Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 207 страниц)

Глава 31

Заспанного казначея стражники приволокли буквально через пару минут. Все-таки авторитет Радремона в замке был непререкаем.

Успевший уже отойти ко сну немолодой полудварф стоял босиком на каменном полу, нервно теребя край ночной рубашки. Он даже не пытался отпираться и бухнулся на колени, едва увидев написанное собственной рукой письмо.

Да, продался. Да, за деньги. Когда? Так еще при Его Величестве фон де Трамоли. Шпионил в пользу Частиц Могущества, информируя обо всем происходящем в крепости. Время от времени прилетает похожее на стрижа магическое существо и забирает очередное послание, оставляя взамен монеты за предыдущие сведения.

Когда было последнее? Да вот прямо в день визита мага из Пылающего Легиона. Когда следующее? Только четырежды мертвый господь знает. Но после смены владельца замка награды за предоставляемые сведения существенно возросли.

Выслушав казначея, Банарв предложил применить к нему какие-нибудь из подслушанных у Ксинс пыток, а после повесить на городской площади. В назидание и вопреки, так сказать. Но маркиз имел свой взгляд на ситуацию.

От ощущения нависшего рока шпион стоял на коленях бледный, как первый снег, и обливался потом, словно в жаркий июльский полдень. Его била крупная дрожь, а из переполненных ужасом глаз катились непрошеные слезы.

Фор Корстед же решил обернуть обстоятельства в свою пользу. Он приказал приставить к казначею круглосуточную охрану, а в следующем доносе указать, что Радремон передал дань Свинтеров посланцу Костряков. И, мол, уже после этого маг принялся бузить, за что хозяин замка, находясь в своем праве, покарал зарвавшегося гостя. Причем без всяких усилий. Одной левой.

Смерть Юлгона утаить все равно не удастся, а так хотя бы Куски будут считать, что маркиз гораздо могущественнее, чем есть на самом деле. И что-то подсказывало фор Корстеду, что не только они. Таким образом сильные мира сего, если они не дураки, задумаются о привлечении Радремона на свою сторону в качестве союзника. Он на Дуинитоне фигура новая, а значит сможет усилить какую-нибудь из существующих фракций.

Но, даже если этого не случится, маркиз получит время отсрочки для собственных исследований в интересующей его области.

Ну и казначей, как ни крути, в своем деле разбирался. За довольно короткое время он умудрился возродить систему налогов и в сокровищницу замка потек робкий ручеек финансов. Такие люди, даже если они шпионят на потенциального врага, на дороге не валяются.

Поняв, что убивать его не планируют, полудварф бросился целовать ботинки благодетеля, однако тот полностью его не простил и, выхватив шпагу, коротким взмахом перерезал сухожилие на левой ноге изменщика. Кара должна свершиться. Иначе никак. Но даже так, воющий от боли и катающийся по полу казначей должен быть благодарен, что ему сохранили жизнь.

И он был. Прекрасно осознавая насколько близко подошел к черте, из-за которой уже нет возврата.

Следующие несколько дней замок провел на осадном положении. Ждали ответной реакции стран, родов, организаций и прочих структур, которых успел обидеть Радремон. Одним он лишь слегка отдавил пятку, у других станцевал на любимой мозоли, а кое-кому и вовсе всем весом наступил на горло, перекрыв доступ живительного воздуха.

Однако нечего достойного внимания так и не произошло. Все будто затаились в ожидании того, какие шаги предпримут другие стороны. Ну или у них имелись дела поважнее, о которых не знал фор Корстед. Все-таки он не являлся ни пупом мира, ни даже копчиком Дуинитона, чтобы мнить себя сколько-нибудь значимой фигурой политической арены.

Да и не нужно ему это.

Но, например, в один из дней в замок явился посыльный с сообщением из Тирнитопа. В послании, написанном начальником стражи этого небольшого поселения, говорилось, что в городе объявилась подозрительная банда ранговиков, прилюдно совершившая убийство и порочившая имя законной власти. Судя по описанию, речь шла о спате Радремона и об инциденте с Банарвом, о котором маркиз успел уже позабыть.

Долго же добиралась весточка.

Причем посыльный утверждал, что первого курьера перехватили бандиты, вздернув юношу на придорожной сосне. Бандитов перебило племя гоблинов, которых, в свою очередь, вырезал залетный ранговик. И вот уже он по доброте душевной велел проходившему мимо парню доставить адресату письмо, найденное у вождя зловредных коротышек. За что, кстати, не мешало бы его вознаградить. Посыльного в смысле. Не ранговика и не гоблина.

Увлекательная и в чем-то даже душещипательная история, полная приключений, героизма и самоотверженной верности родине.

Вот только фор Корстед в нее ни капли не поверил.

Скорей всего, этот парень и был изначальным курьером, который заблудился где-то по дороге, а то и вовсе забухал. О чем говорил явный дух спирта, насквозь пропитавший конверт. Гоблины пахнут совсем по-другому, и об этом Радремон знал не понаслышке.

Поэтому он оттаскал наглеца за уши и написал ответное послание, в котором приставил патрульных Тирниропа к награде за мужество. И подписался своим именем, как истинный властитель земель. Что, собственно, он тем стражникам и обещал.

Ну и нельзя не упомянуть другой мелкий инцидент, по своей значимости едва ли превзошедший вышеописанный.

В один из вечеров, когда отряд обсуждал дела, рассевшись вокруг стола в каминном зале возле библиотеки, совсем недавно отремонтированные окна с дребезгом вылетели, впустив внутрь целую группу в плащах, похожих на крылья летучих мышей.

Человек пятнадцать, если не больше.

Причем одного умудрился героически подбить Йункот, продолжавший тренироваться во дворе даже при свете факелов. Остальные же сходу ощетинились оружием и всевозможной смертоносной магией, призванной как можно быстрее умертвить своих жертв.

Фон де Нияскот вместо того чтобы, получив пару раз по морде, сидеть и тихонечко пиликать на скрипке (докладывали, он любит это дело), вновь нанял убийц из Черной Лилии. Причем на этот раз не поскупился оплатить более серьезные ранги. Правда выше пятого все равно никого не было.

Нападающие могли взять Радремона разве что числом, однако теперь он был не один, и несколько изменившаяся в составе спата с радостью приняла бой. Все-таки засиделись они без дела, и даже Налланномом начал скучать, периодически интересуясь у лидера когда уже настанет пора заглянуть в один из ожидающих своей участи данжей.

Что для миролюбивого иллита вообще нонсенс.

На самом деле, если бы не возможные угрозы со стороны куда более серьезных противников, маркиз давно бы уже лично наведался в гости к венценосному соседу. Благодаря визиту Юлгона, фор Корстед выяснил, что вполне в состоянии противостоять Пламени феникса (именно так называлось заклинание Дыхания дракона третьей ступени). А ничем более мощным Сквишкокат фор Фит – сильнейший маг королевства Мажусти – не владел.

Однако, ожидая возможной реакции Кусков, Митрониномы и Костряков, Радремон пока что не рисковал оставлять замок. Ситуация на границе постепенно выравнивалась, подконтрольные территории ужимались все медленнее, исследования велись, эссенция жидкого пламени копилась – так зачем лишний раз рыпаться?

Сражение с Черной Лилией уложилось в несколько минут и обошлось без потерь со стороны защищающихся. Не понадобилась даже помощь прискакавшей по первой тревоге спаты Цаестуса-Трищккрикта, которых маркиз держал в замке в качестве обладающих рангами стражей. Убийцы полегли, пополнив арсенал рода кое-каким артефактным оружием и подарив жалкие крохи ресурсов и рем из личных запасов.

В результате вторжения пострадали только Хапилектра и Налланномом. Гарпии один особо умелый воин умудрился оставить глубокий рубец через всю грудь. А когда иллит, применив Продвинутое возложение рук, взялся зашивать довольно серьезную рану, Хапилектра клюнула его, оторвав кусочек крайнего щупальца.

Травмарук потом объяснил, что это был неконтролируемый рефлекс, а гарпия позже подарила Налу красивое длинное перо из середины хвоста.

Радремон же, глядя на вновь выбитые окна, всерьез размышлял стоит ли ему снести к такой-то Бездне кусок ближайшей скалы или наоборот расширить проемы и организовать место для мягкой посадки. С последующим отъемом артефактов и прочего имущества, естественно. Налог на полеты, так сказать.

Так и не придя к окончательному решению, маркиз приказал отрубить членам Черной Лилии головы и отправить их Нияскоту вместе с нотой крайнего недовольства и ультиматумом о возвращении исконных владений. А следом, и не думая дожидаться ответа, отослал на границы распоряжение начать неспешное, но уверенное наступление по всему фронту, вернуть родные земли, а если получится, то и захватить часть соседних.

Однако чрезмерно не усердствовать.

Попытка устранить фор Корстеда являлась скорее жестом отчаяния, чем началом спланированной операции. Но, если крысу загнать в угол, то она может напасть даже на тигра. Или выкинуть еще какой непредсказуемый фортель. А потому пока что сильно наглеть не стоит. Но позже придет время, и королевство Мажусти навсегда исчезнет с карты Дуинитона.

Глава 32

– По-моему, эта курица на меня как-то недобро смотрит. – вполголоса проронил Йункот, бросая настороженные взгляды в сторону Хапилектры.

Бывший вор сжимал в руках Лук вертлявого шутника, а грудь ему прикрывала блестящая на солнце металлическая пластина. По прочности она значительно уступала стали, но зато была легче и какую-то защиту все-таки давала. Так же Банарв выковал ему шлем и наручи, которым умудрился дать прибавку к силе. Иначе ловкач все это богатство даже не поднял бы. Несмотря на взятый недавно второй ранг, значение этого параметра так и осталось на несчастной единице.

– Не стоит называть гарпию курицей. – посоветовал Травмарук, придерживая яростно клекочущую напарницу. – У них невероятный острый слух.

– Вот же ж… – процедил Йункот, добавив еще пару оборотов покрепче, чем вызвал новую волну негодования.

– А нам точно с собой этот оболтус нужен? – поинтересовался Банарв с сомнением разглядывая нахохлившегося злым волчонком юнца. – Его даже обычный хорек загрызет. Может без лучника сдюжим? А то этот хлипкий какой-то.

– Мой хлипкий тебе поперек горла встанет, карлик бородатый. – огрызнулся Йункот в лучшей традиции уличной школы жизни. – Я вообще-то к монстром не рвался, если что. Так надо – езжайте без меня!

Теперь уже Налу пришлось сдерживать мгновенно вспыхнувшего дварфа, а Хапилектра, вырвавшись из рук более слабого товарища, подлетела к парню и напала на него всем арсеналом когтей. Однако Йункот умело уклонялся от каждой угрозы. Пусть и не без труда. Все-таки ловкость у него зашкаливала. Вот только гарпия не использовала навыки.

Вздохнув, фор Корстед посмотрел на небо. Ласково светило солнце. Подозрительно прохладный весенний бриз гонял по бескрайней лазури похожие на вату облаку. Большие, мягкие, пушистые. Так и хотелось собрать их в одну кучу, разбежаться и прыгнуть в самую гущу, беззастенчиво смеясь и радуясь.

Как первому снегу в далеком детстве.

Детстве, которого у Радремона не было…

– Прекратить балаган! – рявкнул маркиз, и, будто повинуясь его стальной воле, внезапный порыв ветра подхватил с земли мелкий сор и бросил тот в глаза спорщиков, заставив угомониться. – Кто посмеет в пути затевать драки – превращу в зомби. Тихого, послушного и исполнительного.

– И дохлого. – буркнул Банарв, поправив висевший за спиной щит.

Остальные тоже притихли и принялись проводить последнюю проверку амуниции и припасов перед выездом. Если для кого-то подобная угроза и могла выглядеть шуткой, то члены рода фор Корстеда прекрасно знали, что глава слов на ветер не бросает. У него хватит как воли, так и сил осуществить обещанное, а потому лучше лишний раз его не провоцировать. Не то, не приведи четырежды мертвый господь, и правда обратит в ручного кадавра с дырой в груди. Ходи потом, нутром отсвечивай. Не комильфо.

Доставшиеся Радремону данжи уже давно заждались визита нового хозяина, охраняющие их дозоры получили соответствующие уведомления, а маркиз решил, что хватит в пустую тратить время, отсиживаясь в замке. Ученые прекрасно работают и без его непосредственного присутствия, а недруги, не считая выходки фон де Нияскота, не торопились говорить свое «фи».

Тем не менее, маркиз на всякий случай применил Слияние с тенью в одном из укромных уголков крепости и приказал Люмьену регулярно отправлять ему вестовых с последними новостями. Таким образом фор Корстед мог держать руку на пульсе и, в случае необходимости, мгновенно вернуться в родные пенаты, чтобы тут же показать незваным гостям кто в доме хозяин.

Убедившись, что все пять его спутников готовы выдвигаться, Радремон тоже запрыгнул в седло. Сурок, повернув голову, недовольно покосился на наездника влажным глазом, но маркиз лишь коротко хмыкнул и слегка сдавил бока животного, заставляя того сдвинуться с места. Может этот конь и любил вздремнуть больше, чем даже сладкие яблоки, однако при этом оставался весьма выносливым скакуном, способным, если надо, ехать весь день практически без перерывов.

Следом за фор Корстедом на наведенную глуховатым Пихотом переправу выдвинулся Йункот, на удивление комфортно чувствовавший себя в седле; далее следовал Налланномом, который хоть и просился последние дни в дорогу, но теперь был этому сам не рад; за ним летела Хапилектра; дальше на могучем жеребце восседал Травмарук, с опаской поглядывавший в сторону пропасти; и замыкал группу Банарв.

Дварф хоть и делал вид, что безумно рад отсутствию Бешеной, но на самом деле ему не доставало возможности сцепиться с ней в очередном словесном поединке. Правда в этом он даже под пытками не при знался бы никому. Включая себя самого.

Радремон уже перебрался на выступ ближайшей скалы и дожидался остальных членов отряда, чтобы в ускоренном темпе отправиться к первой из трех запланированных точек, когда во внутренний двор из замка выскочил запыхавшийся караульный из тех, что охраняли сегодня входные ворота.

– Подождите! – кричал он на бегу, размахивая руками. – Мастер!

– Да я уеду вообще когда-нибудь⁈ – недовольно процедил маркиз, обернувшись на шум. – Что на этот раз?

Взбежав на стену, стражник остановился и хватал ртом воздух, упершись ладонями в колени.

– Что там? – поторопил его фор Корстед, нетерпеливо нахмурив брови.

– Мастер! Старик Урур оборванца какого-то прислал. Говорит, ты приказывал.

– Урур? – не понял Радремон.

– Хозяин «Медвежьей пасти». – пояснил караульный. – Из города.

Точно! Маркиз же действительно говорил старому дварфу известить его, если парень вернется. Тот самый, чью деревню вырезал ранговик в разномастных латах, и который обещал сушеное драконье дерьм… точнее сокровище, тому кто сумеет отомстить.

Фор Корстед бросил взгляд вниз, но с его места виднелась только нижняя часть лестницы, ведущей к воротам.

– Рад? – подъехал поближе Налланномом. – Остаемся?

– Отослать его прочь? – поинтересовался стражник. – Или…

– Нет и нет. – ответил обоим Радремон, приняв решение. Ему надоело откладывать поход по данжам, да и членов рода не мешало усилить. Тем более ввиду отсутствия эльфиек. – Заприте парня в замке. Пусть дожидается меня здесь. Вернусь – поговорю.

– А если он попытается сбежать? – на всякий случай уточнил боец.

– Тогда сломайте ему ноги. – нетерпеливо бросил маркиз. – Все. – он дернул поводья, повернув Сурка филейной частью к крепости. – Люмьен, замок на тебе. Спата, за мной.

И отряд ускакал, поднимая клубы пыли и выбивая каменные крошки из-под подкованных копыт.

Путешествие шло своим чередом. День группа проводила в седлах, стремясь покрыть как можно большее расстояние, а ближе к вечеру заезжали в какую-нибудь деревню или город, чтобы не ночевать под открытым небом. Все равно эти земли принадлежали фор Корстеду, и какая-либо нужда таиться отсутствовала.

В свободное время Банарв доставал из колец наковальню с прочими инструментам и продолжал совершенствовать кузнечное мастерство. Ресурсов он с собой взял немного, но ему хватало.

Йункот, держась особняком, тренировался в стрельбе из лука, ни на секунду не расставаясь с оружием. Ведь только оно давало ему шанс достичь чего-то в этой жизни.

Налланномом либо зубрил украденное еще из библиотеки Свинтеров заклинание, либо проводил время с официантками и прочими девицами падкими на его необычную внешность и постельные умения. По словам иллита, недостающий кусочек щупальца, откусанный Хапилектрой, придавал его образу в глазах девушек дополнительной мужественности, а получаемое удовольствие и вовсе поднимал на новый уровень.

Радремон разок попытался представить себе это действо, но быстро поумерил фантазию. Все-таки подобные причуды не для него. А Осьминожка пускай развлекается. Ему полезно.

Гарпия с Травмаруком, привыкшие за последние годы к обществу друг друга, тоже в душу ни к кому не лезли, предпочитая общаться наедине.

В общем, сердечности в компании не было и в помине. Даже несмотря на отчаянные попытки Нала наладить контакт и всех подружить. Маркиз так же на какой-то особой дружбе не настаивал. Его приказ, запрещающий открытые конфликты, исполнялся неукоснительно, а большего ему и не требовалось.

Есть цель, и есть средства, с помощью которых их можно достичь. Своего фор Корстед так или иначе добьется, остальные же вольны сами выбирать свой путь. Если кто-то присоединится к нему – хорошо, Радремон воспользуется их помощью и не забудет соответствующе наградить.

А если кто вздумает перейти дорогу…

Значит он сам себе злобный бурундук, и пусть потом не плачет, потеряв все, включая, скорей всего, и саму жизнь. Потому что фор Корстед уже давно совсем не тот, каким был когда-то, или каким его хотели видеть.

Он изменился.

И умоется кровью каждый, кто захочет в этом убедиться на своей шкуре.

Пощады не будет.

Глава 33

До первого данжа отряд добрался быстрее, чем за неделю. Вход в него располагался в обрывистом овраге позади кукурузного поля, и охранял его небольшой гарнизон под руководством воина второго ранга.

Или этот гарнизон охранял соседнюю деревушку от данжа.

Истина верна в обе стороны.

В первом случае служивые не подпускали к провалу в земле любопытных селян и залетных авантюристов, а во втором оперативно уничтожали монстров, если такие вдруг вылезали. Полученные же ремы исправно отправлялись в замок. А если с одной из них аккуратно сковырнуть грамульку ремной пыли, то никто и не заметит. Командир же на крохотный шажочек приблизится к достижению следующего ранга.

Радремона со спатой (а он решил по-прежнему так называть свою группу, хотя по факту это был небольшой рейд) встречала встревоженная толпа солдат. Оказалось, что, получив предписание готовить гарнизон к расформированию, капитан долго ругался, потом напился и в одиночку отправился внутрь, приказав никому за ним не идти.

А никто особо и не рвался. Своя жизнь дороже. Тем более, что капитан уже несколько дней как не выходил.

– Ну и дурак. – резюмировал маркиз, прекрасно понимая мотивы, толкнувшие офицера на риск. – Мог неплохо заработать на приграничном конфликте. Или даже грабануть кого из Мажустийцев.

– Не всем дано. – пробасил из-под шлема Травмарук, вглядываясь в темноту провала. – Для кого-то так проще. Не каждый может пережить, когда рушится привычный уклад всей жизни.

– Да чему там рушиться? – отмахнулся Банарв, снимая со спины щит и беря в руки молот. – Напился и свалился. Лежит небось весь в блевоте со сломанной ногой. С кем не бывает?

Бородач открыл уже было рот, чтобы ответить на непременную язвительную шпильку Бешеной, вот только ее рядом не было, а никто другой не стал с ним спорить. Только что-то курлыкнула Хапилектра, но орк не счел необходимым переводить.

Пробормотав себе в бороду пару нечленораздельных ругательств, дварф первым шагнул в распахнутый зев данжеона. За ним отправились Нал и гарпия с Травмаруком. Йункот откровенно трусил, однако, встретившись взглядом с фор Корстедом, решил, что внутри все-таки будет безопаснее.

Радремон же приказал солдатам дружными рядами отправлять на северную границу и поступать в распоряжение первого попавшегося офицера. Судя по тому, что он мог наблюдать благодаря Феодалу, границы его территорий наконец начали медленно расширяться, вместо чтобы скукоживаться под натиском сил Нияскота.

Похоже, проводимая маркизом политика возымела успех, а вот Его Величество наоборот потерял уверенность в себе.

То ли еще будет!

Вопреки предположению Банарва, капитан не лежал на дне в луже собственных выделений. Он вообще нигде не лежал. Ну или, по крайней мере, разлегся вне радиуса света, очерченного Темнячком и факелами.

На первый взгляд данж представлял собой систему нор, вырытых пьяными кротами размером с племенного быка. Вместо одного каменного тоннеля с редкими ответвлениями спата оказалась в земляном лабиринте, чем-то напоминающем виноградную гроздь. И каждая ягода представляла собой пещеру, соединенную с другими коротким переходом. Ну или тупиковую. Как повезет.

Кроме того, пол, стены и даже потолок пестрели неглубокими отверстиями, оставшимися будто от взрыва десятков кактусов. Будь это новый данж, Радремон долго бы терялся в догадках относительно природы их происхождения. А так, благодаря заранее изученной информации, он знал, что главным и единственным неуничтоженным монстром являлся здоровенный паук, чьи отпрыски и «наследили» подобным образом.

За прошедшие века из данжеона вынесли все, что могло представлять какую-либо ценность. Хотя, глядя сейчас на покрытые пылью и паутиной стены, возникали серьезные сомнения, что здесь могло находиться что-либо дороже экскрементов летучих мышей или осколков яичной скорлупы.

По мере углубления спаты в недра данжа, им стали все чаще попадаться целые полотна из паутины, достигавшие иногда толщины нескольких сантиметров. Причем порвать их голыми руками оказалось не так-то просто, а в сетях можно было обнаружить не только насекомых, но и птиц с теми же летучими мышами.

Кое-где виднелись высохшие или обглоданные тушки мелких животных. Несколько раз попадались тела гоблинов, кристов и непослушных детей, прошмыгнувших под носом у стражи и устроивших себе испытание храбрости. Храбрости у них определенно хватало. В отличие от мозгов. Естественный отбор в действии.

Спустя почти полтора часа блужданий, спата очутилась в очередной пещере, настолько заросшей паутиной, что стены сквозь нее практически не проглядывались. Откуда-то сверху лился холодный серебряный свет, превращавший окружающее пространство не то в заиндевевший погреб, не то в сказочные чертоги Снежной Королевы. Нос щекотал чуть сладковатый запах тлена и затхлости.

На полу, сверкая пустыми глазницами, валялась россыпь обглоданных черепов. Причем далеко не всегда человеческих. Мерзко перебирая лапками, прятались от света пауки размером с кошку.

Пещера оказалась тупиковая.

Отряд хотел уже повернуть обратно, как до чуткого слуха Хапилектры донесся какой-то сдавленный хрип. Подав сигнал призывным клекотом, она углубилась в одну из ниш, где, в клочья разорвав завесу паутины, обнаружила плотный длинный кокон.

Из того торчала голова усатого мужчины с дико выпученными глазами. Одно ухо отсутствовало, правая щека свисала лоскутом, обнажив скулу, губы же беззвучно шевелились, издавая едва различимый нечленораздельный шепот.

– Это капитан! – воскликнул Налланномом, бросившись на помощь. – Он еще жив!

Перепончатые ладони иллита засветились золотом зарождающегося Продвинутого возложения рук, но орк прервал заклинание, оттеснив Нала в сторону.

Ни говоря не слова, Травмарук взял у Банарва кинжал и одним резким движением полоснул по кокону сверху вниз. Артефактная сталь, способная резать железо словно мягкий сыр, без труда рассекла паутину, захватив заодно и рудную клетку мужчины.

Из которой тут же неудержимым потоком хлынуло целое море крохотных серых паучков размером не больше ногтя.

– Мать моя отец! – в сердцах воскликнул дварф, запихнув факел в самый центр копошащейся массы.

Резко потянуло паленым. Десятки и сотни арахнидов сгорели в один миг, но из недр выеденной изнутри пустой оболочки вырывались все новые, собственными телами затушившие пламя. Неисчислимый легион, взращенный на плоти рангового воина грозил растечься по данжу, отожраться, а позже хлынуть наружу, убивая простых жителей и превращая их во все новые паучьи фермы.

Радремон намеревался не допустить подобного.

Он, конечно, мог, как и в случае со змеями, применить Звездный дождь, но во-первых его долго готовить, а во-вторых это как отправить огра гоняться за мышью.

Нецелесообразно.

К счастью, у маркиза имелось еще одно заклинание, способное наносить массовый урон.

Удушающее облако.

Область непроглядной тьмы накрыла участок пещеры, скрыв из вида давно уже мертвого капитана вместе с выводком членистоногих. Обычно эти чары использовались для дезориентации врага и усложнения ему применения умений и навыков, но причинять ущерб они тоже умели. Небольшой. А много ли малявкам нужно?

Взор фор Корстеда затмила бесконечная вереница сообщений о смерти крохотных пауков. Трофейных монет за них не давали вовсе. А опыт капал едва ли по единице за каждого двадцатого павшего. Правда Радремон заранее изменил распределение, оставив себе самый минимум, а остальное перенаправил на спутников. Сейчас куда важнее было подтянуть им ранги, чем нудно копить несколько тысяч, необходимых для достижения далекого двадцатого уровня.

Тем более, что, в случае необходимости, всегда можно переиграть и в любой момент забрать весь поток себе.

– Задави меня валун, ну и дрянь! – ругался Банарв, топча башмаками, не попавших в радиус заклинания арахнидов. – Зеленокожий, ты знал что ли, что так и будет?

– Мне Хапи подсказала. – ответил орк, занимавшийся тем же самым.

– А она откуда… – начал было дварф, но быстро оборвал себя, придя как каким-то своим выводам. – Монстру монстрово. – закончил он.

– Главное, что все целы. – заключил Налланомом.

– Да какое там! – взволнованно причитал Йункот, волчком вертясь на одном месте. Его лук в данной ситуации не блистал полезностью. – Мне теперь кажется, что они у меня под одеждой! А мужик тот? Бр-р-р… – его передернуло от макушки до пяток. – У вас всегда так?

– Бывает и похуже. – буркнул Банарв.

– Какого ж тогда… – хотел возмутиться парень, но его жестом оборвал Радремон, услышавший предостерегающий клекот Хапилектры.

Все шестеро напряженно застыли, вглядываясь и вслушиваясь. Тишина, нарушаемая лишь шумом дыхания и стуком трепещущих сердец, давила, словно многотонный пресс. Тот всеми силами стремился сокрушить разум, смять волю, лишить надежды, но спата стойко стояла, сжимая в руках оружие, в ожидании приказов лидера.

И он последовал.

– Сверху! – крикнул фор Корстед и первым отпрыгнул в сторону.