Текст книги ""Фантастика 2025-161". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Гедеон

Соавторы: Павел Барчук,Мила Бачурова,Елена Шатилова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 282 страниц)

Глава 13

Лука вернулся довольно быстро. Лаура к тому моменту уже безмятежно дрыхла, устроившись на своём плаще, брошенном на солому.

Когда Стриж выглянул на условленный свист, запыхавшийся мальчишка доложил:

– Возвращается. Скоро тут будет.

Стриж оглянулся на спящую магичку. Девчонка так сладко посапывала, что рука не поднималась будить. Но жёсткая необходимость диктовала свои условия.

– Подъём! – Лёха потрепал девчонку за плечо, которым та сразу же раздражённо дёрнула.

– Не касайся меня без нужды! – потребовала Лаура с явной неприязнью на лице.

Лёха даже не стал гадать, в чём причина: в эльфийском теле, природе пустотника, или низком происхождении. Не до местного колорита и культурных особенностей.

– Ты знаешь, где тут можно провести допрос, не привлекая внимания? – сразу перешёл он к делу.

Пожатие плеч было красноречивее слов.

– Я бывала тут всего несколько раз, – призналась Лаура. – Во время крупных торговых ярмарок, но не в таких районах. Я и на этот склад-то случайно попала, когда брата попросили посмотреть что с големом. Мне было интересно и я увязалась за ним.

При упоминании брата её голос стих, растеряв обычное высокомерие.

– Плохо, – Стриж ожесточённо поскрёб затылок.

Время утекало стремительно. Мелкий дерьмец мог появиться в любую секунду, а Лёха вместо действия сидит и ломает голову в попытке найти место для допроса. Или рискнуть, затащить на чердак? Блин, а если заверещит и поднимет на уши весь этот грёбаный кабак и окрестные улицы впридачу?

– Чёрт, – вслух сказал Стриж. – Не по улицам же его тащить…

– Ты можешь привести его прямо сюда, – подумав, предложила Лаура. – Если он не будет орать ближайшие пару часов – я нанесу плетение тишины на стены той комнатушки.

Она махнула рукой в сторону практически свободного от ящиков и сундуков закутка площадью не больше четырёх квадратных метров, напоминающего Стрижу просторный стенной шкаф.

– Тут есть запасы серебра для транспортировки в замок. Отец меня потом убьёт, – нехотя призналась Лаура, – но обстоятельства… необычные.

– Это точно – необычные, – хмыкнул Лёха, складывая свой плащ. – Ты следи, чтоб Терминатор не ожил в неподходящий момент.

– Подожди, – остановила его девчонка. – На нём может быть ученический артефакт. Кольцо, кулон, может даже крупная серьга. Серебро. По нему маг может отследить ученика, а тот – позвать на помощь. Сразу найди, сними с мальчишки и носи у тела. Ты подавишь его действие не хуже плетения тишины.

– Понял, – кивнул Стриж и вышел.

Оглядев улицу, он убедился в отсутствии лишних глаз и через полминуты уже инструктировал Люка, стоя рядом с ним на улице. Быстро распределив роли, они затаились в тени, поджидая добычу.

Мелкий поганец появился минут через пять, неторопливо дефилируя к кабаку. Ясно и ежу, что его и наставницу здесь знают и как минимум держат на хорошем счету – в противном случае сопляк не был бы столь беспечен.

Едва мальчишка поравнялся с местом засады, Стриж молниеносно накинул ему плащ на голову, а Люк – влепил хорошего тумака в живот, выбивая дыхание. Лёха ударом оглушил сипящего засранца и потащил к забору.

– Наблюдай за кабаком, – приказал он Луке. – Появится старшая – проследи за ней.

– Ага, – Клоп кивнул и перебежал на свой прежний наблюдательный пост в проулке.

Через пару минут Стриж уже демонстрировал бессознательный улов Лауре.

– Как тебе наша новая певчая птичка? – он размотал плащ и без всякой жалости скинул мальчишку на деревянный пол.

Ещё недавно он и вообразить не мог, что способен так обращаться с ребёнком, но до сих пор дети не всаживали ему нож в печень. Да, в Африке он проходил инструктаж о детях-солдатах, но бог миловал и встретиться с ними Лёхе так и не довелось.

– Не отвлекай, – недовольно бросила Лаура, разложившая в ряд серебряные слитки.

Расплавленные остатки замка, запиравшего сундук с рисунком синей хищной птицы, валялись неподалёку. Лёха связал пленника, сунул тому в рот кляп и с интересом наблюдал за действиями магички. В каком-то смысле она напоминала детсадовца, играющего с пластилином. Она будто грела слитки в руках, а затем оторвала кусок от ставшего гибким и подвижным слитка.

– Ну ни хера себе кружок художественной лепки… – поражённо выдохнул Стриж.

Таких номеров, как говорится, не то что в цирке – в шоу экстрасенсов и то не покажут. Не будь девчонка так увлечена работой – наверное, отметила бы в календаре день, когда Лёха натурально потерял дар речи от удивления.

Катая между ладонями серебро, Лаура придавала ему форму знакомого Стрижу стила. Таким, только из золота, она исправляла татуировку на его руке.

Не удержавшись, Стриж взял один из слитков и попытался помять в руках. Естественно, ничего не получилось – металл оставался твёрдым, как ему и полагалось. Лёха даже постучал слитком об пол, получив в качестве эффекта лишь взгляд девчонки, ясно выражающий её мнение об умственных способностях товарища старшего лейтенанта.

– Слушай, а ты можешь так серебряных монет налепить? – вернув слиток на место спросил Стриж.

– Могу, но они будут тонуть, – подтвердила давнюю Лёхину догадку Лаура.

– Так это типа проверки на подлинность? – для полной ясности уточнил он. – Настоящие монеты всплывают, а подделки – тонут?

Девушка кивнула, не прерывая работу.

– Это особая техника небольшого семейства, поколениями работающего на императорский дом, – пояснила она. – В медяках тоже небольшая доля зачарованного серебра, так что любой босяк может отличить поддельную монету от настоящей.

– Практично, – одобрил Стриж. – А зачем в меди примесь серебра?

Лаура посмотрела на него, как на идиота, а потом, видимо вспомнив, что перед ней чужак, пояснила:

– Серебро – металл магов. Мы можем вливать в него свою силу и придавать новые свойства с помощью плетений. Этим я сейчас и занимаюсь – вливаю силу в серебро, чтобы потом начертать плетение тишины.

– А золото? – заинтересовался Стриж, вспомнив злополучный артефакт, подаривший ему прожорливого «пассажира».

– Золото – металл демонов. В него можно заключить сущность демона, или «сырую» демоническую силу. Драгоценные камни хороши для обеих сил, но они дороже. На пустотников действует только сила демонов, потому плетения на твоём теле выполнены золотом.

– Никогда не думал, что стану золотой молодёжью в буквальном смысле, – невесело усмехнулся Стриж, разглядывая татуировку на руке. – Кстати: а молодёжь ли я вообще? Сколько живут эти ваши эльфы?

– Дольше людей – это всё, что я знаю, – пожала плечами Лаура, не прерывая своего странного занятия. – Говорят, когда-то они были бессмертны, но после того, как закрыли пути в миры Древних – были прокляты и начали стареть и умирать.

– Ну, хоть тут свезло, – Лёха почесал затылок. – Жить вечно – это же такая скука…

Взгляд магички подсказал, что она не разделяет этого мнения. Спорить, впрочем, Лаура не стала, сосредоточившись на работе.

На то, чтобы разукрасить каморку затейливым орнаментом, у Лауры ушло порядка двух часов и половина серебряного слитка. Стриж в это время развлекался тем, что правил нож о намотанный на кулак кожаный ремень и мерзко ухмылялся очнувшемуся сопляку.

На того было жалко смотреть: узнав в неверном свете Лёху, пацан побледнел едва ли не до прозрачности и задёргался в путах, мыча сквозь кляп.

– Пусть он умолкнет, – не оборачиваясь, потребовала Лаура.

Это Лёха выполнил с готовностью: сунув нож под нос мальчишке, он пообещал задушевным голосом:

– Ещё звук – и что-нибудь тебе отрежу.

Подействовало – сопляк послушно затих, изредка всхлипывая. Стриж украдкой перевёл дух. Он и сам не был уверен, что способен воплотить угрозу в жизнь. Одно дело – напугать до усрачки, или насовать мелкому угрёбку вразумляющих тумаков, но совсем другое – реально пытать ребёнка.

Да, он прекрасно помнил, что этот малец без особых колебаний пошёл на хладнокровное убийство. Его, Лёхи, убийство. Догадывался также, что оно могло быть не первым. Был уверен, что благодаря наставнице он точно повторит это в будущем. С огромной радостью Стриж отправил бы мелкого угрёбка в местную детскую колонию, или передал аналогу полиции, но самолично вынести приговор и привести его в исполнение… Это было выше него.

Может, кто-то назвал бы его слишком мягкотелым, но Лёха искренне надеялся, что сумеет прожить жизнь и сдохнуть не причиняя вреда хотя бы детям.

Кровожадно ухмыляясь мальцу, Лёха мрачно размышлял о том, что вряд ли его моральные нормы помогут выжить в новом мире.

Когда Лаура завершила свою работу Стриж ухватил связанного пленника за шиворот и швырнул в каморку, как куль с мукой. Войдя следом, он с интересом наблюдал, как магичка закрывает двустворчатые двери, замыкая рисунок. Тот на миг замерцал и вновь угас. Девчонка кивнула, давая знать, что со звукоизоляцией всё в порядке.

Лёха присел рядом с мычащим, на этот раз от боли, гадёнышем и сказал:

– Сейчас мы поиграем в игру «Вопрос-ответ». Я – задаю вопрос, ты – отвечаешь. Ответишь на всё правильно – выиграешь жизнь. Орать и звать на помощь бессмысленно – никто не услышит. За каждую попытку соврать – буду отрезать у тебя что-нибудь. Понял?

Лёха вынул кляп и задал первый вопрос:

– Кто твоя хозяйка?

Ответ он получил своеобразный: запахло палёным, пацан дёрнул рукой и едва не впечатал ладонь в нос Стрижу. Тот перехватил руку и озадаченно моргнул, силясь понять какой ущерб сопляк думал нанести этим жалким жестом, как Лёхину голову объяло пламя.

– Мля! – Стриж отпрянул, едва не пропоров себе рожу ножом.

Хлопнув по лицу в попытке сбить огонь, Лёха замер. А потом принялся ощупывать голову. Ничего. Ни пламени, ни ожогов – всё цело.

А вот демон в голове Стрижа взбесился. Непонятно, что его разозлило – магия, нападение или всё вместе, – но ревел он, словно разъяренный медведь в чащобе.

Мальчишка тем временем верещал во всю глотку, призывая на помощь. Лёха, придя в себя, хотел было вырубить визгуна тумаком, но увидел победную ухмылку Лауры и остановился. Девчонка смотрела на орущего сопляка с весёлым снисхождением – как на убогого, развлекающего толпу своими выходками.

– Лиса! Лиса, помоги! – надрывался мальчишка, едва не заглушая рёв демона лёхиной башке. – Лиса! Я здесь! Лиса! Слышишь?!

– Я слышу, – устав слушать вопли «и снаружи и внутри», Стриж ладонью заткнул рот пленнику. – Легче стало?

Увидев совершенно не пострадавшее лицо Лёхи, маленький мерзавец звучно икнул и обмочился.

– По меньшей мере мы знаем, что он – ученик той магички, а его наставница не сильна в артефакторике, – заключила Лаура, брезгливо разглядывая растекающуюся лужу и обгоревшие остатки верёвки, связывавшей пленника.

На этот раз Стриж счёл, что её высокомерие имело под собой основание: там, в лесу, девчонка не обделалась, столкнувшись с тварью из раскола.

Лёха отпустил совершенно деморализованного сопляка и сказал, поигрывая ножом:

– Выбирай – что тебе отрезать.

– Не надо! – пацан попытался отползти, но уткнулся в стену каморки.

Умоляюще вскинув перед собой руки, он затараторил:

– Скажу, всё скажу! Пощадите, умоляю!

– Ты рассказывай, рассказывай, – оборвал его мольбы Стриж. – Больше расскажешь – больше шансов на помилование получишь…

И пацан заговорил. Сбивчиво, заикаясь, он рассказал, что его наставницу все зовут Лисой и сама она утверждает, что принадлежит роду Осенних Лисиц. Услышав это название Лаура лишь пожала плечами – видимо семейство было не из самых известных.

Сама Лиса уже давно промышляла наёмничьим ремеслом, выполняя в основном работу по устранению ставших лишними людей. Любимая техника – магическая плётка, одинаково годная для открытого боя, тихого удушения, или связывания цели. В ближнем бою, как и большинство, она предпочитала огонь. Но доводить до этого самого ближнего боя не любила, как и до прямых столкновений. Предпочитала подлость, обман, засады и удары исподтишка.

– Пироманы хреновы, – буркнул Стриж, обдумывая услышанное. – Слышь, кречет мой гордый, что у вас тут за фетиш такой на файер-шоу?

При упоминании кречетов Лаура бросила на Лёху гневный взгляд, а затем недовольно ответила:

– Я не понимаю, что ты пытаешься узнать. Это просто набор странных слов. Если ты не хочешь, чтобы каждый шелудивый пёс знал, что ты – чужак – учись говорить так, как принято у нас!

– Вот почему меня занесло к отсталым народам? – горестно вздохнул Стриж. – Ладно, птица гордая, говорю упрощённо: откуда у вас такая любовь к огню?

Забившийся в угол сопляк старался даже не дышать слишком громко, чтобы ненароком не вызвать гнев своих пленителей.

– Обучение начинают с простого – владения одной из чистых стихий, – снизошла до объяснения Лаура. – Демоны не любят огонь, потому большинство предпочитает обучаться тому, что сможет защитить от тварей разлома.

При упоминании огня Лёхин демон вновь яростно взревел. Стриж ощутил его жажду крови. Крови магов. Она была так сильна, что Лёха на всякий случай проверил языком свои зубы – не растут ли вновь клыки. Нет, в этот раз обошлось.

Он облегчённо выдохнул. Не хватало ещё вновь потерять контроль, как тогда, в бане. Или после ранения.

– На изучение каждой техники и заклинания уходят месяцы, так что маги предпочитают не тратить время на работу с неоформленной чистой стихией и после освоения огня сразу переходят к более тонким и полезным работам. Потому, когда дело доходит до простого стихийного удара, большинство атакует огнём.

Лёха кивнул, принимая объяснение. Демон, огорчённый невозможностью добраться до ненавистных магов, взрыкнул, словно хищник в вольере.

«Заткнись, сволочь!» – мысленно рявкнул на него Стриж. – «Утихни!».

Демон ответил недовольным ворчанием, словно понимал.

– Вернёмся к нашим баранам, – вслух сказал Стриж. – Точнее, к Лисе. На кого она сейчас работает?

– Госпожа лишилась пустышки больше полугода назад, – затараторил пацан, – а потому вынуждена была браться за мелкие заказы. Теперь же, с новой пустышкой, она не хочет размениваться на мелочёвку. Лиса оповестила постоянных клиентов, что готова к сложному, хорошо оплачиваемому делу, и ждёт.

– Ждёт… – задумчиво повторил Стриж.

Сев на задницу, он уставился в стену, словно ожидая увидеть там инструкцию по решению проблемы. Ну или разработанный и утверждённый командованием план действий. Но ничего этого, разумеется, Стриж не увидел – лишь разбуженного паука, высунувшегося посмотреть, какая сволочь мешает ему вкушать честно заработанный отдых. Лёхина рожа восьмилапому не понравилась – резво дав задний ход, паук ретировался в убежище.

– Как нанять эту сволочь? – Лёха вновь переключился на пленника.

– Нанять? – удивлённо икнул пацан, не ожидавший ничего подобного.

– Ты совсем тупой? – Стриж покрутил нож между пальцами, давая пленнику возможность насладиться игрой света на лезвии. – Что непонятного в слове «нанять»? Может тебя простимулировать?

Последние слова он прорычал нечеловеческим голосом: ярость демона едва не захлестнула разум. Стриж невероятным усилием смог остановиться, когда до лица завизжавшего от ужаса мальчишки оставалась пара сантиметров. Челюсти клацнули, ухватив воздух вместо плоти и демон разочарованно взвыл, протестуя против такого гуманизма.

Леха застыл, глядя в выпученные от страха глаза жертвы. Пацан боялся шевельнуться и, казалось, даже не дышал. Стриж молча смотрел на него, с облегчением чувствуя, как уменьшаются до нормальных размеров клыки и радуясь, что этого не видит Лаура.

Говорить пацан не мог, только часто-часто дышал, не отрывая взгляд от Лёхи.

– Позволь, я попробую, – слова Лауры выражали просьбу, а тон – приказ.

Стриж молча кивнул, не рискуя открывать рот и демонстрировать зубы.

Графиня встала перед учеником мага, брезгливо оглядела его с ног до головы, и тихо, но властно спросила:

– Если знатная госпожа желает инкогнито воспользоваться… услугами твоей наставницы, как ей поступить? Не пойдёт же она в этот притон. И не пошлёт слугу, который мог бы выдать личность хозяйки.

После Лёхи Лаура выглядела успокаивающе безопасной и ласковой. Взгляд пацана буквально прикипел к ней в беспомощной попытке выкинуть страшного зубастого покойника из своего мира. Так дети прячутся под одеялом от кошмаров, перед которыми пасует неокрепший разум.

– Господа посылают запечатанные письма через уличных босяков, – с готовностью заговорил сопляк. – Они же приносят ответ. Госпожа Лиса грамотная, ей шлют письма.

– Прям слишком грамотная, сучка, – в сердцах сплюнул Лёха.

Непонятно, на кого он сейчас больше злился: эту долбанную Лису, её обгадившегося ученика, злогребучего демона, или себя самого за потерю контроля.

– И сколько стоит её работа? – чуть успокоившись, спросил Стриж.

– Зависит от заказа, – всё ещё не глядя на него ответил пацан. – Обычного человека тихо убить – дюжина серебрушек или серебряный империал. А ежели кого непростого, или мага там из слабых – уже от шести империалов.

– Понятно, – Стриж посмотрел на трясущегося пленника. – Так, двигаемся дальше…

За час допроса сопляк выложил всё, что знал о своей наставнице: её привычки, адрес проживания, места, где любит есть, маршруты прогулок и профессиональные навыки.

Выпотрошив сопляка, что называется, до донышка, Стриж задумался, как с ним поступить. Хоть и сволочь – но всё же ребёнок. И у Лёхи рука не поднималась его убить.

– Прикончи его, – приказ Лауры отвлёк Стрижа от размышлений.

Он перевёл взгляд на сжавшегося в углу пленника и покачал головой:

– Нет. Я не убиваю женщин и детей.

Тут он запнулся, осознав, что затеял всё это как раз для убийства женщины, и исправился:

– Я не убиваю детей.

Графиня посмотрела на него, как на умалишённого.

– Ты сам рассказывал, как он пырнул тебя на мосту, – напомнила Лаура. – Он уже не ребёнок. Это ученик мага, отнявший жизнь у незнакомца ради, по сути, грабежа. И без раздумий попытается ещё раз, побежав к своей наставнице с новостями.

– Я не убиваю детей, – чувствуя себя полным идиотом, упрямо повторил Лёха.

Умом он признавал правоту девчонки. Но… Ничего не мог с собой поделать. Стриж прекрасно понимал, что реалии этого мира отличаются от земных. Точнее, тех, которым Лёха привык дома – в той же Африке, к примеру, нравы были ещё похлеще, чем здесь. И не просто так они пускали в бой детей-солдат. Знали, насколько «белым людям» сложно выстрелить в восьмилетку. И насколько сложно после этого жить.

Потому офицеры с боевым опытом нередко погибали от рук едва обученных детей. Просто не могли перешагнуть через себя. Не могли убить тех, кого бы должны защищать.

Это только в книгах герои запросто убивают кого угодно, а потом идут за пивком в ближайший трактир. Их не мучают кошмары, у них не бывает ПТСР. Они всегда брутальны, угрюмы и немногословны.

У настоящих, живых людей всё иначе. Они шутят и придуриваются днём, чтобы не сойти с ума от воспоминаний, что приходят ночами. А мёртвые дети возвращаются всегда.

– Он продаст нас как только мы его отпустим! – голос Лауры выдернул Стрижа из мрачных размышлений.

– Я это понимаю, – рявкнул тот в ответ. – Мне нужно время подумать.

– Тут не о чем думать! – приказной тон соплячки начал уже раздражать Лёху. – Его нужно убить.

Он вперил тяжёлый взгляд на Лауру и рявкнул, чеканя каждое слово:

– Мне. Нужно. Подумать.

Он вышел из каморки и поднялся на чердак – подышать свежим воздухом и поискать решение проблемы. Внизу гулко шагал охранный голем, видимо патрулируя территорию.

Полный ужаса и боли крик врезался в уши Стрижу и тут же оборвался. Кровь гулко стучала в висках когда он едва не скатился по лестнице. Ворвавшись в комнатушку Лёха замер, глядя на чудовищную картину: золочёный истукан топтался в том, что осталось от мальчишки.

Густо смердело свежей кровью и нечистотами.

– Какого хера ты натворила?! – заорал Стриж на Лауру.

Ярость поднималась откуда-то из груди, застилая глаза кровавой пеленой.

– Нельзя оставлять врага за спиной, – дрожащим голосом ответила девчонка, не глядя на останки.

А вот учуявший свежую кровь демон победно взревел. Его хищное ликование накладывалось на ярость Стрижа, туманя разум. Лёха почувствовал, как вновь отрастают клыки и когти, а рот наполняется вязкой слюной.

Запах крови мёртвого мага пьянил, будоража аппетит, и, одновременно вызывал отвращение.

– Алекс?.. – тихо окликнула его Лаура, медленно перемещаясь за тушу голема.

И правильно: в глазах Стрижа она тоже начала выглядеть очень аппетитно. В гастрономическом смысле. Зубы отросли и заострились, в голове гулко бился полный предвкушения утробный рык демона. Он жаждал рвать и жрать.

«Хер тебе!», – мысленно рявкнул Лёха и, с трудом преодолевая сопротивление, попятился прочь из каморки. Демон внутри издал тот чудовищный звук, что взрывал мозг, и ноги Стрижа подкосились. Рухнув на колени, он упрямо сжал острые зубы, и продолжил ползти к выходу. Из пропоротых клыками губ сочилась кровь.

Эта боль придала сил.

Тело так знобило от холода, что в замутнённом сознании возникла навязчивая идея ползти в сторону «Головешки». Его там подожгут и станет тепло. Стриж представил объявшее его пламя и неожиданно осознал, что тварь внутри притихла, затаилась.

«Что, сучёнок, страшно тебе?» – злорадно подумал Лёха. – «Жить хочешь?».

Ответа не было, что он чувствовал, что прав.

– Алекс, – окликнула его Лаура. – Ты ещё тут?

Девчонка застыла в воротах, разумно не покидая огороженную территорию. Рядом с ней равнодушным истуканом стоял голем, готовый растерзать хоть Лёху, хоть демона, прикажи ему хозяйка.

– Жги меня, – вместо слов из трансформирующегося рта Стрижа вырвалось невнятное рычание.

– Что? – не отрывая от него взгляда, переспросила магичка.

– Жги! – с трудом всё же произнёс Лёха.

Уговаривать не пришлось: из вытянутой руки Лауры выплеснулось яркое пламя, поглотив Стрижа. Поглотил его и ужас. Ужас человека, видевшего сгорающих заживо, и ужас твари, что сидела внутри.

Вой демона снова всверлился в сознание, но теперь в нём чувствовалась паника. И пока тварь металась в ужасе, Лёха ощущал, что возвращает контроль над телом.

Первый страх миновал и он с торжествующей ухмылкой рассматривал объятую пламенем руку. Магический огонь словно отталкивало невидимое силовое поле, повторяющее контуры тела Стрижа и немного выступающее за его пределы.

С каждой секундой головная боль от воплей демона усиливалась, но сознание при этом прояснялось. Лёха пошевелил пальцами, на которых постепенно уменьшались когти, и краем сознания отметил, что одежда не загорелась. Холод, правда, не отпустил, но даже возможность стоять на своих двоих сейчас казалась победой.

Начав соображать, Лёха оглянулся. Яркое пламя в ночи должно было привлечь внимание местных, но вокруг не было ни души. И лишь спустя несколько секунд он сообразил, что рядом с «Горящей головешкой» отблески пламени означали «веселье» очередного мага и приближаться к этому месту станет только идиот.

Отлично.

– Продолжай! – велел Стриж девчонке, когда пламя начало иссякать.

Лаура без разговоров поливала его огнём. Может, сообразила, что от этого есть толк, а может просто давно мечтала спалить наглого пустотника и по-своему отводила душу.

– Жгите всех – бог узнает своих! – зло прохрипел Стриж ощущая, что может говорить. Зубы почти вернулись к нормальному состоянию, а из горла больше не рвалось рычание.

Увы, торжество длилось недолго. Инфернальный вой стих, но покой не пришёл. Наоборот, внутри Лёхи словно расправлялось нечто упрямое и злое. Чужая воля столкнулась с его собственной и Стриж готов был поклясться, что тварь внутри него – не ведомый инстинктами зверь, а нечто разумное. И пусть разум этот ощущался чуждым, он был способен преодолеть животный страх перед огнём.

Челюсть снова заломило, зубы начали заостряться. Кем бы ни было это существо – сдаваться оно не собиралась.

«Не дождёшься, сука!», – мысленно рявкнул Стриж и рванул вверх по улице, к городской стене.

Он спешил достичь цели пока тело его слушалось. Помогать демон не собирался: в какой-то момент ноги отказали и Лёха рухнул лицом в брусчатку. Из носа хлынула кровь и тварь внутри злорадно заворчала. Но кровь остановила, явно не собираясь попусту расходовать ценный ресурс.

«Жить хочешь?» – мысленно поинтересовался у демона Лёха и зло усмехнулся.

Плевать на непослушные ноги, он доберётся хоть на четвереньках, хоть ползком. Пока может шевелить хоть чем-то – хрен демону промеж рогов, а не тело Стрижа. Пошатываясь, он поднялся на четвереньки и пополз к цели. Переставить когтистые руки, подтащить ноги, снова переставить руки…

Бесконечный цикл поглотил сознание, отсекая всё лишнее. Были только Лёха и его цель. Он не слышал, как весело перешучивающаяся босота подошла обобрать пьяного идиота. Не осознавал, как поворачивает к ним лицо. Не помнил ужаса в глазах и испуганных криков.

Добравшись до цели, Стриж обессиленно рухнул, переводя дух.

Над головой возвышалась городская стена, а внизу, метрах в двадцати, поблескивала грязь окраинных улиц. Лёха совершенно не к месту подумал, что обрыв некогда был склоном холма, превращённым в эскарп, или как там правильно называлось в средневековье. Противнику, наверное, было бы очень увлекательно высаживаться на берег и лезть к стенам по узкой, простреливаемой со всех сторон, дороге.

Хорошее место, чтобы встретить и своего врага.

Глубоко вздохнув, Стриж волевым усилием поднялся на непослушные ноги и встал у края обрыва. И пусть внизу не проплывали облака и стаи птиц, высота достаточная, чтобы гарантировано разбиться.

– Значит так, сучара рогатая, – зло сказал Лёха не сомневаясь, что демон его слышит и как-то понимает. – Или ты прекращаешь это дерьмо, или я прямо сейчас поставлю точку в этом споре. Сдохнем оба и без вариантов.

Демон молчал, но Стриж нутром чувствовал его напряжённое и злое внимание.

– В прошлый раз после ножа в печень мы отлёживались два дня, – продолжил Стриж, глядя вниз. – Этого Шалтая-Болтая ты уже не соберёшь. И так уж вышло, что в сейчас для тебя выживание гораздо важнее, чем для меня. А значит, мы или договариваемся о добрососедских отношениях, или я заканчиваю этот цирк.

Лёха вспомнил пустой взгляд Мии и упрямо тряхнул головой, прогоняя видение. В таком состоянии он её не спасёт. Весь его выбор – обуздать тварь, или сдохнуть сейчас, до превращения в кровожадного монстра.

Беснующийся демон внутри, кажется, притих. Когти и зубы начали уменьшаться и Стриж с некоторым облегчением позволил себе сесть, свесив ноги с обрыва.

– Я тебя даже в чём-то понимаю и не виню, – продолжил он свой монолог сумасшедшего. – Ты, как и я сам, здесь не по своей воле. Тебя тоже сунули в чужое тело, но при этом даже не первым пилотом. Сочувствую, но я занял эту тушку раньше и превращаться в зубастого каннибала не собираюсь.

Внутри снова поднялась волна злости и Стриж примирительно сказал:

– Но мы можем прийти к какому-то компромиссу. Я готов иногда жрать сырых гусей, кур и прочую скотину, раз тебе такая диета больше по душе.

В желудке требовательно заурчало, то ли сообщая о согласии с таким подходом, то ли напоминая, что пережившее не одну трансформацию тело требует подпитки.

– Может, твой родной мир сильно отличается от этого, – улёгшись на спину, Стриж уставился в звёздное небо, – и ты просто не понимаешь расклад. Если ты завладеешь моим телом и начнёшь жрать людей, то в глазах местных станешь монстром. На тебя откроют охоту и быстро уничтожат. Я уже заценил, что они тут поднаторели в убийстве демонов.

В груди разгоралось чужое недовольство, но Лёха продолжал:

– Тебя грохнут, и достаточно быстро. А если мы доберёмся до родителей нашего птенца кречета, то может и не сдохнем от истощения. Они склепали тот артефакт, в котором ты сидел. Смогли склепать – может могут и расклепать. Даю тебе слово, что использую все возможности, чтобы выпнуть тебя из своего тела и отправить домой, или на вольные хлеба. Без меня можешь бегать и жрать магов сколько хочешь – мне не жалко.

Рот снова наполнился слюной. Стриж повернул голову, сплюнул и снова уставился в небо с чужими, незнакомыми созвездиями.

– Всё, что от тебя требуется – не мешать мне, – попросил Лёха. – Если поможешь – вообще зашибись, но хотя бы не мешай. Хочешь чего-то – попробуй как-то об этом сообщить, а не устраивать истерики с выносом мозга. Блин, ты ж не моя бывшая, чтобы я угадывал, чем ты там недоволен и чего хочешь.

Демон, похоже, Лёху не понял и тот упростил мысль:

– Ищи способы сообщать мне, что тебе нужно. Хочешь что-то сожрать? Пусть урчит живот рядом с этим, или, как сейчас, слюни текут. Считаешь, что мне нужно куда-то идти? Можешь перехватить управление пальцем и ткнуть в нужную сторону. Но чтобы без фанатизма и не посреди драки. Понятно?

Демон притих. Не было больше ни клыков, ни когтей, ни адского звука в голове.

– Будем считать, что мы друг друга поняли, – заключил Лёха, с трудом отползая от обрыва. Он не был уверен, что сумеет встать с первой попытки и не жаждал сверзиться вниз.

– Но если ты мне завтра завалишь освобождение Мии – я найду как нас убить, – предупредил он демона. – Усёк?

В следующий миг голову словно копьём пронзило. Хотелось орать, но из сдавленного спазмом горла вырывалось лишь жалкое сипение. В глазах потемнело, а затем в черноте мелькнуло нечто невнятное. Слишком быстро, чтобы увидеть и понять.

Незримое копьё в мозгу словно провернули и вместе с болью вновь что-то мелькнуло, на этот раз медленнее. Что-то белое и красное. Экзекуция повторялась, пока Стриж не осознал, что видит клыки, рвущие гуся. Живого. Пожираемая птица била крыльями и разбрызгивала кровь.

– По… нял… – едва слышно просипел Лёха.

Боль ушла оставив пустую измученную оболочку.

Сложно сказать, сколько Стриж лежал на камнях и собирался с силами. Голова раскалывалась, словно её раздробили на мелкие части и небрежно сшили заново.

– Вот и поговорили… – хрипло прошептал он, с трудом поднимаясь на ноги.