артефакт еще подлежал длительному изучению, и не факт, что его загадка будет в скором времени раскрыта.

Корона выглядела намного проще, несмотря на всю свою несомненную драгоценность. Несколько крупных бриллиантов, парочка рубинов и три небольших сапфира в виде сильно развернутого треугольника.

– Примеряла? – спросил Федор, на что сразу ответил его отец:

– Тебе мало тобой примеренной короны? Помню, как мы переволновались, остригая тебе волосы и пытаясь снять ту железку.

– Ха! Так она ведь сама мне на голову свалилась!

– Эго пусть тебе твои клещеногие советники лапшу на уши вешают о случайности. Еще неизвестно, что бы случилось, не вынеси тебя граф с сыновьями из подземелий на поверхность.

Оба землянина долго и тщательно всматривались в корону, пытаясь обнаружить там некую тайну или иголку с ядом. Наконец демонесса не выдержала:

– За час я ничего в ней опасного не нашла. И уж вы, насколько сильней мети, ничего не обнаружили. Так что, может, и в самом деле примерить?

– Пусть еще и Крайзи посмотрит. Да и не горит ведь примерка?

– А вдруг? Ведь недаром этот артефакт кто-то пытался с Изнанки забрать с собой. Вдруг эта корона раскроет секреты управления Бублградом? Или даст знания про сам процесс телепортации? Если уж проводить аналогии с короной Иллюзий, то до конца. А?

Семен вознамерился согласно кивнуть и полюбоваться на любимую, украшенную такой прелестью, но неожиданно вспомнил, что только совсем недавно собирался ее наказать со всей строгостью. А посему, решив не потворствовать нарушениям боевой дисциплины, нахмурился и ответил нежданно жестко:

– Нет! Она лежала в таком месте, что надо вначале узнать о ней все. А уж потом, возможно, решать вопрос, как ею пользоваться. Возвращаемся в лагерь.

Всю обратную дорогу, чтобы сын даром не сокрушался о немедленном возвращении в свою империю, подробно и тщательно обсуждали сложившееся положение. И было над чем задуматься. Сложилась парадоксальная ситуация: возможность вернуться на Землю появилась, а вот морального права на это нет никакого.

И спрашивается: зачем тогда вообще этот комплекс в сердце грозовой тучи отыскивали? Какой с него толк? Чтобы организовать путешествия из центра на окраины материка для всех желающих? А зачем? И что это даст, кроме дополнительной прибыли, власти или рычагов влияния? Всего этого у семьи и так предостаточно. Может, следовало изучить комплекс до последнего кирпичика и научиться самим строить нечто подобное? Так подобные мысли изначально были абсурдными. Бублград, или как он там называется на самом деле, строили представители одной из самых технически развитых цивилизаций. Скорее всего, той, которая обитает в гипотетическом созвездии Текущего Потока. Только роботы оттуда со странным именем Баргелл могут ввести в ступор любого ученого, мага, а то и целый научно-исследовательский институт. И то заниматься подобными созданиями институты смогут через сотни лет. Что на Земле, что на Изнанке.

Некогда самая великая тайна этого мира оказалась разгадана, но почему-то ничего, кроме уныния, странного разочарования и тоски, эта новость не вызывала. Даже прибавление в силе на два уровня у Семена и по одному у Люссии и Федора не особо радовало. Хотя сразу напрашивалась правильная аналогия: сто гостевых визитов к Сапфирному Сиянию – и любой человек или демон превращается в бессмертного шабена из сказок и легенд.

Ну и сама переоценка действий Сапфирного Сияния вводила в ступор. По ним получалось, что отношение землян, да и всех обитателей Изнанки к бестелесному духу в корне неверно. Раньше был враг. Могучий, непобедимый, страшный и коварный. А теперь? Некое разумное, но бесплотное существо, не знающее смысла своего рождения и не совсем четко представляющее себе смысл своего будущего существования. Несчастная абстракция, возникшая случайно и, скорее всего, являющаяся банальным сбоем, ошибкой, а то и вирусом в оперативной системе всего телепортационного комплекса. Даже учитывая, что имеется какая-то привязка демона к изумрудному туману, – как привести общую картину к полной ясности, если раз в сто лет проходит ночь смерти? И как объяснить исчезновение (или сжигание) людей и факт оставления на их месте драгоценного камня? И почему камни не остаются на месте врагов Загребного во время стычек?

Можно ли это изменить? Надо ли? Почему? Отчего? Кому конкретно это надо?

Вопросы, цепляющиеся друг за дружку, выстраивались лесенкой из многих тысяч перекладин, и пройти по этой лесенке можно было, лишь отыскав самую первую, основополагающую перекладину. Ну, в крайнем случае те первые пять, за которые можно крепко ухватиться в начале подъема. А вот это как раз и было самым сложным: отыскать самое важное, с чего следует продолжить дальнейшее совершенствование в этом мире.

И как раз эти пять основных вопросов спорщики никак не могли отыскать. Что важней: исследовать Бублград? Отыскать медузу Лунную? Создать на континенте единое государство? Отыскать иные материки? Договориться с Асмой и выведать у него те тайны, которые он скрывает?

Да, спорили об этих вопросах громко и упорно. Только вот на лету они явно не могли разрешиться. А когда прибыли в лагерь, Федор неожиданно для всех предложил:

– Чего мы так зациклились на срочности принятия решений и так волнуемся о завтрашнем дне? А давайте на все плюнем и дадим развиваться событиям, как им хочется. Конечно, не в смысле развития войн или нашествия саранчи, к примеру. Но просто устроим для всех нас эдакий месячный отпуск. Отдохнем в какой-нибудь глуши, расслабимся, просто выспимся и почитаем любовные романы. Наконец посибаритствуем в роскоши и займемся банальным обжорством. Излишнее ожирение нам, как шабенам, не грозит. Только отдыхать! Особенно это тебя касается, отец. С момента нашего прибытия ты только и делаешь, что надрываешься, работая на износ. Вначале больше всех работал, вытягивая нас на учебу, потом больше всех рвал жилы, пытаясь нас спасти и пристроить в теплом месте, а сейчас пытаешься навести порядок во всем мире. А оно нам надо? Тем более вот так, с таким риском и надрывом? И так чудо, что ты остался жив после всех этих войн, стычек и покушений. Не лучше ли остановиться, размышляя: куда идем? Все ли сделанное правильно? Все ли задуманное достойно?

Он сделал длинную паузу, которую прервала тихим голосом Люссия:

– Было бы здорово… пожить месяц на необитаемом острове.

Да только Семен на это отчаянно замотал головой:

– Вы о чем? Что значит – остановиться? Сейчас как раз самое интересное намечается, а вы меня в отпуск спровадить собираетесь? Нет, не получится!

Сын удивился от всей души:

– Чего ты так противишься? Давай вместе подумаем и ответим для тебя на самый важный вопрос: о чем ты больше всего переживаешь?

– Бессмысленно спрашивать, переживаю только о вашем здоровье и счастье.

– Вот! Я и не сомневался в твоем ответе. И мои братья, и Мармеладка знаем об этом и очень тобой гордимся. Но давай рассмотрим ситуацию на данный момент: кому-нибудь из нас нужна твоя помощь?

– Ну… – Семен в задумчивости почесал висок. – Вроде сами справляетесь.

– Мы все счастливы?

– О-о-о! Это тяжкий вопрос. Только вот ты сам недавно жаловался…

– Папа! – строго оборвал Федор. – По большому счету даже насильственная женитьба на нелюбимой женщине в интересах империи не лишит меня радости жизни и того счастья, которое я получаю от вас и от окружающего мира. Помимо этого в сугубо официальных отношениях с супругой есть масса и положительных факторов, которые начисто нивелирует любимая, но разбалованная и взбалмошная персона. Пословица: «Милые бранятся – только тешатся» – не по мне. Даже Виктор со своей итальянкой вполне счастлив, несмотря на ее, будем надеяться, не пожизненную инвалидность. Про Алексея и Владычицу Зари и говорить не стоит, они образцы семейственности и кумиры для всего континента. Значит, о счастье можешь не переживать. Что у нас еще осталось? Наше здоровье?

– Здесь я спокоен, – удовлетворенно кивнул Загребной, хотя тут же попытался что-то добавить: – Но естественно, что…

–.. что спишь и в снах видишь, – продолжил за него сын, – как мы все выглядим, словно гора с выпирающими клубками мускулов, и вышибаем наших противников ударом кулака, как делает это Виктор!

– Утрируешь! Хотя…

– Все понятно. Теперь с остальным: как Загребной ты опередил всех и после похвальбы Сапфирного Сияния можешь зазнаваться и уходить на пенсию. Понятно, что на покой тебя и танком не затолкаешь, но месяц отдыха ты заслужил. За это время наши мысли придут в порядок, а уже потом общими усилиями придумаем, что сотворить с Бублградом.

– Такое открытие и оставить без дальнейших исследований?! Да там только одних произведений искусства в виде…

– Ай, брось, папа! Тысячи лет статуи простояли и еще столько же простоят. Мир от этого не рухнет, и наши дворцы голыми стенами да углами не опозорятся. И так уже ставить, честно говоря, твои подарки некуда.

Семен морщил в сомнении лоб:

– Как у тебя все просто: бросил все – и в отпуск! А если Асма вдруг войну затеет?

– С кем?! Какую?! Никогда и нигде про Асму вообще не вспоминают иначе, чем в сказках и легендах. А мы знаем, что по всем логическим выводам Асма сам боится войны с людьми. Главное – не искать его вотчину, материк Асмадею, и ни одно морское чудовище не нападет на корабли или парусники. Да ты и сам говорил, что демон-переросток клюнул на твою наживку по поводу иного мира и теперь будет терпеливо ждать от тебя конкретного соглашения на полный союз.

– Похоже на то.

– Остается Лунная госпожа, но ее, извини, за хвост к людям или демонам не вытянешь. А самому наведаться к ней в гости не получится. Про единое государство будем думать, когда укрепим наши империи, толкнем прогресс на несколько ступенек выше. Ну и что остается? Поиск новых материков! Вот и совмести приятное с полезным. Переплывай Кипящее море, отыщи там островок, а то и континент и преспокойно отдохни месячишко. Лепота! Вот и вся недолга.

Даже по внешнему виду графини Фаурсе было видно, что она согласна с каждым словом молодого императора. Помимо кивков она еще и добавила вслух свое мнение:

– Конечно, остров – это прекрасно. Но если бы и в самом деле отыскать новый материк…

Наверное, мечтательный тон очаровательного, любимого голоса и стал той последней каплей, которая перетянула весы в сторону согласия. Загребной согласно кивнул и пробормотал:

– С другой стороны, поиск новых земель – это тоже нужное и весьма важное дело. Его тоже на старость лет откладывать не стоит.

Глава двадцатая
Смена галса

В тот вечер, уже перед самым убытием повелителя Иллюзий, в лагерь к Загребному наведался главнокомандующий расположившейся неподалеку армии Сапфирного королевства. Так как гость был лично знаком с хозяином, то и пышных церемоний или фанфар не устраивали, а сразу провели маршала в командирский шатер.

– С чем пожаловал, князь? – спрашивал его Семен, пожимая руку в приветствии. – И чего такой грустный?

Тот не мог увидеть графиню Фаурсе, не будучи шабеном, но сразу заметил восседающего за столом Федора и по всем канонам этикета просто не смог отвечать до тех пор, пока не воздал полагающиеся императору приветствия. Не помогли даже уверения землян, что здесь все свои и обстановка чисто неофициальная.

– Или ты к нам с какой-нибудь нотой протеста пожаловал? – прищурился Загребной. На что гость скривился, словно выпил уксуса:

– Почти угадал. Хотя официально и с нотой я приду завтра утром. Так мне мой монарх повелел. А сейчас я как раз и наведался, чтобы предварительно замять предстоящие шероховатости.

– О, как! – Отец как раз прощался с сыном, устроив в палатке нечто в виде ужина. Атак как изрядно хотелось выпить после принятия спорных решений, а Федор почти не пил, то он сразу налил полный кубок весьма крепкого напитка маршалу. – Ну раз сразу морды друг другу бить не будем, то давай сгладим твои претензии тостом за перемирие!

Пришлось бравому вояке пить до дна. Зато после второго кубка он резко расслабился и без обиняков приступил к изложению причины своего визита.

– Твой приятель и друг совсем не знает, что творит! – стал ветеран баталий жаловаться на монарха и возмущаться одновременно. – Не знаю, кто его там в столице наущает к разным глупостям, но два часа назад мне доставили срочную депешу от него. Весьма странную и противоречивую! Особенно в свете того, что король только сегодняшним утром отправился в Кариандену и, наверное, только сейчас входит в столицу.

– Неужели посылает тебя на очередную войну? – предположил хозяин шатра, доливая гостю следующую порцию спиртного.

– Если бы! А то мне дали задание осмотреть твои повозки, которые рассмотрели наши разведчики, а потом тщательно следить за всеми вашими исследованиями, практически не покидая ваш лагерь. Да, да! И не смотри на меня так, не я такое придумал. Мало того: если вы будете противиться надсмотру, то вытурить вас с территории королевства. Завтра покажу депешу, сам почитаешь.

– В самом деле ерунда какая-то. Слушай, а может, это тебя царедворцы решили таким образом подставить? А? Дескать, не справился, значит, пора его в ссылку или… на каторгу!

Князь нервно сглотнул и непроизвольно потянулся за кубком, промочить пересохшее горло. Но после третьей дозы окончательно «поплыл», признавая предположение Семена вполне возможным:

– Все может быть. Как только война кончается и рисковать своей шкурой не надо больше, так сразу в штабе вдруг оказываются те, кто и меч в руках держать не умеет. Ну и на мое место лизоблюдов предостаточно. Вот потому и пришел к тебе за советом.

Земляне и молчащая пока демонесса переглянулись между собой. В любом случае команда о снятии лагеря с этого места после завтрака барону Катизеру уже пошла. Сами наездники на духах, их команда и члены экипажа «Лунного» решили улететь еще раньше, чуть ли не на рассвете. Ну и сопровождающие императора Иллюзий уже практически восседали в седлах воздушных транспортников, ожидая, пока их властелин простится со своей родней.

То есть можно было банально сообщить главнокомандующему об этих планах и на том исчерпать все поводы для конфронтации. Но Загребному очень уж захотелось узнать, кто именно и почему подбросил такую ли кую мысль Славентию. Тот, конечно, был в своих правах и на своих землях мог вершить все, что угодно, но все-таки такая явная попытка прощупать реакцию, можно сказать, могущественного клана не могла не заинтриговать. И монарх понимал, что так делать нельзя, и маршал осознавал, что его официальный визит окажется гвоздем в крышку его гроба или как минимум должности. Последний вариант, что князя решили подсадить с теплого места, выглядел самым логичным, но проверить стоило в любом случае.

– За советом?.. Но ведь сам понимаешь, – развел Семен ладони в стороны. – Не в моих правилах разрешать кому бы то ни было копаться в наших семейных секретах и вести надо мной надзор. Это неприемлемо!

Гость понимающе закивал:

– Я в этом не сомневался.

– Но ведь тогда тебя в пять минут сместят.

– Да ладно уж! Я и сам отправлю на рассвете послание Славентию Пятому с прошением об отставке.

– И не жалко своей доли?

– Да плевать мне на долю! – задергался князь с возмущением. – Армию жалко! Ты ведь знаешь, сколько мне пришлось за эти два года сил растратить на организацию и приведение в порядок этого неуправляемого сброда. Сейчас у нас самая лучшая армия в центре континента, и даже все твои рыцари с ней бы не совладали. А вот придут всякие собаководы или оленеводы на мое место, и все! Разворуют, распустят, подорвут к командованию с таким трудом созданный авторитет. И через год нас армия королевства Рогло завоюет шутя и походя.

– М-да. В самом деле угробят твое детище.

– Вот именно.

Старый вояка уже чуть удар не получил от переживаний.

– Хорошо, – решительно начал Загребной, – а вот если мы что-нибудь придумаем, ты готов будешь потом мне оказать ответную услугу?

Лицо маршала стало меняться от красного цвета к белому:

– Предавать не собираюсь!..

– Больно мне надо! – фыркнул Семен. – Нас очень интересует только один момент: кто именно и почему науськал Славентия отослать такую депешу?

Гость немного расслабился, но зато сморщил лоб в тяжких раздумьях:

– Сам мечтаю об этом узнать. – Затем покосился на молодого императора и стал рассуждать: – Да и подобные сведения военной тайной или предательством не считаются. Так что могу поделиться информацией.

– Вот и отлично! А мы даем слово, что, кроме нас, никто об этом не узнает.

– Такому слову верить можно. Но как это все будет выглядеть? Чем я смогу оправдаться?

– Легко! Скажешь, что не стал ждать утра для официальной встречи, а сразу, кипя верноподданническими чувствами, отправился выдворять посторонние рыцарские тритии из королевства. Атак как мы с тобой вроде как даже приятели, то я, дескать, прислушался к твоим увещеваниям и утром сбежал в неизвестном направлении. Ну и постарайся все это преподнести двору Славентия Пятого так, чтобы побыстрей выяснить всю подноготную этого события. Связь между нами будет такова… – Он кратко рассказал, что и как следует написать маршалу на уложенном на крыше своего дома полотнище. – Ну как? Здорово?

– О-о-о! Не просто здорово, а феноменально. А что мне, если спросят, сказать про твои повозки и про эксперименты?

– Да так правду и скажи: все конструкции у Загребного оплавились, повозки взорвались, а сами исследователи еле живы остались. Но для острастки напомни, что так как земли здесь выкуплены мною, то я грозился отыскать какое-нибудь оружие древних и уничтожить Святую долину полностью. Может быть… Потом… На пенсии.

– Как уничтожить?! – испугался князь.

– Как угодно! В любом случае этого сделать нельзя, а мое поспешное отступление будет воспринято как полная несостоятельность в плане исследований.

– И это правда?

Семен дружески улыбнулся, наливая очередную порцию спиртного по кубкам:

– Еще бы! Ведь недаром я в самом деле завтра отсюда уезжаю. Но! Можешь еще одну версию моих планов добавить, что лет через пять, когда накоплю денег, все равно буду строить здесь самую мрачную на материке крепость с тюрьмой.

Несмотря на упоминания про тюрьму, маршал поднял кубок и рассмеялся:

– Здорово! У тебя любые трудности решаются с наскока. Браво! Поэтому мой тост: за великого Загребного!

Больше бравый вояка пить не стал. Разве что, уходя, лишний раз пообещал, что обязательно разыщет провокатора в окружении Славентия Пятого.

Когда остались одни, встал и Федор:

– Ладно, отец, давай прощаться. Как отыщешь хоть какой-нибудь остров – дай мне знать. Постараюсь отправить тебе парочку духов-строителей, они тебе пригодятся. Еще лучше, если сам за ними заскочишь в Колючие Розы, когда будешь проходить на крейсере вдоль побережья. Оба пузырика тоже тебе оставляю, вдруг понадобятся.

– Спасибо. А я тебе в ответ поищу и отправлю на обратном пути гостинцев в виде экзотичных плодов и дивных огромных цветков.

– Где ты их там отыщешь? Вдруг там только голые скалы и больше ничего?

– Э-э, нет! Вот чувствую, что там рай в виде тропического безумия. Иначе в моем воображении таинственные острова и не просматриваются.

Провожали Федора и смотрели ему вслед, пока даже усиленное зрение шабенов не перестало отличать на звездном небе более темные точки воздушного воинства империи Иллюзий.

А когда вернулись в палатку, Люссия вдруг скривилась при виде довольно простых походных условий:

– Как по мне, то я бы тоже немедленно отправилась домой, на наш крейсер. У нас там такая превосходная кровать… ну и все остальное.

Опять пришлось Загребному напоминать себе о назначенном наказании для любимой, хотя и сам остро пожалел об отсутствующих удобствах:

– Ничего не сделаешь, раз пообещали, придется ночевать здесь. А то Славентий вдруг подумает, что мы сбежали от его окрика, да объявит нам сдуру войну. И что из этого получится?

– Ну… придется нам сегодня опять спать на этой тонкой и неровной подстилке?

– Если бы только это! Есть варианты похуже: начинается война и наш отпуск…

– Поняла! – Глаза демонессы полыхнули нешуточным гневом и решительностью: – «Нет» – войне! И за отпуск готова спать здесь!

– Вот и ладно. Тем более что я придумал для тебя несколько наказаний за твое самовольное пользование телепортационным залом.

– Несколько? – Теперь голос графини стал томным и заигрывающим. – Разве за одну и ту же провинность наказывают больше одного раза?

– Хо-хо! У меня не забалуешь! Ложись! – приказал он грозным голосом, заодно окружая палатку пологом тишины. На что получил очередной каприз от своей возлюбленной:

– А почему только лежа? Совсем растеряли романтику наших удовольствий? – Она повела плечами, затем провела ладошками по своим бедрам и волнительно качнулась всем телом. – Начни меня наказывать стоя!

Хорошо, что дозорные в лагере, даже стоящие на посту у самой палатки, ничего не слышали из того, что в ней творилось. Отпуск у их командиров начинался очень бурно.