Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 207 страниц)

Глава 25

Бешеная и Ксинс стояли возле стены замковой башни, держа в руках по Липуну исцеления души. Они уже не первый раз собирались избавиться от своего проклятия, но неизменно откладывали это дело до лучших времен. Хоть и шли к своей цели уже несколько десятков лет. Но только благодаря встрече с Радремоном эльфийки сумели вплотную приблизиться к ее достижению.

– Все. Давай! – светлая топнула ногой и ожерелье из клыков вампиров тихо брякнуло на ее белоснежной шее. Самое обычное. Не артефактное. Она сама проковыряла дырки острием стилета. – Что мы с тобой, как щелкуны ссыкливые? На счет «три»!

Дроу молча кивнула.

– Раз. Два. Т…

Бешеная отняла Липун ото рта, отскочила назад и звучно выругалась.

Ксинс стояла неподвижно.

– Да что такое⁈ Я прям как целка перед бабником! Хотя, помнится, моего первого парня пришлось связать, чтобы он не сбежал. – светлая усмехнулась. – Нет. Все! Хватит это терпеть!

– Угу.

– Вернем свои тела и заживем собственными жизнями, а не чужими!

Кивок.

– Ты со мной?

Еще один кивок.

– Поехали!

Несколько секунд напряженного молчания, и ночную тишину вновь прорезал поток отборной брани. На этот раз куда более витиеватой. Что-что, а ругаться, прожив больше половины века, Бешеная научилась отменно.

Впрочем, у нее имелись и другие полезные навыки.

На самом деле, насколько знал Радремон, эльфийки далеко не в первый раз останавливались в шаге от использования добытого с Кракена артефакта. В чем-то он их даже понимал. Хотя сам бы на их месте давно уже съел Липун и избавился от проклятия. Если бы, конечно, именно это было его целью.

– Так. Давай еще раз. – Бешеная уперла руки в бока. – Мы родились не в своих телах.

Ксинс молча кивнула.

– Из-за этого наши жизни идут как четырежды мертвый бог на душу положит. Иначе говоря – через задницу.

…

– Мы должны стать самими… самоми… Тьфу! Самой собой, короче. Согласна?

– Угу.

– Тогда я смогу, наконец, заполучить Рада, а ты осчастливишь своего Винсента. И что ты вообще в нем нашла? В Локтиле даже раненного низшего вампира не добил. Слабак!

– Рядом с ним я чувствую себя… – горная эльфийка задумалась. – Не знаю. Сложно описать. Лучше, наверное.

Это была, скорей всего, самая длинная фраза, которую фор Корстед слышал от Ксинс за все время их знакомства. И вряд ли она произнесла бы ее, зная, что рядом находится кто-то кроме сестры.

А с Раком Макдаком она тоже молчит?

Хотя порой без слов можно сказать куда больше, чем словами. Радремон знал об этом не понаслышке.

Луиза…

– «Лучше». Пф! – Бешеная фыркнула, словно кошка, в нос которой залетел комар. – Чувствовать надо, когда между ног намокает и колени дрожат! Впрочем, дело твое. Получаем свои тела и можем больше не сдерживаться. Так?

– Угу.

– В задницу обескровленного бога и его проклятие!

Кивок.

– Мы можем делать что хотим, когда хотим и как хотим! Наша судьба в наших руках!

– Да.

– Давай! На брудершафт!

Они подошли вплотную друг к другу, сплели руки и поднесли Липуны ко рту. Замерли. Их груди синхронно вздымались в такт учащенного дыхания. Явно решились. Радремон уже ждал что же именно произойдет, как…

– Столько криков было про это сраное проклятие, а сами до сих пор не телятся. – под свет двух лун вышел Банарв с резной деревянной баклагой на шее. – Ради вас, между прочим, за Кракеном плавали. Я потом три дня криль из бороды вычесывал!

Едва заслышав голос дварфа, эльфийки отскочили друг от друга, будто юнцы, которых застукали за первым поцелуем. Липуны исчезли из их рук, а Бешеная так и вовсе выхватила ножи.

– Ах ты бочонок-переросток! – змеей зашипела она, угрожающе сверкая глазами. – Пень плешивый! Специально подкрался, гад? Все из-за тебя, огрызок недогрызенный!

– От огрской подстилки слышу, стерва ушастая! – съязвил Банарв, на всякий случай положив руки поближе к карманам. – Нужна ты мне, как кристу меховые трусы и кузнечный молот!

– Вот и сидел бы тогда в кузне своей! Или с Горлодером обнимался. Выполз, понимаешь, все портить!

– Слышь, ты по больному-то не ходи! – грозно нахмурился дварф. – Думаешь легко тридцать комплектов выковать? Мне эта драконья чешуя уже во сне мерещится. Вместо эля и сочных дварфих, между прочим! А от тебя-то самой какая польза?

– Да уж побольше, чем от тебя, карлик несчастный!

Они замерли, грозно пыхтя и сверля друг друга взглядами. Ксинс тихо вздохнула. Радремон улыбнулся.

Может эти двое и грызлись постоянно, как кошка с собакой, но маркиз чувствовал, что делали они это скорее по привычке. Словно супружеская пара, которая всю жизнь прожила вместе и вдруг решила выяснить кто кому отдавил ногу во время свадебного танца.

В чем-то это даже дарило ощущение уюта и домашнего тепла, которых не хватало фор Корстеду вдали от семьи. Его дети тоже постоянно ссорились из-за каждого пустяка. И пусть эти воспоминания выглядели серыми и блеклыми, но они все равно обладали для Радремона значительной ценностью.

Иначе зачем ему тогда вообще жить?

– Ладно. – Банарв отхлебнул из баклаги и добавил голосу серьезности. – В самом деле. Чего мнетесь-то?

– Тебя забыли спросить. – буркнула в ответ Бешеная, скрестив руки на груди.

– Это заметно. – хмыкнул дварф. – Слушали бы меня, давно бы уже в своих телах щеголяли. И мужиков нормальных завели. А если бы я был лидером…

– То вы бы так в шахте свинтерской кирками и махали. – перебила его светлая. – И мы бы никогда не встретились. Вот счастье-то!

– … то мы бы давно уже перебили всех вампиров и двинулись дальше. И, кстати, вы бы у меня свои Липуны прямо на месте слопали. Как я. И как каракатица. Вы двое последние остались.

– Еще Радремон. – тихо вставила Ксинс.

– С чего ты взяла? – Банарв посмотрел на нее уверенным в своей правоте взглядом.

Бешеная открыла было рот, чтобы его осадить, но возможно впервые не нашлась, что ответить. Ведь это вполне могло оказаться правдой. С момента первой встречи наглый люд прогрессировал просто с ужасающей скоростью. Да еще и всех остальных за собой тянул. И если изначально теория Налланномома о перерождении древнего героя в теле потомка еще хоть как-то это объясняла, то последнее время и она стала пасовать.

Даже при поддержке крупного рода невозможно за несколько месяцев достичь восьмого ранга. Или какого он там уже? И если дракона и Кракена они одолели сообща, то Брювалдо и высшего вампира лидер поверг без всякой помощи. И как будто бы не особо при этом напрягся.

Может он и правда уже использовал свой Липун? Не обязательно же кричать об этом на каждом углу. Босс вообще – человек весьма скрытный. Дерзкий, наглый, мрачный. Но сильный и по-своему справедливый. А еще эта аура истинного аристократа и абсолютное наплевательство на сложившиеся устои. За все это Бешеная ему и симпатизировала. Так глубоко, как никогда и никому за всю свою жизнь.

Ведь кроме прочего, он и ей с сестрой помог стать сильнее. Это аномально быстрое повышение рангов с одного-двух ритуалов – в такое просто никто не поверит! Да еще и недавний прирост в способностях, за который члены отряда Эстона, несколько недель назад шедшие на Радремона чуть ли не войной, теперь готовы зубами рвать за него глотки.

Да и не только они.

Несмотря на весьма прохладное, а порой и откровенно наплевательское отношение к членам своего рода, обитатели замка горой стояли за своего главу. Это ведь тоже что-то да значит.

Фор Корстед не знал, о чем думала Бешеная. Да и на самом деле ее мысли мало его трогали. Как и чьи-либо еще. До тех пор пока все исполняют приказы и не пытаются ставить палки в колеса, пусть занимаются чем хотят. Радремон изначально занял такую позицию и до сих пор ее придерживался. Даже когда эльфийки отправились в Трумсбрас искать способ снятия проклятья.

С которым так и не решались разобраться.

Настоящая загадка женского разума.

Но куда больше маркиза интересовала головоломка, подкинутая в Локтиле мертвым мальчиком. О каких, Бездна забери, дарах шла речь⁈ И где их взять?

Глава 26

Путь до Жинадаля занял несколько больше времени, чем изначально планировалось. Сказались и периодические нападки новообращенных вампиров, и необходимость тащить за собой толпу бесполезных в бою нулевиков, и неопытность Налланномома в качестве руководителя.

Первое время тот пытался подражать манере управления Радремона, но быстро понял, что для этого ему потребуется бросить всех слабаков, а остальных заставить сформировать боевые отряды, бодрствующие посменно. Подобный метод позволил бы двигаться практически без привалов, да и в целом заметно упростил бы процесс.

Но поступить так – означало для иллита пойти против собственной совести. А потому он, наоборот, снизил темп и поставил своей целью защитить каждого беженца, включая женщин и детей. Стариков локтильцы не взяли с собой сами. Мера жестокая, но на Миткаласе по-другому не выжить. Тем более в условиях конца света.

Видя подобный метод руководства, Ут-Динго ожидал, что глава рода рано или поздно возьмет дело в свои руки и закроет всю эту богадельню, но тот, вопреки чаяниям, стал все реже спускаться из замка и вообще вел себя так, будто совершенно никуда не торопился.

Конечно Радремон торопился. Он всем свои естеством хотел как можно скорее найти Пела, отобрать у него последнюю часть Посоха Вершителя и покинуть клятый Миткалас до того, как тот окончательно раздерет на части во всю бушевавший апокалипсис.

Однако маркиз понимал, что насколько бы сильным он не стал благодаря системе, справиться в одиночку против полчищ вампиров было бы трудно даже для него. Отнюдь не невозможно. Но к чему неоправданный риск, когда на кону стоит возвращение к собственной семье. Что бы на этот счет не думал и не говорил Рак Макдак!

Некогда принятое на Ахалдасе решение обзавестись спутниками с тех пор окупилось уже многократно, и фор Корстед ни разу не пожалел, что тратил на их взращивание опыт и время. Но сейчас Радремону требовалось больше способных постоять за себя подчиненных, а потому он решил дождаться пока Банарв закончит ковать из драконьей чешуи броню для всего элитного отряда.

Кроме того, маркиз поручил дварфу и еще одно задание. Для чего предварительно пришлось в очередной раз посетить обитель кое-какого вредного старикашки.

Сколько бы раз фор Корстед не заглядывал в Трофейный магазин, в нем все оставалось неизменным. Река времени будто обтекала тот стороной, как возникший тысячи лет назад посреди русла крохотный остров. На нем не росли деревья или вездесущий мох, птицы не вили гнезда, а ветра и дожди не могли навредить беспорядочному нагромождению холодных булыжников.

Таких же серых и безжизненных, как атмосфера в пресловутой Летающей лавке.

Если добавить ей стоны больных и умирающих, то это место можно было бы спутать с сельским лепрозорием, куда все никак не доедет столичный врач. Если поделить пространство на забранные решетками клетки, то оно легко сошло бы за тюрьму, где дожидаются казни отъявленные преступники. Если заменить длинный лакированный прилавок на алтарь, то здесь вполне мог бы располагаться храм некоего давно забытого божества, дорогу к которому не найдут даже самые ветхие старожилы окрестных сел.

Но больше всего это место напоминало Радремону старый склеп. Тишина, покой, полумрак, застывший недвижимый воздух, в котором умерли не только запахи и тени, но и само понятие жизни будто ушло в спячку, прикрывшись саваном гранитных плит. Сначала благодарные потомки заходили сюда раз в год, чтобы почтить память предков, затем стали отправлять вместо себя слуг, а потом и вовсе повесили снаружи большой амбарный замок и вычеркнули обветшалую усыпальницу из памяти.

До тех пор, пока сами не найдут здесь последнее пристанище в конце извилистого жизненного пути.

И все повторится вновь.

Едва завидев фор Корстеда, седобородый продавец в неизменном двубортном сюртуке с золотыми пуговицами повел рукой и спрятал три крутившиеся перед его лицом сферы. Большу́ю, похожую на измазанный в грязи синий мяч, и две поменьше – багровую и цвета элитной посуды в доме богатого аристократа. Их сменила продолговатая невысокая жаровня с ярко-красными углями и уложенной поверх решеткой.

Хмыкнув себе под нос, Радремон уселся на специально для него подготовленный стул и, бросив мимолетный взгляд на притаившуюся в углу бронзовую статуэтку статной дамы, принялся выкладывать на решетку заранее замаринованные куски драконьей шеи. Старик будто предвидел с чем в этот раз явится маркиз. А может и вовсе знал.

Вскоре помещение наполнил дразнящий аромат жарящегося мяса, но тишину нарушало только шипение упавших на угли капель жира. Никто не торопился начинать диалог. Фор Корстед в очередной раз изучал полки с доступными ему товарами и, пользуясь застывшим в магазине временем, спокойно размышлял о смысле жизни и прочих незначительных мелочах.

Продавец же думал о… да утонувший господь знает о чем он думал. На его семисотлетнем лице не отражалось ни тени мысли. Радремон будто смотрел на искусно созданную восковую фигуру, а не на живого человека.

Да и человека ли вообще? А может даже и не на живого…

– Я что-то запамятовал. – маркиз проглотил кусок сочного мяса и изобразил легкую задумчивость. – Что ты мне в тот раз рассказывал про Друху?

– Это которая Вестница? – уточнил старик голосом, похожим на скрип перевалившегося через гребень волны судна.

– Да, кажется так. – небрежно бросил фор Корстед, ликуя в душе. Похоже наконец его усилия дали хоть какие-то всходы.

– Дай-ка вспомнить… – теперь уже продавец нахмурил кустистые брови и принялся отстукивать пальцем по столешнице. – Точно! Я говорил тебе не совать свой нос куда не следует, ножка ты табуретная! Совсем память отшибло от темной магии?

Улыбка на лице Радремона завяла вместе с едва проклюнувшимся ростком награды за предпринятые усилия. Их убила беспощадная засуха в отношениях с единственным местным обитателем, и не похоже чтобы на горизонте показалось хотя бы крохотное дождевое облако.

– Да чего ж тебе еще надо-то? – устало вздохнул маркиз, смахнув в сторону несколько едва заметных крошек. – Чего ты хочешь?

– Тишины, спокойствия и умиротворения.

– От слияния с бесконечным вечным? – предположил фор Корстед.

Старик как-то странно взглянул на Радремона, и тот досадливо махнул рукой.

– Не обращай внимания. – сказал он, отправив в дальние задворки памяти очередную неудачную попытку. – Набрался тут от одного… небожителя. – маркиз вернулся к изучению стеллажей, большую часть которых до сих пор окутывал белесый туман. Это же сколько уровней нужно взять, чтобы все их открыть? – Скажи мне лучше, нет ли здесь у тебя какого чертежика для защитного амулета. От проклятий. А если точнее, от «Коррозии души»? Не поскуплюсь.

Фор Корстед продолжал блуждать взглядом по полкам, боковым зрением следя за реакцией деда.

А тот, в свою очередь, внимательно изучал единственного покупателя.

И вновь Радремону показалось, что на него смотрит отнюдь не обычный, если его вообще можно так назвать, семисотлетий старик. И не «простой» владелец легендарной «Летающей лавки». Маркиз будто оказался возле концентрированной грозовой тучи, готовой вот-вот разразиться сильнейшим ливнем с оглушительным громом и яркими ветвистыми молниями.

Возможно как-то так в его собственном присутствии ощущали себя рядовые члены рода.

Но это сколько же тогда силищи должно быть у старого хрена, если ощущение от его взгляда практически не изменилось с момента первой встречи? Какого он ранга? Или уровня?

Бездна!

Но самое интересное, что Рак Макдак сказал, будто в Трофейном магазине вообще не должно быть никакого продавца! Просто видишь товары, видишь цены, оставляешь деньги и забираешь покупки. Все. И никаких «табуретных ножек» и прочих атрибутов межличностного взаимодействия.

– А впрочем ладно. – фор Корстед поднялся со стула и приготовился отправиться назад в замок. – Не забивай голову. В ней наверняка уже не так много места осталось. Дай мне сотню колб и…

– Ну не забивай, так не забивай. – прищурился продавец, заставив исчезнуть стул, жаровню и все прочие следы недавней трапезы. – Смотри не пожалей потом.

Радремон проследил за взглядом старика и не поверил своим глазам. Между аккуратной горкой слитков медной руды и Набором масштабируемых подков для любых ездовых животных скромно лежал неприметный свиток. Хотя маркиз мог бы поклясться собственной левой почкой, что секунду назад там ничего не было.

Чертеж: Амулет защиты души

Позволяет научиться создавать амулет, способный противодействовать нацеленные на душу проклятия. Одноразовый. Разрушающийся после воздействия.

Цена: 15.000 трофейных монет.

Глава 27

После покупки Небесной цитадели и навыка управления ею, у Радремона оставалось чуть меньше шестидесяти тысяч трофейных монет. Убийство Мегалодона и Зеленого дракона немного поправили ситуацию, однако не сказать, что слишком сильно. Таким образом цена в пятнадцать тысяч заметно била по карману.

Кроме того, маркиз мог поклясться, что этого чертежа не было среди товаров. Он тщательно изучал ассортимент при каждом видите в Магазин, чтобы иметь возможность в любой момент повлиять на ситуацию в реальном мире, и нечто подобное он бы точно из виду не упустил.

– А говорил, что не поскупишься. – ехидно заметил продавец, с насмешкой глядя на фор Корстеда. – Неужели глава целого рода не может позволить себе один маленький чертежик?

Мерзкий старикашка! Ну ничего. Отольются кошке мышкины слезы. Настанет день, и Радремон найдет возможность по достоинству ответить за все оскорбления и пренебрежительное отношение к своей персоне. Как бы ни был силен дед, ничто не мешает маркизу стать еще сильнее!

– Беру. – решительно заявил фор Корстед, вывалив на прилавок целую гору звенящих кругляшков. – Можешь не упаковывать. Так донесу.

– А я и не собирался. – проскрипел продавец, слегка дернув плечом. – Надеюсь, больше не увидимся. Не задерживаю.

Скрежетнув зубами, Радремон забрал свиток, колбы и прочие запрошенные мелочи, бросил взгляд на переставшего обращать на него внимание старика, вздохнул, успокаиваясь, и вернулся назад в замок. Где тут же приказал слугам вызвать к нему Банарва и поручил тому начать производство амулетов.

Список требуемых для изготовления элементов оказался не тривиальным, но вполне доступным. Большая часть необходимого имелась на складе, а особый клей маркиз мог создавать с помощью Алхимической шкатулки. Для чего выделил в ней одну ячейку, продолжая занимать остальные собственными проектами.

Не зря все-таки фор Корстед ограбил Свиту Темного Маршала и другие зажиточные рода. Накопленные ресурсы давали о себе знать. Да и Висчорн явился к нему не с пустыми руками. Таким образом, к моменту как возглавляемая Налланномомом экспедиция добралась-таки до заветного Жинадаля, все члены элитного отряда ранговиков обзавелись комплектами драконьей брони, а бойцы ближнего круга могли похвастаться еще и защитными амулетами.

Те выглядели как небольшие деревянные гробики на веревочке и с ремой внутри. Однако всякий, кому довелось лицезреть мгновенную смерть Лаг-Ога, хранил обереги пуще воспоминаний о своей первой любви. Любовь можно найти и новую, а вот извлеченную душу спасти уже не удастся. Понимать надо.

Жинадаль представлял собой весьма крупный город, окруженный мощной каменной стеной. Причем за первой на некотором отдалении следовала вторая, а потом еще и третья, и между ними виднелись различные дома и прочие постройки.

Возможно имелся еще и четвертый рубеж обороны, однако разглядеть его возможности уже не представлялось. Удивительно уже то, что тьма отступила достаточно, чтобы увидеть хотя бы это.

Колдовской мрак по-прежнему окутывал Шалов, но будто обрел некоторую прозрачность в районе главных городских ворот. Скорей всего, некто могущественный специально добился подобного эффекта, чтобы облегчить жизнь собственным войскам, основные силы которых скопились у закрытого решеткой прохода.

Собравшаяся на штурм орда уступала той, что некогда пришла под стены Велхаста. Да и в остальном отличалась, как неудавшееся чучело начинающего таксидермиста от грозного скалящего клыки зверя.

Войска не подбадривали себя криками, не маршировали ровными рядами, не катили осадные орудия, не сбивались группами вокруг командиров, да и вообще походили скорее на кучку муравьев, наткнувшихся на слишком большого дохлого жука.

Только жук был еще жив. А вот муравьи, наоборот, не очень.

Жинадаль готовилась взять армия нежити, состоявшая из новообращенных и низших вампиров. В немалом количестве присутствовали и зомби. Одни имели на себе доспехи, у других не доставало даже кусков плоти; кто-то держал в руках оружие, а иные собирались драться когтями и зубами. Жуткое зрелище, заставившее беженцев из Локтиля сбиться в плотную кучу и прижать к себе испуганных детей.

И только кружившее над городом воронье заходилось в радостном грае, предвкушая богатый пир.

– Раз ворота закрыты, значит город еще держится. – умудрился найти положительный момент Налланномом.

– Да, но внутрь мы как попадем? – мрачно спросил Кос, изо всех сил стараясь собственным бравым видом подавать локтильцам пример храбрости. – По воздуху?

Иллит бросил вопросительный взгляд на Радремона, но тот даже мотать головой в ответ не стал. Вариант использовать замок в качестве паромной переправы не рассматривался им ни при каких условиях. И Нал прекрасно об этом знал.

Хапилектра издала короткую насмешливую трель, но переводить ее Травмарук нужным не счел. Вместо этого он поправил изготовленную из крабьего хитина рукавицу и пробасил из-под шлема:

– Похоже пару штурмов уже отбили.

И действительно, если присмотреться, можно было увидеть под стенами утыканные стрелам и расчлененные трупы. На некоторых виднелись следы магии. Но алые потеки крови на каменной кладке говорили о том, что обороняться без потерь у жинадальцев не выходило, а часть защитников теперь стояли по другую сторону баррикад с пустыми безжизненными взглядами.

– А чего высшие через стены не перемахнут? – спросила Бешеная, наглаживая ожерелье из клыков. То мелодично позвякивало под ее изящными пальцами. – В мышь превратился и фью-ить внутрь. А уж там можно разгуляться по полной!

Она плотоядно улыбнулась, представляя себе реки крови и истерзанные тела.

– Да ты, я смотрю, еще тупее стала в последнее время. – проворчал Банарв, опираясь на щит. При всей своей любви к кузнечному делу и изготовлению артефактов, он заявил, что если в ближайшее время не разомнется, то врастет в пол, и его придется поливать элем. Как дерево. – Всем же объясняли на совете, что они управляют молодняком. И зомбями. Чем слушала? Задницей?

– Задница у тебя вместо головы, пень трухлявый. – огрызнулась светлая, сменив плотоядную улыбку на язвительную. – В сортире, когда подтираешься, не путаешь?

– Смотрите! Снова полезли! – вклинился в их спор Рак Макдак.

– Что делать будем, Рад? – невозмутимо поинтересовалась Ксинс.

Радремон перевел взгляд на стену, и там действительно наметилось шевеление. Повинуясь неслышимому приказу, новообращенные и зомби дружными рядами устремились на штурм. У них не было ни лестниц, ни осадных башен, а потому они тупо карабкались по телам друг друга, стремясь забраться как можно выше.

Защитники тоже без дела не сидели. Выглядывая из-за зубцов, они посылали в полет стрелы, сбрасывали булыжники и бревна, лили кипящую смолу. Сверкали и заклинания. Ранговики в обороне явно присутствовали.

Но в ответ на каждое мелькнувшее на стене лицо из толпы атакующих тут же вырывались сочившиеся тьмой чары. И не всегда жинадальцам удавалось от них спастись. Спрятавшиеся среди рядовой нежити старшие и высшие вампиры вносили свой вклад не только как обычные кукловоды.

– Порубим всех! – воодушевленно воскликнула Бешеная, доставая ножи.

– Тебе лишь бы рубить, стерва ушастая.

– Захлопнись, гоблин лишайный! Мы с…

Дальше фор Корстед не слушал. Но и за ходом сражения тоже особо не следил.

Его не интересовали ни Жинадаль, являвшийся вполне возможно последним оплотом сопротивления упырям на Шалове, ни проблемы локтильских беженцев, ни очередная пикировка светлой эльфийки с Банарвом. Немного беспокоила чесавшаяся пятка. Но и ее вполне можно было игнорировать.

Пользуясь слегка развеявшейся над полем боя тьмой, Радремон высматривал вход в данж. К сожалению, никто из переселенцев не знал где именно тот находится, а потому искать его приходилось самостоятельно.

За время своего пребывания на Миткаласе маркиз уже немало повидал различных данжеонов. И даже разок стал свидетелем зарождения нового. Однако ничего похожего на вход на глаза ему так и не попалось.

Но зато фор Корстед увидел нечто, что все-таки сумело привлечь его внимание.