Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 15.3

– Господи, как вспомню, что я наделала, так хочется повеситься… – тяжело вздыхает Элизабет.

– Любимая…

– Я не думала ни о ком, кроме себя… Даже о своей маленькой дочери… Которая видела, что ее мама выглядела как бешеная истеричка и была готова едва ли не убить любого, кто встретится на ее пути.

– Лиззи…

– Я была психованной дурой… Которая совсем слетела с катушек и испортила жизнь всем своим близким…

– Нет, солнышко…

– О боже, как же мне стыдно… Я хочу провалиться сквозь землю или сгореть от этого позора… Господи…

Элизабет издает несколько негромких всхлипов, закрыв лицо руками от стыда и начав слегка трястись от волнения. Джексон же пару секунд смотрит на нее с огромной жалостью во взгляде и заключает в свои крепкие объятия, начав нежно гладить по голове и мило поцеловав ее в макушку, пока та тихонько плачет, прижавшись к его груди и крепко сжимая руками его куртку.

– Все хорошо, Элизабет, успокойся, пожалуйста, – мягко произносит Джексон.

– Страшно даже подумать, о чем думала Ракель, глядя на меня, – издает тихий всхлип Элизабет.

– Наша дочка знает, что ты любишь ее, несмотря ни на что.

– Представляю, как ей было страшно, когда я устраивала ее отцу скандал безо всякой причины. – Элизабет крепко обнимает Джексона и кладет руки ему на спину. – Мне кажется, она даже начала сторониться меня и боится подходить ко мне.

– Нет, солнце мое, не говори так, – мягко возражает Джексон.

– Раньше Ракель всегда подбегала ко мне, радостно вопила: « Мама! Мамочка! » и целовала меня в щеку. Все время что-то хотела мне показать… Просила поиграть с ней… А сейчас этого не происходит… Она избегает меня.

– Ракель любит тебя, какой бы ты ни была.

– Нет, Джексон, моя дочка больше не любит меня. – Элизабет издает тихий всхлип. – И боится…

– Не говори так, Лиззи. Наша дочка очень сильно любит тебя.

– Но она совсем не подходит ко мне и будто бы избегает!

– Просто дочка видела, что ты была не в настроении, и позволяла тебе оставаться одной. Ракель же у нас очень умная девочка. Ей не надо ничего объяснять. Она наблюдает, слушает, вникает и запоминает…

– Думаешь, она сможет снова полюбить меня?

– Она и так тебя любит. А увидев, что ты наконец-то пришла в себя, эта девочка снова будет зацеловывать тебя и крепко обнимать. Просто подойди к ней, крепко обними ее и скажи, как сильно ты ее любишь.

– Может, мне сводить ее куда-нибудь?

– Можно. Ракель будет рада любому твоему вниманию.

– Господи, хочется провалиться от стыда сквозь землю… – Элизабет издает тихий всхлип, немного отстраняется от Джексона и с жалостью в мокрых глазах смотрит на него. – От стыда перед тобой и нашим ребенком, который не должен был страдать из-за своей сумасшедшей мамаши.

– Нет, не говори так, ты не сумасшедшая.

– Я не хочу, чтобы вы с дочкой сторонились меня из-за всего, что вам пришлось вытерпеть.

– Никто тебя не сторонится, Лиззи. Я знаю, что ты никогда не повела бы себя подобным образом, если бы с тобой не произошло все это, и тебе не пришлось бы целыми днями заботиться о дочери. У любого бы крыша поехала, если бы с ним такое произошло.

– Скажи, Джексон, что я могу сделать для тебя, чтобы ты перестал считать меня больной и виноватой в том, что мы едва не разошлись? – с жалостью во взгляде спрашивает Элизабет.

– Дорогая, мы же уже все обсудили. Я много раз говорил, что никогда не считал тебя больной и виноватой в произошедшем.

– Клянусь, я вовсе не хотела причинять тебе боль. И заставлять скучать по той милой скромной девочке Лиззи, которую ты встретил в день нашей первой встречи.

– Во всем этом есть и моя вина. Я слишком много времени уделял работе, позабыл про тебя и практически не помогал тебе воспитывать дочь, ссылаясь на усталость после долгого рабочего дня.

– Джексон…

– Я должен был так или иначе брать себя в руки и помогать тебе. Вместо того чтобы скидывать все заботы о ребенке и доме на тебя и смотреть телевизор, лежа на кровати с полуфабрикатом, разогретый в духовке.

– Нет, милый, пожалуйста, не вини себя, – с жалостью во взгляде умоляет Элизабет. – Ты ни в чем не виноват. Обеспечивать нас с Ракель и приносить в дом деньги было твоим долгом. И ты превосходно с этим справлялся.

– Но помимо денег я еще и должен был уделять внимание своим любимым девочкам.

– Мы и так знали, что ты любишь нас. А вот я, к сожалению, не смогла доказать, что была хорошей хозяйкой и матерью. Я зациклилась на себе. Начала сходить с ума. И тогда мне казалось, что я смогу справиться со всем этим. Хоть одна, хоть с чьей-то помощи. Но не смогла…

Элизабет слегка склоняет голову и тихо шмыгает носом, но Джексон почти сразу же приподнимает ее лицо за подбородок и заставляет молодую женщину посмотреть ему в глаза.

– Для меня ты всегда была превосходной хозяйкой, чудесной матерью и великолепной женой, – с легкой улыбкой мягко говорит Джексон. – Да, раньше ты многого не умела и смотрела на некоторые вещи широко распахнутыми глазами. Но мой папа всегда говорил, что при желании можно научиться всему. И ты научилась. Через череду ошибок и неудач, но научилась.

– Однако я хочу стать еще лучше и научиться еще многому из того, что должна уметь, – мокрыми, полными жалости глазами посмотрев на Джексона, отвечает Элизабет. – И клянусь, Джексон, я вон из кожи полезу, чтобы больше не заставлять тебя пожалеть о том, что ты женился на мне. Я больше никогда не совершу столь непростительную ошибку. И буду контролировать свои эмоции, чтобы не становиться той истеричкой, которая разругалась со всеми близкими и превратилась в монстра, которого боялись ее муж и ребенок.

– Я верю тебе, Лиззи, – немного шире улыбается Джексон. – Мы уже все обсудили.

– Знаю, но я все равно не могу перестать вспоминать об этом и винить себя в произошедшем.

– Однако ты должна забыть об этом. Думай только о нашем будущем… О том, как мы будет расти нашу дочку… Как мы будем счастливы… Как она вырастет, выйдет замуж и осчастливит нас внуками… А может быть, мы с тобой заведем еще одного или двух малышей. И у Ракель появятся братишка и сестренка.

– Если ты захочешь еще одного малыша, я обязательно рожу его, – уверенно обещает Элизабет. – Хоть двоих, хоть троих – все равно. Тем более, что я всегда мечтала о большой семье. И хотя бы о двух детях.

– Это обязательно случится, – с гордо поднятой головой отвечает Джексон. – Мы будем очень счастливы. Очень счастливы…

Джексон мягко берет лицо Элизабет в руки и нежно гладит ее щеки своими теплыми ладонями.

– Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы заботиться о тебе ничуть не хуже, чем твои родители, – с легкой улыбкой уверенно обещает Джексон. – И наша Ракель тоже не останется без моего внимания. Я буду заботиться о своих любимых девочках и радовать их по поводу и без.

– Джексон… – сквозь слезы, что катятся по ее щекам, скромно улыбается Элизабет.

– И да, давай договоримся, что с этого момента ты больше не будешь плакать, грустить и вспоминать тот ужасный период.

С этими словами Джексон аккуратно вытирает слезы с лица Элизабет и пару раз мило целует ее щеки.

– Я не хочу видеть твои слезы, – мягко говорит Джексон. – Я хочу лицезреть только лишь твои полные блеска глаза и твою прекрасную улыбку.

– Если у меня больше не появится поводов плакать, я не буду, – скромно отвечает Элизабет.

– Не будет, обещаю.

Элизабет улыбается намного шире и снова тихонько шмыгает носом. А Джексон заключает ее в трогательные объятия и нежно гладит по голове, пока та с радостью отвечает на этот милый жест, положив голову ему на плечо и начав водить руками по его спине.

Безумно приятное тепло и ласка любимого человека помогают девушке довольно быстро прийти в себя и перестать лить слезы из-за чувства вины, что она чувствует из-за своего омерзительного поведения, что не на шутку напугало ее близких. Хоть все уже было обсуждено некоторое время назад, Элизабет только лишь сейчас понимает, что ей удастся принять произошедшее, перестать винить себя и постараться забыть об этом, как о страшном сне.

– Ну все, радость моя, успокойся, пожалуйста, – тихо, очень мягко говорит Джексон, нежно гладя Элизабет по голове и приложив руку к ее щеке. – Давай не будем думать о плохом. Мы же хотели отправиться на прогулку и провести хорошее время вместе. Зачем же портить такой прекрасный момент этими разговорами об ужасных воспоминаниях.

– Прости, любимый… – слегка дрожащим голосом произносит Элизабет. – Прости… Я больше не буду… Обещаю…

Еще несколько секунд Джексон успокаивает Элизабет, прежде чем немного он отстраняется от нее, недолго смотрит ей в глаза с легкой улыбкой на лице и одаривает парочкой милой поцелуев в губы. Это заставляет девушку скромно улыбнуться, а ее настроение начинает постепенно улучшаться. Она становится все более настроенной на прекрасное времяпрепровождение с любимым мужчиной, что дарит ей любовь, ласку и заботу.

С широкими улыбками немного потеревшись кончиками носа друг об друга, молодые супруги в какой-то момент вовлекают друг друга в нежный, продолжительный поцелуй в губы. Элизабет спиной прижимается к стене и закидывает руки на шею Джексона, а тот сначала обвивает своими руками ее талию, но потом нежно обхватывает ее лицо и гладит его, стараясь хорошо прочувствовать вкус этих мягких сладких губ, которые ему так нравится целовать. И понимает, как же здорово ощущать приятное тепло по всему телу, легкое головокружение и слабую щекотку внизу живота… Им обоим так не хватало всего этих незабываемых эмоций. Джексон и Элизабет так рады, что могут снова насладиться этими незабываемыми моментами, от которых сердце начинает биться в разы чаще. Прямо как тогда, когда они еще только начали встречаться несколько лет назад…

Поначалу все протекает очень нежно и неторопливо, а по мере того, как возрастает возбуждение, влюбленные становится все более раскрепощенными. Вот Джексон, например, разрывает поцелуй с Элизабет, оставляет несколько коротких чмоков на ее лице и плавно прокладывает себе дорожку прямо к изящной женской шее, которую он с большим удовольствием начинает покрывать различными поцелуями и легкими щипками.

Ей это явно очень нравится, и она иногда не может сдержать негромких вздохов и слишком уж неровно дышит, чувствуя эти незабываемые поцелуи на столь чувствительной части тела, из-за которых ей кажется, что она будто бы получает несильные разряды тока. Кроме того, молодая красавица позволяет своим рукам уверенно бросить по крепкому мужскому торсу и даже немного помогает мужчине, откинув голову назад или наклоняя ее в разные стороны, дабы выставить разные части шеи, которые он с радостью ласкает своими мягкими губами.

Какое-то время Элизабет и Джексон находятся в этой местности абсолютно одни и наслаждаются обществом друг друга. И не замечают, как вскоре мимо здешних мест приходит какой-то человек невысокого роста с грубой отталкивающей внешностью. Он идет куда-то по своим делам, думает о чем-то своем, засунув руки в карманы своей черной куртки, и выглядит явно чем-то расстроенным, судя по грусти, что читается в его маленьких, как у поросят, глазах.

Подойдя поближе к страстно целующимся влюбленным, незнакомец переводит на них свой взгляд и резко останавливается, начав наблюдать за парой. И все его внимание сосредоточено именно на Элизабет, которую он как будто знает…

– Черт, неужели это Лиззи? – ужасается незнакомец. – Это она?

Мужчина еще пару секунд приглядывается к супругам и все-таки признает в Элизабет свою любимую женщину, которую он все еще надеется вернуть после того как она променяла его на другого.

– Нет-нет, этого не может быть… – качает головой незнакомец, ошарашенными глазами наблюдая за тем, с каким наслаждением Элизабет улыбается в тот момент, когда Джексон покрывает ее шею поцелуями и позволяет своим рукам скользить по всему ее телу и ласкать его со своей любовью. – Элизабет… Моя Лиззи… Она снова с ним… С этим подонком Джексоном! Который украл у меня любовь всей моей жизни!

Незнакомца начинает все больше и больше злить то, что Джексон позволяет себе быть столь раскрепощенным по отношению к Элизабет и бессовестно ласкать ее тело руками и губами. Ее тело, которое должен был целовать и гладить только он…

– Это я должен целовать и обнимать ее! – сжав руки в кулаки так сильно, что костяшки начинают белеть, сквозь зубы цедит незнакомец. – Я, Саймон Рингер, должен быть на месте этого ублюдка, которого всегда буду ненавидеть. Это у меня есть право быть таким развязным с этой женщиной, ласкать ее тело и видеть его во всей красе. НО ТОЛЬКО НЕ ЭТА СУКА!

В какой-то момент тяжело дышащий мужчина по имени Саймон вспоминает, что некоторое время назад Элизабет и Джексон хотели развестись после неоднократных скандалов, о которых ему рассказала соседка супругов. Он искренне надеялся, что эта женщина разведется с отцом своей дочери и тут же вернется к нему. Но оказалось, что ее чувства к этому человеку оказались сильнее. А Джексон снова выиграл и вернул Элизабет…

– Твою мать, так они же хотели разводиться! – с ужасом во взгляде восклицает Саймон. – Их соседка сказала, что они уже разъехались и собрались подавать документы… Так это что же получается, они передумали? Или эта старая карга обманула меня? Вряд ли разведенные люди будут так целоваться. Вряд ли этот ублюдок Джексон смел бы ТАК целовать МОЮ Элизабет. И лапать ее где только можно!

Тем временем, Джексон и Элизабет полностью увлечены лишь друг другом, страстно целуясь, крепко обнимаясь и широко улыбаясь. Они не замечают тех холодных, презренных взглядов, что посылает им одержимый ненавистью и злостью Саймон, который находится в нескольких метрах от них. Вот женщина уделяет много внимания крепкому мужскому торсу, который она уверенно растирает обеими руками, пока тот с большим удовольствием оставляет короткие поцелуи на ее грудях и нежно ласкает каждую из них, заставляя ее закатывать глаза, издать чувствительные вздохи и слегка выгибать спину.

– Ах ты сволочь… – со злостью во взгляде шипит Саймон. – Эта сука лапает ее за грудь, а она там довольная стоит! Еще и стонать смеет! Того и гляди сейчас разденется перед ним! ВЫ ТАМ ЕЩЕ ПОТРАХАЙТЕСЬ У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ!

Взбешенный увиденный и сгорающий от злости и ревности Саймон хочет подойти к страстно целующимся Джексону и Элизабет и подпортить им всю идиллию. Но с трудом переборов себя, мужчина не решается это сделать. Рингер немного побаивается делать это из-за того случая, когда Джексон, будучи в ярости разъяренный из-за того, что он посмел приблизиться к его маленькой дочери Ракель, мог избить его прямо на глазах у всех людей, которые едва не вызвали полицию.

– Ну все, тварь, эта была последняя капля, – со злостью во взгляде сквозь зубы цедит Саймон. – ПОСЛЕДНЯЯ, МАТЬ ТВОЮ!

Саймон крепко сжимает руки в кулаки.

– ТВАРЬ! – грубо бросает Саймон. – ШЛЮХА! Ты предала меня! Предала нашу с тобой любовь! Я всем сердцем хотел сделать тебя самой счастливой женщиной на свете. Но ты отказалась и выбрала этого нищеброда, который получает гроши и пропадает в своем чертовом офисе целыми сутками.

Саймон нервно сглатывает.

– Я мог дать тебе все, Элизабет, если бы ты развелась с этой падлой и вместе со своей дочерью вернулась ко мне, – сухо говорит Саймон. – Эта девочка стала бы мне как родная. Я любил бы Ракель как свою собственную дочь и не вспоминал, что ты родила ее от этого ублюдка Джексона. Я окружил бы тебя любовью, заботой и вниманием. И работал бы целыми сутками, чтобы дать вам обеим все, что нужно.

Саймон мотает головой и еще сильнее сжимает руки в кулаки, наблюдая за целующимися и обнимающимися Элизабет и Джексоном.

– Но ты только что убила всю мою любовь к тебе, – грубо говорит Саймон. – Убила! Я до последнего верил, что ты одумаешься и вернешься ко мне. Но похоже, что этот козел оказался намного важнее для тебя.

Саймон резко выдыхает.

– Ну что ж, хорошо, – спокойно произносит Саймон. – Раз так, живи с этим ублюдком и дочуркой. Только посмотрим, сколько вам удастся прожить долго и счастливо. Не думайте, что я оставлю вас в покое. Я не оставлю. И все-таки отомщу вам. Если уж эта женщина не будет со мной, то она не достанется никому. А тем более, этому мерзавцу. Я прикончу вас обоих. Клянусь, Элизабет Лорен Томпсон, очень скоро тебе и Джексону придет конец. Вы точно не выживите после моей мести. Я сделаю для этого все возможное.

Из-за одержимости злостью Саймон буквально начинает зеленеть и едва сдерживать желание закричать на всю улицу о своей боли из-за только что убитой любви. Он вполне мог бы прямо сейчас подойти к Джексону и Элизабет и покончить с ними, пока никто не видит. Однако мужчина решает не делать это, хотя мысленно клянется себе, что эта женщина и ее супруг не будут жить долго и счастливо, как им того хочется.

– Вы сдохните мгновенно, в один день, – низким, грубым голосом обещает Саймон. – И обязательно доберусь до вашей дочурки. Клянусь, я заставлю ее ответить за грешки своей мамаши. Да, я не хотел делать Ракель виноватой, но эта предательница не оставляет мне выбора. Сдохнет сама – я заставлю ее дочку заплатить за причиненную мне боль.

Саймон начинает еще чаще и глубже дышать.

– Саймон Гордон Рингер своих слов на ветер не бросает! – восклицает Саймон. – Он уничтожит семейку Кэмеронов, чего бы ему это ни стоило! КЛЯНУСЬ, Я ДОСТАНУ ИХ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ! Я выкраду у них девчонку! Они никогда ее не увидят! Никогда! КЛЯНУСЬ! Раз эта шлюха Элизабет не захотела быть со мной, то ей придется дорого за это ответить. ОНА ЗА ЭТО ОТВЕТИТ!

И пока Саймон продолжает со злостью и ненавистью во взгляде наблюдать за Джексоном и Элизабет, те отстраняются после долгого страстного поцелуя и с широкими улыбками направляются куда-то в обнимку, часто обмениваясь нежными взглядами и стараясь прижаться друг к другу как можно ближе. Иногда каждый из них оставляет милые чмоки на лицах или головах друг друга. И даже не подозревает, что впереди их может ожидать что-то очень страшное, что, возможно, погубит Элизабет, Джексона и их маленькую дочь Ракель.

***

– После того дня я начал действовать и думать над планом мести, – рассказывает Саймон. – И как я уже сказал, мне не пришлось долго ломать голову. Я просто немножко подпортил машину твоего папаши. Мне опять же очень крупно повезло. Как будто кто-то хотел, чтобы я отомстил этим людям за ту боль, которую они мне причинили.

Ракель нервно сглатывает, приходя во все больший шок из-за всего, что слышит.

– Ах да, в тот злополучный день они поехали вовсе не подавать на развод, как тебе говорили, а развлекаться, – признается Саймон. – Наверное, на свидание. Тебя в очередной раз отвезли к твоему дедусе, чтобы он побыл для тебя нянькой. Ну а твои мамочка с папочкой решили немного уединиться и поворковать. Не зная, что они видели тебя в последний раз.

Саймон с презрительной ухмылкой бросает короткий взгляд в сторону.

– И где-то уже в пути, ведя машину на высокой скорости, Джексон не смог остановить ее, – продолжает говорить Саймон. – Шанса спастись у них уже не было, поскольку затормозить у него не получалось, да и выпрыгивать из машины – не вариант… Так что через какое-то время машина на полной скорости врезалась в грузовик, о котором ты упомянула. И если тебе интересно, откуда я это знаю, все просто. Я следил за ними. И стал свидетелем той аварии. Вместе с еще парочкой людей, которые давали показания прибывшим на место полицейским.

***

Двадцать четвертое февраля тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

Молодая супружеская пара Джексон и Элизабет Кэмерон собирается отправиться на романтическое свидание и провести немного времени вместе. После своего примирения они стали очень часто выбираться куда-то вместе и уделять друг другу как можно больше внимания. Прямо как в старые добрые времена, когда их отношения только начали зарождаться.

Оставив свою маленькую дочь Ракель под присмотром дедушки по отцовской линии, Элизабет и Джексон решили поехать в свое любимое местечко, где обожают проводить время вдвоем. В машине мужчины, в которой они едут по пустой дороге, царит тишь, да благодать. А счастливые и расслабленные влюбленные время от времени обмениваются нежными взглядами и широкими улыбками.

– Дорогая, ну я же за рулем, – с легкой улыбкой говорит Джексон, когда Элизабет начинает мило целовать его щеки и прижиматься к нему как можно ближе. – Мне надо следить за дорогой.

– Ну я совсем чуть-чуть… – жалобно скулит Элизабет, нежно погладив Джексона по щеке. – Не могу же я сидеть просто так и смотреть на тебя.

– Потерпи немного, солнце мое. Мы очень скоро приедем. И тогда мы с тобой проведем незабываемое время в том месте, где будут только ты и я.

– В нашем любимом, где мы обожали гулять, когда только начали встречаться? – скромно улыбается Элизабет.

– Да! Погуляем там, как в старые добрые времена, и отдохнем ото всех наших забот. Забудем обо всем хотя бы на время.

– По крайней мере, я спокойна за нашу дочку. Ведь твой отец присматривает за ней.

– Да, папа с радостью согласился побыть с ней. Все равно ему сейчас нечего делать.

– Кстати, а ты еще не говорил ему о том, что мы с тобой помирились?

– Пока нет, но хочу сделать это в самое ближайшее время. Ведь он так переживает за нас и мечтает, чтобы мы помирились. Так что мой отец ужасно обрадуется, когда узнает, что мы решили дать друг другу еще один шанс.

– Мистер Кэмерон всегда желал нам счастья. И всегда был так добр ко мне.

– Ты же прекрасно знаешь, что мой отец в восторге от тебя и считает едва ли не своей родной дочерью. Он всем сердцем обожает тебя.

– Я знаю.

– Хотя я не вижу причин не любить такую чудесную женщину, которая подарила ему такую замечательную внучку.

– Ну знаешь, мои родители тоже обожают тебя. Они полюбили тебя сразу же после того как состоялось ваше знакомство.

– А твои родители тоже не знают о нашем примирении? Ты уже разговаривала с мистером и миссис Томпсон?

– Пока нет. Но я думаю, было бы здорово объявить нашей семье о примирении, нанеся визит моим родителям и твоему отцу вместе.

– Слушай, а я как раз хотел предложить тебе сделать это вдвоем, чтобы они точно поверили нам, – скромно улыбается Джексон и переключает скорость на коробке передач. – Твои родители и мой отец будут ужасно рады узнать, что мы снова вместе и будем жить счастливо, воспитывая Ракель и планируя рождение второго ребенка.

– А давай сходим к кому-нибудь из них прямо завтра? – бодро предлагает Элизабет, переведя взгляд на Джексона. – И когда все об этом узнают, мы можем устроим для наших семей ужин и отметим это событие.

– Да, думаю, что больше не стоит оттягивать. Папа без конца спрашивает меня, если ли надежда на то, что я могу воссоединиться с тобой и не травмировать дочь. И мне так хочется поскорее обрадовать его.

– Тогда сделаем это завтра. Согласен?

– Согласен. Завтра вместе поедем к моему отцу и сообщим ему об этом.

– Хорошо… – скромно улыбается Элизабет. – А потом позвоним моим родителям.

– Согласен!

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Элизабет о чем-то задумывается, рассматривая свои руки. Джексон же продолжает спокойно вести машину, которая едет по прямой дороге уже долгое время и ни разу не останавливалась из-за того, что по пути они не встречали красный сигнал светофора. В какой-то момент он бросает короткий взгляд на свою супругу и замечает, что та стала какой-то грустной.

– Все хорошо, Лиззи? – проявляет беспокойство Джексон.

– Да, все хорошо… – с легкой улыбкой задумчиво отвечает Элизабет. – Просто подумала о своей семье… И о том, что происходило в последнее время…

– Ох, дорогая… – устало вздыхает Джексон. – Неужели ты опять вспоминаешь то, что между нами было?

– Не совсем… Меня беспокоит не это, а мои отношения с моей семьей.

– С твоей семьей?

– Особенно мои отношения с сестрой.

– С сестрой?

– После того как мы тогда поругались в последний раз в твоем присутствии, я ни разу не видела ее.

– Я знаю.

– Алисия даже старалась избегать меня, когда я бывала дома у родителей во время их короткого визита или разговаривала с ними по телефону.

– Просто она не хотела усугублять ситуацию. Вот и не хотела тебя беспокоить.

– Да и с родителями у меня тоже были не самые лучшие отношения… И я очень сильно переживаю из-за этого… Мало того, что моя дочка все еще относится ко мне настороженно и не до конца доверяет мне, так еще и моя семья обижена на меня.

– Уверен, что они поняли бы тебя, если ты поехала к ним, все объяснила и извинилась перед ними.

– Ах, Джексон, если бы ты знал, как я этого хочу, – с грустью во взгляде вздыхает Элизабет. – Как хочу извиниться перед мамой с папой… Как хочу извиниться перед Алисией.

– Так сделай это.

– Моя сестра не была ни в чем виновата, а я незаслуженно обидела ее. Обвинила черт знает в чем… Так сильно обидела, что она даже не хочет со мной разговаривать.

– Нет, Лиззи, это не так. Алисия не избегает тебя. Она просто не хочет навязываться.

– Она что-нибудь говорила тебе про меня? – Элизабет переводит грустный взгляд на Джексона. – Ты же вроде часто с ней общался и говорил про меня…

– Алисия тоже очень подавлена из-за конфликта с тобой и хочет мира. Но она также сильно напугана.

– Да?

– Так или иначе, но в прошлый раз ты реально испугала ее своим поведением. Твоя сестра привыкла видеть тебя скромной и покладистой девочкой, но тут ты разговаривала с ней вот так… Едва ли не набросилась на нее с кулаками…

– И мне очень стыдно перед ней за все, что я тогда наговорила ей и сделала. Я не должна была так поступать с ней… – Элизабет качает головой. – Алисия – моя старшая сестра. Я люблю ее, какая бы она ни была. И всегда буду любить. Потому что она – часть моей семьи.

– Рад, что ты это понимаешь, – слегка улыбается Джексон. – Я вот довольно часто просил у родителей братика или сестренку, когда был маленьким. И они вроде хотели завести еще одного ребенка. Но болезнь моей мамы и последовавшая за ней смерть не позволила им осуществить эту мечту.

– Мы всегда были очень дружны. Считали друг для друга лучшими подругами. Да, мы могли часто поспорить из-за косметики, одежды, парней и тому подобное. Все было так, как у всех братьев и сестер… Но мы всегда любили друг друга. И никогда не ругались так сильно, как тогда…

– Просто позвони ей и все объясни. А если случится так, что она окажется в стране, то встреться с ней лицом к лицу и извинись. Алисия не будет злиться, тут же простит тебя и будет помогать тебе так же, как и мой отец. Конечно, она и так очень многое делает для Ракель, но если ты попросишь ее, то твоя сестра сделает намного больше.

– Думаешь, Алисия и правда простит меня и будет общаться со мной как и раньше?

– Конечно! Надо только сделать первый шаг и изъявить желание начать все сначала.

– Было бы лучше, если бы моя сестра находилась здесь. Ведь так мне будет проще объясниться с ней и извиниться за все гадости, которые я сделала, будучи психованной дурой. И у родителей я тоже должна попросить прощение… Им тоже пришлось выслушать от меня не слишком приятные вещи.

– Думаю, тебе не придется слишком долго ждать их приезда. Твоя семья часто прилетает сюда ради нашей дочери, помогают папе заботиться о ней или привозят Ракель какие-то подарки.

– А если я попрошу их прилететь как раз для того, чтобы поговорить с ними о моем поведении и извиниться?

– Уверен, они не откажут тебе в этой просьбе и прилетят сию секунду.

– И Алисия тоже?

– Если ты попросишь ее об этом, она обязательно сделает это.

– Думаю, что я так и поступлю. – Элизабет тихо вздыхает и переводит грустный взгляд на свои руки. – А иначе я так и не смогу избавиться от угрызений совести, что терзают меня все это время.

– Все будет хорошо, милая, – подбадривает Джексон и одаривает Элизабет короткой скромной улыбкой. – Я верю в тебя и уверен, что ты сможешь наладить отношения со своей сестрой и напомнить родителям о том, как сильно любишь их.

– Спасибо огромное, Джексон, – скромно улыбается Элизабет, переведя взгляд на Джексона. – Спасибо, что поддерживаешь меня.

– Иначе и быть не может.

– Ты – лучший. Лучший мужчина, которого я очень сильно люблю.

Джексон улыбается намного шире и не может сдержать свой порыв поцеловать Элизабет в щеку, позабыв о том, что ему надо следить за дорогой и решив, что ничего не случится, если он отвлечется на секунду. Ведь впереди никого нет, на трассу никто внезапно не выбежит и не выедет, людей в этом пустынном месте нет, а дорога по краям огорожена металлическими заборами.

– Это ты у меня самая лучшая и любимая, – низким приятным голосом говорит Джексон, погладив Элизабет по щеке и голове. – Я очень люблю тебя, радость моя.

– Любимый мой… – расплывается в своей милой улыбке Элизабет.

С этими словами Элизабет и Джексон пару мгновений трутся кончиками носами друг об друга, но потом мужчина все-таки переводит взгляд на дорогу и продолжает следить за ней и осторожно вести машину.

– Ах, скорее бы уже приехать… – мечтательно закатывает глаза Элизабет, положив голову Джексону на плечо. – Мне так хочется прижаться к тебе и зацеловать.

– Мы уже очень близко, солнышко, – широко улыбается Джексон. – Вот-вот уже будет виден поворот как раз на наше любимое местечко. И у нас с тобой будет шанс провести прекрасное время.

И снова Джексон отвлекается от дороги для того, чтобы нежно поцеловать Элизабет в изгиб шеи, заставив ее широко улыбнуться, прикрыть глаза от удовольствия и забыть о том, что ее супруг не следит за происходящим перед собой.

– Хочешь свести меня с ума еще до того, как мы доберемся туда? – низким голосом мягко спрашивает Элизабет.

– Не могу сдержаться, когда рядом со мной находится такая прекрасная красавица, – скромно улыбается Джексон, кончиком носа и губами нежно проводя по коже на шее Элизабет. – И поверь, мне не терпится добраться до нашего местечка ничуть не меньше, чем тебе.

– Тогда может быть, тебе стоит немного прибавить газу и ехать быстрее?

– Думаю, это прекрасная идея.

Джексон меняет скорость с помощью коробки передач, а через несколько мгновений замечает, что где-то вдалеке, в нескольких метрах от него, находится тот поворот, который ему нужен.

– О, уже не нужно… – задумчиво произносит Джексон. – Вон и поворот, который нам нужен.

Начав подъезжать к тому повороту, Джексон жмет на педаль тормоза для того, чтобы немного снизить скорость для предстоящего поворота. Однако к его удивлению машина внезапно отказывается тормозить и продолжает ехать с той же скоростью, с какой едет уже довольно долгое время.

– Черт, что происходит? – тихо ругается Джексон.

– Что такое? – проявляет беспокойство Элизабет.

– Я не могу притормозить машину. Нажимаю на тормоз, но машина отказывается слушаться…