Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 207 страниц)

Глава 22

«Четвертый ранг» – словосочетание имевшее эффект огненного шара, взорвавшегося в винном погребе. Самому Радремону от этих практик и ритуалов было ни холодно ни жарко, но вот его спата весьма заинтересовалась. А Бешеная и вовсе так перевозбудилась, что чуть из седла не выпала.

Оказалось, что Кусками в простонародье называют Частицы Могущества – загадочную организацию, известную в основном своими тайными аукционами, которые те время от времени проводят в разных частях Дуинитона.

Одни считали Кусков ветвью какого-нибудь из могущественных родов, действующих на благо семьи; другие наоборот думали, что это структура, желающая подорвать устоявшуюся власть на континенте; третьи же и вовсе грешили на происки шал о вцев, пытающихся таким образом контролировать поток прибывающих к ним ранговиков.

Но одно было известно точно – если повезло попасть на их аукцион, а в карманах шуршит достаточно ремного порошка (другой валюты Куски не признавали), то разочарованным уйти не получится. Редкие ресурсы, книги умений, уникальные рабы, артефакты и даже живые монстры – Куски торговали всем, что попадало в их руки и могло принести прибыль. Идти же против них обычно никто не рисковал, предпочитая сходиться исключительно в финансовых поединках.

И вот теперь прошел слушок, что совсем скоро подобное мероприятие тайно пройдет в храме Альтимбекка. И одним из основных лотов будет том, подробно описывающий все аспекты перехода на четвертый ранг.

Конечно Радремон не мог упустить такой возможности усилить свою спату. Тем более, что книга пятого ранга, благодаря некоему предшественнику, у него уже имелась. Да и артефакты с ресурсами лишними не бывают. А вот в ремах, после недавних событий, маркиз при желании мог бы утопиться, до краев заполнив ими отнюдь не маленькую ванну в замковой купальне.

Так что визит к родным монстрам пришлось вновь отложить.

Но ничего страшного. Дождутся. Никуда не денутся.

Еще по дороге к данжу Альтимбекк заинтересовал фор Корстеда полным отсутствием стен. Город выглядел словно спрут, раскинувший свои щупальца вдоль ведущих к нему дорог и поджидающий несчастных путников, чтобы мигом их проглотить.

Ни рва, ни частокола, ни даже постов стражи на въездах не наблюдалось. Впрочем от последних толку бы все равно не было. Ведь любой желающий мог проникнуть внутрь что называется – огородами, а то и вовсе влезть в окно находящейся на окраине хибары.

Либо альтимбеккцы являлись настолько миролюбивыми жителями, что сходу сдавались всякому, кто приходил к ним с оружием, либо наоборот – готовы были самостоятельно оборонять каждый дом в отдельности и все поселение в целом.

Выяснять это Радремон пока что не планировал и, нагло въехав в город по самой широкой улице, заселил отряд в первую попавшуюся гостиницу. А уже спустя несколько часов, потраченных на долгожданный сон, стоял под стенами местного храма.

Найти святилище труда не составило. Им оказалось монументальное каменное сооружение времен эпохи Блуждающих Материков. Одно из самых величественных в городе, способное заодно выполнить роль крепости, благодаря наличию окружающей его стены с внушительного вида воротами.

Сейчас ворота были надежно закрыты, а в расположенную возле них едва заметную калитку настойчиво ломился взволнованный расхлестанный мужчина.

– Откройте дверь, твари! – услышал маркиз, подойдя поближе. – У меня жена рожает! Я должен принести жертву!

– Через три дня принесешь. – донеслось изнутри. – Храм закрыт. Проваливай, пока не получил.

– Да что вы за люди такие? – практически рыдал человек, скребя ногтями бездушное дерево. – Лекарь сказал, что ей только бог поможет. Пожалуйста! Я все отдам! Пустите к алтарю!

Весьма необычное зрелище для Миткаласа.

Хоть вера в четырежды мертвого бога и доминировала здесь над остальными конфессиями, но, насколько понимал фор Корстед, она не являлась религией в привычном понимании этого слова. Так – упомянуть между делом, пригрозить небесной карой, поклясться именем погибшей высшей сущности, но не более того. Никаких богослужений, проповедей и десятины в пользу жирного священника с сальным взглядом.

Видать ситуация у мужчины действительно была безвыходной, раз он решил прибегнуть к настолько радикальным мерам.

Однако, Частицы Могущества, занявшие храм на время проведения проведения аукциона, оставались глухи к нуждам простого народа. За смотровым окошком сверкнул кристалл магического жезла, и в глаза человеку угодил Кислотный плевок – заклинание первой ступени, чей свиток уже давно пылился на полке Трофейного магазина.

Схватившись за лицо, отчаявшийся отец и муж с воем отлетел назад, пытаясь соскоблить разъедающую кожу субстанцию. Зрение он наверняка уже потерял. А если в ближайшее время ему не поможет лекарь, то скоро он сможет передать свои молитвы непосредственно четырежды мертвому богу. Лично.

До чего же хрупкие эти нулевики.

Перешагнув через катающегося по земле мужика, Радремон подошел к двери и уверенно постучал костяшками пальцев. При этом он отметил, что проход, как и главные ворота, защищали особые чары, сродни тем, что использовали Свинтеры. Вряд ли те висели здесь постоянно, а значит у Кусков имелся собственный сведущий в этой области магии чародей.

– Да ты не уймешься! – смотровое окошко вновь распахнулось, и из него вылетел еще один Кислотный плевок. Безрезультатно стекший по поверхности заранее наложенного Щита тьмы. – Э?

– Бэ! – мрачно передразнил маркиз, изучая привратника. Первый ранг. Плотный серый балахон и серая же маска. Много не разглядишь. – Открывай. Хочу посмотреть-прицениться перед аукционом.

– Прошу прощения, уважаемый. – быстро сориентировался представитель Частиц. – Все участники торгов должны пройти проверку или иметь протекц…

– Дверь открыл, мышь безликая! – резко перебил его фор Корстед. – Я не покупателем пришел участвовать.

Он достал из Перстня и продемонстрировал недавно добытую в данже рему. Будучи размером с голову взрослого человека, она являлась весьма ценным объектом не только потому, что с нее можно добыть целую уйму ремной пыли, но и благодаря возможности пойти отдельным ингредиентом в каком-нибудь особенно сложном ритуале. А потому и стоила значительно больше собственной массы.

– Одну секунду, уважаемый. – проронил привратник, отойдя от первого шока.

Он торопливо задвинул смотровое окно, а через секунду дверь, тихо скрипнув, открылась. При этом Радремон успел заметить, что «кусок» прячет под одежду крупный золотой амулет в виде солнца с какими-то символами на нем.

Эмблема принадлежности роду? Но зачем было ее доставать?

– Прошу за мной. – с поклоном пригласил представитель Частиц, заперев дверь.

Позади, все так же валяясь в грязи, натужно хрипел пострадавший ни за что проситель.

Снаружи храм напоминал аналогичное сооружение в Элморе. Та же плавность линий и то же излишество декоративных элементов. Будто один архитектор проектировал. И вновь часть орнамента оказалась сколота, а на его месте красовалась серебряная пятиконечная звезда на черном фоне – знак четырежды мертвого бога.

Маркиз так и не разобрался почему его символизирует именно пентаграмма, а не что-то четырехугольное. Да и что представляет из себя пятая сущность, не пожертвовавшая собой ради спасения мира, тоже не выяснил. Пару раз он поднимал этот вопрос в разговорах со спатой, но те реагировали примерно как Налланномом, и фор Корстед оставил попытки.

В конце концов, не так и важно. Есть куда более животрепещущие темы. Например как вернуться к семье. А они со своими богами пусть сами разбираются.

Внутренний двор оказался пустоват. Лишь пара сарайчиков, да стоявшее в отдалении отхожее место. Кроме того, как и в замке Радремона, имелись грядки с овощами.

Ну и правильно. Все равно прихожан немного. Чего месту зря пропадать?

Всех служителей храма на время проведения аукциона похоже выпроводили. Маркизу попадались лишь редкие личности в серых балахонах. Преимущественно воины не выше третьего ранга. Реже – маги. Либо Частицы Могущества не так уж и могущественны, как о них думают, либо предстоящее мероприятие не считалось достаточно перспективным, и организация решила обойтись малыми силами и защитой репутации.

Впрочем, и то и другое могло сыграть фор Корстеду на руку.

Глава 23

По дороге к храму провожатый шепнул что-то одному из сподвижников, и у входа Радремона встречала уже птица совсем другого полета.

Все та же безликая маска, тот же лишенный орнамента или вышивки серый балахон, но незнакомец держался так, будто ему принадлежала половина мира, а вторая платила дань и регулярно поставляла смазливых девственниц. Он явно занимал в иерархии организации не последнее место. Да и пятый ранг сходу помещал его в верхнюю половину пищевой цепочки Дуинитона.

– Радремон фор Корстед собственной персоной. – проявил неожиданную осведомленность незнакомец, сложив руки на небольшом выпирающем животе. – Следовало ожидать. Тебе удалось нехило встряхнуть местное болото.

Радремон слегка изогнул бровь, одновременно обозначив удивление и неудовольствие.

– Ах да, манеры. – всплеснул руками «кусок», отослав привратника. – Имен у нас в Частицах нет. Так что можешь обращаться ко мне Шестой Филин Запада.

– Давай сразу к делу, Шестой. – несколько сократил маркиз, решив, что каждый раз выговаривать все три слова будет длинновато.

– Конечно. – ничуть не обиделся Филин Запада. – Впечатлен, что ты сейчас здесь, а не решаешь проблемы в своем замке. Впрочем, именно такие люди и могут одновременно надавать по рукам Нияскоту с Митрониномой. Должен признаться, ты стал для всех нас темной лошадкой. Пройдем.

Фор Корстед не понял о каких проблемах идет речь, но последовал за Шестым в храм.

Внутреннее убранство мало волновало Радремона. Он лишь обратил внимание на большую скульптурную композицию в главном холле и несколько пустых ниш, прежде явно предназначавшихся алтарям богов светлого пантеона. Позже все чуждое вымарали, и теперь здесь безраздельно царил четырежды мертвый бог, принимая редких прихожан.

Тех, которым не плевались в лицо кислотой, конечно.

Шествуя по коридорам внутренних помещений, маркиз повстречал парочку «кусков» четвертого ранга, спешивших по своим делам. Всего же, по прикидкам фор Корстеда, в здании находилось человек пятнадцать из Частиц Могущества. Плюс несколько нулевиков обслуги. Но их Радремон в расчет не брал. Как и рабов.

– И так. – провозгласил Шестой, придя в просторное помещение с несколькими массивными шкафами. – Мне сказали, что у тебя есть что-то интересное на продажу.

Радремон достал и молча отдал продемонстрированную ранее рему.

– О-о-о. – восхищенно протянул Филин Запада, пристально разглядывая радужную жемчужину. – Без малого два килограмма. Выдающийся экземпляр. Жаль, что на этом аукционе продать ее не получится. – сказал он, возвращая рему. – Но я могу договориться, и ее включал в следующий. Или, если срочно нужны средства, мы можем выкупить ее по среднему курсу. Что, сам понимаешь, выйдет значительно дешевле.

– Почему не получится? – спросил маркиз, тем временем внимательно осматриваясь.

– На этом аукционе главным лотом станет ритуал четвертого ранга. – объявил Шестой. Он открыл один из шкафов, где на специальной подставке стоял потрепанный том с металлической застежкой. – Так же пойдут кое-какие ресурсы, кристаллы, ремы, зелья. – перечислял он, открывая другие хранилища и демонстрируя их содержимое. – Но ты все это давно уже перерос. А у тех, кто будет участвовать, просто не хватит пыли выкупить твое сокровище.

Так вот в чем дело. Они действительно не ожидают никого сильнее третьего ранга, а потому и охраной особо себя не утверждали. Продемонстрированные товары в самом деле не были нужны лично фор Корстеду, но пригодились бы спате и остальным членам рода.

В принципе, знай Радремон заранее расстановку сил, – захватил бы с собой подмогу и можно было попытаться сходу забрать все себе. Его никакая репутация Кусков не пугала.

Мог бы даже попробовать самостоятельно, вот только описание браслета на руке Филина гласило, что тот впитает тысячу семьсот урона, направленных на хозяина. Это шесть с лишним Тройных Стрел Праха. И пока маркиз будет их выпускать, «кусок» успеет не только позвать на помощь, но и выдать что-нибудь из своего арсенала. А тот вряд ли ограничивается одним Кислотным плевком.

Да и вынести все в одиночку будет непросто. Перстень тоже не безразмерный. Пока что.

– Впрочем, четырежды мертвый господь с этой ремой. – Шестой махнул рукой в сторону главного зала и усмехнулся собственной шутке. – Но вот если ты захочешь продать свое оружие… – он кивнул головой на пояс фор Корстеда. – Думаю, удастся организовать торги на первую десятку, нет даже тройку глав Дуинитона!

Филин жадно пожирал глазами рукоять шпаги и разве что не облизывался. Что, в прочем, не удивительно. Параметры живого оружия явно уже перевалили редкое качество и во всю подбирались к особому. Хорошо еще, что навык Истинного зрения встречался не часто, иначе Радремону проходу бы не давали. Но организатор аукционов без такого обойтись бы не смог. Возможно именно благодаря ему, мужчину и назначили на эту должность.

– Не продается. – коротко отрезал маркиз.

– Жаль. Очень жаль. – развел руками Шестой, с видимым трудом оторвав взгляд от шпаги. – Хотя, если подумать… – он замолчал и, задрав голову, потер подбородок. – Аукцион продлится два дня. Возможно за это время мне удастся что-нибудь устроить. – Где ты остановился? – между делом поинтересовался Филин.

– В «Лесовичке». – вспомнил называние гостиницы фор Корстед. – Но два дня я здесь торчать не намерен. Дела в замке не ждут.

– Понимаю, понимаю… – принялся кивать головой Шестой. Радремон мог бы поклясться что под маской тот сморщил лоб до состояния замерзшей мошонки. – К утру! – воскликнул «кусок», придя к решению. – Задержись на ночь, и к утру я сообщу удалось ли мне найти покупателя. Все-таки на кону репутация Частиц Могущества! А там, глядишь, и шпагу продать захочешь.

Теперь настала очередь фор Корстеда изображать задумчивость.

Но долго ломать комедию он не стал и согласился остаться в городе до рассвета, определенно обрадовав Филина. После чего они любезно распрощались, и Радремон покинул помещение, следуя за выделенным Шестым провожатым.

Идя по коридору храма, маркиз самодовольно усмехнулся. Наглый «кусок» хотел заманить его в ловушку, но вместо этого этого сам попался на крючок.

Едва Филин заикнулся о месте проживания фор Корстеда, как тому уже все стало ясно. Аукционист хотел воспользоваться тем же приемом, что некогда и Ариэлана. Методы сильных мира сего не слишком-то различаются. И теперь Радремон ни секунды не сомневался, что уже этой ночью в «Лесовичке» будет не протолкнуться от внезапных гостей в серых мантиях.

Не просто же так он поторопил аукциониста.

А когда все безликие визитеры трагически погибнут, можно будет нанести и ответный визит в ослабевшее логово. Вряд ли за столь короткий срок Шестой успеет вызвать подкрепление. Нужно лишь решить вопрос с чарами на воротах.

Оглядевшись по сторонам, маркиз убедился, что вокруг никого нет и, засунув провожатому ладонь между складок одежд, дважды запустил в упор Тройную стрелу праха. После чего, не дав трупу упасть, применил Зомбификацию и как ни в чем не бывало продолжил путь в обществе зомби-прислужника.

Ни в стенах храма, ни во дворе никто их не остановил. Маска надежно скрывала безжизненное лицо члена тайной организации, играя на руку фор Корстеду. А когда Радремон попытался выйти на улицу, дверь не поддалась, несмотря на отпертый засов.

Как маркиз и ожидал.

Тогда, повинуясь приказу хозяина, зомби достал из-под мантии медальон в виде солнца и приложил его к дверной ручке. С едва различимым щелчком проход открылся, и они вдвоем вышли наружу. Где фор Корстед тут же сорвал с шеи прислужника магический ключ и серией Стрел праха превратил бывшего «куска» даже не в груду гниющей плоти, а выбеленный скелет, который спихнул в канаву с нечистотами.

К сожалению, эту сцену застал семенивший по дороге крист, и его тоже пришлось ликвидировать. Свидетелей оставаться не должно. Заодно трупом щелкуна Радремон замаскировал и без того практически полностью скрывшиеся в грязи кости.

Разобравшись с этим делом и убедившись, что больше никто его не видел, маркиз вновь попытался открыть дверь медальоном, однако в этот раз у него ничего не вышло. Похоже тот срабатывал только изнутри. Впрочем, теперь в его отряде имелась гарпия, так что проблем с проникновением на территорию храма не будет. Осталось лишь дождаться визита Кусков.

Глава 24

Вернувшись в гостиницу, Радремон застал отряд в обеденном зале. Причем услышал он их гораздо раньше, чем увидел.

– Если я говорю, что песня про шлюх, значит песня про шлюх! – голосила Бешеная. – А ты совсем мозги пропил, раз простых вещей понять не можешь!

– Ну ты-то в вопросе точно разбираешься. – не отставал от нее Банарв. – Небось родилась уже с раздвинутыми ногами. Прям так в шпагате из мамки и вылезла. Песня ка-бац-ка-я! А в кабаке поют про выпивку! Дура ушастая!

– Я тебе сейчас бороду в задницу затолкаю и из ушей выну, гном безродный!

– Мы в одном роду теперь, идиотка! А за гнома…

– Эй, смотрите, Рад вернулся. – первым заметил лидера Налланномом.

Едва не сошедшиеся в драке Банарв с Бешеной отпустили друг друга и демонстративно отвернулись в разные стороны. Как дети малые. Хотя обоим давно за семьдесят. И хоть бы тему какую для спора новую выбрали. Было бы из-за чего волосы драть.

Рассевшаяся за столом группа смотрелась колоритно. Две соблазнительного вида эльфийки, коренастый дварф в броне из пластин Прожороножек, осьминогообразный иллит, закованный в латы орк… Но больше всех внимания, конечно, привлекала гарпия, использовавшая стул на манер жердочки.

Если они и раньше были приметным отрядом, то теперь о любых тайных внедрениях можно смело забыть. Проще выдать щелкуна за огра, чем эту ватагу за обычных наемников или случайных встречных.

– Какие новости, глава? – поинтересовался Травмарук, обрадованный завершением конфликта. Давно ни с кем, кроме Хапилектры, не общаясь, он отвык от подобных дрязг. Да и раньше не любил. Одно слово – уникум. – Что с четвертым рангом? Есть?

– Есть. – подтвердил Радремон, зубами оторвав сочный кусок мяса. – И ресурсы к нему тоже.

Это сообщение вызвало бурный всплеск радости. Особенно у гарпии, которая принялась хлопать крыльями и издавать пронзительные трели, от которых хотелось заткнуть уши. Некоторые в зале так и сделали. Но подойти с замечанием не смели – далеко не каждому хватит смелости и количества яиц высказать что-то против поведения шестерки вооруженных личностей в компании ручного монстра.

Ничего не громят и ладно.

– Ресурсов у нас хватает. – лаконично сообщила Ксинс.

– Много ресурсов не бывает. – возразил ей Банарв. – Мне бы стали килограмм тридцать. Хочу броню, как у орка!

– Мы же не будем ничего покупать? – с размаху вонзив нож в столешницу, спросила Бешеная. Причем последнее слово она выплюнула с таким презрением, будто ей предложили ухаживать за прокаженными в лепрозории.

– Может ст о ит для разнообразия? – набравшись смелости, предложил Налланномом.

– А что, есть варианты? – удивился Травмарук.

– Варианты есть всегда. – хищно оскалилась светлая. – Да, босс?

Для проформы напомнив эльфийке не называть его боссом, фор Корстед поведал спутникам об увиденном в храме и поделился своими мыслями и планами. Естественно он не собирался тратить время ни на какие аукционы. Особенно спровоцировав Шестого отослать часть людей для ночной акции и захватив медальон Кусков.

Да и данжи на собственной земле уже заждались. Тем более, что, разделавшись с ними, можно избавиться от притязаний Митрониномы. А заодно немного поделиться опытом с орком и гарпией. Радремон находил эту парочку весьма перспективной и подумывал со временем ввести в ближний круг.

Он уже и думать забыл о временах, когда всерьез собирался путешествовать в одиночку.

Короля делает свита.

И пусть от короны фор Корстед отказался, но пользу наличия верных сподвижников оценил. А раз уж ему на глаза попались талантливые ранговики, то не мешало бы их немного полить и удобрить – лучше взойдут.

Следующие пару часов отряд ел и пил, детально обсуждая план предстоящей операции. Если Радремон правильно просчитал действия Шестого, и тот действительно отошлет хотя бы половину своих людей на захват Живого оружия, то всемером добить остатки труда не составит. А если маркиз зря наговаривает на честного «куска», и тот ни о чем плохом даже не думал, то ночью они все равно наведаются в храм и силой возьмут все, что посчитают нужным.

Должны справиться.

Однако планам фор Корстеда не суждено было сбыться, и едва солнце перевалило за полдень, как в «Лесовичок» ворвался запыхавшийся юноша с ног до головы покрытый пылью. Шальным взглядом осмотрев помещение, тот заметил Радремона и стремглав подскочил к нему, на ходу доставая из-за пазухи медальон в виде выглядывающего из-за тучи полумесяца.

– Мастер! – выпалил парень заплетающимся языком. – Беда!

Маркиз молча пододвинул ему полкружки эля.

– Выпей и не ори. – сказал он спокойным тоном. – Что случилось?

Юноша залпом осушил предложенное, пару раз глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание, и затараторил:

– Ночью. Явился тип. Маг. Ранговик. Сильный. Стражу разметал, как котят. Тебя искал, Мастер. Меня господин Люмьен отправил. Еле нашел. Уф-ф!

– Так. – фор Корстед пару раз отбарабанил пальцами по столу. – И что хотел этот маг? От кого пришел?

– Не могу знать, Мастер. – парень виновато пожал плечами. – Но он кричал что-то про поганых свиняр и что убьет каждого, если ему что-то там не отдадут.

Ах вот оно что!

Впрочем, стоило ожидать. Хотя и не так скоро.

И наконец стало понятно о каких проблемах говорил Шестой. Вот только как он узнал раньше непосредственного хозяина замка?

– Не «свиняр», а «Свинтеров». – поправил посыльного Банарв, сыто рыгнув.

– Брювалдо? – сверкнула лиловыми глазами Ксинс.

– У вас проблемы с Брювалдо? – громыхнул латами Травмарук, привстав от удивления.

– Скорее у него с нами. – лениво откинувшись на стуле, уточнила Бешеная.

– И не «у вас», а «у нас». – скопировав тон Банарва, добавил Налланномом. – А что, известный тип, да?

– Да его на всем Дуинитоне разве что собаки не зн… – начал было орк, но его властным жестом оборвал Радремон.

Он степенно поднялся на ноги и уперся руками в стол, мрачной тенью нависнув над остальными членами рода. Будто сама ночь распростерла крылья над частью обеденного зала небольшой гостиницы Альтимбекка. И даже группе эльфов, сидевших через стол от спаты вдруг стало зябко и неуютно. А посыльный и вовсе покрылся холодной испариной.

– Я отправляюсь в замок. – безапелляционно заявил маркиз.

– К Брювалдо? – со смесью недоверия и восхищения в голосе пробасил Травмарук. Хапилектра что-то проклекотала, и орк добавил. – А что с Кусками?

– Это не Брювалдо. – сообщил фор Корстед. – Он аристократ, и не стал бы позорить свое имя подобным поведением. А на счет Кусков… – Радремон задумался. – Пойдете без меня.

В его голове мгновенно созрели корректировки к текущему плану, которые он и изложил притихшим в напряжении спутникам.

По сути ничего особенно не поменялось. Отбить нападение, изнутри открыть ворота ключом-солнцем, разделаться с остатками Частиц и вшестером навалиться на Филина Запада. С учетом наличия двух воинов ближнего боя и двух лекарей должны справиться.

Общее руководство маркиз поручил Ксинс. А чтобы никто ничего не заподозрил раньше времени, Нал создаст иллюзию, копирующую лидера. Раз уж она смогла обмануть Банарва, то соглядатаев проведет точно.

Раздав поручения, фор Корстед приказал сразу после операции не задерживаться и возвращаться в замок. После чего поднялся на второй этаж, откуда, поплотнее закутавшись в плащ, вылез через окно и отвязал от столба так и не расседланного Сурка.

Конь как всегда дремал, не дожевав даже пучок сена, торчавший изо рта. Возмущенным фырканьем он выразил свое недовольство по поводу того, что его разбудили, но тут ничего не поделаешь – последний раз Радремон применял Слияние с тенью в данже, а значит только и туда и мог перенестись Прыжком.

И угодить прямо в руки людям Нияскота, разочарованным зачищенным подземельем.

Тоже интересно, конечно, но королька пока придется оставить в покое. Его время настанет чуть позже. Пока что же нужно разобраться с более насущной проблемой. И, в конец-то концов, сколько можно откладывать посещение собственных данжей?

Поэтому, заглянув в гостиницу и убедившись, что за столом сидит его точная копия (да еще и умудряется изображать оживленную беседу), фор Корстед вскочил в седло и, оставляя за спиной клубы пыли, помчался в родные владения.