Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 207 страниц)

Глава 7

Улыбка медленно сползла с лица Бал’Луга, а его скулы и лысина покрылись багровыми пятнами. Радремону показалось, будто тот готов сию секунду броситься на эльфа и растерзать его на сотни мельчайших клочков, которые потом еще долго будет втаптывать в пыльную землю.

– Ты, верно, шутишь. – прорычал орк, едва сдерживаясь.

– Отнюдь нет. – ничуть не смутившись, ответил Тамиксиэль, явно наслаждаясь реакцией работорговца. – Наш род сейчас на подъеме, и в рабах недостатка тоже нет. С некоторыми ты, возможно, даже знаком. – эльф язвительно усмехнулся. – Так что бери, что дают и не вякай. Пока сам не примерил ошейник.

– Я – воин второго ранга! – взревел Бал’Луг.

Он потянулся к кольцу, и тут откуда ни возьмись в его руке появился чудовищных размеров лабрис с рукоятью едва ли не в рост фор Корстеда. Радремон даже рот открыл от удивления, однако прочих сей фокус похоже ничуть не удивил.

– Ты ренегат и преступник, изгнанный из собственной Семьи! – презрительно бросил Тамиксиэль, скривившись, словно обнаружил таракана в тарелке с супом. – Тебя до сих пор не убили лишь потому, что никому нет дела до такого отброса. «Воин второго ранга». – передразнил эльф. – Можешь гордиться. Ведь выше тебе никогда уже не шагнуть!

Из орка будто вытащили стержень. Его плечи опустились, подбородок устремился к груди, взгляд потух. Огромный топор, пусть и не выпущенный из рук, коснулся земли, под собственным весом погрузившись в нее на ладонь.

Маркиз, кончено, слышал о существовании родов и семей, учитывая что он сам являлся главой рода, но не думал, что те имеют настолько большое значение. Еще и ранги эти опять. Какие, люби их Светлоликий, ранги⁈

– Ладно. – смиренно согласился Бал’Луг, подняв глаза. – А что если так?

Лабрис исчез так же, как появился, а на вытянутой ладони орка фор Корстед увидел жемчужину, вынутую из груди убитого им Хиндатского Льва. И последняя, судя по всему, весьма заинтересовала Тамиксиэля.

– Откуда? – воскликнул тот, потянувшись к трофею, но радужный шарик уже пропал из виду. – Отдай рему, и семьдесят фанталов твои.

– Э не-ет. – протянул Бал’Луг, вернув себе преимущество в споре. – Семьдесят фанталов ты заплатишь мне за рабов. Рема обойдется тебе куда дороже.

– Сколько?

– Ты не понял. – покачал головой орк. – Мне, как ренегату, сложно добывать ресурсы для развития. Я обменяю рему на… – он задумался. – Половину необходимого для поднятия ранга.

– Да ты сдурел! – брови эльфа взлетели так высоко, что запросто могли бы потеряться в его роскошной шевелюре. – Мне проще убить тебя и забрать ее с твоего трупа!

– Ну попробуй. – настал черед Бал’Луга кривить рот в надменной усмешке. – Может ты и маг, но всего лишь первого ранга. А я второго. Рискнешь?

Оба нелюди сверлили друга друга взглядом, не отводя глаз. Разлившееся в воздухе напряжение, казалось, можно потрогать, отщипнуть кусочек и вылепить из него свисток, по сигналу которого противники мгновенно бросятся в бой. Однако ни работорговцам, ни спутникам Тамиксиэля не прошло в голову сделать подобного.

Радремон тоже стоял, не шелохнувшись. Он не до конца понял суть конфликта, но одно уяснил точно – что бы из себя не представляла эта рема, она явно обладала немалой ценностью. А еще должна принадлежать ему, как человеку, убившему то чудовище. Трофей всегда должен доставаться победителю.

– Эй, босс, что это там? – неожиданно воскликнул Хопс, указывая рукой в сторону луга.

– Не сейчас! – огрызнулся орк.

Вот только свита Тамиксиэля, проследив за взглядом Хопса, резко обнажила мечи, вполголоса изрыгая проклятия.

Там, среди цветов и трав, к месту сделки медленно приближались черные ручейки примятой зелени. Как если бы кто-то крался, прячась в высокой поросли. И, скорей всего, так и было.

– Засада! – бросил эльф, отскакивая в сторону.

– Если так, то не моя. – поспешил уточнить Бал’Луг, вновь вооружившись лабрисом.

Вместе с тем, им скоро стало не до споров. Поняв, что их раскрыли, неизвестные перестали скрываться и, встав во весь рост, бросились в атаку, оглашая вечерние сумерки истошными криками.

Гоблины.

Этих тварей Радремон узнал бы даже в пьяном безобразии, ударившись головой после падения с лошади. Скольких товарищей он потерял в сражениях в кровожадными коротышками. Ростом едва ли по грудь, они, тем не менее, обладали весьма злобным нравом и слыли чуть ли не самой коварной в мире расой.

И вот теперь десятки крысенышей неслись к месту сделки, потрясая кинжалами, короткими копьями и прочим оружием. Их землистого цвета тела прикрывали грязные лохмотья едва ли лучше, чем у рабов; в длинных остроконечных ушах звенели кольца; а налитые кровью глаза сверкали подобно выскочившим из костра углям.

Не самые сильные противники, но их было слишком много.

Однако ни орк ни эльф не выглядели испуганными. Обменявшись взглядами, они принялись готовиться к бою. Тамиксиэль споро залез на крышу фургона, Бал’Луг же вместе с людьми приготовился отбивать нападение врукопашную. И только беспомощные рабы сбились в кучу под охраной Хопса, а похожее на большого таракана существо и вовсе спряталось под днищем, откуда издавало щелкающие звуки полные неподдельного страха.

Сперва маркиз думал, что ему выпала прекрасная возможность совершить побег. Вырубить Хопса, отобрать у него копье, сломать то пополам, чтобы получить возможность использовать родовое умение, прикончить занятого волшбой мага и рвануть прочь, подбив прочих пленников броситься врассыпную.

Вот только стоило начаться сражению, как фор Корстед тут же отмел свой план, как лишенный не только шанса на успех, но и смысла в целом.

Бал’Луг, коротко хэкнув, одним ударом развалил пополам сразу двух гоблинов, заставив их верхние половины беспомощно взмыть в воздух, после чего возвратным движением снес голову третьему, подбиравшемуся сбоку. И все это, насколько мог судить Радремон, не применяя каких-либо специальных навыков.

Ушастые коротышки, конечно, никогда не были особо грозными бойцами и брали обычно числом, но на их фоне главарь работорговцев смотрелся прямо-таки настоящей машиной смерти.

Сим и люди из Свиты Темного Маршала особо не усердствовали, заняв преимущественно оборонительную позицию, а вот Тамиксиэль разошелся не на шутку, швыряя в нападающих одно заклинание за другим.

С неба падали глыбы льда; морозные копья, сорвавшись с посоха, протыкали по несколько гоблинов за раз; а некоторые участки поля покрылись блестящими снежными проплешинами с намертво вмерзшими в них врагами.

Вот очередной смертоносный снаряд, сверкнув в лучах заходящего солнца, устремился вперед и чуть не угодил в спину Бал’Лугу. Но в последний момент орк, почувствовав опасность, крутанулся вокруг своей оси, заслонившись небольшим огненным смерчем. Ледышка не причинила громиле вреда, и он бросил преисполненный гнева взгляд на «союзника», на что тот лишь пожал плечами и продолжил истреблять неприятеля.

Бой продолжался, а Радремон понял, насколько был прав Осьминожка, не дав броситься на спасение Мики. С большой степенью вероятности маркиз отправился бы уже на встречу с богами или собирал бы по частям собственное порубленное на куски тело. Что, в общем, практически одно и то же.

Но что же делать? Ситуации, подобные нынешней, не возникают на каждом шагу, и нужно быть полным кретином, чтобы не попытаться извлечь из нее пользу. Фор Корстед к числу альтернативно одаренных себя не причислял, а потому отчаянно ворочал извилинами, в надежде изобрести гениальный план. Кажется даже волосы у него на голове шевелились от напряжения. Впрочем, возможно, это была лишь игра света.

К сожалению, любая стратегия, как ни крути, упиралась или в отсутствие оружия или в нехватку полезных навыков и слабость тела. Прежний он наверняка сумел бы разделаться с орком. Маг виделся чуть большей проблемой, но должен же тот когда-то выдохнуться.

Эх, если бы стать чуточку сильнее…

Секунду. А на что тогда…

Трофейный магазин.

Стоило только пожелать, и Радермон вновь очутился под уничижительным взором седовласого старца. Тот тяжело вздохнул, словно к нему пришел ненавистный сборщик налогов, и демонстративно принялся тереть платком монету, предварительно на нее подышав.

Маркиз же, не обращая на вредного деда внимания, в один прыжок оказался у прилавка и принялся судорожно шарить взглядом по доступным ему товарам. «Медная руда, 60 ед.», «Пучок сушеной лаванды», «Свиток походного очага», «Набор зубочисток для любой расы». Все не то! Оружия похоже не видать, а значит придется выбирать из умений и навыков. И делать это быстро!

Хотя, если подумать, то куда торопиться?

Освежающей волной в голову фор Корстеда пришла мысль, что время в лавке идет по-другому, а значит он вполне может не пороть горячку и тщательно подойти к выбору стратегии. Тем более, что скудные финансы разгуляться не позволяли.

Улыбнувшись, словно кот, объевшийся сметаны, Радремон принялся со всем старанием изучать каждый свиток.

Глава 8

«Огненная плеть», «Легкая поступь», «Малая завеса тишины», «Круговой удар», «Стрела праха», «Малый каменный щит» – Радремон неспешно изучал свитки, выложенные на доступные ему полки. И с каждой секундой улыбка на его лице таяла забытой на столе свечой.

С одной стороны ему хватало оставшихся трофейных монет на практически любой манускрипт, но с другой… Боевые навыки требовали наличия оружия, а по эффективности уступали родовому умению, магические же приемы мгновенно выдадут в маркизе заклинателя, что приведет к непредсказуемым последствиям.

К тому же фор Корстед уже имел возможность лицезреть, насколько легко Бал’Луг защитился от эльфийского колдовства, хотя то и было запущено со спины. А значит нужен совершенно другой подход.

Изучив описание последнего свитка и не найдя ничего для своих нужд, Радремон двинулся на второй заход. На этот раз, имея общее представление об ассортименте, он внимательно вчитывался в каждое слово, выискивая скрытые возможности и альтернативные пути использования.

Например можно наложить «Легкую поступь», делающую шаги бесшумными, на орка и понадеяться, что тот от неожиданности споткнется, а ближайший гоблин искупает в крови громилы свое оружие. Или незаметно запалить «Походный очаг» под фургоном, на крыше которого обосновался эльф. Заодно станет одной ненавистной клеткой меньше.

И одним разъяренным работорговцем больше.

– Ты долго тут торчать намерен? – раздраженно проскрипел старик, убирая отполированную до блеска монету под прилавок. – У меня обеденный перерыв скоро. И этот, как его, переучет!

Маркиз хотел уже злобно огрызнуться, но вспомнил, что дед отнюдь не так прост, как кажется, и, проглотив обидные слова, пошел на третий заход.

В итоге, практически наизусть выучив доступный ассортимент, фор Корстед остановил свой выбор на двух заклинаниях.

Начальное возложение рук

Школа света.

Мгновенно восстанавливает цели 70 пунктов здоровья и еще 30 в течении 20 секунд.

Дальность применения: 4 метра.

Применение: 5 маны.

Цена: 14 трофейных монет.

Прикосновение смерти

Школа тьмы.

Отмечает выбранную цель проклятой меткой. После смерти цель имеет 2 % шанс возродиться подконтрольной заклинателю нежитью.

Дальность применения: 10 метров.

Применение: 3 маны.

Цена: 13 трофейных монет.

К сожалению, ни то ни другое не позволяло мгновенно перевернуть ход битвы в свою пользу, но их, хотя бы, можно было применить скрытно и попытаться извлечь из ситуации максимальную выгоду. А при удачном раскладе и вовсе сбежать.

С помощью первого заклинания Радремон планировал исцелить раненного гоблина, уже списанного со счетов, и позволить тому нанести внезапный удар. Да и вообще штука по жизни полезная. Второе же позволяло сделать примерно то же самое, но при этом посеять панику среди живых. Нежить не любит никто.

Включая самого Маркиза.

Кроме того в пользу «Прикосновения смерти» говорил нечаянно обретенный титул Властителя Первородного Мрака. Ведь это заклинание как раз принадлежало школе тьмы, а значит, произведя несложный подсчет… в зависимости от интеллекта… да с новым множителем… жалкие два процента превращались в… по-прежнему жалкие два с половиной процента.

Эх, если бы фор Корстед не поторопился распределить очки в силу и ловкость. Могли бы получиться совсем другие цифры.

Но, прости Светлоликий, о чем он вообще думает? Мало того что всерьез собирается вместо честного боя сталью применять богомерзкую магию, так еще рассматривает своим оружием темное колдовство! Узнай об этом ищейки императора, и Радремона публично казнят, не взирая на древность рода, звание и былые заслуги. Да Его Святейшество ради такого дела лично наденет колпак палача. Да…

Неожиданно маркиз понял, что эти мысли нарисованы такими же тусклыми красками, как и прочие его воспоминания. Блеклая картина, едва проступающая сквозь накинутую на нее марлю реальности. Будто нет и не было никакого императора, никакого Его Святейшества, да и самого Радремона фор Корстеда тоже.

Неприятное чувство, заставившее похолодеть пальцы, а загривок с чужими волосами покрыться липким потом.

Радремон облокотился на прилавок, отчаянно пытаясь удержать вместе куски расползающегося сознания. Он словно вновь плавал в чернильной тьме, а Великое Ничто изучающе разглядывало ничтожную песчинку, решая растворить ее в себе или позволить существовать.

Так просто – миг, и больше не нужно страдать, напрягаться, думать. Как раньше. Когда маркиз существовал подобно марионетке, которую дергает за ниточки искусный кукловод. Судьба предопределена, как и место в жизни.

Так просто.

И так притягательно.

Но нет! Фор Корстед теперь сам творец своего будущего! И пусть прошлое уже не изменить, только он может решать, что и как будет дальше. А для начала нужно определиться и сделать выбор. Самостоятельно. Без чьей-либо указки. И как бы тот не претил прежнему Радремону, Радремон нынешний будет действовать исключительно с позиции логики.

Оттолкнувшись от прилавка, маркиз взъерошил волосы и посмотрел на старика. На лице у того фор Корстед заметил мелькнувшую буквально на секунду по-отечески одобрительную улыбку, но та тут же пропала, будто ее и не было.

– Что выбрал? – бросил дед, подойдя поближе.

– Свиток… – Радремон поперхнулся, закашлялся и повторил уверенным голосом. – Свиток «Прикосновения смерти». Пожалуйста. – добавил он, выкладывая на стойку тринадцать трофейных монет.

– Пожалуйста. – проскрипел продавец.

Деньги исчезли, а манускрипт приплыл прямо маркизу в руки. Пусть это заклинание и казалось менее эффективным, чем «Возложение рук», но лишь на начальном этапе. В последствии же, проценты срабатывания должны были существенно увеличиваться, когда-нибудь достигнув сотни. А может и больше, если это вообще имело смысл.

А что до нежити, нечестивой школы тьмы и прочего, то с этим похоже придется смириться.

Фор Корстед решительно развернул свиток и, стоило ему лишь взглянуть на начертанные там линии и схемы, как новые знания выпущенной из лука стрелой вонзились ему прямо в мозг, подарив возможность применять неведомую прежде магию.

И это без долгих лет зубрежки и какой бы то ни было практики! Поразительно! Магистры Академии умерли бы от зависти!

Снова обратившись к былым воспоминаниям, Радремон помрачнел и хотел уже вернуться назад к полю боя, как тут его внимание уже во второй раз привлек таинственный блеск из глубины помещения. Вроде бы стеллажи все так же ровными рядами уходили во тьму, а их полки укутывала непроглядная белесая дымка, но что-то как будто взывало к маркизу, отчаянно требуя его внимания.

– Уважаемый. – обратился к старику фор Корстед. – Не подскажите, а что это там сверкает?

Седовласый продавец проследил за взглядом Радремона, после чего резко обернулся и пристально уставился на маркиза. Будто сторожевой пес на подозрительного гостя. Не то облаять, не то и вовсе наштамповать новых дырок в филейной части.

– Властитель Мрака? – недоверчиво спросил дед, причем в его голосе проскользнули едва заметные нотки уважения.

– Властитель Первородного Мрака. – с нажимом поправил маркиз, хоть не особо и гордился подобным титулом. Но, как говорится, получил медаль – носи ее с достоинством.

Старик еще несколько долгих мгновений сверлил фор Корстеда взглядом, после чего лично сходил вглубь помещения и выложил на прилавок кольцо из непроглядно-черного дыма. Радремон, сосредоточившись, прочитал подсказку.

Перстень Безграничной Мглы

Издревле считалось, что тьма вездесуща и всеобъемлюща. Она начало и конец, все и, в тоже время, ничто. Ей безразличны страсти смертных, но и те не могут познать истинную глубину мрака.

Так было, пока не нашелся Единственный, сумевший не покорить, но подружиться с тьмой. Одолжив частицу ее сил, он создал уникальный артефакт в надежде, что когда-нибудь появится кто-то способный сделать следующий шаг.

Масштабируемый артефакт искаженного пространства.

Неразрушимый.

Качество: Божественный.

Начальная вместимость: 6 объектных единиц.

Цена: 1.000.000 трофейных монет.

– Не думал, что оно когда-нибудь обретет хозяина. – задумчиво проскрипел продавец.

Фор Корстед чуть не задохнулся от приступа несправедливости. Он буквально фибрами души чувствовал, как артефакт взывал к нему, будто к старому знакомому. И его сердце тоже тянулось навстречу. Но миллион монет⁈

Да за ту монстрятину дали всего двадцать. Спаси Светлоликий, это же надо пятьдесят тысяч таких укокошить, чтобы добыть подобную сумму. И это при том, что тварь была на последнем издыхании. Даже если вся эта орава добровольно выстроится на заклание, и на убийство каждой тратить по пять секунд, то понадобится почти три дня, чтобы их перебить. Без перерывов на сон, еду и почесывание… чего бы то ни было.

– Ах да. – старик будто прочитал мысли Радремона. – Миллион – это для обычных Властителей Мрака, а для Первородного…

Прямо на глазах маркиза описание артефакта мигнуло, и в нем изменилась всего одна строчка:

Цена: —

– Пользуйся с умом. – серьезно произнес дед и подтолкнул кольцо к маркизу.

Радуясь, словно ребенок первой игрушке, фор Корстед протянул руку и бережно положил Перстень на ладонь.

Тот оказался теплым.

Подобно новорожденному котенку, он покрутился, устраиваясь поудобнее, ткнулся в хозяина влажным носом и замер. При этом клубящаяся тьма начала течь и сгущаться, пока не превратилась не то в неизвестный черный металл, не то в грубо отесанный камень с отшлифованными гранями, загадочно поблескивающими каплями мрака. Не самое изящное украшение, но, в то же время, и по-своему притягательное. А самое главное – родное.

– Так вот ты у нас какой. – едва слышно прошептал продавец, но маркиз не расслышал, любуясь обновкой. – Долго еще стоять здесь собрался? – сварливо рявкнул дед, заставив посетителя вздрогнуть. – Я тут с тобой до конца времен торчать не намерен. Покупаешь что – бери, нет – выход сам знаешь где.

Сказочный момент очарования оказался упущен, и фор Корстед, взглянув на руку, увидел лишь самое обычное, ничем не примечательное кольцо. Хотя он мог бы поклясться, что… а ладно, будто заняться больше нечем.

– Уважаемый, можно пока свиток тут оставить? – поинтересовался Радремон. Не за пояс же его засовывать. – А то у меня там… Не самая подходящая обстановка, в общем.

Старик посмотрел на маркиза, будто на клинического идиота.

– А кольцо тебе зачем, ножка табуретная? – проворчал продавец, глядя из-под бровей.

Фор Корстед в первое мгновение ничего не понял. Да и во второе тоже. При чем тут кольцо? Но потом его осенило. Так вот откуда Бал’Луг вытаскивал свой лабрис и куда прятал прочие вещи. А ну ка…

Радремон поднес свиток к Перстню, и тот послушно поглотил манускрипт. Пожелал – тот выплюнул его обратно. Весьма удобно. Осталось только придумать, как спрятать само кольцо.

Гениальные идеи закончились, и маркиз, засунув артефакт за щеку, вернулся к месту сражения.

Глава 9

На поле боя за время отсутствия Радремона не прошло и секунды. Что определенно не могло не радовать. Насекомообразное существо по-прежнему трусливо щелкало жвалами, сидя под фургоном, рабы испуганно жались к клетке, а все прочие усиленно пытались сократить жизнь противников, при этом сохранив свою.

Последнее удавалось не каждому.

Перед Бал’Лугом высился уже небольшой холм рассеченных и изломанных тел. Хорошо знакомый маркизу запах смерти, густо замешанный на дерьме и крови, шибал в нос, но это не мешало гоблинам продолжать атаку. Жажда наживы и плоти рабынь гнала коротышек вперед не хуже лесного пожара.

– Нужно найти их вожака! – крикнул с крыши фургона Тамиксиэль, ледяным копьем спасая одного из своих спутников.

– Без тебя знаю! – огрызнулся орк, сделав шаг в сторону, чтобы не дать гоблинам использовать груду трупов, как трамплин. – Прячется тварь!

Бой шел своим чередом, но теперь и у фор Корстеда появилась возможность в нем поучаствовать. Заприметив крадущегося к Бал’Лугу воина с двумя кольцами в левом ухе, Радремон воззвал к своему единственному заклинанию, и на шее гоблина появилась едва заметная черная метка. Тот похоже ничего не почувствовал и даже не сбился с шага, а, подобравшись поближе, бросился на орка, намереваясь вонзить кинжал ему в грудь.

Задумка не удалась, и первый подопытный рухнул, лишившись руки, головы и жизни.

Затаив дыхание, маркиз следил за изувеченным телом, но секунды текли своим чередом, а гоблин так и не думал оживать. Ну да. Два с небольшим процента. Нужно быть настоящим любимчиком фортуны, чтобы оживить кого-то с таким шансом. Впрочем, запаса маны хватит еще на пару попыток.

Следующую жертву фор Корстед выбирал куда тщательнее. Ей стал покрытый шрамами коротышка с тремя кольцами в одном ухе и двумя в другом. Тот, увернувшись от выпада, сумел ранить человека из Свиты Темного Маршала и уже собирался того добить, но не видел, что сзади к нему подошел еще один враг.

А Радремон Видел.

Прикосновение смерти.

Метка появилась за мгновение до того, как меч, пронзив гоблина насквозь, вышел у того из груди. Ушастый боец дернулся и затих, а мужчина помог товарищу подняться, и они бок о бок продолжили сражение.

Маркизу же оставалось лишь разочарованно скрипнуть зубами, ведь заклинание вновь дало осечку.

Внезапно из-за спины раздался крик, похожий на шум от трещотки. Несколько гоблинов умудрились обойти караван с другой стороны, но их, к счастью, заметил засевший под фургоном тараканище.

– Сзади! – завопил Тамиксиэль.

– Ну так займись! – зло отозвался орк. Он уже пропустил пару ударов, и кровь струилась по его зеленой коже. – Хопс, помоги ему!

Оставив рабов без охраны, Хопс бросился в бой, и к нему присоединился один из людей эльфа. Прочим же пришлось сделать пару шагов назад, чтобы не дать ушастым прошмыгнуть мимо.

Сражение шло уже довольно долго, и участники заметно вымотались. Даже Бал’Луг экономил силы, скупо раздавая удары, вместо того чтобы молодецки размахивать лабрисом во все стороны, как вначале. Людям же приходилось еще хуже. Не обладая выносливостью орка, они заметно слабели с каждой полученной раной. Даже эльф, несмотря на помощь зелий, перестал бездумно швыряться заклинаниями, сосредоточившись на поддержке.

К немалой радости обороняющихся, поток гоблинов тоже стал иссякать. Он уже не лился полноводной рекой, а походил скорее на ручей в межень и готовился вот-вот иссякнуть. А фор Корстед так и не решался применить последнее оставшееся прикосновение. Ведь если оно не сработает, то он зря польстился на посулы темной магии и потратил практически весь запас трофейных монет. Тем более, что финансовое пополнение пока что не предвиделось.

Меж тем, сохранить ману неизрасходованной было бы еще глупее, и выбор Радремона пал на молодого вертлявого коротышку без колец в ушах. Несмотря на низкий статус в иерархии гоблинов, тот уверенно уклонялся от выпадов Сима и явно выжидал момент для сближения.

Прикосновение смерти оставило на нем свою метку, и маркиз, скрестив пальцы, следил за ходом боя.

Сим весьма неплохо обращался с копьем, и в начале сражения наверняка с легкостью разделался бы со своим противником. Однако усталость брала свое, а пара полученных ран ничуть не улучшали его состояние. Тем не менее, когда гоблин, улучив момент, оттолкнул древко в сторону и прыгнул на работорговца, метясь в горло, мужчина успел выхватить кинжал и встретить зубастого засранца прямым выпадом.

Сталь нашла сердце гоблина, но и Сим не остался невредимым. Отбросив агонизирующего врага в сторону, он попытался вновь сосредоточиться на высокой траве, из которой в любой момент могла выскочить очередная угроза, но рухнул, зажимая ладонью рану на шее.

Фор Корстед же неотрывно следил за распростершейся на земле жертвой.

Гоблин дернулся. Еще раз. Захрипел. Потянулся к торчащей из груди рукояти. Но стоило когтистым пальцам коснуться кинжала, как силы окончательно покинули его, и коротышка испустил дух.

«Ну же, давай!» – мысленно молился Радремон. – «Светлоликий, знаю, магия тьмы не по твоей части, и я нарушил не один запрет, связавшись с ней, но, пожалуйста, пусть метка сработает!»

К сожалению, или Светлоликий не услышал гласа своего последователя или действительно не имел влияния на школу тьмы, но гоблин лежал мертвецки дохлым трупом и даже не думал менять это состояние на сомнительный статус нежити.

– Бездна! – сквозь зубы процедил маркиз. – Лучше бы действительно Возложение рук взял. Пошла она эта тьма…

В этот момент вдалеке из травы выглянула сморщенная голова с ушами, унизанными всевозможными кольцам. Кажется некоторые из них даже сверкали золотом. Явно вождь. Вот только вместо того, чтобы поддержать атакующих, он выкрикнул пару коротких фраз на своем гортанном языке, и оставшиеся в живых гоблины все как один бросились улепетывать.

Хуже всего пришлось коротышке, который подволакивал раненную ногу. Бал’Луг его не преследовал. Устало опустившись на землю, тот провожал недобитка злобным взглядом, стараясь восстановить дыхание.

Однако Тамиксиэля такой расклад не устраивал. Ярко сверкнул в опустившихся сумерках кристалл его посоха, и к гоблину устремился ледяной шип размером с весло. Но за мгновение до того, как магия пронзила грудь ушастого, на его шее появилась крохотная черная метка Прикосновения смерти.

Оказывается бой шел так долго, что единственная единица в показателе духа успела восстановить фор Корстеду две маны, необходимые для еще одного применения заклинания. И Радремон вовремя это заметил.

Гоблин рухнул со сквозной дырой в груди, а эльф, по-прежнему стоя на крыше, крикнул одному из своих людей:

– Эй, Тоби, пойди глянь. Может еще кто выжил.

Мужчина нехотя побрел к лугу, вполголоса проклиная эльфа и всех его родственников, как вдруг замер, посмотрел вниз и завизжал, будто его резали.

И это было не так далеко от правды. Внезапно оживший гоблин зубами вцепился человеку в голень и остервенело грыз ее, разбрызгивая кровь алым веером. А после начал, погружая когтистые пальцы прямо в плоть несчастно, карабкаться вверху по телу, пока не достиг шеи и не свернул ее с тошнотворным хрустом.

Тоби рухнул на землю, и взору изумленной публики предстал секунду назад мертвый гоблин. Тот стоял, опираясь на практически отрубленную ногу, кровь ручьем лилась по подбородку, безжизненные глаза не выражали и тени мысли, а сквозь дыру в груди просвечивало закатное солнце. И обломки ребер тянулись к нему белыми перстами смерти.

[Тоби, человек повержен.]

[Получено 7 опыта.]

Короткое сообщение всплыло перед глазами Радремона, но тот не обращал на него внимания. Он смотрел на творение своих рук и то, казалось, глядело на своего создателя. Уродливый монстр в сто раз хуже, чем был при жизни. Тварь, противная всему сущему. Живой мертвец, поднятый на ноги магией, проклинаемой в любом приличном обществе.

Или, как подсказывала структура, именующая себя системой, Зомби-гоблин. Прислужник Радремона фор Корстеда

Нет, маркиз, конечно, имел некое понимание того, что должна представлять из себя нежить, но реальность превзошла все его блеклые фантазии. Словно воплотившийся ночной кошмар, зомби сделал шаг вперед, и фор Корстед невольно отшатнулся.

– Обескровленный спаситель… – благоговейно прошептал за его спиной Хопс.

Над головой Радремона сверкнула вспышка, и оживший гоблин, полыхнув не хуже пучка соломы, за пару мгновений обратился в горсть пепла. С крыши фургона же спустился заметно побледневший Тамиксиэль и, повернувшись к Бал’Лугу, спросил:

– Что, во имя Ильоны, это было?