Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 207 страниц)

Глава 16

Из рассказов локтильцев Радремон узнал, что собиравшие с горожан кровь комиссары принадлежали к числу низших. Однако, даже находясь практически на самом дне вампирской иерархии, те равнялись по силам примерно четвертому рангу. К тому же владели они не только боевыми навыками, но и магией тьмы, что делало их весьма неудобными противниками.

После низших шли старшие, способные принимать облик летучих мышей. А затем высшие, начиная с которых у упырей имелась какая-то своя градация, подробностей о которой жители Локтиля не знали. Над всеми же стояла Королева, руководившая с помощью наиболее доверенных и сильнейших особей – Владык.

Так же вампиры делились на истинных – проснувшихся от многовекового сна в недрах материка – и новообращенных – созданных уже из числа шаловцев. Причем, будучи укушенными особым образом, последние превращались в безумных тварей, лишенных рассудка. Сильных, ловких, но неспособных критически мыслить.

Со временем лишь к некоторым возвращался разум, и они становились на одну ступень с низшими, остальные же навсегда оставались безмозглыми монстрами, послушными исключительно воли истинных.

Или вынужденные бесконечно скитаться в Вечной Ночи в поисках свежей крови.

Подобная классификация несколько отличалась от той, что ранее поведал маркизу Рак Макдак, однако горожане могли чего-то и не знать. Ну или за годы затворничества древнего героя многое изменилось.

В любом случае, некоторое представление об обстановке на Шалове фор Корстед получил, что позволило ему набросать парочку возможных планов действий. Но главной его целью по-прежнему оставался поиск Пела с целью забрать у того последнюю часть Посоха Вершителя, с помощью которого Радремон надеялся воссоединиться с семьей. Учитывая силу каждого из трех артефактов по отдельности, вмести они просто обязаны были создать нечто с невообразимо могущественными свойствами!

Кос уже как раз вновь заикнулся о возможности сопровождения желающих сбежать в Жинадаль в обмен на информацию о данжах, как двери в таверну распахнулись, и внутрь уверенной походкой вошел слегка полноватый мужчина. Надменный взгляд и добротная чистая одежда выдавали в нем старосту. Кроме того, кожа у него, как и у парочки молодцев сопровождения, отнюдь не сверкала мертвецкой белизной остальных жителей города. А наоборот, так и дышала здоровьем.

– Идиоты, вы что тут устроили! – сходу начал староста, метая из глаз молнии. – Я с таким трудом уговорил Владыку пощадить наш город, а вы, неблагодарные, удумали бунт? А ну живо рассосались, пока… – он заметил отряд фор Корстеда, – … не узнали… – увидел, что стоит на залитой черным соломе, – … комиссары…

С каждым последующим словом голос мужчины становился все тише, а когда он узрел тех самых комиссаров, послушно стоявших в уголке (а одна так и вовсе держала подмышкой собственную голову), то староста, наконец, сравнялся по цвету с согражданами. Как и положено истинному лидеру, а не продажной свинье.

– Что тут произошло? – пискнул он, даже не думая вытирать выступившую на лбу испарину. – Что вы наделали⁈

Ближайшие ко входу мужчины подорвались с места и с угрюмым выражением лиц спеленали не сопротивлявшуюся троицу. После убийства представителей вампирской власти, им ничего не оставалось кроме как принять предложенный Косом план.

Или умереть.

– Данж. – напомнил о себе Радремон, поднимаясь из-за стола. – Где ближайший и что из себя представляет?

– Господин Радремон. – каменщик неуверенно переступил с ноги на ногу. – На счет Жинадаля…

– Какой Жинадаль? – подал голос пришедший в себя староста. – Какой Жинадаль⁈ С ума свихнулись что ли? Туда не дойти! – он попытался освободиться, но веревки держали крепко. – Еще можно все уладить. Освободите меня. Я все решу! Отдадим вампирам убийц и будем жить, как раньше. Может только чуть-чуть красный налог подним…

Его лепет прервал звонкий шлепок сочной оплеухи, от которой голова старосты чуть не слетела с плеч, а из разбитых губ брызнула кровь. Все-таки по меркам Локтиля Кос оказался весьма силен.

– Чуть-чуть поднимут, говоришь? – Кос отвесил еще один удар. – Тебе легко говорить, гад! Ты же его не платишь! – снова удар. – А моя Парри уже на призрак похожа! Я уже забыл, как ее улыбка выглядит! Тварь! Скотина! Ублюдок! Изверг!

Каждый выкрик сопровождался очередной мощной пощечиной, в которые мужчина вкладывал всю боль, день за днем копившуюся в глубине его души, и не находившую выхода. И фор Корстед прекрасно его понимал. Видеть, как постепенно угасает та, ради которой загорается по утрам рассвет, и не иметь сил хоть как-то на это повлиять – худшее мучение для познавших единство сердец.

Спохватившись, пара мужчина с трудом оттащили Коса в сторону, но было уже слишком поздно.

Локтиль лишился своего старосты.

А его лицо превратилось в кровавое месиво со свернутой на бок челюстью, выбитыми зубами и вытекшим глазом. Даже дважды мертвые вампиры смотрелись лучше.

Радремон демонстративно прокашлялся, и этот звук громом расколол опустившуюся на таверну тишину.

– Данж. – невозмутимо напомнил маркиз, будто ничего не произошло.

– Жинад… – вновь начал было каменщик, но наткнулся на взгляд фор Корстеда и невольно замолк.

По сравнению с тем, что он увидел в глазах предводителя невесть откуда взявшегося отряда, царившая за окнами Вечная Ночь казалась милым цветочным лугом, залитым солнечным светом. Будто ледяные пальцы сжали сердце Коса, выморозив душу и напрочь убив любое желание перечить. Бездна! Да он бы лучше лично отрезал себе обе руки и преподнес их Владыке, чем еще раз почувствовал на себе этот взгляд.

– В полутора днях пути отсюда есть один. – сообщил бородатый крепыш, в котором Радремон по голосу узнал Флопа, еще недавно спорившего с Косом. Теперь, похоже, свое мнение он поменял. – Там раньше королевский гарнизон стоял. Мы им припасы поставляли.

– А сейчас? – уточнил маркиз.

Флоп пожал плечами.

– По Вечной Ночи могут свободно ходить только истинные вампиры. – сказал он, бросив взгляд на статуями застывших комиссаров. – Мы даже в поле выходим под их присмотром. Они защищаются нас от новообращенных.

– И запрещают запирать ворота, чтобы вы чувствовали себя еще больше зависимыми от них. – догадался фор Корстед. – Словно пастухи, приручившие безропотный скот.

– У них нет выбора. – прогудел из-под шлема Травмарук.

– Выбор есть всегда! – отрезал Радремон, слегка повысив голос. – Впрочем, мне до этого нет дела.

– Я вот что подумала. – в зал вернулась Бешеная, частично смывшая с себя вампирскую кровь, и теперь выглядывавшие из-под кракенской брони рукава мокрой рубахи плотно прилегали к ее нежной эльфийской коже. – А если перебить всех на Шалове – кровососы сдохнут от голода или начнут свиней разводить?

Она бросила взгляд на притихших локтильцев и инфернально расхохоталась, видя испуг на их вытянувшихся лицах.

Маркиз же подумал, что предложение не лишено смысла. Возможно, если бы его целью было полное освобождение континента от вампиров или спасение всего клятого Миткаласа ценой жизней обитателей одного материка, то он бы принял подобный вариант к рассмотрению.

Однако, в его глазах, что шаловцы, что упыри имели одинаковую ценность. Нулевую. И вопрос лишь в том, кто поможет ему в достижении цели, а кто опрометчиво встанет на пути.

Пока что живые могли предложить больше.

– Данж древний или новый? – задал последний уточняющий вопрос фор Корстед, принимая окончательное решение.

– Обескровленный господь с тобой, господин! – Флоп отшатнулся, будто ему предложили съесть ведро опилок и высрать готовый скворечник. Причем вместе со скворцами. – Новых данжей со времен Великого Бедствия не появлялось. И слава четырежды мертвому богу, что так! Нам сейчас только монстров из данжеонов и не хватало.

– Жинада… – в который раз начал Кос, но Радремон его вновь перебил.

– Нал, остаешься в городе решать все вопросы. Сам знаешь, что нам нужно.

Налланномом сосредоточенно кивнул.

– Эстон, ты с отрядом его охраняешь. – продолжил маркиз, повернувшись к магу. – Если с головы иллита упадет хоть… – он бросил взгляд на блестящую синюю лысину соратника. – … хоть щупальце, превращу в щелкуна. Будешь в замке полы мыть. Языком.

Ут-Динго тоже кивнул. Куда более нервно.

– Остальные идут со мной в данж. – закончил фор Корстед и обвел взглядом присутствующих. – Кто нас проводит?

Глава 17

– Решил нанести визит вежливости местным монстрам? – Бешеная прямо на ходу ткнула Радремона локтем в бок. – Думаешь, они чем-то отличаются от ахалдасских или дуинитонских?

– А ахалдасские от дуинитонских отличались? – поинтересовался Травмарук, скрепя сочленениями крабьего доспеха.

– Ага. Как жопа от задницы! – усмехнулась светлая и сделала «колесо». Хоть она и не понимала природу новых сил, но не переставала радоваться ее обретению. Впрочем, как и остальные, эльфийка догадывалась кого следовало бы благодарить. – Разве что та змеюка. Развалившаяся.

– Грибище. – как всегда лаконично напомнила Ксинс.

– Точно! Чуть не забыла! – Бешеная слегка приобняла сестру и бросила насмешливый взгляд на державшегося чуть поодаль Рака Макдака. – Там тоже куча мелкотни была. Наш первый данж. И сразу новый. Меня тогда героиней прозвали. Меня! Героиней!

Она от души расхохоталась, вспомнив, как жители Элмора ее чуть ли не на руках носили за спасение города. Обычно несколько повернутую на жестокости эльфийскую деву встречали совсем другими эпитетами. А провожали… провожали ее чаще всего трупы.

– Вы правда новые данжи видели? – глянув через плечо, поинтересовался выделенный Локтилем провожатый.

– Заткнись, Бам! – резко осадила его Бешеная тоном, лишенным даже капли веселья или дружелюбия. – Шагай вперед, люд паршивый.

– Я Бемнан. – едва слышно поправил ее сбледнувший гид.

– А мне насрать. – огрызнулась светлая, положив ладонь на рукоять ножа. – Еще раз встрянешь – отрежу язык. Босс, нам ведь хватит одного проводника?

– Не называй меня «босс». – привычно отозвался Радремон, особо не следивший за ходом беседы.

– Конечно, босс. – тепло улыбнулась Бешеная.

Оставив Нала разбираться с вопросами провизии, теплой одежды и все остального, что взбредет иллиту или локтильцам в голову, фор Корстед, не мешкая, выдвинулся в сторону ближайшего известного местным данжа.

Вечная Ночь укутывала материк плотным саваном непроглядного мрака, а потому не имело смысла дожидаться утра или какого-нибудь другого особенного времени суток. Привал же, в случае необходимости, можно сделать и в пути. Ну или перенестись в замок, где Радремон заблаговременно воспользовался «Слиянием с тенью». Варианты имелись.

Маркиза сопровождали по-прежнему пораженные неизвестным проклятием сестры, похожий на вареного вертикального краба Травмарук, троица прислужников вампиров-зомби и Рак Макдак, неизменно шествовавший чуть поодаль от Ксинс и не пересекавший им же самим проведенную незримую черту.

И подобное положение вещей похоже полностью устраивало дроу. По крайней мере, такой вывод можно было сделать из взглядов, которые та изредка бросала в сторону древнего героя. Глубоко на дне ее лиловых глаз иногда вспыхивал огонек, которого раньше фор Корстед там не замечал. Впрочем, от названной сестры горная эльфийка все равно никуда не денется, а потому за ее преданность можно не переживать.

Небольшой отряд вызвались проводить два брата-близнеца: Бемнан и Бамбен. Несмотря то, что они видели уже шестнадцать зим, и пару лет как считались взрослыми мужчинами, оба еще не избавились от детской тяги к приключениям. К тому же из-за вампиров братья лишились всех родственников и мечтали отомстить проклятым кровососам. А потому сжимали в потных ладонях топоры и вглядывались во тьму, в любой момент ожидая нападения кого-нибудь из рыскавших во мраке новообращенных.

Те так и не показались.

Путь до данжа занял, как и ожидалось, полтора дня. Пара привалов, одна напряженная ночевка, полная неясных шорохов и едва сомкнутых глаз, разбитая по неосторожности лампа – и группа добралась до огороженного высоким частоколом гарнизона.

В свете уцелевшего фонаря, с боем отвоевывавшего у мрака несколько жалких метров видимости, вереница отесанных заостренных бревен походила на зубастую челюсть исполинского монстра. Тот будто притаился в ожидании, когда любопытные букашки сами заползут к нему в пасть, и тогда не придется ни охотиться, ни драться за добычу – лишь проглотить свежую пищу и вновь замереть до прихода следующих путников.

– Что-то мне не по себе. – Бам вздрогнул от внезапно пробравшей его волны озноба.

– Угу. Мне тоже. – поддержал его Бем.

Ну или наоборот. Радремон даже не пытался различить близнецов или запомнить их имена. Эти двое ничего не значили на его жизненном пути. Как и большинство из тех, кто остался у него за спиной безликими тенями или и вовсе хладными трупами.

– Захлопнитесь и ищите вход! – рявкнула на провожатых Бешеная. – Если мои ножи не напьются крови монстров, то я найду им другую цель. В конце концов назад нас отведет и кто-то один из вас.

– Сестра. – Ксинс положила руку на плечо светлой.

– Ой, да пошутила я. – отмахнулась от нее Бешеная. – Не Нал, так ты. Два поборника благородия, поцелуй вас почерневший господь. А ты, Винс, тоже с ними?

– Не, я так – гуляю, воздухом дышу. – Рак Макдак неопределенно махнул мечом, не забывая внимательно смотреть по сторонам.

– Ха-ха! Годится! – Бешеная вновь повернулась к братьям и так на них зыркнула, что те мигом осознали насколько малая доля шутки содержалась в ее угрозе.

Проход нашелся довольно быстро. Ворота стояли открытыми. Вернее лежали. Две массивные створки, поднять которые не смог бы даже Висчорн, валялись в пыли, храня на себе следы порезов и вмятин. Причем, судя по расположению, кто-то вбил их внутрь, умудрившись переломить сразу два засова толщиной больше ладони.

Вампиры?

Радремон в этом сильно сомневался.

Вперед маркиз отправил прислужников, но нападать на них похоже никто не собирался, а потому следом зашли и все остальные. И стоило им ступить на территорию гарнизона, как окружающее пространство, пробив клубившуюся в вышине мглу, осветило несколько ярких лучей. Не то солнце, не то Ханиамона – не разобрать. Но пары мгновений вполне хватило, чтобы окинуть взглядом открывшуюся картину.

Форт пал.

Причем давно.

Всюду валялись булыжники и обломки досок, деревянные домишки выглядели так, будто кто-то отчаянно сражался за каждое строение, и даже каменная башня стояла покосившись, а ее похожую на пирожное верхушку словно надкусил монстр размером как минимум с Мегалодона.

И тишина.

Ни звука не доносилось из разоренного гарнизона. Ни криков солдат, ни звона кузницы, ни оклика дородной поварихи, созывавшей служивых поесть тепленького. Лишь заунывно поскрипывала на ветру ставня, отдаваясь в мозгу зубной болью.

Тихо и печально.

Как плач нерожденного дитя.

Небесное светило исчезло так же внезапно, как появилось, и форт вновь окутала непроглядная мгла. Еще более густая и плотная, чем прежде. И даже свет лампы, казалось, сжался трусливым псом, не смея выглянуть из-за ног хозяина.

– Рему тому, кто найдет и отломает эту треклятую ставню! – вспылила Бешеная, скрипнув зубами. – Бесит!

– А я думал, тебе понравится. – хмыкнул Рак Макдак.

– Тебя Банарв покусал что ли? – удивленно обернулась к нему светлая. – Эй, Рад, тут кажись что-то пострашнее вампиров надвигается. А если этот бородатый пень еще кого заразит? Целый банарвопокаллипсис! – она вновь поморщилась от скрипа. – Да чтоб эту ставню!

Услышав про рему, глаза близнецов загорелись не хуже фонаря, однако, переглянувшись, они все-таки не решились пойти на звук. Страх взял верх над возможной наградой. Как ни крути, но гарнизоном руководил могучий воин шестого ранга. Проговаривали даже, что он пару раз выигрывал королевский турнир. А раз тут сгинула такая прославленная личность, то кто знает, какое зло таится во тьме. Пара нулевиков для него – как пыль на ботинке. А то и еще меньше.

Отряд медленно продвигался по единственной имевшейся здесь дороге.

– Вампиры? – предположила Ксинс, держа наготове лук со стрелами.

– Не думаю. – задумчиво проронил Радремон, изучая следы сражения. – Определенно нет.

Маркиз видел в колдовской тьме куда лучше остальных, но все же в сову или кошку он в ближайшее время превращаться не планировал, а потому и ему требовался источник света.

Темнячок.

Над ладонью фор Корстеда, вспорхнув крыльями, воспарила антрацитово-черная бабочка-репейница. И пусть сама она выглядела еще темнее царившей вокруг Вечной Ночи, но каким-то непостижимым образом давала света значительно больше, чем все лампы отряда вместе взятые.

– А сразу так нельзя был… – начал один из близнецов, но наткнулся на суровый взгляд Бешеной и осекся.

Впрочем, в следующий момент светлая посмотрела на лидера, и в глазах ее читался тот же вопрос.

Радремон насмешливо хмыкнул.

– Кажется, я знаю, что здесь произошло. – сказал он, разглядывая поросшие травой глубокие борозды, будто бы пропаханные крестьянским плугом. – И, если я прав, то топали мы сюда определенно зря.

Глава 18

Вход в данж представлял собой дыру в земле, обрамленную досками и снабженную уходившей вниз деревянной лестницей. В принципе, эту конструкцию можно было бы принять за обычный погреб, если бы тот не располагался посреди плаца, и его не окружали направленные к центру копья.

Кто-то очень не хотел, чтобы нечто изнутри разбрелось по всей округе.

Похожие меры предосторожности Радремон видел и на своей земле, скованной теперь льдом. А может и засыпанной песчаными барханами. Впрочем, с обитавшим там Бехолдером-Матриархом маркиз и так уже разделался.

Первыми внутрь зашли покорные воле Темного Мага зомби-вампиры. Нелегкая выдалась им судьба – дважды обрести посмертие, но так и не упокоиться с миром. Возможно, кто-то узрел бы в таком порядке вещей некую иронию, но маркиза подобные глупости не занимали. Удобные инструменты. Не более того.

Чуть погодя, не выдержав, внутрь нырнула Бешеная. Но уже скоро вернулась с печатью глубокого разочарования на утонченном лике.

– Пусто. Как у Банарва в черепушке. – выдала она и добавила пару витиеватых оборотов, один из которых почерпнула у матросни во время морского путешествия.

– Ты знал, что так будет? – спросила Ксинс.

– Догадывался. – подтвердил фор Корстед. – С недавних пор. Наш друг Пел определенно тут уже побывал.

– С чего ты взял, что это именно он? – поинтересовался Травмарук, зыркая сквозь прорези в шлеме.

В этот момент совсем рядом раздался душераздирающий крик, которому тут же вторил еще один.

– А вот и ответ. – не моргнув и глазом, произнес Радремон.

Неподалеку от данжа стоял нетронутый стог сена. На фоне общей разрухи он уже смотрелся, словно мраморная статуя в деревенском сортире. Но, если приглядеться, можно было заметить спрятанный внутри металлический ящик. Тот едва выглядывал тщательно отполированными углами, однако, на самом деле, все так и кричало, что его намеренно тут оставили. Чтобы привлечь чье-нибудь внимание.

Например, ввиду отсутствия падкого на таинственные сокровища дварфа, двух юношей, у которых до сих пор детство в заднице играло.

Миткалас таких не прощает.

И стоило первому коснуться поверхности любопытной находки, как украшавшие крышку кованые узоры внезапно ожили и хищными лианами вонзились парню в руку. Словно плотоядные черви, они копошились под кожей, постепенно приближаясь все ближе к шее. Но что самое ужасное – на пройденных участках жуткие лозы отращивали шипы, с одинаковой легкостью пронзавшие, как податливую плоть, так и сухожилия, и даже кости.

Не в силах вытерпеть боль, Бемнан (а может и Бамбен) рухнул на землю, оглашая окрестности отчаянным воплем, плавно переходившим в протяжный вой. Ногтями он царапал изувеченную руку, пытаясь избавиться от источника страданий, но лишь в кровь измочалил об шипы пальцы, ни на йоту не приблизив спасение.

Второй же близнец сперва ошарашенно хлопал глазами, а затем, упав на колени возле брата, не смог сдержать рвавшийся из груди крик. Это все, что он мог сделать в сложившейся ситуации. Приключения у молодых людей начались отнюдь не так радужно, как они их себе представляли в наивных мальчишеских фантазиях.

Пока Бешеная с интересом взирала на разворачивавшиеся события, Радремон подошел к раненному и резким взмахом шпаги отсек тому руку в районе плеча. Отделенный от тела обрубок немного подергался в луже крове, а затем отрастил себе сразу восемь пар ног и, цокая металлом по плацу, убежал в ночь.

– Зажми ему культю и забинтуй. Потуже. – пробасил из-под шлема Травмарук, подлечив калеку парой целительных «бумерангов». – Если повезет – выживет.

Будь здесь Налланномом, он бы непременно потратил одно из выданных каждому члену ближнего круга Зелий заживления ран. Но, ввиду его отсутствия, поступать подобным образом никто не стал. Мало кто на Миткаласе отличался столь же широким сердцем и бескорыстным человеколюбием, как субтильный иллит. Засунул руку куда не следует – сам себе злобный бурундук. Закон естественного отбора в действии.

– Любопытная штуковина. – произнесла светлая эльфийка, разглядывая ящик с безопасного расстояния.

– Ты даже не представляешь насколько! – подтвердил ее слова Рак Макдак, способный, благодаря системе, видеть свойства необычного артефакта. – Это точно не из базового кузнечного руководства, но создано с его помощью. Черт побери, этот Абад Черноруд или псих или гений!

– Скорее и то и другое одновременно. – мрачно проронила Ксинс, глядя как один брат, до крови закусив губу, пытается спасти другого.

– У тебя тоже Истинное зрение есть? Как у дварфа? – удивленно посмотрела на древнего героя Бешеная. – И что еще за «Черт»? Какой-то редкий божок? Ты такой смешной, Винс. Рад, откуда ты его родил?

– Он утверждает обратное. – хмыкнул Радремон, не вдаваясь в подробности. – Отойдите.

Маркиз тоже внимательно разглядел изделие, однако ему уже доводилось пару раз встречать творческие поделки кузнеца Пела, а потому он особо не удивился. Уровень мастерства Абада определенно вырос, но вот фантазия не так далеко ушла от Антиподзорной трубы и Трехручного кинжала. А сколько еще подобных вещиц он разбросал, следуя за своим лидером?

Таинственный ларь страданий и радости

Качество: особый

За семью вратами, за семью печатями лежит СОКРОВИЩЕ! Хочешь СОКРОВИЩЕ? Так возьми!

Мастер: Абад Черноруд

Описание, как всегда, заметно отличалось от привычных. На в этот раз хоть дробных параметров не приплел, и на том спасибо.

– А внутри-то что? – вытянувшись на цыпочки, спросила Бешеная.

– Любопытно? – усмехнулся фор Корстед.

– Пф! Еще чего! – светлая демонстративно отвернулась. – Бездна! Кончено да! Кого я обманываю?

– Похоже Банарв покусал не только Винстента. – с улыбкой произнес Радремон.

– Если ему кто-то расскажет, я за себя не отвечаю. – Бешеная сделала страшное лицо и посмотрела каждому в глаза, особенно задержавшись на Травмаруке. – Может я ножом подцеплю?

– Не сто́ит. – мотнул головой маркиз. – Думаю, внутри максимум засохший кусок дерьма.

– А если нет? – не сдавалась эльфийка.

Вздохнув, фор Корстед приказал зомби-вампирше положить свою голову на землю и открыть ящик. Уцелевший близнец предусмотрительно оттащил продолжавшего стонать брата в сторону. Теперь их вряд ли кто-то перепутает. Но сперва нужно выяснить кто есть кто. Хотя… зачем?

Послушная воле хозяина прислужница взялась за крышку, и ее тут же атаковали сразу три металлические лозы. Точно так же они внедрились под кожу и принялись извиваться, раздирая плоть острейшими шипами. Вот только мертвечихе до этого не было совершенно никакого дела. Не обращая внимания на струившуюся из ран черную жидкость, она отрыла ларец и… из того вырвались клубы сиренево-синего газа.

Облако окутало верхнюю часть зомби, и ее мясо начало медленно сползать с костей зловонной жижей. Создатель определенно рассчитывал, что крышку поднимет не та же личность, которая примет на себя атаку последней лозы. И уж тем более он не ожидал, что целью окажется оживший мертвец. Однако ловушка сработала, и ее жертва расползлась по земле тошнотворной парящей лужей. Как если бы в нее запустили Стрелой праха. Возможно именно действием этого заклинания и вдохновлялся Абад.

Лишившись объекта мучения, кованые лозы вывалились из груды разложившейся плоти, но далеко не уползли и, несколько раз дернувшись, затихли. Похоже им требовалась кровь для подпитки. Ну или что-то в этом роде.

Ядовитое облако тоже развеялось.

Сундук угомонился.

– Ну и срань! – вынес свой вердикт Травмарук.

– Не думал, что нечто подобное можно создать. – задумчиво почесал подбородок Рак Макдак. – Любопытно.

– Так а внутри-то что? – не давалась Бешеная, будто ее и правда заразил золотой лихорадкой Банарв.

Держась настороже, эльфийка аккуратно приблизилась к ящику и в свете Темнячка заглянула в его недра.

– Пусто. – разочарованно выдала она. – Даже засохшего дерьма нет.

Название коварного ларца прямо на глазах Радремона сменилось на Таинственный ларь страданий и отчаяния.

Светлая развернулась и хотела уже идти обратно, как коробка вдруг подпрыгнула на четырех пружинках, а по периметру крышки выросли кинжалы, превратив сундук в некоторое подобие мимика. Тот уже почти сомкнул свою пасть на голове Бешеной, как мимо нее пронеслась стрела и взрывом отбросила преподнесший последний сюрприз артефакт в сторону.

Тот завалился на бок и замер с оплавленной дырой в корпусе. Ксинс неизменно держалась настороже.

– Я этому Абаду глаза вырежу! – злобно скрипнув зубами, процедила Бешеная. – Через задницу!

– Становись в очередь, милая. – и не думал ее утешать Радремон. – Хотя вряд ли Банарв тебе что-то оставит. У него там целый список, что он собирается сделать с Абадом, и перечень постоянно пополняется.

– Ничего. – рыкнула светлая. – Поделится.