Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 11.3

– Но почему Терренс так думает? – округляет глаза Ребекка. – Неужели он так просто хочет выгнать своего друга из группы ради славы?

– Дело не в этом. Просто мой друг оценивает ситуацию трезво и не пытается строить иллюзии. Терренс хотел выгнать барабанщика раньше, но сейчас он не хочет, чтобы это случилось, и готов сделать все, чтобы вернуть этого парня в группу.

– Нет, Терренс не может снова наступить на те же грабли и пожертвовать другом ради своей карьеры. Он однажды уже едва не потерял Ракель по той же самой причине.

– Не думаю, что он пойдет на это. Внешний вид барабанщика до глубины души потряс Терренса и бас-гитариста. Уж не знаю, насколько все ужасно, но Терренс сказал, что на Питера, их барабанщика, было страшно смотреть.

– Говоришь, ему все равно на группу, и он потерял интерес ко всему?

– Да, ребята были поражены, когда увидели его, – пожимает плечами Эдвард. – Этот парень выглядит довольно плохо: сильно похудел, явно перестал спать и нормально есть и даже голову не хочет помыть. Он напрочь забил на себя и выглядит так, будто ему уже и жить не хочется.

– Господи, ты Боже… – ужасается Ребекка, прикрыв рот рукой. – Что же произошло с этим парнем?

– Никто не знает. Однако у Терренса и Даниэля, бас-гитариста, есть предположение, что есть причина, по которой Питер так себя ведет. И она может быть очень серьезной .

– Похоже, у него развивается депрессия, – тяжело вздыхает Ребекка. – Именно с этого все и начинается… Как бы ему не пришлось обращаться ко врачу, чтобы получить всю необходимую помощь.

– Ну не знаю, дойдет ли все до этого, но ситуация уже очень сложная, – с грустью во взгляде отвечает Эдвард. – К сожалению, я уже давно не встречался с Питером и не могу сказать, насколько все ужасно. Но я склонен верить Терренсу, который говорит, что все просто ужасно .

– Думаю, ребятам надо поговорить с этим парнем и уговорить его рассказать все. Может, они смогли бы сами помочь ему и отвлечь от плохих мыслей. В этом случае нельзя скрывать все в себе, а иначе ему придется отправиться на лечение.

– Они и сами все прекрасно понимают. Только парни не могут разговорить его, и Питер наотрез отказывается что-либо объяснять. Пытались поговорить с ним после встречи с Джорджем, но это не принесло никакого толку. Никаких ссор и драк – просто полное безразличие и нежелание открыться и во всем признаться.

– В таком случае нельзя оставлять их барабанщика одного, а иначе он впадает в такую депрессию, что ему уже никакие друзья не помогут. И очень важно не давить на него и давать понять, что он может доверять им. Уверена, что если твой друг и его приятель будут действовать мягко и осторожно, то им удастся разговорить этого парня.

– Думаю, вы правы… – Эдвард чешет висок, на секунду бросив взгляд в сторону. – Кроме того, у Питера есть какая-то подруга. И парни думают, что она может что-то знать, и разговаривала с Джорджем, когда тот обзванивал ребят и требовал приехать к нему.

– А что тот барабанщик не стал отвечать сам?

– Да, не хотел ни с кем говорить и попросил ту девушку ответить на звонок.

– Возможно, та девушка и правда что-то знает. Хотя вероятность очень мала, учитывая то, что этот парень закрылся от друзей. Наверняка он и своей подруге ничего не говорит.

– Думаю, это не столь важно, ибо парни все равно не смогут найти эту девушку, и у них нет никаких контактов с ней. Бас-гитарист видел ее пару раз и знает, что она – подруга барабанщика, но он не знаком с ней лично.

– Ох, ничего себе как все запутанно… – тяжело вздыхает Ребекка.

– Согласен… Пока что остается лишь разговаривать с Питером и искать ключ к тому, что находится у него внутри. Но этот будет не так-то просто, ведь этот парень явно скрывает что-то далеко не первый день.

– Надеюсь, он поймет, что молчание не приведет ни к чему хорошему, расскажет ребятам обо всем и позволит им помочь ему.

– Я тоже надеюсь… И жаль, что я ничем не могу помочь. Питер ведь хороший парень, с которым легко общаться и всегда весело проводить время.

– Ты бы что ли тоже поддержал его. Сходил бы к нему в гости, поболтал с ним… Может, ты бы смог найти к нему подход и помочь Терренсу вернуть его в группу.

– Да, я думал об этом… Может быть, я предложу ребятам свою помощь и попробую сам поговорить с ним, хотя и не уверен, что смогу что-то изменить.

– Однако попробовать стоит, – уверенно отвечает Ребекка. – Чем больше людей его поддерживает, тем выше шанс, что этот Питер раскроет свою душу и даст вам вытащить его из бездны.

– Я знаю, миссис МакКлайф, – едва заметно улыбается Эдвард. – Знаю…

Ребекка мягко гладит Эдварда по руке, пока в воздухе на пару-тройку секунд воцаряется пауза. А затем женщина бросает взгляд куда-то в сторону и заодно смотрит на висящие в гостиной часы, которые показывают, что сейчас почти половина третьего дня.

– Ох, ладно, что мы все о других, да о других, – с легкой улыбкой произносит Ребекка. – Лучше расскажи мне, как ты сам поживаешь. А то я немного увлеклась разговором о твоем друге и не спросила про тебя.

– У меня все хорошо, – чувствуя себя немного подавленным, с фальшивой улыбкой как можно убедительнее лжет Эдвард. – Ничего не происходит… Живу, работаю время от времени, когда появляется что-то стоящее, куда-то хожу развлекаться…

– Еще не надумал переехать ко мне домой?

– Э-э-э, я пока что думаю над этим… – немного неуверенно отвечает Эдвард, нервно перебирая пальцы. – Еще не принял окончательное решение…

– И когда же ты примешь решение? Я же уже говорила тебе, что ты никак не будешь мне мешать, и буду только рада принять тебя у себя хотя бы на некоторое время. Пока тебе не удастся встать на ноги и найти жилье.

– Поверьте, я очень хочу переехать к тебе, но я буду чувствовать себя неловко от того, что буду жить уже за ваш счет, в вашем доме. В доме чужого мне человека. Мне хочется стать независимым и жить в своем собственном жилье, но к сожалению, у меня нет такой возможности.

– Да брось, Эдвард, не говори глупостей. Ты всегда будешь здесь одним из самых желанных гостей, которые могут оставаться здесь столько угодно. – Ребекка с легкой улыбкой берет Эдварда за руки. – Ты мне как сын, которого я безумно люблю, и которого не посмею выставить на улицу, если он хочет жить со мной. Обещаю, если ты согласишься переехать ко мне, то я позволю жить здесь столько, сколько захочешь.

– Я знаю, миссис МакКлайф, – скромно улыбается Эдвард. – Просто не хочу доставлять кому-то неудобства.

– Мне ты не доставишь мне неудобств. Наоборот, мне очень часто нужна помощь, которую мог бы оказать только крепкий молодой мужчина.

– Я с радостью помогу вам, если это нужно. Только дайте знать – и я сделаю все, что смогу.

– Ну для этого мне надо звонить тебе и ждать, когда ты приедешь. А так я бы просто зашла в твою комнату и сказала, что мне нужна помощь.

– Ах, миссис МакКлайф, вы заставляйте меня улыбаться, – слегка улыбается Эдвард.

– Дорогой, а скажи-ка мне правду… – Ребекка подвигается чуть ближе к Эдварду и мягко приобнимает его за плечи. – Ты не хочешь переехать ко мне из-за женщины, с которой живешь? Настолько сильно любишь ее, что не можешь просто так попрощаться с ней?

– Безусловно я безумно сильно люблю эту женщину и буду всю жизнь благодарен ей за все, что она для меня сделала. Ведь благодаря ей я не жил на улице с бомжами, не спал на грязном асфальте и не ел то, что люди выбрасывают на помойку. Я имею крышу над головой, сплю на нормальной кровати и питаюсь свежей домашней едой. Миссис Ричардсон сделала для очень многое и с легким сердцем отдала многое из того, что принадлежало ей или ее покойному мужу. Например, машину… Это ведь была его вещь, а она отдала мне ее… Мол, мне будет нужнее…

– Я прекрасно понимаю, что тебе будет очень тяжело расстаться с ней. И не буду настаивать, если ты не захочешь переезжать. Хотя ты должен понимать, что рано или поздно тебе придется покинуть ее хотя бы тогда, когда ты найдешь отдельное жилье.

– Это правда. Я успел сильно привязаться к этой женщине и люблю ее как свою вторую маму.

– Однако ты же не попрощаешься с ней, когда уйдешь. Ты всегда сможешь навещать ее и в чем-то ей помогать. Уверена, что у этой женщины больше нет других помощников, кроме тебя.

– Даже если я вдруг решу уйти, то никогда не забуду ее и буду навещать так часто, как смогу. Может, я когда-нибудь познакомлю ее с вами. Надеюсь, вы будете проводить время вместе, и ей не будет так скучно в одиночестве с включенным в ее комнате телевизором.

– Я знаю, милый.

– Наверное, вам неприятно слышать это? – немного виновато смотря на Ребекку, интересуется Эдвард.

– Что неприятно слышать? – округляет глаза Ребекка. – Что ты любишь и уважаешь ту женщину, которая предоставила тебе крышу и дом? Нет, дорогой мой, я не сержусь! Очень хорошо , что ты уважаешь тех, кому обязан быть благодарен. Нельзя забывать, что для тебя делают те или иные люди и притворяться, что ты никому не обязан.

– Нет, я никогда не забываю того, что мне делают люди, и не перестаю благодарить и уважать их.

– Вот и правильно, милый мой. Не забывай о той женщине, для которой ты стал практически как сын. Думаю, ты заменил ей ее детей, которых у нее, к сожалению, нет.

– Не думайте, что я люблю вас меньше нее. Это не так! Вы прекрасно знайте, что я очень сильно люблю вас и успел крепко привязаться к вам за эти несколько месяцев.

– Я знаю, Эдвард, знаю. – Ребекка мягко гладит Эдварда по щеке, заставляя его обнажить свою очаровательную улыбку, что в последнее время редко украшает лицо мужчины. – К сожалению, я не смогла поделиться своей любовью со вторым сыном, но зато вполне могу одарить ею тебя.

– Прошу вас, не теряйте надежду встретить своего младшего сына. Однажды это обязательно случится.

– Слава богу, хоть один ребенок рос со мной. Если бы Терренса не было рядом, я бы умерла от тоски. Все эти годы он был моим единственным утешением. Я осталась совсем одна и не могла ни на кого рассчитывать.

– Иногда с нами случается то, чего мы ждем меньше всего, – с легкой улыбкой отмечает Эдвард.

– Я уже давно ни на что не надеюсь, милый. Мне остается лишь молиться о том, чтобы мой сыночек был здоров и жил счастливой жизнью.

– Уверен, что так и есть. – Эдвард берет Ребекку за руку. – Думайте, что ваш сын нашел работу, встретил девушку, женился на ней и стал отцом чудесного малыша.

– Сейчас тебе трудно понять родительскую любовь. Но когда у тебя будут свои детишки, ты будешь любить их так же сильно, как я – Терренса.

– Разумеется, я буду всем сердцем любить своих детей. Они никогда не будут обделены отцовской любовью. Которую я сам не смог прочувствовать… – Эдвард отводит грустный взгляд в сторону.

– Послушай, Эдвард… – задумчиво произносит Ребекка, приложив палец к губе. – А ты вроде бы говорил, что ушел из дома после конфликта со своим отцом.

– Э-э-э, да… – неуверенно отвечает Эдвард. – Он выгнал меня из дома, когда увидел меня в его кабинете, копающимся в его вещах. И держащего в руках кое-что, что тогда меня заинтересовало.

– А затем ты вообще пошел туда? Нехорошо же копаться в чужих вещах без спроса!

– Не знаю… Просто было любопытно, что там было. Почему отец запрещал мне даже приближаться к кабинету.

– А он все время был с тобой так жесток и даже поднимал руку?

– Не всегда, но довольно часто. Для него я всегда был пустым местом и ничего для него не значил. Иногда мне казалось, что отец ненавидел меня из-за того, что я напоминаю ему о чем-то из его прошлом. Не знаю… Например, о моей матери и их отношениях… Я всегда думал, что являлся для него зеркалом, в котором он видел все, что произошло когда-то давно.

– Ты думаешь, он и правда никогда не любил тебя?

– Скорее всего. Уверен, отец бы запросто выгнал меня из дома намного раньше. Он бы либо выгнал меня на улицу, либо вообще сдал в приют. Чтобы я не мешал ему жить с моей мачехой и их общими детьми.

– Она не давала ему сделать это?

– Эта женщина умела сдерживать его и заставить не проявлять ко мне чрезмерной агрессии. Я бы сказал, что благодарен ей за это. Ведь если бы не моя мачеха, то отец избивал бы меня каждый день.

– Нет, мальчик мой, не надо так говорить о своем отце. – Ребекка мягко гладит Эдварда по руке. – Ты все преувеличиваешь.

– Однако я бы не удивился. – Эдвард бросает короткий взгляд в сторону и нервно сглатывает. – И я скажу вам больше, Терренс правильно поступает, что игнорирует своего отца и не желает разговаривать с ним. Ведь тот человек и в самом деле далеко не ангел.

– Нет, милый, не надо так говорить.

– Это правда, миссис МакКлайф.

– Я все еще помню, с какой нежностью его отец смотрел на своих новорожденных детей. Он искренне радовался их рождению и не мог дождаться, пока врачи принесут их ко мне в палату, чтобы взять на руки.

– Пока я был маленьким, мой отец смотрел на меня с нежностью и любовью… – хмуро бросает Эдвард, скрестив руки на груди. – Но когда подрос, то стал балластом. Хорошо, что он хоть не сделал меня своим покорным слугой, который только бы бегал туда-сюда, чтобы исполнить все его желания.

– Неужели ты совсем не помнишь, как он проявлял к тебе любовь и заботу?

– Очень смутно… Да, не отрицаю, что изредка проявлял ко мне какие-то отцовские чувства, когда я был совсем маленьким. Но в основном он обращался со мной так, будто никогда не любил меня и считал мое рождение ошибкой. Я не помню, чтобы отец разговаривал со мной о каких-то проблемах и переживаниях, и заботился обо мне во время подросткового периода. А хотя иногда так хотелось подойти к папе и поговорить с ним о чем-нибудь… Пожаловаться на проблемы, рассказать о какой-нибудь девчонке, в которую влюблялся, или попросить совета в том или ином вопросе. Из-за его безразличия мне приходилось скрывать свои эмоции и чувства и просить совета у более старших друзей.

– Он относился к тебе также ужасно не только в те дни, когда работал, но и в те, когда отдыхал дома?

– К сожалению… А хотя даже если отец не работал, дома он все равно чем-то занимался. Помню, я как-то подошел к нему и захотел просто поговорить, но этот человек буквально выставил меня за дверь и потребовал не беспокоить его из-за « моих дурацких вопросов ».

– И когда ты начал обижаться на него?

– На самом деле у меня нет сильной обиды на него. – Эдвард резко выдыхает и опускает грустный взгляд на свои руки. – Хотя мне и неприятно осознавать, что сыновья от второго брака ему дороже.

– Разве они получали гораздо больше любви от твоего отца?

– Да, к ним он был более ласковым, чем со мной. Я вообще чувствовал себя лишним в том доме… Думаю, им всем было бы лучше, если бы я не жил с ними.

– Иногда люди могут не показывать свои чувства или скрывать их очень тщательно. Даже если твой отец когда-то плохо с тобой обращался, он все равно любил тебя. Просто ты мог подходить к нему в неподходящее время.

– Да, но я понял бы, если бы отец разговаривал со мной. Но он же вместо этого просто грубо посылал меня и не хотел даже видеть меня.

– Твой отец чем-то похож на отца Терренса. Такой же сложный человек. Но в глубине души он очень даже нежный и заботливый. Просто Джейми стесняется показывать свои чувства. Он руководствуется принципом, что мужчина должен быть сдержанным и не показывать свои эмоции. Однако я видела, когда отец Терренса забывал о своих принципах. Например, когда родились твой друг и его младший брат. Он тогда буквально плакал от счастья.

– Его отец радовался, а мой – нет… – Эдвард резко проводит рукой по своим волосам. – Мне не надо было, чтобы он постоянно обнимал меня и все время говорил слова любви. Я хотел просто поговорить с ним и получить какой-то опыт от человека, который прожил достаточно долго на этом свете. Если бы отец просто со мной говорил и поддерживал меня, я бы уже был безмерно счастлив. Но в основном я всегда был как бродячий кот – ходил где и когда угодно и делал все, что мне только в голову взбредет.

– А насколько ласковым он был со своими детьми от второго брака? Хочешь сказать, твой отец лелеял их и разговаривал с ними обо всех проблемах и трудностях подросткового возраста?

– Ну… – запинается Эдвард, почесывая затылок. – Если честно, то я никогда не видел, чтобы отец хвалил их, показывал им свою огромную любовь и буквально зацеловывал. Но он всегда ставил их мне в пример и при каждой моей провинности говорил, что мои братья так бы никогда не сделали, ибо они намного умнее и прилежнее меня.

– Вот видишь, даже эти ребята не всегда получали достаточно отцовской любви. Да и вообще, мужчины не всегда показывают свои чувства, и многие предпочитают скрывать их. Хотя и некоторые женщины любят все держать в себе.

– Но если он меня и любил, то почему оскорблял, унижал и даже поднимал на меня руку? Клянусь, я никогда не делал ничего, чтобы заставить его жалеть о том, что он – мой отец! Иногда он наказывал меня незаслуженно. А при каждой моей попытке сказать правду этот человек кричал и говорил, что я не имею право так говорить с ним. Однако я еще мог бы простить ему то, что он отказывался поболтать со мной и поделиться со мной своим опытом. Но только не все его оскорбления, унижения и пощечины… Я не заслужил все это…

– Эдвард, если люди находятся в возбужденном или нервном состоянии, то они запросто могут на кого-то сорваться. Даже на тех, кого любят. Вот вспомни ситуацию с Терренсом, когда Рингер сказал Терренсу, что Ракель якобы изменяет ему. Тогда он в это поверил, пришел в бешенство и начал ужасно вести себя по отношению к своей невесте. Чего тогда только не случилось… И тогда Терренс ни о чем не жалел, ибо был страшно зол и обижен. Но зато когда твой друг успокоился, он начал понимать, какие ужасные вещи сделал и мог сделать.

– Да, но у них была одна ситуация, а у меня-то другая …

– Это неважно. Я просто хочу сказать, что человек временами может не контролировать себя и срываться на тех, кто ему дорог, если тот попадется ему под горячую руку. – Ребекка пожимает плечами. – Может быть, у твоего отца была причина, по которой он все время был зол и не хотел проявлять нежность и любовь.

– Хотите сказать, что когда отец обзывал меня, то он был из-за чего слишком зол? – слегка хмурится Эдвард.

– Да, Эдвард, – уверенно отвечает Ребекка. – Я не сомневаюсь, что у твоего отца были какие-то проблемы, из-за которых он нервничал и злился.

– Знайте, иногда я удивляюсь, что сам не стал таким же, как он. Сам по себе я довольно спокойный и не психую без причины. Но если меня разозлить, то меня уже ничто не остановит.

– А вот Терренс пошел в Джейми. Он очень вспыльчивый человек и может легко выйти из себя. Когда он был подростком, то постоянно впутывался в какие-то проблемы. Скажу тебе честно – я здорово намучилась в тот момент, когда он взрослел. А его сложный характер еще больше все усложнил.

– Но он хотя бы умеет быть заботливым… Если Терренс кого-то любит, то не скрывает его и всячески показывает это. Уверен, что он бы и жизнью пожертвовал ради кого-то близкого.

– Да, Терренс всегда был заботливым и любил своих близких людей, – скромно улыбается Ребекка. – Но когда в его жизни появилась Ракель, то эти черты стали проявляться намного чаще. Еще ни одна девочка не могла так сильно повлиять на него, как она. Уж в нее мой мальчик влюбился по уши.

– Не могу не согласиться. Уж в его любви к Ракель я не сомневаюсь. И после их примирения Терренс еще больше начал ценить эту девушку.

– Может, поначалу у них и кипели страсти. Но даже тогда было ясно, что они созданы друг для друга. Что если они постараются, то у них будут очень крепкие отношения. Я очень рада, что они это поняли. Рада, что мой сын выбрал такую хорошую девочку.

– Ракель и мне очень нравится. Она – чудесная и очень заботливая девушка, которая здорово подходит Терренсу.

– Я люблю ее так же, как и твою возлюбленную, – скромно улыбается Ребекка, погладив Эдварда по голове и приобняв его. – Ведь Наталия такая же прекрасная девочка. Очень милая, женственная и мягкая.

– Да… – Эдвард поджимает губы. – Конечно…

– И помни, если в твоих отношениях с Наталией все-таки есть какие-то проблемы, то вы должны бороться с ними вместе, а не по одиночке. Только так вы научитесь еще больше ценить друг друга и оказывать взаимную поддержку. Не забывай, что ни одни отношения не могут обойтись без ссоры. А в некоторых случаях – ты удивишься – даже полезно поспорить.

– Я знаю… – очень тихо произносит Эдвард и переводит грустный взгляд на Ребекку. – Что бы ни случилось, мы сможем разрешить наши проблемы.

– Если вдруг тебе понадобится какой-нибудь совет, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я никогда не откажу тебе и помогу, если это будет в моих силах.

– Спасибо огромное, миссис МакКлайф…

Эдвард со скромной улыбкой мягко гладит Ребекку по щеке, которую также целует, пока та держит его свободную руку.

– Кстати, а ты сам-то узнал хоть какую-то информацию про свою маму? – интересуется Ребекка. – Есть что-то, что поможет тебе найти ее?

– К сожалению, нет, – с грустью во взгляде пожимает плечами Эдвард и слегка прикусывает губу. – И я понятия не имею… Как буду ее искать…

– Да уж… Я не могу найти своего младшего сына, а ты ничего не знаешь о своей матери…

– Интересное совпадение.

– Слушай, неужели у тебя вообще никогда не было желания вернуться в отцовский дом? Неужели ты не мог просто пожить где-то какое-то время, а потом вернуться домой и обсудить с отцом все проблемы?

– Нет, я никогда не думал возвращаться туда, – уверенно заявляет Эдвард. – Я даже рад , что ушел из его дома. Ведь оставшись я там, кто знает, что со мной произошло бы.

– Рано или поздно тебе все-таки придется встретиться со своим отцом. Ты не сможешь бегать от него всю жизнь.

– Не очень бы этого хотелось.

– Эдвард…

– Отец никогда не рассказывал мне о матери или брате. Он резко уходил от ответа на мои вопросы о чем-то, что связано с ними. И я не понимаю, почему тот человек так хотел скрыть от меня все это. Такое впечатление, что я этого не заслуживаю.

– Ну этого я не знаю, дорогой… – пожимает плечами Ребекка. – Только твой отец может ответить на этот вопрос. Я же с ним не знакома и не могу ничего сказать.

– Э-э-э, мой отец? – округляет глаза Эдвард, резко выпрямившись и будучи настроенным очень решительно.

– Да, а кто же еще! – слегка улыбается Ребекка. – Возможно, если вы с Терренсом согласились бы встретиться со своими отцами, то смогли бы очень многое узнать и понять.

– Простите за любопытство, миссис МакКлайф, а как давно вы разговаривали с отцом Терренса? И вообще, как часто вы с ним общаетесь? И каким образом? Личная встреча или телефон?

– Ну… – задумчиво протягивает Ребекка. – В последний раз я говорила с ним за пару дней до того, как вы с Терренсом приехали ко мне домой и остались на ужин.

– И больше он не звонил и ничего вам не говорил?

– Да нет, ничего… – Ребекка поджимает губы. – А что? Почему тебя это интересует?

– Да так… – пожимает плечами Эдвард. – Просто интересно стало… Интересно понять, насколько тесная ваша связь с тем человеком.

– Честно говоря, в последнее время мы не очень часто разговариваем. Джейми сейчас очень занят. У него есть какие-то важные дела.

– Дела? По работе?

– Не знаю, наверное.

– Хм… – слегка хмурится Эдвард. – Ясно…

– Но ты ничего не подумай. Наши встречи нельзя назвать свиданиями. Это всего лишь встречи любящих родителей своих детей. Мы обсуждаем то, как помирить Терренса с его отцом.

– Должен признаться, меня удивляет то, что вы так хорошо общайтесь после того, как развелись со скандалом, – задумчиво отмечает Эдвард.

– Ну знаешь, Эдвард, иногда бывают вещи, которые можно простить и забыть, – немного неуверенно говорит Ребекка, крепко сцепив руки.

– Хотите сказать, вы и правда так легко смогли простить отца Терренса за то, что он с вами сделал?

– Ты имеешь в виду теорию Терренса, что его отец избивал меня?

– Вообще-то да… И если Терренс говорит правду, то почему вы общаетесь с ним? Почему забыли все, что он с вами сделал? Мой друг то до сих пор не может забыть это, а вы уже лет десять пытаетесь выставить его хорошим и невинным.

– Э-э-э… – Испуганные глаза Ребекки начинают бегать из стороны в сторону. – Я… Я не хочу об этом говорить…

– Но почему? Я же не прошу рассказать мне всю вашу с мужем историю. Я просто хочу понять, почему вы так легко простили его!

– Это уже в прошлом, мальчик мой, – мягко говорит Ребекка. – Зачем вспоминать то, что было? Мы живем настоящим и не оглядываемся назад.

– Неужели вас это так неприятно?

– Да… Ужасно неприятно… Я предпочитаю не вспоминать то, что причиняет мне огромную боль.

« Хм, так значит, в моих сказанных Терренсу словах о том, что его могли обмануть в детстве, есть что-то правдивое, – слегка хмурится Эдвард. – Нет сомнений – Ребекка точно что-то знает. Никакая женщина не стала бы подпускать к себе человека, который избивал ее. Мать МакКлайфа слишком легко простила отца за столь ужасные вещи. Либо в этой истории все совсем не так, как я думаю, либо его мать слишком добродушна и совсем не умеет злиться. Или же просто безумно сильно любит своего бывшего мужа и верит, что он и правда стал другим. »

– Ну хорошо… – пожимает плечами Эдвард. – Если вы не хотите говорить, я не буду настаивать.

– Может, однажды я наберусь смелости все рассказать, – тихо говорит Ребекка. – Но не сейчас. Сейчас я не готова обсуждать то, что до сих пор ранит мое сердце.

– Я понимаю… И не буду настаивать, если для вас это так тяжело.

Пока Ребекка мягко гладит его по голове, и немного поправляет ему волосы, Эдвард держит ее за руку и скромно ей улыбается.

– Ох, слушай, радость моя, давай не будем говорить о плохом, – предлагает Ребекка. – Не хочешь выпить со мной чашку чая и поболтать о чем-нибудь хорошем?

– С удовольствием выпью, – со скромной улыбкой пожимает плечами Эдвард.

– Наверное, надо было сразу предложить тебе что-нибудь, а я слишком увлеклась разговором.

– Все в порядке, не беспокойтесь. Я ведь приехал к вам, чтобы поболтать. Ну или в чем-нибудь помочь. – Эдвард скромно хихикает. – А не опустошать ваш холодильник, как это обожает делать мой дражайший друг.

– Для любимого сына мне ничего не жалко. Если он захочет съесть все – ради бога.

– Не буду злоупотреблять вашей безграничной добротой и поэтому просто соглашусь на чашку чая.

– Хорошо, солнце мое, сейчас принесу. Чайник как раз вскипел некоторое время назад и еще не успел остыть. И заодно поищу что-нибудь сладкое специально для тебя.

Ребекка мило целует Эдварда в висок, быстро встает с дивана и направляется на кухню, чтобы сделать чай для и себя. Мужчина же с легкой улыбкой провожает женщину взглядом, пока она не скрывается из виду. После чего он с более хмурым взглядом откидывается на спинку дивана.

«Интересная женщина… – думает Эдвард. – Защищает человека, которого этого вообще не заслуживает, и пытается всячески обелить его в глазах Терренса. Все его поступки она объясняет тем, что было что-то, что могло разозлить его. Но что именно она хотела этим сказать? Неужели у него реально была такая уж важная причина, по которой он наплевал на своего сына и сбежал со своим вторым ребенком?»

Эдвард слегка хмурится и тихо выдыхает, скрестив руки на груди.

«Зачем ему вообще это понадобилось? Не понимаю… В любом случае в истории Терренса и Ракель и его родителей действительно есть что-то общее. А Ребекке точно есть что сказать о том, что произошло перед тем, как она рассталась с отцом МакКлайфа. Мои слова о том, что Терренса могли обмануть, явно не беспочвенны. Я могу оказаться так или иначе прав. Да, я понимаю, что ей неприятно говорить о том, что отец Терренса сделал с ней. Но у меня никак не укладывается в голове мысль, что она смогла так легко простить того, что избивал ее.»

Эдвард задирает голову вверх и на пару секунд прикрывает глаза.

« Черт, я ведь так до сих пор и не дал миссис МакКлайф понять, что ей нужно быть осторожнее из-за того, что тот старый ублюдок хочет навредить всему моему окружению. Надо подумать, как это сделать… Как не выдать себя… Пока что у меня есть немного времени, чтобы все обдумать и решить, как поступить в этой ситуации. Но однажды может прийти день, когда все мои усилия будут тщетны. Когда все эти люди о чем-то догадаются или узнают и захотят разоблачить меня. »

Эдвард медленно выдыхает, обхватив горло рукой и быстро окинув взглядом всю гостиную.

« Самое главное, чтобы он не сумел найти мою настоящую мать и моего брата… – с тревогой думает Эдвард. – Вроде бы пока что я не слышал от того старого хрыча, что он знает, как найти их, и о его планах поквитаться с ними. Да и про общение моих родителей он вроде бы тоже ничего не говорил. Но походу, для этой мрази нет ничего невозможного. Он любого достанет из-под земли. Раз этот мерзавец добрался до отца, то он обязательно возьмется за кого-то другого. Но я и представить себе не могу, кто может стать его следующей жертвой… »

Эдварду приходиться отвлечься от своих размышлений, ибо он чувствует, как в кармане его куртки начинает вибрировать телефон. Мужчина, отрывая спину от дивана, достает его и включает экран, на котором написано, что у него есть одно входящее сообщение. А открыв его, он видит короткий текст, который заставляет его почувствовать, как сердце пропускает удар.

«Время пришло. Пришло время осуществить то, о чем я мечтаю уже долгое время. И еще раз напомню тебе, что ты никак не сможешь помешать мне осуществить задуманное. Как бы усердно ты ни защищал своих близких людей, им рано или поздно придет конец. Запомни это, мальчик мой.»

Прочитав сообщение и положив телефон обратно в карман, Эдвард медленно выдыхает и уставляет свой взгляд куда-то вдаль.

« Время детских игр прошло, настало время ожесточенной борьбы, – с грустью во взгляде думает Эдвард. – Этот тип хочет бороться не на жизнь, а на смерть. И я готов принять этот вызов. Ради своих близких людей я готов бороться с ним в одиночку. Я найду способ спасти всех от той участи, что настигла моего отца. Буду считать, что я мщу этому ублюдку за смерть родного человека. Несмотря на то, что между нами было, я никогда не забуду отца и все равно буду любить его. »

Эдвард снова откидывается на спинку дивана.

« Я уничтожу эту мразь, отец, – уверенно думает Эдвард. – Клянусь, я отомщу ему за твою смерть и спасу всех своих близких. Больше он не посмеет никого тронуть. А иначе ему придется дорого за это заплатить. Может, в своей жизни я не сделал ничего, из-за чего ты мог бы гордиться мной. Но в этот раз я заставлю тебя поверить в меня и перестать жалеть, что ты был моим отцом. Обещаю… »

Через некоторое время в гостиную заходит Ребекка, в руках держащая пару чашек с блюдцами на подносе и также небольшую тарелку с какими-то свежеиспеченными печеньями. Поставив поднос на журнальный столик, женщина протягивает Эдварду чашку, которую тот осторожно берет.