Текст книги ""Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: N&K@

Соавторы: Алекс Кулекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 207 страниц)

Глава 35

Так и не разобравшись в хитросплетениях местной религии, Радремон двинулся дальше. В храм при этом он заходить не стал. На что там смотреть? На жирных священников, обирающих паству с елейной улыбкой на устах? Или на нищих, со слезами на глазах несущих к алтарю последние крохи в тщетной надежде на исцеление больного чада?

Всего этого маркиз насмотрелся в своей прежней жизни. Правда, возможно, то был лишь жалкий вымысел. Как и прочие его воспоминания, наполнявшие разум чередой тусклых выцветших картин.

Мимо трактира пройти не удалось бы при всем желании. И дело не только в красочной вывеске с изображением могучего орка, вырывающего глотки своим врагам. Несмотря на еще не начавшее клониться к закату солнце, из «Горлодера» доносились радостные крики разнузданного гульбища, прерываемые лишь взрывами многоголосого хохота. А кто может веселиться в разгар дня? Совершенно верно – те, кому больше нечем заняться, и те, кто не привык зарабатывать на корку хлеба честным трудом.

– Может другое местечко подыщем? – несмело предложил Налланномом, с сомнением оглядывая вполне неплохо сохранившееся деревянное строение о двух этажах. Если не считать пробитой в одном месте стены, конечно. – Что-то мне здесь не нравится.

– В самый раз. – буркнул фор Корстед, уверенно толкнув дверь.

Не успел маркиз сделать даже шага, как его захлестнул вышибающий слезу кислый запах дешевого пойла, густо замешанный на потливых испарениях с десятков немытых тел. За длинными грубо сколоченными столами сидели, а порой и лежали, лихого вида мужчины различных рас. Заросшие щетиной рожи, не обремененные интеллектом; татуировки; шрамы – их явно не часто приглашали в приличное общество, но, тем не менее, они наверняка сами порой туда наведывались, чтобы наполнить кошельки звенящей тяжестью и окропить дорогие одежды кровью. Своей или чужой – как карта ляжет.

Фор Корстед едва успел отвернуть голову, как мимо нее со свистом пролетела глиняная кружка и разбилась на черепки где-то на улице. Причем в него конкретно никто не целился. Похоже здесь подобные забавы были в порядке вещей.

Хмыкнув себе под нос, Радремон принялся пробираться к барной стойке, а за ним, тяжело вздыхая и оглядываясь по сторонам, неуверенно семенил иллит.

Сперва на них никто не обращал внимания. Поглощенные весельем гуляки продолжали вливать в себя низкосортный хмель, да отпускать сальные шуточки в сторону пышногрудой подавальщицы в кружевном корсете. Однако то один, то другой неожиданно замечали странную парочку и, толкнув соседа локтем, указывали них кивком головы. Так что не успел маркиз добраться до цели, как на него с Налом уже откровенно пялился каждый первый завсегдатай, а пьяный гомон сменила колючая тишина с ощутимым оттенком угрозы.

– Вы что здесь забыли, придурки? Запасная жизнь есть? – из-за стола вышел долговязый полуэльф и заступил фор Корстеду дорогу. Несколько расфокусированный взгляд говорил о том, что свою норму тот выпил еще пару кружек назад, а странные шрамы вокруг заостренных ушей выглядели, словно их безуспешно пытались отрезать тупым ножом. – Клятая деревенщина! Мы тут таких не любим.

– Засунь язык в задницу, Ларк! – раздраженно крикнула ему официантка. – Ты уже всех достал!

– Что такое, Мали? – обернувшись к девушке, полуэльф какое-как сосредоточил взгляд на ее выдающемся бюсте. – Неужто малахольчик приглянулся? Или, может, кальмароголовый?

Зал встретил последнее высказывание одобрительным хохотом и улюлюканьем. Налланномом же мгновенно покрылся красными пятнами гнева. Страшное оскорбление задело его куда сильнее из-за невозможности хоть как-то ответить. А вот Радремон и ухом не повел. Он спокойно стоял, глядя перед собой, будто его происходящее не касалось, или вообще он был гораздо выше подобной суеты и мелких дрязг.

Подавальщица набрала уже в грудь побольше воздуха, чтобы как следует отчитать наглеца, но ее перебил громогласный рык стоявшего за стойкой седовласого орка. Дни его молодости давно миновали, зеленая кожа поблекла, лицо испещрили морщины, однако острый взгляд и тугие налитые мышцы явно говорили, что он до сих пор способен дать фору одному, а то и двум, зарвавшимся выпивохам.

– Сядь, Ларк. – приказал орк, после того, как привлек всеобщее внимание.

– Да чего он… – начал было полукровка.

– Сядь, я сказал, и жри свое пойло, дерьма ты кусок. – под давящим взглядом орка Ларк нехотя повиновался. Зал возмущенно зароптал. – Не можешь понять на кого гавкать, так зашей себе пасть. Целее будешь. Щенок!

Орк презрительно сплюнул на покрытый соломой пол и обратился к фор Корстеду:

– Чего тебе?

Радремон ухмыльнулся и шагнул вперед. Похоже годы закалили не только тело зеленокожего, но и разум, благодаря чему тот сумел разглядеть что-то в гостях. А может навык какой применил. Или артефакт. В любом случае, пусть и грубо, но он спас Ларка, ведь маркиз церемониться с тем не собирался.

– Мне нужна комната в этом клоповнике и… – фор Корстед уже начал описывать желаемое, как боковым зрением заметил смазанное движение.

Резко обернувшись, Радремон перехватил руку с кинжалом, нацеленным ему прямо в шею. Не утерпев, полуэльф решил разом разделаться с выскочкой, из-за которого его прилюдно унизили и оскорбили. Ведь, как известно, нет человека – нет проблемы. А лишний труп на счету только поднимет его авторитет в преступной среде.

Однако, лучше бы Ларк послушал доброго совета и тихо жрал свое пойло. Действительно остался бы целее.

Взявшись второй ладонью, маркиз резко опустил руку наглеца себе на колено. Звякнул выпавший кинжал, раздался характерный сухой хруст, и локоть Ларка выгнулся в обратную сторону, а сломанная кость, пробив кожу и рубашку, вылезла на свет уродливым памятником скудоумию.

Соседи полукровки, да и она сам, с удивлением взирали на свершившееся наказание. Наконец, осознав произошедшее, Ларк тихо завыл и тут же нырнул лицом в прелую солому, когда Налланномом разбил об его голову глиняный кувшин – иллит отомстил за «кальмароголового». Молодец, Осьминожка, будет с тебя толк.

Брезгливо отряхнув руки, фор Корстед добрался-таки до стойки. За его спиной товарищи, побитыми псами поджав хвосты, волокли куда-то бесчувственного полуэльфа. Может к знахарю, а может и на корм свиньям – какая разница? Если жизнь Радремона ничего не ст о ит, то зачем беспокоиться о прочих?

– Комнату. На две недели. – маркиз высыпал на прилавок содержимое кошелька. – И еды нормальной. Прямо сейчас. Есть тут такая?

– Найдем. – орк быстрым взглядом пересчитал фанталы. – А чего не в «Синий Лебедь»? Денег не хватило? Или дорогу перешел кому?

Зеленокожий изучающе уставился на фор Корстеда. Когда к тебе заглядывает такой вот непростой гость, лучше заранее выяснить какие еще проблемы он принесет с собой на хвосте.

– Название у них не понравилась. – спокойно бросил Радремон. – С детства перья не люблю. Пис а ть ими заставляли. А здесь, говорят, кротовуха лучшая в округе.

Орк самодовольно хохотнул, обнажив сточенные практически под корень клыки.

– Сам гоню! – заявил он, гордо выпятив грудь. – Для тебя первая стопка бесплатно. Вот только… – бугай ткнул мясистым пальцем в горсть монет и посмотрел маркизу в глаза. – Здесь не хватает.

Чего-то такого фор Корстед и ожидал. Тринадцать фанталов явно не та сумма, на которую можно поесть и пару недель жить, даже в дыре подобной этой. Однако имелось у Радремона и еще кое-что.

– На вывеске ты изображен? – спросил Радремон, кивнув в сторону входа.

– А то. Были времена!

Незаметно вытащив из перстня двенадцать гоблинских колец, сохраненных еще с памятного нападения на работорговцев, маркиз небрежно бросил их на стойку.

– В уплату пойдет?

В глазах орка вспыхнул огонь. Но то была не алчность, а отблески пламени, что бушевало в его сердце, когда он лично шел в бой и своими руками вырывал глотки поверженных врагов, а их кровь горячим потоком текла по зеленой коже.

Нежно проведя пальцами по металлическим кругляшкам, седовласый вояка с сожалением покачал головой:

– Не выйдет. Если род узнает, простым предупреждением не отделаюсь. Есть за мной уже грешки. Но ты можешь сам продать им и позже расплатиться. Идет?

– Идет. – согласился фор Корстед. – А что за род?

Орк посмотрел на Радремона, словно тот представился сыном Ханиамоны и ее возлюбленного Неба.

– Ты разве не на турнир приехал? – с удивлением голосе спросил он. – Сейчас только о нем и гудят.

Маркиз отрицательно покачал головой.

– Неожиданно. – окр ковшеподобной ладонью сгреб фанталы и крикнул официантке. – Мали, накрой гостям, и пусть Кращтр приберется в третьей комнате! – после чего вновь повернулся к фор Корстеду. – У нас тут только один род, достойный упоминания – Свита Темного Маршала – и скоро они проводят турнир за право к ним присоединиться. Повезет счастливчикам.

Бугай мечтательно закатил глаза, а Радермон запихнул кольца обратно в перстень и проследовал за отчаянно вилявшей задом Мали. Его провожали злые завистливые взгляды постояльцев, ничуть не волновавшие маркиза. Как и турнир, и Свита Темного Маршала в целом. Чтоб их всех Бездна забрала!

Глава 36

Не обращая ни капли внимания на прелести официантки, Радремон уселся за отдельный стол, представлявший собой перевернутую бочку с приколоченными к ней шершавыми досками. Сгрузив с подноса нехитрую еду и напитки, Мали еще раз качнула бедрами и, разочарованно вздохнув, отправилась на кухню. Пожиравший же ее глазами Нал, проводив девушку жадным взглядом, мечтательно причмокнул и обратился к маркизу:

– Она явно тобой заинтересовалась. Хочешь поговорю с ней за тебя?

Погруженный в свои мысли, фор Корстед оставил вопрос без внимания. Он резко опрокинул в себя стопку какого-то крепкого пойла, поморщился и закусил ломтем черствого хлеба, предварительно макнув тот в нечто похожее на гуляш. К сожалению в последнем вместо мяса плавали лишь хрящи да кожа, но, по сравнению со всем, что доводилось есть здесь Радремону, это блюдо показалось ему воистину верхом кулинарного искусства.

Так и не получив ответа, иллит, следуя примеру товарища, пригубил из стопки и тут же закашлялся.

– Ну и дрянь! – выдохнул он, без разбора метая в себя еду. – Ее похоже реально на кротах настаивали. Никогда не понимал, как вы, люди, можете это пить. – Налланномом с трудом восстановил дыхание и, чуть замявшись, спросил. – Что дальше делать будем, Рад? На запад пойдем? Или, может, в столицу? Говорят, там всегда есть работа, и с прямыми руками без куска хлеба не останешься.

– Гоблины. – выдал маркиз, перемалывая зубами разваренные хрящи.

– Что «гоблины»? – не понял Нал.

– Те гоблины, что напали на наш караван. Это же неподалеку было?

Иллит закатил глаза, припоминая. А фор Корстед, почувствовав на себе чужой взгляд, резко обернулся. Однако на него, вроде как, никто и не смотрел. Прерванное веселье продолжилось пусть не в полную силу, но вполне себе набирало обороты, а в том что необычный гость привлекал внимание, ничего удивительного не было.

И все же…

– Вроде бы да. – выдал, наконец, Налланномом. – Где-то восточнее. Примерно. А что?

Радремон кивнул. По его прикидкам выходило так же.

– Завтра я уйду. – решительно заявил он. – Комната оплачена на две недели, можешь оставаться сколько хочешь. Потом ты сам по себе.

– Эй, Рад, ты чего? – Нал ошарашенно выпучил глаза и даже не донес ложку до рта. – Я тебя чем-то обидел? Прости. Я не хотел. Честно. Ты только скажи, я все исправлю. Ты это… Не бросай меня, Рад. – добавил он робким шепотом.

Иллит с надеждой смотрел на маркиза. В его желтых глазах с горизонтальным зрачком плескался целый океан печали с робким островком надежды, что это всего лишь шутка, и они дальше пойдут вместе бок о бок. Товарищи, напарники, может быть даже друзья.

Налланномом выглядел котенком, которого покормили из жалости, и теперь тот верил, что его заберут домой, и так будет всегда. Что между ними зародились прочные нерушимые узы, что тонкая нить тепла свяжет их надежнее швартового каната, а все невзгоды будут разбиваться, как волны о нерушимый риф.

В сердце фор Корстеда что-то кольнуло, подначивая передумать, но он безжалостными оплеухами загнал это чувство в непроглядную тьму чулана разума. Радремон твердо решил дальше действовать в одиночку. Этот мир отобрал у него все: свободу, жену, детей, радость жизни; лишил воспоминаний, превратив те в груду гниющих отбросов; пинком под зад бросил в оковы и в зубастую пасть страшного монстра.

И маркиз ответит ему тем же.

Отныне фор Корстед будет идти дорогой смерти. Реки крови прольются ему под ноги, и горы трупов будут простираться от горизонта до горизонта, закрыв свет солнца. Он сметет любые препятствия, а выжившие станут в страхе шептать его имя и пугать им маленьких детей.

А Нал? Он будет только мешать. Как и любой другой, рожденный в Миткаласе. Обретя систему, магазин и возможность повышать уровни, Радремон получил колоссальное преимущество перед местными жителями. Ему не надо изнурять тело ежедневными тренировками, проводить часы в утомительных медитациях, по крупицам собирать знания о заклинаниях и умениях.

Убил монстра – стал сильнее, прикончил еще пяток – купил навык, и вот уже любой спутник сопит за плечом бессмысленным балластом. Рано или поздно, но маркиз не сумеет его защитить, и тот закончит свою жизнь в пасти очередного Хиндатского Льва или на клинке рангового воина. Пусть лучше идет собственной дорогой и влачит существование в меру сил и возможностей.

Так убеждал себя фор Корстед и не видел изъяна в своей логике. А может не хотел видеть, ослепленный злобой и тьмой, надежно поселившимися в его сердце.

Не услышав ответа, иллит, тем не менее, прочитал его в глазах Радремона. Одинокая слеза, скатившись по щеке с синеватыми прожилками, упала в недоеденный гуляш. Но есть его уже никто не собирался. Тугой ком застрял в горле Налланномома, напрочь лишив аппетита и заставив померкнуть дневной свет.

Отодвинув от себя тарелку, Нал бросил последний печальный взгляд на бывшего товарища и отправился наверх, где располагались жилые комнаты. Маркиз же, закончив трапезу, узнал у орка, куда нести гоблинские кольца и уверенной походкой вышел назад в город.

В лазурном безоблачном небе ярко сияло солнце, щедро делясь своими несущими тепло и свет лучами. Они согрели кожу фор Корстеда, но не смогли рассеять густой мрак в душе. А потому, когда спустя несколько минут его окликнули дружки покалеченного Ларка с ним самим во главе, Радремон не стал прятаться или звать стражу. Наоборот, он хищно улыбнулся и добровольно последовал за ними в темный закоулок.

Обратно маркиз вышел один, став богаче на пять фанталов и обзаведшись плохеньким кинжалом. Качеством тот едва ли обходил гоблинские и помечался системой, как хлам. Впрочем, с возомнившего себя крутым отребья больше взять было нечего. Не с дубиной же по городу таскаться. А так хоть опыта поднял и немного спустил пар.

Возмездия фор Корстед не боялся. Мало ли подонков гибнет каждый день в трущобах? Его никто не видел, а магию он специально не использовал, обойдясь мечом. Слишком уж приметное заклинание выучил Радремон. Лучше им без крайней нужды не светить.

Представительство Свиты Темного Маршала, занимающееся скупкой трофеев, удалось найти без труда. Храм служил прекрасным ориентиром, а трактирщик описал здание довольно метко – торчащая из дерьма щепка.

И действительно, расположившись на стыке между старым и новым городом, узкое высокое строение из не успевшего потемнеть бруса выглядело, словно неведомый великан воткнул его в землю, предварительно навалив знатную кучу. Эдакий форт на холме в миниатюре.

На с а мом верху развевался лиловый родовой герб с изображением большого глаза и марширующих бравых воинов с магами; у подножия же скучали двое мускулистых бугаев, один из которых, судя по неестественному цвету кожи, явно имел в роду минимум одного орка.

– Проходи, не задерживайся. – буркнул здоровяк, смерив посетителя пренебрежительным взглядом.

Однако маркиз все-таки задержался. За спиной у охраны он обнаружил грубо сколоченный стенд, привлекший его внимание несколькими корявыми объявлениями, написанными с множеством ошибок.

«Куплу 3 грама ремнай пылы»

«Ест буй крата. Дорага!»

«Сивый гад вирни деняк!»

Но куда большее любопытство вызывала надпись, выведенная углем поверх прочих: «2 дварфа ищут 3го для создания спаты к турниру. Ждем в Выпивохе». И основной интерес заключался не столько в орфографической грамотности, сколько в слове спата, дважды подчеркнутым и от чего-то казавшемся фор Корстеду смутно знакомым.

– Проходи, не задерживайся. – не сменив интонации, повторил потомок орков. Радремон же, мотнув головой, шагнул прочь.

Оружие не отобрали. То ли не принято, то ли сочли не представляющим опасности. В любом случае, маркиз возмущаться не стал, поднялся на рукотворный холм и без стука вошел в дверь.

Внутри, несмотря на довольно жаркую погоду, приятно веяло прохладой. Будь то артефакт или магия – штука определенно полезная. Сразу от входа вверх уходила крутая лестница, чуть в стороне виднелась еще одна закрытая дверь, а слева, на не слишком удобном на вид кресле, сидел молодой дварф с едва достающей до груди каштановой бородой.

– Вопросами вступления не занимаемся. На турнир записаться нельзя. Словечко не замолвлю. – выдал коротышка, не дав фор Корстеду открыть рта. – Нет, не обнаглел, да, не боюсь, сам можешь идти в задницу. Выход за спиной. Еще вопросы?

Дварф поднял усталый взор, и Радремон понял, что бородача в последнее время знатно достали. Впрочем, его самого это трогало мало. Засунув для вида руку в карман, он вытащил из пространственного артефакта гоблинское кольцо и продемонстрировал его привратнику.

– У мамки украл? – кисло ухмыльнувшись, коротышка ехидно хмыкнул.

– Твоя подарила. – не остался в долгу маркиз.

Короткая дуэль взглядов, и проигравший сражение дварф, кивнув на лестницу, вернулся к расчесыванию чахлой бороденки. Гуще она от этого точно не станет, но хоть чем-то заняться же надо?

Глава 37

Поднявшись на второй этаж, Радремон очутился в чуть более просторном, хорошо обставленном помещении. Лакированный комод из красного дерева, уверенно возвышавшийся на изогнутых ножках; массивный, окованный железом сундук; тяжелые бархатные портьеры; облаченная в доспехи статуя рыцаря.

Кроме прочего, маркизу приглянулась пара картин, изображавших группу людей возле туш огромных поверженных монстров. В первом случае это был шипастый огненный дракон с красной чешуей, а во втором – крылатый демон с изогнутыми рогами и парными боевыми клинками ядовито-зеленого цвета. Похоже на галерею славы рода или что-то в этом роде.

У окна, за простым, но добротным столом из массива дуба сидела эльфийка в кожаной броне, старательно водившая пером по практически полностью исписанному листу бумаги. Ее длинные пепельные волосы, прихваченные изящным серебряным венком, струились подобно горному ручью, ниспадая на плечи и укрывая их невесомым пологом. А на тонких пальцах блестели брильянтами кольца, изготовленные явно не последним мастером ювелирного дела.

В тусклых воспоминаниях фор Корстеда хранились случаи встреч с представителями этой расы, но теперь, вживую увидев неземную красоту обитательницы лесов, он замер, пораженный ее царственным величием. Так не может оторвать взгляда человек, впервые узревший неприступные горы с покрытыми снегом вершинами, или добравшийся до океана путник, обнаруживший могучую стихию в гневе вздымающей многометровые волны, чтобы с яростью обрушить их на покорный берег.

Было в ней что-то и от всколовших морскую гладь ледяных торосов и от нетронутой снежной перины, укутавшей дремучую чащу. Не из-за нее ли, собственно, в воздухе царила столь приятная после жары прохлада?

Отложив перо, эльфийка подняла голову и окинула посетителя внимательным взглядом зеленых глаз. Солидная часть ее очарования мгновенно испарилась, вернув Радремона с небес на землю. Она смотрела на маркиза с пренебрежением пастуха, обнаружившего в обеде муравья. Смахнуть и забыть – не более того.

– Так и будешь стоять? – спросила девушка, коротко вздернув тонкую бровь. – К такому как ты я не явлюсь даже во сне. Не надейся.

– Да вот думаю: ты от рождения такая страшная или уже потом обидел кто? – отплатил той же монетой фор Корстед, коря себя за минутную слабость.

Эльфийка сперва замерла, не веря своим ушам, затем ее глаза стали медленно расширяться, грудь налилась возмущенным вдохом, а очаровательное личико пошло багровыми пятнами. Не часто ей, похоже, доводилось слышать подобное в свой адрес. Особенно от какого-то жалкого человечишки.

Кажется даже температура в воздухе упала еще на пару градусов. Маркиз коротко выдохнул, ожидая увидеть облачко пара, но его не случилось. А вот девушка тем временем сумела взять себя в руки, вернув маску высокомерной надменности. И только ее глаза продолжали метать молнии, способные одним ударом расщепить вековую сосну.

– Чего приперся? – бросила эльфийка.

Если бы интонацией можно было убить, фор Корстед уже лежал бы на полу бездыханным трупом и пялился остекленевшим взглядом в потолок. Ну а пока он молча высыпал на стол добытые с гоблинов кольца. Те, звякнув, раскатились во все стороны, а одно, самое бойкое, и вовсе устремилось к краю, но девушка ловко прихлопнула его ладонью, не дав сбежать.

Презрительно хмыкнув, она провела над трофеями рукой, шепча что-то себе под нос, а после вновь посмотрела на Радремона, и в этот раз он заметил в ее взгляде крохотную толику уважения. Не иначе проверила добычу на подлинность. Не ожидала? Хотя какая разница – это же всего лишь гоблины. Или нет?

– По одному фанталу за медные, два за серебряные и четыре за золотое. – огласила расценки эльфийка.

– Но ведь сталь дороже золота. – не понял маркиз.

Скупщица вновь посмотрела на фор Корстеда, размышляя ответить ему или послать в долгое эротическое путешествие с заковыристым маршрутом.

– Новичок что ли? – все-таки снизошла она. – Мы платим не за металл, а спокойствие жителей. Золотые кольца имеет право вдеть далеко не каждый гоблин. У них своя иерархия. Соответственно и награда. – девушка сделала паузу, изучая гостя. – Ты ведь не в «Синем Лебеде» остановился. Пошиб не тот. Откуда узнал про нас?

– Зеленокожий один нашептал. – не стал скрывать Радремон. – С большими мышцами и разваливающейся ночлежкой. Знаешь такого?

– Горлодер. – на лице эльфийки впервые появилась улыбка. – Раньше он сам бы у тебя купил и мне принес. Или отобрал. Не рискнул значит. Стареет, жаба седая.

– Бывший боец рода? – поинтересовался маркиз.

– Не твое дело. – резко оборвала его скупщица.

Она сгребла кольца, подошла к сундуку и закинула трофеи внутрь. Оттуда же достала причитающуюся оплату. А фор Корстед тем временем подумал, что орк, скорей всего, был вольным наемником, заслужившим определенную славу и соответствующую кличку. В честь которой и назвал свой трактир, отойдя от дел. Но, тем не менее, ранга так и не взял. Что же для этого нужно?

– Не задерживаю. – холодно обронила девушка, возвращаясь к прерванной работе.

Радремон волновал ее теперь не более летавшей под потолком мухи. А может и меньше. Но у него было еще чем удивить.

– А что если бы я захотел продать рему? – с деланным безразличием спросил маркиз. – Примерно такую. – он двумя пальцами показал размер меньше горошины. – Сколько за нее готова выложить Свита?

Эльфийка с недоверием уставилась на фор Корстеда. «Издевается или правда раздобыл где-то рему?» – явственно читалось в ее зеленых глазах. В первом случае его можно смело спустить с лестницы вниз головой. Но вот если потом окажется, что он и правда владел драгоценным ресурсом, то чью-то белокожую задницу будут ждать весьма нежеланные приключения.

– Свита Темного Маршала готова предложить лучшую цену на всем материке. – вкрадчиво произнесла девушка, тщательно подбирая слова.

– Сколько? – с нажимом повторил Радремон.

– От трех до пяти сотен фанталов. – выдала она, взвесив что-то в уме. – В зависимости от качества. Продаешь? – добавила эльфийка, не сводя взгляда с визитера. Похоже тема действительно важная.

– Так у меня ее нет.

Маркиз улыбнулся, пожал плечами и, не прощаясь, спрыгнул вниз по лестнице. А над его головой раздался звон разбившейся об стену чернильницы и рык, подходящий скорее голодному Хиндатскому Льву, чем изящной остроухой красотке.

Молодой дварф на первом этаже удивленно прислушался к доносившейся сверху ругани и даже посмотрел на фор Корстеда с явной симпатией – видать имел на холодную начальницу свой зуб – но Радремона это заботило в последнюю очередь. Он получил достаточно монет для оплаты жилья и пищи, а кроме того выудил немного информации об окружающем мире. На чужие же чувства маркиз плевать хотел с высокой колокольни.

Но почему так? Он ведь не всегда был таким. В тот раз, когда Бал’Луг волок Мику в кусты, фор Корстед совершенно искренне хотел ей помочь.

Стал бы он поступать так же сейчас? Ответа нет…

Неужели на него настолько сильно повлиял шкребаный Миткалас с негласным девизом «Умри или сдохни»? С самого начала жизнь Радремона здесь походила на дурной сон или страшилку, которую рассказывают вечером дети, сидя у костра. Рабство, боль, кровь, убийства, смерти – кто угодно зачерствеет душой в подобный условиях.

А может маркиз всегда и был таким? Грубым циничным ублюдком, ценящим жизни окружающих меньше бобовой похлебки, да и свою ставящим ненамного выше. С волками жить – по-волчьи выть. Ударь мне по левой щеке, и я превращу твою наглую рожу в кровавое месиво, чтобы и мысли не было подойти еще раз.

Но как же жена? Дети? Или как раз они и являлись тем наносным, призванным скрыть истинный облик уродливого мужлана?

Луиза…

До чего вкусно пахли ее волосы…

Взревев, фор Корстед с размаха врезал кулаком по деревянной стене дома, мимо которого как раз проходил. Брызнули щепки, кровь, на стене осталась вмятина, а Радремон потерял пару пунктов здоровья.

– Ты что творишь, мразь, да я тебя!.. – из-за угла выскочила женщина в лоскутном платье и замахнулась на маркиза ухватом, но, встретившись с ним взглядом, неожиданно упала, будто ее лягнул конь.

Черный огонь, что бушевал в глазах фор Корстеда, готов был спалить каждого, кто до него дотронется или хотя бы неосторожно приблизится на пару шагов. Настоящее пламя первородного мрака. И оно медленно пожирало своего носителя.

Мелко перебирая конечностями, женщина скрылась там, откуда пришла, позабыв в пыли инструмент, а Радремон, чернее тучи, двинулся вглубь трущоб. И ни один душегуб или жулик не посмел заступить ему путь.