Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 207 страниц)

Глава 22

На ряду с не прекращавшейся дуэлью честных шпаг, в полет отправились смертоносные заклинания. Целый ворох будто бы вырезанных из прессованного угля шипов и три похожих на комки пыли сгустка. Они столкнулись в воздухе, частично развеявшись, но уцелевшие части колдовских снарядов продолжили свое движение.

Одну не потерявшую силу Стрелу праха и ее практически исчезнувшую в результате столкновения сестру вампир встретил небольшой черной полусферой. Так мог бы выглядеть Щит тьмы Радремона, купи тот его в Трофейном магазина, а не получи в результате преобразования.

Кровососу удалось отразить угрозу, а парочка его уцелевших шипов не смогли преодолеть колдовскую защиту маркиза. И поскольку тот не тратил время на магическую оборону, то следующая его Стрела праха сорвалась в полет чуть раньше аналогичного залпа противника.

Такого сражения Миткалас не видел уже больше шести веков. С тех времен, как последние из древних героев умерли от старости или исчезли, спрятавшись от людских глаз. Сталь билась со сталью, а магия с магией. И если в воинской части фор Корстед немного уступал, но продолжал держать удар, то в колдовском поединке однозначно одерживал верх, постепенно тесня врага.

То один то другой осколок Тройной стрелы праха попадали в упыря, оставляя на его одежде и коже оспинки разложения. Небольшие. Но невероятно нервирующие и весьма болезненные.

Для Радремона же ситуация осложнялась тем, что ему требовалось не просто одержать верх и получить сколько-то там опыта, а поразить противника особым образом, сохранив большую часть его тела. Иначе он бы уже давно победил. Но для достижения основной цели приходилось жертвовать временем и даже рисковать жизнью.

Впрочем, далеко не в первый раз.

Тьма от Удушающих облаков начала постепенно развеиваться, и в какой-то момент поняв, что никак не успевает защититься от очередной Стрелы праха, высший вампир резким рывком разорвал дистанцию и уничтожил смертоносные сгустки боевым навыком.

Но именно такого решения и добивался маркиз.

У него изначально имелся козырь, который мог позволить быстро закончить поединок с необходимым итогом. И фор Корстед даже попытался тот достать, но упустил возможность в закружившейся круговерти схватки. Теперь же ему ничто не мешало повторить попытку.

Пока упырь в несколько росчерков шпаги разбирался с колдовской угрозой, Радремон не стал осыпать того градом новых заклинаний, а место этого вновь метнулся рукой к Перстню Безграничной Мглы. И в этот раз успел выхватить из пространственного артефакта вожделенный предмет.

Венец Йорнатала занял свое место на голове маркиза, а в следующий миг сразу пять его копий окружили замершего от удивления кровососа.

Ошеломление длилось недолго, и уже скоро вампир… расхохотался. Его смех походил на острые кусочки льда, царапающие оконные стекло, но фор Корстед не торопился прерывать веселье и даже сам расплылся в довольной улыбке, предвкушая момент триумфа.

– Ты всерьез думал запутать меня иллюзиями? – упырь решительно направил острие шпаги на настоящего Радремона. – Глупый смертный! Я чувствую запах твоей крови! Я узнаю тебя даже с закрытыми глазами! Я…

На пальцах вампира уже плясали ядовито-зеленые искры подготовки нового заклинания, как все пять копий разом вонзили в кровососа свои шпаги.

Заклинание развеялось, а упырь болезненно скривился и замер, не веря в происходящее.

– Как… Как это… – прохрипел он с выражением крайнего ошеломления на бледном лице. – Что это за сила?..

Фор Корстед сделал шаг вперед, чтобы добить жертву, но та вдруг с тихим хлопком превратилась в летучую мышь. Шпаги копий повисли в воздухе, а кровосос, хромая на оба крыла, устремился прочь.

Радремон попытался достать его Узами отчаяния, однако те отскочили от цели, не возымев эффекта, и вампир скрылся за углом ближайшего здания. Маркиз, раздраженно цыкнув, рванул следом.

А высший-то оказался отнюдь не прост!

Выскочив на улицу, фор Корстед очутился в самом центре финального сражения за Локтиль. Его элитный отряд уверенно добивал последних низших и теснил нескольких старших. Гремела сталь, летели стрелы, сверкала магия и боевые навыки. Посильную помощь пытались оказывать сильнейшие из горожан, но скорее путались под ногами, чем вносили какой-либо существенный вклад.

На Радремона с саблей наголо налетел сплошь покрытый кровью упырь. Пара Тройных стрел праха мигом превратили его в кучу гниющей плоти, а маркиз, практически не отвлекшись, выискивал глазами подранка.

Тот нашелся довольно быстро.

Стоя в окружении подчиненных, он держал на руках молодую девушку, прильнув к ее шее. Считанные секунды потребовались кровососу, чтобы превратить жертву в выпитую до суха оболочку, а раны на его теле затянулись прямо на глазах.

Злобно свернув глазами в сторону фор Корстеда, высший вампир принялся отдавать приказания. Прочие упыри стали действовать более слаженно. Вот только их поражение все равно оставалось вопросом времени. Они явно не ожидали наткнуться в городе на столь подготовленную группу ранговиков, имевших при себе немало серьезных артефактов.

Но решающий перевес, конечно, обеспечивали члены ближнего круга. Бешеная, опьяненная схваткой, металась из стороны в сторону, нанося удары и не задерживаясь на месте. Вокруг нее царил форменный хаос.

Светлую прикрывала Ксинс, выцеливая преимущественно тех, кто подкрадывался к ее сестре со спины или намеревался запустить в нее магией.

Возле дроу с мрачным выражением на лице стоял Рак Макдак. Он вздрагивал каждый раз, когда кто-то из сражающихся оказывался слишком близко. Но не отступал. Хотя его меч так и не изведал крови.

Ничуть не меньший, а может и больший вклад вносил Налланномом. Расположившись в стороне, под охраной дварфа, орка и двух каменных големов, он лечил раненных и не позволял тех добить. Причем в ход шла не только магия, но и бинты, иглы и прочие лекарские средства, добытые и изученные иллитом за время странствий.

И, судя по всему, его деятельность взбесила высшего вампира больше всего.

На его пальцах вновь заиграли ядовито-зеленые искры. Тех становилось все больше. Постепенно они сливались, формируя похожий на змею узор, начавший медленно оплетать кисть, а следом и предплечье. Судя по времени подготовки, заклинание явно выше второй ступени.

И, заметив его, Рак Макдак испуганно побледнел.

Он принялся судорожно озираться, пока не заметил Радремона. Что-то крикнул, но маркиз не услышал из-за шума сражения. Тогда древний герой схватил оказавшегося неподалеку Ут-Динго и заорал тому прямо в ухо, указывая мечом на творившего волшбу упыря.

Резко изменившись в лице, Эстон швырнул в кровососа парочку чар разных школ, но того прикрыли стоявшие рядом старшие вампиры. А в следующий миг заклинание сорвалось в полет.

Фор Корстед повесил на Нала Продвинутый щит тьмы, однако Ут-Динго имел свое видение ситуации. Стремительно наколдовав латные перчатки, он схватил ими орка из своего отряда и рывком швырнул того навстречу вражеской магии. Приказ относительно безопасности Налланномома капитан элитной группы воспринял буквально.

Впрочем, именно так и следовало.

Не желая терять ценную боевую единицу, Радремон накрыл Щитом тьмы и орка. Того окутал едва заметный пузырь, способный выдержать точно больше тысячи урона. Вот только случившегося в следующее мгновение маркиз никак не ожидал.

Похожий на змею ядовито-зеленый луч, миновав магический щит, будто того не существовало вовсе, вонзился в лицо орка и, превратившись в изумрудную дымку, втянулся в рот и ноздри.

Секунда.

Другая.

Тело воина выгнулось, словно нечто пыталось вырваться у него из груди, а в череде сообщений об убийстве вампиров появилось еще одно:

[ Лаг-Ог Стальной Клык пал.]

[ Штраф за смерть подконтрольно персонажа: 1500 опыта.]

А вот и негативный эффект Владыки фатума. Фор Корстед не думал, что тот проявится столь скоро. Мало того, что умер один из немногих бойцов пятого ранга, так еще целых полторы тысячи опыта как не бывало! Бездна! Да он за защиту Локтиля пока что меньше получил!

Что это вообще за магия такая⁈

И, похоже, Рак Макдак что-то о ней знал…

Однако время расспросить древнего героя еще будет, а пока что следовало срочно разобраться с проблемой.

Ведь на ладони высшего вампира вновь заиграли ядовито-зеленые искры.

Глава 23

Налланномом окутал Лаг-Ога золотистым сиянием Продвинутого возложения рук, не подозревая, что того уже не спасти, и даже не догадываясь, какая опасность грозила ему самому. Заклинание способное мгновенно убить могучего воина, несмотря на магическую защиту, броню и расовые особенности! Радремон, конечно, предполагал, что на клятом Миткаласе не следует искать справедливости, но чтобы настолько…

Шкребаный мир! Он заслужил свой конец света, и маркиз пальцем о палец не ударит, чтобы тот остановить. Лишь бы успеть вовремя сбежать с тонущего корабля.

Но для этого требовалось найти способ объединить части Посоха Вершителя!

И вторая из этих частей как раз заняла свое место на поясе фор Корстеда. Око Йорнатала. Изначально Радремон не торопился использовать возможность этого артефакта с суточной перезарядкой, сберегая ту на экстренный случай. Однако сейчас именно такой случай и настал. Нельзя позволить и дальше высшему вампиру швыряться своими зелеными лучами, а пробиваться к нему через развернувшееся на улице сражение слишком долго.

И не факт, что клыкастый засранец, почувствовав опасность, не смоется снова.

Твой час пробил, упырь!

Миг, и фор Корстед появился прямо за спиной ничего не подозревавшего кровососа. А в следующую секунду острие черненой стали хищным жалом вырвалось у того из груди. Родовое умение действовало как всегда безотказно.

Но и на этом Радремон не остановился. Призвав пять своих копий взамен заранее развеянных, он приказал им так же пронзить кровососа. А когда урона все еще не хватило, положил ладонь на затылок вампира и начисто снес ему голову потоком ревущего черного пламени.

[ Человек-вампир повержен.]

[ Получено 93 опыта.]

Даже до сотни не дотянуло. И это после потерянных полутора тысяч!

Находившиеся неподалеку старшие вампиры еще только начали разворачиваться к возникшей у них за спиной угрозе, как маркиз повел рукой, перенаправив поток Дыхания черного дракона. Другой же рукой, отпустив шпагу, он одну за одной швырял Тройные стрелы праха, и каждая находила свою цель.

Не больше пяти ударов сердца понадобилось фор Корстеду, чтобы расчистить пространство вокруг себя. Теперь его окружали лишь гниющие и дымящиеся останки, а весы сражения окончательно качнулись в сторону живых.

Но Радремон не обращал на подобные мелочи внимания. Не мешкая, он опустился на одно колено возле трупа высшего вампира, превратил Живое Оружие в кинжал и вспорол дохлому кровососу грудину. А затем, не мудрствуя лукаво, запихнул Око и Венец Йорнала прямо внутрь, разрывая артерии и вены.

Черная кровь хлынула наружу, щедро оросив руки маркиза. Выждав пару секунд, он извлек артефакты обратно и попытался соединить. Те идеально подходили друг-другу по размеру. Словно изящная женская ножка и оставленный ею на песке свежий след. Однако, как ни старался фор Корстед, две части никак не желали становиться единым целым.

– Бездна! – в сердцах выдохнул Радремон, пряча обратно в Перстень драгоценные игрушки.

– А ты, я смотрю, тоже решил клыкастиков потрошить? – послышался из-за спины одобрительный голос Бешеной. – Одобряю! У них, кстати, сердца на чернослив похожи. Хотя на вкус сплошная горечь. Будто сгоревший хлеб.

Чернослив? Сгоревший хлеб? Горечь? Кажется у светловой крышу окончательно сорвало и унесло в дальние дали. Нужно бы посоветовать хоть соломой дыру прикрыть. А то мозг застудит.

Маркиз обернулся и увидел эльфийку сплошь покрытою черной кровью. Но местами встречались и красноватые разводы. Видимо кому-то из местных не повезло попасть под горячую руку. На поясе же у нее висела целая гирлянда отрубленных голов, и те, кому не посчастливилось иметь короткие волосы, оказались подвешены на крюки, продетые через глазницы.

– Ожерелье себе потом из клыков сделаю. – рассказала Бешеная, проследив за взглядом фор Корстеда. – Ни у кого такого нет! Жаль только, что ты высшему башку спалил. В следующий раз мне оставь.

Если бы рядом стоял Банарв, он бы непременно вставил что-то вроде: «Да куда тебе против высшего, стерва ушастая?» или «Он же выпьет тебя, как смешень через соломинку». Но дварф остался в замке ковать броню, а потому в воздухе повисла безмолвная пауза. И даже светлая, казалось, немного взгрустнула.

Бой за город подходил к концу. Элитный отряд Радремона добивал лишившихся командования упырей, даже не думая брать пленных. Некоторые из кровососов пытались сбежать, но их неизменно настигали заклинания и боевые навыки. Обретшие класс бойцы прекрасно освоились со своими новыми силами.

– Ловко ты высшего уделал. – произнес Рак Макдак, не переставая держать наготове щит и настороженно следя за обстановкой. В бой он так и не вступил. – Хотя после дракона я уже не удивлен.

– Что это было за зеленое заклинание? – просил у него маркиз, вытерев ладони предложенным Ксинс платком. – Ты точно его узнал.

– Узнал. – не стал спорить древний герой. – Хотя вживую никогда не видел. – он вздрогнул, когда неподалеку упал вампир, рассеченный Водным лезвием. – Да, м-м-м… не видел… – он мотнул головой, собираясь с мыслями. – Это, в общем, и не заклинание, а скорее проклятие.

– Проклятие? – оживилась Бешеная.

– Ты со своим можешь в любой момент разобраться. – осадил ее фор Корстед. – Просто так что ли по морям плавали?

Вместо ответа светлая указательным пальцем оттянула нижнее веко и показала язык. После чего, сорвавшись с места, умчалась в надежде урвать себе новую жертву.

– «Коррозия души» – так оно называется. – сообщил Рак Макдак, на полшага отступив от подбиравшейся к нему лужи черной крови. – На самом деле ничего особенного. Кроме одного факта. В описании указывалось, что Коррозия извлекает душу, заражает ее порчей и возвращает обратно. Урон наносится в течении времени. Какого – не помню. – он качнул мечом, обозначив, что это незначительная информация. – Во только после так называемого Великого Бедствия обычные описания обрели совсем иной смысл…

– Как со «Стрелой праха». – догадался Радремон.

Рак Макдак кивнул.

Что ж. Это многое объясняло. Получается изначально «Коррозия души» создавалась как еще один вариант нанесения урона. Продолжительного. Что-то вроде Терний мрака у «Калечащего гарпуна», но без повреждения тела.

Однако, когда все описания обрели реальный смысл…

Извлекает душу.

Не удивительно, что Лакг-Ог мгновенно умер, несмотря на все защиты. Даже если ему потом вернули душу обратно, то это уже не имело никакого значения. Головы поотрывать чародеям, придумавшим такую магию!

– Контрзаклинание? – спросил маркиз, обозначив на лице недовольство.

– Не существует. – покачал головой древний герой. – Это уникальный скил истинных высших вампов специально для ивента. Его так просто не заэвейдить.

– На общем говори!

– Я имею в виду, что защититься можно только специальными медальонами. – пояснил Рак Макдак. – Они должны падать… в смысле иметься у низших. Но сомневаюсь, что сейчас это действительно так.

– Тщательно обыскать все трупы в городе. – приказал фор Корстед Эстону, едва подошедшему отчитаться о завершении сражения. – Подготовить все ценное для отправки в замок.

Ут-Динго закрыл открытый было рот и молча удалился, предварительно ударив себя кулаком в грудь. Слово же взял Кос, стоявший неподалеку и ждавший возможности обратиться на себя внимания.

Каменщик, сын каменщика – он смело бился с карательным отрядом упырей, чтобы защитить Локтиль и всех его жителей. А также делом, а не только словом доказал право вести за собой горожан и представлять их интересы перед лицом могущественного лидера спасителей.

– Господин Радремон. – Кос уважительно поклонился, стараясь не обращать внимания на боль в полученных ранах, одна из которых наискосок пересекала его правую щеку. – Спасибо, что спас нас. Я видел, как ты убил высшего вампира. Это… Это просто нечто! Ты прям герой! Настоящий! Как из легенд! Никогда не думал, что…

– Ближе к делу. – нетерпеливо перебил его фор Корстед, поморщившись.

– Конечно, господин. – каменщик вновь согнулся в поклоне. – Мы будем готовы выдвигаться в Жинадаль уже к утру. Надеемся на твою защиту.

– Жинадаль? – вопросительно изогнул бровь Радремон.

Заодно он превратил в зомби предводителя упырей. Пусть и без головы, но хотя бы пара эссенций жидкого пламени с него должна получиться. По крайней мере маркиз на это надеялся.

– Это часть соглашения. – объяснил подошедший Налланномом и тут же окутал Коса золотистым сиянием Продвинутого возложения рук. – В обмен на информацию, припасы и теплую одежду. Я договорился.

– Да? – грозно нахмурился фор Корстед.

– Да! – решительно подтвердил Нал, и в его желтых глазах с горизонтальным зрачком не было и тени сомнения.

– Ну тогда ты их и поведешь.

Глава 24

Изначально Радремон на самом деле не планировал тащить толпу народа через Вечную Ночь в какой-то там Жинадаль. Даже с учетом того, что после карательной операции количество локтильцев значительно уменьшилось. Они ему никто, и маркиз не имел ни капли желания играть в благотворительность.

Однако Налланномому удалось довольно быстро переубедить фор Корстеда. Причем всего одним коротким словом.

Данж.

Да к тому же не простой, а тот, который в свое время не сумела зачистить даже группа сильнейших девятиранговых воинов и магов Шалова, многие из которых и вовсе не вернулись назад. По слухам, в недрах гигантского подземелья обитала птица с золотыми перьями, способная испускать молнии, испепелять взглядом и одним взмахом крыльев порождать ураганы.

Серьезная монстрятина.

Судя по описанию, Радремон сделал вывод, что та могла принадлежать к числу древних. Вроде Уробороса или Кракена. Что не могло его не заинтересовать. Кроме того, раз об этом узнал маркиз, то мог прослышать и Пел. Хоть тот и не походил на личность способную вести мирную беседу с местными жителями.

Таким образом в данж определенно стоило заглянуть. А вот то, что Жинадаль являлся столицей весьма крупного и могущественного королевства, фор Корстеда совершенно не трогало. Как и факт базирования где-то неподалеку Совета Сильнейших. Хотят те спасти Шалов, весь Миткалас или всего лишь свои собственные шкуры – начхать тридцать раз и накрыть старой тряпкой. Как бесформенную, пахучую, коричневую субстанцию.

Проще говоря – дерьмо.

И интереса к ним Радремон проявлял ровно столько же.

В прежние времена путь от Локтиля до Жинадаля занял бы около недели, но при нынешних условиях в семь дней определенно уложиться не выйдет. И дело даже не столько в медлительности покидавших свой дом горожан, сколько в постоянной угрозе нападения из темноты новообращенных.

Маркиз сдержал слово, и беженцев действительно вел Налланномом. Тому приходилось лично решать все возникавшие проблемы, а так отвечать за жизни нескольких десятков доверившихся ему локтильцев. Помогали иллиту в этом Кос и Ут-Динго, командовавший отрядом пятиранговых. Сам же фор Корстед преимущественно проводил время в замке, ведя тот на некотором отдалении от группы.

Хотя и он пару раз спускался, чтобы лично проконтролировать Нала. Ведь тому дай волю – всего себя по частям раздаст несчастным и обездоленным. Налланномом при каждой такой встрече топорщил щупальца и делал крайне возмущенное лицо, но на самом деле радовался, считая подобные визиты проявлением заботы.

Во время одного из них Радремону даже «повезло» застать атаку новообращенных.

Начавшая уже зарастать травой лесная дорога петляла среди деревьев, словно нить вышивки, плетущая неразличимый пока что узор. Скорбные огоньки факелов выхватывали из зловещей тьмы силуэты кустов и коряг, скорее порождая неясные колышущиеся тени, чем реально что-либо освещая.

Но с ними все-равно было как-то спокойнее.

Скрипели колеса старых телег, навевая тоску и уныние и заставляя плотнее кутаться в плащи и накидки.

Молодая мать тщетно пыталась успокоить расплакавшегося младенца.

Кровососы напали стремительно и безмолвно. Словно тени, они вынырнули из ближайших зарослей и тут же убили двух невезучих локтильцев. Остальных успели защитить закованные в драконью чешую бойцы.

Завязался бой.

Вампиры выглядели по-разному. Одних от простых смертных отличала лишь бледная кожа, клыки, да безумный взгляд. Они даже одежду еще умудрились сохранить, пусть та и выглядела весьма потрепанной и пестрела кровавыми кляксами. Преимущественно в районе воротника. Эти еще имели шансы восстановить рассудок и, обретя статус низших, влиться в иерархию упырей.

Другие же окончательно утратили свой первоначальный облик, и даже прежнюю расу тварей установить уже никто бы не смог. Их тела покрывали чудом сохранившиеся грязные лохмотья, сквозь которые проглядывала огрубевшая кожа; конечности больше напоминали когтистые лапы; лица вытянулись; волосы выпали, а глаза сверкали в ночи кроваво-красными углями.

Такие уже походили скорее на монстров, и суровая жизнь обрекала бывших шаловцев влачить свое жалкое животное существование, пока их страдания не оборвет чей-то меч или магия. Они уже точно не могли примкнуть даже к низшим вампирам.

Разве что в качестве рабов.

Элитному отряду не составило особого труда прикончить безмозглых тварей, лишенных какого-либо командования, а получивших ранения гражданских подлечил Налланномом. За что те его едва ли не боготворили. Пусть магия исцеления и встречалась на Шалове чаще, чем на Ахалдасе, но все-равно оставалась привилегией аристократов. Остальные же имели шансы выучить лишь примитивную магию или простейшие боевые навыки.

Впрочем, на Ахаладасе простым жителям не было доступно и это.

И все-таки большую часть времени Радремон проводил в замке. Ему было чем заняться. Начиная с управления делами рода и заканчивая собственными магическими тренировками. Даже получив «Дыхание черного дракона», он не желал останавливаться на достигнутом и совершенствовал общее понимание структуры волшебства.

Особенно после происшествия в Локтиле.

Тот мальчишка, кто бы через него не говорил, не использовал заклинания в привычном понимании этого слова. Но, в отличие от жилища Друхи, маркиз не лишился всей магии. Кое-что он еще мог применять. И те чары имели одну общую черту.

Именно по этой причине фор Корстед не торопился как можно скорее добраться до жинадальского данжа. Да, он мог бы слетать туда на Небесной Цитадели и вернуться обратно, но ему требовалось время на осмысление новых знаний.

Да и загадка юнца не давала Радремону покоя.

Три дара.

Какие три дара? О чем шла речь? Какие врата мироздания, кому они сдадутся и с чего бы вообще им это делать? Простой дар, хитрый дар и еще более хитрый дар, способный изменить после того, как тот уже вручили. На ум в первую очередь почему-то приходили только меняющиеся новообращенные и постепенно разлагающиеся трупы.

Определенно нужно пореже общаться с Бешеной. Это все дурное влияние ее унесенной ветром крыши! Точно. Во всем виновата Бешеная.

Кроме того, к моменту прибытия в Жинадаль, маркиз хотел видеть весь свой элитный отряд облаченным в драконью чешую. Но Банарву, даже со всем его мастерством, на подобное требовалось время. Он, конечно, взял себе несколько подмастерьев из числа других примкнувших к роду дварфов, но те не обладали достаточным навыком и могли совершать лишь простейшие операции. Что, впрочем, все равно лучше, чем делать все самому от начала до конца.

Небесная цитадель медленно летела сквозь ночь.

Обычную.

Не Вечную.

Время от времени фор Корстед поднимал замок выше уровня окутавшей Шалов тьмы и позволял прочим членам рода немного отдохнуть от постоянного магического давления. К тому же в вышине, как ни странно, было даже теплее, чем внизу. Что позволяло хотя бы ненадолго сбросить добытые в Локтиле теплые вещи.

Радремон сидел на балконе с бокалом вина и любовался отражением звезд в колбе с голубой пылью. Камин давно погас, но маркиз не собирался ни вставать, чтобы подбросить дров, ни звать для этого слуг. Его вполне устраивал царивший вокруг полумрак. Тем более что после колдовской мглы тот казался мягким и уютным. Хотя на поверхности материка фор Корстед тоже чувствовал себя вполне комфортно. Видимо сказывался статус Верховного Повелителя Первородного Мрака.

Алый диск Тулиамоны неизменно преследовал свою серебряную сестру. Сегодня Ханиомона предстала в облике убывающего полумесяца, однако сей факт никак не помогал Тулиамоне. Сколько бы не минуло веков или тысячелетий ее бесконечный бег никогда не завершится, и ей ни за что не достичь своей цели.

Фор Корстед даже видел с ней некоторое сходство. Точно так же он гнался за Пелом, но находил лишь оставленный тем нечеткий след. Кровавый, а не серебряный. Но какая суть разница? Как найти одного единственного человека на целом континенте? Даже иголку в стоге сена отыскать и то проще.

В крайнем случае стог можно спалить.

Может быть поджечь Шалов?

Мысль интересная. Причем как в прямом, так и в метафорическом смысле. Что если создать условия, в которых Пел сам себя покажет? Ведь в конце концов у того нет цели от кого-либо спрятаться.

Глотнув еще вина, Радремон откинулся на спинку стула и смотрел за непрерывным бегством двух небесных сестер. А другие две сестры, отнюдь не менее необычные, замерли друг напротив друга прямо под его балконом.