Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– От слов про изнасилование?

– Да… – неуверенно произносит Наталия и тяжело вздыхает. – Не знаю… Я бы наверное умерла со страха, если бы… Со мной случилось что-то подобное…

– Я бы тоже умерла. Но слава богу, нам такая опасность не угрожает. А лично у меня есть прекрасный мужчина, который любого порвет за меня.

– Уверена, что так и будет. Дай бог, однажды и у меня появится такой же чудесный парень.

– Не переживай, дорогая, ты еще будешь счастливой. – с легкой улыбкой мягко погладив Наталию по руке, успокаивает Анна.

– Надеюсь, Анна…

В воздухе на пару секунд опять воцаряется пауза, во время которой Наталия выдавливает из себя легкую улыбку, но продолжает выглядеть какой-то напряженной и думать о чем-то не очень хорошем.

– Скажи, неужели нет вообще никакой надежды на то, что вы с Ракель снова станете подругами? – с грустью во взгляде интересуется Анна.

– Вряд ли, – тихо произносит Наталия.

– Я ведь так не хочу разрываться между вами и выбирать, с кем проводить время. Если вам не удастся помириться, я не смогу встречаться с вами одновременно. И не хочу выбирать между вами.

– Я боюсь делать первый шаг… – неуверенно признается Наталия.

– Понимаю. Но так не может продолжаться вечно.

– Знаешь… – Наталия бросает короткий взгляд в сторону. – Мне кажется, она меня уже никогда не простит… А значит мы уже не сможем снова стать лучшими подругами.

– Думаешь, не сможете?

– Нет…

– Но почему? Ты же ни в чем не виновата!

– Но она-то думает, что это не так!

– А раз так, то тебе нечего бояться. Ты знаешь, что не виновата, а Ракель рано или поздно это поймет.

– Нет, Анна, не поймет.

– Слушай, я не говорю, что Ракель простит тебя сразу же после того как ты извинишься перед ней. Но ты хотя бы попытайся сделать первый шаг к примирению! Просто поговори с ней!

– Я знаю, что не виновата… – неуверенно отвечает Наталия и заправляет за ухо прядь, которая мешается у нее на лице. – Но она не будет меня слушать.

– Скажи честно, ты хочешь помириться с ней?

– Хочу, но не могу заставить себя забыть произошедшее. Не уверена, что мы сможем сделать вид, что ничего не случилось, и общаться так, будто ничего не случилось.

– Ах, Наталия… – с грустью во взгляде тяжело вздыхает Анна. – Вы с Ракель причиняйте мне огромную боль.

– Ты знаешь, что я этого не хотела и даже не думала ругаться с ней. Это она заявилась ко мне домой и набросилась на меня с обвинениями и кулаками.

– Я знаю, что всегда трудно делать первый шаг, но иногда это нужно сделать. Ты не должна заставлять Ракель думать, что ты и правда хотела отомстить ей и якобы помогла Саймону разыскать всех ее близких. Она должна понять, что ее обманули!

– Прости, подружка, но пока что я не могу пересилить себя… Да и Кэмерон не намерена мириться.

– Но ты хотя бы пообещай мне, что однажды наберешься смелости поговорить с ней… – покачав головой, с грустью во взгляде просит Анна. – С глазу на глаз…

– Как только я пойму, что готова, то обязательно попробую поговорить с ней… – с легкой улыбкой отвечает Наталия. – Если она не будет против и сама того захочет.

– Я почему-то верю, что она очень скоро успокоится и сама захочет поговорить с тобой.

– Хотелось бы тебе верить.

Анна не скрывает, что ее расстраивает ситуация с ее лучшими подругами, которые сильно разругались и пока что отказываются идти на примирение. Она делает все, что может, чтобы как-то повлиять на них и уговорить хотя бы поговорить, но это не приносит никакого результата. И из-за этого девушка всерьез опасается, что ей придется разрываться между двумя подругами и не допускать их встречи. Впрочем, Анна искренне надеется, что однажды Наталия и Ракель все-таки смогут помириться. Что Кэмерон наконец-то поймет, что Рочестер никогда не делала того, в чем ее убедил Саймон.

***

После обеда Терренс направляется в студию « Whisper Records… » Нет, вовсе для того, чтобы вновь приступить к репетициям с группой, которые он пропускает уже несколько дней, тщательно скрывая это от Рэйчел. Просто мужчина решил, что не хочет иметь ничего общего ни с отцом девушки, ни с его студией, ни с самой Рэйчел, которую сегодня, мягко говоря, послал, признавшись ей в том, что она была игрушкой в его руках.

Довольно уверенно зайдя внутрь здания студии, Терренс быстрым шагом проходит по уже знакомому огромному коридору, с помощью лифта поднимается на самый верхний этаж, снова преодолевает некоторое расстояние по еще одному длинному холлу и через несколько секунд подходит к кабинету Альберту. Мужчина немного колеблется и тихонько стучит в дверь кабинета.

– Да, войдите! – тут же откликается Альберт.

Терренс открывает дверь и входит в кабинет, где он видит Альберта, работающий с какими-то бумагами. Уж что, но отец Рэйчел никак не ожидал увидеть этого мужчину и поэтому несколько удивленно смотрит на него.

– Мистер МакКлайф? – удивленно произносит Альберт.

– Добрый день, мистер Сандерсон, – спокойно здоровается Терренс. – Простите, что пришел к вам без предупреждения, но мне надо поговорить с вами об одном…

Однако Терренс не успевает договорить, так как Альберт его перебивает:

– И позвольте узнать, молодой человек, что это такое? – Альберт слегка поправляет очки на переносице. – Я могу узнать, почему вы несколько дней не появлялись на репетициях? Почему не соизволили объяснить причину?

– Простите, пожалуйста, – с искренней сожалением во взгляде извиняется Терренс и присаживается на диван, пока Альберт хмуро смотрит на него. – У меня были кое-какие семейные обстоятельства… Знаю, я должен был предупредить вас об этом…

– Семейные обстоятельства? – округляет глаза Альберт и тихо хмыкает. – Ну да! Моя дочь рассказала мне, что у вас за « семейные обстоятельства » были.

– Мистер Сандерсон, пожалуйста, выслушайте меня… – пытается взять слово Терренс.

– И после того что мне пришлось услышать от нее, я очень сильно разочаровался в вас.

– Дело в том, что я пришел сюда по одному важному делу, – спокойно говорит Терренс. – Я бы хотел поговорить с вами насчет моего дальнейшего пребывания в группе.

– Знайте, молодой человек, я готов закрыть глаза на то, что вы пропустили столько репетиций и намеренно игнорировали мои звонки и звонки ребят из студии. И причем Рэйчел даже не знала о том, что вы не появлялись здесь… Однако я не готов прощать вам то, что произошло некоторое время назад.

– Э-э-э…

Терренс слегка прикусывает губу, будто начиная понимать, о чем говорит Альберт, и догадываясь, что Рэйчел уже успела рассказать отцу обо всем, что вчера произошло вчера.

– Я понимаю, о чем вы… – задумчиво говорит Терренс.

– А она сказала, что вы прямо заявили ей о том, что играли с ней в огромную любовь и притворялись, что любите ее, – уверенно рассказывает Альберт, скрестив руки на груди.

– Это правда, – кивает Терренс, не видя смысла что-то отрицать.

– Неужели боялись, что она выдаст все ваши секреты мне и всему миру? Боялись, что ваша карьера будет разрушена? Что поклонники возненавидят вас?

– Я могу вам все объяснить… – более взволнованно произносит Терренс.

– Не надо ничего мне объяснять, мистер МакКлайф, – приподнимает руку Альберт. – Мне известно обо всем, что вы сделали с моей дочерью. О том, как подло вы с ней поступили, как жестоко обманули ее, и как играли на ее чувствах. Настоящих, между прочим.

– Это правда, только…

– Кроме того, есть еще один случай, из-за которого пострадала моя девочка. Я о том, что вчера вы встретили свою бывшую девушку, когда пришли вместе с моей дочерью в один клуб. И Рэйчел сказала мне, что та девица напала на мою дочь с кулаками и такого ей наговорила, что у меня волосы дыбом встали.

– Да, но…

– Хотя моя девочка не делала ей ничего плохого и занималась своими делами. Насколько мне известно, та девушка разодрала лицо моей дочери до крови, порвала ее дорогое платье, из-за которого над ней потом смеялся весь клуб, и едва не придушила ее прямо в женском туалете, где не было никого, кто мог бы оттащить эту психованную девушку от нее.

– Да, все это правда…

– Ваша бывшая девушка угрожала Рэйчел и запросто могла убить ее, если бы моей дочери не удалось сбежать оттуда.

– Я все прекрасно понимаю.

– Но я бы еще мог понять ее. Все-таки она ревновала вас к Рэйчел и видела, как вы целуйтесь с моей дочерью. Ладно… – Альберт быстро прочищает горло. – Однако меня расстроил тот факт, что вы не вступились за мою дочь, когда она все вам рассказала нам. Вместе того, чтобы поставить эту Ракель Кэмерон на место, вы отправились к ней для того, чтобы заняться, простите за выражение, сексом.

– Нет, это не так! – возражает Терренс. – Я высказал своей бывшей девушке все, что думаю об этом, и пришел в бешенство, когда Рэйчел рассказала мне, что произошло.

– И сегодня вы без грамма сожаления признались Рэйчел в том, что действительно обнимались и целовались со своей бывшей девушкой.

– Послушайте, мистер Сандерсон…

– Это что вообще такое? – возмущается Альберт. – А, мистер МакКлайф? Какого черта вы это допустили? Вы были обязаны уберечь мою дочь от этой истерички, которой точно стоит лечиться. Но Рэйчел не получила от вас ничего, кроме полного игнора.

– Неправда! Я утешил ее и…

– Служанка сказала, что вчера моя девочка вернулась домой очень расстроенная. Когда ее спросили, что случилось, она ничего не сказала и со слезами на глазах ушла в свою комнату. И так и не вышла. Отказалась ужинать и почти ничего не съела утром за завтраком.

– Мне очень жаль, что так вышло, – с грустью во взгляде говорит Терренс.

– Да, я вижу, как вам жаль. – Альберт быстро прочищает горло. – Сегодня утром она думала, что вы немного успокоились и решила навестить вас. Однако Рэйчел встретила не только полное неуважение с вашей стороны и стороны вашей прислуги, так вы еще и отказывались принимать ее и требовали выгнать из дома. А когда она все же настояла, то вы проявляли к Рэйчел агрессию и отказывались с ней разговаривать.

– Это не так! – отрицает Терренс. – Я не был агрессивен с ней, когда она пришла!

– Что, хотите сказать, что Рэйчел мне соврала?

– Я просто попросил прислугу сказать ей, чтобы она пришла попозже и дала мне немного поспать после бессонной ночи. И они сделали то, что я велел.

– Да, но вот моя дочь рассказала мне совсем иную версию.

– Я не был с ней груб!

– К тому же, она сказала, что в вашем доме с ней все были очень грубы. Всегда .

– Это ложь.

– Кто ваши служанки такие, чтобы так разговаривать с моей дочерью? Они – никто! Просто обслуживающий персонал, который обязан выполнять свою работу. А вы никак не реагируйте на полное неуважение с их стороны и отказывайтесь либо приструнить их, либо вообще уволить.

– Не считайте меня грубым, но я сам решу, кого мне увольнять, и кому стоит сделать выговор. Это мой дом и мои служанки, с которым я сам разберусь.

– Также ко всему этому добавляется еще и ваше омерзительное поведение по отношению к моей дочери. И тот факт, что вы причинили ей такую огромную боль, отвергнув ее чувства и глубоко наплевав на них.

– Я больше не мог и дальше быть частью этого шоу и решил прекратить все это.

– Скажите, мистер МакКлайф, а вам не стыдно за это? Не стыдно было так поступать с невинной девочкой?

– Конечно, мне очень стыдно.

– Да? А я думаю, вам не стыдно! Вы думали только о себе и своем благе! Видели, что моя дочка без ума от вас, и решили воспользоваться этим. Приняли ее за глупенькую дурочку, которая сделает для вас все что угодно.

– У меня не было злого умысла.

– Вы вообще в курсе, что Рэйчел вернулась домой вся в слезах? А я еще был дома и только собирался уходить, но перед этим попытался расспросить ее о том, что произошло вчера и сегодня утром. И вот тут-то Рэйчел рассказала обо всем, что вы только что услышали.

– Мне очень жаль.

– Служанки с трудом смогли успокоить ее, чтобы она перестала заливаться слезами. Мне было больно смотреть на свою дочь в таком состоянии!

– Извините, мистер Сандерсон, но ваша дочь все немного преувеличила, – уверенно говорит Терренс.

– Да что вы говорите?

– Мои служанки не были грубы к ней, а Ракель не напала на нее первой.

– А, то есть, это Рэйчел спровоцировала вашу бывшую?

– Я этого не говорил.

– Не делайте из меня дурака, мистер МакКлайф, – сухо говорит Альберт. – Я старше вас и прожил намного больше. Соответственно у меня намного больше мозгов, опыта и мудрости.

– Она выставила меня каким-то чудовищем перед вами. Хотя я совсем не такой. Да, не идеальный, но вовсе не ужасный.

– Нет, мистер МакКлайф, вы еще какое чудовище, – с презрением во взгляде бросает Альберт. – Бесчувственное чудовище, которое не стыдится так обращаться с девушкой. Которая, между прочим, была влюблена в вас еще со школы. И верила, что вы однажды будете с ней. А когда она поверила, что у нее есть шанс, то ей пришлось узнать, что вы обманывали ее ради мести своей бывшей девушке и карьеры музыканта, которую вам никак не удавалось начать.

– Это правда, но…

– И вы еще смейте обвинять мою дочку во лжи! Да она никогда не врет и говорит только лишь правду! Запомните это!

– Я не говорю, что она врет вам, хотя Рэйчел та еще выдумщица.

– Не злите меня, молодой человек!

– Рэйчел рассказала всю правду об этой ситуации и добавила кое-что от себя. Но клянусь вам, что такого не было. И на самом деле это не моя бывшая девушка избила ее, а ваша дочь. Хотя Рэйчел выставила все так, будто это Ракель напала на нее. Она хотела настроить меня против нее.

– Да как вы смейте заявлять такое о моей дочери? – громко возмущается Альберт, крепко сжав руки в кулаки. – Как вообще могли так поступить с моей дочерью и довести бедняжку до истерики? Она и так страдала из-за своей любви к вам еще с подросткового возраста, а вы еще больше заставили ее страдать, так жестоко отвергнув ее.

– Я же сказал, что мне очень жаль.

– Да уж… – резко выдыхает Альберт. – А я уже было обрадовался, что моя дочка нашла свое счастье в лице вас. Думал, что у нее наконец-то появится возлюбленный. Но я глубоко ошибся, когда поверил Рэйчел и посчитал вас достойным человеком. Хотя на самом деле вы – самовлюбленный эгоист, который думает только о себе и о том, как прикрыть свою чертову задницу.

– Послушайте, мистер Сандерсон… – спокойно отвечает Терренс, сложив руки на столе. – Я не отрицаю, что все это произошло и признаю , что Рэйчел действительно страдает из-за меня. Мне действительно жаль, что ваша дочь стала жертвой всей этой ситуации. Но прошу, поверьте мне, я совсем не хотел обижать Рэйчел. Я играл в любовь с ней ради того, чтобы забыть о своей бывшей девушке. И думал, что однажды смогу полюбить вашу дочку по-настоящему. Мне правда было с ней очень хорошо, и я с удовольствием проводил с ней время. Притворство не было для меня пыткой.

– Не пытайтесь оправдать свой омерзительный поступок, мистер МакКлайф. Вы уже достаточно разозлили меня тем, что посмели обидеть мою единственную дочь. Любимую дочь, ради которой я любого порву.

– Я от всего сердца прощу у вас прощения за то, что поступил так с Рэйчел. И извиняюсь от лица своей бывшей за ее поведение по отношению к вашей дочери и эту ужасную ситуацию. Ракель никак не хотела навредить Рэйчел. Просто она…

Альберт резко перебивает Терренса, слегка приподняв руку перед собой:

– Но она ведь навредила, не так ли?

– Да, но постарайтесь понять ее, – с грустью во взгляде оправдывается Терренс. – Хоть мы и расстались, у нас еще есть чувства, которые не пройдут за один день.

– Это не оправдывает того, что сделали вы и ваша бывшая. Если уж у этой Ракель действительно есть проблемы с головой, как сказала Рэйчел, то ей надо лечиться и держаться подальше от людей. Но у вас-то с головой все в порядке, и вы прекрасно понимали, что делали и говорили. А значит, я делаю вывод, что вы сознательно унизили мою дочь и не попытались заступиться за нее, когда ваша бывшая девушка избила ее и расцарапала ей лицо до крови.

– Моя бывшая не сумасшедшая и также прекрасно понимала, что делала, – чуть холоднее заявляет Терренс. – Если Рэйчел рассказала вам подобное, это не значит, что ей стоит верить. Потому что она и мне соврала насчет потасовки в туалете.

– Сейчас же прекратите наговаривать на мою дочь! – взрывается Альберт, ударив кулаком по столу и чуть пристав.

Альберт замолкает на пару секунд, медленно выдыхает, садится и складывает руки на столе, пока Терренс округляет глаза, удивленно смотря на него.

– Ох… – качает головой Альберт. – Послушайте, Терренс, я прекрасно понимаю, что у вас с бывшей девушкой сейчас не самый простой период в вашей жизни, и вы переживайте из-за этого. Я все знаю.

Альберт быстро прочищает горло.

– Но я не могу доверять вам свою дочь, если вы не можете защитить ее от нападок вашей неуравновешенной бывшей, – спокойно добавляет Альберт.

– Но я ведь не остался в стороне! – восклицает Терренс. – Я пошел к Ракель и высказал все, что думаю о ее поведении. Она тоже поступила некрасиво – не отрицаю. И я не защищаю эту девушку.

– Может быть, вам не стоило все это затевать, давать Рэйчел ложных надежд и пользоваться ею ради того, чтобы позлить вашу бывшую девушку? Моя дочь и так слишком много страдала из-за вас и любви к вам! А тут моя девочка пережила такое предательство!

– Я все прекрасно понимаю, – с жалостью во взгляде говорит Терренс. – Еще раз извините меня и мою бывшую. Я не отрицаю своей вины и признаю, что Ракель поступила отвратительно с вашей дочерью. Наши поступки были подлыми… Очень подлыми.

– Да, Терренс МакКлайф… – покачав головой, задумчиво произносит Альберт. – А по вам не скажешь, что вы такой мерзавец… Вроде с виду приличный человек, хорошо одетый, следящий за собой… Но стоит только заглянуть в вашу душу, так выясняется, что там уже давно все сгнило…

– Я вовсе не плохой!

– Знайте, мне кажется, что не зря однажды пустили слухи о том, что вы ужасный и самовлюбленный и думайте только о своем благе. Сейчас я понимаю, что у людей была причина усомниться в вашей порядочности.

– Господи, неужели из-за одного единственного поступка вы уже делайте выводы о том, какой я на самом деле человек?

– Думайте, я поверю вам?

– Между прочим, все люди ошибаются! Никто не идеален!

– Однако мало кто поступает так омерзительно, как вы.

– Мистер Сандерсон…

– Я хорошо изучил ту ситуацию со слухами о вашем характере и заметил, что вы всегда оправдывались и устраивали целое шоу для того, чтобы опровергнуть это. А люди видели ваши добрые поступки, якобы совершенные от всего сердца, и верили, что вы – ангел. Когда хоть кто-то хочет сказать про вас что-то плохое, вы начинайте строить из себя невинного.

– Думайте обо мне что хотите, – сухо бросает Терренс. – Я не собираюсь что-то вам доказывать.

– Доказывайте это кому угодно, но только не мне.

– И вообще, я пришел сюда не для того, чтобы обсудить с вами ситуацию с Рэйчел и слухи о моем характере. И я обязательно скажу то, что хотел.

– Знайте, молодой человек, ваша наглость все больше начинает раздражать меня. И я уже успел пожалеть, что вообще связался с вами.

Альберт поправляет воротник своей рубашки и начинает медленно потирать свои руки со словами:

– И должен сказать вам, что в связи со сложившейся ситуацией наше дальнейшее сотрудничество находится под большим вопросом. Я бы даже сказал, оно невозможно ! – Альберт берет в руки черную ручку, которую начинает крутить. – Несомненно – у вас есть огромный талант, который просто поражает меня. Вы прекрасно поете и отлично владейте игрой на гитаре. И скажу вам честно, мы с ребятами даже задумывались о том, чтобы начать лично работать над вашей сольной карьерой. Мы были готовы распрощаться с любым артистом. Даже с Марти, Питером и Даниэлем, вашими коллегами по группе. Что угодно, лишь бы продвигать вас в качестве сольного исполнителя. С вашим талантом вы бы очень далеко ушли.

Альберт быстро прочищает горло.

Глава 12.5

– Но к сожалению, вы очень сильно разочаровали меня, – признается Альберт. – Вы игнорировали мои звонки и отказывались репетировать в студии. Я также зол на вас из-за всего, что вы сделали с моей дочерью. И я не готов работать с такими эгоистичными людьми, которые не знают, что такое уважение и порядочность.

Альберт откладывает в сторону ручку и крепко сцепляет пальцы.

– И я принял решение по поводу вашей дальнейшей судьбы, – спокойно говорит Альберт и бросает взгляд на свои руки. – Оно далось мне очень непросто. И мне безумно неприятно говорить вам об этом. Но поскольку вы поступили так омерзительно, к сожалению, у меня нет выбора, кроме как…

Альберт переводит взгляд на Терренса.

– Кроме как сказать, что отныне вы больше не являйтесь участником группы « Heart Of Fire », – уверенно объявляет Альберт. – Вы сегодня же прекращайте работу в студии, а я начинаю поиски нового гитариста.

– Покидаю? – спокойно уточняет Терренс.

– Мне действительно очень жаль расставаться с вами. Ведь у вас есть талант, который нужно показать. Но в связи с последними событиями наше сотрудничество больше невозможно. Между вами и Рэйчел я выберу свою дочь и ее благо. И я сделаю все, чтобы вы больше не приблизились к ней.

– Хорошо. Я все понял.

– Так что можете заниматься своими делами и больше не появляться здесь. Если не сообщите ребятам об этом, то я сам скажу им, что вы покинули группу. С контрактом никаких проблем не будет, потому что мы его не заключали. Вы были, так сказать, на испытательном сроке. Так что платить студии ничего не нужно. Да и мне не нужны ваши деньги. Мне ничего от вас не нужно.

Хоть певческая карьера – его давняя мечта, которая, похоже, так и останется лишь плодом воображения, Терренс нисколько не расстраивается и спокойно принимает то, что сказал Альберт.

– А знайте, я не возражаю против вашего решения! – уверенно заявляет Терренс, резко встав со своего места. – Да, не возражаю! Потому что я как раз за этим и пришел!

– Вот как? – удивляется Альберт.

– Да, мистер Сандерсон! Я как раз хотел объявить вам о том, что больше не имею желания играть в этой группе и хочу покинуть ее. Но раз вы сами решили выгнать меня из группы, то я этому только рад.

– Хм, значит, вы наивно полагали, что я еще не узнал о произошедшем с Рэйчел и решили смыться раньше, чем мне станет обо всем известно? – хмуро спрашивает Альберт. – Испугались, что я выгоню вас, и решили сделать это добровольно.

– Я ухожу из группы не из-за этого, а по совершенно другим причинам. И прежде всего они касаются моих отношений, которые я все еще надеюсь спасти от краха.

– Впрочем, с другой стороны, я рад, что вы решили сделать это добровольно. Ведь я бы ни за что не оставил вас в группе после такого.

– Признаюсь вам честно – я всегда чувствовал себя некомфортно в этой группе. Даже если двое из трех относились ко мне нормально.

– Мне это неинтересно, – сухо бросает Альберт. – Отныне вы абсолютно свободны.

– Хорошо, спасибо.

– Только запомните, если я еще раз увижу вас рядом с моей дочерью, то вам придется сильно пожалеть об этом. – Альберт угрожает Терренсу пальцем. – Чтобы и духу вашего не было рядом с ней! Вы меня поняли?

– Сомневаюсь, что после такого мы будем общаться.

– Надеюсь, мы с вами поняли друг друга.

– В любом случае я не могу не поблагодарить вас за то, что вы предоставили мне этот шанс и даже думали о моей сольной карьере. Я ценю то короткое время, которое провел в вашей группе, и успел набраться немного опыта и узнать что-то новое. Но сейчас я понимаю, что хочу разрешить свои проблемы и двигаться дальше.

– Всего хорошего, мистер МакКлайф. Я вас больше не задерживаю.

– Но в этот раз я буду добиваться своей мечты уже своими силами или с помощью людей, которым доверяю на все сто. А не надеяться на кого-то и притворяться кем-то другим, чтобы ради меня могли хоть душу дьяволу продать.

– Уходите, молодой человек. Я не желаю вас видеть. И больше никогда не появляйтесь здесь.

Не говоря ни слова, Терренс уверенно направляется к выходу из кабинета, но останавливается возле двери и разворачивается к Альберту.

– Простите, что отнял у вас время, – с грустью во взгляде извиняется Терренс. – И еще раз извините меня и мою бывшую девушку за случай с Рэйчел… До свидания, мистер Сандерсон!

Терренс покидает кабинет, резко захлопнув за собой дверь, пока Альберт хмуро смотрит ему вслед. Ему было непросто принять данное решение, поскольку он видит огромный музыкальный талант, который не должен остаться незамеченным. Однако мужчина слишком сильно любит свою дочь Рэйчел и не готов менять ее даже на такого талантливого человека.

– Что ж, если ты так хочешь – пожалуйста, – спокойно говорит Альберт и снимает с себя очки, которые кладет на стол. – Честно говоря, я тебя не держал! Да и был уверен, что больше недели ты не протянешь. Как и все те, кто был до тебя…

Альберт тихо усмехается.

– Но надо признать, что в тебе есть огромный талант, который не должен остаться незамеченным, – уверенно отмечает Альберт. – И я действительно думал заняться раскруткой твоей сольной карьеры, ибо мне очень понравилось, как ты играешь на гитаре. А уж когда ты спел в первый раз, я был просто ошеломлен! Твой вокал очень сильный! А поработал бы ты с учителем, то запел бы еще лучше.

Альберт медленно разводит руками.

– Однако раз ты променял карьеру на отношения, которые уже давно закончились, я возражать не стану, – добавляет Альберт. – У меня и без тебя слишком много работы и талантливых артистов, которые я должен продвигать. А ты продолжай думать об этой модели! Которую все, кстати, тоже считают зарвавшейся принцессой, что совсем помешалась на своей карьере.

Альберт поглаживает подбородок.

– Хотя что-то мне подсказывает, что вы вряд ли будете вместе, судя по всему, что мне рассказала Рэйчел, – предполагает Альберт. – Вам обоим следует немного полечить голову. И призадуматься о своем характере. И изменить его, пока не стало поздно.

Разочарованно вздохнув и несколько секунд подумав о чем-то своем, Альберт решает выкинуть все эти мысли из головы и снова заняться своими делами, которых у него и без того очень много, переведя взгляд на целую кучу бумаг и начав разбираться с каждым листком.

***

После того как он ушел из кабинета Альберта, Терренс быстро спускается на первый этаж, проходя мимо каких-то людей, которые заняты какими-то своими делами. Мужчина вот-вот собирается покинуть здание студии звукозаписи « Whisper Records » раз и навсегда, больше никогда сюда не возвращаться и вычеркнуть из своей жизни Рэйчел и ее отца.

Но не успевает Терренс выйти на улицу, как у дверей студии он сталкивается с Питером и Даниэлем, которые громко смеются над чем-то или над кем-то. Но увидев своего уже бывшего гитариста, они мгновенно перестают улыбаться и хмуро, даже с каким-то презрением смотрят на МакКлайфа.

– Ох, привет, ребята, – со скромной улыбкой дружелюбно произносит Терренс. – Извините, я не заметил вас…

Однако ни Питер, ни Даниэль не здороваются с Терренсом и не улыбаются ему и сначала смотрят друг на друга, а затем – на мужчину с огромным презрением.

– Ты только посмотри на него, – презренно усмехается Питер, скрестив на груди. – Он и сейчас продолжает строить из себя невинного ангелочка. Какое жалкое зрелище…

– Э-э-э, что, прости? – округлив глаза, теряется Терренс.

– Знаешь, МакКлайф, мы, конечно, подозревали, что ты – та еще сука, – холодно отвечает Даниэль. – Но уж точно не думали, что ты опустишься до такого.

– Ребята, вы что такое говорите? Я вас не понимаю!

– Тебе вообще не стыдно за все, что ты делаешь?

– Или ты впервые услышал слово « стыд »? – интересуется Питер. – А?

– Черт, парни, какая муха вас укусила? – недоумевает Терренс. – Почему вы смотрите на меня так, будто я стал для всех врагом?

– Ты прекрасно знаешь, что сделал! – сухо бросает Питер. – И больше не сможешь отмазаться от того, что нам уже известно.

– Да, только попробуй начать все отрицать, – с гордо поднятой головой добавляет Даниэль.

– Да что я, твою мать, сделал? – немного повышает голос Терренс. – Мне сегодня уже по горло хватило общения с некоторыми людьми! Я и так успел выслушать о себе много « хорошего »!

– А так тебе и надо, сволочь!

– Мы знаем , почему ты на самом деле разошелся со своей девушкой, – сухо заявляет Даниэль. – Знаем, как ужасно ты с ней обращался. И в курсе, как омерзительно ты поступил с дочерью мистера Сандерсона.

– Да уж, не ожидали мы, что ты окажешься такой наглой, самовлюбленной тварью, – качает головой Питер. – Но очень хорошо притворялся хорошим. Мы аж поверили тебе!

– Браво, жалкий актеришка! Мы оценили твой талант!

– Подождите, парни, я ничего не понимаю! – немного взволнованно тараторит Терренс, с испугом в бегающих глазах смотря на презренно смотрящих на него и скрестивших руки на груди Даниэля с Питером. – Вы о чем вообще сейчас говорите?

– Слушай, МакКлайф, хватит делать вид, что ты ничего не знаешь! – громко, грубо бросает Питер. – Рэйчел рассказала нам, что вчера произошло между тобой и твоей бывшей, и о том, почему вы на самом деле разошлись. Она рассказала, как ты, сволочь, воспользовался ею и притворялся влюбленным в нее.

– Да, мы все знаем! – сухо подтверждает Даниэль.

– Нет… – качает головой Терренс.

– Она случайно подслушала разговор твоей прислуги несколько дней назад у тебя дома. Три твои служанки бурно обсуждали то, как ты со всей силой треснул свою девушку по лицу.

– Значит, она все вам рассказала?

– Во всех подробностях! Тем более, что ты и сам не спешил ничего скрывать и рассказал Рэйчел о том, как издевался над своей бывшей. О том, как со всей силы бил ее, безжалостно оскорблял и раздавал крепкие пощечины.

– Что? – широко распахивает полные ужаса глаза Терренс. – Я избивал свою бывшую?

– Нет, мы с Питером!

– И вы ей поверили?

– Конечно, поверили! – сухо бросает Питер. – Не верить же нам ублюдку, который чуть не довел бедную девушку до смерти. И не испытывал ни грамма сожаления, когда рассказал Рэйчел обо всем так, будто так и надо.

– Но потом ты, походу, пожалел об этом и начал играть перед бедняжкой в любовь, – уверенно добавляет Даниэль. – Чтобы она не только привела тебя к своему отцу и помогла с карьерой, но еще и не проболталась всем, что ты сделал.

– Это ложь! – без колебаний возражает Терренс. – Я никогда не избивал Ракель!

– А насильники всегда врут! И ни за что не признаются, что доводят своих жертв до желания покончить с собой или наносят им такие травмы, что они могут не выжить.

– Черт, ребята, неужели вы и правда поверили этому бреду? – удивляется Терренс. – Поверили, что я подвергаю свою бывшую девушку насилию?

– Что, будешь говорить, что Рэйчел соврала нам? – удивляется Питер. – Мол, ты у нас такой невинный, милый и пушистый, а бедная девочка оклеветала тебя и оскорбила твою честь!