Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Я просидела в тюрьме целых три месяца, что казались мне целой вечностью, и ждала судебного разбирательства, – рассказывает Алисия. – Куча допросов, встреч с моим адвокатом, который, слава богу, оказался чудесным человеком, а не гнидой, которая хотела бы добиться для меня пожизненного заключения…

Алисия медленно выдыхает.

– Родственники Гильберта много раз приходили, чтобы проклясть меня, – признается Алисия. – Соседки по камере не жаловали меня и были очень грубы со мной… К тому же, я успела несколько раз простудиться и полежать в больнице. Мой организм сильно ослаб, хотя раньше я практически не болела.

Алисия аккуратно вытирает слезы под глазами.

– Впрочем, судебные разбирательства тоже казались самым настоящим адом… – задумчиво говорит Алисия. – Я выслушала очень много критики и оскорблений в свой адрес. Мои нервы не выдерживали. Мне казалось, что я сойду с ума… Это было просто невыносимо.

Алисия нервно сглатывает.

– Но к счастью, спустя два месяца после тяжелых разбирательств между мной и семьей убитого суд принял решение, – рассказывает Алисия. – Он решил, что я защищалась от насильника и действовала в целях самообороны. И таким образом с меня сняли все обвинения. Я наконец-то могла покинуть тюрьму и сделать все, чтобы постараться вернуться к нормальной жизни и… Воссоединиться с тобой. Встретиться со своей племянницей, которую не видела уже очень много лет.

– И семья Гильберта естественно пришла в ярость? – предполагает Ракель.

– Верно. Они все пришли в бешенство после оглашения приговора. Элеанор чуть не убила меня прямо в зале суда… Ее мать едва не повыдирала мне все волосы… А адвокаты обеих сторон, которые были едва ли не врагами, набросились друг на друга с кулаками.

***

Тринадцатое ноября тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

В послеобеденное время в здании лондонского суда должны вынести приговор по делу об убийстве Гильберта Вудхама, по которому проходит Алисия Томпсон. Женщина какое-то время скрывалась от полиции из страха сесть в тюрьму, но совесть так сильно замучила ее, что она вскоре сама сдалась правосудию и добровольно отправилась в тюрьму, рассказав, почему пошла на столь ужасный поступок. А затем начался первый судебный процесс, на который прибыли все родственники погибшего Гильберта с надеждой на то, что убийцу посадят на долгие годы.

Бедной Алисии пришлось выслушать очень много неприятных вещей и слышать, как члены семьи Вудхам, их друзья и работавшие в доме покойного люди называют ее не только проституткой и содержанкой, но еще и убийцей человека, которого они так любили. И, разумеется, никто из них не поверил подсудимой, когда она рассказывала суду, как все произошло, ничего не скрывая и рассказав всю правду.

Адвокат, предоставленный ей для защиты, делал все, чтобы оправдать обвиняемую и доказать, что убийство было непреднамеренным, протестуя против слов адвоката семьи Вудхам-Робинсон. Тот не жалел Алисию и откровенно обвинял ее в том, что она планировала это убийство. Были также опрошены все родственники покойного Гильберта и приближенные к ним люди. Они во всех подробностях описали отношения Гильберта с Алисией и то, как она пользовалась им и умудрилась разрушить семью, которая казалась такой крепкой. Обвиняемая отрицала многое из всего сказанного и настаивала на своей версии событий.

Не обходилось и без нарушений порядка в зале суда. Именно родственники Гильберта всегда провоцировали скандал. Впрочем, пару раз между собой сцепились даже адвокаты обеих сторон, которые и без того много лет враждуют. Алисия же все это время старалась держаться спокойно и не отвечать на агрессию, которую к ней проявляли эти люди. Потому что понимала, что это может быть ей только в плюс. Судья мог увидеть, что она не похожа на злостную преступницу, какой ее пытались выставить. Да и не было у нее сил на то, чтобы с кем-то бороться…

Подсудимая просто делала все, что ей говорил ее адвокат, который оказался очень хорошим человеком и искренне верил, что эта женщина убила Гильберта не нарочно. Он использовал все свои знания и некоторые доказательства, которые могли подтвердить, что покойный и правда не был таким уж святым. Впрочем, даже при наличии веских доказательств семья Вудхам-Робинсон не поверила, что Гильберт и правда мог быть такой сволочью, какой его выставили Алисия и ее адвокат, которых они мечтали растерзать прямо в зале суда.

И вот после нескольких судебных заседаний был наконец-то назначен день оглашения приговора, который решило бы дальнейшую судьбу Алисии. Если раньше она еще внешне казалась спокойной, то когда ее привозят к зданию суда, провожают в зал и усаживают напротив места для судьи, женщина начинает страшно нервничать и мысленно молится о том, чтобы все закончилось хорошо. К тому же, несколько месяцев, которые она провела в тюремной камере, сильно сказались на ее внешности. Сейчас у Алисии красные, опухшие глаза, под которыми можно легко увидеть огромные синяки, а от былого блеска волос ничего не осталось, и сейчас они похожи на какую-то солому. Ее кожа выглядит страшно бледной, а руки и ноги стали похожи на тонкие палки из-за того, что она слишком сильно похудела.

Алисия выглядит настолько измотанной и несчастной, что складывается впечатление, будто она не только переживала из-за того, что сейчас решается ее судьба, но еще и с трудом могла жить в тюремной камере, где условия обычно не бывают шикарными. Ничто не осталось от прежней Алисии, у которой раньше были блеск в глазах, широкая улыбка, свежий взгляд и нормального цвета кожа. Судебные заседания и встречи с адвокатом выжали из нее практически все соки.

Из-за всего этого на последнее заседание ее привезли в довольно ужасном состоянии. Она с наручниками на руках пустым взглядом окидывает взглядом все, что видит вокруг, пока к ней приставляют полицейского, который всегда стоял рядом с ней во время каждого заседания для того, чтобы не дать ей сбежать. Чего подсудимая вовсе и не собиралась делать…

Со временем в зале начинают появляться первые посетители. Среди них только лишь те, кто надеется, что Алисию посадят на долгие годы. Только лишь ее адвокат средних лет, который появляется здесь чуть позже и присаживается рядом со своей подзащитной, – единственный человек, кто поддерживает ее и так или иначе утешает женщину, которая не может перестать трястись с чувством, что ее сердце долбится как сумасшедшее.

– Не переживай, Алисия, – мягко говорит адвокат Алисии, мягко погладив ее по руке и плечу, пока она вытирает слезы со своего бледного лица, на котором нет ни грамма косметики. – Сейчас все наконец-то закончится. Очень скоро ты выйдешь отсюда.

– А если нет? – с грустью во взгляде тихо произносит Алисия. – Что если судья даст мне огромный срок, и я выйду из тюрьмы, наверное, только в зрелом возрасте, всю молодость просидев за решеткой? Или мне вообще дадут пожизненное?

– Нет, милая моя, я не сомневаюсь, что победа останется за нами.

– Если бы я не имела дело с такой влиятельной семьей…

– Все будет хорошо. Успокойся, пожалуйста.

– Мне очень страшно…

– Тебе не надо ничего бояться. Ты рассказала все предельно честно и все это время вела себя очень достойно, не поддаваясь провокациям семьи покойного Гильберта. Суд обязательно учтет это обстоятельство при принятии решения.

– Только если Вудхамы не подкупили этого судью до заседания, – тяжело вздыхает Алисия. – Они запросто могут это сделать…

– Все будет хорошо, дорогая моя, – уверенно настаивает адвокат. – Ты сегодня же будешь оправдана и освобождена из-под стражи. Как только суд прикажет отпустить тебя, ты сможешь отправиться домой.

– Только куда мне идти? У меня ведь нет дома!

– Ты же говорила, у тебя есть родители.

– Я не смогу появиться на пороге их дома после того что сделала. Они наверняка уже все знают и отказались от меня как от дочери.

– Уверен, что они прекрасно все понимают.

– Вряд ли, мистер Клеменс…

– Послушай, давай ты подумаешь об этом потом. Сейчас самое главное – выслушать судью и надеяться, что она оправдает тебя. А уже потом ты сможешь забыть весь этот кошмар и жить нормальной жизнью.

– Я никогда не забуду все, что со мной произошло… – Алисия тяжело вздыхает. – Никогда не перестану винить себя, даже если суд оправдает меня. И я вряд ли смогу когда-нибудь рассказать кому-то о том, что я убила человека.

– Я прекрасно понимаю тебя, – уверенно говорит адвокат. – Но я тебя прошу, надейся только на самое лучшее. И будь уверена, что ты вот-вот выйдешь из тюрьмы.

– Хотелось бы…

– Ты выйдешь! Мы с тобой сделали для этого все возможное и использовали все свои козыри.

– Ох, если судья все-таки оправдает меня или даст небольшой срок, то эта семья сожрет меня с потрохами…

Алисия бросает взгляд на только что зашедших в зал суда родственников покойного Гильберта, среди которых есть его дочь Элеанор Вудхам, ее мать Кэролайн Робинсон, ее бабушка с дедушкой по материнской линии Сесилия и Рэндольф Робинсоны, а также две ее тети Эвелин и Йоланда Вудхамы, кузен Стефан Робинсон и двоюродная тетя Ясмин Робинсон, ждущая ребенка, со своим возлюбленным Габриэлем Элеанорреттом.

Здесь также уже долгое время находятся пара его служанок, одна из которых – Нина, которая и нашла мертвое тело Гильберта. Кроме того, на оглашение решения приехали и четверо мужчин, которые раньше были телохранителями Гильберта, а теперь охраняют его дочь, и еще несколько людей, работающие в доме покойного.

Увидев, что Алисия уже сидит в зале суда, они все окидывают ее презренным, леденящим душу взглядом и с гордо поднятой головой проходят на свои места и присаживаются на них, будто бы не сомневаясь в том, что удача будет на их стороне.

– Ведут себя так, будто уже победили, – с тихой ухмылкой отмечает адвокат Алисии. – Однако они очень рано радуются, потому что победа будет за нами.

– Порой мне кажется, что я вот-вот превращусь в пепел от одного их взгляда… – взволнованно признается Алисия. – А Элеанор готова растерзать меня в клочи.

– Самое главное – не поддавайся на какие-либо провокации. Делай вид, что тебя не касается.

– Я знаю…

– К тому же, их так или иначе можно понять. Ведь они потеряли близкого человека.

– Верно.

– Хотя говорить о желании убить и мстить – очень некрасиво с их стороны.

– Ах, если бы я могла возразить… – тяжело вздыхает Алисия. – Конечно, они о многом солгали судье, и я отрицала то, что было ложью. Но мне не в чем винить их. Я не имею никакого права нападать на них с обвинениями и проклинать их.

– Вот и правильно, – уверенно говорит адвокат Алисии. – Будь спокойна и жди, когда судья объявит решение.

Алисия лишь тяжело вздыхает и склоняет голову, а ее адвокат с жалостью во взгляде смотрит на нее и мягко гладит ее по руке с целью утешить. Тем временем, в зал заходит адвокат семьи Вудхам-Робинсон и с гордо поднятой головой и хитрой улыбкой присаживается с ними, поздоровавшись и обнявшись с каждым без исключения.

– Сегодня эту убийцу наконец-то посадят, – уверенно заявляет адвокат семьи Вудхам-Робинсон.

– Мы уже ждем не дождемся вынесения приговора этой мерзкой сучке, – с гордо поднятой головой отвечает Сесилия.

– Будьте уверены, судья ни за что не оправдает убийцу столь светлого человека, как Гильберт.

– С таким прекрасным адвокатом, как ты, этой твари придет конец.

– Я сделал все, что мог.

– Да, Адриан, еще раз спасибо большое, что согласился помочь нам, – дружелюбно благодарит Рэндольф. – Ты в этих делах очень опытный и знаешь, что надо делать.

– Да, мистер Вашингтон, я по гроб жизни буду обязана вам, если эту мерзавку посадят за решетку, – слегка дрожащим голосом говорит Элеанор. – За то, что она убила моего папу…

– Не беспокойся, моя милая Элеанор, – уверенно говорит Адриан, мягко погладив Элеанор по плечу. – Алисия Томпсон уже сегодня отправится в колонию строгого режима и будет отбывать свое наказание.

– Хоть бы этой сучке дали пожизненное. А лучше пусть ее вообще казнят.

– Все возможно. Тем более, что я слышал, что этот судья всегда был справедливым и наказывал людей так, как они заслуживали.

– Дай бог, друг мой! – восклицает Рэндольф.

– Будь уверен, Рэндольф, убийца Гильберта дорого заплатит за то, что посмела лишить нас прекрасного и светлого человека и попыталась очернить его в наших глазах.

– Только ничего у нее не получится! – с гордо поднятой головой заявляет Кэролайн. – Мы как считали Гильберта чудесным человеком, так и будет считать.

– О, боже, ну мы же говорили Гильберту, не надо связываться с этой шлюхой, – тяжело вздыхает Эвелин. – Не надо! Ведь он прекрасно знал, что она побывала в кровати у половины города, но все равно осознанно осыпал ее деньгами, украшениями. Да еще и открыл для нее модный бизнес. Сделал ее владелицей. Покупал для нее все возможные награды.

– Как будто он делал это по своему желанию, – хмуро бросает Йоланда. – Эта шлюха просто соблазнила его и не только начала тянуть с него деньги, но еще и разрушила его с Кэролайн брак.

– К тому же, обидно, что он потратил столько лет на поиски этой прошмандовки.

– Согласна, дорогая моя. Гильберт не должен был все это затевать. Послал бы ее к черту и продолжил своей жизнью. Нет, вместо этого он искал эту тварь.

– В любом случае папуля ни в чем не виноват, – с грустью во взгляде говорит Элеанор. – Во всем виновата лишь эта курица Алисия. Если бы не она, все было бы хорошо, а он сейчас был бы с нами.

– Да уж, эта Алисия испортила себе всю жизнь, – задумчиво отмечает Адриан. – Чего она вообще решила пойти работать проституткой? Вместо этого лучше бы пошла учиться! Ну или хотя бы вышла замуж и занималась воспитанием детей.

– Видно, ее мамаша с папашей так воспитали свою дочурку, – уверенно говорит Кэролайн. – Наверняка ее младшая сестрица такая же грязная проститутка.

– Разве у нее есть сестра? – удивляется Рэндольф.

– Есть, – подтверждает Элеанор. – Она говорила о ней моему папуле. По-моему, у той даже есть дочь.

– О, растят еще одну прошмандовку, – хмуро бросает Кэролайн.

– Неужели Алисии и правда так сильно нравилось каждый день проводить время с новым мужчиной? – недоумевает Адриан. – Я не понимаю!

– Поверь мне, она точно была в восторге, – уверенно говорит Сесилия. – Ей платили огромную кучу денег, ради которой она вряд ли бы согласилась просто так перестать быть проституткой и найти работу в каком-нибудь магазине, где она за гроши либо пробивала бы товары, либо мыла полы.

– Вот именно! – соглашается Йоланда. – Когда получаешь такие деньги, очень быстро сходишь с ума и уже не можешь получать меньше. С каждым разом запросы будут только расти.

– Да, а когда Гильберт по своей глупости начал содержать ее и дарить дорогущие подарки, она вообще с катушек слетела, – хмуро добавляет Кэролайн.

– Ты права, мама… – тихо соглашается Элеанор, скрестив руки на груди. – Папа совершил глупость, решив связаться с этой женщиной. Но я не осуждаю его. Он ни в чем не виноват… Эта она все разрушила. Она превратила нашу жизнь в ад.

– Ох, я бы сейчас с радостью повыдирала все волосы этой прошмандовки. За то, что она увела у меня мужа и лишила мою дочь отца.

– Поверьте, за вас это сделают ее сокамерницы, – уверенно заявляет Адриан.

– Хорошо бы!

– Не думайте, что ей там будет хорошо. Сокамерницы Алисии здорово подпортят ей жизнь. Однажды все закончится тем, что она сама себя накажет и точно покончит с собой.

– Я была бы очень рада, если бы эта сучка сдохла, – грубо бросает Элеанор. – Это было бы то, что я называю справедливостью. Убила хорошего человека – подыхай следующей.

– Да ладно вам, Алисия может даже не перенести оглашение решения суда. Вы посмотрите на нее! – Адриан бросает короткий взгляд на Алисию. – Она и сейчас выглядит просто ужасно. Видно, что в камере из нее выпили уже почти все соки, раз она выглядит как живой ходячий скелет.

– Ага, только сил охмурять своего адвоката у нее хватает, – холодно отмечает Кэролайн.

В этот момент Алисия разговаривает со своим адвокатом, который мягко гладит ей руки и легкой улыбкой пытается подбодрить эту девушку.

– Да уж, она падкая даже на стариков, – хмуро бросает Сесилия. – Этому Себастьяну уже за пятьдесят, но ей все равно.

– Надо же убедить его в том, что она – невинная овечка, а мы все – твари, которые хотят посадить ее за решетку, – уверенно говорит Рэндольф.

– Черт, как же я хочу вырвать этой прошмандовке глаза! – сжимает руки в кулаки Эвелин. – А вообще, если бы я была судьей, то дала бы ей пожизненное. Чтобы она подохла прямо в камере.

– Ну пожизненное ей вряд ли дадут, – задумчиво говорит Кэролайн. – Однако лет двадцать-тридцать она точно просидит.

– Ар-р-р… Вот мерзавка! Шлюха! Убийца! Будь ты проклята, гадина! Чтобы сдохла прямо в тюрьме! Чтобы твои сокамерницы придушили тебя собственными руками.

– А мне очень уж хочется набить морду ее адвокату, – хмуро признается Адриан. – Этому козлу Себастьяну, который до смерти бесит меня.

– Вы все еще враждуйте? – интересуется Рэндольф.

– Я и не собираюсь с ним мириться! Клеменс неоднократно позволял себе переходить на личности и оскорблять меня во время судебных заседаниях, на которых мы ранее пересекались.

– Да уж, невоспитанный старикашка! – хмуро соглашается Кэролайн. – Какой же он адвокат, если позволяет себе оскорбления? Смеет клеветать на Гильберта! На невинного человека, который всегда был очень добр и щедр к своим близким.

– Интересно, эта шлюха уже побывала в его кровати? – холодно задается вопросом Элеанор.

– Скорее всего, – бросает Йоланда.

– Вы только посмотрите, как он опекает ее. Утешает как маленького ребенка!

– И вообще, ей зря нашли адвоката, потому что он все равно не сможет спасти ее от наказания, которое она получит.

– Если вдруг этот судья оправдает ее, то я буду уверен в том, что она успела покувыркаться еще и с ее сыночком, который работает секретарем судьи, – уверенно заявляет Рэндольф. – Будет только одно объяснение такой несправедливости.

– Но этого не будет, дорогой, – с гордо поднятой головой отвечает Сесилия, покрепче взяв Рэндольфа под руку. – Этой твари придется всю жизнь просидеть за решеткой. Или хотя бы выйти тогда, когда она будет уже дряхлой старухой, чье тело уже никому не будет нужно.

– Ты права, Сесилия, – слегка улыбается Адриан. – Все так и будет. Просто верьте в меня и в мой успех.

– Мы верим, мистер Вашингтон, – тихо шмыгает носом Элеанор. – Не сомневаемся в том, что судья не посмеет пойти против семьи Вудхам и оправдать эту сучку.

А пока эти люди продолжают говорить и мечтать о том, чтобы Алисия оказалась за решеткой, Стефан, Ясмин и ее парень Габриэль сидят на стульях и беседуют друг с другом в ожидании появления судьи, также будучи настроенным столь же решительно и не сомневаясь в том, что победа будет за кланом Вудхам-Робинсон.

– Наконец-то сегодня последний день судебного процесса, – с облегчением выдыхает Стефан. – Этой падшей женщине вынесут приговор, и дело об убийстве дяди Гильберта будет закрыто.

– Я, конечно, не защищаю ее, но мне как-то жалко женщину… – неуверенно признается Габриэль, нежно приобнимающий Ясмин за плечи и время от времени прикладывая руку к ее животу, который кажется уже очень заметным.

– Что? – широко распахивает глаза Стефан.

– Вдруг она не хотела убивать мистера Вудхама? Что если все правда вышло случайно?

– Габриэль, да что ты такое говоришь? – ужасается Ясмин, легонько ударив Габриэля по руке.

– Всякое может быть!

– Да ты совсем не знаешь эту женщину! Она всегда была той еще дрянью, которую мы никогда не простим за то, что она сделала с мистером Вудхамом.

– Но заметьте, говорила она вполне искренне. Не похоже, что эта Алисия врала.

– Спроси кого угодно! Дядю Рэндольфа, тетю Сесилию, Элеанор… Они все подтвердят и расскажут, кто такая эта Алисия!

– Ну да, согласен, конечно, очень плохо, что она была проституткой и спала с половиной Лондона, но все же…

– Твою мать, Элеанорретт, ты вообще в своем уме? – ужасается Стефан, постучав пальцем по виску. – Как ты можешь защищать убийцу и оправдывать ее?

– Я вовсе не оправдываю ее, Стефан!

– Эта женщина обязана ответить за все, что она сделала. Из-за нее погиб мой дядя! Прекрасный человек, который всегда был очень добр к тем, кого любил.

– Я не до конца знаком с историей этой женщины и знаю лишь то, что мне рассказали.

– Ну вот мы как-нибудь расскажем тебе обо всем, что нам известно.

– Только не говори, что у тебя уже потекли слюни, и ты тоже запал на нее? – хмуро возмущается Ясмин.

– Что? – широко распахивает глаза Габриэль. – Я?

– Нет, я! – Ясмин сильно толкает Габриэля. – А ну отвечай сейчас же! Или я убью тебя прямо здесь!

– Эй-эй, Ясмин, ты чего! – мягко взяв Ясмин за руки, тараторит Габриэль. – Успокойся. Все хорошо.

– Тогда какого черта ты смеешь защищаешь эту проститутку, которая убила мистера Вудхама?

– Я никого не защищаю! Эта женщина мне совсем не нравится. Да и она старше меня! А я предпочитаю девушек младше себя.

– Тогда закрой свой рот и прекрати ее защищать!

– Ты же прекрасно знаешь, что я люблю только тебя и нашего будущего малыша.

– Смотри у меня! – хмуро бросает Ясмин. – Еще раз услышу что-то подобное – немедленно брошу тебя.

– Что?

– И ребенка ты никогда не увидишь!

– Но, Ясмин…

– Я все сказала, Габриэль!

– Да ладно тебе, милая, что ты в самом деле… – Габриэль мило целует Ясмин в висок. – Одним поцелуем не отделаешься.

– Запомни, Габриэль, я внимательно слежу за тобой! – угрожает пальцем Стефан и приобнимает Ясмин за плечи. – Даже не вздумай обижать свою девушку и защищать эту грязную шлюху, которую перетрахали едва ли не все взрослые мужики Лондона.

– Ну все-все, я молчу! – приподнимает руки Габриэль. – Все понял и больше не скажу ни слова!

– Повторю еще раз, мы как-нибудь расскажем тебе все об этой якобы невинной овечке.

– Вам лучше знать, что произошло на самом деле. Я сужу ее только по тому, что слышал в зале суда.

– Поверь, ты обалдеешь, когда мы расскажем обо всех грехах этой женщины. Вот тогда мы и посмотрим, как ты потом будешь говорить об этой мерзавке.

– Если бы мы не были в зале суда, а я не была бы беременна, то же давно выдрала бы ей все волосы, – хмуро признается Ясмин. – С удовольствием помогла бы Элеанор расправиться с этой дрянью, которая лишила нас мистера Вудхама. Этого светлого и доброго человека, которого мы так любили. Он не заслужил того, что с ним произошло.

– Мне до сих пор не верится, что дяди больше нет, – с грустью во взгляде говорит Стефан. – Ладно бы он умер своей смертью. Но его убили! Убила какая-то мерзкая прошмандовка, которая охмурила его и едва не отжала все, что у него было.

– Да уж… Хотела жить на широкую ногу, но забыла, что за все приходиться платить. И…

Тут Ясмин слегка морщится из-за ощущения легкой боли в животе, согнувшись пополам.

– Ай… – тихонько стонет Ясмин.

– Тише-тише, милая, не нервничай, – мягко говорит Габриэль, нежно гладит живот Ясмин и мило целует ее в висок. – Это вредно для ребенка. Все хорошо, все хорошо… Успокойся…

– Тихо, малыш, тихо, все хорошо, – успокаивает себя и своего ребенка Ясмин, нежно поглаживая живот и пытаясь ровно дышать.

– Дыши глубже, дорогая, – тихо, спокойно говорит Стефан, держа Ясмин за руку. – Все хорошо… Не нервничай…

– О, боже, эта беременность точно сведет меня с ума…

– Если хочешь, давай выйдем на улицу, пока судья не пришел?

– Нет-нет, Стефан, не надо… – медленно выдохнув и откинувшись на спинку стула, отказывается Ясмин.

– Может, тебе лучше поехать домой? – предлагает Габриэль. – Давай я тебя отвезу?

– Не надо… Я хочу услышать приговор…

– Я потом позвоню тебе и сообщу решение судьи.

– Я останусь.

– Тебе нельзя нервничать. Не дай бог, с ребенком что-то случится.

– Не беспокойся, милый… – бросает легкую улыбку Ясмин. – Мне уже лучше. Малыш успокоился…

– Давай я быстро схожу куплю бутылку воды? – предлагает Габриэль. – Или что-нибудь еще?

– Бутылку воды – можно.

– Бутылку воды?

– Да. А когда объявят решение суда, то сходим поесть чего-нибудь вкусного.

– Хорошо, я сейчас вернусь…

– Погоди! – восклицает Стефан, бросив взгляд в сторону. – Ты не успеешь!

– А?

– Кажется, судья уже идет.

– Идет?

– Ладно, Габриэль, потом купишь, – мягко говорит Ясмин и тянет руку вставшего Габриэля на себя, заставляя его сесть обратно. – Садись.

Все разговоры приходиться отложить в сторону, потому что в этот момент в зал суда заходит молодой мужчина в костюме с уверенным взглядом и суровой внешностью. Он присаживается на свое место рядом с тем, что предназначено для судьи и расположено так, чтобы все сидящие в зале могли увидеть его. А положив на стол кучу бумаг, он бросает взгляд на дверь и быстро встает, сказав кое-что очень громко, чтобы все его услышали:

– Всем встать, суд идет!

Все присутствующие без исключения встают, чтобы поприветствовать судью, который появляется в зале уже через несколько секунд. Женщина средних лет в очках, с короткими, темными, чуть волнистыми волосами, одетая в судейскую мантию и держащая в руках небольшую папку с бумагами, спокойно проходит к своему месту.

– Председательствует Ее Честь Ванесса Уолтер, – уверенно сообщает мужчина.

– Прошу всех садиться! – уверенно произносит Ванесса.

Народ тут же присаживается на свои места, а женщина по имени Ванесса раскрывает папку, быстро пробегается по бумагам и специальным молотком ударяет по небольшой подставке. После чего женщина начинает четко, громко и уверенно говорить. А благодаря небольшому микрофону, который направлен на нее, все хорошо могут услышать то, что она собирается сообщить.

– Суд принял решение относительно дела Алисии Ирене Томпсон, которая обвиняется в преднамеренном убийстве гражданина Гильберта Рэйнольда Вудхама, – уверенно сообщает Ванесса. – Прежде чем я объявлю его, хочу спросить. Адвокаты обеих сторон, вам есть что-то сказать и добавить какие-то материалы к данному делу?

– Нет, ваша честь! – произносит сначала Адриан, а потом и Себастьян.

– Обвиняемая Алисия Ирене Томпсон, прошу вас встать и выслушать приговор.