Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 207 страниц)

Глава 19

– Рад! Куда т… – истошно завопил Налланномом, но его крик оборвался, когда Радремон усилием воли перенесся в Трофейный магазин.

Легендарное место, известное на Миткаласе, как «Летающая лавка», встретило маркиза оглушающей тишиной и неизменным спокойствием, резко контрастирующими с обстановкой, покинутой мгновение назад.

«За спиной» фор Корстеда страдали и гибли люди, неимоверными усилиями выцарапывая собственную жизнь из клыков ненавистных тварей, а здесь не жужжали даже мухи, и лишь одинокий статный старик в двубортном сюртуке с золотыми пуговицами увлеченно ковырялся в трех разноцветных сферах, паривших перед ним воздухе.

Одна побольше – похожая на испачканный в грязи некогда синий мяч, а две других значительно меньше – ярко-красная и мутно белая. Вместе они что-то напоминали Радремону, но он никак не мог понять что именно. А вглядеться ему не дали – заметив визитера, старик дернул бровью, и вместо сфер у него в руках оказался небольшой деревянный брусок, из которого он принялся что-то неспешно вырезать.

– Опять приперся, ножка табуретная. – несмазанной дверью проскрипел дед, уронив на поверхность лакированной стойки вихрастый завиток стружки. – Сдохнешь ты уже когда-нибудь или нет?

Вот именно поэтому маркиз и не любил сюда наведываться. Из-за невозможности ответить сталью на грубость. Седой продавец уже демонстрировал свои возможности, и фор Корстед пока что ничего не мог ему противопоставить.

Да и нормальная одежда опять сменилась на рабские обновки. Бездна! Специально же переодевался в один из прошлых визитов. Какой вообще смысл в настолько мелкой пакости? Надеется что Радремон умрет от стыда, и можно будет до скончания веков тихо возиться со своими сферами?

– И тебе не хворать, уважаемый. – проглотив крутившиеся на языке ругательства, маркиз подошел и облокотился о стойку прямо напротив единственного в помещении собеседника. В этот раз он решил попробовать другую стратегию. – Что нового? Какие вести в… а где это мы, кстати?

– Бери, что хотел, и проваливай. – резко выдал старик, не поднимая глаз от заготовки. – Терпеть тут тебя дольше обычного я не намерен. А лучше вообще не являйся. Пускай другие тебя всякому учат.

Ага. Это он, видимо, про Друху. Значит какая-то между ними связь все-таки есть.

– Спокойно, уважаемый. – через силу улыбнулся фор Корстед, признавая необходимость покамест играть по чужим правилам. Но позже он обязательно припомнит каждую такую встречу. – Время не смерть – подождать может.

– Но и не мысль. – отозвался дед. – Упустишь – второй раз не вернется.

– Ну с этим точно проблем не будет. – усмехнулся Радремон, поискав глазами стул. Мебели в помещении никакой не имелось. – Тут-то оно вообще, считай, стоит. Как и мы, между прочим.

– Это ты так думаешь. – проскрипел продавец, пропустив намек мимо ушей. – Впрочем, мне до этого нет никакого дела. Покупай или уходи. Мне и без тебя есть чем заняться.

– Ложки вырезать и в сферах ковыряться? – съязвил маркиз, однако веселья в глазах собеседника не заметил.

В них вообще сложно было разглядеть что-либо. Фор Корстеду казалось, что он смотрит в безбрежный океан, раскинувшийся от горизонта до горизонта. Вот только состоял тот не из воды, а из переплетенных жизней разумных и монстров. Тысячи тысяч судеб, помноженных на миллиарды вариантов событий и плывущих по волнам тягучей вечности.

Но заметил Радремон и еще кое-что. Крохотный островок печали, едва различимый на фоне бесконечной морской глади. Тот то появлялся, то исчезал, скрываясь в необозримой пучине, но при этом как будто являлся центром, самой сутью, вокруг которой вращается вселенная.

Миг – и видение пропало, а на маркиза смотрели строгие морщинистые глаза, читающие его самого, будто открытую книгу.

– Ладно. – прочистив горло, произнес фор Корстед. – Хочешь верь, хочешь нет, но кухарка моя весьма недурно готовит. А я уже почти сутки одними слюнями питаюсь и водой из фляги запиваю. Ты тут, вроде, тоже особо не жируешь. Так что давай-ка…

Радремон смахнул в сторону горку деревянной стружки и принялся выгружать из Перстня заранее убранные туда блюда. Не сказать что деликатесы, но и не рабская баланда – простая сытная еда, приготовленная с заботой о дорогом лидере. Нашелся и исходящий паром чайничек с заваркой из полевых трав. Маркиз давно заметил и во всю пользовался тем фактом, что вещи в пространственном артефакте не остывают и не портятся, будто находятся там вне времени.

Он хотел уже поставить чайник на лакированную поверхность стойки, однако на ней из ниоткуда появилась керамическая подставка в виде низенького раскидистого дерева, и фор Корстед водрузил горячую посудину на нее.

Тихо звякнув приземлились на стойку и белоснежные тарелки с изящной золотой каемочкой, вкупе со столовыми приборами.

– Стопки бы еще. – предложил Радремон, доставая небольшой бурдючок. – Отменная кротовуха. Возможно лучшая. У собственного виночерпия еле стребовал. Отдавать не хотел.

Появились и стопки.

Причем седовласый старик не моргнул и глазом, на его лице не разгладились похожие на борозды пахотного поля складки, а пренебрежительно-недовольное выражение лишь самую чуточку потеплело. Будто слежавшийся прочный наст, поймавший первый луч весеннего солнца. Еще не зазвенела капель, не набухли на покрытых пушистым снегом ветвях почки и не вернулись с зимовки перелетные птицы, но благотворное дыхание жизни уже нежно покалывало раскрасневшийся на морозе нос.

Или это все лишь показалось маркизу, разливавшему по хрустальным емкостям выбивающий слезу ядреный самогон.

Молча выпили. Молча закусили. Выпили снова.

Душистый аромат травяного чая наполнял строгое мрачное помещение запахом заботы и уютом домашнего очага. Встав бок о бок, они смело вступили в бой с безраздельно царившим здесь холодным бездушным педантизмом, сходу отвоевав пару метров. Дальше правда продвинуться не удалось, но и это вполне можно считать оглушительным успехом.

Старый, как земная твердь, продавец и статный черноволосый мужчина в рабских обносках, не произнося ни звука, трапезничали, лишь изредка бросая друг на друга изучающие взгляды в поисках подвоха.

Но подвоха не было.

По крайней мере на виду.

Что же творилось в их сердцах и душах, не смог бы сказать даже самый талантливый физиономист или пожилой придворный шут, способный влет определять малейшие изменения в настроении господ.

Может пока что не в личном могуществе, но в умении себя контролировать эти двое один другого стоили.

Насытившись, фор Корстед не стал убирать остатки пищи в Перстень, решив оставить их старику. В целом, – стандартная практика принести дары потенциальному союзнику в знак дружбы. Разве что Радремон не озвучил своих намерений в слух.

Но этого и не требовалось.

Продавец же, в свою очередь, так же молча сделал вид, что не обратил внимания на намерения гостя. Однако, оба прекрасно понимали, что заключили негласное перемирие. Шаткое, зыбкое, призрачное, словно пустынный мираж, но все-таки перемирие.

Или, скорее, лишь первый шаг к нему.

И в любой момент каждый из них мог отступить обратно, вернувшись к прежним позициям.

– Все-таки есть в этой тишине какое-то спокойствие. Отдушина. – задумчиво произнес маркиз, разливая чай по изысканным фарфоровом чашкам. – Там самый разгар сражения, а здесь…

– А здесь ты отравляешь мое уединение своим присутствием. – проскрипел дед аккуратно взяв чашку двумя пальцами и оттопырив мизинец. Он вдохнул травяной аромат и пригубил напиток. Лицо его по-прежнему не выражало никаких эмоций. – И не думай, что что-то поменялось.

– Да знаю я, знаю. – вздохнув, фор Корстед отвалился от стойки и потянулся. – Я, между прочим, не просто так пришел.

– Да неужели! – из нетерпения в голосе продавца, казалось, можно свить пряжу и навязать свитеров на весь рейд Радремона. Только вот одежка получится до безобразия колючей.

– Представь себе. – улыбнулся маркиз, выкладывая на стойку аккуратные стопочки трофейных монет. – Свиток «Звездного дождя», будь добр. Ну и пяток зелий маны сверху, чтобы лишний раз не бегать.

Бегать старику никуда не пришлось, и затребованные товары, выпорхнув с полок, плавно опустились перед фор Корстедом.

Заклинание являлось чарами третьей ступени, впервые появившимся в ассортименте магазина и не имеющим более слабого прототипа. За что и стоило едва ли не тысячу. Даже включая тома профессий, – самое дорогое, что доводилось приобретать Радремону.

Однако, Звездный дождь как нельзя лучше подходил для текущей ситуации в данже, и маркиз похвалил себя за то, что разглядел его при прошлом визите за расходниками. Это позволило ему грамотно спланировать и провести сражение с клубком змей, в котором теперь оставалось лишь поставить жирную точку.

Глава 20

Встревоженный оклик Налланномома еще гулял под сводом пещеры, когда Радремон мыслью и телом вернулся в пропахший смертью данжеон.

Большая часть челнов рейда уже отступила, исполняя приказ лидера, и теперь жалась к стене позади маркиза, направив оружие на несметное полчище Лозазмеев и прочих ползучих тварей.

И лишь фор Корстед неумолимой поступью шел навстречу сплошному, шипящему, ядовитому потоку. За его спиной величественно развивался плащ Продвинутого щита тьмы, сотканный из густого струящегося сумрака; в руках покоилась верная шпага, добавляя драгоценные очки параметров; на устах же застыла зловещая ухмылка собственного превосходства, не предвещающая вставшим на его пути противникам ничего хорошего.

– Удачи. – коротко бросил Банарв, пробегая мимо Радремона в сторону остальных соратников.

Но удача не требовалась главе рода. Он все рассчитал и теперь готовился решить исход боя одним ударом.

Преследовавшая Банарва волна захлестнула маркиза, едва не сбив с ног. Он стоял по колено в монстрах, которые отчаянно грызли и плевались ядом в магическую защиту, но Щит тьмы держал, впитывая положенные единицы урона.

Позади испуганно вскрикнул Налланномом, дернувшись броситься на помощь.

Его удержала Ксинс.

По телу разлилось приятное тепло брошенного Травмаруком заклинания поддержки.

Пора!

Радремон воздел руки, взывая к пропитывающей данж тьме. И та откликнулась. Не как раба, но как верная союзница и мудрая наставница, всегда готовая помочь своему приверженцу и проводнику ее силы. Мана бурлила в жилах темного мага, а заклинание само сорвалось с губ, громовым раскатом расколов замершую в томительном ожидании тишину:

– Звездный дождь!

Дрогнули тени, сползаясь к куполу пещеры. Подвластные воле заклинателя, они впитывали в себя частица мглы, с каждой секундой насыщаясь ее мощью. Непроглядный мрак, способный задержать и погубить даже луч полуденного солнца, концентрировался в одной точке, постепенно сгущаясь и приобретая очертания грозовой тучи.

Повеяло могильным холодом.

Свет факелов робко отступил, словно устыдившись своей никчемности перед лицом извечного врага. Само пространство преобразилось, наполнившись неясными шорохами и голосами давно павших товарищей. Они звали, молили, обещали, угрожали, но живые не слышали их, лишь смутно ощущая необъяснимую тревогу.

Кто-то молился. Кто-то упал на колени, не в силах выдержать обрушившееся давление. Другие, широко распахнув глаза, с благоговейным ужасом следили за каждым жестом могущественного лидера. Ведь тот творил чары, которых Дуинитон не видывал уже много сотен лет, и даже воспоминания о них стерлись со страниц летописей.

Подготовка к применению заклинания заняла несколько секунд, за время которых укрывающий Радремона магический щит истончился до толщины конского волоса. А в следующий миг пещера содрогнулась от залпа сотни обсидиановых осколков, ливнем обрушившихся на шевелящее море ползучих тварей.

Они низвергались сплошным потоком, прошивая за раз тела сразу нескольких монстров, высекали каменные крошки из покрытого кровью и слизью пола и таяли, подобно льдинкам, занесенным с мороза в теплую комнату.

Взор маркиза затмили сообщения системы о полученных крупицах опыта и трофейных монет, но фор Корстед не успокоился и вновь воздел руки к далекому небу.

Звездный дождь. Звездный дождь. Звездный дождь.

Раз за разом Радремон применял могущественное заклинание, восполняя запасы маны покупными зельями. Все новые и новые чары вплетались в колдовское полотно, порождая непрекращающийся град черных кристаллов, густой завесой укрывших поле боя.

А в самом центре неистовствующего буйства тьмы непоколебимо и непреклонно стоял темный маг, породивший всю эту чудовищную круговерть. Магический щит давно исчез, оставив маркиза наедине с неисчислимой ордой монстров, но те не успевали даже к нему приблизиться, умирая раньше, чем могли нанести хоть какой-то вред.

Множество наложившихся друг на друга заклинаний не оставляли тварям и шанса.

Впрочем, доставалось и самому заклинателю. Немного, но все же. Фор Корстед считал, что бонусы класса и Истинного Властителя должны даровать ему стопроцентную неуязвимость к школе тьмы, однако, похоже, сказывался эффект его же собственного пробивания магической защиты.

В любом случае, урон проходил редко и нивелировался Продвинутым возложением рук, которое непрестанно использовал Налланномом. Тот не мог видеть, что происходит за пеленой Дождя, но продолжал накладывать на лидера новое лечение едва заканчивалось действие предыдущего.

Даже вопреки приказу не вмешиваться.

Воистину добрая душа.

Спустя время, показавшееся участникам рейда вечностью, колдовская тьма развеялась, и факелы вспыхнули с удвоенной силой. Они будто корили себя за минуты слабости и теперь старались донести свет в каждый отдаленный уголок пещеры, чтобы любой мог увидеть и поразиться результату сражения.

Тел видно не было. Многократно примененный Звездный дождь перемолол их в труху, смешав с выбитой из пола каменной крошкой. И лишь невредимый Радремон стоял на крохотном пяточке уцелевшей земли, окруженный целым морем растительно-змеиного фарша, сверкающего россыпью крохотных рем.

[ Уроборос повержен.]

[ Получено достижение: Убийца древних.]

Древние ненавидят тебя, смертный.

+10% урона по древним сущностям.

Находящие поблизости древние атакуют, не раздумывая.

[ Достигнут новый уровень – Уровень 18.]

[ Доступно 6 очков параметров. Вы можете распределить их в меню персонажа.]

Именно так гласили последние выданные системой сообщения, высветившиеся после бесконечной череды известий о смерти Лозазмеев и прочих тварей. Несмотря на распределение опыта, Радремону почти хватило сразу на два уровня. До девятнадцатого не доставало буквально одного пункта. А количество трофейных монет и вовсе перевалило за баснословные десять тысяч.

Это же сколько монстров он здесь уничтожил?

– Да! – воскликнул первым пришедший в себя Хиток. – Да, люби меня семеро енотов! Мы смогли! Мы выж…

[ Хиток, человек повержен.]

[ Получено 2 опыта.]

[ Достигнут новый уровень – Уровень 19.]

[ Доступно 9 очков параметров. Вы можете распределить их в меню персонажа.]

Пары Тройных стрел праха оказалось достаточно, чтобы обычный воин второго ранга упал на землю, белея показавшимися из-под омертвевшей плоти костями.

Встретившийся с маркизом взглядом Травмарук с благодарностью кивнул. Однако фор Корстед убил Хитока вовсе не из-за секрета орка с гарпией.

Хиток являлся последним участником рейда, не пожелавшим присоединиться к роду. Он многое видел, а его способность держать язык за зубами оставалась под большим вопросом. По завершении данжа Радремон планировал избавиться от каждого, кто к этому моменту не примкнет к его рядам. Но парень по имени Сак, или как тем его звали, погиб без участия маркиза.

Девятнадцатый же уровень послужил приятным бонусом.

Остальные члены рода прекрасно поняли мотивы главы, а большинству, по сути, было вообще плевать. Благодаря Радремону, они уцелели в сражении достойном того, чтобы барды еще сотню лет слагали баллады и легенды о их доблести. Более того, прямо на их глазах один единственный человек положил неисчислимое множество тварей, и те ничего не смогли ему противопоставить.

И этот человек – глава их рода. Мастер, который поведет их к успеху и процветанию. А все прочие пускай собственные башмаки жуют от зависти! Шутка ли – новые данжи и так редкость, а тут удалось пройти с первого раза, да еще и с минимальными потерями. А уж сколько рем им теперь достанется!

– Переломанный господь, Мастер! – выпалил подошедший Трали, когда всеобщее ликование более или менее улеглось, раненные получили поддержку лекарей, а все остальные отправились собирать валяющиеся прямо на земле ремы. В сражении с питонами дварф потерял одного из своих друзей, однако, судя по его виду, сейчас он об этом даже не думал. – Если ты скажешь, что у тебя седьмой ранг или что ты пришел с Шалова, я поверю тебе в эту же секунду. Клянусь бородой и элем!

– А если я скажу, что пару недель назад топтал Ахалдас? – с усмешкой спросил Радремон, небрежно счищая с одежды ошметки чешуи и слизи.

– То, при всем уважении, я назову тебя худшим из лжецов. В такое даже детеныши щелкунов не поверят.

Маркиз не стал никак не реагировать и, оставив Трали недоуменно смотреть в след, забрался на небольшой выступ, откуда провозгласил:

– Поздравляю всех с завершением данжа! Вы отлично постарались, и я рад, что теперь мы принадлежим к одному роду. Надеюсь, не нужно лишний говорить, что наказание за длинный язык ждет любого, кто не сможет удержать его за зубами.

Фор Корстед выдержал паузу, убедившись что объясняет достаточно доходчиво. Однако после недавней демонстрации силы, ни у кого даже в мыслях не было ему перечить.

– Прекрасно. – продолжил Радремон, поймав на себе множество преисполненных восхищения, благодарности и надежды взглядов. – Как я и обещал, четверть добычи ваша. Собирайте ремы и ищите отсюда выход. Его не может не быть. Пускай у меня и конфликт с фон де Нияскотом, но дожидаться его здесь я не планирую. За дело!

– Да, Мастер! – ответил ему нестройный, но воодушевленный хор голосов уже проверенных в деле наемников внешнего круга.

Глава 21

Сбор рем занял едва ли не больше времени, чем убийство Уробороса. Вот мог же он умереть, как любой уважающий себя монстр, и оставить радужную жемчужину размером с криста – так ведь нет, прикинулся матрешкой, и ходи теперь выискивай по всей пещере крохотные ремы, копаясь в потрохах и слизи.

Впрочем, последних, даже с учетом того, что выпали они едва ли с каждой пятой змеи, получилось великое множество, и члены рейда не роптали. Наоборот, они радовались, как дети, увидевшие первый снег, и устроили соревнование по сбору. Их можно понять. Мало того что выжили, так еще и резко разбогатели.

А уж когда Радремон объявил, что за определенный взнос они смогут получить доступ к ритуалам на второй и третий ранг, так ликованию и вовсе не было предела, а маркиза были готовы нести до самого замка на руках, по очереди целуя его в зад. Другие роды так просто подобной информацией с членами внешнего круга не делились. Фор Корстед же, как обычно наплевав на правила и устои, делал то, что считал нужным.

Кроме Радремона, которому статус позволял не копошиться в змеиных ошметках, от сбора рем уклонился и Банарв. Захватив с собой Налланномома, он вновь ходил по периметру пещеры, проверяя уцелевшие в бою амфоры, пифосы и другие подозрительные объекты.

Только в этот раз дварф, уже жеваный мимиком, проявлял чудеса осторожности и сперва лупил все подряд молотом, а уже потом лез руками.

Б о льшая часть сосудов оказалась пустой. Они с треском разбивались, оставляя лишь груду глиняных черепков и легкий налет разочарования. Но попадались и более ценные экземпляры. В одном охотники за сокровищами нашли схрон золотых монет, другой оказался до верху забит драгоценными камнями, часть из которых требовалась для различных ритуалов, а в третьем хранилось отменное вино.

Народ узнал об этом по горестному крику Банарва, когда ароматная жидкость хлынула на землю из расколотой амфоры. Удалось набрать лишь пару фляг.

Но чуть позже удача все же улыбнулась дварфу, и за внушительным горшком, в котором вполне могли бы уместиться пяток кристов, обнаружилась ниша с деревянным сундуком. Его Банарв тоже огрел молотом, с треском проломив крышку.

Внутри лежало пять единиц разнообразного оружия редкого качества и латунный посох особого, с внушительной прибавкой к мудрости. Настоящее долгожданное сокровище. Банарв сиял, как начищенный до блеска щит в лучах южного солнца.

Ему достался кинжал, способный резать сталь, словно бумагу; посох Радремон забрал себе, чтобы позже скормить шпаге; а булаву с бонусами к интеллекту и духу маркиз своей волей отдал Травмаруку, по достоинству оценив его заклинания поддержки. Остальное же первопроходцы самостоятельно разделили между собой, не забыв компенсировать главе рода три четверти примерной стоимости собранными тут же ремами.

В общем рейд удался на славу, добыча приятно оттягивала карманы и грела душу, и лишь смерть боевых товарищей омрачала атмосферу всеобщей радости. Больше всех расстраивался Трали, потерявший, как оказалось, двоюродного брата. Но и он, и все остальные прекрасно понимали, что такова жизнь, и ранговики порой в ней гибнут даже чаще простых смертных.

А если бы не фор Корстед, то, скорей всего, никто из них и вовсе не увидел бы уже синего неба Миткаласа.

До которого, кстати, еще предстояло каким-то образом добраться.

Перекрывшая проход каменная плита и не думала подниматься обратно, а по уверению дварфов ее толщина превышала пять метров. Как это возможно – ни один из них ответить не смог.

К счастью, в дальнем конце пещеры, практически под самым потолком обнаружилась уходившая наверх извивающаяся наклонная скважина. Добраться до нее было не так-то просто, но в отряде имелась обладающая крыльями Хапилектра. Гарпии вручили веревку, и она, выпорхнув наружу, надежно закрепила ту, привязав к дереву.

По ней поднялся и весь рейд, совместными усилиями вытащив неприспособленного к подобного рода перемещениям кентавра.

Авантюристы, а ныне члены рода фор Корстеда, оказались в небольшой каверне каменистого холма, надежно укрытой снаружи плотными зарослями терновика. Имелся ли этот проход всегда или возник вместе с данжем они не знали. Да и подобные мысли, честно говоря, не занимали их головы. Данж зачищен. Они выбрались. С остальным пусть разбирается опоздавший к раздаче пряников Нияскот, кусая локти от собственного бессилия.

На востоке занималась заря. Жидким золотом растекшись по горизонту, она знаменовала начало нового дня. Новой жизни. Чистый утренний воздух приятно холодил легкие. Дышалось легко и свободно. Сердца же участников триумфального рейда трепетали от предвкушения грядущих свершений.

Однако далеко не всем глава рода прочил великое будущее.

Покинув каверну и вернувшись за лошадьми, неподалеку от входа в данж отряд застал целый оседланный табун под охраной двух воинов и мага второго ранга.

Люди Нияскота.

Похоже, выбравшись через другой выход, Радремон с ними разминулся. Кому при этом повезло – вопрос оставался открытым.

Со служивыми не церемонились. Совокупной мощи рейда хватило, чтобы за считанные мгновения превратить троицу в лесное удобрение и завладеть лошадьми. После чего маркиз отправил Цаестуса с Трищккриктом в замок (медальоны рода служили им лучшим пропуском), Травмарука с Хапилектрой оставил при себе, а остальных распределил по ключевым точкам на границе, приказав выполнять указания офицеров и сдерживать поползновения королевства Мажусти.

Не всем понравилось подобное назначение, но перечить они не смели, прекрасно осознавая собственное нынешнее положение. К тому же служба на границе подразумевала возможность ротации с посещением родового замка для приобщения к ритуалам повышения рангов.

– А мы с вами вернемся к прежнему плану. – сообщил фор Корстед, исключив лишних из рейда. Теперь под его непосредственным командованием осталось две спаты – его и орка с гарпией.

– Да, Хапи, мне тоже интересно в чем он заключается. – ответил на пронзительный клекот Травмарук. – И не нужно перебивать главу. Это невежливо. Он сам все расскажет, когда сочтет нужным.

Хапилектра издала возмущенную трель, но все-таки умолкла. Размахивая крыльями, она с легкостью держала темп шестерки лошадей, летя параллельным курсом. И это повезло еще, что среди табуна Нияскота нашелся жеребец, способный выдержать вес орка вместе с латами. Сложно представить кого он возил на себе до этого.

– До того, как узнали про новый данж, мы планировали зачистить три своих. – рассказал Налланномом, видя, что Радремон не собирается лично развивать тему. – Но, Рад, может хоть отдохнем сперва немного? Вторые сутки на ногах.

– Сам себе не верю, но соглашусь с каракатицей. – поддакнул Банарв, любовно наглаживая рукоять нового кинжала. – И пожрать бы еще.

– Отдых для слабаков! – провозгласила Бешеная, залезая рукой в сумку с припасами. – А жрать и на ходу можно.

Она вытащила копченую птичью ногу и жадно впилась в нее белоснежными зубами. Вздохнув, дварф последовал ее примеру. Как и иллит с Ксинс. Маркиз же, подкрепившийся в трофейном магазине, голода пока что не ощущал. Наконец удалось найти хоть какой-то альтернативный способ применения этого странного пространства с остановившемся временем.

Пару минут Травмарук ехал молча, переваривая информацию. Его удивляло как решение о зачистке старых данжей, обычно служивших неплохими источником рем и других ресурсов, так и панибратское отношение нелюдей к столь могущественному лидеру.

Видимо их связывало нечто большее, чем обычный сюзеренитет. Что-то, пока что недоступное недавно принятому в род наемнику внешнего круга. Однако в дальнейшем…

– Глава. – тем менее рискнул обратиться орк. – Можем ли мы с Хапилектрой на пару дней задержаться в Альтимбекке?

– Зачем? – не поворачивая головы, поинтересовался фор Корстед.

– Послезавтра… Вернее уже завтра. – исправился Травмарук, взглянув на лениво выглядывающее из-за верхушек деревьев солнце. – Там будет проходить аукцион Кусков. И теперь у нас есть на что в нем участвовать. Обещаем догнать сразу по завершении.

– Что еще за Куски? – спросила Бешеная, подбросив и в воздухе разрубив ножом обглоданную кость. – Уже слышала о них где-то… – она наморщила лоб, припоминая. – Точно! Тот люд говорил, которого босс под конец прихлопнул. И что у них на аукционе?

– Четвертый ранг. – коротко ответил орк.