Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 207 страниц)

Ксинс не ответила, однако заметно напряглась и чуть сильнее натянула тетиву с уже наложенной на нее парой стрел.

– Уточню лишь для проформы. – вытащив из ножен шпагу, проронил фор Корстед с каменным выражением лица. – Вы ведь не те, кому мы должны передать вот это?

Он отставил в сторону руку с надетым на указательный палец Перстнем Безграничной Мглы, а через миг на землю с грохотом упал Клык Мегалодона длиной пару метров. Сверху же на него шлепнулся тугой мешочек, битком набитый ремами.

Встречающие тихо охнули и невольно подались вперед.

– Мы они как-раз и есть. – алчно разглядывая трофеи проговорил усач. – То есть мы это мы, конечно. Давай остальное. Люпс, забери.

– Так я и думал. – проронил Радремон.

Любитель горяченького, он же – обладатель стильной прически, забыв о Бешеной, спешился и подошел к Клыку.

Мужчина протянул было руку, но послышался резкий свист рассекаемого воздуха, и его кисть, отделившись от предплечья, шлепнулась в траву. Из культи ударил тугой поток горячей крови. Черная шпага, обретя пятьдесят урона от поглощенных артефактов, находясь под умелым контролем Радремона, практически не встретила сопротивления плоти воина второго ранга.

Не успел еще крик раненного прорезать наступившую тишину, как Бешеная, соскочив с лошади, скрестила клинки ножницами и начисто отсекла недобитку еще и голову. И уже ее радостный вопль стал сигналом к началу действий.

Двое вражеских лучников выстрелили одновременно, но их навыки расцвели огненными бутонами, наткнувшись на защиту Панциря черепахи, навешенного Налом.

Воины бросились в бой. Кто верхом, кто спешившись. И сразу четверых из них заблокировал Банарв, актировав три защитных умения одновременно. Его выросший в размерах вогнутый щит дрогнул под их совместным навыком, но дварф держал.

Еще троих взяла на себя Бешеная, размахивая длинными ножами с такой скоростью, что противники едва успевали отбиваться от ее особых приемов. Каждый ее выпад являлся одновременно продолжением предыдущего и началом связки следующих. Вражеские же атаки не оставляли на ней ни царапины.

Лидер бандитов – а в том, что это именно они, сомнений не оставалось – попытался организовать подручных, но Молчанка иллита заткнула его надежнее вбитого по горло кляпа.

Все это заняло от силы секунд пять, а потом в дело вступил Радремон.

Так и не спустившись с лошади, он взмахнул шпагой, разом накрыв б о льшую часть нападающих вереницей Удушающих облаков. Урона ранговикам от них не много, но дезориентирующий эффект получился что надо.

Послышались крики паники.

Одну за другой маркиз посылал в клубящуюся тьму Тройные стрелы праха, даже не думая чередовать их с Каменными дротиками. Аналогичным образом его поддерживала Ксинс, без устали метая выкованные Банарвом снаряды.

Дико расхохотавшись, во мрак прыгнула Бешеная, размахивая ножами, словно ветреная мельница в бурю.

Перед глазами фор Корстеда поползли сообщения об убитых врагах.

С едва слышным хлопком, поддавшись дистанционной атаке, лопнул купол Налланномома, а уже следующая прилетевшая из-за завесы стрела едва не выбила ему глаз, знатно пропахав кожу на виске и разрезав ушное отверстие. Густая синяя кровь брызнула на плечо, Нал свился с лошади, но нашел в себе силы накрыть спату новым Панцирем черепахи.

Ксинс, заметившая откуда прилетел снаряд, начала посылать в ту сторону стрелу за стрелой, выхватывая из колчана следующую, пока предыдущая была еще в воздухе. С каждым выстрелом дроу немного смещала лук, пока не услышала полный боли вскрик. Следом туда же умчался сверкающий красным навык.

Раздался взрыв, и система равнодушно сообщила об очередном трупе, накинув заодно немного опыта.

Бой продолжался, хотя исход его был предрешен еще до начала.

Не стоило Дуинитону встречать Радремона сталью. Определенно не стоило.

Но таков Миткалас, и теперь кровь снова щедро лилась на его уставшую от бесконечных смертей землю.

Глава 37

Благодаря отсутствию в банде магов, Радремон мог не опасаться внезапного перелома ситуации. Он полностью контролировал обстановку, а его соратники, уже обладающие третьими рангами, показывали по истине поразительные возможности.

Не зря маркиз выделил их из числа прочих и привлек на свою сторону. Это без сомнений было верным решением, за которое отчасти стоит поблагодарить воина в разномастных доспехах. По сути, именно тот случай натолкнул фор Корстеда на мысли в подобном ключе.

Определенно следует выразить признательность незнакомцу при встрече. А в том, что их пути пересекутся, Радремон не сомневался. Латник почему-то ничуть не меньше маркиза интересовался магией пространства, а значит фор Корстед был обязан найти его и выяснить, что тому удалось узнать.

Внезапно, вырвавшись из тьмы Удушающего облака, недалеко от маркиза возник лидер вражеской банды. Обладая четвертым рангом, он успешно противостоял эффекту заклинания и решил попытать счастья в ближнем бою против мага.

Мужчина ловко обогнул Банарва, уйдя из зоны действия его провоцирующего навыка, прямо в полете отбил саблей стрелу Ксинс и прыгнул на Радремона.

Попытался прыгнуть.

Не успел он оттолкнуться от земли, как его прочно опутали сочащиеся тьмой магические цепи. Узы отчаяния не давали воину пошевелиться. Именно для таких случаев маркиз и приобрел (а потом и улучшил) это заклинание. Ну и для поединков с магами, естественно. Да и вообще штука весьма полезная.

Тем не менее, бандит не сдавался, зарычал, сверкнул какой-то способностью и умудрился сбросить с себя магические оковы. Даже не смотря на то, что Узы должны затруднять применение навыков.

Все-таки Дуинитон!

Но выигранного времени хватило фор Корстеду, чтобы запустить сразу три Тройные стрелы праха, в двух из них замаскировав Каменные дротики.

Поскольку чары вылетели практически одновременно, и Радремон швырнул их, целясь в разные части тела, главарю показалось, что перед ним возникла огромная серая пасть, готовая сомкнуться на нем кровожадными клыками. Те приближались по различным траекториям, а источаемая ими аура смертельной опасности заставляла сердце трепетать от ужаса.

Только один раз в жизни мужчине довелось испытать нечто похожее. Но то был скорее монстр, чем человек. Тут же всего лишь какой-то жалкий выходец с Ахалдаса, едва годный на то, чтобы принести в зубах ресурсы и с радостью отдать их урожденному дуинитонцу!

Так откуда такая сила⁈

Скрипнув зубами, бандит встал в стойку, поднял саблю и принялся один за другим разрубать смертоносные сгустки, ловко маневрируя практически на одном месте. И, может, ему удалось бы справиться со всеми, однако вновь накинутые Узы отчаяния сбили его с ритма, а следом оставшиеся части заклинаний нашли свою цель.

Каменные дротики разбились об какую-то пассивную защиту, не причинив вреда, но со Стрелами праха такой фокус не прошел. Едва коснувшись тела, они нанесли положенный урон и умертвили участки плоти в зоне поражения.

Небольшие – размером со сливу – островки покрытой струпьями кожи заставили лидера банды похолодеть от страха. Кроме того, он испытал нестерпимую боль и едва сдерживался, чтобы не завопить на всю округу. Мужчина уже сотню раз пожалел, что решил поживиться за счет выходцев с Ахалдаса. Кто же знал, что один из них будет обладать силой, сопоставимой с могуществом глав некоторых родов?

Несправедливо! Как же несправедливо!

Разбойник стиснул зубы до крови из десен, зарычал, сверкнул глазами, замахнулся саблей… но сделать больше ничего не сумел. Следующий залп похожей на комки праха магии оборвал его жизнь.

[Человек повержен.]

[Получено 15 опыта.]

Через пару секунд после смерти лидера, действие Удушающих облаков закончилось, они развеялись, словно туман по утру, и взору спаты предстала засыпанное трупами пространство. Одни лежали пронзенные стрелами Ксинс, другие, попавшие под темную магию, выглядели так, будто умерли больше недели назад, третьи же походили на пошинкованный качан капусты, зияя множеством кровоточащих ран.

В живых оставался только лесной тролль. Вооруженный двумя короткими топориками он умело противостоял натиску Бешеной. Его тело покрывали десятки рубцов, но синекожий продолжал бой, хотя и не мог достать противницу. Их оружие мелькало с головокружительной скоростью, порождая лязг стали и высекая искры, а, окажись неподалеку кто-нибудь нулевого ранга – тот и вовсе не смог бы различить движений.

– Кончай дурачиться. – коротко бросил Радремон, убирая шпагу в ножны. – Нам есть чем заняться.

Услышав приказ, Бешеная недовольно фыркнула, а затем на ее покрытом кровью лице расплылась не предвещающая ничего хорошего улыбка.

Если еще мгновение назад казалось, что бой идет практически на равных, то теперь ситуация кардинально изменилась. Светлая ускорилась. А потом ускорилась еще раз. Тролль даже думать перестал о контратаках и ушел в глухую оборону, которая, впрочем, ему мало помогла.

Кровавые бутоны ран расцветали на его теле все чаще, и в какой-то миг, эльфийка поднырнула под взмах топора, приблизившись к троллю практически вплотную. Одним ножом она рассекла сухожилие на руке противника, а другой в то же время просунула под нижний край кожаной брони и резко дернула в сторону, вскрывая брюшину.

Но на этом Бешеная не остановилась и продолжила безжалостно кромсать врага, порождая целые фонтаны и фейерверки крови. Она резала, колола, била, пластала и потрошила, пока на землю не упал до неузнаваемости изуродованный обрубок, такой же красный, как и сама эльфийка. Ни единого синего пятнышка не осталось на его израненной коже.

И только теперь Ксинс опустила лук, до этого держа последнего бандита на прицеле, чтобы в любой момент прикрыть сестру.

– Выпендрежница. – буркнул Банарв, обходя тела. – Что за дела вообще? – возмутился он. – Где артефакты? Мы на Дуинитоне или как, я не понял? Почему у всех обычное оружие?

И действительно, необычным качеством обладала только сабля лидера, которую Радремон уже припрятал в Перстень, чтобы позже скормить шпаге. Туда же отправились и Клык Мегаладона с мешком рем.

Однако маркиз тоже ожидал от нового материка несколько большего. Хотя, с другой стороны, ранги у бандитов были немаленькие. На Ахалдасе они могли бы стать элитой, а лидер и вовсе запросто получил бы титул и основал свой собственный род. Но артефакты… Похоже здесь они тоже весьма труднодоступны и не валяются на каждом шагу.

Что ж, тем ценнее кузнечное мастерство Банарва.

Тот как раз стягивал с лишившегося лица трупа кольчугу и вместе с другой сталью отправлял в фургон. Ему помогал Нал, исцеливший рану с помощью собственной магии и зелья фор Корстеда. Теперь о ней напоминал лишь тонкий шрам на виске и брызги синей крови возле ушного отверстия.

На витавшие в воздухе тошнотворные запахи никто не обращал внимания. Привыкли.

В общем, Дуинитон встретил спату вполне в духе Миткаласа – смертельной угрозой и адреналиновым взрывом. Радремон же ответил в своем собственном стиле, завалив округу трупами и залив кровью тех, кто посмел встать на его пути. Сколько таких было и сколько еще будет, но итог один – все отправятся удобрять землю, пав от его магии.

Сверкнул по-прежнему работающий портал, выплюнув из себя переселенцев из других крупных родов. Те тут же скинули насквозь мокрые плащи и выхвалили оружие, встав полукругом.

– Что здесь произошло? – строго спросил эльф, как лидер одной из групп.

– А то сами не видели. – проворчал Банарв, закидывая в фургон насквозь пробитый стрелой шлем, предварительно вытряхнув кусок скальпа прежнего владельца. – Стояли же и ждали пока не закончим. Так что добыча наша!

– Мы шагнули следом за вами. Сразу. – пробасил орк. При свете солнца оказалось, что один из его выпирающих наружу клыков заменен на стальной. – И эти трупы… темная магия?

– Я что-то такое слышал. – неуверенно произнес стоявший возле эльфа полудварф. – Думал врут…

Они озирались по сторонам, поминутно бросая на членов спаты настороженные взгляды. Те тоже собрались в группу, готовые дать отпор. А кое-кто так и вовсе хищно облизывал окровавленные губы в предвкушении очередной резни.

Радремон же поднял пару трупов и осушил пробирку с восстанавливающим ману зельем. Эти враги выглядели сильнее предыдущих, но об отступлении он даже не думал. В кулаке маркиз сжимал эссенцию жидкого пламени огненного типа. Элементаль станет отличным подспорьем для спаты и неприятным сюрпризом для прочих. Пусть только рыпнутся.

Над головой, каркая, кружилось воронье, привлеченное запахом крови.

Воздух застыл в предчувствии беды.

Глава 38

– Согласно конвенции от четыреста семьдесят третьего года эпохи Уснувших Материков. – ровным голосом произнес эльф, глядя Радремону в глаза. – Территория вокруг портала считается мирной зоной.

Бешеная недовольно цыкнула, но на этом провокации ограничила.

– Нам нечего делить. – подтвердил орк, тем не менее не убирая бастард. – Хотя тот факт, что вы убили своих и наших встречающих, не делает чести Свите Темного Маршала.

– Своих встречающих найдете в ближайшем овраге. – хмыкнул маркиз, мотнув головой вниз по склону холма. – Думаю в обнимку с нашими. И с перерезанными глотками.

На лице зеленокожего отразилась усиленная работа мысли, он еще раз окинул взглядом трупы, а затем, несмотря на протесты сподвижников, подошел к фор Корстеду и протянул ему руку.

– Лаг-Ог Стальной Клык. – представился орк, воткнув бастард в землю. – Мы из разных родов, человек, но я предлагаю тебе союз.

Глядя на это, эльф фыркнул и демонстративно отвернулся. Радремон же, чуть подумав, ответил крепким рукопожатием.

– Радремон фор Корстед. – назвал он свое имя. – Думаю, в новых землях наличие союзника будет не лишним. Но предупрежу сразу – мои интересы и интересы моей спаты всегда будут выше любых договоренностей.

– Взаимно. – усмехнулся Лаг-Ог, оскалившись двумя парами острых клыков. – За мной, парни. – он махнул рукой спутникам. – Надо найти кого-то связанного с Избранниками Судьбы. Глава рода поручил мне кое-что им передать.

Получается, не только Свинтеры платят дань Дуинитону, но и другие семьи тоже. Вопрос лишь в том, являются ли роды частью местных династий или всего лишь им подчиняются.

Хотя, если подумать, никакого значения для маркиза сей факт не имел. Он согласился выполнить поручение Мадостиса по доставке, но коль скоро посыльные несколько раз упали на ножи бандитов, фор Корстед не будет расшибаться в лепешку, чтобы отдать посылку. Выйдет на него кто-то способный подтвердить полномочия – хорошо, нет – Радремон рыдать не станет. Клык Мегаладона с мешком рем найдут свое применение. А пока пусть лежал в Перстне. Много места не занимают.

Переселенцы хотели уже двинуться прочь, а Банарв вернуться к сбору трофеев, как всех отвлек полный тревоги голос Налланномома:

– Эм… А что с порталом? – спросил он, указывая перепончатой ладонью в сторону магической арки.

И действительно, по другую сторону все еще виднелась дождливая хмарь Ахалдаса, но изображение выглядело нечетким и подернулось мелкой мерцающей рябью. Словно поверхность озера под налетевшим ветерком. Вот только никакого ветра не было и в помине.

При этом маркиз обратил внимание на странный гул, который появился будто прямо внутри головы и постепенно нарастал, вселяя смутное чувство тревоги. Портал же тем временем и вовсе начал раскачиваться из стороны в сторону.

– Так быть не должно… – проговорил эльф, нахмурившись.

– Назад! – крикнул Радремон, но было уже поздно.

Портал пошел трещинами, затем скомкался, словно лист бумаги, и в конце концов взорвался, швырнув на землю всех, кто находился поблизости.

Фор Корстеда поглотил мрак.

Радремон плавал в непроглядной чернильной мгле, лишенный какой-либо опоры или направления. Вокруг было настолько темно, что он не мог даже понять открыты его глаза или нет. Будто само понятие, означающее «свет», не просто исчезло, а вовсе никогда не существовало.

Может быть где-то.

Но только не здесь.

Где это здесь?..

Любые попытки пошевелиться не приводили ни к каким результатам. Радремон висел в воздухе, но и воздуха не ощущал. Он попробовал прикоснуться к себе, однако и в этом потерпел неудачу.

Словно вообще не имел тела.

Не существовал.

Не был.

Вот только, несмотря на столь странное состояние, фор Корстед не боялся. Он смутно помнил, что уже переживал нечто подобное. Тогда. Перед тем, как появиться в слабом теле собственного незнакомого родственника.

Такое уже было.

Или только будет?

Мысли текли плавно, словно широкая равнинная река, не знающая ни берегов ни препятствий. Полнейшая, до самого дна вычерпанная тишина окутывала Радремона невидимым саваном. Он растворился в этом безмолвии, стал его частью и, в то же время, осознавал себя отдельной личностью, со своими чувствами, принципами, стремлениями…

И вновь, как и в тот раз, тьма бесцеремонно рассматривала угодившую в ее владения букашку. Всесторонне изучала, заглядывая даже туда, куда не было доступа самому фор Корстеду. Вот только теперь Радремон чувствовал симпатию или даже некое родство с окружающей его…

Средой?

Сущностью?

Абсолютом?

Он будто являлся ее неотъемлемой, тождественной частью. Как песчинка в пустыне, как капля в бескрайнем океане. Океане кромешной, беспросветной мглы, являющейся одновременно началом и концом всего сущего.

Но даже будучи одной из мириада таких же как он частиц, Радремон ощущал свое отличие, свою уникальность. Нечто, что выделяло его из сонма других. Причем не только в своих собственных глазах, но и в непостижимом разуме Великого Ничто.

Оно будто улыбалось ему несуществующей улыбкой, одаривало своей исключительной извращенной благосклонностью, способной повергнуть в ужас и свести с ума любого, кому не повезло попасть под его безжизненный взгляд.

Маркиз же наоборот каждую растянутую на вечность секунду наслаждался испытываемыми эмоциями. Словно вылезшая на нагретый камень ящерица, он купался в лучах энергии столь темной, что даже единственная крохотная искорка смогла бы зародить здесь новую вселенную.

Но искры не было.

И не откуда было ей взяться.

Вовеки…

Когда Радремон открыл глаза, он еще какое-то время ощущал себя частью чего-то большего. Чего-то великого и непостижимого, но в то же время такого родного и уютного. Однако вскоре это чувство пропало, оставив лишь неизгладимый след глубоко в душе.

Маркиз лежал на спине. А прямо перед ним, на расстоянии, может, пары ладоней нависали грубо отесанные серые доски. В какой-то миг фор Корстеду показалось, что он очутился в гробу, и его похоронили заживо, но довольно быстро он сообразил, что это всего лишь узкий крошечный альков для жесткой одноместной кровати.

Прежде чем встать, Радремон огляделся.

Альков находился в тесном помещении с деревянными стенам и низким скошенным потолком. Со своего ложа маркиз видел старый обшарпанный сундук с отвалившейся петлей, рассохшийся ткацкий станок, плетеную корзину без ручки, дырявую маслобойку и задвинутую в угол пыльную кучу глиняных черепков.

Будто старый склад ненужных вещей, которые долго служили свою службу, и теперь их жалко выкинуть.

В воздухе отчетливо пахло пылью, въевшимся дымом, свежим хлебом, травами, молоком и чем-то еще, присущим исключительно этому месту.

Ну и куда же его занесло?

Фор Корстед отчетливо помнил, как начал сбоить и без того с огрехами сработавший портал, как он скомандовал спате отступление, как схватил Банарва за броню и отшвырнул того в сторону. Потом взрыв, тьма, и вот он тут.

В попытке разобраться в ситуации Радремон заглянул в параметры персонажа, однако впервые с момента обнаружения у себя этой способности привычная уже статистика отказалась появляться. Та же участь постигла и любые другие дарованные системой возможности.

Не появлялись информационные подсказки об окружающих объектах, не удалось просмотреть последние полученные сообщения об убийствах бандитов, не отзывался Перстень, по-прежнему надетый на указательный палец, но превратившийся в простое безжизненное украшение. Не получилось также переместиться в трофейный магазин или применить какое-либо из изученных заклинаний. Включая даже простейшего Светлячка.

Одно лишь только Живое оружие продолжало менять форму согласно воле хозяина, но теперь маркиз не мог увидеть его свойств.

Фор Корстед ощутил себя, будто у него отняли обе руки, ногу, завязали глаза и залили воском уши.

Состояние беспомощности.

Неужели так живут простые люди без системы? Неужели так когда-то жил он сам?

Усилием воли отогнав панические мысли, Радремон стиснул кулаки, глубоко вдохнул, досчитал до трех и медленно выдохнул.

Помогло.

Какие бы штуки не проделывал с ним клятый, поглоти его Бездна, Миткалас, фор Корстед не поддастся и продолжит идти вперед, оставляя позади лишь пепел, трупы и разбитые надежды тех, кто посмел перейти ему путь!

Значит и это препятствие падет так же, как все прежние! Значит…

– Ты долго еще валяться собрался? – перервал его размышления резкий, слегка надтреснутый женский голос, доносившийся, судя по всему, из соседнего помещения. – Раз явился без приглашения, так хоть представься. Манерам совсем не обучен?

А вот и живой противник, с которого он в праве стребовать все ответы.

Что ж, можно и познакомиться.

Глава 39

Пригибаясь, чтобы не удариться головой об низкий потолок, Радремон прошел в перекошенный дверной проем и попал, по видимому, на кухню. По крайней мере такой вывод можно было сделать, исходя из наличия печи, соответствующей утвари и множества полок с припасами.

С потолка свисали перекрученные веревки, связки чеснока, сушеные травы, обереги. Имелась так же и старая тряпичная кукла лишенная конечностей, но с непомерно большой головой и глазами разного размера.

Окон и дверей в помещении не наблюдалось. Как и стола, место которого занимала небольшая деревянная платформа, заставленная не новой, но чистой посудой. Там же сидел упитанный кот, изучавший гостя внимательным взглядом. Животное обладало пушистой черной шерстью с сероватым отливом и короткими белыми усами.

Неподалеку от кота расположилась и хозяйка – женщина весьма преклонного возраста. Казалось дунь на нее – и рассыплется горстью песка, которую укроют простые домотканые одежды. Судя по седым волосам, высохшему телу и морщинистой, похожей на потрескавшийся пергамент коже, фор Корстед дал бы ей лет сто двадцать. Люди, правда, столько не живут. Если только среди их предков не затесался кто-то из эльфов ну или хотя бы дварфов.

– Садись уж. В ногах правды нет. – произнесла женщина, проведя рукой над стоявшим перед ней казаном.

И пусть тот был заполнен всего лишь водой, но на его поверхности неожиданно заплясали искры, складываясь в похожие на горы фигуры.

Радремон сел. Кот зевнул, демонстрируя острые клыки. Хозяйка погладила его и почесала за ухом.

– Где я? И кто ты? – строгим тоном спросил фор Корстед, начав с двух самых животрепещущих вопросов. – Как я здесь оказался?

Женщина молчала, глядя на гостя неожиданно ясными, полными жизни глазами. В них отражался маркиз и языки пляшущего по поверхности воды огня. Она будто видела его насквозь, но, тем не менее, все равно ждала ответа на заданный ранее вопрос.

– Я ведь могу и по-другом поговорить. – разозлившись, прорычал фор Корстед и потянулся к шпаге.

Вот только в руке у него оказался лишь небольшой серый комок. Такой, каким он нашел его в данже.

– Мимик твой тебе не поможет. – спокойно произнесла женщина. – Слаб он. И ты слаб. Хотя и встал уже на путь силы, но сам ее не осознаешь.

Она провела рукой над посудиной, и в тот же миг пламя взвилось под самый потолок, при этом, как ни странно, не причиняя вреда ни ей, ни Радремону. Хотя маркиз видел, что это самый настоящий огонь, а не какая-то там иллюзия.

И ощущение. Знакомое ощущение. Такое он уже чувствовал, когда вызвал гнев одного зловредного старика. Будто стоишь перед лицом бури, и та готова в любой момент наброситься на тебя, закружить, завьюжить… Но сдерживается, подчиняясь стальной воле хозяина.

– Что это за заклинание? – спросил фор Корстед.

И вновь без ответа.

Лишь опало сияние, разлившись по поверхности воды чарующими узорами.

– Хорошо. – кивнул маркиз, беря эмоции под контроль. Может он и был уверенным в себе, наглым и дерзким человеком (вернее стал им, волею судьбы и вопреки желанию оказавшись вдали от дома), но оставался также личностью благоразумной и расчетливой, способной верно оценить обстановку. – Меня зовут Радремон фор Корстед. В прошлом – хранитель врат Его Величества Фансона Тарга фон де Каваса, а ныне…

Радремон задумался. Ему уже не раз доводилось размышлять на тему того, кем он является, но к однозначному выводу он так и не пришел. Одни считают его убийцей и преступником, другие – героем, третьи… третьи знают, как надежного товарища и лидера. Но что из этого является его истинной сутью?

Все?

Или ничего?

И вновь вереница серых образов заполонила разум фор Корстед, перемежаясь с новыми, более яркими воспоминаниями, подаренными Миткаласом. От этой чехарды у Радремона поплыло перед глазами, и он привычным усилием воли затолкал весь клубок в дальний угол сознания.

Нужно найти родовые владения. Найти родовой замок. Там будут все ответы.

По крайней мере так думал маркиз. И к осуществлению этой цели он уже был как никогда близок.

– Ныне я – гость. В обители уважаемой… – выкрутился фор Корстед, заодно предприняв очередную попытку выяснить где оказался.

– Уже лучше. – кивнула женщина. – Вижу, не безнадежен. Имя же мое я уже забыла когда забыла. – она хрипло рассмеялась, и кот посмотрел на нее с явным неодобрением. – Зови меня Друха. Друха Вестница.

Радремону доводилось слышал это имя прежде, но виду он не подал. Друху несколько раз упоминали члены его спаты, ведя праздные разговоры за выпивкой или у костра. Или за выпивкой у костра.

Их истории различались в деталях, иногда выставляя Вестницу похищающей младенцев злодейкой, а иногда приписывая ей помощь заблудившимся путникам. Но в одном небылицы сходились – Друха существовала еще до сотворения Миткаласа и исчезнет только с его смертью.

В этом мире вообще придумали легенды, не основанные на чем-то реальном? Или хотя бы те, в которые фор Корстеду не придется вляпаться? Сперва летающая лавка, теперь вот это. Хотя пользу от трофейного магазина переоценить сложно.

И есть, все-таки есть что-то общее у сидящей перед перед Радремоном женщины и зловредного старикашки за стойкой. Причем помимо седых волос и прямой, как спина кадета, манеры речи.

Что-то…

Что-то…

Мысль порхала вокруг маркиза испуганным воробьем, никак не даваясь в руки. В какой-то момент ему показалось, что он ухватил ее за хвост, но в итоге в кулаке оказались лишь перья, а птица упорхнула, оставив после себя горесть разочарования и плевочек помета.

– Неплохо, совсем неплохо. – одобрительно проговорила Друха, пристально глядя на маркиза. – Тренируйся чаще, и у тебя получится.

– Получится что?

– Магия, конечно. – сказала она тоном, будто объясняя ребенку, что огонь горячий, а вода мокрая. – Ты ведь о ней меня спрашивал.

Вестница махнула рукой, и пестик в ступке сам по себе начал толочь кристаллы соли, в печи вспыхнул огонь, из земли в горшке проклюнулся росток. Он вырос, расцвел, зачах, и порыв налетевшего из ниоткуда ветра бросил на колени Радремону сухие почерневшие лепестки.

Женщина щелкнула пальцами, и все вернулось в норму. Только лепестки остались на месте.

Тонкие. Шершавые. Мертвые.

Настоящие.

– Нет такого заклинания! – с уверенностью заявил маркиз, раскрошив остатки цветка в пыль и стряхнув их на пол. – И не бывает такой магии.

– Нет никаких заклинаний. – поправила его Друха. Она невозмутимо пересыпала соль из ступки в берестяную коробочку. – А магия только такая и есть. Все остальное – костыли для ходячего, очки для зрячего и законы для того, кто и так привык жить по совести.

– С совестью можно договориться.

– С магией тоже. – Вестница протянула руку и взяла прямо из воздуха спелое наливное яблоко, которым тут же захрустела. Хотя фор Корстед готов был поклясться, что секунду назад зубов у нее так же не было. – С кем и чем угодно можно договориться, если вам есть что обсудить. И если вы говорите на одном языке, естественно.

Спрыгнув со стола, кот грациозно приземлился на пол, коротко мявкнул, потянулся, поочередно выпуская когти из передних лап. Облизался. Затем осуждающе посмотрел на Радремона и отправился по своим кошачьим делам.

Маркиз следил за ним краем взгляда, попутно размышляя над словами старухи. Но выстроить логическую цепочку у него вновь не получилось, потому что, наблюдая за животным, он обратил внимание, что в стене у него за спиной исчез проем, через который он вошел.

Теперь в помещении вообще не осталось ни дверей, ни окон. И попасть наружу можно было разве что через печную трубу. Да и то не факт, что получится.

И где, собственно, окажется эта самая «ружа»? Может быть фор Корстед вообще умер при взрыве портала и теперь проживает свое предсмертное видение. Весьма хреновое, надо сказать. Не могли в него красоток каких напихать что ли? Из того же города Тысячи Улыбок, например. Тоже ведь легенда, хоть Нал и утверждает обратное.

А может Радремон и вовсе никогда не жил? Такая мысль ему тоже ни раз приходила в голову. Особенно когда…

Нет!

Так можно до Бездна знает до чего додуматься.

Исходить нужно из того, что все вокруг реально и происходит на самом деле. А значит можно и выбраться. Но сперва неплохо бы извлечь хоть какую-нибудь пользу.

Глава 40

– Комната, в которой я появился… – помолчав, произнес Радремон, глядя Друхе в глаза. Та ждала продолжения. – Там было много разных предметов.

– Да? – Вестница совсем не выглядела удивленной. Хотя разобрать эмоции на этом, похожем на курагу, лице смог бы далеко не каждый. – И каких же?

– В основном сломанных. – маркиз пересел поудобнее, а серый комок Живого оружия затолкал в ножны. Чтобы не мешал. – Ими явно активно пользовались. Долго и по назначению. Но когда те сломались, чинить не стали. Но и не выкинули. Почему?

– Любопытно, что ты увидел именно это. – произнесла женщина и кинула коту рыбий хвост.

Тот начал с ним играть.

– А мог увидеть что-то другое?

– Мог и что-то другое. – подтвердила Друха. – А мог и вообще ничего не увидеть. Но увидел то, что увидел. Значит так было надо.

– Это иллюзия? – догадался фор Корстед. – Все вокруг. Включая нас.

– Весь мир – иллюзия. – с легкой и отчего-то горькой улыбкой произнесла Вестница. – Таким он был создан. По крайней мере изначально. Но что есть реальность, если не иллюзия, в которую кто-то очень сильно поверил?

Да, такие теории Радермон уже слышал. «Весь мир – театр, а люди в нем – актеры». «Весь мир – сон спящего разума, а если разум проснется, то наступит конец света». «Весь мир – лоскутное одеяло, сотканное из осколков разбитых отражений действительности». И множество других в том же духе.