Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 207 страниц)

N.K.
Ненастоящий герой. Том 6

Глава 1

Радремон крепко прижимал к себе любимую Луизу. От нее веяло теплом и заботой, а легкий ненавязчивый запах лавандовых духов приятно щекотал нос.

Луиза смеялась и в шутку пыталась оттолкнуть Радремона, но на самом деле хотела, чтобы драгоценный муж ее никогда не отпускал.

Безжизненные серые образы, к которым маркиз уже давно привык.

Неожиданно картинка изменилась, и теперь фор Корстед сидел за столом семейного ужина. Играла приятная музыка, дети вяло ковырялись вилками в тарелках, а Луиза… Луиза как всегда красотой превосходила даже собственные портреты, написанные величайшими мастерами.

Один взгляд на нее заставлял сердце заходиться в сладостном трепете. Темная, как утренний кофе, кожа; белоснежные волосы; украшенные серебренными серьгами остроконечные уши; бездонные глаза цвета ограненного аметиста.

Прекраснейшая из дроу.

Дроу?..

Радремон моргнул, и эльфийский лик заменил привычный вид изящной человеческой девушки. Плавные утонченные черты, прическа, навевающая мысли о волнующемся под порывами ветра поле спелой ржи… Однако, непостижимым образом одновременно с этим она оставалась и представительницей расы горных эльфов…

Картинка вновь сменилась. Дети выросли. Будучи полукровками, им нелегко пришлось в этой жизни, но они не сломались и нашли в себе силы сохранить в сердцах частичку подаренной родителями теплоты. Благодарные отпрыски пришли навестить семейный очаг перед очередным военным походом. Великое Бедствие ознаменовало время смуты.

Воспоминание неожиданно имело чуть больше красок, чем прежняя серость, но Радремон все равно чувствовал в нем что-но неправильное. И одновременно ощущал его неотъемлемой частью собственной жизни.

Новый образ, и в нем фор Корстед сидел у очага в окружении пятерки очаровательных внуков. Он рассказывал истории о былых временах, а неподалеку Луиза тихо оплакивала смерть одного из сыновей. Время ничуть не тронуло ее неземной красоты.

Но… Сыновей?

А как же дочь?

Дочь? Какая дочь?

Очередная сцена застала Радремона лежащим на смертном одре. Подле него стоял овеянный боевой славой сын, сумевший не только удержать родовые земли, но и присоединить к ним немало новых территорий. Внуки выросли. Некоторые уже держали на руках собственных детей. У Луизы появились первые морщины, ничуть не умалявшие ее привлекательности. Она из последних сил сдерживала слезы, чтобы не огорчать драгоценного супруга в последние часы его жизни.

Полная тепла и любви картина сменилась бесконечной тьмой.

Тишина.

Пустота.

Забвение.

Родная, желанная, долгожданная тьма. Она манила и убаюкивала, даруя вечный покой. Каждый выходил из нее и в итоге в ней же и растворялся. Там, откуда нет возврата. Нет и не должно быть.

Ибо так заведено с начала вселенной.

Но неожиданно в непроглядной мгле пронеслась малюсенькая искра. Крохотная. Меньше самой мизерной песчинки на берегу реки времени. Но в то же время она казалась ярче ста тысяч полуденных солнц.

Это была мысль.

А за мыслью следовала воля.

Стальная воля человека, которые поставил на кон жизнь и даже после этого не боялся повышать ставки. Все или ничего. Никаких полумер. Он добьется своей цели или сгинет, пытаясь!

Приложив усилие сравнимое с опрокидыванием горы, Радремон открыл глаза. Смутные и явные образы в его памяти роились, словно встревоженный улей. Они сталкивались, смешивались, замещали друга друга и отчаянно пытались прийти к равновесию. Будто кто-то влил масло в воду, взболтал и теперь с любопытством наблюдал за ходом эксперимента.

Маркиз стоял на коленях в пыльной еще недавно замурованной комнате. Его горло пересохло, а голова гудела и раскалывалась, как невыдержавший удара колокол. Перед глазами по-прежнему ползли строки системных сообщений.

[ Обнаружено частичное совпадение индивидуальных данных.]

[ Идентичность 91,5%.]

[ Решение о возобновлении слияния.]

[ Старт слияния.]

[ Слияние завершено.]

[100% идентичности.]

[ Полное принятие структурой мира.]

Что бы это не значило, но оно по крайней мере закончилось. Теперь бы еще усмирить бурю в черепушке, отделить зерна от плевел и попытаться понять, что вообще происходит.

Стиснув зубы, Радремон отклонился назад и уселся, прислонившись спиной к стене. Прямо напротив потрепанного мужика. Маркиз не знал сколько прошло времени с момента, как он зашел в комнату, но незнакомец до сих пор так и не пошевелился. И, кажется, даже не моргнул. Он лишь неотрывно смотрел на своего визави.

Вернее не совсем на него, а чуточку выше. Как если бы на голове у фор Корстеда свили гнездо чайки.

– Игрок? – удивленно прохрипел мужчина. – Но… это невозможно. Кто ты?

– Радремон фор Корстед. – таким же хриплым голосом с огромным трудом ответил маркиз. – Глава рода фор Корстедов. Хранитель врат короля. – он криво усмехнулся собственной должности. Каких врат? Какого короля… – А кто ты?

В мозг Радремона будто разом вонзили с десяток раскаленных игл, и он со стоном закрыл глаза, изо всех сил стараясь не потерять сознание и сохранить рассудок. Постепенно его немного отпустило и стало чуточку легче.

Маркиз достал из Перстня бурдюк с водой, но передумал и вместо него вытащил флягу с крепкой настойкой. В несколько глотков он осушил половину и замер, ощущая как приятное тепло расползается по пищеводу, а шум в голове немного утих. Банарв с Горлодером действительно неплохо сработались. Пожалуй даже стоит выделить им чуть больше воды. Если удастся пополнить резервуары.

Заткнув пробку, остатки пойла фор Корстед бросил собеседнику. Руки у того дернулись, будто деревянные, и он не смог поймать флягу, но, подобрав ее с пола, мигом выхлебал напиток.

– Кто ты? – повторил свой вопрос Радремон, убедившись, что мозг пока что не пытается вылезти через уши и из носа тоже еще не потек.

– Рак Макдак. – ответил мужчина, внимательно прислушиваясь к собственному организму. – Ну или Винсент Краусштейн. Хотя вряд ли это имя еще кто-то помнит.

Удивительно, но в многострадальной памяти маркиза действительно что-то колыхнулось. Кажется он уже где-то слышал такое необычное имя. Или видел. Может быть во сне? Или в своей прежней жизни?

Какой из? Память услужливо подсказывала, что Радремон в самом деле уже давно мертв.

Бред какой-то…

– Скажи, Радремон, какой сейчас год? – спросил Макдак, глядя перед собой затуманенным взором. Будто на самом деле смотрел не на фор Корстеда, а куда-то вглубь себя.

– Семьсот четырнадцатый год эпохи Уснувших Материков. – сообщил маркиз.

– Уснувших Материков… – эхом повторил мужчина, выныривая из собственных мыслей. – Прошло столько времени… И значит все-таки это Миткалас. А то на секунду мне показалось…

– Показалось что? – уточнил Радремон, чувствуя, что может услышать что-то значимое.

– Нет, не важно. – мотнул головой Макдак. – Полагаю, я в твоем замке? Но как… – он оборвал себя и вновь замолчал, глубоко задумавшись.

Они сидели в темной пыльной комнатушке летевшего по небу замку, думая каждый о своем. Оба ощущали себя так, будто по ним прокатился валун размером с дом. Причем немного погодя тупая каменюка передумала и прокатилась еще раз, но уже в обратном направлении.

К тому же в разуме маркиза по-прежнему царил полнейший кавардак вселенского масштаба. Словно с клубком его мыслей полдня играл кот и запутался так, что превратился в кокон. Фор Корстед осторожно тянул за нити, пытаясь вернуть хотя бы видимость порядка.

Ему казалось будто он уже прожил не две, а целых три жизни! Одну – серую и блеклую – до того, как ощутил себя в теле Дарнуана, другую – цветную и яркую – с того момента и до этих пор, и третью – смешанного типа – одновременно с первыми двумя.

В чем-то его воспоминания конфликтовали, пытаясь вытеснить друг друга, а где-то и сливались, как в случае с Луизой. Каким-то необъяснимым образом Радремон помнил ее одновременно и молодой девушкой людской расы и едва познавшей зрелость горной эльфийкой.

Не потому ли в Городе Тысячи Улыбок маркиза так странно тянуло к Шелест? У них действительно было что-то общее.

– Надо полагать, ты тот самый Рак Макдак, о котором я уже ни раз слышал. – кое-как распихав по углам особо шебутные мысли, спросил фор Корстед. – Настоящий древний герой.

Мужчина скривился.

– Что бы обо не говорили, никакой я не герой. – произнес он с нотками грусти в голосе. – Ни настоящий, ни ненастоящий, ни игрушечный. Вообще не герой!

– Знакомая история. – хмыкнул Радремон. – Никто нас не понимает и ничего о нас не знает.

– О, ну как раз о тебе я кое-что знаю. – изобразив на лице загадочную улыбку, сказал Макдак. – Хотя у меня в голове не укладывается, что ты здесь делаешь.

– Объяснись. – нахмурился фор Корстед. – Как это понимать?

– Скажи, тебе говорит о чем-либо слово «Шинатум»?

Глава 2

Шинатум?

Как это слово могло ничего не говорить Радремону? Родной мир, в котором прошли детство и молодость маркиза. Место, где он честно служил своей стране, нашел любовь и познал уют семейного очага. Край, куда еще предстояло найти дорогу.

Несмотря на все допущения и домыслы, фор Корстед давно уже понял, что оказался настолько далеко от привычного места жизни, что обычными способами до него никак не добраться. Не добежать, не доплыть и не долететь даже на Небесной цитадели.

Миткалас и Шинатум – разные миры, и без могущественной магии барьер между ними не пересечь.

Ну или без уникального артефакта, последнюю часть которого Радремону еще предстояло добыть.

Но откуда тогда о Шинатуме знал Рак Макдак? Неужели он и сам оттуда родом?

– Судя по твоей реакции, я попал в точку. – произнес древний герой, внимательно следивший за мимикой маркиза. – Черт побери, как же много мы еще не знаем об устройстве вселенной! Как ты здесь оказался? Как стал игроком?

– Вопросы здесь задаю я! – решительно заявил фор Корстед, придав голосу стали.

Его не пугали ни четырехзначный уровень собеседника, ни его легендарное прошлое, ни вероятность возможного конфликта.

Радремон находился на своей земле и у себя дома. Он здесь главный и он решает по каким правилам будет вестись игра!

– Что ты знаешь о Шинатуме? – спросил маркиз и, выдержав небольшую паузу, добавил. – И как туда попасть?

– А ты изменился. – задумчиво проронил Рак Макдак, принявшись разминать затекшие от длительного бездействия руки. – О Шинатуме я знаю все! – с гордостью провозгласил он. – Ведь, по сути, я его создал. Как, впрочем, и тебя.

Заявление смелое. В другой ситуации фор Корстед рассмеялся бы в лицо любому, кто заявил бы нечто подобное. А после наверняка прикончил бы, не задумываясь. Ведь нести такой бред мог разве что сумасшедший.

Однако сейчас напротив Радремона сидела личность, имя которой знал каждый, рожденный под солнцем Миткаласа. В честь него называли таверны и улицы, о нем слагали песни и баллады, а любой воин мечтал хотя бы немного походить на этого прославленного героя.

Глупо идти на конфликт, не вытянув сперва всю возможную информацию.

Глупцом фор Корстед точно не был.

– Что значит «создал»? – поинтересовался Радремон, сев поудобнее, но одновременно и так, чтобы быть готовым в любой момент начать действовать. В голове у него еще гуляли отголоски былой бури, и неплохо бы подождать пока та окончательно уляжется. Позже же придется провести серьезную ревизию в собственных воспоминаниях и мыслях.

– Ну не то чтобы лично создал, но, скажем так, внес существенный вклад. – Рак Макдак закончил разминать руки и принялся массировать икры ног. – Ты, скорей всего, не поймешь, но Шинатум, как и Миткалас, изначально были играми. ВиАр ММО «Забытая империя» и ВиАр ММО, собственно, «Миткалас». Да, с названием мы заморачиваться не стали. – он натянуто улыбнулся. – Мы сделали их для развлечения других людей. Ну и для заработка, конечно. По крайней мере так было в начале.

– Так ты из расы демиургов? – уловил основную мысль маркиз. – Ты бог?

– Нет-нет-нет. – отмахнулся древний герой. – Хотя… Мы могли менять ландшафт, создавать и удалять личности, влиять на ход истории. Если посмотреть со стороны, то силы действительно сродни божественным. Но так может любой, кто в должной мере овладел программированием.

– Это какое-то умение?

– В некоторой степени.

Рак Макдак принялся за бедра, а фор Корстед подумал, что человек напротив него на бога никак не походил. По крайней мере, не так Радремон себе их представлял. Разве что конкретно этот являлся богом нищих и покровителем беженцев.

Кстати о беженцах. Если верить показаниям Феодала, то Велхаст пал, еще когда маркиз только-только покинул границы Ахалдаса. Число членов его рода так же резко уменьшилось. Теперь подконтрольные ему территории сократились исключительно до площади земли вокруг замка.

Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы продолжать пользоваться комплектом родовой брони.

– Как мне вернуться на Шинатум? – фор Корстед повторил вопрос, который волновал его больше всего остального.

– Скорей всего никак. – пожал плечами герой древности.

– Но ведь сюда-то я как-то перенесся! – надавил маркиз, и вокруг него появились едва заметные сполохи тьмы.

– Определенно так и есть. – не стал спорить с очевидным Рак Макдак. – И мне весьма интересен этот феномен. Но видишь ли… – он перестал разминать затекшие мышцы и посмотрел на фор Корстеда. – «Забытая империя» была виртуальным миром первого поколения. Позже к ней прикрутили ИИ, но этого было недостаточно. Требовался полный перезапуск. А жадные придурки из главного офиса отказались. Толстосумы безмозглые! Мы боимся потерять аудиторию. – явно спародировал он. – Деньги они потерять боялись, а не аудиторию!

На лице древнего героя впервые с момента знакомства появилась яркая эмоция. Гнев. Без всяких сомнений принятое его руководителями решение пришлось ему не по вкусу. Однако что еще может сделать подчиненный, кроме как подчиняться? Именно поэтому Радремон и решил, что больше никто и никогда не будет им командовать.

Пускай маркиз не сумел понять каждое слово из речи собеседника, но общую суть уловил. Примерно. Хотя больше ему и не требовалось. А поскольку Рак Макдак выкладывал все без утайки, фор Корстед слушал его, не перебивая.

– В общем мы с основной командой ушли в другой проект. В «Миткалас». – продолжал герой древности, вернувшись к восстановлению функциональности собственного тела. – Он изначально основывался на ИИ и получился более ярким, реальным и… живым! Кто же знал, что потом это выйдет нам боком! – мужчина горько усмехнулся. – Трех серверов не хватило и пришлось докупить четвертый. А потом и пятый. Народ пер, как фифы на распродажу брендовых шмоток. Да о чем говорить – я и сам стал проводить тут куда больше времени, чем в реале. Особенно подкупали своей натуральностью неписи.

– Неписи? – ухватился за знакомое слово Радремон. Он уж ни раз его слышал, как от Пела, так и от местных жителей. В основном в фольклоре. Однако значения ему никто объяснить так и не смог.

– Ну да – эН-Пи-Си. – как ни в чем не бывало принялся пояснять Рак Макдак, будто вел непринужденную светскую беседу за чашечкой чая, а не сидел в подземелье по щиколотку в пыли. – Иначе говоря, искусственно созданный неигровой персонаж. Должен же кто-то населять мир, кроме монстров. Ты – один из них, кстати. Мое детище! – он гордостью выпятил грудь. – Ты не представляешь сколько часов я провел, придумывая тебе детальную предысторию! Предпочтения, привычки, реплики, первая жена, служба, вторая жена, дети. Черт, да о я собственных отпрысках меньше знаю, чем о тебе! Конечно, уходя из «Забытой империи», я забрал и связанные с тобой наработки. Правда здесь жену тебе поменяли на дроу. Чтобы совсем уж один в один не получилось. Ну и так, по мелочи.

«Искусственно созданный» – набатом звучало в и без того травмированном мозге фор Корстеда.

Так вот почему все воспоминания о прежней жизни казались ему тусклыми, серыми и безжизненными. Потому что они такими и были на самом деле! Всего лишь плод чужих фантазий, а не настоящий пережитый опыт. Радремон являлся не более чем куклой, состряпанной ради развлечения неумирающих с достаточным количеством монет в кармане.

Получается, что все его военные успехи, погибшие на руках друзья, пролитая кровь, поверженные враги, награды, свершения, служба Его Величеству Фансону Таргу фон де Кавасу – все это не имеет никакого значения? Но, что еще хуже, в этот же список стоит добавить и Луизу? Драгоценную Луизу, подарившую фор Корстеду пару очаровательных ребятишек, и объяснившую, что означает тепло истинной любви и единство душ?

А есть ли у него вообще душа?

Сообщи кто-нибудь нечто подобное Радремону несколько месяцев назад, когда он, подобно неопытному ребенку, делал первые самостоятельные шаги в новом мире, то это возымело бы на него неизгладимое влияние. Возможно маркиз и вовсе не сумел бы оправиться от столь шокирующей информации. Ведь получается, что, по сути, он жил по-настоящему всего-то около одного года!

Однако с тех пор уже многое изменилось.

Фор Корстед, несмотря на явное различие между прежними и новыми воспоминаниями, постоянно их анализировал и критически оценивал собственное поведение и собственные мысли. Он даже принял волевое решение считать серые образы за настоящие.

По сути, Радремон себя нынешнего создал сам!

Исходя из личных взглядов и предпочтений, с учетом окружающей обстановки и давления клятого Миткаласа, но, Бездна забери, сам!

И теперь, если явится хоть Светлоликий собственной персоной и заявит об обратном, то у него не будет никакого влияния на маркиза!

– Как. Мне. Вернуться. Домой? – чеканя каждое слово, в третий раз спросил фор Корстед.

Глава 3

Рак Макдак внимательно следил за реакциями и поведением Радремона. Он не соврал, когда сказал, что вложил всю душу в его создание. Однако сейчас последний герой древности не узнавал свое детище.

Нет, внешне это был все тот же Радремон фор Корстед, маркиз и хранитель врат короля, но вот внутренне…

Если раньше от него исходила аура благородства, выпестованная суровыми тренировками, этикетом и неким подобием рыцарского кодекса, то теперь даже невооруженным взглядом можно было заметить возникавшие то тут, то там клубы тьмы. Будто сидишь напротив демона, поглотившего тысячи душ ради обретения могущества.

В глазах же Радремона Рак Макдак не видел ни жалости, ни сострадания. Лишь непоколебимую решимость и стремление любой ценой достичь своей цели. Пускай для этого придется перевернуть весь мир и убить каждого его обитателя. От королей, князей и конунгов, до еще не рожденных детей щелкунов.

Жуткое чувство.

Даже у повидавшего немало древнего героя по коже прошелся морозец, а руки невольно тянулись к давно уже истлевшему оружию. Хоть он и не очень любил им пользоваться.

Однако вопрос висел в воздухе, и непохоже чтобы имелась возможность оставить его без ответа. Фор Корстед пристально смотрел на своего собеседника, вызывая у того безотчетное чувство тревоги. Словно разом всплывали в памяти все самые жуткие кошмары. Как пережитые наяву, так и принесенные с собой из царства грез.

Радремон ни на секунду не ослаблял бдительность и готовился в любой миг принять все необходимые действия. Особенно с учетом того, что внезапно обнаруженный узник превосходил его по уровню в шестьдесят с лишним раз!

– Видишь ли… – Рак Макдак подтянул колени к груди и положил на них голову. – Главная сложность заключается в том…

Неожиданно он подскочил, как кот при виде огурца, и, не закончив фразу, рванул к выходу.

Радремон, не мешкая, подорвался следом. Прямо на ходу он опутал Макдака Узами отчаяния, но тот с легкостью сбросил колдовские тенета и исчез за провалом разрушенной каменной кладки.

– Бездна!

Маркиз выпрыгнул в коридор и понесся следом, минуя череду пустующих тюремных камер. Ему удалось еще раз зацепить беглеца Узами отчаяния, но те вновь позволили выиграть лишь пару мгновений. Похоже легенды о знаменитом герое древности слагались не на пустом месте.

Взбежав по лестнице, фор Корстед одним прыжком перескочил через разлегшихся на полу стражников. Судя по всему, те добросовестно охраняли выход из темницы, но не сумели остановить выскочившего наружу мужчину. Тот раскидал их, как пьяных кристов.

Погоня продолжалась по лестницам и переходам замка. Судя по всему, Рак Макдак прекрасно разбирался в планировке крепости и безошибочно выбирал пути, ведущие к выходу. Раз за разом Радремон использовал Узы отчаяния, однако древний герой неизменно избавлялся от чар.

Расстояние между ними постепенно увеличивалось.

Хотя и не с головокружительной скоростью.

Маркиз мчал, до предела выжимая возможности тридцати одного родного пункта ловкости и дарованных артефактами атрибутов. И хотя его противник являлся воином невероятного тысяча шестьсот тридцать седьмого уровня, тот не мог окончательно оторваться.

Что уже выглядело весьма странно. Весь если они оба обладали системой, то к этому моменту показатель ловкости Рака Макдака должен был достичь чудовищных значений.

Тем не менее, фор Корстеду некогда было размышлять о странностях. Он ускорился до предела, чтобы поймать беглеца. Где еще удастся найти столь ценный источник информации?

Спустя несколько неудачных попыток и установившуюся неблагоприятную тенденцию, Радремон попробовал добавлять к Узам отчаяния Удушающее облако. Оба заклинания находились на второй ступени и, кроме основных функций, затрудняли жертве использование навыков. К тому же, эффективность применяемой маркизом магии тьмы в несколько раз увеличивалась от эффекта родовой брони и прочих бонусов.

Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, однако фор Корстед почувствовал, что древнему герою стало сложнее избавляться от колдовских пут. Ненамного. Но, разделявшее их расстояние стало медленно сокращаться.

Попытался Радремон использовать и Тройные стрелы праха, засылая их прямо в Удушающие облака, вот только эффекта те не возымели вовсе. Из-за колоссальной разницы в уровне омертвение не наступало, да и урон как будто не проходил.

Поэтому маркиз забросил подобные попытки. В конце концов он стремился не убить, а поймать необычного гостя.

Попадавшиеся по пути слуги, горничные и прочие нулевики даже не успевали понять, что именно мимо них пронеслось. Лишь стремительный порыв ветра и следовавшее за ним запоздалое чувство опасности.

Ранговики замечали чуть больше.

Один орк-воин четвертого ранга из числа бывших свинтеров попытался заступить Раку Макдаку дорогу, но отлетел в сторону после использования тем какого-то навыка. К счастью, орк пострадал несильно и сполз по стене, ошарашенно тряся головой.

Вопреки ожиданиям, древний герой не стал штурмовать главный выход. Да и ведущие во внутренний двор ворота он тоже миновал. Вместо этого беглец выскочил на кухню, где устроил страшный переполох, и уже оттуда, выбив в прыжке окно, попал на свежий воздух.

И оказался прямо напротив крепостной стены и поднимавшейся к ее вершине лестницы.

Так вот что он задумал на самом деле!

Когда Радремон также миновал кухню, Рак Макдак уже перекидывал ногу через зубцы, явно собираясь сигануть вниз. Подобного маркиз допустить не мог. Поняв, что другого шанса поймать бесценный источник знаний уже не будет, он выхватил из Перстня Око Йорнатала и в один миг перенесся к древнему герою.

Тот уже шагнул за стену.

Фор Корстед успел в последний момент и схватил беглеца за шкирку, как нашкодившего котенка.

– Какого хрена⁈ – воскликнул Рак Макдак, неверящим взглядом взирая, на проносившиеся внизу облака. В отличие от выжавшего из себя все соки Радремона, он даже не запыхался. – Здесь должны быть скалы! Ну или ров и луг, если это каким-то образом все-таки Шинатум. Но не облака, черт побери! Где я?

– Висишь над океаном. – небрежно бросил маркиз, пытаясь как можно быстрее восстановить дыхание. – До ближайшего материка недели две. На корабле. При попутном ветре. Вплавь – не знаю.

– Но ведь это точно родовой замок фор Корстедов, а не Небесная цитадель! – не сдавался герой древности. – Без сомнений. Я сам его проектировал!

– Да. – легко согласился Радремон. – Из него я Небесную цитадель и сделал.

– Но это невозможно! – Рак Макдак поднял голову и посмотрел на маркиза. – Хотя… спустя столько времени… Значит Миткалас продолжил меняться.

В этот момент ветхая ткань в кулаке фор Корстед затрещала и принялась стремительно расползаться. Неудавшийся беглец испуганно извернулся и двумя руками схватился за предплечье спасителя. Похоже длительный заплыв с неясными перспективами в его планы все-таки не входил.

– Вытащи меня. – попросил древний герой, испуганно глядя вниз. – Не отпускай!

– А стоит ли? – изобразил задумчивость Радремон, слегка дернув рукой, чтобы Рак Макдак съехал чуть ниже. – Ты ведь рвался наружу. Вот она – ружа. Вся твоя.

Под стеной собрались сильнейшие члены рода, готовые исполнить любой приказ лидера. Остальные стояли чуть поодаль. Новости в замке распространялись весьма быстро, и уже каждый знал, что что-то случилось, и в подземелье нашли нечто необычное. Да еще и эта погоня. Кто же сумел сбежать от непревзойденного Мастера, раз за разом поражавшего воображение союзников и повергавшего врагов в трепет?

Коротко глянув на скопившуюся толпу, возглавляемую конечно же бойцами ближнего круга, маркиз жестом приказал им не вмешиваться.

– Ты и вправду совсем не такой, каким был раньше. – мрачно произнес герой древности, перестав дергаться. – Совершенно другой человек. Другая личность…

Фор Корстед осторожно прошелся по новообретенным воспоминаниям и действительно обнаружил в них несколько эпизодов, будто уже виделся с Раком Макдаком за дружескими посиделками. Но для него нынешнего это ровным счетом ничего не значило. Есть цель и есть средства. Все остальное – недостойная внимания шелуха.

Радремон безжалостно задвинул эти воспоминания в самый дальний закоулок разума. Где их уже радостно поджидала вечно голодная всепоглощающая тьма.

– Я расскажу тебе все, что знаю. – решительно пообещал древний герой. – Не гарантирую, что это тебе как-то поможет, но врать не стану. А сражаться не буду ни при каком раскладе! Если ищешь себе бойца, то лучше разожми руку.

– Эй, кто-нибудь! – позвал маркиз, доставая беглеца из-за стены. – Отмойте-ка нашего гостя. И найдите ему цирюльника. Все-таки не абы кто.

На лице фор Корстеда застыла довольная улыбка. Только что он положил еще один камень в фундамент своего могущества. И вряд ли кто-то во всем Миткаласе сможет похвастаться столь прочным основанием!

Знание – сила. А кто может знать больше, чем человек, причисляющий себя к таинственным демиургам и воочию наблюдавший случившееся больше семи веков назад Великое Бедствие?

Конечно же никто!