Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 207 страниц)

Глава 17

Венец Йорнатала

Некогда величайший артефактор истории создал посох, равного которому еще не видывал мир. Множество раз тот переходил из рук в руки, оставляя за собой кровавый след убийств, предательства и сломанных судеб, пока не попал к амбициозному магу, что в своем безумии посмел бросить вызов богам.

Три дня и три ночи рыдали небеса, сотрясаемые немыслимым сражением. Множество сущностей пропало безвозвратно, но маг проиграл. В наказание боги навсегда заперли его душу в Бездне, а посох разбили на части и спрятали осколки по всему миру.

Качество: легендарный

+ 50 к телосложению

+ 50 к выносливости

Удвоение эффективности пространственных заклинаний

Является связующим звеном между реальностью и миром грез. Дарует возможность воспроизводить хранящиеся в Венце образы и добавлять новые. Эффективность зависит от силы фантазии обладателя.

Урон: нет

Ограничение: только для лидеров

Часть сборного артефакта Посох Вершителя

Третья часть легендарного Посоха Вершителя оказалась не на Динтаутских островах, а на Киолае! Полученные до этого Радремоном сведения все-таки не блистали свежестью, и, если бы не шторм, то маркиза ждало бы разочарование и впустую потраченное на плаванье время. И хотя, возможно, на Динтаутах он бы и нашел некие подсказки, позволившие бы отправиться на дальнейшие поиски, но кто знает, куда бы те в итоге привели, и сколько времени все бы это заняло.

Похоже Настырному Пью посчастливилось лично обнаружить уникальный артефакт, что и позволило ему обрести свою славу. Не все в описании оставалось понятно маркизу, однако в личности противника он уже не сомневался. Слишком много деталей сошлось в одной точке, чтобы оказаться простым совпадением.

Это и выданная перед смертью ученым Костряков информация, и данные из книги замковой библиотеки, и известные сведенья о самом Пью, говорившие об его активности в зоне тех самых Динтаутов. И даже раздраженность хозяйки Киолаи деятельностью знаменитого пирата.

Неудивительно, раз они расположились на одном острове.

Вопрос еще конечно – как Пью все это время оставался незамеченным, но это уже не так сильно волновало фор Корстеда. Куда важнее было заполучить вожделенную побрякушку!

А с учетом дарованных ею параметров, обладатель пусть и не становился неубиваемым, но в показателе здоровья прибавлял знатно. Как и в регенерации. Не самая сильная часть Посоха из трех, но и она немало давала своему владельцу.

Прикинув расстояние, Радремон понял, что большинство его заклинаний до лидера пиратов не дотянутся. Но, к счастью, он уже обладал куда более дальнобойными чарами. К тому же и урон те имели весьма внушительный.

Убедившись, что Пью целиком и полностью поглощен руководством схваткой, маркиз создал между ними парочку Удушающих облаков, перекрыв обзор и нанося урон рядовым корсарам, и тут же сосредоточился на новом колдовстве.

Калечащий гарпун тьмы.

Мрак сгустился над ладонью фор Корстеда, постепенно формируя волшебное оружие. Но, видит Светлоликий, как же медленно тянулись три секунды концентрации! Словно остатки густого сиропа, не желающего покидать полюбившуюся ему банку. И как не старался Радремон ускорить процесс, основы мироздания по-прежнему активно сопротивлялись, не позволяя ему продавить законы бытия.

Наконец положенное время прошло, и убийственное заклинание, сочась первозданной тьмой, устремилось к своей цели. С вселяющим в душу трепет свистом оно пронзило начавшее уже развеиваться Облако и под изумленными взглядами сражавшихся настигло Настырного Пью, поразив того прямо в грудь.

Пью не обладал внушительным уровнем развития. В отличие от некоторых его подчиненных, он не достиг даже четвертого ранга. А потому не успел среагировать, когда заметил летевший к нему массивный снаряд. Тот проткнул пирата насквозь и вышел из спины, заставив алую кровь брызнуть горячим фонтаном. И такой силы оказался бросок, что Пью протащило по земле несколько метров, пока гарпун не вонзился в стену здания, пригвоздив к ней головореза, словно мошку булавкой.

Даже привыкшие ко всему члены спаты ахнули, пораженные мощью сотворенных чар. Сражение на миг прекратилось, и каждый с трепетом взирал на истекавшего кровью флибустьера. Но еще сильнее стал их шок, когда из древка начали стремительно прорастать антрацитовые шипастые тернии, безжалостно терзавшие плоть жертвы.

Багровый фонтан вырвался изо рта Пью вместе с надсадным хрипом. В его широко распахнутых глазах плескался целый океан невыносимой боли. Скорей всего, в этот миг он и сам жалел, что не умер мгновенно от первого попадания и вынужден теперь страдать у всех на виду. Не о таком продолжении дня он мечтал, проснувшись в своей постели сегодняшним утром.

Но сделать Пью уже ничего не мог, и, содрогаясь в мучительной агонии, испустил дух, безвольно обмякнув, будучи пришпиленным к стене.

А в следующую секунду из похожего на сундук здания выскочил новый отряд вооруженных корсаров под командованием… еще одного Настырного Пью!

– Что за… – начал было Банарв, но быстро заткнулся, принимая на щит удар вооруженного дубиной минотавра.

И лишь Бешеная не задавалась вопросами, радостно кромсая очередного противника, неспособного противостоять ее ошеломительному натиску.

Налланномом же тем временем разменял часть маны на здоровье, и если Радремон планировал его спасти, то ему определенно требовалось сменить тактику.

Что он и сделал.

Пару раз качнув головой вправо-влево, маркиз размял шею, после чего, не мешкая, устремился в самую гущу сражения. Он планировал лично добраться до главаря пиратов, а для этого требовалось прорубиться сквозь всех его защитников!

Получив внушительную поддержку, бойцы Магриба воспряли духом, но уже скоро осознали, что от их присутствия вообще не было никакого толку, и отошли в сторону, наблюдая за творившемся на их глазах действом.

Шпага фор Корстеда мелькала из стороны в сторону с головокружительной скоростью. Каждый взмах порождал резкий пронзительный свист, а следом очередной труп падал на залитые кровью доски, чтобы больше уже не встать. К тому же, Живое Оружие, поглотив множество артефактов, по урону уже обогнало даже двуручные мечи редкого качества, и теперь оставляло на телах врагов страшные открытые раны.

Кроме того, не гнушался Радремон и магией. Тройные стрелы праха срывались с кончиков его пальцев, чередуюсь с Удушающими облаками и Узами отчаяния. К распотрошенным мертвецам добавились гниющие останки с торчащими во все стороны оголенным костями. Гора же покойников выросла до такой степени, что часть соскользнула с помоста и теперь покачивалась на волнах вместе с флейтом.

– Хэ-хэй! Вот это дело, босс! – воскликнула Бешеная, крест-накрест вскрыв грудину молодому флибустьеру. – Давненько ты за шпагу не брался!

– Стерва ушастая. – вполголоса буркнул Банарв, отмахиваясь молотом от очередного противника.

Бойцы же Магриба, включая того же Атуда, и вовсе стояли с распахнутыми ртами, забыв даже как дышать, не говоря уже о каких-либо комментариях. Они и подумать не могли, что смогут стать свидетелями подобной сцены.

Тройка воинов при поддержке лучницы косили корсаров, словно разбушевавшийся юнец, объявивший войну крапиве, и теперь беспощадно уничтожавший ее похожей на меч палкой. С той лишь разницей, что крапива время от времени могла отвечать.

Но даже нарисованные в головах зрителей образы древних героев, воспетых в многочисленных легендах, меркли перед благоговейным ужасом, который вселял в сердца аристократичного вида мужчина с подернутыми благородной сединой волосами. Будь то магия или сталь, они не успевали даже следить за его движениями, а счет уничтоженных им врагов давно уже шел на десятки.

Словно воплощение смерти, шаг за шагом тот продвигался вперед, ступая по искалеченным трупам, как по ковровой дорожке. За спиной же у него развивался угольно-черный широкий плащ, будто бы сотканный из полотна безлунной ночи. И ни единый мускул не дрогнул на его сосредоточенном лице, и ни один враг не сумел нанести ему ни единого удара.

Шок.

Трепет.

И бесконечное почтение к силе того, кто не знал себе равных среди обычных смертных!

Он не мог быть простым человеком.

Просто не мог.

И лишь ледяными рунами застывшее на устах зрителей слово могло описать личность столь выдающихся талантов.

Герой!

Настоящий герой!

Глава 18

Сея ужас и смерть, Радремон пробился сквозь ряды корсаров и оказался прямо напротив Настырного Пью. Тот взмахнул саблей, светившейся каким-то боевым навыком, но маркиз с легкостью пропустил удар мимо себя и ответил Пронзающим выпадом, насквозь проткнув лидера шайки флибустьеров.

Примерно представляя запас здоровья врага, фор Корстед, не дав тому опомниться, повесил на него Метку вожака, после чего положил ему руку на грудь и в упор выдал целый залп Тройных стрел праха.

Пью даже пискнуть не успел, как омертвевшая плоть слезла с его костей, обнажив ребра и трепещущее сердце с торчавшей из него шпагой. Сдавленно булькнув, он медленно опустился на колени и испустил дух, глядя в пустоту безжизненным взглядом.

Теперь двое мертвых Пью, убитых Радремоном, украшали собой пиратское логово.

Но из похожего на сундук здания уже спешил третий во главе очередного отряда.

И сколько это будет продолжаться? Такими темпами, несмотря на свою слабость, рано или поздно корсары возьмут нападающих измором и прикончат, навалившись толпой. Очевидно, что где-то засел настоящий Пью и клепал себе подчиненных с помощью Венца Йорнатала. И даже если те не были настоящими, то при убийстве ощущались вполне себе существами из плоти и крови. А значит могли и наносить какой-то урон.

Решив сменить стратегию, маркиз шагнул за небольшую пирамиду пустых бочек, где исчез из вида, Слившись с тенью. Таким образом, не тратя время на очередную бессмысленную стычку, он пропустил отряд мимо себя и подошел ко входу, время от времени извергавшему из себя группы флибустьеров.

Благодаря Темному магу и Архимагу, за все время сражения фор Корстед не потратил даже половины маны, но сейчас на всякий случай восполнил запас соответствующим зельем и, отбросив в сторону опустевшую склянку, уверенно зашел внутрь.

Радремон оказался в просторном помещении, тускло освещенном свечами и факелами. Судя по грубо сколоченным скамейкам и столам из бочек, обычно оно использовалось для массовых пьянок. Но сейчас всю «мебель» сдвинули в сторону, освободив пространство.

В котором из стороны в сторону шатался с десяток Настырных Пью!

А прямо на глазах маркиза появился еще один, в компании щербатого головореза с татуировкой штурвала на правой щеке. Они просто шагнули вперед, будто переступив невидимый порог, и материализовались из воздуха.

Их сапоги глухо стукнули по деревянному полу, а остальные Пью слегка расступились, освобождая им место. Даже увидев подобное собственными глазами, трудно было поверить, что эти двое ненастоящие.

Тем не менее, все присутствующие заметили незваного гостя и, повернувшись к нему лицом, разом обнажили оружие.

– Пью. – спокойно произнес фор Корстед, покачивая шпагой. – Отдай корону, отпусти иллита и обещаю не убивать. По крайней мере лично. Хотя у одной горной эльфийки к тебе определенно будет парочка вопросов. Но, если повезет, успеешь смыться.

Неизвестно собирался ли Радремон держать обещание, но как минимум он надеялся по реакции пиратов вычленить настоящего.

Не повезло.

Все, как один, молча бросились на него, сверкая сталью.

– Ну нет, так нет. – пожал плечами маркиз. – Потом не плачь.

Вместо того чтобы отступить, фор Корстед ломанулся в самую гущу Пью, яростно размахивая шпагой и швыряясь магией. Тройные стрелы праха без перерыва летели во все стороны. Один за другим трупы падали на пол, но все новые враги шагали из пустоты, чтобы присоединиться к схватке.

Маркиз поднажал.

Со стороны он выглядел многоруким стальным пауком, засевшим в самом центре паутины, сотканной из белесых тлетворных нитей. Казалось, что глупые мошки так и летят в его западню, чтобы увязнуть в сети, а вскоре и вовсе бесславно пасть, не успев даже приблизиться к своему губителю.

Несмотря на подавляющее преимущество в численности, все попытки хотя бы ранить фор Корстеда оставались бесплодными. Он полностью доминировал в этом сражении, не оставляя врагам и шанса. И постепенно скорость, с которой Радремон убивал Настырных Пью, превысила частоту появления новых.

Настоящий Пью так же не мог этого не заметить. Осознав свое положение, он попытался, пользуясь суматохой, незаметно проскользнуть в приоткрытую боковую дверь, однако маркиз его заметил. Даже ведя столь интенсивный бой с использованием всех своих возможностей, он зорко следил за обстановкой в ожидании гипотетического подкрепления врага или его ошибки.

Второе случилось раньше.

Вычленив реального главаря, фор Корстед тут же связал его Узами отчаяния, после чего, запомнив направление, накрыл область вокруг себя сразу тремя Удушающими облаками и по памяти устремился к своей цели.

Радремон вынырнул из клубящейся тьмы, словно неумолимый жнец погибели. Завидев его, Пью в отчаянии выпустил саблю, признавая поражение, и попытался что-то сказать, но время переговоров прошло. Сбитая с головы корона с жалобным звоном упала на пол, а шпага наконец нашла истинную жертву.

Что тут же и подтвердила система.

[ Настырный Пью, человек повержен.]

[ Получено 23 опыта.]

В этот момент снаружи здания бой практически прекратился, так как большая часть пиратов неожиданно замерли и принялись медленно таять, словно отживший свое мираж. Та же участь постигла и нагромождение разбросанных повсюду трупов. Лишь четверо продолжали по инерции размахивать оружием, но, с ужасом заметив перестановку сил, бросились наутек.

Их, радостно улюлюкая, преследовала Бешеная. Банарв же устало оперся на ящик с овощами, явно украденный в Городе Тысячи Улыбок. Его примеру последовал Магриб с тремя своими бойцами – все, кто выжил в этой нелегкой схватке.

А фор Корстед тем временем, отмахнувшись от сообщения о получении жалких крох опыта, спрятал корону в Перстень Безграничной мглы и уверенно шагнул в дверь, за которой надеялся спастись Пью.

За ней скрывался короткий лестничный пролет, ведший к снаряженной всем необходимым лодке. Привязанная к небольшому пирсу, та едва заметно покачивалась на волнах, тихо поскрипывая уключинами. Но в сторону от нее так же отходил прорубленный в толще скалы тоннель, куда больше заинтересовавший Радремона.

Призвав Темнячка для освещения, маркиз уверенным шагом устремился во мрак. И уже скоро уперся в дверь, распахнув которую очутился в крохотном помещении, больше похожем на склад, чем на жилую комнату.

Тем не менее использовалась она и для других целей.

У дальней стены, крепко привязанный к стулу, сидел Налланномом с торчавшим из-под щупалец кляпом. Густая синяя кровь сочилась из многочисленных порезов, один глаз заплыл, на переломанных и изогнутых под противоестественными углами пальцами не осталось ни одного ногтя, а из бедер торчало несколько длинных игл.

Не намного лучше выглядела и сидевшая неподалеку Треск. С той лишь разницей, что ее обнаженную грудь заливали брызги полупрозрачной белой жидкости, о происхождении которой нетрудно было догадаться.

Учинивший же подобное изувер, насвистывая веселую мелодию, прокаливал в ярко-красных углях печи сразу два металлических прута. Это был тучный низкорослый орк, одетый лишь в кожаные штаны и скрывающую лысину бандану.

Увлеченный процессом мучитель даже не заметил, что его уединение кто-то нарушил. Впрочем, он все равно ничего не смог бы противопоставить фор Корстеду.

Мощным пинком Радремон отправил орка прямиком в очаг, куда тот нырнул чуть ли не по пояс. Веселая мелодия тут же сменилась душераздирающим воплем, сопровождаемым сочным шипением опаленной плоти. Сам же маркиз, подойдя к Налу, сорвал с него кляп и буквально влил в глотку улучшенное зелье заживления ран собственного изготовления.

Естественно, даже несмотря на использование ремной пыли в рецепте, снадобье не могло мигом исцелить все полученные иллитом травмы, но оно должно было заметно ускорить процесс заживления.

– Помоги… ей… – едва слышно прохрипел Налланноммом.

Вот ведь чистая душа. Едва не отправился на встречу с четырежды мертвым богом, а все о других беспокоится!

В этот момент орк наконец сумел выбраться из печи и, ревя раненным вепрем, замахнулся раскаленным прутом, намереваясь разом проломить обидчику голову. Но еще один пинок отправил его назад в пекло. На этот раз спиной вперед. Для равномерной прожарки.

С подобным не справилась уже даже хваленая расовая регенерация зеленокожих, и бугай затих, медленно покрываясь хрустящей корочкой.

Радремон же исключительно по доброте душевной потратил еще одно зелье на Треск, после чего развязал Нала и принялся методично вправлять ему сломанные пальцы.

Глава 19

Едва Радремон закончил перевязывать Налланномому руки, как к ним в комнату вихрем ворвалась Бешеная, весело размахивавшая чьим-то скальпом. По цвету она походила скорее на мышь, с трудом выбравшуюся из банки вишневого варенья, чем на изящную и недоступную светлую эльфийку. Впрочем, она бы не была собой, если бы выглядела иначе.

– О, вот ты где! – воскликнула Бешеная. – Бо… в смысле Рад, там в домах – семьи пиратов. Что с ними делать? Кстати, Нал, дерьмово выглядишь. – добавила она заметив, иллита.

– Спасибо. – с трудом выдавил из себя Налланномом, криво усмехнувшись. – Ты тоже ничего.

– Женщин и детей продадим Глост. – распорядился маркиз, отряхивая руки. – Она найдет им применение.

– А остальные? – уточнила светлая.

Фор Корстед качнул головой, давая понять, что ему без разницы.

Плотоядно улыбнувшись, Бешеная хотела уже умчаться назад, но Радремон ее остановил.

– Пришли сюда Банарва. – сказал он, помогая Налу подняться. – У них тут был склад. Вроде ничего ценного. Но пусть посмотрит тщательнее.

Кивнув, эльфийка убежала сеять злобное и кровавое, а маркиз взял с ящика приглянувшуюся ему бронзовую статуэтку. Та изображала статного вида даму в пышном платье, читающую книгу, сидя на скамейке. Небольшая фигурка размером чуть больше ладони, но выполненная тем не менее с большим мастерством и любовью. Одни только складки на одежде и уложенная волосок к волоску прическа чего стоили!

Может и не шедевр, но изделие весьма незаурядное.

Убрав миниатюру в Перстень, фор Корстед взял на руки бесчувственную чародейку, помог подняться Налланномому и направился к выходу.

Ковыляя по лестнице, иллит рассказал, что, покинув жаркие объятия речной троллихи, он отправился в горы развеяться. Где и встретил Треск, занимавшуюся тем же самым. Слово за слово они переместились в горизонтальное положение, где Нал продемонстрировал ей все свои отработанные на официантках навыки. Ближе к утру парочка возвращалась в город, как неожиданно на них напали со спины, оглушили магией, а очнулся он уже привязанный к стулу.

Кроме того, из разговоров пиратов Налланномом понял, что те застряли на острове так же, как и спата. И пусть это действительно была одна из разбросанных в океане баз, но сперва им не давал выйти в море шторм, а затем Ишнааллтонт и вовсе потопил почти все корабли, повредив даже флагман.

Запасы же провизии подходили к концу.

В результате чего корсарам и пришлось совершить дерзкий набег на Город Тысячи Улыбок. И если бы не Радремон, все бы у них получилось! Тем более с такой важной пленницей.

Поднявшись наверх, маркиз хотел уже передать кому-нибудь бесчувственную Треск и заняться кораблем, как в пещеру, сверкая единственным уцелевшим глазом, влетела Глост. По ее изящной, скрывающей лицо полумаске стекали потеки крови, а в руках она крепко сжимала традиционные для дроу длинные изогнутые ножи, тоже явно успевшие сегодня побывать в деле.

За спиной у нее виднелась толпа вооруженных мужчин.

– Где она? Где Треск? – старшая баан Сатор окинула взглядом пространство и, заметив сестру, стремительно подскочила к фор Корстеду. – Что с ней?

– Немножко пыток, немножко насилия… – невозмутимо пожал плечами Радремон, продолжая держать эльфийку на руках. – Хотя, может и не немножко. Но жить будет. Я проверил.

Хозяйка Киолаи обожгла маркиза злым взглядом, однако, заметив обработанные раны и спокойное выражение лица родственницы, с облегчением выдохнула.

– Спасибо. – процедила она сквозь зубы. – Гольфиндуил!

Повинуясь невысказанному приказу госпожи, вперед вышел немолодой светлый эльф и принял Треск из рук фор Корстеда. Судя по множеству мешочков на поясе и исходившему от них характерному запаху, Гольфиндуил являлся лекарем. Что, впрочем, Радремона уже особо не волновало.

– Я что-то не понял. – упер руки в бока Банарв, с подозрением поглядывая на вновь прибывших. – А как они нас нашли вообще? Иллюзия там, все дела…

– Магриб всю дорогу оставлял метки. – ответила ему Ксинс, отвлекшись от вырезания из трупа очередной стрелы. – От самого города. Не видел?

– Пф! Кончено видел! – возмущенно фыркнул дварф, задрав голову. – Я вас хотел проверить. И вообще… – он покрутил головой по сторонам, ища куда деться. – Точно! Ушастая что-то про склад тявкнула. Там, да? – и ушел, бормоча что-то себе под нос.

В этот момент со стороны одной из хибар послышался полный боли мучительный крик. Однако практически сразу тот зашелся протяжным хрипом и стих. Бойцы Глост похватали оружие, а сама она вопросительно посмотрела на Радремона, но тот не повел и бровью. Без сомнений дело рук Бешеной.

– А где Шелест? – из чистого любопытства спросил маркиз, не заметив волшебницы в рядах подкрепления.

– В Киолае. – недовольно скривилась Глост. – Попала под сонные чары. В бою. Возле склада. У клятых пиратов был недурный маг.

– Был?

– Был. – подтвердила дроу, вытирая об штанину кровь с ножа. – Скажи лучше где их главарь. И кто он?

– О, поверь, ты его знаешь. – усмехнулся фор Корстед. – Вон там валяется. – он кивнул головой в сторону похожего на большой сундук здания. – Твой контракт закрыт. Голову, надеюсь, сама отпилишь?

Недоумение на лице Глост сменилось осознанием, а следом недоверием. Взяв несколько людей, она отправилась проверять труп Пью, а Радремон смог наконец заняться заняться флейтом. Сам он в судостроении практически ничего не понимал, а потому захватил с собой Атуда в качестве эксперта.

Поднявшись на палубу, маркиз не заметил каких-либо существенных повреждений. Корабль, как корабль. Грязный только. Но это мелочи. Главное, чтобы был на ходу.

С последним возникли проблемы.

– Там это… – замялся Атуд, закончив осмотр. – Механизм управления мудреный. Артефактный. Обескровленный господь знает, где пираты его достали.

– И что с ним? – нахмурился фор Корстед, а дварф невольно попятился и сглотнул вязкую слюну. Вот уж под чью горячую руку он бы точно не хотел попасть.

– Да хорошо все, хорошо! – вымученно улыбнулся Атуд. – Поломался только немного. Волной об скалу видать долбануло. Но не сильно!

– Починить сможешь?

Этого вопроса Атуд явно ждал и в то же время боялся. Но, тем не менее, соврать в данной ситуации было бы еще хуже, чем сказать правду.

– Я – нет, но Банарв точно сможет! – на одном дыхании выпалил дварф. – У него алмазные руки и дар от бога! Вот только…

«Не то чтобы от бога, но не суть». – подумал Радремон, а вслух спросил. – Что только?

– Я, конечно, не эксперт, но там нужны весьма редкие материалы. – с печалью в голосе ответил Атуд. – Несколько частей клыка Мегалодона и какой-нибудь трос. Но не обычный. Прочный и в то же время легкий. Не знаю даже…

– Такой подойдет? – перебил его маркиз достав из Перстня моток собранной в паучьем данже паутины.

От удивления глаза кузнеца выскочили на лоб, а челюсть медленно поползла вниз.

– Д-да… – с трудом выдавил он из себя, но, когда фор Корстед вывалил на палубу длиннющий зуб Мегаладона, Атуд и вовсе потерял дар речи.

На самом деле Мадостис просил передать клык Кострякам, однако, после всех событий, Радремон давно уже считал его своим имуществом. Применения только найти не мог. Разве что на стену в замке повесить.

Трижды взмахнув шпагой, маркиз отсек с толстого края три цилиндра каждый размером чуть больше походного бочонка. Они тут же попытались укатиться за борт, но фор Корстед остановил их ногой.

– Хватит? – спросил он, глянув на Атуда, но тот лишь безмолвно таращился на редкую диковинку.

Да и вообще сейчас с него вполне можно было писать картину «Дварф, пытающийся проглотить корабль». Ну или «Пожирающий мир карлик». Что-то вроде того.

Оставив застывшего соляным столбом Атуда, Радремон вернулся на берег, где его уже поджидала Глост. Она нервно топала ногой по деревянному настилу и, судя по виду, была одновременно довольна результатом и разочарована легкостью его достижения.

Еще бы. Ведь убийство Настырного Пью и награду за его голову они обсуждали меньше половины суток назад. Эх, если бы она подождала хотя бы денек, перед тем как звать к себе этого наглого люда…

– Корабль можешь оставить себе. – снисходительно махнула рукой дроу, придав лицу властное выражение.

– Он и так мой. – усмехнулся ничуть не впечатленный маркиз. – Ты же не думала, что отделаешься от меня так легко, дорогая?

Услышав подобную наглость, бойцы, прибывшие с хозяйкой Города Тысячи Улыбок, потянулись к оружию. Уцелевшие же из отряда Магриба наоборот не торопились обострять конфликт. Они своими глазами видели способности фор Корстеда и его спаты и теперь не горели желанием закончить так же, как живописно разбросанные повсюду трупы.

К счастью, им не пришлось.

– Ты самый нахальный, дерзкий, бесстыжий и потерявший берега засранец, из всех, кого я знала за почти четыре века жизни! – чеканя каждое слово, произнесла Глост.

– Сочту за комплемент. – Радремон обворожительно улыбнулся и изобразил учтивый поклон.

– На. Держи. И больше я тебе ничего не должна! – дроу достала из висевшего на груди медальона потрепанную книгу в плотной обложке и протянула ту маркизу. – Все равно ты забрал у меня все эссенции.

Том повышения умений до четвертой ступени!

Хотя, если подумать, не так уж и удивительно, что подобное сокровище имелось у владычицы Киолаи. Достойная награда за спасение жизни сестры.

– Не завидую тем, кто встанет у тебя на пути. – проронила баан Сатор, командуя подчиненным возвращаться в город.

– И правильно делаешь. – едва слышно прошептал фор Корстед.