Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– О, мисс Кэмерон… – тихо произносит Блер. – Вы только что вышли из комнаты? Я вроде бы не видела вас сегодня утром…

– Да, я сегодня немного овощ, – с тихим смешком отвечает Ракель, запустив руку в свои волосы. – Надоело сидеть в комнате и решила немного пройтись по дому.

– А почему не захотели куда-нибудь сходить? Погода отличная… Солнце светит, тепло…

– Что-то не хочется… Сегодня я весь день буду дома и никуда не пойду.

– Слишком устали от съемок? Или просто надоело все время быть с кем-то?

– Что-то вроде того. Иногда нужно бывать в одиночестве и немного привести свои мысли в порядок.

– Понимаю… Ну что ж… Ладно…

Ракель скромно улыбается и повнимательнее приглядывается к Блер, которая крепко сцепляет пальцы рук.

– Кстати, мне кажется, ты выглядишь какой-то грустной, – задумчиво отмечает Ракель. – У тебя какие-то проблемы?

– Э-э-э… – запинается Блер, опустив взгляд вниз и заправив прядь волос за ухо. – Я просто…

– Мне тут Кристиана с Виолеттой сказали, что в последнее время ты стала не очень общительной и почти не разговариваешь с ними. Ты что обиделась на них из-за чего-то?

– Нет-нет, я не обижалась на них… А вот разговаривать с кем-то мне не очень-то и хочется, если честно.

– Вот как! Неужели у тебя есть какие-то проблемы, и ты переживаешь?

– Ну… В общем-то, да… Есть кое-что, что меня беспокоит…

– Не хочешь рассказать мне? Может, я смогу чем-то помочь?

– Э-э-э, послушайте, мисс Кэмерон… – очень неуверенно с испугом во взгляде произносит Блер.

– Блер, прошу тебя… – мягко перебивает Ракель. – Ты же прекрасно знаешь, что тебе можно называть меня по имени. Мне никогда не нравилась приставки « мисс » или « миссис ». Стараюсь как можно скорее перейти от формального общения к более свободному, если человек мне хорошо знаком.

– Простите, Ракель, я забываю… Так… Мне и правда можно поговорить с вами кое о чем?

– Да, конечно, – с легкой улыбкой кивает Ракель. – Ты можешь рассказать мне обо всем, что тебя беспокоит.

– Скажите, а возможно ли сделать так, чтобы мистер МакКлайф не узнал о нашем разговоре?

– В смысле? – слегка хмурится Ракель. – Почему ты так не хочешь, чтобы Терренс знал это?

– Просто ему не очень понравится то, что я хотела бы вам сказать.

– Ну… – Ракель замолкает на пару секунд. – Хорошо… Если тебя это так беспокоит, то я ничего ему не скажу; А если спросит, то я найду, что ему сказать.

– Спасибо огромное, – скромно улыбается Блер. – Вы очень добры ко мне…

– Э-э-э, слушай… – Ракель переводит взгляд на диван. – Давай мы с тобой присядем и поговорим. Пока положи тряпку на этот столик.

Ракель приобнимает Блер за плечи, пока та неуверенно кладет тряпку на тот столик, на который ей указали, и присаживается на край дивана.

– Говори, Блер. – Ракель складывает руки перед собой. – Я тебя внимательно слушаю. Что у тебя произошло?

Блер молчит пару секунд перед тем, как начать тихо и очень неуверенно говорить, время от времени бросая взгляд на свои руки:

– Ракель, думаю, вы прекрасно знайте, что меня почти все говорили мне не делать одну вещь.

– Ну не знаю насчет всех, но некоторые действительно посоветовали тебе кое-что, – задумчиво отвечает Ракель и слегка хмурится. – А что? Но почему ты об этом говоришь?

– Я думала, что смогу справиться с этим, и итог будет не такой, о каком все говорили. Однако все произошло именно так, как они говорили.

– Неужели у тебя настолько серьезные проблемы?

– Да… – Блер медленно опускает глаза и тихо шмыгает носом. – Я не знаю, как смогу пережить это… Не знаю…

– Блер, пожалуйста, не надо так сильно нервничать, – мягко говорит Ракель, погладив Блер по руке. – Я не буду осуждать тебя, чтобы с тобой ни случилось. И помогу, если смогу что-то сделать. Только расскажи мне обо всем, чтобы я лучше понимала тебя.

– Вы не разозлитесь на меня?

– Нет, конечно, дорогая! Не бойся, говори, что с тобой произошло.

Блер тяжело вздыхает и медленно переводит полный жалости взгляд на Ракель.

– Ну в общем… – неуверенно произносит Блер. – Все говорили, что я не должна влюбляться в друга мистера МакКлайфа, ибо буду сильно страдать из-за этого.

– Да, мы говорили тебе. Но это было сделано лишь ради тебя, ради того, чтобы спасти тебя от разочарования.

– Боюсь, что я скоро прочувствую его, ибо все к этому идет.

– Боже мой… – Ракель прикрывает рукой и качает головой с широко распахнутыми глазами. – Неужели ты все-таки…

– Да, Ракель… Я начинаю понимать, что он мне нравится .

Блер чувствует, что ее глаза становятся влажными из-за слез, что скапливаются в них. А Ракель качает головой, с грустью во взгляде смотря на плачущую служанку.

– Тебе нравится Бенджамин Паркер? – уточняет Ракель.

– Нравится … – тихо произносит Блер. – Все больше… Я начинаю понимать, что каждый раз, когда мы проводим время вместе, мне становится хорошо. Бенджамин такой добрый, вежливый, милый… И… Я с ужасом понимаю, что хочу оказаться намного ближе к нему…

Блер перестает сдерживать свои слезы и тихонько начинает плакать, прикрыв рот рукой.

– Я в отчаянии ! – дрожащим голосом восклицает Блер. – И не знаю, что мне делать! Я все больше хочу быть ближе к нему и стать для него чем-то большим, чем просто компаньоном для посиделок в кафе с чашкой кофе…

– Ох… – с грустью во взгляде тихо вздыхает Ракель, потерев лоб ладонью. – Значит, ты уже начала воспринимать его как мужчину?

– Именно! Может, сейчас меня не влечет к нему физически, и ложиться к нему в постель я точно не собираюсь. Но я все больше убеждаюсь в том, что хочу стать для него другом и… Иметь его поддержку, которая мне так необходима… Иметь сильного и надежного мужчину…

– И поэтому ты расстроена?

– Да… – Блер издает один или два всхлипа. – Может, я сейчас слепа и не хочу замечать ничего плохого. Но я не могу быть уверенной в том, что Бенджамину можно доверять.

– Имеешь в виду его любвеобильность?

– Все ведь говорят, что он уже повстречался с кучей девчонок и переспал с еще большим количеством. Меня пугает то, что мистер Паркер такой непостоянный. Он ищет себе развлечение, а на серьезные отношения ему точно наплевать.

– Но ты ведь пока что не собираешься ни с кем встречаться.

– Да, и спать с кучей мужиков я тоже не намерена.

– Неужели ты рассчитываешь на его взаимные чувства? Если тебе просто нужен хороший друг, то для этого не обязательно знать, сколько девушек у него было. Ты не собираешься спать с ним. Ты хочешь найти хорошего друга.

– А вдруг он – плохой друг?

– Сомневаюсь, что Терренс дружил бы с ним, если бы Бен был плохим другом. Да, Бенджамин – тот еще бабник, который успел пофлиртовать еще и с моими подружками. Но не говоря о его любовных приключениях, этот человек очень хороший. Он никогда не делал кому-то плохо. Мать сделала из него достойного человека.

– Может, он – хороший друг лишь для мужчин, а вот с девушками вообще дружить не умеет.

– Уверена, что у него есть друзья среди девушек, о которых мы не знаем. А если захочешь, то он и с тобой сможет подружиться и станет тебе самым лучшим и верным другом.

– А если его испугают мои признания, и он решит, что я хочу с ним встречаться?

– Можно просто сказать, что ты считаешь его прекрасным человеком и хочешь стать его хорошим другом. Ты ведь еще не говорила ему о том, что начала воспринимать его именно так?

– Нет, пока что я ничего не говорила. И не хочу. Потому что мне будет еще хуже.

– Разве кому-то было плохо после того, как он выразил желание подружиться?

– Нет, но вдруг он все-таки не хочет дружить с девушками и воспринимает их лишь как сексуальных игрушек, которые можно выбросить, когда они надоедают?

– Послушай, Блер, мне кажется, ты сейчас зря так переживаешь. – Ракель мягко кладет руку на плечо Блер – Бенджамин ведь ничего тебе не говорил и не намекал, что ты его не интересуешь. Напротив – он куда-то приглашал тебя и даже присылал сюда цветы.

– Однако точно скажет, когда я признаюсь ему в том, что хочу продолжать наше общение и обрести в его лице надежного человека, который всегда защитит и поддержит меня.

– Дружба с хорошими людьми еще никому не навредила. Если ты хочешь дружить с ним – так ему и скажи. Думаю, он и сам не прочь пообщаться с тобой. – Ракель замолкает на пару секунд. – Когда Бенджамин пригласит тебя куда-нибудь, то так и поступи. Выпить кофе, прогуляться в парке, сходить в кинотеатр – не важно. Главное – дать ему знать. Мужчины обычно не любят, когда ходят вокруг да около. Им нужна конкретика . Тем более, что ты довольно часто куда-то уходишь. Наверняка ты встречаешься с ним.

– Э-э-э… – Блер округляет глаза. – Что? Вы… Знайте о моих уходах?

– Знаю. Если меня нет дома, и я возвращаюсь сюда поздно, это не значит, что у меня нет времени заметить твое отсутствие.

– Но… Но, Ракель…

– Я сама несколько раз видела, как ты куда-то собиралась. Виолетта с Кристианой ничего не знали о твоих уходах и лишь разводили руками, когда я спрашивала их про тебя.

– Ох, простите, пожалуйста, Ракель… – виновато склоняет голову Блер. – Я… Э-э-э… Я…

– Все хорошо, не бойся. – Ракель кладет руку на плечо Блер. – Если ты боишься, что об этом узнает Терренс, то можешь успокоиться. Он ничего не знает. Да и у него сейчас полно своих забот, и ему все равно до всего, кроме своих проблем.

– Мистер МакКлайф правда ничего не знает? – с широко распахнутыми глазами интересуется Блер.

– Точно, не бойся. А если бы даже он и знал, то не стал бы ругаться.

– Пожалуйста, ничего не говорите вашему жениху об этом! – издав тихий всхлип, с жалостью во взгляде умоляет Блер. – Если мистер МакКлайф узнает, что я встречалась с этим человеком и убегала без его ведома, он уволит меня. А я не могу потерять эту работу. Мне очень нужны деньги, чтобы прокормить маму и брата. Умоляю, не говорите ему ничего.

Глава 12.2

– Тише, Блер, тише, успокойся, пожалуйста, – мягко отвечает Ракель, взяв Блер за руки. – Терренс тебя не уволит. Он может уволить, если не будет видеть результата работы. Но ты со своей работой справляешься прекрасно, лично я не вижу причин выгонять тебя.

– Ваш жених и так не доволен тем, что я вообще общаюсь с мистером Паркером. А узнав о моей симпатии, то он может разозлиться.

– Он не будет злиться, Блер, перестань бояться его. Может, у Терренса не слишком мягкий и спокойный характер, но он всегда был справедливым . И относится к тебе намного лучше, чем к Виолетте или Кристиане.

– Мне очень нужна эта работа. Я и так получила ее лишь благодаря тому, что у нас с мистером МакКлайфом есть общий знакомый. Он сказал мне, что ваш жених ищет служанок, и свел меня с ним.

– Никто не собирается тебя увольнять, дорогая. Не забывай, что я тоже живу в этом доме и могу принимать решения наравне с ним. А если он и захочет тебя уволить, то я обязательно поговорю с ним и попрошу не выгонять тебя, если буду считать, что это было бы несправедливо по отношению к тебе.

– Ваш жених может сделать так, как он хочет. Вот захочет уволить меня – сделает это без разговоров с вами. – Блер снова издает всхлип и вытирает слезы на своей щеке. – Но если бы он потребовал, чтобы ради работы я отказалась общаться с Бенджамином, то я бы пошла на это. Я безумно боюсь потерять эту работу и также не хочу, чтобы из-за меня он поругался со своим другом. Мистер МакКлайф и так не слишком рад тому, что мистер Паркер часто бывал в вашем доме и много со мной разговаривал. А если он узнает, что этот человек мне нравится, то я боюсь представить, что произойдет.

– Поверь, Терренс не в восторге от этого вовсе не из-за неприязни к тебе или Бенджамину. Просто он относится к тебе очень трепетно в силу твоего возраста. Ему кажется, что тебе и так приходиться много страдать. Ты пережила уже очень многое за свою недолгую жизнь.

– Недолгую жизнь?

– Да, ведь тебе скоро исполнится лишь двадцать два года… Ты еще довольно юная и толком не пожила на свете.

– Знайте… – тихо усмехается Блер и шмыгает носом. – Иногда я чувствую себя так, будто мне не почти что двадцать два, а где-то тридцать или сорок лет. Я… Пока что вся моя жизнь крутится вокруг моей семьи: в свободное время я помогаю маме по дому и что-то для нее делаю, отвожу в школу и привожу домой своего младшего брата и делаю с ним уроки. Если честно, у меня даже нет друзей, с которыми я могла бы где-то развлекаться. А если бы и были, то из-за нехватки времени я бы все равно не смогла никуда с ними сходить.

– Я прекрасно понимаю тебя, милая… – Ракель тихо вздыхает и убирает с глаз прядь волос. – Честно говоря, я чувствую себя примерно так же .

– Правда? – округляет глаза Блер, удивленно смотря на Ракель.

– Да. Ты не знаешь и половины всего, что я пережила. В свое время у меня тоже не было друзей, с которыми я могла бы развлекаться. А из-за проблем в общении со сверстниками, которые не принимали меня, я стала уделять все свое внимание дедушке и заботилась о нем.

– А как же ваша подруга Наталия?

– С ней я подружилась лишь лет в одиннадцать. Тогда у меня был кто-то, с кем я могла поговорить. Да и она вскоре представила меня Анне, которая тоже стала частью нашей компании. Долгое время только они были моей компанией. А гораздо больше друзей у меня стало появляться лишь тогда, когда я начала карьеру модели. Именно благодаря этому я встретила очень много людей, которые помогли мне поверить в себя и раскрыть во мне ту сторону, о существовании которой никто даже не подозревал.

– Представляю, как вам было тяжело добиться столько всего и остаться верной себе.

– Да, я буквально всю жизнь боролась с собой и теми трудностями, что возникают на моем пути. Мне пришлось слишком рано повзрослеть из-за всех событий, что произошли в моей жизни. Будучи ребенком, я поняла многие вещи гораздо раньше, чем другие люди моего возраста.

– А вы когда-нибудь о чем-то жалели? Не хотелось бы вам вычеркнуть из жизни что-то, что вы не хотите помнить?

Ракель на несколько секунд задумывается и начинает накручивать прядь волос на палец, когда задумчиво говорит:

– Есть такие вещи, которые я бы хотела забыть и никогда не вспоминать… Но в то же время я понимаю, что не случись того, что безумно сильно ранит мне сердце, то вряд ли бы я жила так, как живу сейчас.

– То есть, вы бы ничего не стали менять?

– Нет. Хоть было очень много ужасных моментов, я все-таки стараюсь принимать это как жизненный опыт. Возможность сделать свою жизнь лучше и что-то изменить в себе.

– Что ж… Я вас понимаю… – Блер опускает голову и задумывается о своем с грустью во взгляде, крепко сцепив свои пальцы.

– А ты сама хотела бы вернуться в прошлое и сделать так, чтобы не начать влюбляться в Бенджамина? – интересуется Ракель, погладив Блер по плечу.

– Я хотела бы сделать это лишь ради того, чтобы спасти себя от увольнения, – скромно отвечает Блер. – Мне нужно было послушать всех вас и даже не пытаться заговаривать с этим человеком.

– Послушай, Блер, я повторю еще раз то, что мне не нравится то, что Бенджамин разбил не одно женское сердце. Тем не менее я считаю его довольно хорошим человеком и отличным другом. Возможно, однажды он встретит ту, ради которой захочет начать меняться. Никто не говорит, что это случится мгновенно, но если Бенджамин влюбится слишком сильно, то ради любви он пойдет на все.

– Но смысл разбивать так много женских сердец? – разводит руками Блер. – Неужели ему доставляет удовольствие разбивать женские сердца и знает, что брошенная девушка потом плачет из-за него?

– Есть и такие мужчины, которых это полностью устраивает. Не все такие верные и готовы к семейной жизни.

– Удивительно, что с дружком, который уже давно прославился в узких кругах как закоренелый бабник, ваш жених в свое время не стал таким же и всегда знал, что был готов к женитьбе и детям.

– Кто знает, Блер, может, он раньше тоже был таким, – пожимает плечами Ракель. – Но сейчас это не важно. Вот скоро мы с Терренсом сыграем свадьбу. Уверена, что и Бенджамин однажды станет другим. Он просто пока что находится в поиске своей единственной и ищет то, что ему подходит.

– Находится в поиске так много времени? Мужчине двадцать семь лет, а он все еще не может остепениться! Мне кажется, в этом возрасте уже пора хотя бы подумать о серьезных отношениях и каких-то планах на жизнь.

– Ну знаешь, некоторые мужчины и в тридцать лет не могут остепениться. А кто-то уже в восемнадцать мечтает о свадьбе и детях.

– Думаю, о семье мистер Паркер уж точно не мечтает, – задумчиво говорит Блер, скрестив руки на груди. – Ему и так неплохо живется: поработает в магазине алкоголя, получит свои деньги и пойдет куда-нибудь развлекаться с какой-то девчонкой.

– Ты так переживаешь из-за этого, как будто уже воображаешь себя невестой, которая вот-вот станет его женой.

– Нет, Ракель, вы что такое говорите! – с округленными глазами восклицает Блер. – Мне не нужен мистер Паркер как мужчина. Я хочу, чтобы он просто был моим надежным другом, с которым всегда смогу о чем-то поговорить.

– Я верю, но тебе правда не стоит переживать раньше времени. Пока Бенджамин не сказал тебе, чтобы ты больше не появлялась в его жизни, и все еще продолжает звать тебя на прогулки.

– А вы как думайте, зачем он вообще приглашает меня прогуляться с ним? Неужели Бенджамин заинтересован в общении со мной?

– Раз приглашает, значит, ты так или иначе ему интересна, – скромно улыбается Ракель. – Я не вижу ничего плохого в том, что вы куда-то ходите. И для тебя это хорошо, ибо ты сможешь немного развлечься и понять, что в жизни есть еще много всего интересного, а мир не крутится вокруг лишь одной твоей семьи.

– Но если он захочет прекратить общение, как я смогу пережить это? Я ведь не хочу этого! Мне и правда нравится общаться с Бенджамином, и я совсем не считаю его плохим… По крайней мере, со мной он всегда очень вежлив и мягкий.

– Если это случится, обещаю, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Любое расставание и прощание всегда приносит боль. Но поверь, в большинстве случаев его можно пережить, и ты сможешь найти в себе силы двигаться дальше.

– Вы правда мне поможете? – еще больше округлив глаза, неуверенно интересуется Блер.

– Конечно, помогу, – скромно улыбается Ракель. – Можешь быть уверена.

– Спасибо большое, Ракель, – бросает мимолетную улыбку Блер. – Я знала, что всегда могу положиться на вас.

– Не только Терренс относится к тебе со всей нежностью. Я тоже беспокоюсь о тебе и хочу знать, что у тебя все в порядке.

– Спасибо огромное. Я искренне ценю всю заботу, что вы с мистером МакКлайфом даете мне.

Ракель улыбается намного шире, а потом на несколько секунд заключает Блер в свои объятия, которые та немного неуверенно принимает, почувствовав себя чуточку легче после этого разговора и воспылав совсем малюсенькой надеждой на то, что все не настолько ужасно, как ей кажется. А спустя некоторое время девушки отстраняются друг от друга с легкими улыбками на лице и молчат около двух секунд. После чего служанка окидывает взглядом всю гостиную и видит, как мимо закрытой двери, расположенной далеко от сюда, мимо проходит Кристиана с огромной коробкой в руках.

– Э-э-э, ладно, я, пожалуй, пойду… – тихо, неуверенно говорит Блер, заправляя прядь волос за ухо. – У меня еще много дел… И надо бы помочь другим служанкам… Спасибо за этот разговор. Мне стало намного лучше. И простите, что отвлекла вас.

Блер встает с дивана и уходит по своим делам, взяв со столика тряпку, которой ранее протирала пыль. Ракель же с легкой улыбкой на лице провожает девушку взглядом до тех пор, пока та не скрывается за дверью одного из помещений, а потом с грустью во взгляде тихо вздыхает.

« Ох, вот Блер и попалась в ловушку, – думает Ракель. – То, в чем никто не сомневался, все-таки произошло. И теперь я даже не знаю, как она сможет преодолеть боль, если окажется, что ее симпатия, которая становится все сильнее, окажется безответной. Как это пережить девочке, которая ни разу в жизни не влюблялась? »

Ракель слегка задирает голову с прикрытыми глазами.

« Хоть надежды очень мало, я все же хотела бы, чтобы Бенджамин и сам начал присматриваться к Блер, – думает Ракель. – Пусть он и сам влюбится в нее и не заставил эту девушку страдать. Или хотя бы и правда будет для нее самым лучшим другом. Блер определенно было бы здорово найти какого-нибудь друга в лице крепкого и надежного мужчины. Ну а если не говорить о том, какой Паркер, грубо говоря, кобель, то он вполне хороший и порядочный парень. »

Ракель тяжело вздыхает, еще какое-то время сидит на диване и размышляет обо всем, что происходит на данный момент. Но затем девушка понимает, что немного проголодалась, и решает сходить на кухню, чтобы что-нибудь приготовить и все-таки попробовать отвлечься от плохих мыслей с помощью чтения любимой книги, лежа на большой и мягкой кровати.

***

Тем временем Терренс находится дома у Даниэля и вместе с ним снова работает над написанием песен. Однако если раньше у них это неплохо получалось, то сегодня работа идет не так гладко, как им хотелось бы. Они не могут подобрать рифму для одной строчки после того, как придумают другую, да и все их слова кажутся какой-то бессмыслицей.

– Нет, это какая-то бессмыслица, – зачеркивая очередную строчку на исписанном листе бумаги, бубнит Терренс. – Какой-то бред…

– Черт, я тоже не могу ничего придумать, – постукивая ручкой по жесткой папке, что лежит у него на коленях, задумчиво отвечает Даниэль. – У меня тоже все время получается какая-то чертовщина.

– Мало того, что на ум приходит лишь какой-то бред, так еще и не могу подобрать рифму и соединить все те строчки, что нам удалось написать. – Терренс хочет что-то написать, но потом передумывает и качает головой. – Нет, это тоже никуда не годится…

Еще несколько секунд друзья безуспешно пытаются что-то написать до того, как Даниэль что-то зачеркивает и резко откладывает ручку со словами:

– Все, ты как хочешь, а я сдаюсь ! У меня больше нет никаких идей! Мне ничего не приходит в голову, и я не знаю, что делать со всем этим дерьмом.

– Да, ты прав, надо сделать перерыв, – соглашается Терренс и откладывает ручку в сторону. – А иначе мои мозги закипят.

– Похоже, все наше вдохновение куда-то улетучилось… – Даниэль откидывается на спинку дивана. – Или сегодня просто не самый хороший день для написания песен.

– По крайней мере, у нас уже есть достаточно материала, над которым мы можем поработать в следующий раз. Думаю, мы и так здорово поработали и вполне заслужили немного отдыха.

– Да, хорошо, что мы вообще хоть что-то написали… Сомневаюсь, что это все может нам пригодиться, но думаю, практика не помешает.

– Это верно. Раз уж мы хотим заниматься этим, то надо как-то брать себя в руки и работать.

– Ох, честно говоря, мне вообще не хочется ничего делать именно сейчас. – Даниэль задирает голову к верху. – Нет какой-то эйфории и интереса ко всему этому… Например, когда ты что-то делаешь, то в какой-то можешь так увлечься, что потом не сможешь остановиться и бросить, ибо тебе это ужасно интересно. Однако сейчас мне как-то все равно.

– Понимаю, самому сейчас не хочется что-то делать. – Терренс массирует заднюю часть шеи. – Да, сначала мне это нравилось, и я не мог остановиться. Но похоже, сейчас все мое вдохновение и все мои идеи были исчерпаны.

– Согласен, сначала идеи были, а теперь даже не можешь просто написать хотя бы одно слово… – задумчиво отвечает Даниэль и проводит руками по лицу. – Не знаю, я не могу сосредоточиться и постоянно думаю не о том, что нужно.

– А времяпрепровождение с Анной как-то помогает тебе?

– Разумеется, помогает . Если бы не Анна, я бы точно так и продолжал бы думать обо всем этом и беситься. Но она здорово помогает мне отвлечься, пусть даже и на какое-то время.

– Кстати, а где твоя красавица? – Терренс окидывает гостиную взглядом. – Я не видел ее, когда пришел сюда.

– Ушла к девушке твоего приятеля и подружке Ракель… – Даниэль замолкает и на секунду закатывает глаза. – Ну или просто к подружке Ракель…

– Ты вроде говорил, что она была у тебя дома вместе с Ракель в тот день, когда Смит приказал нам приехать к нему?

– Да, Наталия и Ракель были здесь.

– Скажи, а ты не заметил ничего странного в поведении Наталии? Может, что-то показалось тебе подозрительным?

– В поведении Наталии? Э-э-э… Ну если честно, то у нее реально есть некоторые странности в поведении. Наталия сидела какая-то грустная и почти ничего не говорила. Она явно старалась делать вид, будто ничего не произошло, но мне показалось, что ее что-то беспокоило.

– Она была тихой и задумчивой?

– Да, эта девушка стала какой-то слишком тихой. Хотя раньше Наталия была, наверное, самая громкая из всех нас. Сейчас она совсем не похожа на ту девушку, которую я встретил в первый раз.

– Если честно, то это заставляет меня поволноваться…

– Слушай, а что с ней происходит? – слегка хмурится Даниэль. – Анна пыталась что-то узнать, но Наталия ничего не сказала и утверждала, что с ней все хорошо. Хотя ни Анна, ни я не сомневаемся, что с этой девушкой что-то произошло.

– Понятия не имею, – пожимает плечами Терренс. – В последний раз я видел Наталию несколько дней назад, когда мы с Ракель пригласили ее и Эдварда на ужин. И тогда она реально была какая-то зажатая, напуганная и очень тихая.

– Походу, она влипла в какую-то неприятную историю. Да и с твоим дружбаном у нее точно есть какие-то проблемы.

– В этом у нас с Ракель нет никаких сомнений. Правда, сейчас мы решили на время забыть о ее проблемах с Эдвардом на время и сосредоточиться лишь на состоянии самой Наталии.

– Знаешь, она немного напоминает мне Питера . Э-э-э, я имею в виду то, что они оба находятся в каком-то депрессивном состоянии… Только если у Питера депрессия уже давняя, то Наталия начала страдать ею совсем недавно.

– Неужели она настолько плоха, если ты сравнил ее с Питером? – округляет глаза Терренс.

– Сказать, что она в полном порядке, я не могу. Я знаю, что у нее серьезно болеет бабушка, и она сильно переживает за нее. Но мне кажется, это вовсе не единственное, что ее беспокоит. Рочестер переживает из-за чего еще, что и заставило ее так сильно измениться.

– Э-э-э… А что насчет внешности? Она как вообще выглядела?

– Грустной, немного усталой, более худой, чем прежде… В глазах не было какого-то огонька… Да и мне показалось, что у нее как будто уже нет тяги к жизни…

– Хочешь сказать, она выглядела такой же подавленной и разбитой, как и Питер в тот день, когда мы встретились с Джорджем?

– Что-то близкое к этому… И должен сказать, что мне не нравится все это. Вы с Ракель срочно должны что-то сделать! А иначе Наталия может впасть в такую же сильную депрессию, как и у Питера. И потом тебе придется спасать не только нашего барабанщика, но еще и свою подружку.

– Да, но что мы можем сделать? – недоумевает Терренс. – Наталия ничего не говорит никому, стала совсем скрытной и реально говорит не так много, как раньше. Раньше она была такая болтушка и могла запросто выдать все тайны своих подружек.

– Вот именно! А сейчас из нее гораздо сложнее вытянуть хоть слово. Думаю, если бы никто не обращал на нее внимания, то она бы так и сидела молча.

– Интересно, не могло ли все стать намного хуже с того дня, когда мы пригласили ее и моего друга на ужин? Если она уже тогда выглядела не очень, то сейчас определенно ей не стало лучше.

– Я тоже так думаю. Анна говорит, что Наталия целыми днями сидит дома и практически никуда не выходит. Даже не знаю, какое чудо помогло Ракель вытащить ее из дома и привести сюда.

– Насколько я знаю, ее родители недавно уехали в Мехико.

– Да, Анна говорила об этом. Они с Ракель как раз думали о том, чтобы устроить дома у Наталии женские посиделки.

– А как сама Наталия относится к этой идее, не знаешь?

– Моя девушка говорит, что блондиночка как-то равнодушно отнеслась к этой идее. Мол, делайте что хотите. Хотя раньше, по словам Анны, она бы буквально душу продала ради какой-нибудь тусовки.

– Жаль, что ее родители тоже ничего не знают о том, что с ней происходит.

– Самые близкие ей люди и ничего не знают?

– Именно! Недавно ко мне домой приходила ее мать… Она хотела поговорить с Ракель, но в тот день ее не было дома. И тогда мать Наталии решила поговорить со мной.

– И что она тебе сказала?

– Практически ничего. Только больше убедила меня и Ракель в том, что с Наталией что-то происходит. Миссис и мистер Рочестер вообще не в курсе того, что происходит с их дочерью, хотя и подозревают, что Наталия может скрывать какой-то секрет.

– Анна говорила об этом много раз и тоже в этом уверена…

– Да… – Терренс быстро вытаскивает соринку из уголка глаза. – Есть предположение, что что-то произошло около четырех-пяти месяцев назад. В тот период, когда у меня и Ракель был конфликт, а Наталия познакомилась с Эдвардом.

– Но что могло произойти в то время? – разводит руками Даниэль.

– Понятия не имею. Но ее мать считает, что именно после знакомства Наталии с Эдвардом у нее начались какие-то проблемы.

– Хочешь сказать, ее знакомство с Локхартом и какая-то беда связаны между собой?

– Возможно… Хотя я не хочу верить, что Эдвард является причиной всех ее бед.

– Ты вроде бы говорил, что он не любит ложь… Может, Эдвард просто устал от вранья Наталии и разругался с ней? Но не хочет, чтобы вы знали об этом?

– Это самая вероятная версия. Мы с Ракель уверены в том, что ее подруга сама все испортила своим вечным враньем.

– Черт, почему же эта девушка врет абсолютно всем: отцу с матерью, возлюбленному и друзьям? Такое чувство, что ее убьют, если она расскажет кому-то о чем-то очень важном.

– Да уж, не понимаю я ее… Не понимаю… – Терренс замолкает на пару секунд и резко выдыхает, проведя руками по своему лицу. – Ох, когда же все это закончится? То с группой появились проблемы, то Роуз впал в депрессию, то Эдвард с Наталией стали странно себя вести, то эта девушка что-то скрывает… Да еще и эти письма с угрозами…

– Э-э-э… Письма с угрозами?

– Ах да! – Терренс резко выпрямляется. – Я ведь хотел рассказать тебе кое-что про то письмо, которое мне вчера принесла Виолетта.

– Ну валяй, – пожимает плечами Даниэль. – Неужели все настолько серьезно?

– Именно, Даниэль! Когда мы с Ракель вернулись домой, и я показал ей то письмо, она показала мне еще одно.

– Ракель тоже что-то получила?

– Да. И знаешь, что за письмо мне прислали?

– Что?

– Оно было второй частью того письма, которое прислали Ракель. Именно поэтому смысл моего письма был утерян! Те письма являются одним целым! Соединив их вместе и прочитав полный текст, его смысл стал намного яснее.

– Ого! – Даниэль резко выпрямляется и уставляет на Терренса удивленный взгляд. – Значит, та вторая часть, которую ты хотел ждать, была прислана Ракель?

– Да! Кто-то оставил его на лобовом стекле ее машины в тот момент, когда она была на съемках за городом. Уж не знаю, как кто-то узнал, где Ракель будет находиться, но теперь ты знаешь, к чему все это привело.