Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 207 страниц)

О таком заклинании не слышал никто.

Впрочем, магией это вообще не было. Скорее особым навыком. Но какая, на самом деле, разница?

– Что за… – недоверчиво прошептал Маруан, сходу швырнув в создание свои основные чары. Но те бесследно растворились в призрачном теле, не причинив видимого вреда.

Маркиз верно распознал принадлежность школы заклинаний главы рода, несмотря на видоизмененность тех с помощью Ока, и правильно подобрал ему противника. Фор Корстед сам до сих пор не знал каким образом ему удалось одолеть темного элементаля магией тьмы. Повторить такой фокус позже ему так и не удалось.

А сможет ли провернуть что-то подобное маг пятого ранга?

Время покажет.

Причем очень скоро.

Глава 26

Элементаль уверено надвигался на Маруана, вытянув свои сотканные из полупрозрачных завихрений руки. Глава рода разряжал в него заклинание за заклинанием, однако большая часть из них принадлежали школе воздуха и особого эффекта не имели. Да и прочие, казалось, урона не наносили.

Тируран пытался помочь отцу, ловко орудуя глефой, но существо, следуя приказу создателя, полностью сосредоточилось на одной цели, лишь отмахиваясь он надоедливого бойца ближнего боя.

– Убейте ег… – начал было раздраженный заминкой герцог, швырнув в Радремона очередной клубящийся шар, но его фраза прервалась вовремя примененной Налом Молчанкой.

От магии же фор Корстед уклонился, и та, пронесшись мимо, выбила здоровенный кусок мрамора из колонны, пустив по ней змеящуюся трещину.

В следующую секунду с двух сторон от Радремона появились уже знакомые латные перчатки размером с человека, готовые припечатать его к месту. Они не возымели успеха, наткнувшись на Средние каменные щиты, а огненные чары расплескались об радужную пелену Среднего щита стихийной магии.

Но это колдовал не Маруан, а пришедшая в себя магичка из отряда Сокола. Рядом с ней уже натягивала тетиву лучница. Маркиз накрыл обеих Удушающим облаком, одновременно отскочив в сторону, и стрела пролетела мимо.

– К боссу! – крикнула Бешеная, выпрыгивая из-за щита Банарва.

Она, видя, что главные враги заняты элементалем, первая бросилась в атаку. За ней поспешил и дварф, занеся над головой добытый на складе артефактный молот. Налланномом остался прятаться за колонной, а Ксинс держала среднюю дистанцию, позволяющую ей непрерывно метать стрелы, и при этом маневрировать.

Сражение вступило в новую фазу.

Яростную, дикую, хаотичную.

Сталь билась о сталь, высекая искры, кровь и порождая потоки отборной ругани. Заклинания носились из стороны в сторону, изредка сталкиваясь прямо в полете с ослепительной вспышкой. Навыки, магия, пот, слезы, жажда жить и желание повергнуть врага – витали в воздухе, создавая густую давящую атмосферу, выдержать которую мог далеко не каждый.

По отдельности члены спаты были слабее свинтеров, отставая от последних минимум на один ранг. И, сойдись они в честном бою, скорей всего пали бы, без шансов на успех. Но слаженная работа и грамотное разделение ролей значительно сокращали разрыв. А уж вклад Радремона и его темной магии и вовсе трудно было переоценить.

Удушающие облака и Тройные с трелы праха, применяемые маркизом с ювелирной точностью, не давали противникам использовать привычные схемы схватки, постоянно раздергивая внимание и заставляя перемещаться. Эффективность магички и лучницы падала, оставляя бойцов ближнего боя без прикрытия.

Кроме того, обнаружилось, что один из последних не обладал защитным амулетом, что тут же решило его судьбу. Мгновенно прикованный к полу Узами отчаяния, он умудрился мечом отбить два из трех тлетворных снаряда, но последний угодил ему в плечо, выведя из строя левую руку.

Этим мгновенно воспользовалась Бешеная. Поднырнув под неуклюжий взмах пораженного гниением воина, она несколькими стремительными движениями вскрыла ему грудину и пронзила сердце.

В следующий миг боец уже в виде зомби поднял меч на бывших товарищей, а еще через пару ударов сердца вспыхнул пучком соломы и окончательно рухнул на пол, распространяя вокруг себя удушливый запах жженой плоти.

Прикрыть же прислужника Стихийным щитом Радремон не успел, в очередной раз отвлекшись на Маруана. Время от времени, оторвавшись от элементаля и выиграв две-три секунды, тот отправлял в сторону сражающихся несколько клубящихся шаров багрового тумана.

Летящие в цель снаряды маркиз встречал Средним каменным щитом, зачарованным Средним щитом стихийной магии. Оба при этом разбивались в дребезги, но и вражеские чары останавливали. Времени проводить подсчеты у фор Корстеда не было, но по грубым прикидкам урон таких вот «шариков» превышал аналогичный показатель его Стрелы второй ступени в два с лишним раза.

Как-никак маг пятого ранга. К тому же с Оком Йорнатала, дающим плюс пятьдесят к интеллекту, мудрости и духу.

К счастью, ему было чем заняться, потому что элементаль по-прежнему жил и не давал главе рода развернуться во всю прыть.

Более того – полупрозрачную тварь в какой-то момент подлечил Налланномом, решивший, что та начала сдавать под натиском Тируана. Воин четвертого ранга тоже чего-то да стоил.

Так же в суматохе боя неплохо показали себя наловские иллюзии, которые тот весьма удачно подставлял под атаки вместо оригиналов. Ну и Продвинутое возложение рук дважды спасло членов спаты.

Один раз – когда Банарв навыком отвлек на себя удар Крусто, предназначавшийся Бешеной. Эльфийка от такого попадания могла умереть. Но и Дварф не рассчитал силы и, получив цепом по плечу, выронил оружие. Здоровье опасно просело, а лишившаяся подвижности конечность не позволяла использовать снадобье.

Крусто вновь взяла на себя светлая, а бородач, получив волну исцеления, тут же вернулся к бою.

Второй раз иллит помог уже Ксинс.

Дроу неожиданно вскрикнула и пошатнулась. Стрела последнего прятавшегося в потайной нише лучника пробила ей печень. Налланномом же вовремя восполнил горной эльфийке запас здоровья, а та, метким выстрелом прикончив обидчика, извлекла снаряд и выпила зелье заживление ран.

Сражение продолжалось. И Иллит играл в нем не последнюю роль.

Так или иначе, Радремон не мог в полной мере развернуться, постоянно отвлекаясь на выходки Маруана и глотая заранее закупленные склянки с маной, герцог вместе с сыном оказались прикованы к элементалю, а остальные силы примерно уравновешивали друг-друга.

Обе стороны начали уставать.

И если сейчас к свинтерам прибудет подкрепление, то…

Внезапно висевший за креслом гобелен с изображением батальной сцены пошел волной, а следом и вовсе упал на пол. За ним стоял орк, который выглядел так, будто три месяца провел в полном паутины и пыли чулане, а потом проломил собой стену.

Впрочем, стену он действительно проломил, потому что ему пришлось пробиваться через кладку замурованного тайного хода.

– Бал’Луг⁈ – изумленно воскликнул Налланномом, юркнув за колонну. У него прямо перед носом пронеслась стрела. Следующая же отскочила от вновь возведенного защитного купола.

– Ты долго! – крикнул Радремон.

– Ход давно нашел. Но кто знал, что… Аргх! Заткнись! – передумал оправдываться орк.

Быстро оглядевшись, он оценил обстановку, обеими руками схватил свой здоровенный лабрис и принялся крутиться вокруг своей оси, постепенно приближаясь к фон Кацвертам.

Не оценивший такого поворота Маруан швырнул в Бал’Луга сферу, но та бессильно отскочила от двустороннего топора и угодила в многострадальное витражное окно и без того уже зиявшее множеством дыр.

Конечно же навык. «Бешенство». Простое название. И маркиз знал, потому что лично вручил его орку. Это был тот самый четвертый свиток, приобретенный после покупки «Продвинутого возложения рук». Три достались Банарву, Ксинс и Бешеной, а последний фор Корстед отдал Бал’Лугу, встретившись с ним в Гатонде после совещания с Мстителями.

В принце Радремон мог бы этого и не делать, и так заполучив зеленокожего в свое распоряжение в обмен на сохранение ему жизни, но тот должен был стать его козырем в похищении ученого. Тем более, что вариант боевого столкновения маркиз тоже учитывал. А ведь всегда приятнее иметь в рукаве туза вместо шестерки.

Хотя больше, чем на десятку Бал’Луг не тянул.

Но сейчас эта десятка во всю отрабатывала повинность, помогая элементалю теснить фон Кацвертов, тем самым развязав Радремону руки.

И, залпом выхлебав сразу два флакона маны, тот развернулся по полной.

Временно выпустив Маруана из поля зрения, маркиз рванул в самую гущу схватки. Тройные стрелы праха лились, казалось, нескончаемым потоком, соткав на поле боя паутину смертельно опасных нитей. Удушающие облака появлялись одно за одним, не давая лучнице с магичкой опомниться и помочь и товарищам. Радремон, словно призрак, был везде и в то же время нигде. А вовремя созданный Налом фантом лидера лишь добавлял путаницы.

Первым пал Крусто. Он не вовремя отвлекся на промелькнувшую мимо Стрелу и, будучи раненным, не сумел заблокировать стремительный выпад Бешеной. Жалобно звякнув всеми тремя шипованными шарами, цеп упал на каменный пол, а следом покатилась начисто срубленная голова, вращая выпученными в предсмертной агонии глазами.

Следующей настал черед лучницы. Вынырнув из очередного Облака, она обнаружила прямо перед собой лидера вражеской спаты. В его спокойных, невозмутимых, похожих на порталы в Бездну глазах девушка увидела лишь одно – смерть.

И та настигла ее, когда тяжелый посох бесхитростно проломил ей череп, бросив безвольное тело на залитый кровью пол.

Осознав угрозу, оставшиеся в живых из отряда Сокола начали отступать к главе рода. Им изо всех сил, посылая стрелу за стрелой, мешала Ксинс, но вдруг крикнула:

– Секунды! – и Радремон раздосадованно цыкнул.

Глава 27

«Секунды» – это слово являлось заранее условленным знаком. Сигналом того, что у дроу опустел колчан, и она начала использовать подаренный Радремоном навык, позволяющий полминуты стрелять призрачными копиями последнего выпущенного снаряда.

После чего Ксинс превратится в тыкву.

Ну не совсем в тыкву, но толку от нее будет не на много больше. Что может сделать лучник без стрел? Ткнуть луком в глаз?

Радремон поднажал.

Заглотив очередное зелье, он вместе с Банарвом и Бешеной принялся теснить последних защитников герцога. Дварф со светлой явно устали сильнее свинтеров (все-таки разница в рангах), но держались и старались не отставать.

Подобравшись вплотную в дюжему воину в висящей лохмотьями кольчуге и с открытой ране на правом плече, фор Корстед Каменным щитом заблокировал удар меча, Удушающим облаком закрыл обзор магичке и слил половину остававшейся маны на запущенные в упор Стрелы праха.

Как и в случае с Квинедартиэлем, амулет сумел защитить лишь от нескольких, а остальные совокупным эффектом превратили мужчину в тошнотворную груду гниющей плоти.

Радремон без тени эмоций переступил через сочащиеся гноем останки и хотел уже, отринув подступающую усталость, провернуть такой же трюк со вторым бойцом, но неожиданно понял, что не может двинуться с места.

Средний щит стихийной магии нивелировал урон, но, глянув вниз, маркиз увидел, что его ноги сковали осязаемые потоки ветра.

Маруан сумел удивить. Велев сыну в одиночку сдерживать орка и элементаля, он пригвоздил главного врага к полу и теперь колдовал что-то феноменальное, беззвучно шевеля губами и складывая пальцы в замысловатые фигуры.

Фор Корстед ощутил смутное беспокойство. Он будто оказался на вершине утеса перед лицом надвигающейся бури, когда всей поверхностью кожи чувствуешь мощь грядущего ненастья. Когда дыхание сбивается, волосы встают дыбом, а разлитая в воздухе сила грозит захлестнуть и перемолоть в труху посмевшую бросить ей вызов песчинку.

Понимая, что никакие щиты его не спасут, а на контратаку времени не осталось, Радремон выхватил из Перстня единственное имеющееся в запасе зелье снятия контроля, влил его в рот и что есть мочи прыгнул в сторону.

С оглушающим ревом неистового шторма, вспоров каменные плиты, словно драную марлю, ввысь устремился исполинский клык, сотканный из укрощенного магией смерча.

Тот ярился и выл втягивая в себя каменное крошево, куски брони и оказавшиеся неподалеку тела. Казалось, что под воздействием заклинания даже свет померк, поглощенный необузданной силой безумного вихря. Истинная мощь, порожденная магом пятого ранга при помощи могущественного артефакта.

Радремона задело лишь самым краем. Но этого оказалось достаточно, чтобы Стихийный щит второй ступени, лопнул, подобно мыльному пузырю. Однако маркиза все-равно не затащило внутрь, а лишь швырнуло в сторону, ощутимо приложив об колонну, что стоило ему пятидесяти пунктов здоровья и пары сломанных ребер.

При этом в кармане фор Корстеда что-то тихо хрустнуло и наружу высыпалась горстка металлического порошка.

«Амулет?» – пронеслось в голове Радремона. – «Защитный амулет магии воздуха? Но откуд… Ах да-а».

Налланном находился слишком далеко и не дотягивался Возложением рук, но на этот случай маркиз имел стратегический запас зелий здоровья, одно из которых тут же осушил, следом отправив в рот микстуру заживления ран. Своевременно изученная алхимия в очередной раз доказала свою полезность.

Тем временем бой прекратился, прерванный заклинанием Маруана. Лишь Тируан продолжал размахивать глефой, защищая отца от нападок элементаля с Бал’Лугом.

Давалось ему это с трудом.

Наконец грозная магия исчерпала себя, вой утих, а смерч развеялся, оставив после себя тающие на глазах лоскуты смертоносной волшбы и зияющую дыру в потолке. Ремонт определенно влетит роду в немалую сумму.

– Мать моя отец… – только и сумел выдать пораженный Банарв, а следом уже блокировал щитом удар последнего из уцелевших воинов Свиты. Тот пришел в себя куда раньше.

Ксинс попыталась достать герцога призрачной стрелой.

Маруан, хоть и сидел без сил, отпаиваясь зельями, но не дрогнул, а его защитил такой же, как у Нала, купол. Навык дроу отсчитывал последние секунды, но она успела поразить вражескую лучницу, угодив ей точно в глаз.

Свинтерская магичка швырнула в Банарва очередное Огненное копье, но то расплескалось, об Средний щит стихийной магии, окончательно тот уничтожив и подпалив дварфу бороду.

Радремон тут же повесил на соратника новую пелену, при этому укрыв волшебницу Удушающим облаком. А когда та вынырнула, ее встретили ножи Бешеной, вонзившиеся девушке в грудь.

Все это случилось практически одновременно и на одних рефлексах, не дав даже задуматься о происходящем. Но вышло так, что именно заклинание Маруана стало тем камушком, который запустил лавину поражения Свиты.

Хотя оставался еще сам глава рода. И его сын.

Впрочем, не мог же герцог знать, что…

В этот момент двери зала распахнулись, впуская внутрь мага с посохом и воина с обнаженным мечом. За их спинами виднелись еще люди.

Подкрепление?

Зашипев змеей, Бешеная вырвала оружие из груди жертвы и, пригнувшись к самому полу, рванула к новым противникам.

Но ее остановил грозный окрик Радремона:

– Стоять!

Эльфийка затормозила, недоверчиво косясь на лидера.

– Всё. – одновременно с этим сообщила Ксинс, информируя о истечении срока действия навыка.

В дверях стоял не кто иной, как Мадостис фон Кацверт. И именно он подбросил фор Корстеду защитный амулет. А возле него находился Локон. С его меча капала кровь.

– Всем сложить оружие! – приказал Мадос голосом, твердость которого могла посоперничать с закаленной сталью. – Бой прекратить. Особняк под моим контролем.

– Мятеж! – рявкнул Маруан, швырнув в дядю сразу три сферы клубящегося багрового тумана.

Этот трюк дался ему нелегко. Дыхание окончательно сбилось, а из носа брызнула кровь. Ураганное заклинание, похоже, отняло у него много сил.

Пользуясь случаем и наплевав на распоряжение Мадостиса, Радремон швырнул в главу рода парочку Тройных стрел праха, но тот успел укрыться защитным куполом, прочность которого маркизу уже доводилось наблюдать.

Мадос же, применив какое-то хитрое заклинание, с видимым усилием поймал сферы магической сетью и, слегка изменив направление их полета, отвел в сторону. Те насквозь пробили стену, сделав в зале запасной выход. Шире главного.

Поднялось облако пыли.

Сражавшийся с Банарвом воин, оценив обстановку, бросил меч, встал на колени и поднял руки. А Тируан наоборот, узрев безрадостную перспективу, взревел раненным зверем и утроил натиск, параллельно примерив сверкающий синевой навык.

Его глефа летала из стороны в сторону, обрушиваясь на противников подобно морским волнам в яростный шторм. Радремону даже показалось, что он слышит вой ветра, плеск и скрип палубы, угодившей в ненастье шхуны. Но, скорей всего, все это было лишь игрой воображения.

Под взглядами множества глаз воин четвертого ранга уверенно теснил сразу двух противников.

Бал’Луг ушел в глухую оборону, едва поспевая за выпадами, а на его коже один за другим появлялись кровавые рубцы ран. Будь он один – давно уже лежал бы на полу парящим фаршем. Но ему доставалась даже не треть атак. Б о льшую часть принимал на себя воздушный элементать, который, будучи подвластным воле призывателя, не имел возможности отступить.

Наконец, под изумленный вздох некоторых впечатлительных зрителей, элементаль пал, обратившись знакомой фор Корстеду тушкой, а орк, воспользовавшись небольшой заминкой Тируана, вклинился в его атаку рубящим навыком.

На пол упала отсеченная по плечо рука наследника рода. Бал’Луг и сам получил глубокий порез через весь торс, но не остановился и широким взмахом лабриса вскрыл врагу грудину, с хрустом размалывая ребра.

– Не-е-е-е-т! – истошно завопил Маруан, сидя под пологом и протягивая сыну руку.

Одновременно с этим Банарв пожал плечами и опустил молот на голову сдавшегося свинтера. Та лопнула, словно переспелый арбуз. Мадостис недовольно покачал головой.

Булькая кровью и оставляя на полу широкую алую полосу, Тируан медленно полз к отцу.

Стояла гробовая тишина.

Подтягиваясь единственной оставшейся рукой, наследник рода постепенно приближался к куполу. Словно вернувшийся с войны солдат, стремящийся к теплу родного очага. В дом, где вся семья радостно встретит его жаркими объятиями, мигом исцелив душевные раны. Где нет боли. Нет подбирающегося к сердцу смертельного холода…

Он полз, и никто не смел ему помешать.

Тируану не хватило совсем чуть-чуть. Его пальцы замерли в паре сантиметров от багровой пелены, так и не достигнув цели. Глаза же навеки застыли, отпечатав на себе искаженное мукой лицо отца.

Глава 28

Мадостис окинул взглядом разгромленное помещение. Заваленное трупами, залитое кровью, с дырой в потолке. Через нее лился яркий дневной свет, но радости он почему-то не приносил.

Стоял тяжелый запах смерти.

Радремон уже начал к нему привыкать.

Мадос встретился с маркизом взглядом, и тот сделал шаг назад, широким жестом предлагая родственникам воссоединиться. Пожилой фон Кацверт с благодарностью кивнул и прошествовал к куполу, отстукивая по полу тяжелым дубовым посохом.

Радремон же дал спате знак собраться возле него, а сам подошел поближе к Дейкстиру. На теле ученого виднелись черные следы, оставленные Узами отчаяния, но его жизни ничего не угрожало.

– Маруан. – обратился к племяннику Мадостис, встав перед полупрозрачной багровой пеленой. – Особняк захвачен. Сдавайся и отдай Око. Обещаю сохранить тебе жизнь и место в совете. Филиалам скажем, что ты добровольно передал власть дочери.

– Предатель! – прорычал глава рода, глядя на родственника налитыми кровью глазами. На его щеке застыла одинокая слеза. – Сорняк побочной ветви! Надо было убить тебя, как…

– Как моего брата? – перебил его Мадос, гневно взмахнув рукой. – Ты здесь предатель, Маруан! Ты предал род! Предал Свиту Темного Маршала! – он хотел бросить в купол какое-то заклинание, но осознал, что в этом нет смысла, и не стал. – Отцеубийца! Ты предал даже традиции, сделав из наследника воина, а не мага воздуха. Лишь бы он не претендовал на Око и не подстроил твою смерть. Как сделал ты!

Мадостис глубоко вздохнул, успокаиваясь, и продолжил:

– Еще не поздно вернуться к истокам, Маруан. Я сам обучу твою дочь, и буду верно служить ей. Главная ветвь фон Кацвертов не прервется. Свита Темного Маршала будет сильна, как прежде. – он проникновенно посмотрел племяннику в глаза. – Многие были недовольны твоими решениями, Маруан. Большинство. Но они боялись выступить против. Сейчас в особняке у тебя нет сторонников. Сдавайся, Марри. Отдай Око.

Радремон осмотрел пришедших с Мадосом людей. Воины и маги различных рангов. Все сжимали в руках оружие и амулеты, с затаенным дыханием следя за переговорами. Он встретился взглядом с Локоном. Тот подмигнул.

Маркиз усмехнулся в ответ.

Похоже Алые Мстители оказались не только карманной оппозицией Свиты, но и личной игрушкой Мадостиса. По крайней мере частично. Цирк, а не организация.

В какой же нелепый переплет угораздило угодить фор Корстеда. Он-то планировал всего лишь самым простым способом (в виде арестанта) проникнуть в дом главы рода, навести суеты и, похитив ученого, сбежать с помощью Бал’Луга. Которому поручил найти какой-нибудь тайный ход и сидеть наготове.

Так в итоге мало того что орк безбожно опоздал, ученый сам заявился на допрос, а фон Кацверт прицепился со своим «очень выгодным предложением», так еще и Мадос решил воспользоваться Радермоном в своих целях и устроить переворот.

Хотя польза от этого все же имелась. Герцогу не прибыло подкрепление. Ну и защитный амулет, конечно, пришелся весьма кстати.

С другой стороны, маркизу не было никакого дела до внутренних дрязг свинтеров и, в крайнем случае, он всегда мог бы с боем пробиться и сбежать вместе со своей спатой. На это их способностей вполне бы хватило. Уж больно силен оказался призванный элементаль. И как вообще фор Корстед умудрился укокошить их в таком количестве?

– Не смей обращаться ко мне Марри, дядя! – рявкнул Маруан из-под купола. – Так называл меня только… – он запнулся. – Я все еще твой Мастер, Бездна тебя забери!

– Уже нет. – спокойно ответил Мадостис. – У тебя не осталось сил сопротивляться. Прошу последний раз – отдай артефакт и сдайся. Так ты сохранишь жизнь и репутацию рода. Клянусь своим именем и верностью Свите Темного Маршала!

Гневно сжав кулаки, Маруан посмотрел на родственника, потом перевел взор на других членов рода, ворвавшихся с оружием в зал. Их было слишком много. В других условиях они бы не посмели. Если бы не этот… этот…

Маруан вперился глазами в Радремона. В них плескалось столько боли, ненависти и злобы, что хватило бы утопить целый континент. Если не весь мир.

Однако маркиз не повел и бровью и спокойно выдержал взгляд. На него смотрели подобным образом далеко не впервые. И, скорей всего, посмотрят еще. Если каждый раз в страхе заламывать руки и брить волосы, то они просто не будут успевать отрасти. Что теперь – до конца жизни лысым ходить?

– Кое-что сделать я все-таки могу. – сквозь зубы процедил Маруан.

Он положил ладонь на Око Йорнатала и глянул на Мадоса. Тот мгновенно изменился в лице, вытянул руку с криком «Нет!», но… схватил лишь воздух.

Купол исчез.

А вместе с ним и глава рода.

– Птичка упорхнула, оставив гнездышко. – язвительно проговорил Банарв, бросив попытки придать вогнутому щиту нормальную форму.

Мадостис резко обернулся, тут же приказав проверить личные покои главы, отправить гонца в столицу и еще несколько наиболее вероятных мест для перемещения. Он хотел уже сказать что-то Радремону, но к нему подбежал молодой парень в черных одеждах и быстро зашептал на ухо, время от времени поглядывая на спату.

По мере повествования, выражение лица Мадоса несколько раз менялось. Не иначе ему докладывали о ходе сражения в зале с колоннами. Похоже у стен в этом особняке имелись не только уши, но и глаза со ртом. А если хорошенько поискать, может быть и нос найдется. Или еще какие части тела. Что за бред в голову лезет после боя?

– Переворот провалился? – невозмутимо спросил маркиз, мельком глянув на соратников. Те собрались возле него, готовые продолжить сражаться, хотя внешне старались выглядеть максимально спокойно. А у их ног продолжал лежать бесчувственный ученый.

– Не совсем. – ответил Мадостис. – Хотя я надеялся на более разумное поведение племянника. – он подошел поближе, вглядываясь в лица отряда фор Корстеда. Недоуменно нахмурился. – Какие у вас ранги?

– О! У нас троих сотые. – тут же встрял Банарв, гордо выпятив грудь. – У Сиятельства полтыщи, а вон у той, которая волосы от крови выжимает, так скоро первый будет. Она у нас отсталая немного.

– Минсак проклятый… – сквозь зубы процедила Бешеная.

Мадос изогнул бровь.

Радремон с невинной улыбкой пожал плечами.

– Магия тьмы, магия исцеления, навыки, о использовании которых не упоминалось уже сотни лет… – помолчав, задумчиво перечислил пожилой фон Кацверт, опираясь на артефактный посох. – Владение больше, чем шестью заклинаниями. Хотя, прибыв в Элмор, ты знал едва ли одно.

«На самом деле три». – подумал маркиз.

Но даже так, старик оказался весьма осведомлен.

– Может ты и правда герой? – прямо в лоб спросил Мадостис. По залу поползли удивленные шепотки. – Я надеялся, что ты немного задержишь Маруана, пока мы возьмем особняк под контроль, но это… – он развел руками, демонстрируя разруху и исковерканные тела ранговиков. – С таким не справились бы даже лидеры конкурирующих родов.

– Знаешь, ты мне больше нравился в роли дворецкого. – придав голосу нотку усталости, проговорил Радремон. – Тихий такой, услужливый дедуля. «Чего желают господа?», «Не извольте беспокоиться», «Прошу проходите», а не вот это вот все. – маркиз кивнул на стоявших за Мадосом членов рода. – Давай упростим друг-другу жизнь. Ты помог мне, я тебе. Я забираю ученого, свои ресурсы, мы уходим и никогда больше не встречаемся.

– Это ресурсы Свиты Темного Маршала.

– Уже неделю как нет. – усмехнулся фор Корстед.

Мадостис молчал, постукивая пальцем по полированному дереву посоха. Радремон тоже не торопился продолжить диалог.

Напряжение нарастало.

Однако, как ни странно, время играло на стороне спаты. Они сражались с превосходящими силами противника, причем превосходящими как в рангах, так и в численности, и вышли победителями. Без потерь. Отделавшись лишь ушибами, ссадинами и незначительными ранениями. А вот результат их деятельности был на виду у каждого, кто имел глаза и умел ими пользоваться.

Один только труп Тируана чего стоил. А ведь тот был выдающимся воином четвертого ранга. Таких на всем континенте два, может три десятка. К тому же сбежавший глава. И все эти упоминания о магии тьмы…

Фор Корстед же специально принял расслабленную позу скучающего человека. Разве что не зевал.

И это добавляло ему еще большего веса в глазах присутствующих.

Глава 29

Первым молчание нарушил Мадостис.

Он вытащил из кармана пяток кривоватых колец работы Банарва и протянул Радремону.

– Твои? – спросил он, следя за реакцией.

– О, спасибо. – поблагодарил маркиз, ничуть не смутившись.

Он забрал кольца, без труда вычленил свое и достал из него… простой носовой платок. Им фор Корстед неспешно протер лицо и небрежным жестом отбросил тот в сторону. Тряпица упала прямо в лужу крови и начала стремительно приобретать красный цвет. Многие из свинтеров следили за этим процессом, не отрываясь. И видели в нем знак. Недобрый.

Остальные изделия Радремон, не глядя, протянул назад, где их подхватил Налланномом.

– Еще один утерянный навык… – задумчиво произнес Мадос. – Думаю, предлагать присоединиться к Свите бессмысленно?

– Маруан пытался. – намекнул на результат маркиз.

Фон Кацверт понимающе кивнул.

– Со мной больше тридцати воинов и магов от первого до третьего ранга. – сообщил он, кивнув себе за спину. – Думаешь справишься?

– Хочешь проверить? – с вызовом ответил фор Корстед.

В его глазах полыхнула тьма, а последний убитый Банарвом свинтер внезапно пошевелился. Более того, несмотря на то, что от его головы осталась лишь нижняя челюсть, да свисающие по сторонам рваные ошметки кожи, тот подобрал с пола меч и встал возле Радремона.

Следующей поднялась на ноги молодая девушка-маг. Сквозь оставленные Бешеной раны на груди проглядывали ребра и замершее сердце, а в застывших глазах отражалось видневшееся в проломленном потолке небо. Только выглядело оно не голубым, а холодным, колючим и серым.

Самые впечатлительные невольно сделали шаг назад.

– Некромант.

– Повелитель смерти. – послышались тревожные голоса.

Их реакция тоже играла на руку фор Корстеду.

– Поднять еще или хватит? – осведомился Радремон, беззастенчиво блефуя.

Он ни секунды не сомневался, что от него не потребуют и дальше осквернять тела мертвецов. Более того, понимал маркиз и о чем думал Мадостис.

Если тот не был глупцом – а он не был – то фон Кацверт прикидывал, скольких успеет прикончить спата, перед тем, как их сомнут. Может пятерых, может десять, а может и одного. Но, в любом случае, это будет на одного больше, чем в состоянии позволить себе род в сложившейся ситуации.

После происшествия на складах, после смертей в поместье, после бегства главы и убийства его сына, Свита не могла допустить новых потерь. Ни численных ни репутационных. Враги не дремлют, а филиалы должны знать, что род силен, как и прежде. Иначе может случиться непоправимое. Сейчас куда важнее найти Маруана, пока тот не восстановился, и грамотно преподнести информацию рядовым членам.

Весы баланса вышли из равновесия, медленно склоняясь в сторону Радремона. Но его подобный расклад не устраивал, и он швырнул на свою чашу еще один аргумент весом с замороженную тушу лося.

Повинуясь знаку, Налланномом применил Продвинутое возложение рук. В тот же миг Дейкситира окутало мягкое золотое сияние, оставленные Узами отчаяния черные следы медленно растворились, заменившись паутиной едва заметных шрамов, а сам ученый подскочил, будто ему в задницу заполз слизень. Все-таки эффект лечения превышал уровень здоровья рядового нулевика.

– Что? – ошалело озирался Дейкстир. – Где я? Куд…

Договорить он не сумел, потому что к его горлу прильнуло хищное лезвие ножа Бешеной.

– Не рыпайся, сладенький. – проворковала ему на ухо светлая. – Брить я не умею, могу только отрезать голову. Качественно. Никто не жаловался.

Дейкстир замер.

Несколько свинтеров шагнули вперед, но их властным жестом остановил Мадос.

– Значит на Дуинитон? – полуутвердительно спросил он.

Радремон промолчал.

Мадостис недовольно поджал губы. Он вчистую проиграл противостояние и прекрасно это осознавал. Все что ему оставалось – это держать хорошую мину при плохой игре и получить что-то, что позволило бы сохранить лицо в глазах подчиненных.

А маркиз бы ему это позволил.

В этом вопросе они понимали друг-друга без слов.

– Хорошо. – произнес фон Кацверт, решительно стукнув посохом об пол. – Будь по-твоему. – в зале послышался недовольный ропот, но Мадос повысил голос, перекрикивая шум, и добавил. – С двумя условиями.