Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Боже мой… – задумчиво произносит Наталия, прикрыв рот рукой.

– Эдвард Роберт МакКлайф… – с грустью во взгляде дрожащим голосом произносит Ребекка. – Мой маленький мальчик… Где же ты сейчас? Что с тобой происходит? Жив ли ты? Мертв ли?

– Ничего себе… – резко выдыхает Терренс и нервно сглатывает. – Вот эта история…

– Я знаю, что должна была рассказать тебе всю правду гораздо раньше. И никогда не должна была скрывать, что у тебя есть младший брат. Но у меня не хватало смелости… Я не смогла признаться в этом. Не смогла, потому что не знала, как ты отреагируешь на это. Смог бы ли ты принять своего брата. Принять, что ты являешься старшим сыном. Я не могла предсказать твою реакцию. Хотя и понимала, что рано или поздно ты бы все равно узнал о брате.

– Но ведь я столько раз говорил тебе, что мечтал о братике или сестренке. А ты говорила, что это невозможно .

– Прости меня, Терренс… – с жалостью во взгляде умоляет Ребекка. – Прости за то, что я скрывала от тебя эту правду все эти годы и никогда не рассказывала о твоем младшем брате… Мне стыдно , что я молчала о том, что ты имел право знать. Прошу тебя, дорогой, прости меня, прости…

А пока Эдвард, Ракель и Наталия с жалостью во взгляде наблюдают за Ребеккой и качают головой, Терренс скромно улыбается и мягко гладит плечи своей матери со словами:

– Мама, прошу тебя, успокойся. Не надо так нервничать.

– Прости меня, Терренс, – снова извиняется Ребекка и тихо шмыгает носом. – Я должна была рассказать тебе всю правду намного раньше. И никогда не скрывать подобное.

– Я совсем не злюсь на тебя. И не собираюсь.

– Да, возможно, ты уже никогда не встретишься с ним, потому что твой брат пропал без вести. Но теперь ты знаешь, что… Что у нас с твоим отцом был не только ты один.

– Пожалуйста…

– У меня нет никаких фотографий с этим ребенком. Был один лишь единственный снимок с моей выписки из больницы. Он был сделан нашим хорошим другом после того как родился этот мальчик. Но оказалось, что он у твоего отца. К сожалению, я не смогу показать тебе твоего братика хотя бы в новорожденном возрасте.

– Мне это не нужно, – слегка улыбается Терренс.

– В смысле? Разве ты не хотел бы узнать, каким был твой братик?

– Мы найдем моего брата. Сделаем все, чтобы узнать, что с ним произошло.

– Как? Мы ничего о нем не знаем!

– Не знаю… Но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы отыскать твоего сына.

– Это не имеет смысла, сынок. Эдвард может быть уже мертв. Или он сейчас вообще живет в каком-нибудь другом городе. А может, ему захотелось сменить имя и начать жизнь с чистого листа.

– Мы найдем Эдварда, мама. Где бы он ни был. Я подниму на уши всех своих знакомых и узнаю все об этом парне.

– Может, есть какая-то информация, которая поможет нам найти вашего сына? – спрашивает Ракель.

– Нет, Ракель, у меня ничего нет.

– Но ведь насколько я поняла, ваш бывший муж знаком с друзьями того самого Эдварда, – напоминает Наталия. – Что если они все-таки располагают какой-то информацией? Вдруг ваш сын попросил их ни о чем не говорить?

– Мы с Джейми по-всякому попробовали с ними разговаривать, но результат всегда был один и тот же – простите, но нам ничего неизвестно про вашего сына.

– Хорошо, а как нам тогда связаться с его друзьями? – спрашивает Терренс. – Дай нам их контакты, и мы попробуем сами с ними побеседовать.

– Да, я могу дать вам некоторые номера, но все равно ничего не добьетесь.

– Не переживай, мама, если это не поможет, то мы будем искать другие способы.

– Да, миссис МакКлайф, не переживайте… – неуверенно вставляет Эдвард, слегка округленными глазами смотря на Ребекку. – Вы еще встретитесь со своим сыном. Рано или поздно.

– Я уже давно на это надеюсь. Хотя и молюсь о его благополучии каждый божий день. Молюсь о том, чтобы с ним все было хорошо.

– Я уверен, что с ним все в порядке. Этот парень может просто жить своей жизнью. Возможно… У него был очень серьезный конфликт со своей семьей. И… Он не хочет о ней вспоминать.

– Но ведь его мама и брат ни в чем перед ним не виноваты! Почему он так обращается с нами?

– Возможно, этот Эдвард и был бы рад с вами связаться. Но вдруг у него просто нет ваших контактов? Ведь… Как я понял… Его отец не горел желанием знакомить своего сына с вами.

– Нет, как раз-таки хотел. Но к сожалению, не успел.

– Простите, а у вас с бывшим мужем не было никаких серьезных конфликтов? Что если вы так сильно обидели его, что… Он теперь и слышать про вас не хочет… И… Всегда твердил своему сыну держаться от матери подальше.

– Вы что, такого не было! Джейми даже и не думал заставлять своего сына забывать о матери. Наоборот, он хотел, чтобы Эдвард знал о ней.

– А почему он остался именно с отцом? Почему ребенок не остался с матерью, как это обычно бывает?

– Так уж получилось, – пожимает плечами Ребекка.

– В любом случае вы можете на меня рассчитывать. Я тоже помогу ребятам в поисках вашего сына. Может, даже расспрошу своих знакомых. У меня их очень много. Уж поверьте, среди них найдется тот, кто сможет сообщить об Эдварде какую-то информацию.

– Господи, у меня сердце разрывается… – качает головой Ребекка, с мокрыми от слез глазами прикрыв рот рукой. – Невыносимо знать, что мой ребенок находится где-то далеко. Да, он уже взрослый и самостоятельный… Но… Я так хочу его увидеть… Так хочу обнять…

– Мама, пожалуйста, не плачь, – мягко просит Терренс, крепко обняв Ребекку обеими руками и погладив ее по голове.

– Ты был бы прекрасным старшим братом, Терренс. – Ребекка гладит Терренса по руке. – Я уверена, что с тобой твой братик всегда был бы в безопасности. Всегда мог бы рассчитывать на тебя.

– Если бы он у меня был, я бы заботился о нем как никто другой. Присматривал бы за ним, пока тебя рядом нет.

– Господи, прошло уже больше двадцати лет, а я помню все так, словно это было вчера… – Ребекка тяжело вздыхает. – Помню, как ходила беременной… Как мы с твоим отцом ждали твоего появления… Как хотели, чтобы ты родился здоровым…

– Миссис МакКлайф, дорогая… – с жалостью во взгляде произносит Наталия, погладив Ребекку по плечу.

– Не буду скрывать, что вторая беременность стала для нас немного неожиданной. – Ребекка аккуратно подтирает слезы под глазами. – Но мы с Джейми сразу сказали себе, что справимся. Что раз Бог дал нам возможность стать родителями еще одного малыша, значит, так было суждено.

– Возможно, это ты так думаешь. А отцу все это и не нужно было.

– Нет, Терренс, уж что, но детей он очень любил и с нетерпением ждал рождения обоих своих сыновей. Я хорошо помню слезы радости в его глазах, когда ему впервые позволили взять малышей на руки.

– О да, сначала плакал от радости, а потом бросил старшего ребенка на произвол судьбы и забрал младшего, которому в конце концов позволил сбежать из дома, – закатывает глаза Терренс. – Которого, походу, так доконал, что у него не выдержали нервы.

– Ради бога, сынок, не надо так говорить о своем отце. Он совершенно не виноват в той ситуации.

– Не защищай его, мама. Он того не заслуживает. Это из-за него наша семья была разрушена. Из-за него мы с тобой едва концы с концами сводили. Из-за него мой младший брат сейчас живет вдали от своей семьи. Вдали от родной матери, у которой его наглым и бессовестным образом забрали.

– Между прочим, ты когда-то был очень близок с ним.

– Что? Когда это я был с ним близок?

– Когда был еще малышом. Джейми рассказывал, как ты успокаивал его, когда врачи увезли меня в родовое отделение. Ровно двадцать пять лет назад… Когда я родила второго ребенка…

– Разве я тоже был там? – слегка хмурится Терренс.

– Да… Но я так понимаю, что ты вряд ли это помнишь…

– Вообще не помню. И не могу поверить, что я мог утешать своего папашу.

– Но ты утешал и говорил, что и мама, и братик будут в порядке. А поскольку ты произнес первые слова уже в годик, то постоянно спрашивал отца, когда вам можно будет увидеть меня и ребеночка, пока вы ждали новостей обо мне.

– Правда?

– Да. Он сам сказал мне об этом, когда ему разрешили зайти ко мне в палату и посмотреть на малыша.

– Странно… Вроде бы такие вещи должны запоминаться. Но… У меня нет никаких воспоминаний.

– Зато мы с твоим отцом все помним, – слегка улыбается Ребекка. – Помним, как ты радовался предстоящему рождению братика. Ты часто подходил ко мне, гладил мой живот и целовал его… Даже разговаривал с ним… Говорил, что тебя зовут Терри, и ты будешь для него лучшим братиком на свете… Это было очень мило…

– Правда? – скромно улыбается Терренс.

– И когда ты зашел ко мне в палату, то сначала поцеловал меня, а потом побежал к кроватке, в которой лежал твой новорожденный братик, и пытался дотянуться до нее. Я все еще помню, как весело ты реагировал на любое его движение ручками и ножками. Строил ему смешные рожицы, пока я или твой отец держали его на руках.

Слушая то, как трогательно Ребекка рассказывает об этом, Ракель, Наталия и Эдвард не могу сдержать своих скромных улыбок, а Терренс смущенно отводит взгляд в сторону.

– Вот так, мальчик мой, – скромно улыбается Ребекка. – Если бы не определенные обстоятельства, вы с братиком росли бы вместе.

– Из Терренса правда получился бы прекрасный брат, – уверенно говорит Эдвард. – Он всегда заботится о своих близких.

– Это верно. Но увы, не сложилось.

– Не говорите так, будто вы больше никогда не увидите своего сына. – Эдвард скромно присаживается рядом с Ребеккой. – Он найдется. Рано или поздно.

– Да, миссис МакКлайф, мы поднимем на уши всех наших знакомых, – обещает Ракель.

– А я могу попросить родителей помочь вам, – добавляет Наталия. – К тому же, мы можем нанять частного детектива, который поможет нам разузнать какую-то информацию о вашем младшем сыне. Я как раз знаю одного и могу с ним поговорить.

– Спасибо большое, девочки, – с легкой улыбкой благодарит Ребекка и тихо шмыгает носом. – Я очень ценю вашу помощь.

– Идея с детективом и правда хорошая, – отмечает Терренс. – Не сможем узнать что-то сами, так он нам поможет.

– Я понимаю, что новость о втором моем ребенке может быть для тебя шоком, – спокойно говорит Ребекка. – Но это правда.

– Верно, я потрясен твоими словами. Но я готов это принять. И я рад, что ты все мне рассказала. – Терренс бросает мимолетную улыбку. – Ты же знаешь, что я всегда мечтал иметь брата или сестру. Хотя и понимал, что этого никогда не произойдет. Ведь ты с отцом в разводе, да и вы вряд ли бы решились завести детей в столь позднем возрасте. Но… Мне было как-то грустно расти одному, без кого-то, с кем мог бы поиграть и делать какие-то шалости… У кого можно было бы что-то стащить…

– Мне очень жаль, что ты упустил эту возможность.

Глава 20.9

– Обещаю, если мы однажды найдем моего брата, то я приму его, – уверенно обещает Терренс. – Сделаю все, чтобы стать ему другом.

– Я была бы очень счастлива. Ведь я не хочу, чтобы мои дети из-за чего ругались, что-то делили и становились врагами.

– Этого не будет. Никогда.

– Тебе повезло иметь брата, – с грустью во взгляде говорит Эдвард, сложив руки перед собой. – А вот у меня нет родных братьев и сестер. Хотя я порой об этом мечтал. Думал, что хотя бы он станет мне близок. В отличие от детей, рожденных во втором браке отца. Хотел, чтобы мы вместе сходили с ума и боролись за игрушки и одежду.

– А ведь мой сыночек сейчас должен быть примерно того же возраста, что и ты… – задумчиво отмечает Ребекка, переведя грустный взгляд на Эдварда. – Наверное, он стал таким же симпатичным парнем, за которым девочки бегают хвостиком.

– Так или иначе верьте, что он сейчас жив и здоров. Не надо хоронить его и считать мертвым.

– Ой, да я уже не знаю, что думать… Не мог же мальчик будто провалиться сквозь землю и на протяжении многих лет не давать о себе знать.

– Наверняка у него были на то причины. Я вот тоже сейчас не общаюсь со своим отцом, с которым у меня бывали такие серьезные конфликты, что мне было в пору быть готовым в любой момент уходить жить к бездомным.

– Но ты ведь общаешься со своей семьей?

– К сожалению, нет. Я живу сам по себе с тех пор как ушел из дома. Хотя… Несмотря ни на что, порой я вспоминаю об отце и понимаю, что скучаю по нему. Что я был бы рад как-нибудь встретиться с ним.

– Ну и в чем проблема?

– Не уверен, что я так ему нужен.

– Нет, мальчик, не говори так.

– Это правда, миссис МакКлайф. За все это время мой отец ни разу не поинтересовался мною.

– Я уверена, что он тоже очень скучает по тебе и хочет знать, как ты живешь.

– Может, однажды это и случится, – пожимает плечами Эдвард. – Я не горю желанием встречаться с ним, но не откажусь поговорить, если встречу где-то на улице. У меня дома или в кафе – пожалуйста.

– Неужели у тебя всегда были такие плохие отношения с отцом?

– Именно! По своей воле этот человек ни за что не дал бы хоть что-то хорошее. Он всегда запрещал мне рыться в его вещах и пользоваться компьютером и прочей техникой. Хотя от меня всегда требовалось хорошо учиться и быть пай-мальчиком.

– Любой родитель хочет скромного и послушного ребенка. Лично я могла только мечтать об этом, когда растила Терренса. В свое время он знатно помотал мне нервы своими выходками.

– Но любой ребенок также хочет любви и внимания. Хочет, чтобы его замечали не только тогда, когда он что-то натворит.

– Эдвард…

– Я всегда был у него как кость в горле. – Эдвард с грустью во взгляде качает головой. – Этот человек никогда не любил меня и считал своей обузой. Для него на первом месте всегда были дети от его второго брака. Да, я знаю, что они младше и должны получать больше внимания. Но это не значит, что можно было наплевать на меня.

– Разве твой отец ни разу не говорил тебе о твоей маме? – удивляется Ребекка.

– Нет, он не то, что не рассказывал мне о ней, так еще и наотрез отказывался позволить ей видеться со мной. Хотя я всегда знал, что она жива и здорова.

– А ты хоть помнишь свою маму?

– Нет… – неуверенно произносит Эдвард и крепко сцепляет пальцы. – Не помню… И не знаю, как она выглядит и как ее зовут.

– Ох, бедный мальчик… – Ребекка мягко гладит Эдварда по руке. – Совсем одинок…

– Ничего, я уже привык.

– Ну хоть слава богу, твои родители живы. Что если ты очень захочешь, то сможешь повидаться с ними.

– А вы сами можете представить себе, как бы выглядел сейчас ваш младший сын?

– Мне кажется, он был бы похож на своего отца. И на старшего брата. Уж поверь мне, Терренс – его полная копия. Каждый раз, когда я смотрю на него, то вижу перед собой молодого Джейми.

– Думаю, вам виднее, – пожимает плечами Эдвард.

– Знаешь, почему-то ты и сам напоминаешь мне бывшего мужа некоторыми чертами. – Ребекка повнимательнее присматривается к Эдварду, который слегка округляет глаза. – Вот бы у тебя были черные волосы и голубые глаза…

– Да, но у меня они карие… – Эдвард медленно проводит рукой по своим волосам. – И волосы не черные…

– В любом случае… – Ребекка нервно сглатывает. – Я думаю, что смогу узнать своего сына… Смогу сказать, что он, просто взглянув на него.

– А я даже не узнаю о том, что какая-нибудь мимо проходящая женщина может оказаться моей мамой. – отвечает Эдвард и отводит взгляд в сторону. – Потому что у меня нет никакой информации о ней.

– Не переживай, мальчик, может, однажды тебе повезет познакомиться с ней. Я уверена, что она также вспоминает о тебе и мечтает найти.

– Хотелось бы в это верить. Верить, что она думает обо мне. Так же, как вы думайте о своем младшем сыне.

– Ах, как же я хочу узнать, что произошло с моим черноволосым мальчиком… – тяжело вздыхает Ребекка. – Узнать, стал ли он еще одной копией Джейми… Когда я была молодой, то изначально влюбилась в его густую черную шевелюру. Она была шикарная! Мы с подружками в свое время даже шутили, что начинаем ей завидовать, хотя у нас и самих были прекрасные волосы.

– А когда я был подростком, то многие мои знакомые девочки говорили, что у меня очень даже симпатичный отец, – скромно улыбается Эдвард. – И с ними невозможно было поспорить. Высокий, с темными волосами, карими глазами, стройный, подтянутый…

Эдвард резко выдыхает.

– Но вот хороший характер по наследству ему точно не передался, – хмуро добавляет Эдвард.

– Как и моему отцу, – вмешивается Терренс.

– Терренс… – строго произносит Ребекка.

– Какому нормальному отцу придет в голову бросать бедную женщину тогда, когда она нуждается в его помощи? Да еще и забирать у нее ребенка, как только что выяснилось!

– Нет, ребята, не говорите так про своих отцов, – с легкой улыбкой говорит Ребекка. – Джейми в последнее время уж точно изменился. Да и отец Эдварда мог многое пересмотреть за все эти годы.

– Ну да, конечно.

– Я говорю правду, сынок. Твой отец искренне сожалеет обо всем, что когда-то сделал и сказал, и хочет исправить все свои ошибки. Конечно, мы с ним уже никогда не будем вместе, ибо у него своя жизнь. Но нам все же удалось наладить отношения, и время от времени мы прекрасно общаемся как хорошие друзья. Как родители двух мальчиков.

– Хотелось бы верить тебе. Но чтобы он изменился, должно случиться что-то такое, что могло бы здорово встряхнуть его. Может, если бы в один прекрасный момент отец оказался на улице без денег, еды и в одних штанах и футболке, то он бы изменил свой характер. Хотя я в этом сомневаюсь.

– Мой отец такой же, – хмуро говорит Эдвард, скрестив руки на груди. – Он никогда не извинялся передо мной за то, как обращался со мной. Да и в случае с мачехой и детьми от второго брака предпочитал делать вид, что ничего не случилось и даже не пытался просить прощения.

– Даже если ваши отцы поступили некрасиво в свое время, это не значит, что они плохие, – мягко говорит Ребекка.

– Вы не знайте моего отца! Не знайте, в какого демона он превращается, когда что-то идет не так, как он хочет.

– Отец – есть отец. Он не чужой вам человек и никогда таковым не будет. Да, мой бывший муж действительно гордый, но не настолько, чтобы отказываться не признавать свою вину, когда он действительно виноват.

– Этот человек всегда обращался со мной так, как будто я был его собственностью, которая была ему вовсе не нужна. Хотя я никогда не делал ничего, чтобы это заслужить. За хорошие оценки в школе он никогда не хвалил, а за плохие едва ли не за ремень брался.

– Я не знаю, каким был твой отец, Эдвард, но мне кажется, ты все преувеличиваешь.

– Нисколько!

– Обиженным людям свойственно делать из мухи слона и выставлять человека едва ли не воплощением самого дьявола.

– Да лучше бы мой папаша оставил бы тебя и моего брата с матерью, – хмуро бросает Терренс. – И мы жили бы вместе долго и счастливо. А сам бы сюсюкался с другими своими детьми и любил вторую жену. Никто бы даже и не вспомнил про него!

– Джейми не святой человек, я не могу это отрицать. Но даже его непростой характер не мешает ему всем сердцем любить своих детей.

– Он не поступил бы с нами так жестоко, если бы действительно любил. Так что пусть отец раз и навсегда нас в покое. Мы не нуждаемся в его заботе и любви. Запоздалых любви и заботе.

– Вот именно, – хмуро соглашается Эдвард. – Если бы мой папаша любил меня, то уделял бы мне внимание и не отталкивал от себя, когда я хотел подойти к нему, чтобы что-то спросить или поговорить по душам. Даже его вторая жена никогда не унижала меня и нормально относилась ко мне.

– Ох, ребята… – скромно улыбается Ребекка. – Когда-нибудь вы точно пожалейте о том, что говорите такие вещи о своих отцах.

Терренс и Эдвард ничего не говорят и просто переглядываются между собой.

– Ладно, закроем эту тему, – устало вздыхает Ребекка. – В любом случае я рассказала вам правду о втором сыне. И очень надеюсь, что вы все меня поймете.

– Конечно, поймем, – с легкой улыбкой кивает Терренс.

– Еще раз прости меня, Терренс, – с грустью во взгляде говорит Ребекка. – Прости за то, что ничего не говорила про твоего брата.

– Мама, пожалуйста…

– Как ты уже слышал, я хотела рассказать тебе, но не могла набраться смелости и боялась твоей реакции. Даже прекрасно помня, как часто ты говорил мне, что был бы не против иметь братика или сестренку.

– Все в порядке, я не обижаюсь на тебя, – скромно улыбается Терренс, мягко погладив Ребекку по щеке. – Я рад, что теперь знаю всю правду.

– Ты рад, что у тебя есть братик?

– Очень. И теперь буду с нетерпением ждать момента, когда я смогу с ним встретиться.

– Дай бог, это когда-нибудь случится. Хотя я ничего тебе не обещаю.

– Так или иначе… Ты тоже прости меня за то, что я не всегда был идеальным сыном для тебя. Я не хотел доставить тебе каких-то хлопот. Хотя знаю, что за всю свою жизнь влипал в целую кучу проблем. Не отрицаю, во мне много недостатков, но я стараюсь бороться с ними и становиться намного лучше.

– Ах, Терренс… – с легкой улыбкой качает головой Ребекка. – Каким бы жутким хулиганом ты ни был, я всегда буду любить тебя. Поддержу в любой ситуации и пойду на все, чтобы помочь тебе.

– Спасибо огромное. Спасибо…

Терренс с более широкой улыбкой мило целует Ребекку в щеку и заключает ее в свои объятия, которые та с большим удовольствием принимает. Пока Наталия и Ракель с легкой улыбкой наблюдают за происходящим, а Эдвард на мгновение представляет себе, как бы он с большим удовольствием обнял и поцеловал свою настоящую маму, если бы смог ее найти. А отстранившись от своего сына спустя несколько секунд, поцеловав его в одну щеку и погладив другую, женщина переводит взгляд на Локхарта и скромно ему улыбается.

– Ну а ты, мальчик, не расстраивайся, – мягко говорит Ребекка, погладив Эдварда по руке. – Все у тебя будет хорошо. И с мамой встретишься, и с папой отношения наладишь. И встретишь хорошую девушку, если у тебя ее еще нет.

– Спасибо большое, – скромно благодарит Эдвард. – Я очень этого хочу, но пока что мои мечты остаются мечтами. И… Мне приходиться с этим мириться.

– Понравился ты мне, Эдвард. Очень понравился. Понятия не имею, почему, но ты вызываешь у меня очень нежные и теплые чувства.

– Знайте… – Эдвард немного неуверенно улыбается. – Вы тоже … Вы мне тоже понравились. Вы такая ласковая и милая… Как и говорил Терренс.

– Так или иначе я очень рада, что он завел себе еще одного друга. Конечно, у него их и так очень много, но согласись, что новые знакомства – это всегда здорово.

– Верно… Я и сам люблю знакомиться с новыми людьми. Хотя друзей у меня, признаться честно, не так много.

– Что, совсем нет?

– Практически нет. Нет никого, с кем я мог бы быть максимально открытым и честным в проявлении своих эмоций и чувств. Пожалуй… Ваш сын – первый человек, с которым я могу раскрыть себя намного больше обычного.

– Если хочешь, то и я могу стать тебе другом.

– Вы? – удивленно вскидывает брови Эдвард. – Мои другом?

– Да, милый. Если ты захочешь, то можешь всегда обратиться ко мне за помощью. Да и если тебе захочется немного поговорить, то я с радостью тебя выслушаю. Я прожила достаточно, чтобы быть в состоянии дать тебе мудрый совет.

– Это… – Эдвард на секунду отводит взгляд в сторону и едва заметно улыбается. – Было бы здорово…

– Не бойся меня. Я не кусаюсь и стараюсь хорошо относиться к тем людям, с которыми общается мой сын. Да, я не всегда одобряю его выбор, но это его жизнь, и он волен сам выбирать себе окружение.

– Я вас и не боюсь. Наоборот, вы кажитесь мне очень доброй и светлой женщиной.

– Ну а если тебе будет совсем одиноко, то я вполне могу заменить тебе маму. Могу побыть ею до тех пор, пока ты не найдешь свою настоящую или не наладишь отношения со своим отцом.

– Вы серьезно? – широко распахивает глаза Эдвард. – Вы хотите быть моей мамой?

– Мне трудно объяснить ту привязанность, которую к тебе испытываю. Но ты стал первым среди друзей Терренса, для кого я хотела бы стать близким человеком.

– Миссис МакКлайф…

– Я очень надеюсь, что мы с тобой сможем поладить и будем очень часто встречаться.

– Конечно, сможем, – с легкой улыбкой уверенно кивает Эдвард. – Я буду очень рад узнать вас поближе. Может… Вы и правда сможете стать для меня второй мамой. Женщиной, которая станет мне очень близка.

– Мне будет совсем не в тягость проводить с тобой время. – Ребекка пожимает плечами. – Все равно мне уже нечего делать. Сын вырос и живет своей жизнью, а с подругами не всегда удается встретиться, потому что они и сами очень заняты. Вот и приходиться мне сидеть дома и скучать одной. А так я хоть смогу с тобой поболтать.

– Да если хотите, я могу без проблем помочь в домашней работе. Что-то починить, что-то купить… Я всегда к вашим услугам.

– Спасибо большое, Эдвард, ты очень милый и добрый мальчик.

– Раз мы оба немного одиноки, то давайте будем проводить время вместе. Чтобы нам было не так грустно. Вместе ведь веселее, согласитесь.

– Ты прав, милый. – Ребекка тихо шмыгает носом и аккуратно подтирает слезы под глазами. – Абсолютно прав…

– Не плачьте, миссис МакКлайф, все хорошо… – мягко произносит Эдвард, погладив Ребекку по плечу.

– Знаешь… А я всегда мечтала о большой семье. О том, чтобы у нас с мужем было много детей. Я не хотела останавливаться на двух сыновьях. И с радостью родила бы и третьего, и четвертого ребенка. Материнство всегда было мне в радость, несмотря на все трудности.

– Это ведь большая ответственность.

– Знаю. Но мне с детства говорили, что муж и дети – самое главное, что может быть в жизни женщины. Да и я сама не была против. У меня никогда не было мысли строить карьеру и становиться каким-нибудь начальником.

– А ваш бывший муж? Он хотел много детей? Или предпочитал воспитывать одного-двух?

– Нет, Джейми тоже хотел много детей. В этом мы с ними были очень похожи. Он обожает с ними возиться и не раз нянчился своей крестной дочкой.

– Крестной дочкой? – слегка хмурится Эдвард.

– Да, когда у его старого друга родилась доченька, то он попросил моего бывшего мужа стать ей крестным отцом. И Джейми сразу же согласился и всегда прекрасно исполнял свои обязанности. Оставался рядом с ней до тех пор, пока она не выросла.

– Здорово…

– К сожалению, сейчас я уже не в том возрасте, чтобы рожать детей. Все-таки в декабре мне исполнится сорок шесть. Сам понимаешь, уже не девочка. Да и не от кого мне рожать. С Джейми мы уже давно расстались, а нового мужчину я даже и не думаю искать.

– Мать одного из моих знакомых родила второго ребенка, когда ей было уже за сорок. Оказался совершенно здоровым.

– Нет, Эдвард, мое время уже ушло. Слава богу, я родила двоих детей, когда была еще молодой. Но теперь мне остается ждать лишь рождения внуков.

– Как хотите…

– Хотя материнский инстинкт все еще не спит во мне. И я была бы очень рада подарить свою любовь еще кому-то, кроме своего старшего сына.

Ребекка с легкой улыбкой скромно гладит Эдварда по щеке, пока тот начинает чувствовать что-то теплое и приятное из-за ощущения теплой женской руки на его коже.

– Ты согласишься стать моим сыном? – спрашивает Ребекка. – Согласишься позволить мне позаботиться о тебе? Дать ту любовь, которую тебе не дали твои родители?

– Конечно, соглашусь, – намного шире улыбается Эдвард. – Я был бы очень счастлив иметь такую чудесную маму, как вы.

– Ах, Эдвард… – сквозь слезы дрожащим голосом произносит Ребекка, прикрыв рот рукой. – Мальчик мой милый…

Ребекка со слезами на глазах заключает Эдварда в свои трогательные объятия, от которых тот даже и не думает отказывается. И мужчина широко улыбается, когда чувствует, как теплые женские руки держат его, а нежные ладони гладят по спине и голове. Что-то приятное и согревающее медленно разливается по всему телу и посылает в мозг сигнал о том, что ему приятно находиться в объятиях этой милой и доброй женщины. Которая, честно говоря, не понимает, почему ее так сильно тянет к этому незнакомому ей парню. Так или иначе Эдвард очень быстро расслабляется и в какой-то момент покрепче обнимает Ребекку, уткнувшись носом в ее плечо и всей душой наслаждаясь теми моментами, когда он получает столько любви и ласки, сколько не получал за всю свою жизнь.

Все это время Ракель и Наталия стояли недалеко от Ребекки, Эдварда и Терренса, наблюдали за происходящим и слушали их разговор с легкой улыбкой на лице, в какой-то момент позволив себе расплакаться.

– Миссис МакКлайф выглядит такой счастливой, – с легкой улыбкой отмечает Ракель. – Как же сильно ей понравился этот парень.

– Да уж… – аккуратно подтирая слезы под глазами, признается Наталия. – Это так трогательно.

– Думаю, она видит в Эдварде своего пропавшего сына. Точнее, он напоминает ей о нем. Тем более, по ее словам, они оба почти одного возраста.

– Так или иначе мы должны найти того парня. Найти младшего сына миссис МакКлайф. Не знаю, как, но почему-то мне кажется, что он жив и здоров. Просто живет своей жизнью.

– Я даже и подумать не могла, что у Терренса, оказывается, есть младший брат. Он всегда говорил нам, что был единственным ребенком.

– Мне кажется, к нему будет приковано повышенное внимание, если мы сможем его найти, а о нем узнают журналисты.

– Кто знает, милая… – скромно улыбается Ракель. – Но почему-то мне тоже кажется, что братик МакКлайфа может перетянуть все внимание на себя.

– Интересно, как он выглядит? Похож на Терренса? Или вообще совершенно другой человек?

– Надеюсь, когда-нибудь мы об этом узнаем.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель и Наталия просто скромно улыбается.

– Кстати, а почему ты не рассказала мне, что влюбилась в друга Терренса? – удивляется Ракель. – При мне ты ни разу не назвала имени своего воздыхателя и никогда не говорила, кого искал Эдвард.

– Клянусь, я хотела рассказать тебе об этом, – скромно отвечает Наталия. – Просто мне не хотелось первой говорить о чем-то, что касалось Терренса, когда вы еще были с ним в ссоре. Ибо… Упоминание о нем причинило бы тебе боль…

– И ты молчала только из-за этого?

– Почти…

– Так или иначе будь осторожна с этим парнем.

– Ох, Ракель, ну ты опять начинаешь… – устало стонет Наталия.

– Если я согласилась его терпеть, это не значит, что он сумел усыпить мою бдительность. Нисколько! Если вы с МакКлайфом не хотите ничего замечать из-за розовых очков, то я буду наблюдать за ним за двоих.

– Господи, ну ты только посмотри, какой он милашка! Разве может такой чудесный парень оказаться плохим? Смотри! Даже миссис МакКлайф буквально влюбилась в него! Едва ли не сыном своим называет!

– Потому что никто не сказал ей, что он преследовал Терренса.

– Да не преследовал он его!

– Ладно, проехали! – приподнимает руки Ракель. – Делайте что хотите, а я останусь при своем мнении. Буду с ним вежливой, так и быть. Ради тебя и Терренса. Но пока я не узнаю правду о его намерениях, он будет находиться в моем списке подозрительных типов.

– Окей, Кэмерон, раз тебе так хочется – ради бога.

– В любом случае мне обидно, что ты раньше не рассказала мне о своей симпатии к нему. Да, разговоры о Терренсе и ранили меня, но я бы уж точно не убила тебя при упоминании его имени, ибо уже не сердилась на него так сильно.