Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 207 страниц)

Глава 50

– Эй, это как понимать? – кричало долговязое синекожее существо, безуспешно колотя длиннющими тощими руками по куполу.

– А как же турнир? – взвизгнула низкорослая женщина с духовой трубкой за поясом.

– Что за дела⁈ – ревел крупный мускулистый мужчина со сплавленным в бугристый комок правым ухом. – Где судьи? Где списки поединков? Где турнирная сетка?

Толпа претендентов нервно озиралась, выискивая хоть какие-то подсказки. На лицах людей и нелюдей застыло одинаковое выражение крайней растерянности. Тронутые багрянцем лучи утреннего солнца, проникшие сквозь красный туман купола, навивали чувство тревоги и порождали страх в сердцах не ожидавших такого поворота участников.

И в этой пронизанной напряжением атмосфере смех высокородного эльфа прозвучал карканьем ворона, клюющего беззащитную жертву.

– Глупцы, вы всерьез думали, что крупный род ради вас будет что-то организовывать? – он вновь расхохотался, не скрывая своего веселья. – Радуйтесь, что таким отбросам довелось лицезреть магию четвертого ранга. С вас хватит и этого.

– Сэллинталас, тварь, ты что-то знаешь? – крикнула молодая эльфийка с парными клинками.

За ее спиной, прикрывая тыл, стояла еще одна, вот только кожа ее, в отличие от напарницы, походила на слабый раствор приготовленных из угля чернил. Еще не темная, как ночь, но уже и не серая, как давно остывший пепел. Скорее цвета вечерних сумерек, когда солнце уже зашло за горизонт, а луны еще не начали свой бесконечный бег, и подступающую тьму разбавляет лишь робкий свет первых звезд.

Темная эльфийка? Дроу? Радремону ни разу не доводилось видеть их вживую, но он знал представителей этой расы, как жестоких кровожадных убийц, не ведающих жалости, а сострадание считающих признаком слабости. А еще маркизу было известно, что их женщины чаще всего становятся жрицами мрачной богини Ллос – Паучей Королевы, мужчин же они воспитывают, как подручных воинов.

И ни один дроу не возьмет в руки лук. В отличие, видимо, от этой особы. Или то очередная разница прежней и новой жизней?

– Уж побольше тебя, Бешеная. – с насмешкой отозвался Сэллинталас. – Нашла себе подругу среди горных? Туда тебе и дорога.

– Да я тебе прямо сейчас кишки выпущу! – взъярившись, светлая эльфийка рванула вперед, но ее неожиданно придержала темнокожая напарница.

– Спокойно, сестра. – произнесла та, продолжая пристально следить за обстановкой. – Ничего он не знает. Как и все мы.

Темная эльфийка учит светлую смирению? Прав был тот умалишенный на улице – Миткалас определенно сошел с ума и летит под откос со скоростью выпущенной из лука стрелы.

– Я знаю одно. – заявил Сэллинталас, холодно стрельнув глазами. – В Свиту примут пятерых. И три места займу я с моими подчиненными. Остальные делите как хотите.

– А хрена лысого тебе повидлом не намазать, сволочь ушастая? – с этим криком к эльфу бросился вооруженный копьем мужчина.

Двигаясь с проворством ласки, он легко увернулся от рук одного телохранителя, оттолкнул второго и уже почти нанизал племянника князя, как тут его копье внезапно загорелось. Нападающий отбросил оружие, выхватил кинжал, замахнулся и… вспыхнул сам.

С душераздирающим криком человек упал на землю и принялся кататься по траве, пытаясь сбить пламя, но магический огонь так просто не сдавался. Одежда превратилась в пепел, кожа пошла пузырями, полопалась и начала отслаиваться, глаза вытекли, волосы спеклись в сплошную дымящуюся корку.

Несчастный хрипел, протягивая обугленные руки к небу, но никак не мог умереть, служа пока еще живой демонстрацией могущества магии.

Его мучения оборвала вошедшая в грудь стрела. Милосердным выстрелом дроу добила человека, и над полем повисла гнетущая тишина, пронизанная красными солнечными лучами и удушливым смрадом горелой плоти.

– Клятые маги! – яростно шепнул орк недалеко от фор Корстеда.

– Два места. – напомнил Сэллинталас, отводя подчиненных в сторону. Но, сделав несколько шагов, он обернулся и, посмотрев Радремону в глаза, добавил. – Кроме этих троих. Их я убью лично. Если выживут.

Оценив сложившуюся обстановку, маркиз увлек напарников прочь от всеобщего столпотворения, выигрывая пространство для маневров. Как наглядно продемонстрировал Суп Тарантас, случиться может что угодно, и никто не вмешается. Максимум прекратят мучения.

Безусловно в изменившихся правилах игры присутствовали минусы, но видел фор Корстед и плюсы. По крайней мере гораздо проще протащить спутников в род, чем если бы все свелось к поединкам один на один. А уж с доступом к ресурсам Свинтеров… Но об этом пока рано.

Тем временем слово взял одноухий бугай. Несколько раз ударив мечом по щиту он привлек внимание и заявил:

– Стойте! Не будем иди на поводу! Свита Темного Маршала проверяет нас! – народ прислушался. – Диеш Ат-Вутор четко говорил о честных поединках. Ну и что, что у нас нет судей? Мы сами можем все организовать! Предлагаю…

Пока тот пытался реанимировать турнир, Радремон еще раз оценил потенциальных противников. В надежде присоединиться к Свинтерам здесь собрались представители различных рас, но больше всего оказалось людей. Причем практически все из них были мужчинами могучего телосложения, не привыкшими получать отпор и решившими, что они лучше других, а значит настала пора присоединиться к элите.

Пара орков, три незнакомых эльфа, несколько угрюмых дварфов, странный синекожий хмырь, прекративший ломиться в стену купола и теперь пытавшийся вырыть под ним подкоп. Причем помогал ему в этом похожий на жужелицу крист, явно оказавшийся на турнире по ошибке.

Что больше всего обрадовало маркиза, так это малое количество организованных групп. Практически все претенденты держались поодиночке, настороженно косясь на соседей. Наличие же спаты давало фор Корстеду еще одно преимущество.

– Что будем делать? – подал голос Налланномом, оказавшийся единственным иллитом среди пришедших.

– Тебе опять в рифму ответить? – огрызнулся Банарв, крепко сжимавший одолженный щит. – Не дрейфь, каракатица. Так и быть прикрою вас, малахольных.

– Пока ничего не делаем. – распорядился Радремон. – Чем больше народу перебьет друг друга, тем меньше нам работы. Наш друг Супешник вон уже постарался. – маркиз посмотрел на смердящий подгоревшим мясом труп, после чего повернулся к эльфийкам. – Давно ли темные эльфы с луками бегают?

– Темные?

Нал непонимающе нахмурился, проследил за взглядом маркиза и, догадавшись о чем речь, протянул:

– А-а-а, ты про горных эльфов.

– Я знаю только горных гно… в смысле дварфов. – проронил фор Корстед.

– Эй, я попрошу! – встрепенулся Банарв. – У моего народа с клятыми дроу ничего общего! Как и с горными троллями, кстати.

– Это еще кто такие? – закатил глаза Радремон.

– Ну, тролли. – подхватил Налланномом. – Бывают горные, болотные, степные, озерные – всякие в общем. Вон тот, что изображает из себя крота, лесной, например.

Маркиз глубоко вдохнул, выдохнул и мысленно досчитал до трех. Никаких троллей в Шинатуме отродясь не водилось. Ни лесных, ни подковерных. Хотя, возможно, он о них просто не знал?

Нет, раз уж решил верить своим тусклым воспоминаниям о прошлой жизни, нужно делать это до конца! Какие бы ни были, они – часть его сущности, и от этого никуда не деться. Как не отнять и произошедших после странного переноса событий, во многом определивших характер обновленного фор Корстеда.

– Так что на счет лука? – вернулся к начальному вопросу Радремон.

– На самом деле, обычно горные эльфы его не уважают. – задумавшись, пояснил Банарв. – Сложно целиться в темноте подгорных пещер. Это больше по части их светлых кузенов. Так что обескровленный господь знает, что взбрело этой чернилке в голову.

– Между прочим, я вот вспомнил. – решил вставить иллит. – Раньше их вроде и правда темными называли. Еще до Великого Бедствия. Ты поэтому так и сказал, Рад? А потом, когда старые боги от нас отвернулись, они стали называть себя горными.

– То есть Ллос они не почитают? – уточнил маркиз.

– Паучиха ушла. – мрачно буркнул дварф. – Как и Реокс. И остальные тоже. Только высшие, валун их задави, носятся со своей Ильоной. Ну и еще, может быть, отщепенцы всякие.

Кивнув, фор Корстед продолжил наблюдать за необычными эльфийками. Светлая, вопреки стереотипам, ругалась, как сапожник, и грозилась отрезать бубенцы каждому, кто к ним приблизится. Горная же (Горный эльф! Вот ведь придумали!) всячески пыталась ее утихомирить, при этом, однако, не убирая с тетивы стрелу. Весьма и весьма странная парочка. Нужно не спускать с них глаз. Как и с недобро поглядывающего Супа.

– Эй, каракатица, выходи биться! – дерзко заявил подошедший к троице молодой парень с топором в руках. – Турнир начался, и ты первым падешь от моего Уничтожителя!

Глава 51

Топор

Качество: хлам

Урон: 2

Судя по показанию системы, Уничтожитель обладал уроном на уровне гоблинского кинжала. Отсутствие заточки, сколы, дефект ковки, рассохшееся треснутое топорище. Такой даже дверь подпирать не поставишь – рассыпется в пыль, убираться потом замучаешься. Это уже Само уничтожитель какой-то получается.

Однако бравого вида парня и дерзкой смелости в его голосе хватило Налланномому, чтобы понуро свесить щупальца, дрожащей рукой вытащить кинжал и покорно принять вызов.

– А ну стоять! – рявкнул Радремон, вложив в приказ столько злости, что даже ковырявший землю щелкун от неожиданности плюхнулся на задницу. – Катись отсюда, вша подзаборная. Мне ради тебя даже меч вынимать неохота. Застрянет где-нибудь в ребрах, зазубрится, где я новый возьму? А мне еще Суп Тарантасу голову укорачивать. Давай-давай, пшел.

Маркиз сделал жест ладонями, будто смахивает со стола крошки и отвернулся, не считая противника достойным своего внимания.

Банарв хохотнул, иллит, улыбнувшись, отступил назад, а парень стоял, разевая рот, словно выброшенная на берег рыба.

– А как же… – начал он, но поперхнулся, прокашлялся и продолжил куда увереннее. – Эй, у нас тут турнир, вообще-то! Ритер сказал, что раз Свинтеры оставили все на нас, то мы сами и справимся. Прослушали что ли? Каждый выбирает себе противника, потом победитель бьется с победителем, проигравшие выбывают. Все честно. И я вызываю на бой вот этого моллюска!

– А я вызываю на бой тебя, сопля зеленая! – хмыкнул Банарв, вынимая из ножен саблю. Он ударил ею плашмя об щит и принял угрожающую стойку. – Не понимаешь по хорошему, будешь себя по частям собирать.

– Эй-эй-эй. – затараторил парень. – Так не пойдет, я первый вызвал. Пойди победи кого-нибудь, а потом мы с тобой смахнемся. Может быть. – добавил он уже не столь уверенно.

– А мы спата. – оскалился дварф. – И сражаемся вместе. Слышал, что маг свинтеровский сказал? Трое на одного тоже можно. Ритер твой не главнее же Диеша пока что?

Банарв принялся размахивать саблей и угрожающе надвигаться на юнца, а тот, сложив два и два, спешно ретировался. Вот только по дороге ему бросил вызов один из орков. Парень попытался уклониться от поединка, развернулся, начал убегать и получил дубиной по хребту.

Уничтожитель выпал из ослабевшей руки, а его владелец с сочным хрустом сложился пополам, в противоестественной позе соединив затылок и задницу.

– Кто еще с одной победой есть? – крикнул орк, оглядываясь в поисках нового противника.

– Дурак. – Банарв сплюнул себе под ноги. – И смерть у него дурацкая.

– А бывает другая? – изрек Нал, глядя на труп с некоторой долей сочувствия.

Удивительно, но предложенные Ритером правила приняло абсолютное большинство участников. Те же кто воспротивился, уже лежали мертвыми или, прислонившись к стене, баюкали полученные травмы. Их не добивали. А какой смысл, если изначальной целью было вступление в Свиту Темного Марашала, и лишнее убийство к ней ни капли не приближает? Пусть потом детям рассказывают, что едва не стали членами одного из крупнейших родов.

– А может подбить народ и толпой навалиться на Супешника? – предложил дварф. – Что-то не нравится мне, как этот хмырь на нас пялится. Будто хочет кирку нам в зад вставить и через ухо вытащить.

– Не получится. – мотнул головой Налланномом.

– Кирку-то? Конечно не получится. Кто ж ему позволит!

– Подбить не получится. – пояснил иллит. – И дело не столько в том, что он какой-то там родственник эльфийского князя. Это как раз играет скорее против него. Он маг. Почти на первом ранге. Людям проще смириться с его силой и побороться за два оставшихся места, чем рисковать повторить судьбу того шашлыка.

– Маг-шмаг. – буркнул Банарв, оглядывая поле. – А одноухий-то неплохо похоже подпортил планы Свинтерам.

И действительно, вместо ожидаемой безумной свалки «каждый сам за себя», повсюду шли вполне себе честные поединки. Вот орк гонится за потерявшим оружие дварфом; вот захлебывается кровью из разодранного горла низкорослая женщина – духовая трубка ей так и не помогла; а там осознавший бессмысленность подкопа лесной тролль двумя каменными топориками кромсает на части давно уже мертвого мужика.

Все чинно, степенно, благородно и никакого произвола. Только оглушительный звон стали, хруст сломанных костей, крики умирающих и раненных, да щекочущие нос запахи смерти.

Лепота. Памятник Ритеру поставить, вылепив тот из тела поверженного им орка. Нужно отдать одноухому должное – слабаков в противники он себе не выбирал.

– Думаю, Свите глубоко плевать каким способом определится пятерка лидеров. – продолжая следить за обстановкой, ответил фор Корстед. – Им главное заполучить сильнейших новобранцев. А выявятся они в результате всеобщей резни или относительно справедливого соревнования – дело десятое.

– А нам что делать? – вновь спросил Нал. – По правилам турнира…

– Насрать на правила! – перебил его Радремон. – Мне нет дела до слов Диеша, и уж конечно я не буду слушаться Ритера. И вы не будете. Пусть хоть конкурс песен и пляски устроят. У нас свой путь.

– Вот это правильно! – подтвердил дварф. – Такое мне по душе. Насрать на правила! Начинаешь мне нравиться, Ваше Сиятельство.

Однако полностью избежать поединков не удалось. По мере уменьшения числа претендентов, участники начали объединяться в группы и команды. Некоторые делали это прямо посреди боя, сменив скрещенное оружие недоверчивым рукопожатием, другие выбирали напарников по принципу развитости мускулатуры, но в итоге к спате маркиза подвалила троица дварфов с явно недружелюбными намерениями.

Все в кожаной броне и шлемах, двое со щитами, один, чуть позади, с пикой. Щитоносцы вооружены молотом и окованной металлом палицей. Договориться или прогнать их миром не получилось. Оружие коротышек уже отведало крови, и они твердо решили продолжать в том же духе. Даже упоминание Сэллинталаса не помогло – подгорные воины заявили, что и на него найдется управа.

Ну значит сами себе злобные бурундуки.

Первым делом фор Корстед резким движением отсек наконечник пики, лишив противников преимущества в дистанции. Налланномом же наоборот, получив гоблинское копье из Перстня Безграничной Мглы, встал за спиной Банарва и норовил выколоть глаз его врагу или, хуже того, повредить ему бороду.

Далее последовала короткая возня. В основном из-за того, что Радремон, чувствуя на себе изучающий взгляд Супешника, сдерживал силы и не показывал даже половины своих возможностей. А потом иллит, решивший, что товарищи не справляются, создал возле лица одного из щитоносцев плохенькую иллюзию птицы.

Тот дернулся, и получил тычок от Банарва. Его заблокировал второй дварф, но сам открылся для выпада маркиза. Видя подобное, Фор Корстед решил, что если не воспользуется возможностью, то это будет выглядеть слишком странно, и с размаху вогнал клинок коротышке между ребер.

Кожаная броня не спасла от выпада, подкрепленного показателем силы в шесть единиц, и бородач, захрипев, рухнул на землю, орошая ее потоком горячей крови. Ему на помощь дернулся пикинер с палкой, но, лишившись кисти, отступил, матерясь. Третий же, бросил оружие и признал поражение.

Добивать подранков не стали, позволив им отступить к краю купола. Хотя, вскоре Радремону пришло сообщение о пяти начисленных пунктах опыта – видимо один умер от кровотечения. Ну да сам виноват, его предупреждали.

– Так их! – мрачно кивнул Банарв, меняя щит на более прочный и приглядываясь к молоту. – Сиятельство, убери в кольцо, а. Может пригодится.

Так и планировавший маркиз спрятал оба трофейных оружия, после чего повернулся к Налланномому, собираясь отчитать того за нарушение приказа. Ведь на общем языке было сказано: держать магию при себе и прикидываться среднего пошиба тюфяками, обожравшимися борзеники. Мол дерзить купили, а отвечать за слова нет. Практически всегда выгоднее казаться слабее и хуже, чем ты есть на самом деле.

Фор Корстед набрал уже в грудь воздуха, как земля неожиданно задрожала, словно в пароксизме мучительной агонии, ударила по ногам, подбросив на добрые полметра, а потом немилосердно приняла в объятия, засыпав вырванными с корнем пучками травы и прочим сором.

Та же участь постигла и остальных участников состязания. Причем одному неудачнику подфартило при падении напороться на собственный меч, и теперь он верещал, оглашая пространство полными боли и негодования криками.

Но никому до него не было дела.

Чуть в стороне от основной зоны побоища поле медленно вспучивалось громадным волдырем, земля пошла трещинами, обнажая скрытые под ней песок и глину, суетились мелкие животные, спасаясь от внезапного катаклизма. Пузырь рос и ширился, пока не достиг размеров общественного нужника, после чего с тихим хлопком лопнул, и изумленному взору претендентов предстал темный провал каменной арки, уходящей куда-то вглубь.

– В рот мне ноги… – пораженно выдохнул Банарв, подобрав отвисшую до колен челюсть. – Данж…

Глава 52

Посреди поросшего сочной зеленой травой поля, будто так и надо, высился корытообразный дольмен, сложенный из похожих на гигантские окаменевшие рисинки валунов. Испачканный в земле и глине он походил на настоящие врата в Бездну, а, может быть, ими и являлся. Уж не об этом ли кричал безумец, пророчивший близкий конец света? Если да, то он был охренеть как прав.

Мгновения сменялись секундами. Позабыв о схватках, люди и нелюди, с одинаковым изумлением открыв рты, взирали на невиданное чудо, многие столетия, считавшееся невозможным. Но что самое удивительное – никто не торопился снимать пространственный купол и предъявляться свои права на дармовой источник драгоценных ресурсов. Они что там, перепились все что ли?

– Мы все умрем! – отчаянно завопил синекожий тролль и вновь принялся безуспешно штурмовать стену багрового тумана.

Его крик, невольно став спусковым механизмом, снял оцепенение с остальных участников турнира, и поле тут же накрыл многоголосый хор.

– Выпустите меня!

– Почерневшее тело господне, я что сплю⁈

– Не стоило есть те грибы…

– Может это часть испытания?

– У кого-нибудь есть запасные штаны?

Радремон, кончено, имел свое видение ситуации. Он считал внезапное появление данжа величайшей удачей с момента попадания в этот безумный мир и с удовольствием попытал бы в нем счастье, но первым заявлять об этом не стоило. К сожалению, силенок не хватит ни на самостоятельное освоение, ни на противостояние с парой десятков жадных конкурентов.

Поэтому ни к чему привлекать к себе лишнее внимание. Люди в штыки воспримут любого, кто посмеет наложить свою лапу на подобное сокровище, и лучше предоставить эту возможность кому-то менее осмотрительному. Например…

– Набираю добровольцев в команду по зачистке данжа! – перекрывая всеобщий гул крикнул Сэллинталас. Он не хуже маркиза оценил открывшиеся перспективы, но вот должным терпением, несмотря на принадлежность к расе эльфов, не обладал. – Обещаю каждому участнику по одному проценту от общей добычи!

– Ты не охренел ли, дерма кусок? – вторила ему Бешеная, потрясая клинками. Эльфийку с головы до ног покрывала чужая кровь, что как нельзя кстати подходило ее прозвищу. – Клык моржовый полобзать не хочешь?

– Соглашусь с сестрой. – поддержала ее дроу. – Подавишься.

Послышались и другие гневные выкрики, заставившие фор Корстеда снисходительно улыбнуться. Народ настолько возмутило заявление благородного эльфа, что тот перетянул на себя всеобщее внимание. Вот только к подобному обращению Сэллинталас не привык.

– Вы, чернь, совсем берега попутали? – взревел он, зажигая на каждой ладони по факелу. – Кланяться мне должны, что я с вами хоть чем-то делюсь. Без меня вам даже крысу помойную не одолеть, не то что с монстрами справиться. А ну быстро построились рядами и марш на штурм шахты, не то…

– А справишься? – грозно нахмурив брови, на Сэллинталаса взирал Ритер. Из его рассеченной щеки сочилась кровь, но воин не обращал на нее внимания. – Скольких сожжешь пока мы до тебя доберемся?

Родственник князя осмотрелся и понял, что оказался в меньшинстве. Слабаки уже умерли или подпирали стены израненными калеками, и теперь его сверили недобрым взглядом почти два десятка умелых бойцов. Даже при помощи подручных громил такую ораву не одолеть.

– Ладно. – пошел на уступки Сэллинталас. – По полтора процента каждому. И мое личное покровительство после принятия в Свиту.

– Дебила кусок. – едва слышно процедил Банарв. – Его порвут.

– А ты плакать будешь? – хмыкнул в ответ Радремон. – Смещаемся поближе ко входу.

– Может не надо? – неуверенно протянул Налланномом.

– Цыц!

Обстановка накалялась. Толпа явно не пылала симпатией к зарвавшемуся вельможе, но и переть против магии желанием не горела. Отличная возможность незаметно прошмыгнуть внутрь и оценить обстановку. Может быть удастся справиться втроем или хотя бы снять первые сливки.

– Не стоит вообще туда лезть! – крикнул вооруженный глефой дварф. – Недавно уже открывался данж. Все слышали что там случилось? Погиб ранговый маг!

– И трое воинов! – поддакнул усатый мужчина со шрамом, разделяющим нижнюю губу на две.

– Нужно продолжить турнир. – гнусавил дварф. – А когда купол снимут, пятерка сильнейших получит свою долю, уже как члены Свиты.

– А что на счет остальных? – прорычал последний оставшийся в живых орк. – Лучше нож в руках, чем топор в мечтах. Нужно идти в данж. Турнир продолжим после.

Мнения разделились. Кто-то радел за немедленный спуск вниз, готовый рискнуть жизнью ради сказочных сокровищ, другие не желали сражаться с неведомыми тварями и предпочитали попытать удачу в попытке присоединиться к Свинтерам. Завязались мелкие свары.

Пока суть да дело, маркиз с товарищами незаметно подобрались к арке и уже хотели в нее нырнуть, как все испортил Ритер.

– Посмотрите! – крикнул он, показывая рукой в сторону данжа. Фор Корстеду пришлось спешно отпрянуть. – За этим провалом лежит наше будущее! Сколько раз вы слушали истории о славных героях, что уходили туда и возвращались с богатой добычей? Сколько раз мечтали оказаться на их месте? Пусть плюнет в меня тот, кто никогда не завидовал древним!

Ритер выдержал паузу, но ни один не посмел его перебить.

– Незачищенных данжей остались единицы! Их либо используют для добычи ресурсов, либо не могут одолеть особо сильного монстра. Остальные же давно превратились в обычные почти до дна выбранные шахты. Неужели мы упустим наш шанс найти древние артефакты? Уже сегодня кто-то может заснуть богатым, как король, или вставшим на тропинку к пятому рангу! Но самое главное… – Ритер обвел взглядом притихших участников. – Ремы!

– Красноречивый ублюдок. – в сердцах выдохнул Радремон. – Ему бы поэмы писать, а не мечом размахивать. Ладно. Может так даже и лучше. Пусть умирают за нас. На рожон не лезем, но и в тылу не чахнем. Монстров крошить, не забывая о безопасности.

– К-кого крошить? – нервно переспросил иллит.

– Всех, кого увидишь, каракатица трусливая. – буркнул Банарв, внимательно изучая маркиза.

В его глазах фор Корстед разглядел неожиданную смесь сомнения, недоверия, но и робкой надежды, что порой не сломить самым суровым испытаниям. Негасимой искрой она продолжит мерцать во мраке, даря покой мятущейся душе. Робкий, но такой ласковый лучик, на котором зиждется непосильная подчас ноша.

Кому, как не Радремону, едва не ступившему за грань, знать о внутренней тьме? Но откуда она у обычного дварфа?

Пока маркиз раздавал инструкции, остальные участники волей небес сорвавшегося турнира пришли к закономерному решению спуститься в данж. Добычу решили делить поровну. Почти. Сэллинталас, как единственный маг, продавил-таки для себе дополнительные привилегии и приоритет в выборе трофеев. Это отнюдь не добавило ему очков популярности, но эльф плевать хотел на всеобщее мнение. Он и так уступил больше, чем мог себе изначально представить.

Первым в провал запустили криста. Против воли, естественно. Тот отчаянно сопротивлялся и тряс лапками, но когда тебе в лицо смотрят острия сразу нескольких различных оружий, возражать трудновато.

Его обвязали поясами убитых и раненных, чтобы в случае чего вытянуть назад обглоданное тело, и, с размаху зашвырнув внутрь, принялись ждать.

– Ловись рыбка большая и маленькая. – хохотнул Банарв, заставив вздрогнуть пару через чур напряженных людей, а Бешеную показать ему большой палец.

– Тихо. – оборвал начавшуюся ругань Ритер. После двух своих речей он стал негласным лидером.

Назад щелкун на удивление вышел сам. Он с хрустом жевал лист салата и выглядел необычайно довольным. Кто его там покормил?

– Пещера ходить, право-лево глазеть. Не страшный. – прощелкал он, шевеля жвалами на вполне себе человеческом лице. – Ходить еще?

– Что там?

– Что видел?

– Кто дал тебе еду? – набросились на насекомое со всех сторон.

– Сам брать. Много еда. Только еда. Ничего нет, еда есть!

– Толку с него! – возмутился полуобнаженный мужик с двумя кубиками пресса над пузом. – Щелкуны все подряд в пасть тянут. Не сожрали его и ладно. Нужно самим идти.

Сжавшись в тугую пружину, наспех сформированный отряд шагнул внутрь. Фор Корстед, как и планировал, держался не в начале, но и не в конце, готовый действовать по любому сценарию. У него имелось достаточно трофейных монет, чтобы купить у мерзкого старикашки каких-нибудь расходников или пару-тройку свитков, способных повернуть ситуацию в его пользу. К тому же мягкая тьма пещеры его так и манила, нашептывая на ухо неразличимые, но такие приятные слуху истории.

Переход длился не долго. Короткий туннель с крутым уклоном, поворот, и отряд оказался в тесной пещере. Пол, потолок и стены устилал мягкий мох светившийся ровным голубым светом, от чего казалось, будто они идут по дну лазурной реки. Не хватало только рыб, водорослей и ракушек.

Но их с лихвой заменяли всевозможные растения. Повсюду стояли стеллажи, шкафы, тумбочки и столики, а на них в бесчисленном количестве громоздились цветочные горшки, наполненные землей. И в каждом что-нибудь да росло.

– Оранжерея какая-то. – проронил орк, хрустя черемшой.

Кто-то нервно хихикнул. Но большинство продолжали нервно сжимать оружие, ожидая нападения с любой стороны.

– Не расслабляться! – прикрикнул Ритер. – Мы в данже, а не на прогулке. Бешеная, проверь вон тот проход.

Он указал на еще один туннель, начинавшийся в другом конце пещеры, и эльфийка уже туда направилась, как тут Банарв, неуклюже повернулся и уронил резную этажерку. От разнесшегося эхом звона битой керамики отряд подпрыгнул, словно ужаленный, а дварфа чуть не пошинковали в труху.

– Ну простите! – язвительно выдал Банарв. – Понаставили тут, понимаешь…

Все кое-как успокоились, но Радремон с изумлением читал бежавшие перед глазами строчки:

[Трава в горшке повержен.]

[Получено 1 опыта.]

[Получено 1 трофейная монета.]

[Трава в горшке повержен.]

[Трава в горшке повержен.]

[Трава в горшке повержен.]

…

– К бою! – рявкнул маркиз и, выхватив меч, перерубил уже тянувшуюся к шее Нала лиану.