Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Боже, ну и ужас!

Ракель берет со столика свою чашку кофе, делает пару глотков и снова ставит ее обратно.

– А после этого начался самый настоящий кошмар, – продолжает Ракель. – Поскольку те люди не собирались оставлять нас в покое, Терренс решил устроить бешеную гонку. И мы долгое время неслись с огромной скоростью… И еще хорошо, что дорога была пустая, а иначе бы все закончилось ужасно…

– Гонку? – с ужасом во взгляде качает головой Анна.

– Именно! Мне было безумно страшно, и я реально думала, что мы оба погибнем… Совсем как мои родители… Пока Терренс гнал и не собирался замедляться, я только об этом и думала и буквально поседела от мысли, что моя жизнь кончится так же. Наверное, если бы он гнал еще некоторое время, я бы точно умерла из-за разрыва сердца.

– Господи, Ракель, бедняжка… – Анна мягко гладит Ракель по руке, с жалостью во взгляде смотря на нее. – Представляю, какой ужас ты тогда испытала.

– Я думала, что прибью Терренса быстрее, чем мы разобьемся на машине. Все больше начинала сходить с ума и пришла в такой глубокий шок, что не понимала, что говорила. А МакКлайф меня не слушал и продолжал гнать. Гнать до тех пор, пока на нашем пути встретился грузовик. Он ехал прямо на него. Я подумала, что нам конец, но в последний момент Терренс резко свернул в другую сторону и объехал грузовик и поехал по прямой. Потом он сказал, что сделал это намеренно , ибо был уверен, что те типы не отреагировали бы вовремя и врезались сами.

– И они врезались?

– Да, водитель не справился с управлением и влетел в него на полной скорости. Не знаю, пострадали ли те, кто был в машине, но мы видели, что вся передняя часть была уничтожена и дымилась. И после этого они оставили нас с Терренсом в покое, и мы наконец-то начали ехать по дороге с нормальной скоростью.

– Боже мой… – с широко распахнутыми глазами с трудом произносит Анна, резко берет свою чашку со стола и делает большой глоток кофе. – Я… У меня просто нет слов…

– Думаю, ты и сама понимаешь, какой ужас я испытала, когда сидела в машине и молилась о том, чтобы все это поскорее закончилось.

– А как быстро вы неслись по дороге?

– Примерно сто пятьдесят миль в час. Или даже двести…

– Двести миль в час? – громко ужасается Анна. – Ты сейчас не шутишь?

– Нисколько.

– Господи, какой кошмар! Терренс с ума сошел что ли? Какого черта он начал гнать на такой огромной скорости? Чем этот человек думал, когда решил гнать как гонщик Формулы-1?

– Я была готова придушить его за то, что он это сделал. Мне казалось, что он специально решил помучить меня и заставить так сильно нервничать. – Ракель тяжело вздыхает и на секунду прикладывает руку ко лбу. – После той гонки мы остановились в каком-то месте, чтобы перевести дух… И я набросилась на него с обвинениями и кричала как ненормальная. Сейчас, конечно, мне стыдно за вчерашнее, но в тот момент я ни о чем не жалела, и за несколько минут перепалки успела наговорить кучу всего, что явно оскорбило его. Терренс в итоге не выдержал и сам начал кричать на меня.

– И как же вы тогда смогли успокоиться и помириться? Если… Вы вообще мирились после этого!

– Да просто разошлись в разные стороны… Точнее, я убежала куда подальше после того, как Терренс сам же предложил мне добираться до дома пешком. От того места до нашего дома было очень далеко. Я бы пришла туда лишь к ночи. Но думаю, для меня это был бы отличный способ успокоиться. Впрочем, мне хватило лишь нескольких минут прогулки в пустынном месте, чтобы начать жалеть о том, что я была такая истеричка.

– О… А я думала, ты ушла от Терренса, потому что вспомнила слова мистера Кэмерона? Мол, чувствуйте, что вот-вот разругайтесь – лучше разойтись в разные стороны и поговорите потом.

– Проскользнула такая мысль, но ушла я не из-за нее, а из-за злости. Ну… И где-то в глубине души мне хотелось проучить Терренса и заставить его поволноваться. И я думаю, что добилась своего.

– Ну… – Анна закатывает глаза на пару секунд. – Думаю, я поддержу тебя… После такой встряски надо было и его заставить немного понервничать. Вот клянусь, если бы Даниэль сделал со мной такое, то я бы так проучила бы, что он еще долго трясся бы от страха.

– Думаю, Даниэль не такой безбашенный, как Терренс, и все-таки хорошенько думает перед тем, как что-то сделать.

– О да, ты подобрала идеальное слово, чтобы описать своего жениха – безбашенный! В любом случае тебе надо было хорошенько спрятаться, чтобы он еще больше понервничал.

– Думаю, я вчера и так здорово напугала его. И он определенно усвоил урок и в следующий раз будет думать головой.

– Как бы ваша вчерашняя ссора не отразилась бы на ваших отношениях… Полагаю, ты наговорила ему много лишнего и могла припомнить какие-то старые обиды…

– Да, знаю, что я немного перегнула палку, когда начала вспоминать все плохое, что между нами было. – Ракель с грустью во взгляде вздыхает. – Хоть мы и договаривались забыть все, иногда я вспоминаю о том, как несправедлив был ко мне Терренс. Вспоминаю его отношение ко мне и начинаю сомневаться в том, правильно ли я поступила, дав ему второй шанс. Но потом резко вздрагиваю. Потому что понимаю, что не смогу жить без мужчины, которого люблю абсолютно любым. Я ведь обещала себе, что смирюсь со всеми его недостатками и не буду упрекать его из-за них. Но к сожалению, у меня не всегда получается.

– Знаю, что без ссор и скандалов в любых отношениях не обойтись. Но хотелось бы, чтобы вы смогли найти в себе силы сдерживать желание обвинить друг друга в прошлых грехах. Терренс уже дорого поплатился за те поступки, которые он совершил, да и ты многое для себя усвоила. И поняла, что раз уж ты начала встречаться с парнем, то должна забывать о нем.

– Знаешь, Анна, должна сказать, что в последнее время мы с Терренсом стали какие-то нервные, – задумчиво признается Ракель. – Сначала мы можем огрызаться друг на друга и бурно ругаться. А уже через несколько минут миримся, крепко обнимаемся и страстно целуемся в знак прощения. Прямо как вчера… Сначала орали друг на друга как сумасшедшие, а потом бросились в крепкие объятия со слезами на глазах.

– Думаю, на вас влияют события, происходящие в последние несколько дней. Терренс переживает за свою группу и вместе с Даниэлем безуспешно пытается помочь Питеру. Да не стоит скрывать, что несмотря на то, что Эдвард куда-то серьезно влип, твой жених также переживает за своего друга и его отношения с нашей милой подружкой… За которую переживают еще и мы с тобой.

– Я тоже так думаю… Мы уже долгое время находимся в каком-то напряжении… А сейчас, когда мы получили эти письма и едва не пострадали по вине каких-то типов, у нас появилась еще целая куча причин переживать. Переживать на наши жизни, которые находятся в большой опасности. Несколько месяцев мы с Терренсом пожили спокойно и успели за это время отдохнуть за границей и наладить свои отношения. Но теперь нам опять приходиться переживать и делать все, чтобы не разрушить то, что мы едва смогли спасти.

– Может быть, я ничем не могу помочь тебе в ситуации с угрозами или Терренсу и Даниэлю – в ситуации с группой и Питером. Но зато я в силах дать тебе поддержку. Найти ободряющие слова или способ отвлечь тебя и Наталию от плохого.

– Да, сейчас Наталии и правда очень нужна наша помощь. Даже если мы ничего не знаем о том, что с ней происходит, она не должна оставаться без нашей поддержки.

– Знаю… – Анна бросает грустный взгляд в сторону и затем отпивает немного кофе из своей чашки. – Кстати, а как давно виделась с ней?

– Когда мы были втроем… В день, когда Джордж приказал парням приехать к нему. А ты встречалась с ней после того раза?

– Да, один раз… – Анна замолкает на пару секунд. – Знаешь, Ракель, должна сказать, что мне не нравится ее состояние.

– Надо же! – ужасается Ракель, прикрыв рот рукой. – Неужели она выглядит настолько плохо?

– Видно, что ей становится все хуже и хуже. А вчера Даниэль признался мне, что Наталия в какой-то степени напоминает ему Питера.

– Питера? Господи, что же с ней произошло, раз дошло до сравнения с человеком, который уже находится в затяжной депрессии?

– Боюсь, у нее самой она уже давно началась, ведь она все больше теряет интерес к жизни и будто угасает. Однажды я кое-как уговорила ее выйти из дома. Но когда я просто взяла ее за руки не потащила к двери, Рочестер пришлось согласиться.

– Неужели она целыми днями сидит дома?

– Почти все время, как я понимаю. Не понимаю, как тебе удалось вытащить ее из дома в тот раз, когда мы проводили время втроем?

– Как ни странно, но она почти сразу согласилась поехать вместе со мной к тебе домой. – Ракель заправляет прядь волос за ухо. – Я особо не напрягалась.

– Может, тогда все было не настолько плачевно? – слегка хмурится Анна.

– Не могу сказать, ведь я уже несколько дней не видела ее. Из-за этих проблем совсем забыла про нее. Все думала о тех письмах и угрозах, а ее личные проблемы отошли на другой план.

– Если честно, я уже всю голову сломала, думая о том, что с ней могло произойти. Но ничего, кроме чего-то, что связано с Эдвардом, мне на ум не приходит. Уж не знаю, что он сделал с ней, однако я все больше начинаю думать, что Наталии стоит держаться подальше от него.

– Думаю, мы с Терренсом сами будем настаивать на этом, если выяснится, что мы едва не погибли по вине Эдварда. Наша подружка заслуживает лучшего человека, который будет любить ее в любом случае и уж точно не предаст и не станет как-то запугивать бедняжку.

– Да уж, нашей блондиночке и так с парнями не везло, а тут она встретила этого парня и поверила, что удача наконец-то улыбнулась ей. А он вот что с ней сделает.

– Почему-то я все больше начинаю думать, что это и правда его вина. Наталия ведь была абсолютно нормально до того, как познакомилась с Эдвардом. А раз так, значит, он так или иначе заставил ее страдать .

– Интересно, они оба еще долго будут молчать о своих проблемах в отношениях? – Анна выпивает немного кофе из своей чашки. – Какой смысл в том, что они скрывают их?

– Ничего, подруга, Терренс и я вытянем из Эдварда не только признание в том, что он связан с бандитами, но и заставим рассказать, что происходит между ним и Наталией. На этот раз этот смазливый не сможет избежать ответы на все наши вопросы.

– Ну раз вы договорились сделать это завтра, то я буду с нетерпением ждать новостей.

– Я обязательно расскажу обо всем, если мы что-то выясним. – Ракель делает пару глотков кофе из своей чашки. – Но пока что предлагаю нам с тобой поедем к ней домой прямо сейчас и посмотрим на ее нынешнее состояние.

– Э-э-э… А ты не боишься угроз после того, что произошло с тобой и Терренсом? Вдруг какие-нибудь бандиты опять подкараулят тебя, и тебя будет некому защитить.

– Конечно, боюсь. Но, во-первых, я не собираюсь сидеть в четырех стенах все время. А во-вторых, наш путь пройдет через людные места. Бандитам нет смысла делать свои грязные делишки там, где может быть куча свидетелей. Так что сейчас я более-менее спокойна …

– Да, Кэмерон, упрямство из тебя ничем не выбьешь, – скромно хихикает Анна и ставит свою чашку на столик. – Если ты решила что-то сделать, то пойдешь до конца. Ты можешь изменить свое мнение только в том случае, если получишь по голове.

– Я уже сегодня это слышала!

– Могу догадаться от кого.

– Терренс сам выбрал такую! – невинно улыбается Ракель. – Я же выбрала его с таким непростым характером и склонностью к агрессии. Вот пусть он смирится и с моим упрямством.

– Он-то смирится, только не в том случае, если твоей жизни угрожает опасность. Терренс ведь делает все это ради тебя. Ради твоего блага.

– Я знаю, Анна, но сейчас мне хочется побыть немного вдали от него и успокоиться после нашей утренней ссоры. А иначе я наговорю ему еще чего-нибудь лишнего, что разрушит наши отношения.

– Значит, после спора с Терренсом ты уехала из дома без его одобрения?

– Ну… Не совсем… – Ракель ставит свою чашку на столик. – Мне все-таки удалось убедить его, что ничего не случится. Он позволил мне уйти, но с неохотой.

– Это немного похоже на тот случай, когда ты не отпускала его из дома, но он все равно поехал сюда, чтобы провести время с Даниэлем.

– Согласна. Тогда я попыталась убедить его остаться дома в тот день, но он меня не послушал. И в итоге подвергся нападению того типа, которого мы встретили вчера среди тех пятерых. – Ракель тихо вздыхает и на секунду переводит взгляд в сторону кухни. – Ты же знаешь, что я никогда ни в чем не ограничивала его. Да и у меня нет никакого права запрещать ему делать то, что он хочет. Но в тот день я не могла избавиться от предчувствия, что что-то должно было произойти. И поэтому решилась попробовать запретить…

– Эй, Ракель, а это случайно не была твоя маленькая месть? – хитро улыбается Анна. – Мол, почему он может идти против твоего слова, а ты против его – нет!

– Ну можно и так сказать… – Ракель скромно смеется и щелкает пальцами руки. – Кстати, спасибо огромное, дорогая! Ты нашла для меня очень хорошую отговорку!

– Которая сработает всего один или два раза.

– А мне больше и не надо, – с невинной улыбкой пожимает плечами Ракель. – Скажу подобное пару раз – и разговор на эту тему прекратится.

– Вижу, ты пытаешься сохранить позитивный настрой даже в тяжелой ситуации.

– По крайней мере, я стараюсь . А то надоело уже заливаться горькими слезами. Я и так уже достаточно выплакала за последние пару лет.

– Ах, милая… – Анна мягко гладит плечо Ракель, с грустью во взгляде смотря на нее. – Хотела бы я как-то помочь тебе, но это, к сожалению, не в моих силах.

– Сначала надо узнать все о том типе, а потом уже думать, что делать. Но я точно знаю, что не выдержу еще одного подобного преследования, после которого я едва смогла прийти в себя. У меня был настолько сильный шок, что я с трудом смогла справиться с приступом паники.

– Приступ паники? – широко распахнув глаза, удивляется Анна. – Как это?

– Вот так… Когда я ушла от Терренса после нашей ссоры и небольшой прогулки, то вскоре почувствовала себя очень плохо и поняла, что из-за слишком сильного страха не могла дышать.

– О, господи, неужели такое может произойти?

– Может, Анна… Разве ты никогда не пугалась настолько сильно, что тебе становилось трудно дышать, а ты вся дрожала и едва можешь устоять на ногах? Когда мир становится нечетким, и ты слышишь будто сквозь глухую стену и чувствуешь себя так, будто вот-вот умрешь?

– Нет, никогда… Конечно, я могла сильно чего-то испугаться, но чтобы так сильно – никогда.

– А вот я испугалась настолько сильно, что страдала от сильного приступа паники. Причем… – Ракель слегка прикусывает губу и крепко сцепляет пальцы рук. – Причем со мной это происходило уже не в первый раз…

– Не в первый раз? – удивляется Анна. – Разве у тебя такое когда-то бывало?

– Да… Я никому не говорила об этом… Но когда я пряталась ото всех в квартире дедушки после ухода из дома Терренса, то несколько раз на меня накатывали подобные приступы. Правда, тогда они были не очень сильные, и я могла их контролировать. Но когда я вчера пыталась делать все то, что сделала тогда для того, чтобы успокоиться, это не сработала, и мне было намного хуже.

Глава 15.3

– О, боже, Ракель, бедняжка… – Анна с грустью во взгляде гладит Ракель по руке. – Неужели ты и правда скрывала ото всех эти приступы?

– Тетя Алисия и дедушка Фредерик ничего не знали о моих приступах. Они происходили лишь в те моменты, когда я оставалась одна. Несколько раз это происходило дома у дедушки, а пару раз прямо на улице. В тех безлюдных местах, где я гуляла. В присутствии людей я не страдала от подобных приступов.

– Но почему ты ничего не сказала мне? Если бы ты сказала, что тебе было настолько плохо, я бы тотчас примчалась к тебе.

– В тот период мне было настолько плохо, что я хотела сбежать обо всех и больше никогда не попадаться на глаза своим близким и знакомым. Я страдала в полном одиночестве… Переживала из-за угроз Саймона, который рушил мою жизнь из мести моей маме, из-за расставания с Терренсом, которого я в глубине души совсем не хотела… Из-за ссоры с Наталией, с которой тогда поступила просто отвратительно… Хоть мои родственники и знали обо всем, я не особо много говорила о том, что чувствовала… Я хранила все в себе …

– Ох, подружка… – с жалостью во взгляде произносит Анна, качая головой. – Теперь я понимаю, почему ты страдала от тех приступов…

– Слава богу, они происходили лишь несколько раз. Когда проблемы с Саймоном прекратились, то они вообще прекратились.

– Прости, дорогая… Я не знала, что тебе было настолько плохо… Наверное, я слишком поздно спохватилась и поняла, что ты нуждаешься в поддержке. И позвонила всего-то пару раз…

– Все в порядке, Анна, не переживай, – мягко отвечает Ракель, гладя Анну по плечу. – Я не могу упрекать тебя. Ты не была обязана поддерживать меня… К тому же, у тебя были более интересные и приятные дела, чем проблемы твоей подруги, которая натворила кучу ошибок и едва не потеряла все и всех.

– Ты так говоришь, будто я сутками напролет проводила время с Даниэлем. Да даже если бы я и хотела, то не все равно могла видеться с ним часто из-за родителей. Я более-менее выдохнула с облегчением, когда отец с матерью уехали из города по работе. Однако даже их запреты не остановили бы меня от желания приехать к тебе и поддержать тебя.

– Знаю, но сейчас уже нет смысла жалеть. Это уже в прошлом, и никто ни на кого не злится.

– Однако я все еще жалею, что тогда и сама поверила Саймону, который позвонил мне и наговорил кучу гадостей о тебе, дабы заставить меня верить, что ты плохая. И я на какое-то время отказалась общаться с тобой.

– Анна, прошу тебя, не надо переживать из-за этого. – Ракель берет Анну за обе руки, с легкой улыбкой смотря на нее. – Все уже в прошлом, и ты ни в чем не виновата. Слава богу, то ужасное время осталось в прошлом. И я надеюсь, что в моей жизни больше не будет таких ужасных типов, как Саймон Рингер.

– Ты и правда не злилась на меня в тот момент? Наверняка ты надеялась на мою поддержку! Или обиделась, что я якобы приняла сторону Наталии и тогда общалась с ней почти все время!

– Нет, у меня не было причин злиться на тебя. Не беспокойся, милая, у меня нет никаких обид, и я никогда не переставала считать тебя своей подругой.

– Твои слова успокаивают меня, однако…

Ракель широко улыбается и заключает Анну в дружеские объятия. А спустя несколько секунд подруги отстраняются.

– Кстати, а как ты вчера справилась с тем приступом? – интересуется Анна.

– Если бы рядом не было Терренса, я бы вряд ли справилась, – задумчиво отвечает Ракель. – У меня за несколько минут было где-то три приступа. И он нашел меня как раз перед тем, как у меня начал третий. МакКлайф помог мне прийти в себя после того, как я едва не задохнулась от нехватки воздуха.

– Я никогда не испытывала подобного, но могу представить, что ты чувствовала.

– Это то же самое, как момент, когда тебя кто-нибудь берет за горло и сильно сдавливает его. Ты пытаешься вдохнуть и выдохнуть, но не можешь, ибо тебе перекрыли кислород. Из-за нехватки воздуха у тебя начинается сильная тряска, паника и головокружение, и ты чувствуешь, как мир становится все более нечетким, а земля уходит из-под ног. Но к этому добавь еще и бешено стучащее сердце, которое готово разорваться.

– Ох, мне уже становится не по себе после твоих рассказов… – признается Анна, нервно сглатывая.

– И даже если ты на несколько секунд потеряешь сознание, то от этого тебе не станет лучше. Для тебя эти секунды пролетят как один миг. И когда ты очнешься, то снова продолжишь задыхаться и думать, что это твои последние минуты жизни.

– Представляю себе лицо Терренса, пока он пытался помочь тебе.

– Он и сам был весь бледный и до смерти испуганный. Старался держаться как мог, но было видно, что его мой приступ сильно шокировал.

– Неудивительно. Кто бы не испугался, когда увидел бы перед собой задыхающегося человека, которому не знаешь как помочь. Но тебе крупно повезло, что Терренс не растерялся и смог помочь тебе.

– Да, слава богу, он нашел меня вовремя и смог привести меня в чувства… В буквальном смысле вернул к жизни… Не знаю, что со мной было бы, если бы мы разминулись, и я осталась совсем одна.

– Ну вот видишь, как сильно он переживает за тебя! Ты должна ценить все, что он делает для тебя. Может, у Терренса и полно недостатков, но все же он очень хороший человек. И я вижу, что он старается быть лучше, признавая, что у него не идеальный характер.

– Безусловно я искренне ценю все, что он делает для меня, и благодарна ему за то, что он вчера спас меня от смерти и не бросил в тот момент, когда мне нечем было дышать. Хотя наши конфликты меня безумно расстраивают, даже если мы потом миримся и стараемся вести себя как ни в чем ни бывало.

– Ну не все же вам в сказке жить. С каждым днем я все больше понимаю, что отношения требует постоянной работы. Мы с Даниэлем порой тоже можем поспорить о чем-нибудь. Но спустя несколько минут мы остываем и миримся. Конечно, есть вещи, с которыми я все еще не могу смириться, но делаю все, чтобы не поддаться эмоциям и не устроить скандал из-за того, что того не стоит.

– Никогда не подумала бы, что у вас бывают какие-то споры, – скромно улыбается Ракель. – Вам ведь всегда так хорошо вместе.

– Однако они бывают. Наша жизнь не похожа на сказку… И когда я ругаюсь с ним, то страшно боюсь, что когда-нибудь мы поссоримся так сильно, что нам придется расстаться. А я так не хочу потерять этого человека. Я безумно люблю Даниэля и чувствую, что он – будто вторая половина меня, без которой у меня не будет смысла жить.

– Ты его не потеряешь, подруга. Даниэль любит тебя и пойдет на все, чтобы сделать тебя счастливой. Да, может, он не слишком красиво поступил с Питером. Но с тобой это вряд ли произойдет.

– Ах, Ракель, я никогда не была настолько счастлива… – широко улыбается Анна. – Еще ни с одним парнем, который у меня был, я не испытывала ничего подобного, что мне дает Даниэль. Благодаря ему я узнала, что можно испытать в тысячу раз больше эмоции, чем мне казалось. Этот мужчина помог мне раскрепоститься и позволить себе оторваться по полной и быть той, кем я раньше стеснялась становиться. Многие вещи раньше приводили меня в ужас, но Даниэль научил меня не бояться этого и без страха делать все, что хочет сердце.

– Я тебя понимаю, – со скромной улыбкой отвечает Ракель, откинувшись на спинку дивана. – Ведь я и сама все это прочувствовала. А для меня все это вообще совершенно новое, ведь у меня никогда не было парней. Терренс стал самым первым мужчиной в моей жизни. И надеюсь, что последним .

– Сейчас самое главное – не превращать маленький спор в глобальную проблему. Не начинай разговор о вашем прошлом. Так ты только усугубишь ситуацию. Если уж ты и ругаешься с Терренсом, то умей вовремя уходить и успокоиться. А когда все проблемы разрешатся, то вы станете гораздо спокойнее и не будете ругаться просто, чтобы выплеснуть свой гнев.

– Ох, знаешь, Анна, иногда мне кажется, что мы не сможем прожить больше года без проблем, – Ракель тяжело вздыхает и окидывает взглядом всю комнату. – Когда нам кажется, что жизнь окончательно наладилась, и мы стали сильнее, обязательно случается что-то, что снова заставляет нас сломаться. Судьба постоянно проверяет нас на прочность и как будто хочет разрушить любую дружбу и любые отношения.

– Ах, Ракель, жизнь – вообще очень сложная вещь, – тихо вздыхает Анна. – Кому-то везет, а кому-то постоянно приходиться проходить через трудности.

– Это верно… – Ракель запускает пальцы в свои волосы. – И неизвестно, будет ли так продолжаться вечно, или же судьба однажды даст нам шанс наконец выдохнуть.

– Однажды все наладится. Надо только верить и ждать.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой подруги отпивают еще немного кофе из своих чашек и затем ставят их на столик.

– Кстати, как насчет моего предложения насчет поездки домой к Наталии? – интересуется Ракель. – Поехали к ней прямо сейчас! Чего ты будешь скучать, пока Даниэль где-то болтается с Терренсом.

– Ну если ты так уверена, что все будет хорошо, то я согласна, – со скромной улыбкой пожимает плечами Анна. – Только подожди меня пару минут: я немного подкрашу глаза и припудрю лицо.

– И переоденься в нормальную одежду. А то будет как-то странно ходить по улице в удобной пижаме.

– Э-э-э, нет, я – хорошо воспитанная девушка и знаю, где что надо носить.

С легкой улыбкой Анна встает с дивана и поднимается по лестнице на второй этаж, чтобы переодеться во что-то более подходящее для прогулки, чем ее удобная мягкая пижама цвета молочного шоколада, и сделать какую-то простую, но красивую прическу.

***

Тем временем Даниэль и Терренс встретились в кафе, где сегодня довольно спокойно и малолюдно и играет тихая приятная музыка. Все посетители одеты в одежду темных цветов, от чего настроение в пасмурную погоду может быть еще хуже. Вот и Даниэль, носящий темно-синие джинсы, черные ботинки, серый свитер и чуть более темную куртку, и Терренс, чья вся одежда абсолютно черная, и который носит свою любимую кожаную куртку, не выделяются яркими цветами.

– Эй, Терренс, что-то ты выглядишь каким-то хмурым и недовольным… – задумчиво отмечает Даниэль, попивая что-то из своего высокого стакана. – Неужели у тебя возникли еще какие-то проблемы?

– Ох, лучше не спрашивай, – хмуро отвечает Терренс, держа в руках высокий стакан с каким-то напитком. – Сегодняшнее утро началось просто ужасно…

– Неужели ты начал верить в примету, что если встать с левой ноги, то до конца дня тебя будут преследовать неприятности? – откинувшись на спинку стула, по-доброму усмехается Даниэль.

– Наверное, я к этому очень близок, – тихо смеется Терренс. – В этом случае даже человек, который вообще не верит ни в какие приметы, начнет невольно думать, что он неправ.

– Не хочешь рассказать, что произошло? Или это секрет?

– Да нет, не секрет… Просто мы с Ракель сегодня поругались с утра.

– О, правда? Сочувствую, чувак! Серьезно хоть?

– Не очень, но все равно чувствую себя паршиво…

– А из-за чего вы хоть поругались? Надеюсь, вы не повторите то, что произошло с вами несколько месяцев назад?

– Надеюсь, что нет. Мы поругались, потому что Ракель захотела поехать на встречу с Анной. А поскольку нам сейчас угрожает какой-то тип, то я настоял на том, чтобы она не выходила из дома в одиночестве. Если поначалу она соглашалась, то сегодня утром эта девушка заупрямилась и решила сделать все по-своему.

– И ты ничего не смог сделать? Она же должна была понимать, что ей реально лучше не ходить по улице одной!

– Бороться с ее упрямством просто невозможно . – Терренс переводит взгляд на окно. – Эта девушка неисправима … И никто не сможет с ней справиться… Ни ее дед не справился в свое время, ни мне это не под силу.

– Неужели ты так просто отпустил ее?

– А что мне оставалось? – пожимает плечами Терренс. – Мы долго спорили из-за этого, но в итоге я просто сказал ей, что она может идти куда хочет. Решил прекратить этот спор, ибо понимал, что мы можем легко докатиться до оскорблений и упреков.

– Ты думаешь, с ней все будет хорошо? Вдруг те типы следят за вами и планируют сделать вам какую-то гадость?

– Не знаю, Даниэль, не могу быть в этом уверен… – Терренс откидывается на спинку стула и делает пару глотков своего напитка. – Знаю, что я должен был проявить твердость и, так сказать, побыть мужиком . Но с этой девушкой можно спорить до бесконечности. Ракель не из тех, кто готов кому-то подчиняться. Может, она и согласится в чем-то уступить, но если ей чего-то очень сильно хочется, то ее могут переубедить только лишь хорошая встряска и крепкий удар по голове.

– Думаю, в этот раз можно было и проявить немного жесткости… – задумчиво говорит Даниэль. – Ради ее же блага… Ты же не собираешься в буквально смысле запирать ее в комнате или привязывать к кровати. Ракель должна понимать, что ты просто беспокоишься о ней и хочешь знать, что никто точно не сделает ей ничего плохого.

– Иногда она может настолько взбесить меня, что я хочу забить на все это и думать только о своих проблемах. Но потом я остываю и понимаю, что не могу бросить ту, которую люблю, и о которой реально беспокоюсь.

– Может, она стала немного нервной из-за всего, что сейчас происходит? И поэтому срывается на тебе? Да наверняка ты и сам беспокоишься и не можешь оставаться спокойным, когда у тебя столько проблем.

– Ты прав, Даниэль… В последнее время мы с Ракель стали довольно часто ругаться. После того как мы получили те письма с угрозами, то уже успели поспорить раз пять или шесть… Даже если потом мы миримся, у нас снова может найтись причина завестись на ровном месте. Я и так стараюсь держаться изо всех сил, чтобы не превратить мелкие споры в серьезные скандалы, но своими криками и порой смешными обвинениями Кэмерон все больше выводит меня из себя.

– Ну, приятель, а ты что думал, в сказку попал? Это жизнь, брат, смирись! Даже если вы с Ракель безумно любите друг друга, то споров вам не удастся избежать.

– Я знаю, но до того момента, как начались все эти беды, у нас не было проблем. Даже когда я начал переживать из-за группы, то у нас все равно все было хорошо, и Ракель всячески поддерживала меня. Все начало становится хуже именно после того дня, когда мы получили эти чертовы письма.

– Да, я понимаю… – Даниэль отпивает немного напитка из своего стакана. – Но все-таки сдерживаться – это плохо. Особенно для тебя. Ведь мы оба прекрасно знаем про твой взрывной характер. Если в тебе накопится слишком много злости, то последствия могут быть ужасными .

– Честно говоря, я уже жутко хочу кого-нибудь прибить, – хмуро признается Терренс, чуть крепче сжав стакан в руке. – Правда, в последнее время мне не становится лучше, если я на кого-то наору или что-то разобью. Без сомнений – это порой здорово помогает выпустить пар. Но сейчас меня это угнетает .

– Эй, Терренс, ты же сильный человек! Откуда у тебя такое упадническое настроение? Неужели из-за этих ссор с Ракель ты превращаешься в подобие овоща, которому ничего не нужно?

– Я не люблю с кем-то ругаться! У меня всегда портится настроение, когда мне приходиться выяснять с кем-то отношения.

– Удивительно, что я слышу это от такого человека, как ты.

– Думаешь, мне доставляет удовольствие приходить в бешенство и орать на всех подряд? Нет, Перкинс, я никогда не получал от этого удовольствия! Я признаю, что у меня непростой характер со склонностью к агрессии. Но к сожалению, иногда я ничего не могу с собой поделать. Я стараюсь быть лучше и контролировать свой гнев, но порой забываю об этом.