Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 207 страниц)

Глава 11

Не став откладывать в долгий ящик, Радремон двинулся в гости к правительнице Города Тысячи Улыбок. Видимо она уже достаточно оправилась от полученных в сражении с Королем Моря травм. Да и маркиз, в любом случае, подумывал с ней пообщаться. А чуть раньше или чуть позже – особого значения не имело.

Спата, естественно, увязалась за фор Корстедом. За проведенное в Киолае время они облазили уже каждый угол в поисках Травмарука с гарпией и не могли упустить возможность посетить элитнейшее заведение города.

Бордель являлся помпезным трехэтажным особняком с колоннами, балюстрадами, искусным резным аттиком и множеством других элементов архитектурного зодчества, тем не менее гармонично сочетавшихся друг с другом.

Даже Маруан фон Кацверт без тени сомнений поменял бы свое родовое поместье на этот дворец.

Глост баан Сатор определенно привыкла жить на широкую ногу.

Вход охраняли рослый полуорк с ятаганом монструозного размера и угрюмый минотавр без какого-либо оружия на виду. Оба примерно четвертого ранга. Интересно, где они были, когда их хозяйку поливал кислотой залетный монстр? Играли в триксли? Или полировали друг другу клинки?

Впрочем, Радремона это не особо заботило.

Не удостоив караул вниманием, он уверенным шагом направился к дверям, но мускулистая парочка неожиданно заступила ему путь.

– Проход разрешен только лидеру. – угрожающе промычал минотавр, глядя на спату сверху вниз. – Остальные ждут здесь.

– Слышь, телятина. – набычился Банарв, задрав голову. – Иди найди себе сиську или заткни пасть чем-то более привычным. Пока я из тебя отбивную не сделал.

Минотавр, расставив руки, шагнул вперед, как неожиданно уперся грудью в острие шпаги. Но хуже всего, что он даже не увидел, как этот хрупкий черноволосый люд ее выхватил. Тот разве не должен быть магом?

– Мы зайдем вместе. – с ледяным спокойствием заявил маркиз. – Разница будет лишь в том, станет у вашей хозяйки на двух бездарей меньше или нет.

– Вот это дело, бо… Молчу-молчу! – оборвала себя Бешеная, радостно доставая ножи. – Мой, чур, левый. Иди ко мне, сладенький!

Обстановка накалилась, и жизнь упертых мордоворотов отсчитывала последние секунды, как дверь за их спинами распахнулась, и из нее выпорхнула Треск. В коротком обтягивающем платье цвета крови и в полупрозрачных митенках до середины плеч она выглядела совсем не так, как на поле боя. Однако, одного ее властного взгляда, подкрепленного коротким приказом, хватило, чтобы охранники тут же расступились в стороны.

– Прошу за мной. – кивнула она спате, ни словом не обмолвившись на счет их непритязательного внешнего вида.

Отряд уже практически зашел внутрь, как угрюмый полуорк, глядя исподлобья, процедил сквозь зубы:

– Проходи, не задерживайся.

На что Банарв с Бешеной переглянулись и разразились потоком безудержного смеха, едва не надорвав животы. Кто бы мог подумать, что подобное чувство дежавю посетит их за тысячи верст от родного Ахалдаса.

Оружие у спаты никто не забирал (а какой смысл, если из кармана всегда можно достать новое?), и, миновав гардероб с услужливым лакеем, они очутились в главном зале.

Тот поражал своим богатством и великолепием.

Атлас, парча, бархат, метровые зеркала, позолоченная лепнина, шкуры зверей и монстров – все выдержанное в нежных полутонах, создававших приятную интимную атмосферу. Нос щекотал легкий аромат благовоний, смешивавшийся с запахом свежих фруктов и благоуханием прелестных дев, словно дивные бабочки порхавших от одного клиента у другому. И у каждого на лице застыло выражение сладостной неги.

– Мать моя отец… – восхищенно прошептал Банарв, отчаянно пытавшийся собрать в кучку разбежавшиеся во все стороны глаза.

– Слюни подотри, бородатенький. – усмехнулась Бешеная. Но даже ее поразила необыкновенная красота обитавших под одной крышей жриц продажной любви.

Неудивительно, что некоторые аристократы проматывали тут целые состояния, а потом в отчаянии бросались с утеса, лишенные возможности и дальше чувствовать себя королями целого мира. Глост с упорством талантливого ювелира выбирала самые перспективные драгоценные камни, а потом лично ограняла их, передавая накопленные за века навыки ублажения мужчин.

И власть ее явно простиралась далеко за пределы потерянного в океане архипелага.

По крайней мере, в дальнем углу, окруженный целым цветником красавиц всевозможных рас, сидел никак не меньше, чем эльфийский князь.

А юноша, зарывшийся лицом в пышную грудь девушки-пантеры, судя по количеству драгоценностей, являлся наследным принцем отнюдь не маленькой страны.

Радремон никогда бы не поверил, что владелец подобного заведения не извлечет максимум пользы из своего положения.

Не успели глаза маркиза привыкнуть к таинственном полумраку, как к нему уже прильнула миниатюрная чаровница из расы речных троллей. Ее нежная светло-голубая кожа на ощупь могла дать фору тончайшему шелку, движения завораживали плавностью и текучестью, а на лице блуждала загадочная улыбка, обещавшая наслаждение, недоступное простым смертным.

– Остынь, Наноа. – спокойно осадила ее Треск, видя что фор Корстед не поддался искушению. – Он к Госпоже.

Лазурная дева отскочила от Радремона, как от огня, но уже в следующий миг прижалась к Налланномому, нежно поглаживая его щупальца. Свое дело Наноа знала безукоризненно.

– Украду ненадолго вашего лидера. – Треск обворожительно улыбнулась спате, беря маркиза под руку. – Чувствуйте себя, как дома. Но не забывайте о приличиях.

– Отдохните как следует и ни в чем себе не отказывайте. – в пику ей распорядился фор Корстед, усмехнувшись. – Веди, ушастая.

– Вот такой приказ мне по душе! – хохотнул Банарв, хватая за задницу проходившую мимо куртизанку. – Эй, девка, эля мне принеси холодненького! И есть в этом логове разврата нормальные бабы? Чтоб с бородой!

Радремон не знал, сможет ли «Нефритовый Рай» удовлетворить специфические потребности дварфа, но его это не сильно и заботило. Он шел по коридорам рука об руку с горной эльфийкой, минуя множество закрытых дверей. Из-за одних доносились преисполненные сладострастия стоны, другие же надежно хранили секреты своих обитателей. Возле парочки даже стояли вуайеристы, прильнувшие к специально проделанному отверстию и ублажавшие себя самостоятельно.

Ассортимент услуг явно не ограничивался одним лишь обществом прелестных дам. Лучшее заведение Города Тысячи Улыбок заботилось о различных прихотях своих клиентов.

– От них проблем не будет? – решила спросить Треск, ведя маркиза вверх по изогнутой лестнице с резными перилами.

– Будут. – не стал скрывать фор Корстед. – Особенно от одной любительницы заляпать кровью себя и все в радиусе видимости.

– Что ж. – ни капли не смутилась Треск. – Мы проводим твою дроу в подвальные комнаты. Она найдет там себе пару подходящих игрушек.

– Ничуть не сомневался в ваших возможностях. – хмыкнул Радремон, представив Ксинс в роли палача в застенках. – Но в подвал лучше отвести светлую. А к горной не подпускать мужчин. Иначе ее сестра найдет себе игрушки прямо в общем зале.

Волшебница вполголоса выругалась, подошла к стоявшей возле вазы с водой горничной и что-то быстро зашептала той на ухо. Выслушав указания, служанка заметно побледнела и тут же умчалась, цокая каблучками по каменному полу.

Похоже замечание маркиза пришлось весьма кстати.

Путешествие по особняку продлилось не слишком долго, и уже скоро фор Корстед стоял перед высокими двойными дверями, украшенными замысловатым орнаментом. Перед тем как уйти, Треск дала Радермону последнее напутствие:

– Советую в разговоре не касаться ее внешности. Особенно… – она жестом очертила область вокруг лица. – Впрочем, сам разберешься.

– Да уж справлюсь как-нибудь. – ухмыльнулся маркиз, толкнув дверь.

Фор Корстед оказался в просторном помещении, резко контрастировавшем с остальной обстановкой борделя. Здесь не осталось места чувству интима или таинства, а в цветах преобладали белый мрамор и никому не нужное в этом мире золото.

Кроме того, практически каждый свободный участок стен покрывали десятки картин, изображавших все подряд. От широкомасштабных батальных полотен, до крохотных портретов и натюрмортов.

Весьма впечатляющая коллекция.

И один ее элементов как раз внимательно изучала хозяйка борделя и всей Киолаи – Глост баан Сатор.

Ее распущенные каштановые волосы ниспадали на полностью закрытое длинное платье цвета мокрого угля, а левую половина лица скрывала изящная металлическая маска, украшенная причудливыми узорами. При этом на виду оставался заплывший бельмом глаз. Атака монстра не прошла бесследно. Но хотя бы ухо воительнице удалось восстановить, пусть то и имело чересчур бледный оттенок.

Глава 12

– Отлично выглядишь. – вместо приветствия произнес Радремон, будто специально проигнорировав совет Треск. – Эта маска тебе весьма к лицу. Такая… женственная.

Глост повернулась к маркизу, и ее уцелевший глаз сверкнул, словно искра в золе потухшего костра.

– Я убивала и за меньшее, герой. – сквозь зубы процедила она, невольно потянувшись к поясу, где могло бы висеть оружие.

Фор Корстед скривился, как от кислого лимона.

– Ответный укол засчитан. – сказал он, делая пару шагов вперед. – Останемся при своих. Ты не красавица, я не герой. Зачем звала?

Радремон изобразил нарочито-учтивый поклон, а эльфийка на пару мгновений замерла, прикидывая оценить последнюю фразу, как признание ее правоты или как очередное оскорбление.

– Ты еще более дерзкий хам, чем мне докладывали. – проговорила дроу, но, тем не менее, на отрытой половине ее лица мелькнула благосклонность.

– Так ты мной интересовалась? – улыбнулся маркиз. – Весьма польщен.

– Трудно не заинтересоваться незнакомым людом, в одиночку одолевшим Короля Моря. Подумала даже, что ты приплыл с Квазната, но, судя по всему, это не так. – Глост изучающе разглядывала собеседника. – Кто ты? И откуда?

– Я часть той силы, что хочет уничтожить весь мир, но он мне слишком безразличен, чтобы шевельнуть для этого хотя бы пальцем. – глубокомысленно изрек фор Корстед, напустив на себя загадочный вид.

И его слова неожиданно нашли отклик в мыслях эльфийки. По крайней мере, она нахмурилась и не торопилась с ответом.

Радремон же тем временем уселся на белоснежный диван, стоявший возле со стола с легкими закусками. Он наколол на шпажку кусочек сыра и, макнув тот в артефактную вазочку с горячим шоколадом, отправил получившееся лакомство в рот.

– Только не говори, что ты веришь в эту чушь про конец света. – снисходительно произнес маркиз, жестом предлагая присоединиться.

Хозяйка борделя возмущенно фыркнула на подобную наглость, но села неподалеку и специальной вилочкой подцепила засахаренную фигу.

– Сложно не поверить после всего произошедшего. – проговорила она, откусив кусочек и тщательно тот прожевав. – К тому же оборвались практически все мои контакты с Шаловом. Там сейчас хозяйничают…

– Вампиры. – перебил ее фор Корстед. – Я знаю. Встречал парочку.

– Говорят, они чередуют фехтование и магию тьмы. – заметила Глост, бросив на Радремона пристальный взгляд. – Как и кое-кто из присутствующих.

– О, так ты тоже владеешь магией тьмы? – делано удивился маркиз.

Дроу промолчала, не сводя с него глаз.

Вздохнув, фор Корстед продемонстрировал белоснежную улыбку, естественно лишенную выдающихся клыков.

Глост едва заметно выдохнула и положила на тарелку вилочку, по чистой случайности оказавшуюся серебренной.

– Ты собиралась одолеть меня столовым прибором? – усмехнулся Радремон, на этот раз макая в вазу с шоколадом виноградину. – Отличная штука, кстати. Подаришь?

– Не продаетс… Подаришь⁈ – искренне возмутилась эльфийка. – Да ты совсем охамел! Хоть знаешь сколько это стоит? Той ремы, что выковырял из краба твой дварф, не хватит даже на одну ручку от этой вазы! – она расправила складки на платье и откинулась на спинку дивана. – А что до вилки… Ты увидишься, как много можно сделать с мужчиной, подобравшись к нему вплотную.

– О, не сомневаюсь. – хмыкнул маркиз, ни на секунду не забывавший где и в обществе кого он находился. – Так чего ты хотела? Вряд ли только полюбоваться моим прекрасным ликом?

– Не льсти себе. Ты не в моем вкусе.

– Ну конечно. – улыбнулся фор Корстед. – И все же?

Естественно, у него и у самого имелись вопросы, которые он хотел бы задать столь влиятельной персоне. Но при торговле (а именно она и началась, стоило Радремону открыть двери) заведомо менее выгодное положение получает тот, кто первым озвучит свою цену. И поскольку именно Глост позвала маркиза к себе, а не он добивался ее аудиенции, то фор Корстеду не составило особого труда вынудить ее сделать ход.

Иначе получалось бы, что он действительно заинтересовал ее, как мужчина. Что, впрочем, тоже имело шансы оказаться истиной.

– Настырный Пью! – нехотя выдавила из себя дроу, поняв, что пауза затянулась.

– Неужели этот пират заставил померкнуть одну из тысячи улыбок твоего замечательного города? – Радремон перевел взгляд на тарелку с фруктами, выбирая что бы еще могло удачно сочетаться с шоколадом. Точно не лимон. Может быть киви?

– Ты ничего не знаешь о Киолае! – неожиданно резко отчитала его старшая из баан Сатор. – Улыбки! – она грустно усмехнулась. – Это всего лишь фасад… То, что видят мужланы, которые сходят на берег в поисках куда бы присунуть свой вялый стручок. О да, они получат свое. Но на самом деле, за всей этой ширмой… Впрочем, тебе же наплевать, ведь так?

– Да, давай ближе к делу. – поторопил маркиз, отдав предпочтение кусочку сочного ананаса. – Не то чтобы я куда-то торопился, но пара малышек внизу определенно положили на меня глаз.

– Ты такой же, как все… – разочарованно выдохнула Глос.

– Ошибаешься, дорогая. Я хуже.

Эльфийка поднялась на ноги и, шурша платьем по мраморному полу, подошла к одному из полотен. На нем очаровательный юноша протягивал старой женщине только что вырванное из собственной груди сердце. Он предлагал то взамен украденного ребенка, которого держала на руках старуха. А у их ног без чувств лежала молодая мать.

«Друха, похищающая младенца» – популярный сюжет в фольклоре Миткаласа. Прослеживалось даже некоторое сходство с внешностью настоящей Вестницы. То ли художнику просто повезло, то ли ему тоже «посчастливилось» побывать в чертогах легендарной ведьмы.

– Мне всегда особенно нравилась эта картина. – тихо проговорила Нефритовая Госпожа, не оборачиваясь. – Очень похожа на мою жизнь.

– Тоже лежишь под мужиком? – предположил фор Корстед, перекинув ногу на ногу.

– Нет. – просто ответила Глос, пропустив колкость мимо ушей. – Отдаю всю себя этому городу. Но он просит все больше, и больше, и больше… – она поднесла ладонь к узорам на скрывающей уродство маске. – Пью перекрыл торговые пути. Многие торговцы боятся выходить в море. С учетом проблемы Шалова, Киолая может не дожить до конца света, в который ты не хочешь верить.

– А что склады?

– Они не безразмерны.

– Я не о том. – отмахнулся Радремон. – Я видел на них мощные защитные чары. Мне нужен тот, кто их наложил. В обмен на голову Пью.

Вздохнув, дроу прошлась вдоль стены, ведя кончиками пальцев по рамам картин. На ее черных перчатках не осталось ни пылинки. За галереей бережно ухаживали.

– Чары наложил один из прошлых правителей города. – наконец, словно нехотя, объяснила баан Сатор. Маркиз разочарованно цыкнул. – Удивительно, что ты вообще их заметил. И после этого, будешь и дальше утверждать, что не герой?

Фор Корстед молча отсалютовал ей бокалом с дорогим вином.

– Ладно. Твое дело. – не стала спорить Глост. – Чары предложить не могу, но могу пообещать отдать тебе первый же приплывший или построенный корабль. Тебе ведь не терпится со своей спатой отправить восвояси?

– Как щедро! – усмехнулся Радремон. Он пригубил напиток и по достоинству оценил его богатый насыщенный вкус. Хозяйка борделя определенно ценила роскошь не только в предметах интерьера. – А что на счет толстосумов и вельмож, ожидающих своей очереди в стенах твоей обители?

– О, поверь, я найду им чем заняться.

– Не сомневаюсь.

– Тогда договорились?

– Сожалею, но нет.

Маркиз поднялся на ноги, стряхнул с одежды мельчайшие крошки и холодно посмотрел в лицо эльфийки.

– Первый же пригодный для плаванья корабль я заберу себе и так. – объявил он, ни секунды не сомневаясь в своих возможностях. – Капитан у меня есть, за командой в портовом городе дело тоже не встанет. А остановить меня ты все-равно не сможешь.

– Уверен? – злобно сощурила глаза Глост. От нее во все стороны распространилась волна убийственного намерения, присущая воину шестого ранга.

– На все сто. – ничуть не смутился фор Корстед, об которого эта волна разбилась, словно об незыблемый утес.

– А если я скажу, что отравила твою еду?

– А если я скажу, что отравил твою? – не остался в долгу Радремон.

– Ты лжешь! – процедила баан Сатор с едва заметной долей сомнения в голосе.

– Ты тоже. – спокойно улыбнулся маркиз.

Даже если дроу говорила правду, то уж чего-чего, а яда фор Корстед точно не боялся. В процессе экспериментов над Алхимической Шкатулкой, он изготовил столько всевозможных противоядий, что при желании мог бы принять в них ванну.

Поединок взглядов тоже выиграл Радремон. То, что увидела в его глазах Глост, не позволило ей долго продолжать противостояние. И откуда в этом клятом люде столько силы? Даже в легендах о древних героях не упоминалось ни о чем подобном.

Кто он вообще, Бездна забери, такой⁈

Эльфийка открыла уже рот, что бы что-то сказать, как дверь в комнату неожиданно распахнулась, и внутрь влетела Шелест.

И вид у нее был весьма взволнованный.

Глава 13

Как и остальные сестры, Шелест переоделась, сменив боевую мантию на куда более присущий заведению наряд. Тот ненавязчиво скрывал от взора, но в то же время и подчеркивал, достоинства ее безупречной фигуры. Оставался и простор для фантазии. Кто бы не шил одежду для баан Сатор, он определенно достиг немалых высот в своем ремесле.

– Я говорила не мешать мне! – раздраженно бросила Глост, тем не менее воспользовавшись случаем, чтобы взять паузу в отнюдь не легких переговорах.

– Мы нашли выжившего! – выпалила Шелест, похоже лишь теперь заметив в комнате Радремона.

– Неужели? – изогнула бровь Глост. – Только сейчас?

– Да, его подобрали и выходили в деревне недалеко от нас. Он потерял память и только-только сумел вернуть ее обратно.

– И что же он сказал? – с явным нетерпением поинтересовалась правительница.

Сперва Шелест кивком головы показала на маркиза, намекая, что в помещении имеются лишние уши, но Глост, нахмурившись, обозначила, что это не имеет значения. Тогда волшебница намерилась подойти к сестре вплотную, однако та жестом заставила ее остановиться и грозно рявкнула:

– Да говори уже! – она сделала глубокий вдох и добавила уже спокойнее. – Переломанный господь, ты сама видела его силу. Сейчас мы в одной лодке. Что там?

Шелест замялась на мгновение, но все-таки сообщила:

– Квазнат утонул. – она выдержала небольшую паузу и пояснила. – Полностью ушел под воду. Совсем. А та волна была не новым штормом, а последним всплеском, который докатился до нас. Вот такие пироги с котятами.

Услышанная новость имела эффект коровы, которая человеческим голосом сообщила, что устала давать молоко, после чего отрастила крылья и свила гнездо на ближайшей елке.

Утонул целый материк⁈

Что еще за шутки?

– Ты уверена? – прервав затянувшееся молчание, уточнила Глост.

– Ну, по крайней мере, он верит, что видел это собственными глазами. – пожала плечами Шелест. – Проверила магией.

– Что теперь скажешь на счет конца света? – хозяйка борделя скрестила руки на груди и повернулась к Радремону с видом военачальника, одержавшего величайшую победу в своей жизни.

Маркиз пребывал в задумчивости.

С одной стороны, все это запросто могло быть бреднями свихнувшегося матроса. Мало ли кому там что привиделось по пьяной лавочке? Но с другой… С у четом прочих известных фор Корстеду фактов, подобную тенденцию становилось игнорировать все сложнее.

Если Квазнат и вправду утонул, то нарушилась цепочка, являвшаяся основой продвижения с момента основания мира! Куда теперь будут вести порталы? Под воду? На следующий материк? В никуда? И это если не брать в расчет, что те и без того сбоили, как лютня с разболтанными колками.

Радремон попытался припомнить все, что слышал о пятом материке, но по-любому выходило, что минимальным рангом для прибытия на него являлся девятый. То есть одновременно максимальный, который можно взять на Шалове! И без прослойки в виде Квазната, достичь подобной высоты будет весьма затруднительно.

И это не считая потери несчетного числа артефактов, заклинаний, навыков и томов с описаниями ритуалов усиления.

Нынешняя элита Дуинитона, скорей всего, уже никогда не сможет достичь требуемых ограничений. Не говоря уже про следующие поколения.

Не то чтобы маркиз планировал последовательно путешествовать от материка к материку (перед ним все-таки стояли совсем другие цели), но кто знает – вдруг ему понадобится что-то, ставшее теперь недоступным?

Радовало лишь, что и у Пела возникнут аналогичные проблемы. А значит вновь улизнуть таким же образом станет для него весьма затруднительно.

Пока фор Корстед переваривал полученную информацию, Глост жестом отпустила сестру, и та кратчайшим путем направилась к выходу из комнаты. Ее маршрут пролегал практически вплотную к Радремону, и когда она проходила мимо, ноздрей маркиза неожиданно коснулся знакомый аромат.

Лаванда.

Так пахла Луиза!

Будто тысячи иголок одновременно вонзились в разум фор Корстеда, оживляя вереницу тусклых воспоминаний из прошлой жизни. Но удивительным образом часть из них теперь обрели объем и краски, которых были лишены с момента появления на Миткаласе. Словно кто-то стряхнул с них пыль, возродил и подарил Радремону, по новой вдохнув в них жизнь.

Маркиз поднял голову и встретился с Шелест взглядом.

Конечно дроу не имела ничего общего с его красавицей-женой, но в то же время почему-то сильно на нее походила. Не внешне. Внутренне. Будто под маской горной эльфийки скрывался кто-то другой. Или смешивался с ней?..

Этого фор Корстед понять не мог.

Но странное чувство захлестнуло его, заставив сердце пропустить удар, а уже в следующий миг Шелест прошла мимо, оставив в воздухе лишь тонкий шлейф лавандовых духов.

– Кхм-кхм. – прокашлялась Глост, когда они вновь остались наедине с маркизом. – Понимаю, новость шокирующая. Но не настолько, чтобы впадать в траур. До конца света еще нужно дожить, и…

– Меня не волнует конец света. – резко перебил ее Радремон, подойдя к владычице Города Тысячи Улыбок на расстояние вытянутой руки. – Весь Миткалас может катиться в Бездну! Плакать не стану. Поэтому давай заканчивать этот фарс. Говори свое предложение, или я пошел. Мне есть чем заняться.

Глаза баан Сатор превратились в две узкие щелки, едва способные сдержать рвавшуюся наружу бурю. Она будто превратилась в разъяренную фурию, а уродливое бельмо, выглядывавшее сквозь прорезь в маске, лишь добавляло ее образу жути.

Но фор Корстед не дрогнул и не пошевелился. Он видел Глост в бою и не сомневался в своей способности справиться с ней. К тому же она сама позвала его, а значит изначально была готова идти на уступки.

Понимала это и дроу. А потому, вернув назад разлившуюся по комнате убийственную ауру, спокойно произнесла:

– Ты и у мертвого последние кости заберешь, да?

– Не представляешь, насколько близка к истине. – обворожительно улыбнулся Радремон, припомнив успехи У’Порко.

– Хорошо. – признала свое поражение Глост, жестом предложив вернуться к закускам. – Насколько я знаю, ты интересуешься магией пространства. С этим помочь не могу. Но на Шалове есть ученый, который занимается подобным. Расскажу как его найти. Если он там еще жив.

Маркиз молча наколол на шпажку сразу два кусочка сыра и тщательно поболтав ими в расплавленном шоколаде отправил в рот. Он прекрасно осознавал свое выигрышное положение и собирался выжать из него максимум.

– Еще знаю кое-что насчет того, что ищут твои спутницы. – поджав губы, выдала эльфийка, видя реакцию собеседника. – Штука редкая и дорогая, но я знаю, где ее можно найти.

– Теоретически? – уточнил фор Корстед.

– Максимально вероятно. – неохотно подтвердила Глост.

Однако сильно же ее допек этот Пью. Радремон даже не подозревал, что настолько. Но еще приятнее было осознавать, что, после слов Затура о флоте идентичных флейтов, маркиз и сам заинтересовался необычным пиратом. А теперь ему предлагали награду за то, чем он и так собирался заняться. Возможно не в первую очередь, но тем не менее.

– Этого мало. – спокойно сообщил фор Корстед, проведя пальцем по краю артефактной вазы. – Липкость, или как ее там – не моя проблема. А ученый твой может ничего не и знает. Или давно отрастил клыки и исследует теперь только пропорции смешений свежей крови.

– Тогда чего ты хочешь? – дроу задала вопрос, который с самого начала ждал Радремон. – Ремы? Ремную пыль? Может быть меня?

Вместо ответа маркиз извлек из Перстня Безграничной Мглы крохотный черный огонек. Словно живой, тот танцевал на ладони, завораживая своим таинственным блеском. Задорный, озорной, чарующий и ни капли не обжигающий.

– Эссенция жидкого пламени. – узнала баан Сатор. – Сколько тебе надо?

– Всю! – безапелляционно заявил фор Корстед, пряча ресурс обратно. – И вот эту вот вазочку.

Далее последовал ожесточенный торг с криками, шантажом, взаимными угрозами и тремя бутылками выпитого вина. В процессе они несколько оказывались в шаге как от смертельной дуэли, так и от поединка несколько другого толка, во время которого проигравших не бывает. Но в итоге вазочку Радремон все-таки уступил.

Исключительно по доброте душевной.

Ну и еще потому, что та не была ему нужна изначально.

Наконец, получив всю интересующую его информацию, маркиз покинул будуар Глост, а в коридоре нос к носу столкнулся с Шелест, которая, очевидно, дожидалась окончания переговоров.

Оказалось, что ее, как и фор Корстеда, пронзило необъяснимое чувство, и она решила выяснить его происхождение единственным доступным ей способом.

Их уста сомкнулись в неистовом порыве, и эльфийка утащила Радремона в одну из ближайших комнат. Маркиз не сопротивлялся. Он лишь пригрозил на части разнести весь шалман, если узнает, что кто-то за ним подглядывал.

Позднее же места для слов не осталось и вовсе.