Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Ну и чего ты шумишь? Им ведь там, на месте, виднее! Наверняка за два дня там что-то изменилось и народу следовало без всякого стеснения напомнить: кто, что и как. Лучше они все это услышат от самого графа Карралеро, чем потом станут строить догадки и верить чужим домыслам. Так что все правильно: Командор появился и всем дословно рассказал, кто он, чем обладает и как будет карать провинившихся. После этого не забалуют и не сошлются на то, что чего-то не знали.

– М-да… Может, и в самом деле правильно. Так… где я остановился?.. Ага: «…Народ сразу понял, что это только вступление, и когда Зиновий перешел к оглашению наследственных прав на корону, вокруг дворца стало тихо, как на кладбище после полуночи. Хотя многие и так уже знали про династию Лобос, но и они затаили дыхание: мало ли что могло измениться в последнюю минуту…»

– Ха! Измениться! Мы им там все подали на блюдечке с голубой каемочкой, а они еще и паузу многозначительную выдерживают. А? Как тебе такое нагнетание интереса?

– Ты бы меньше комментировал, а больше читал! – укорила его Люссия. – А не то я сама сейчас читать начну.

– По слогам? Так мы и до вечера все новости не узнаем.

Его, конечно, очень удивляло желание демонессы выучить русский язык, но и запретить вроде как не имел права. Так что уже давненько по нескольку минут в день он давал сжатые до максимума уроки. Как ни странно, и этого маркизе Фаурсе хватало для чтения по слогам и уверенного запоминания нескольких тысяч русских слов. Причем слова эти она произносила с таким умильным старанием и томительным акцентом, что Загребной готов был слушать перспективную ученицу часами.

В последующих строчках письма события описывались более сухо и сжато. Старшая княгиня Лобос оказалась представлена народу и все на том же балконе произнесла формулу передачи наследственного права своим детям. Вперед вышла Гали Лобос со своим супругом, и Алексей выступил со своей программной речью. Тогда он еще особо не напирал на кардинальные изменения, которые собирался проводить в жизнь, зато подробно оговорил новые льготы и раскрывал положительные перспективы. Тем временем на центральной лестнице королевского дворца спешно велись приготовления к коронации. Раз уж все собраны и должным образом настроены, то чего тянуть с этим делом и откладывать на завтра?

– Тоже зря поспешили! – переживал граф, размахивая письмом. – Следовало переждать ночь в полной боевой готовности, устроить засаду для сепаратистов, выявить всех потенциальных врагов и обезглавить одним махом потенциальную оппозицию. Только так!

– Ага, и проводить потом коронацию на окровавленных ступенях! Тем самым утроив количество противников новой династии. А так они поставили всех потенциальных врагов перед свершившимся фактом: корона и скипетр в надежных руках. Если кто против, пусть хорошенько вначале подумает. Скорее всего, многие и засомневаются, а то и отложат открытые выступления на более поздние, благоприятные, по их мнению, сроки. Алексею и Гали это на руку: время работает на них. Успеют и реформы новые провести, и законодательство подправить, и народ на свою сторону перетянуть.

Высказав это, Люссия пожала плечами и возмущенно мотнула головой:

– Да и вообще, чего это ты на все ворчишь? То ему не так, это ему не по нраву! Стареешь, что ли?

Семен зацокал языком от возмущения и уже хотел напомнить демонессе, на сколько лет она его старше, но сообразил, что она-то не ворчит. Скорее наоборот, всем довольна. Значит, в ответ может сделать еще более обидное заявление по поводу истинного, морального летоисчисления, а не календарного. И возмущенно фыркнув, продолжил чтение.

Как оказалось, коронация прошла более чем в правильные сроки. Потому что через два дня, когда во дворце все еще продолжался праздничный бал, к новому королю прибыли полномочные послы из Долины Гейзеров и попросили стать третейским судьей в разгорающемся военном конфликте с султанатом Орлы Заката. А когда они предоставили все факты и доказательства, перед собравшимся советом встал вполне очевидный вопрос: как начинать войну? Потому что небывалая по наглости провокация со стороны западного соседа ставила пред собой цель стравить два мирных, не враждующих между собой королевства в горниле братской междоусобицы. В подобном случае следовало не третейским судьей себя объявлять, а вместе с другим обиженным государством становиться на одну сторону конфронтации.

Вот тогда и предложил Командор Цепи спросить у послов, как отнесется их король к предложению создать военный союз. Спросили. Оказалось, и для такого варианта развития переговоров соседи оказались готовы. Даже соответствующие грамоты показали и передали написанное для такого случая письмо своего монарха. Тот уже письменно, более конкретно высказался соседям, что конечной целью султаната является грабительское нападение почти на все столицы соседних государств. Эти сведения вырвали у плененных высших офицеров агрессора. Ну а вначале коварные Орлы Заката решили ослабить будущего противника, стравив между собой. И только благодаря небольшой группе путешественников, которые подняли тревогу на границе, удалось предотвратить и разоблачить провокацию международного уровня. Король Долины Гейзеров довольно подробно и красочно описал старшего в этой группе. Причем у Алексея при этом появилась твердая уверенность, что венценосный коллега даже лично общался с передвигающимся инкогнито отцом.

– Не поняла, когда это ты мог видеться с их королем? – в свою очередь стала возмущаться Люссия. – И когда успел?! Меня эти расходящиеся рельефы уже достали: стоит нам только разъехаться, как ты обязательно влезешь в какие-то неприятности. Или, вон, с монархами общаешься. И мне после этого – ни слова, ни полслова! Так нечестно!

Загребной и сам выглядел растерянным и пожимал плечами:

– Да я сам ничего не пойму! Чего бы я стал от тебя такое скрывать?

– С тебя станется просто забыть, – сжала обвинительно губы демонесса. – Ты ведь сам недавно согласился, что стареешь.

– Ну, знаешь ли! Обвинять меня в полном склерозе – это несколько… – он возмущенно покрутил ладонью, подбирая соответствующее слово, – некрасиво с твоей стороны. А в данном случае мне видится вполне логичное объяснение, почему я не заметил этой встречи. Припомни, с какой скоростью мы врывались в селения, поднимали тревогу и без остановки мчались дальше. По совпадению король мог находиться где-то у нас на дороге, скорее всего, даже в том большом городке, где командир округа стал собирать армию для отражения агрессии. Ведь не обязательно королю афишировать во всеуслышание о своем присутствии на месте. Зато присмотреться к нам, а то и перекинуться несколькими словами мог без всякого опасения за свое величество. Да и та скорость, с которой все было организовано, явно указывает на конкретное, умелое и непосредственное руководство. Вот и вся разгадка. А ты: «Стареешь! Забыть!»

– Ладно, я больше не буду.

– Ну вот и молодец! – хохотнул Семен. – Будешь хорошей демоничкой, я тебе… хм… о! Шаломакр дам!

– Ну-ну, – оценивающе прищурилась маркиза и фыркнула: – Шаломакр ты мой! Читай дальше!

Под взглядом опытной, много видавшей демонессы граф и в самом деле почувствовал себя на какой-то момент мальчишкой, который влюбился в учительницу, постарался скрыть свое смущение и продолжил чтение письма.

Новые союзники раскачивались и братались недолго, а сразу с нескольких направлений мощными колоннами войск вторглись на территорию султаната и устремились к его столице. Орлы Заката к такому повороту событий оказались совершенно не готовы, и к моменту написания письма вокруг их столицы затягивалось кольцо осады, а разрозненные, лишенные общего командования армейские группировки охотно сдавались в плен.

Завершал свое послание Алексей такими строчками:

…В этом султанате хватает странностей и непоняток, но мне кажется, со временем и в них разберемся. Зиновий переносит интенсивное лечение с каждым разом все легче, похоже, его тело начинает выравниваться и расти. Лютио Санчес, Раст, барон Каменный и ректор Зидан передают пламенные приветы и пожелания удачи. Наш маленький Жак Воплотник уже полностью выздоровел после приключений с духом очистки дымоходов и очень обижается, что ты не взял его с собой. Более подробно о них расскажу в следующем письме. Такие же приветы передает и демонический князь Шеед Зоркий, но только настоятельно потребовал передать пожелания маркизе, чтобы она и дальше оставалась самой прекрасной обитательницей демонического мира. От Гали, ее очаровательных сестричек и моей уважаемой тещи – отдельная куча поцелуев. Берегите себя и как можно скорее возвращайтесь с хорошими новостями. А пока хоть письмом ответьте!

Обнимаю и жду!

А.

Теперь под строгим взглядом пожала плечами Люссия:

– Чего ты на меня так смотришь?

– Как именно?

– С очень нехорошим, гастрономическим интересом. Или тебе что-то во мне не нравится?

– Как может не нравиться «самая прекрасная обитательница…», – перекривил он, но сразу спохватился: – Хм… обоих миров!

– Вот и я так думаю, – нравоучительно покрутила пальчиком маркиза. – И бери пример с истинных рыцарей, таких как князь Зоркий: никогда не забудет сделать даме комплимент. В отличие от некоторых…

Она демонстративно обиделась и отвернулась в сторону. Причем с явным расчетом, чтобы ее волшебным профилем любимый мужчина обязательно полюбовался. И как ни выкручивался Семен, словно уж на сковородке, но ничего лучшего не придумал, как проворчать:

– Попадется мне этот нагловатый рыцарь как-нибудь под горячую руку…

Затем собрался, деловито вскрыл второе письмо и положил его на стол перед собой. Теперь уже и демонесса могла читать с ним одновременно.

Пьер Лаукше тоже проявил некоторую двусмысленность и расплывчатость при написании послания. Но в то же время все писалось в расчете на невероятную осведомленность Загребного. Он сразу осознавал то, что осталось бы совершенно непонятным непосвященным сущностям. И в некотором роде это письмо имело большую значимость для всего континента в целом и для пришельцев с мира Земли – в частности, чем предыдущее.

Никаких особых благодарностей за свое спасение и избавление королевства от пришлого тирана Пьер не высказывал. Просто сообщил с самого начала, что он теперь имеет портфель министра тайной полиции и занимается тотальной охраной королевской правящей династии. А по этому поводу приглашал заезжать в любое время и отпраздновать данное повышение по службе как полагается, в кругу самых близких друзей. Что сразу говорило о правильном новом курсе королевства и полном одобрении этого курса получившим фактическую свободу монархом. Ну и то, что в будущем оказанная помощь не окажется забыта и в любое время будет как следует вознаграждена.

Затем пошла речь о раскрытии границ. Здесь больше всего удивляло появление на севере Айлона удивительного проповедника, который считался теперь в обоих государствах чуть ли не святым, и его возносили до небес как в самом Айлоне, так и в княжестве Лотос. По сути дела, этот никому прежде не известный мужчина только своими речами перед народом заставил приграничный люд уничтожить ловушки, западни и вообще отменить строгое межгосударственное размежевание. Он восхвалял братскую любовь между людьми, призывал жить в мире и гармоническом единении с природой, проклинал всех убийц, преступников и даже тех, кто вообще осмеливается взять в свои руки оружие. Звали этого просветителя и проповедника Ганидем, и даже в том случае, если бы не был уничтожен Пасибжух, все равно бы граница на севере оказалась аннулирована как сущность.

Просто так счастливо совпало по времени: гибель Пасибжуха и появление великого проповедника мира, дружбы и единения…

– Постой, – вскинулась демонесса после прочтения этой части письма. – А как звали командира пограничников, который бросился на созданную тобой иллюзию меча?

– Э-э… Кажется, тоже Ганидем.

– Может, это он? Может, он не умер?

– Да нет, такое невозможно. Если и остался жив, то подобные преступники святыми не становятся. Скорее всего, просто имя совпадает. О! – Семен опять склонился над столом. – А вот это уже совсем интересно…

По вполне понятным причинам, все имущество покойного Пасибжуха перешло под протекторат короля и было тщательно обыскано самыми преданными и дотошными сыщиками. Новый министр полиции не стал перечислять всех найденных сокровищ, о существовании которых даже в истории Айлона не упоминалось. Просто в двух словах обозначил их как очень значительные, не местного происхождения и в данный момент тщательно изучающиеся специалистами. Но среди личных вещей Пасибжуха, в одном из самых незаметных тайников, обнаружили небольшой свиток с записями, сделанными рукой казненного Загребным диктатора. Причем суть найденных мемуаров оказалась настолько важной, что Пьер Лаукше буквально потребовал от своего короля отправить их спасителю полный текст. Да еще и извинился в нескольких словах, что не рискнул отправить почтой оригинал, пообещав передать непосредственно в руки при личном прибытии Загребного в Айлон.

Найденный текст дословно выглядел так:

«…Уже десять лет, как я вырвал себе должное место в Айлоне, и мне кажется, что здесь я наконец обрету истинный покой и уверенность в собственной безопасности. Хотя окончательно уверовать в свое спасение я не смогу никогда и, скорее всего, именно поэтому пишу эти строки. Если Асме все-таки удастся подобраться ко мне и уничтожить, то пусть хоть кто-то еще, кроме меня, узнает великие тайны нашего мира. Может, я и сам вполне сознательно успею рассказать своим ученикам или последователям об этом письме, и они попробуют за меня отомстить. Но подобные решения буду принимать позже, сейчас хочу попытаться лишь в общих чертах описать свои приключения, которые начались сорок лет назад, с момента встречи с великим Загребным…»

– Ничего себе! – воскликнула Люссия. – Да он никак имеет в виду прежнего Загребного, который появился на континенте сто лет назад?

– Скорее всего, – почесал затылок Семен. – Но сколько в таком случае этому Пасибжуху лет? Столько ведь не живут!

– Еще как живут, – хмыкнула демонесса. – Тем более Шабены с уровнем более чем сотый. Давай рассуждать. Пусть он встретил твоего предшественника в возрасте двадцати лет, значит, прожил сто десять – вполне достижимый результат. А ведь в истории есть утверждения и ссылки даже на двухсотлетний возраст великих Шабенов древности.

– Но наверняка Загребные среди этих долгожителей не числились?! – полувопросительно воскликнул Семен и, не дожидаясь ответа, вновь продолжил чтение:

«…Он тогда как раз окончил период загулов по всему континенту и, по его рассказам, оставался жив лишь благодаря тысячам случайностей, сотням совпадений и беспрерывной опеке своего бестелесного покровителя. Сапфирное Сияние безжалостно и молниеносно уничтожало каждого человека, который поднимал оружие на Загребного. Именно к моменту нашей встречи самый непобедимый человек нашего континента стал собирать отряд самых лучших и перспективных боевых Шабенов. Я в то время еще был полон неуемных амбиций и наглой самоуверенности, потому и согласился необдуманно на вступление в отряд. Хотя первые годы, а вернее, целое десятилетие ни разу не пожалел о своем решении. У нас было все, что мы желали, и нам порой прислуживали в рабских ошейниках сами короли и принцессы. Причем мы не просто разбойничали или неосознанно грабили всех встречных-поперечных, нет, мы учились! Учились убивать демонов с самыми высокими уровнями их умений. Набирались опыта, знаний и физической ловкости при уничтожении самых грозных соперников. Причем нас было всегда больше, мы действовали сплоченно, изощренно, молниеносно и почти никогда не имели потерь. Демоны узнали о нас и попытались организовать сопротивление общими силами, но мы и с этими очагами противодействия справлялись играючи. Тогда нас стали бояться и прятаться так, что никого мы на своем пути, даже имея богатейший опыт за плечами, найти не могли.

Вот именно тогда Загребной и решил, что мы готовы ко всему, наша боевая подготовка завершена и сказал: “Пора!” В последний раз мы промчались через весь континент по диагонали из султаната Орлы Заката на юго-восток и прибыли в ничем ранее для нас не примечательное баронство Южная Шпора. Демонов там не было по причине какого-то отравления почвы, зато всех местных людей мы мобилизовали только на одно дело: постройку невероятного корабля из сплошного железа. У Загребного оказались и чертежи, и технические описания странного устройства, и после двух лет усиленного труда всех подданных баронства бронированное чудовище из клепаных кусков стали было спущено на воду. Мало того что оно не потонуло, как мы все со смешками не раз себе представляли, так еще и паровой двигатель позволял судну идти с небывалой скоростью в любую погоду.

Потом мы стали готовиться к дальнему плаванию. Часть имеющихся у нас сокровищ отдали тем, кто помогал строить корабль. Часть “утопили” в скалистом берегу. Командир нам обещал, что мы вернемся из похода не меньше чем королями, поэтому мы и не переживали о брошенной добыче. Продуктами и водой запаслись под самую завязку, но и тогда Загребной пояснил, что больше половины мы перед обратной дорогой все равно выкинем. Углем загрузились в меру из расчета всего на две недели и одним прекрасным утром отправились в плавание. С собой мы взяли обученную команду кочегаров, коков и механиков, не тратить же магические силы на перемещение угля в топку.

Как только берег скрылся на горизонте, Загребной раскрыл нам тайную цель нашего путешествия: легендарный континент Асмадея. А потом и огласил поставленную двадцать лет назад перед ним задачу: убить самого сильного демона планеты, обладающего физическим телом. Вот так мы и услышали подтверждение мифическим легендам, над которыми насмехались с самого раннего детства. Отступать было некуда, да и отвыкли мы за десять лет возражать нашему командиру, поэтому оставалось только верить ему, как и прежде, и идти за ним до победного конца. Тем более что все блага и сокровища второго континента доставались нам по праву победителей.

Имелся у нашего предводителя и некий план атаки на дворец Асмы, где все наши места и действия были расписаны заблаговременно. За пять дней мы досконально изучили, отрепетировали свои действия на построенном прямо на палубе макете, а на шестой прибыли к месту назначения. Сразу вдали заметили гигантский город с венчавшим его дворцом и поспешили к нему на всех парах. Вот именно тогда нас и атаковали первые морские чудовища. Они были огромными и страшными, но тупыми и неповоротливыми. Они бессмысленно таранили наш бронированный корабль и с разбитыми черепами опускались на дно. А те, кто пытался выползти на палубу, получал от нас строго выверенные смертельные удары магии.

Первый этап мы преодолели легко и по окрашенной кровью воде подошли к гигантским стальным причалам. И только тогда поняли, что прекрасный и великолепный город полностью мертв. В нем не было ни одного живого человека. Впоследствии мы не отыскали ни трупов, ни даже единственной высохшей мумии. И, судя по начавшимся разрушениям некоторых домов, люди покинули это место не меньше ста лет назад. Да, сокровища там были. Очень много и в очень невероятных количествах. Но Загребной сказал, что пока на сбор отвлекаться нельзя: если мы не уничтожим Асму, то нам не уйти обратно в море, корабль будет потоплен. Поэтому мы продолжили путь к белоснежному дворцу.

Как раз за его крепостными стенами мы и понесли первые потери. Нам противостояли духи второго и третьего эфирных слоев. Их атаки оказались для нас несколько неожиданными и чрезмерными. Но десятилетняя выучка сказалась на ведении боя, мы сплотились, прикрылись общей защитой и прорвались в самую главную башню дворца. На самой верхней площадке, на высоте восьмидесяти метров, нас ожидал телесный демон Асма. И я молю свою судьбу, чтобы она больше никогда не заставляла окунаться в тот кошмар, который я при этом пережил. В три человеческих роста, весь покрытый непробиваемой чешуей и с торчащими во все стороны многочисленными рогами, наш враг оказался средоточием всего самого мрачного, ужасного и непобедимого. А навешанные на него невероятные по величине драгоценные камни, корона, кольца и ожерелья придавали ему еще более неприятный, отталкивающий внешний вид.

Мы бы наверняка сразу пали от страха, если бы наш командир с призывами его поддержать не начал атаку. И от первого его удара Асма ощутимо пошатнулся, сделал шаг назад. А значит, его можно было победить. Да нам иного выхода и не оставалось. Мы сразу вспомнили все наши приготовления и отработанную тактику и стали строенными ударами бить с максимальной силой по коленным чашечкам и локтевым суставам исполинского демона. И в какой-то момент нам показалось что победа наша близка, мы почти вытолкнули нашего врага на парапет, и оставалось сделать всего несколько усилий для последнего, самого решающего удара. Нам тогда показалось, что, упади Асма вниз с такой высоты, нам только и останется, что добить его израненное и поломанное тело.

Но силы наши стали таять, тогда как демон словно очнулся после наших первых атак и стал отвечать более точно, а главное, действенно. Мои товарищи стали сгорать прямо на глазах или, корчась в предсмертных судорогах, падать на окровавленные плиты площадки. А когда две трети отряда оказалось уничтожено, оставшиеся в живых окончательно осознали приближающуюся гибель. Даже великий Загребной передвигался с трудом и казался сплошным израненным куском мяса. Но как только он оглянулся и увидел наши поредевшие ряды у себя за спиной, решил применить последнее, самоубийственное оружие. До сих пор не могу догадаться, что это было, кто ему это дал и как оно задействовалось, потому что ничего магического в этом не увидел. Скорее всего, он использовал артефакт, основанный на чистой силе природы, а вернее силе расположенных над нами небес. Он шагнул ближе к Асме, вскинул руку вверх, и тотчас с неба в башню ударила самая гигантская молния, которую я только мог себе представить. Чудовищные молнии Святой долины Столбов Свияти могут показаться рядом с ней безобидной искоркой. Молния накрыла своим светом Загребного, Асму и несколько близко стоящих возле них товарищей. И все это стало гореть слепящим пламенем. Меня отбросило к самому парапету, и только потом я понял, что башня стала рушиться. Скорее чисто непроизвольно я задействовал все свои магические умения для предохранения собственной плоти, и это меня в тот момент спасло. Опомнился я уже среди пропыленных руин от ожогов, некоторые камни вокруг меня оплавились и потекли. Но это заставило меня очнуться и выползти в безопасное место.

Как ни странно, в этом царстве смерти и ужаса умудрились спастись и трое моих товарищей. Из последних сил мы поставили друг друга на ноги и сделали попытки отыскать еще уцелевших под обломками. Как вдруг были остановлены сотрясением руин и поняли, что кто-то с ревом пытается выбраться на поверхность. Рев, вне всякого сомнения, принадлежал Асме. То есть демон оставался жив, и ему вполне еще хватало сил для нашего уничтожения.

Ничего больше не оставалось делать, как спасаться постыдным бегством. И вот тут, когда мои товарищи уже стали спускаться с кургана руин, мой взгляд рассмотрел под ногами один из тех самых огромных рубинов, которые Асма имел в своей короне. Не раздумывая, я схватил этот трофей, спрятал его за пазуху и бросился догонять убегающих товарищей. Нам удалось без помех пробраться на корабль и дать команду матросам к немедленному выходу в море. Но когда оглянулись, смогли рассмотреть на городской улице, спускающейся к порту, гигантскую фигуру демонического владыки. Он шел с трудом, жутко прихрамывая на обе ноги, но его угрожающие жесты мы понимали без всяких слов или яростного рева…»

– Вспомнила! – резко воскликнула демонесса, чем напугала зачитавшегося Семена не на шутку. – Я вспомнила, где слышала словосочетание с рубинами!

– Ох! Ну и зачем же так кричать? – скривился Семен. – Я еще молодой, слух у меня отменный…

– Да ладно тебе, нежный какой. Ты лучше хорошенько вдумайся, что я вспомнила. – Она торжественно повысила голос: – Рубиновая корона десятикратной силы. А? Как звучит?

– Хм… да вроде никак. В том смысле, что ничего особенного: ведь самой короны у нас нет, а один камень ничего не решает.

– Да нет. – Демонесса обеими ладошками потерла усиленно виски. – Что-то решает, только вот до конца не могу вспомнить весь текст…

– Так давай спокойно дочитаем и узнаем, что думал по этому поводу Пасибжух.

– Действительно… Извини, на меня словно озарение какое-то нашло…

«…Мы уже почти вышли в открытое море, когда Асма дошел до пирсов и рухнул в воду. Что-то нам подсказало, что наши неприятности еще не закончились, и мы поспешили вооружить матросов всем, что подвернулось под руку. И вовремя это сделали. Потому что поток страшных чудовищ на наш корабль буквально утроился, по сравнению с первоначальным. Ко всему прочему добавились премерзкие летающие рыбины, которые своими ядовитыми зубами старались уцепиться за любое шевелящееся тело или даже трепещущий на ветру канат. Схватка получилась страшная, и большинство членов экипажа постигла печальная участь смерти. Пали и два спасшихся из-под обломков товарища-Шабена. Как мы добрались до берега Южной Шпоры – до сих пор не могу понять. У нас уже не оставалось ни крошки угля, ни капли пресной воды. На последних дыханиях парового котла вошли в какую-то скалистую расщелину и там заклинили наш корабль намертво. Все равно он уже никому и никогда не пригодится, а сами выбрались на скалы и пешком отправились к ближайшим людским поселениям. Матросы там так и остались, а мы двое, нагрузившись добытыми из скал сокровищами, самым спешным способом отправились к центру материка. Нам тогда показалось, что мы спаслись и никакой уродливый демон нас не сможет отыскать на этом континенте.

Как бы не так! Оказалось, что Асма имеет прямые контакты с несколькими поселками на берегу Критских земель и каким-то способом может перекидывать туда драгоценные камни. Почему он нанимал только людей, а не демонов, нам так раскусить и не удалось, но факт оставался фактом: все более многочисленные отряды охотников устремлялись по нашему следу. И хоть какими высокими уровнями мы ни обладали, после очередной засады мой товарищ погиб в неравном бою. Мне ничего не оставалось, как еще пятнадцать лет прятаться по самым глухим местам нашего континента. И только десять лет назад я сообразил, как избавиться от надоедливых отрядов охотников раз и навсегда. Пока у меня это получается превосходно, а если проживу еще хотя бы двадцать лет – буду безмерно счастлив…»

– Двадцать… – задумчиво повторил Загребной. – Да он прожил еще целых пятьдесят после написания этих строк и выглядел просто очаровательным живчиком. Если бы не выделывался и атаковал меня сразу, не знаю, помогло бы мое волшебное копье или нет…

– Значит, и в самом деле имел примерно сто сороковой уровень, – подвела итог чтению Люссия и тут же сама себе возразила: – Но странно, почему он больше ничего не написал о рубине? Ведь недаром он его таскал все время, да еще и светящимся. Хм… никак не могу вспомнить тот текст… Что-то там еще было, я точно помню!

Семен потянулся за своей сумкой и достал тот самый рубин, о котором они только что вычитали. Потер его, посмотрел на свет, подышал, приложил к щеке и глазам и только после этого с недоуменным фырканьем положил камень на стол:

– Ничего магического в нем не вижу. Видимо, и Пасибжух в нем ничего не увидел, раз ничего не написал.

– А вдруг здесь другое? – напряглась демонесса, оглядываясь по сторонам. – Вдруг нам передали неполный текст, и сейчас по следам почты сюда ворвутся отряды охотников? Вдруг они знают, что надо с этим обломком короны делать?

Такой вариант развития событий не на шутку взволновал и Загребного. Минут на пять он выскочил в коридор, раздавая во все стороны приказы и удваивая количество охраны. Когда вернулся назад, демонесса так и сидела с камнем в руках, делая разные попытки рассмотреть хоть какую-то магическую сущность рубина.

– Не поддается? – Настроение его улучшилось, и он решил побалагурить: – Это тебе не мужчин своей красотой соблазнять.

Маркиза только бровью повела осудительно и шутливый тон не приняла:

– Ты себе представляешь, какие тайны мы только что узнали? Нигде в исторических хрониках не упомянута гибель предыдущего Загребного вообще. Словно он и не погибал. Хотя и последние упоминания о нем исчезают на отметке в десять лет. Почему о его грабежах и убийствах ничего не написали? И очень странно, почему в наших демонических хрониках отсутствуют сведения о целенаправленном уничтожении Шабенов высокого уровня в те времена?

– Может, они и есть, но в других местах. Ведь твой Масторакс Знаний не со всеми соседними странами контакты поддерживал?

– Да что там со странами. Мы и с теми, кто поблизости, мало общались. Но зато у нас самих была одна из самых огромных библиотек демонического мира.

– Это кто тебе такое сказал? – не поверил граф Сефаур.

– Все у нас такое утверждали.

– И какую площадь занимала ваша библиотека, если сравнивать вот с этим залом?

– О! – Демонесса прикинула размер комнаты, где они сейчас находились. – Ну как минимум десять таких помещений.

– Смеешься? У нас в Мастораксе на островах Рогатых Демонов библиотека занимала примерно двадцать таких зданий, как все посольство. Помню, я там постоянно блуждал среди этих длиннющих стеллажей с полным отсутствием света. Шабеном я тогда еще не был и освещение создавать не умел. Так что…

Маркиза несколько раз с явным недоверием хлопнула своими великолепными ресницами, но вслух высказать свои сомнения не посмела. Зато опять сосредоточилась на рубине:

– Может, попробуем его заморозить? Нет! Давай лучше его раскалим!

– Ага! И что от него тогда останется? Он ведь совсем не жаропрочный. Потеряет всю свою красоту.

– Так зачем его нагревать до температуры плавления стали? Давай просто его нагреем немного, в крайнем случае до плавления стекла. Не забывай, по утверждениям Пасибжуха, молния раскалила на башне даже камни до оплавленного состояния. Но рубин тогда нисколько не пострадал. Так что однозначно он имеет в себе некое волшебство.

– Ладно, можем чуток и поэкспериментировать, – нехотя согласился Семен.

Но ни нагревание, ни охлаждение так ничего и не дали. Камень камнем и оставался. Ну большой, ну красивый, ну очень дорогой, но… ничего путного пока в нем Шабены обоих миров не находили. Тогда как обсуждение мемуаров продолжалось.