Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 207 страниц)

Глава 10

Над полем сражения повисла гнетущая тишина. Вязкая и липкая – она походила на пролитый из разбитой крынки мед. Такой густой, что попавшие в него мухи мгновенно застывали беспомощными статуями.

Но здесь даже мухи не смели жужжать, безмолвно наблюдая за ошеломленным отрядом. Ни стонов раненных, ни радостных криков победы, ни звона выпавшего из обессилевших рук оружия. Лишь глухой стук бьющихся где-то в районе горла сердец.

– Что, во имя Ильоны, это было? – настойчиво повторил Тамиксиэль, вперившись взглядом в орка.

– Ты у нас маг первого ранга, ты и скажи. – Бал’Луг поднялся на ноги и, прищурившись, вглядывался в мирно шелестящую на ветру зелень, словно ожидая, что из нее вылезет еще какая-нибудь напасть.

– А я скажу! – голос эльфа сорвался на фальцет. – Это была нежить! Нежить, забери ее четырежды мертвый бог! Настоящий, люби его через колено, зомби! Трижды прокл…

– Заткнись. – коротко оборвал зарождающуюся истерику орк. – И без тебя понял.

Тамиксиэль задохнулся на полуслове. Изящные черты его лица исказились от гнева, кожа пошла пятнами, глаза выпучились, из-за чего он напомнил Радремону раздавленную телегой лягушку. Эльф поднял над головой посох, намериваясь не то применить какое-нибудь особо убойное заклинание, не то бесхитростно огреть зеленокожего грубияна по голове, но, сделав глубокий вдох, сумел взять себя в руки.

– Да ты хоть понимаешь, безмозглая твоя башка, что нежить на Ахалдасе уже несколько веков никто не видел? – гораздо спокойнее спросил он.

– И что ты предлагаешь? – вопросом на вопрос ответил орк, продолжая пристально осматривать луг.

– Валить надо. – чуть подумав, выдал Тамиксиэль. – И доложить высокоранговым. Пусть разбираются. Некромант нам не по зубам.

«Некромант». Слово оказалось знакомо маркизу. Жуткий повелитель мертвых, управляющий ордами воскрешенных мертвецов. Маг, настолько постигший искусство смерти, что та благосклонно одарила его частью своей безграничной силы. Интересно, что бы сказали эти дрожащие от страха нелюди, узнай они, что этот самый некромант стоит всего в паре шагов?

Фор Корстед, не удержавшись, едва заметно хмыкнул. Но тут же вспомнил взгляд созданной им твари, и веселье растворилось упавшей в грязь снежинкой.

Но что гораздо интереснее, какой такой Ахалдас упомянул эльф? Судя по всему, это некая территория. Вот только Радремону ни разу не доводилось о ней слышать. Плато? Гора? Остров? Куда же его все-таки забросило?

– Валить? – переспросил тем временем Бал’Луг. – Ну и вали. Трофеи все себе заберу. Тут одних колец гоблинских фанталов на сто с лишним. Слышь, Хопс, сходи-ка проверь, как там Сим. Что-то его не видно. Ну и в целом… – он выдержал паузу. – Проверь.

– Эй, а чего я-то? – заартачился мужчина, делая шаг назад. – Вдруг там еще мертвяк какой оживет. Я у себя один, мне умирать нельзя.

– Ну тогда… – окр медленно окинул взглядом жавшихся к фургону рабов, встретился глазами с Радремоном и нехорошо усмехнулся. – Ты. – сказал он, ткнув в сторону маркиза, вынутым из кольца хлыстом. – Пошел.

Фор Корстед не стал спорить. И даже не потому, что боялся получить плетью (хотя, честно говоря, совсем не жаждал), на самом деле Радремон и сам отчаянно желал прогуляться по лугу. Ведь там он мог раздобыть оружие.

Поэтому, первым делом маркиз отправился туда, где упал убитый зомби Тоби.

Найти труп труда не составило. Тот лежал буквально в нескольких шагах от дороги, раскинув руки, будто в попытке обнять землю. Вывернутая под неестественным углом голова покоилась на спине, а частично сгрызенная нога с кровавыми ошметками плоти указывала в сторону бегства уцелевших гоблинов.

Но больше всего фор Корстеда поразили глаза. Мертвец, словно увидев истинную причину своей незавидной участи, обвиняюще смотрел на Радремона, и взгляд этот проникал прямо в душу, пронзая ее ледяным шипом.

И так еще не отошедший от собственной выходки маркиз, наклонился и закрыл глаза Тоби, прочитав короткую молитву Светлоликому. Однако, несмотря ни на что, фор Корстед сделал то, зачем пришел, и, незаметно вынув изо рта Перстень, спрятал в него меч. Тот исчез, так же как до этого свиток, и настроение Радремона заметно скакнуло вверх. Пусть это и не верная шпага, но он больше не безоружен. А значит…

Неясно пока, что это значит, но вариантов точно стало больше.

Маркиз хотел уже двинуться дальше, как вдруг вокруг его босой лодыжки сомкнулось что-то горячее и скользкое.

Гоблин.

Вернее его верхняя половина.

Волоча по земле размотанную гирлянду кишок с налипшим на них сором, недобиток бесцельно полз, цепляясь за траву окровавленными пальцами. Скорей всего он и сам не заметил, как вместо очередного пучка схватил кого-то за ногу. А может наоборот специально искал того, кто сможет оборвать его мучения.

В любом случае, фор Корстед не мешкал. Укрываясь высокой порослью, он выхватил из Перстня трофейный меч и вонзил тот в спину калеке, подарив милосердную смерть.

[Гоблин повержен.]

[Получено 5 опыта.]

[Получено 10 трофейных монет.]

– Что там? – озабоченно крикнул от фургонов Тамиксиэль.

– Порядок! – ответил Радремон, помахав рукой.

Он уже понял, что его речь почему-то отличается от языка прочих, и старался ею не выделяться.

– Чем ты там занят, паскуда? – рявкнул Бал’Луг, потрясая в воздухе хлыстом. – Сима найди!

Макриз кивнул и прикинул где в последний раз видел работорговца. Перешагивая через обмороженные и порубленные трупы, он шел, пока не наткнулся на дохлого коротышку без колец в ушах. Метка с его шеи уже исчезла, а вот кинжал в груди никуда не делся.

Фор Корстед прикарманил и это оружие и сразу же увидел Сима. Тот лежал на спине, по-прежнему зажимая ладонью рану на шее. Его бледная от приближающейся смерти кожа блестела серебром в лунном свете, а алая кровь растекалась по ней багрянцем смерти.

Но при этом мужчина был еще жив. Он отчаянно хрипел, вращая глазами, и в них явно читалась мольба о спасении. На мгновение Радремон даже задумался метнуться в магазин и купить восстанавливающее зелье, но замер, словно пораженный громом.

Он уже видел такой взгляд.

Точно так же смотрела Мика, свисая с плеча орка, когда тот тащил ее в прибрежные кусты. Бедная девушка не заслужила подобной участи. С ней обращались, как с вещью. Даже хуже. Поврежденную собственность ремонтируют, а не бросают на произвол судьбы. И если та вдруг вновь становится пригодной к применению, ее не пытаются тут же сломать, используя на износ.

Сим не заслужил жить.

Опустившись на колени, маркиз достал из кольца кинжал и закончил начатое гоблином – от уха до уха перерезал работорговцу горло. Кровь, пузырясь, хлынула неудержимым потоком, а фор Корстед до последнего мига смотрел умирающему в глаза, из которых по капле утекала жизнь.

[Сим, человек повержен.]

[Получено 6 опыта.]

[Достигнут новый уровень – Уровень 2.]

[Параметры увеличены.]

[Доступно 3 очка параметров. Вы можете распределить их в меню персонажа.]

Читая выскочившие оповещения, Радремон не ощутил и тени радости. Лишь чувство брезгливости, будто случайно раздавил клопа. Но, в тоже время, и мрачное удовлетворение от свершившейся мести.

– Эй, ты куда пропал? – послышался напряженный голос Бал’Луга, и маркиз подумал, что рано или поздно орка ждет та же участь. Уж он об этом позаботится. – Что с Симом?

– Мертв! – крикнул фор Корстед, поднимаясь на ноги.

– Обугленный бог! – раздраженно выдохнул зеленокожий. – А вокруг что? – Радремон пожал плечами. – Толку с тебя… Ладно, эй вы! – громила повернулся к другим рабам. – Живо прочесать весь луг и тащите сюда любое оружие и гоблинские кольца. И только попробуйте что-нибудь спрятать!

– Три четверти мои. – тут же встрял Тамиксиэль.

– Обойдешься. Максимум…

Дальше маркиз не слушал. Он полной грудью втянул воздух, исполненный вечерней прохлады, запаха полевых цветов и смрада смерти. Под ногами хлюпала кровь, а вороны, хлопая крыльями, уже спешили на внезапное пиршество. Но при этом фор Корстед чувствовал себя на удивление живым. Живым, как никогда раньше. Будто до этого все было не по-настоящему.

Радремон удивился собственным мыслям, задрал голову и обомлел.

На небе, среди яркой россыпи звезд, по мрачному бархату выси величественно плыл чуть надломленный диск практически полной луны. Неподалеку же, вопреки привычным устоям, багровым всполохом краснело еще одно небесное светило.

– Во имя Светлоликого, куда же меня занесло? – спросил фор Корстед у мироздания, но ответом ему был лишь грай воронов, да шумный спор деливших добычу нелюдей.

Глава 11

Скрипели старые колеса фургонов, увозя небольшой караван все дальше от места внезапной стычки с гоблинам. Солнце, спрятавшись за тучами, изредка бросало на землю любопытные лучи, но все больше уступало возмужавшему с самого утра ветру. Тот с легкостью насквозь продувал ничем не защищенные клетки, заставляя пленников зябко ежиться в тщетной попытке урвать толику тепла и дневной дремы.

Ночью орк с эльфом гоняли рабов по залитому кровью лугу, пока окончательно не убедились, что больше с трупов не выжать даже кусочка засаленного шнурка. Разве что лохмотья, служившие коротышкам одеждой, разрешили не трогать. Впрочем, на них не позарился бы даже последний невольник – их дырявая одежда смотрелась и то лучше.

Поспорив еще немного, нелюди поделили добычу и разошлись своими путями. Бал’Луг выбил-таки семьдесят фанталов за живой товар, но взамен пообещал не продавать никому рему, пока Тамиксиэль не соберет необходимые для обмена ресурсы. Поэтому, несмотря на потери среди подчиненных, каждый остался доволен совершенной сделкой. Кроме пленников, естественно. Но их мнения никто не спрашивал.

Из-за смерти Сима один фургон работорговца лишился возничьего, но Бал’Луг решил эту проблему, посадив на к о злы сутулого мужика с пустым взглядом. Не то чтобы бредущие след в след лошади сильно нуждались в управлении, но, как известно, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Зато в результате случившихся изменений Радремон остался в клетке один на один с Осьминожкой. Они сидели напротив друг друга, думая каждый о своем. Причем иллит (как назвали его расу нелюди) неизменно отводил взгляд, стоило лишь их глазам встретиться.

И маркиз понимал причину подобного поведения.

– Я тебя не виню. – спокойно произнес фор Корстед, когда его визави в очередной раз опустил горизонтальные зрачки к полу. – Более того, хочу поблагодарить. Если бы не ты, Бал’Луг вряд ли простил бы мне нападение. Сам не знаю, что на меня нашло. Словно… А, не важно. Спасибо.

Осьминожка поднял голову, его лишенные белка желтые глаза так и лучились светом, а щупальца пошли радостной волной. Не самое приятное зрелище. Однако Радремон отчаянно нуждался в информации, и других ее источников вокруг не наблюдалось. Не к орку же приставать с вопросами, в самом деле!

– О, Дар! – иллит всплеснул руками и, посмотрев по сторонам, пересел поближе. – Я так боялся, что ты не поймешь. Знаю, вы с Микой… ты… она…

– Не важно. – перебил его маркиз. – Это все в прошлом. Скажи мне лучше…

– Как в прошлом? – Осьминожка отшатнулся. – Дар, ты сам не свой с попытки побега. Там что-то случилось? Бал’Луг что-то сделал?

Фор Корстед нахмурился. Конечно он предполагал, что не сможет долго играть человека, за которого его принимают, но надеялся, что удастся прояснить хотя бы пару вопросов до момента раскрытия. Не вышло. Значит придется идти напролом.

– Скажи, как меня зовут? – спросил Радремон, глядя иллиту прямо в глаза.

– Дар, тебе плохо? Ты головой ударился? Это объяснило бы проблемы с речью.

– Просто назови мое полное имя! – добавив голосу металла, надавил маркиз. – Как. Меня. Зовут?

– Ладно-ладно, только успокойся. – моллюск примирительно поднял руки. – Ты Дарнуан фор Корстед, потомок древнего, но давно разорившегося рода. Из всего аристократического у тебя только имя и осталось. По крайней мере, ты мне сам так рассказал. Ну, полегчало?

Радремон скрестил руки на груди. Ни о каком Дарнуане он среди предков ни разу не слышал. Однако фамилия, родимое пятно и родовое умение явно говорили о том, что это не обычное совпадение. Этот Дарнуан не мог быть никем иным кроме неизвестного родственника. И, похоже, маркиз умудрился каким-то образом занять его тело.

– Где мы? – решительно поинтересовался фор Корстед.

– Дар, ты… – начал было Осьминожка, но наткнулся на подобный стальному клинку взгляд собеседника и, вздохнув, решил не перечить. – В королевстве Битос.

– Подробнее.

– В королевстве Битос, на территории рода Свита Темного Маршала. – пояснил иллит. – Где-то южнее Мадосских холмов, куда нас и везут, чтобы продать в шахту по добыче железа. – он выглянул из клетки и посмотрел на верстовой столб. – Триста семнадцатый километр от Гатонды. Старый торговый тракт. Неподалеку от вон того здоровенного булыжника. Так нормально?

Под конец речи моллюск серьезно распалился и теперь, гневно топорща щупальца, сверлил Радремона приобретшими красноватый оттенок глазами. Но в ответ на всю эту тираду маркиз лишь задумчиво кивнул и задал следующий вопрос:

– Как далеко королевство Форланд?

– Впервые слышу. – отрезал Осьминожка. – На Ахалдасе его точно нет. А может и во всем Миткаласе.

«Миткалас»! Фор Корстед определенно уже слышал это слово. Вернее видел. Та самая надпись – «Добро пожаловать в Миткалас», обведенная в красную рамку и пульсировавшая перед глазами. А что если?..

Неожиданная мысль ярким росчерком огненной кометы пронеслась в голове Радремона, мгновенно спалив дотла все прочие предположения и версии. Он больше не на Шинатуме! Его не просто закинуло в чужое тело, но и перенесло вообще в другой мир!

Это объясняло и странность речи окружающих, и две луны, и необычные расы. А так же легкодоступность магии и остальную случившуюся ерунду. Не вписывалось только наличие здесь одноименного рода с такими же признаками и умениями. Но, по сравнению с прочим, это уже мелочи.

Маркиз смачно и витиевато выругался, припомнив все когда-либо услышанные бранные слова. Окажись рядом кто-то из коллег, и на фор Корстеда тут же настрочили бы донос длинной с ковер в тронном зале Его Величества. Но теперь ничего такого не произойдет. Они все остались там, на Шинатуме. Вместе с королем, службой и бесконечными наглецами, жаждущими монаршей аудиенции.

А как же Луиза? Как же дети? Что станет с ними? Нет, конечно, имение продолжит приносить определенный доход, но Радремон всегда держал бразды правления в собственных руках, и без его твердой воли хозяйство быстро придет в упадок. Если только Луиза в короткие сроки не найдет грамотного управляющего. В противном случае…

И вновь воспоминания о родных и доме заставили сердце маркиза болезненно сжаться. Они казались пустышкой. Иллюзией, призванной заменить то, чего на самом деле не существовало. И попытка принять этот факт казалась равносильной самоубийству. Ведь кем станет фор Корстед без своего прошлого? Что от него останется?

А потому он отчаянно цеплялся за блеклые картины минувших дней, изо всех сил стараясь добавить им красок. Которых там никогда не было.

– Послушай, Дар, может этот Тамиксиэль не так уж и плох. – Осьминожка по-своему истолковал смятение Радремона и решил утешить товарища по несчастью. – Может Мике будет с ним лучше. Хотя бы не на рудниках. И подальше этого ублюдского орка, чтоб его утонувший бог забрал! – добавил он громким шепотом. – А уж мы с тобой что-нибудь придумаем. Да, Дар?

Маркиз пару раз глубоко вдохнул, собрал мысли в кучу, повернулся лицом к иллиту и прямо в лоб заявил:

– Я не тот, за кого ты меня считаешь.

– Конечно тот. – отмахнулся рукой моллюск. – Тебя же при мне в рабство продали. Еще в Демихе. Забыл что ли? – Осьминожка хлопнул фор Корстеда по плечу, и тот невольно вздрогнул. И так не жарко, а кожа иллита явно на несколько градусов холоднее человеческой. Словно прикосновение покойника. – Ты был единственным, кто отнесся ко мне, как равному, а не как к уродцу.

Моллюск заметно погрустнел, но Радремона его чувства трогали в последнюю очередь.

– Повторяю. – продолжил стоять на своем маркиз. – Я не Дарнуан, и не представляю кто это такой. Меня зовут Радремон фор Корстед. Мне пятьдесят один год. Я состою… состоял на службе Его Величества Фансона Тарга фон де Каваса. У меня жена, двое детей и имение в предместье Мениона, Города Потерянной Луны. Впрочем, теперь это все, похоже, не имеет значения.

Радремон посмотрел на свое-чужое отражение в глазах Осьминожки и продолжил:

– Ты, я думаю, дружил с Дарнуаном, однако больше его нет. С этим придется смериться. Я же в свою очередь предлагаю тебе союз. Вместе мы сбежим и найдем свое место в этом мире.

Иллит потер лысую макушку, удивленно топорща щупальца. Примерно так должен был бы выглядеть осьминог, которому сказали, что отныне он лошадь и вечером будет участвовать в скачках. Как только кузнец подкует все его конечности. Вид, конечно, презабавный, вот только маркиз не смеялся.

– Ты, наверное шутишь… – недоверчиво протянул Осьминожка. – Шутишь, да? – он с надеждой посмотрел на фор Корстеда, но тот не повел и бровью. – Ты не шутишь. А-а-а-а, я понял! – радостно воскликнул иллит. – В тебя вселился дух твоего предка. Я слышал, такое бывает. Он разочаровался в своих отпрысках и пришел, чтобы вернуть былое величие. Вот почему ты теперь говоришь так странно. – моллюск потряс перепончатой ладонью перед лицом Радремона. – Э-эй, Дар, ты меня слышишь?

Такого поворота маркиз, конечно, не ожидал. Впрочем, пусть думает что хочет. Лишь бы рассказал побольше об этом мире. Нужно понять, что из себя представляют местные воины и маги, и какое значение имеют их ранги. Кроме того, у фор Корстеда накопился еще не один десяток вопросов.

– Нет, он не слышит. – невозмутимо сообщил Радремон.

– Оу. Ну… Ладно. Полагаю, он вернется, когда твой дух достигнет своей цели. И как мне тогда теперь тебя называть?

– Ваше Сиятельство. – по привычке ответил маркиз, но заметил, как округлились глаза иллита, и исправился. – Радремон.

– А можно просто Рад?

– Можно. – вздохнув, согласился фор Корстед.

– Приятно познакомиться, Рад. А я – Налланномом. Можешь звать меня Нал, как и прежде. Ой. Ну-у, ты понял, в общем. – Нал стушевался, но это состояние длилось не долго, и уже скоро он протянул руку для рукопожатия. – И как там в загробном мире, Ваше Сиятельство?

Радремон закатил глаза, мысленно досчитал до пяти, воззвал к Светлоликому, власть которого, возможно, так далеко и не простирается, после чего все-таки ответил на приветствие.

– Лучше тебе не знать. – сказал он, стиснув в ладони перепончатые пальцы. – Лучше никому не знать.

Глава 12

Порасспрашивав нового знакомого, Радремон выяснил много интересного об окружающем мире.

Тот назывался Миткалас и представлял собой несколько застывших в океане материков. Почему застывших? Да потому, что изначально они вполне себе бодро плавали по поверхности планеты и даже периодически сталкивались, провоцируя войны, миграции переселенцев и всяческие конфликты.

Но затем случилось Великое Бедствие, и теперь Миткалас отсчитывал уже семьсот тринадцатый год эпохи Уснувших Материков. Континенты замерли, моря успокоились, позволив заняться судоходством, и лишь открывающиеся в случайных местах порталы время от времени соединяли некогда блуждавшие куски суши.

Однако нельзя сказать, что нынешняя эпоха стала образцом мира и процветания. Во-первых, с лица планеты разом исчезло большинство легендарных героев, умевших творить настоящие чудеса, недоступные современному поколению.

В преданиях упоминаются воины, способные одним ударом крушить горы, и маги, с легкостью превращавшие моря в пустыни и наоборот. Именно они истребляли монстров и зачищали возникавшие повсюду данжеоны – рассадники всевозможных чудовищ.

И пусть после Великого Бедствия новые данжеоны уже не появлялись, но и старых хватало с лихвой.

Кроме того, как известно, природа не терпит пустоты. Поэтому на место канувших в небытие лидеров тут же устремились десятки индивидов, решивших захватить власть и заграбастать нажитое чужим трудом добро.

На всех континентах разразилась жуткая война, унесшая несчетное число жизней. Кроме того в ней были утрачены многие знания и технологии, а оставшиеся теперь ревниво охраняются и передаются исключительно доверенным личностям.

Байки о кочующих материках и могущественных героях не показались маркизу слишком уж интересными, но он внимательно слушал Налланномома, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Тем более, что иллит оказался довольно неплохим рассказчиком, и это хоть немного позволило отвлечься от зябкого ветра и пустого желудка. Бал’Луг, похоже, решил сэкономить на кормежке оставшихся пленников.

Про нынешнюю расстановку сил фор Корстед расспросил куда подробнее. Ведь она являлась весьма запутанной и в корне отличалась от привычной ему иерархии.

На Миткаласе, как и в родном мире Радремона, существовали королевства со своими армиями, торговыми компаниями и всеми сопутствующими атрибутами. Но, вместе с тем, огромное влияние имели так же и рода, некоторые из которых вели свою историю еще с добедственных времен. Вроде бы раньше их называли не то гильдии, не то кланы, но постепенно власть в них стала передаваться по наследству и прежнее значение утратилось. А престиж и авторитет остались. И даже выросли.

Причем род мог запросто располагаться на территориях сразу двух, а то и больше соседних держав, а его члены одновременно являлись подданными короля, и в довесок еще и служили главе своего рода.

От подобной неразберихи у маркиза голова шла кругом, но Нал говорил об этом, как о вполне обыденной вещи, и фор Корстед решил, что со временем разберется.

Самой же интересной частью стало описание ранговой системы сильных мира сего. Теоретически воином или магом в Миткаласе мог стать любой. Но это только теоретически. На самом же деле для развития требовалось огромное количество средств на приобретение особых зелий, рем и прочих ресурсов, позволяющих укрепить тело и дух.

Например, если ты добыл где-то меч и даже научился вполне сносно им размахивать, то это отнюдь не делает тебя воином. В лучшем случае возьмут в гвардейцы или солдаты, а в худшем… На дорогах всегда хватит места отчаявшимся с пустыми карманами, потухшим взглядом и руками по локоть в крови.

Но даже десяток таких молодцев воин первого ранга раскидает, не вспотев. Его тело гораздо сильнее, чем у обычного человека и, кроме того, он обладает секретными техниками и навыками, некоторые из которых не купить даже за деньги.

Маги же и вовсе представляют собой куда более грозную мощь. Им тоже приходится подготавливать организм для последующих улучшений, но если воины вынуждены концентрировать ману в себе для последующего использования, то маги черпают ее напрямую из воздуха, что делает их потенциал значительно выше.

На первых рангах различия не так видны, и в поединке один на один воин вполне имеет шансы взять верх. Но чем дальше, тем больше будет становиться разрыв, пока не достигнет размеров непреодолимой пропасти. Хотя, по слухам, потом баланс вновь выравнивается, вот только проверить так это или нет удается не многим.

– Так почему же тогда все не идут в маги? – задал вполне резонный, по его мнению, вопрос Радремон.

В Шинатуме, чтобы овладеть колдовством, нужно было родиться с определенным талантом. Маркиз таким не обладал, а потому смотрел на огненные шары и прочие чудеса лишь со стороны. Здесь же, даже он сумел применить заклинание, причем не приложив для этого никаких усилий.

– Ну ты и скажешь! – Налланномом, усмехнувшись, хлопнул себя ладонью по колену. – Ты из какой эпохи, Ваше Сиятельство, свалился? Неужто до Великого Бедствия? Во-первых, – иллит принялся загибать пальцы, – ресурсов магам для развития нужно куда больше, чем воинам. Во-вторых, не каждому хватит терпения проводить часы в медитации для лучшего контроля над маной. Ну и, самое главное, заклинания ты где брать планируешь?

– В магазине? – предположил фор Корстед, осторожно прощупывая почву.

– В магазине? – переспросил Нал. Он, не мигая, уставился на Радремона, а потом прыснул так, что щупальца взметнулись во все стороны, обнажив ротовое отверстие. – В магазине. Ну ты скажешь, конечно! В магазине тебе разве что пару грамм ремового порошка продадут. Да и то из-под полы и по такой цене, что наши с тобой жизни меньше стоят.

Маркиз дотронулся языком до спрятанного за щеку кольца, где как раз хранился свиток «Прикосновения смерти». Получается далеко не у всех есть доступ в обитель вредного старикашки. А это, в свою очередь, давало фор Корстеду невиданное преимущество. К тому же, как оказалось, ему для усиления не требовались ни какие-то там ресурсы, ни зелья, ни медитации. Лишь опыт за убийства и дарованные системой параметры.

От осознания открывшихся перспектив у Радремона перехватило дыхание. Он мог бы вернуть былую должность. Нет, стать королем. Да что королем – императором! Или… Или отыскать путь домой, к семье. Хотя внутренний голос подсказывал, что с этим есть определенные трудности.

Серое небо никак не могло решить – низвергнуться ли полноценным дождем или же выпустить из плена солнце – а потому разродилось противной мелкой моросью. И без того покрытую мурашками кожу словно атаковал рой мельчайших насекомых. Слишком немощных чтобы ужалить, но достаточно упорных, чтобы продолжать бессильно биться об естественный защитный покров несчастных пленников.

– Эй, Хопс! – обратился маркиз к ехавшему на к о злах следующего фургона работорговцу. – Как на счет переждать под деревьями? Да и поесть чего было бы неплохо. Что вы выручите, если мы все тут сдохнем?

– Ты что, падаль, совсем берега попутал? – отойдя от шока вскинулся Хопс. Он вскочил на ноги и прямо сквозь прутья пару раз хлестнул фор Корстеда плетью. – В шахте за вас и так гроши дадут. Так что сиди и не вякай. Наслаждайся вон, – добавил он ехидно ухмыльнувшись, – как кальмароголовый.

Хопс, натянув капюшон плаща пониже, сел на место, а Радремон обратил внимание на реакцию товарища по несчастью. Услышав, как его назвал работорговец, Налланномом стиснул кулаки и гневно встопорщил щупальца, а на его покрытой каплями воды коже вспыхнуло несколько бледно-красных пятен. Не иначе подобное сравнение считается оскорбительным для его народа.

– Вот мразь. – сквозь зубы процедил маркиз, дуя на обожженное плетью плечо. – Ну ничего. Один уже поплатился. Ты следующий.

– Что говоришь? – поднял голову иллит.

– Сколько стоит одна рема, говорю? – вернулся к интересующей его теме фор Корстед.

– Это зависит от размера и качества. – задумчиво протянул Нал.

– Допустим с Хиндатского Льва.

– Опять же, смотря с какого.

Радремон закатил глаза, вздохнул, но все-таки описал тварь, с которой ему пришлось сражаться, едва очутившись в этом мире.

– Крюк на хвосте – значит уже не детеныш. – пояснил Налланномом. – Но и не взрослый. У них хвостов больше. – иллит опустил голову, прикидывая что-то в уме. – О! Видел рему Бал’Луга? Примерно такая и должна получиться.

– Не Бал’Луга, а моя. – спокойно поправил маркиз.

– В смысле твоя? – не понял Нал.

– Я убил того льва, а значит добыча должна принадлежать мне. И будет принадлежать.

– Но Бал’Луг сказал, что…

Налланномом внезапно округлил глаза и посмотрел на фор Корстеда так, словно перед ним вдруг возник трехголовый семижоп и предложил прогуляться в страну воплощенных мужских фантазий. Немного отойдя от шока, он нервно огляделся по сторонам, но беседа двух рабов никого не интересовала. Разве что рядом с клеткой бодро семенило тараканообразное существо. Сейчас оно бежало на всех восьми лапах, но Радремон уже видел, что то вполне способно передвигаться и вертикально, используя заднюю пару, как ноги, а верхнюю вместо рук.

– Эй, Щиркт. – обратился к насекомому иллит. – Пойди-ка последи за Бал’Лугом. Мне кажется он что-то интересное затеял.

– Моя не хотеть орк. – отозвалось существо, вывернув голову почти на сто восемьдесят градусов. Оно обладало маленьким, почти человеческим лицом, но со жвалами вместо челюстей, из-за чего речь изобиловала щелкающими и скрежещущими звуками. – Моя хотеть слушать историй. Историй – интересно. Орк – страшно.

– Пойди, пойди. – уговаривал его Нал. – А я тебе вечером половину порции отдам. Договорились?

– Вкусный еда! Моя идти орк. Твоя кормить.

Тараканище убежал вперед, а маркиз проводил его удивленным взглядом. Таких тварей в Шинатуме тоже не водилось.

– Он что, разговаривать умеет? – спросил фор Корстед. – Он разумный?

– Щиркт-то? – Налланомом безразлично повел плечом. – Кр и сты все умеют говорить. Хотя на счет разумности я бы поспорил. Но за еду готовы на что угодно – это точно. – он хмыкнул, но тут же вновь стал серьезным и, понизив голос, поинтересовался. – Так ты что, правда Хиндатского Льва грохнул?