Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 18.5

– Простите, мистер Сандерсон, а почему это вы только сейчас решили сказать мне об этом? – удивляется Питер, скрестив руки на груди. – До этого я ни разу не слышал от вас что-то о своей игре. Да и Даниэль никогда не получал от вас замечаний. Но тут вдруг вас прорвало!

– А молчал, дорогой мой, потому что надеялся, что вы сами поймете, какой уровень мне нужен, и будете учиться и становиться лучше. Поймете, что я работаю только с по-настоящему талантливыми людьми, а не со всеми желающими получить свой кусочек славы. Однако за такое долгое время я не увидел прогресса ни в тебе, ни в твоем друге.

– Ну да, талантливыми людьми… Особенно та группа, которая сейчас дает концерты по всей стране. Такие талантливые ребята, что приходится обрабатывать их голоса на компьютере, чтобы они звучали более-менее терпимо.

– И скажу тебе честно, я уже потерял всякую надежду научить вас двоих хоть чему-то. Я думал, что и правда предложу вам контракт на запись несколько песен, но сначала хотел дать шанс поучиться и стать лучше. Однако я вижу, что с такими навыками вам лучше даже не пытаться куда-то пробиться. А иначе вас поднимут на смех.

– Полагаю, вы теперь решили начать унижать меня и Перкинса из-за того, что мы, по вашему мнению, бездарны? – расставляет руки в бока Питер.

– Лучше бы помолчал и послушал, что тебе говорит человек, знающий в этом толк, – вмешивается Марти.

– А тебя здесь никто не спрашивал!

– Благодаря мистеру Сандерсону в мире появилось огромное количество звезд. Все они очень талантливы благодаря своим талантам и снискали славу среди людей.

– Да-да, я вижу, какие они успешные. Такие успешные, что никто ничего про них не знает.

– А вот если кто-то услышит то, как ужасно вы с Даниэлем поете и играйте, то вы оба станете посмешищем для всего мира. Особенно ты, Роуз. Если бы ты дал кому-то послушать то дерьмо, которое записывал здесь несколько недель, тебе не удалось бы избежать позора.

– Да, а что же ты сама никак не станешь известной? – ехидно усмехается Питер. – Раз, по мнению мистера Сандерсона, у тебя якобы есть огромный талант, то ты уже давным-давно должна была стать известной и не торчать в группе с таким сбродом, вроде меня с Перкинсом. Ты ведь считаешь нас пылью, так ведь?

Питер переводит взгляд на Альберта.

– А, мистер Сандерсон? – произносит Питер. – Что же вы не исполняйте желание ее мамочки с папочкой и не делайте из нее звезду мирового масштаба? Они ведь не зря платят вам такие огромные деньги за то, чтобы их дочурка стала известной певицей. Чего же вы ждете? Действуйте!

– А ты не слишком обнаглел? – грубо спрашивает Альберт. – Кто ты, черт возьми, такой, чтобы со мной так разговаривать? Твое ли собачье дело, кто мне платит и за что?

– Значит, вы признаете, что берете у них деньги?

– Закрой свой рот!

– Наверное, они платят недостаточно, чтобы вы всерьез занялись карьерой этой бездарной эгоистки. Вот вы и держите ее на скамейке запасных.

– Оставь Марти в покое и прекрати издеваться над ней! – сухо требует Альберт. – Бедная девочка ничего тебе не делала, чтобы ты так обращался с ней. Даже твой дружок еще как-то держит себя в руках и не позволяет себе таких вольностей, какие позволяешь себе ты.

– Если эта мадам доведет его, то и Даниэль выскажет ей пару все, что он думает о ней.

– Слушай, неужели ты и правда отыгрываешься на Марти, потому что злишься и завидуешь Даниэлю, у которого есть девушка? Это объяснило бы твое омерзительное поведение! И чрезмерную агрессию по отношению к невинным людям.

– О, вы теперь защищайте ее! Хотя раньше и сами были не восторге от работы с ней!

– Не твое дело!

– Видно, те люди достаточно подкупили вас, чтобы вы так опекали эту девчонку. Хотя ее надо бы хорошенько отхлестать ремнем. Воспитывать эту принцессу! Дрессировать как собаку! Чтобы была милая и кроткая!

– Так все, сейчас же заткнулся! – вскрикивает Альберт. – С меня довольно! Я больше не намерен терпеть твое хамское поведение! И именно поэтому хочу, чтобы ты знал и передал Даниэлю кое-что.

– Что, вы все-таки выгоните их из группы? – округляет глаза Марти.

– Запомните, как только я найду вам на замену по-настоящему талантливых бас-гитариста и барабанщика, вы оба покинете группу вслед за гитаристом Терренсом МакКлайфом. С которым мне пришлось попрощаться из-за ситуации с моей дочерью. Но у этого по крайней мере был хоть какой-то талант и достаточно сильный голос. Я бы с удовольствием взялся за раскрутку его сольной карьеры. Однако он оскорбил и унизил Рэйчел и отбил у меня это желание. Так что путь сюда ему закрыт. Так же, как будет закрыт и для тебя с Перкинсом.

Марти хитро улыбается, слушая все, что говорит Альберт, и тихонько усмехается, видя обескураженное выражение лица Питера.

– Так что, Питер, готовься к тому, что я в любой момент могу выгнать тебя и Даниэля из группы, – заключает Альберт. – Я не хотел говорить это до определенного момента, но ты вынудил меня раскрыть рот.

– Вот как… – задумчиво произносит Питер.

– Ну а пока вы оба состоите в ней, я советую вам вести себя тише воды, ниже травы. И запомните, если вы сделайте что-нибудь еще и выведете меня на эмоции, то пеняйте на себя. У меня будет намного больше связей, чем у вас обоих, и я сделаю все, чтобы подпортить вам жизнь и показать, кто такой Альберт Чарльз Сандерсон.

Ах, до чего же Марти счастлива слышать, как Альберт дает понять, что отныне всерьез берется за Питера и Даниэля и не позволит им делать все что угодно, как это было ранее. Девушка не скрывает своей широкой улыбки с гордо поднятой головой наблюдает за блондином. Сам Питер выслушивает Альберта от и до и принимает решение, на которое очень долгое решался, ибо его терпение просто лопнуло, и он отказывается и дальше терпеть все это.

– Думаю, вам не придется выгонять меня, – гордо приподняв голову, уверенно заявляет Питер. – Да, не придется.

– А? – слегка хмурится Альберт.

– Потому что я заявляю вам о желании покинуть вашу группу добровольно. Прямо сейчас.

– Вот как!

– Если честно, я уже давно хотел это сделать, но не мог решиться. Однако выходки этой королевы перешли все границы! И у меня больше нет никакого желания работать с такой эгоистичной истеричкой, как она.

– Скатертью дорожка, – с широкой улыбкой тихо шепчет Марти, скромно помахав Питеру рукой.

– Можете и дальше продолжать этот фарс, но уже без моего участия. Я покидаю группу « Heart Of Fire » сейчас же. Все! С этой минуты меня больше не касается ее дела.

– Хорошо, можешь уходить, – спокойно произносит Альберт. – Тебя здесь никто не держит. Уходи вслед за Терренсом МакКлайфом.

– А что касается Даниэля, пусть он сам решает, работать ли с соплячкой, которая выведет из себя даже нормального человека, или уйти вслед за мной. Это будет только его решение. А свое я уже принял. И надеюсь, что вполне четко донес его до вас обоих.

Питер уверенно направляется к выходу из помещения, но в какой-то момент оборачивается к хмурому Альберту и широко улыбающейся Марти, которая посылает ему воздушные поцелуи.

– Компенсацию за разбитые духи переведу по номеру карты этой мадам, а за ударные пусть платит ее семья, – уверенно говорит Питер. – С огромным удовольствием говорю вам « прощайте » и спешу удалиться.

Только после этого Питер открывает дверь и закрывает ее после того как покидает это помещение, оставив Марти и Альберта наедине. Девушка сначала провожает мужчину унизительными матерными выкриками, а потом начинает буквально прыгать до потолка, не скрывая радости от того, что она наконец-то выжила из группы одного человека, который ушел добровольно. Ну а мужчина начинает заметно нервничать, поскольку у него точно возникнут проблемы с репетициями из-за отсутствия барабанщика. Если без гитариста они еще как-то могли обойтись, то теперь придется срочно искать выход из сложившейся ситуации. Или же просто распустить коллектив и сосредоточиться на других более талантливых ребятах, которые все еще ждут своего звездного часа.

***

Эти воспоминания с одной стороны заставляют Питера испытывать ничего хорошего. Но с другой – мужчина не скрывает своей радости по поводу того, что он наконец-то покинул группу, в которой играл много лет. И где-то в глубине души парень рад, что Даниэль поддержал его решение и тоже оставил группу после того как узнал о произошедшем и тоже поссорился с Марти так, что она вывела на эмоции и его самого. В итоге он тоже заявил об уходе из группы, так как больше не смог выносить бесконечных истерик солистки и незаслуженных унижений.

И теперь после того как парни решили порвать со всем, что связано с Марти, Альбертом и его группой, они всей душой наслаждаются свободным временем. Хотя вопрос о том, что они будут делать дальше, чтобы продолжать зарабатывать на жизнь, пока что остается открытым.

– Кстати, Роуз, а что ты собираешься делать после ухода из группы Альберта? – интересуется Даниэль, постукивая пальцами по стойке.

– Не знаю, Даниэль, – пожимает плечами Питер, бросив короткий взгляд в сторону. – Однако надо что-то делать. Хоть у меня еще есть деньги, однажды они закончатся, если я не найду способ заработать их.

– Вот и я о том же… Мы не можем вечно жить на те бабки, которые заработали на выступлениях в группе. Нам все равно придется искать какую-то работу, чтобы не подохнуть с голоду. Даже и продавцами.

– Да… Жаль, конечно, что у нас ничего не получилось с группой… – Питер запускает руку в свои волосы. – А я ведь размечтался о том, что когда-нибудь буду выходить на сцену со своей группой, дубасить по барабанам и слушать оглушительный визг поклонников, которые приходили бы на мои концерты… Но… Увы! Похоже, что мои мечты канули в лету… Не быть мне известным музыкантом.

– Понимаю… – кивает Даниэль. – А мне так хотелось путешествовать по миру, играть на разных площадках мира и слышать, как все мной восхищаются…

Даниэль резко выдыхает.

– Однако вместо этого придется вспоминать те годы, в которые я подрабатывал в разных местах, – добавляет Даниэль. – Ходить по всему городу и спрашивать, не требуются ли в каких-то магазинах сотрудники.

– Мне хотелось стать музыкантом не только потому, что я этого хотел, – задумчиво говорит Питер. – Но еще и из-за желания… Желания утереть Марти нос… Не позволить ей узнать, что мы и правда работаем в каком-нибудь магазинчике и продаем товары. Я из вредности не хотел позволить этой сучке ликовать и смеяться над нами. И пытался сделать все, чтобы доказать ей, что у меня тоже есть талант…

Питер качает головой.

– И я вполне мог бы на что-то рассчитывать, если бы отправил одному парню тот трек, который записывал несколько недель прямо в студии, – добавляет Питер. – Но теперь я даже это не могу сделать, ибо Марти его полностью удалила. А дома у меня нет нужной аппаратуры, чтобы писать треки. Эта девчонка лишила меня последнего шанса как-то пробиться в музыкальный мир… И я ее за это никогда не прощу. Эта маленькая стерва уничтожила всю мою работу!

Пока Питер говорит это с грустью во взгляде, Даниэль одновременно слушает своего приятеля, о чем-то задумывается и слушает музыку, которая сейчас играет в этом заведении. А стоит блондину замолчать и бросить взгляд в сторону, как кареглазый широко улыбается и хлопает того по руке со словами:

– Слушай, Питер, а что если нам попробовать создать свою группу?

– Создать свою группу? – округляет глаза Питер.

– А почему бы и нет? Ты будешь по-прежнему играть на ударных или кахоне, а я приму на себя обязанность играть на гитаре. Уверен, мы были бы отличной командой!

– Думаешь, у нас реально получится? Ты ведь должен понимать, что мы можем так и остаться никому не известными парнями и потратить время впустую!

– Ну да, может, нам и правда придется забыть об известности и найти работу в каком-нибудь магазине. Но вот лично я не хотел бы забрасывать увлечение музыкой. Я хочу продолжить заниматься им, даже после ухода из группы.

– То есть, ты предлагаешь просто играть ради развлечения?

– Именно!

– Ну не знаю…

– Эй, к тому же, мы вполне можем поговорить с владельцами каких-то клубов и договориться с ними о парочке концертов. Вдруг нам повезет? Ведь многие же заказывают каких-то музыкантов на корпоративы. Вот и мы попробуем с кем-то договориться.

– Ну… Да… Было бы здорово…

– А еще мы вполне можем исполнять какие-нибудь каверы и выкладывать их в Интернет. Так глядишь, у нас, может, и поклонники свои появятся.

– Каверы?

– Я тут недавно послушал парочку каверов от успешных исполнителей и как-то загорелся идеей попробовать сделать то же самое. Мне кажется, это было бы классно!

Питер ничего не говорит и, слегка нахмурившись, поглаживает подбородок.

– Давай замутим парочку каверов твоей любимой группы Nickelback ? – предлагает Даниэль. – Ну или что-то из моих любимых Three Days Grace или Green Day !

Призадумавшись на несколько секунд, Питер одобряет Даниэля начать снимать видео с исполнением каверов и полагает, что они могли бы стать отличным тандемом и неплохо сработаться благодаря общему увлечению музыкой.

– Слушай, шоколадная башка, а твоя идея реально классная! – с широкой улыбкой бодро восклицает Питер. – Давай и правда попробуем снять пару видео и выложить их в Интернет. Кто знает, может, со временем какие-нибудь известные личности заметят нас, и мы сможем заполучить свой кусочек славы.

– Докажем мисс Пэтч, что мы способны на гораздо большее, чем она? – весело предлагает Даниэль.

– И добьемся этого своими силами! А не с помощью родителей или каких-то покровителей!

– Так точно! – с широкими улыбками бодро восклицают Питер и Даниэль и обеими руками дают друг другу пять, все больше загораясь идеей попробовать поработать вместе в качестве группы пусть даже и ради развлечения.

– Окей, тогда давай завтра мы все обсудим и решим, что делать, – уверенно предлагает Даниэль, щелкнув пальцами обеих рук.

– Заметано! – энергично кивает Питер. – Я уверен, что это будет бомба!

– О, еще какая бомба!

Даниэль и Питер на пару секунд замолкают и бросают взгляд на далеко не трезвую толпу людей, зажигающие на танцевальной площадке под энергичную музыку. А затем блондин опирается локтем на стойку и с грустью во взгляде о чем-то задумывается.

– Не знаю, как ты, но мне кажется, что Терренс вполне мог бы стать частью нашей группы, – задумчиво признается Питер. – И петь вместе с нами…

– Ах да, Терренс… – с такой же грустью во взгляде произносит Даниэль. – Все-таки некрасиво мы с ним поступили… Не надо нам было набрасываться на него… Даже если его поступок омерзительный…

– И тому же, проблемы с его бывшей – это их личное дело, а не наше.

– Именно! Они должны сами с этим разбираться, а мы не должны были вмешиваться.

– Я согласен, что он поступил отвратительно, и нормальные мужики так не поступают. Однако все равно жаль его… Было видно, что МакКлайф сожалел и чувствовал свою вину.

– Думаю, он вряд ли хотел этого. Я бы сказал, МакКлайф, походу, сам был в шоке от того, что посмел поднять руку на девушку.

– Это точно!

– Хоть я и терпеть не могу таких мерзавцев и сам бы ни за что не поднял руку на девушку, однако мне все равно как-то жалко мужика. Понимаешь…

– К тому же, теперь мы точно знаем, что он действительно никогда не избивал Ракель. Что касается этого, тогда Терренс сказал нам правду .

– Да, Рэйчел и правда оболгала его и заставила нас думать, что он настолько ужасен… – кивает Даниэль. – И мы бы так и думали, что это так, если бы она сама себя не выдала в разговоре со своей подругой, который мы услышали.

– Но с другой стороны, я могу ее понять. Ведь МакКлайф причинил ей боль и воспользовался ею и ее чувствами. Рэйчел, конечно, обожает все преувеличивать, и из-за этого люди порой неправильно понимают ее. Но она была реально обижена. И поэтому соврала нам и своему отцу.

– Да и называть Ракель проституткой тоже было некрасиво с ее стороны. А мы с тобой только и слышали, что эта девушка – шлюха, проститутка, тварь, сволочь, стерва и тому подобное.

– Мне кажется, Ракель больше всех пострадала в этой истории. И тот мужик Саймон доставал ее, и Терренс так издевался над ней, и Рэйчел сама напала на нее, но выставила все так, будто это на нее набросились с кулаками.

– К тому же, я не думаю, что эта история с ее проблемами с головой правдива. Ракель мне всегда нравилась, и я считаю ее вполне милой и хорошей девушкой. И я очень рад, что ей наконец-то удалось покончить с этим мерзавцем Рингером.

– Это точно! И должен признаться, Терренс совершил благородный поступок, когда решил помочь ей покончить с тем типом Саймоном. Даже его и мучила совесть, он все-таки не зарыл голову в песок и не стал ждать, когда та девчонка сама прибежит к нему и начнет валяться у него в ногах.

– О да, об этом мерзавце Рингере говорят и пишут практически везде! Наверное, я уже несколько раз за пару дней успел посмотреть репортаж об этом Саймоне и о том, как Терренс надрал ему задницу.

– Зато теперь этот подонок получил по заслугам и уже точно не сможет навредить этой бедной девушке. Все закончилось хорошо, а МакКлайф хоть немного улучшил свое положение. Не исключаю, что он может стать немного лучше в глазах людей.

– Согласен! Я рад, что эта история закончилась хорошо, и каждый получил то, что заслужил. И считаю правильным, что МакКлайф не стал зарывать голову в песок… Не знаю, почему, но мне кажется, это было сделано искренне. От всего сердца.

– Вспоминая то, с какой жалостью он тогда пытался объясниться перед нами, я придерживаюсь такого же мнения.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Питер бросает взгляд на одну из работающих официанток, а Даниэль поправляет ремешок на своих наручных часах.

– В любом случае нам нужно поговорить с Терренсом и извиниться перед ним, – уверенно выражает свое мнение Даниэль. – Я думаю, он поймет нас, если мы все ему объясним и попросим не сердиться за то, что мы набросились на него из-за того, в чем ему надо разбираться только со своей девушкой. Без третьих лиц.

– Если честно, я уже давно думаю поехать к нему домой и попробовать поговорить с ним, – задумчиво признается Питер, запустив руку в свои волосы. – Не по себе мне как-то, понимаешь…

– Ох, мне и самому неудобно перед ним…

– Лично мне нравилось проводить с ним время. Терренс как-то быстро влился в нашу компанию. Мы быстро нашли с ним общий язык.

– Абсолютно согласен… Несмотря на омерзительный поступок, Терренс – все равно классный мужик. Лично я хотел бы снова начать общаться с ним. И даже попробовать предложить присоединиться к нашей группе.

– Тогда давай поедем к нему домой завтра? А обсуждение планов о создании группы отложим на потом! Вернемся к этому, когда поговорим с Терренсом и извинимся перед ним.

– Я хотел предложить то же самое! – бодро восклицает Даниэль. – С группой мы можем разобраться когда-нибудь потом, а сначала надо объясниться с Терренсом. Тем более, что… Было бы круто, если бы он снова присоединился к нашей компании и стал частью нашего будущего проекта.

– Тогда заметано! Встретимся завтра где-нибудь после обеда и…

Однако Питер не договаривает свою мысль, потому что в этот момент он бросает взгляд куда-то в сторону, слегка прищуривается и вдалеке видит очень знакомого человека с черными волосами.

– Слушай, Дэн… – похлопав Даниэля по плечу, произносит Питер и взглядом указывает туда, куда он смотрит. – А за тем столиком случайно не Терренс сидит? Или у меня со зрением совсем все плохо?

Даниэль тоже переводит взгляд в ту сторону и очень быстро понимает, что за столиком, стоящий где-то в углу, действительно сидит Терренс, увлеченный разговором с Эдвардом и над чем-то смеющийся вместе с ним.

– Точняк, это он! – кивает Даниэль. – Да, это реально МакКлайф! Тот самый двухметровый чувак с пышной шевелюрой на голове.

– Ну значит, я не ошибся… – задумчиво произносит Питер. – Это наш жираф!

– Интересно, а как давно он тут сидит? Когда мы заходили сюда, я вроде бы не видел его.

– По крайней мере, ранее я тоже его здесь не замечал… – пожимает плечами Питер. – Или просто не смотрел в ту сторону, где он сидит.

– А как ты думаешь, сам Терренс видел нас?

– Мне почему-то кажется, что он тоже нас не видел, ибо занят другими делами. А хотя… – Питер разводит руками. – Кто его знает… Может, и заметил, но делает вид, что не замечает нас…

– Эй, а кто тот парень, с которым он так увлеченно разговаривает и над чем-то ржет?

– Не знаю, впервые его вижу… – слегка хмурится Питер. – Может, какой-нибудь приятель? Который явно не знает, что значит причесывать волосы…

– О да, – тихо хихикает Даниэль. – Как будто он встал с кровати и забыл посмотреться в зеркало.

– Какая-то птичка, которая забыла привести свои перышки в порядок.

– Ну ладно, он хотя бы подобрал какие-то стоящие шмотки… А был бы он еще и грязный, я бы точно принял его за бездомного.

– Да нет, этот парень не бездомный. Да, он не слишком парится о своем внешнем виде, но выглядит вполне чистым.

– Ну да, вроде с этим у него все в порядке.

– Но на вид он еще совсем сопливый.

– Да… Лет восемнадцать-двадцать – не меньше… Личико совсем уж смазливое и юное.

– Интересно, что может быть общего между МакКлайфом и этой малолеткой?

– А хер его знает! – восклицает Даниэль. – Иногда люди могут дружить с теми, кто им вообще не подходит на первый взгляд.

– О да, прямо как мы с тобой! Люди до сих пор охеревают, что такие парни могут даже просто общаться.

– Ну знаешь, блондин, тебя я уж точно не могу назвать божьим одуванчиком. Не такой безобидный, каким всем кажешься.

– Ну а люди зря думают, что ты закопаешь любого, кто посмеет пойти против тебя.

– О да, я милашка!

– Заткнись…

Питер и Даниэль еще некоторое время с интересом наблюдают за Терренсом и Эдвардом, которые слишком увлечены своим разговором и не замечают никого и ничего вокруг себя, не переставая тихонько смеяться и время от времени попивая свои напитки. А затем Даниэль переводит взгляд на Питера, который каким-то образом чувствует это и тоже смотрит на своего друга.

– Эй, так раз Терренс здесь, то мы можем поговорить с ним прямо сейчас! – бодро отмечает Даниэль. – Давай подойдем к нему и все объясним?

– Ну раз мы так удачно зашли сюда, то просто не можем упустить такой хороший шанс, – с легкой улыбкой разводит руками Питер. – Не придется мотаться к нему домой.

– Тогда пошли?

– Пошли!

Даниэль и Питер встают из-за барной стойки и уверенно направляются к столику, за которым сидят Эдвард с Терренсом, по-прежнему ведущие оживленную дискуссию на какую-то тему. И ни один из парней не замечает только что подошедших парней с пшеничными волосами и волосами шоколадного оттенка. Поэтому Роуз пережидает пару-тройку секунд, а затем негромко кашляет, дабы дать о себе знать, со словами:

– Э-э-э, простите…

Терренс и Эдвард тут же переводят свои взгляды на двух парней, которые стоят возле них. МакКлайфу сразу начинает казаться, что ему знакомы эти двое, что с грустью во взгляде смотрят на него. Но мужчина довольно быстро понимает, что это Питер и Даниэль, с которыми он однажды играл в одной группе, но с которыми разругался из-за ситуации с Ракель и вранья Рэйчел.

– Питер? – переведя взгляд на Питера и борясь с чувством неловкости и неуверенности, удивленно произносит Терренс и с напряженной улыбкой переводит взгляд на Даниэля, стоящий рядом с блондином. – Даниэль? Э-э-э… Привет… Не ожидал встретить вас здесь…

– Мы можем присесть и поговорить с тобой? – с грустью во взгляде смотря на Терренса, осторожно спрашивает Даниэль. – Надо кое-что перетереть.

– Э-э-э, да, конечно, – пожимает плечами Терренс. – Присаживайтесь… Э-э-э…

Терренс переводит взгляд на Эдварда и жестом просит его пересесть к нему.

– Кто это такие? – шепотом спрашивает Эдвард после того как подсаживается к Терренсу. – Ты их знаешь?

– Да, знаю, – шепчет Терренс. – Играл с ними в одной группе. Правда вскоре покинул нее и разругался с ними. Как раз из-за ситуации с Ракель.

– Вот как…

– Объясню все позже.

Получив разрешение сесть, Питер и Даниэль присаживаются за столик напротив Терренса и Эдварда, который резко становится каким-то замкнутым и старается делать вид, что его здесь нет, не говоря ни слова и задумывается о чем-то своем.

– Послушай, Терренс, – почти сразу неуверенно начинает говорить Питер. – Мы с Даниэлем хотели бы извиниться перед тобой за то, что набросились на тебя в тот раз и злословили. То, что произошло между тобой и Ракель должно было остаться вашим личным делом, а нас оно никак не касалось.

– Сейчас мы понимаем, что ты и правда не хотел того скандала, что произошел между тобой и Ракель, – с грустью во взгляде добавляет Даниэль. – В тот день мы оба видели сожаление и грустить в твоем взгляде, который давал нам понять, что ты реально жалел об этом. Но мы были злы, ибо придерживаемся мнения, что настоящий мужик никогда так не поступит.

– Понимаешь, мы просто очень хорошо относимся к Рэйчел. Да, у нее далеко не идеальный характер, но так-то она нормальная девчонка. И когда она нам рассказала, что произошло между ней, Ракель и тобой, мы тут же начали защищать ее. Все-таки ее мы знаем дольше тебя и предпочли поверить ей. Хотя всегда прекрасно знали, что она обожает привирать и преувеличивать.

– Да, мы и подумать не могли, что она соврала нам, сказав, что ты якобы избивал Ракель до полусмерти, а она отдубасила Рэйчел в том клубе и порвала ей одежду.

– Я и правда никогда не избивал Ракель и ни за что не пошел бы на такое, – спокойно отвечает Терренс. – И на самом деле это Рэйчел напала на Ракель в тот день, а не наоборот.

– Мы знаем, – кивает Питер. – Рэйчел сама созналась во всем, когда мы с Дэном случайно услышали ее разговор с подругой, которой она рассказала, как заставила нас отвернуться от тебя и посчитать, что ты – мерзавец.

– Это правда, Терренс! – подтверждает Даниэль. – Тогда мы поняли, что ты сказал правду о том, что никогда не бил свою девушку, а Рэйчел всем наврала. Нам с Питером, своему отцу, всем своим подругам… Тебе… И после этого мы буквально прижали ее к стенке и потребовали все объяснить.

– Она очень долго не хотела признавать и искала какие-то отмазки, – признается Питер. – Мол, мы все не так поняли и вообще речь шла не о тебе. Но в итоге нам удалось заставить Рэйчел рассказать всю правду и подтвердить, что ты действительно никогда не избивал свою девушку, а только лишь однажды ударил ее по лицу.

– Хуже той пощечины больше ничего не происходило, – с грустью во взгляде отвечает Терренс.

– Мы верим.

– Я очень быстро понял, что Рэйчел о многом соврала после разговора с Ракель и Альбертом. А уж когда вы оба обвинили меня в том, что я избивал свою девушку, все окончательно подтвердилось.

– Теперь и мы убедились в твоей невиновности.

– Правда я всегда знал, что она легко может соврать и преувеличить.

– Хотя это не означает, что мы с Питером полностью поддерживаем то, что ты сделал, – уверенно говорит Даниэль. – Мы по-прежнему считаем твой поступок омерзительным и не собираемся говорить, что это было правильно. Но все-таки мы оба прекрасно понимаем тебя. Понимаем, что ты просто мог быть на взводе и взорваться как хлопушка. И не оправдываем саму Ракель, которая и сама далеко не святая и пушистая. Она тоже поступила плохо и первая начала ругаться с Рэйчел.

– Ее тоже можно понять. И я ее понимаю .

– К тому же, недавно мы прочитали в Интернете одну статью, в котором говорилось о том, что Саймон Рингер попал в больницу после падения с пятиэтажного здания.

– Правда?

– Сейчас об этом говорят абсолютно все. Мы несколько раз за день можем наткнуться на новости о том, что произошло с тем типом.

– А еще там говорилось о тебе и Ракель, – добавляет Питер. – В тех статьях было сказано, что именно ты обратился в полицию и поехал вслед за этой девушкой, которая решила отправиться на встречу с этим Саймоном одна. Так что, МакКлайф, мы знаем, как ты надрал задницу этому ублюдку и показал ему, где раки зимуют.

– Мы высоко оценили твой поступок, Терренс. Правда. Мы ценим то, что ты не спрятался как трус, а сделал все, чтобы доказать свое сожаление. И мы уверены, что на этот раз твой поступок был совершен не ради сохранения репутации. Он был сделан от чистого сердца.

– На этот раз я поступил так, как и должен был, – уверенно отвечает Терренс. – Я делал это не ради репутации, а ради любви к той, которая мне на самом деле небезразлична. Я не мог остаться в стороне, когда у меня появился шанс покончить с этим ублюдком, который совершил намного больше дел, чем нам было известно.

– Мы знаем… – со скромной улыбкой кивает Питер. – Да и не только мы оценили это… Все об этом говорят! Эту новость активно обсуждает едва ли каждый человек. До этого момента так активно обсуждали только лишь новость о том, как вы с Ракель неожиданно ушли в тень и едва ли не хотите завершать свою карьеру.

– Да, это точно, – уверенно подтверждает Даниэль. – А еще во всю ходят слухи, что вашим отношениям с Ракель пришел конец. Говорят, некоторые даже выдвигают какие-то теории, чтобы объяснить это. Измены, насилие и еще всякие ложные предположения и страшилки.

– Ух ты! – задумчиво произносит Терренс, будучи удивленным тем, что он только что услышал.

Хоть Эдвард и предпочитает отмалчиваться, все же он внимательно слушает все, что говорят Даниэль с Питером. А когда они замолкают, он с широкой улыбкой кулаком слегка ударяет Терренса в предплечье.

– Значит, люди помнят про тебя, приятель! – радостно отмечает Эдвард. – Раз тебя и Ракель все еще обсуждают, никто про вас не забыл!

– Надо же… – качает головой Терренс.

– И радуйся, что еще никто не знает о твоем поступке. Потому что ты возвысишься в их глазах после того как помог Ракель покончить с Саймоном. Поверь, никто не осудит тебя, не зная всей правды насчет причины вашего расставания.

– Да, пока что никто не знает, но такие слухи вполне могут распространиться. И они как раз могут еще больше испортить мою репутацию. Которая и так пострадала из-за всего, что обо мне говорили едва ли не с самого начала моей карьеры.

– Спокойно, МакКлайф, мы пока не слышали, чтобы кто-то распространял подобные слухи, – уверенно отвечает Даниэль. – Все предполагают, что причина твоего расставания с Ракель кроется в твоих изменах.

– В моих изменах?

– Ну да. Ведь есть много свидетелей, которые видели, как ты проводил время с Рэйчел, обнимался с ней и целовался… Есть очень много фоток!

Пока Терренс качает головой, Эдвард слегка хмурится.

– Да, но ведь никто из нас не давал никаких комментариев прессе, – отмечает Терренс. – Неужели они уже начали писать о нашем с Ракель расставании?

– Фотки целующихся тобой и Рэйчел уже давно гуляют в Интернете, – уверенно отвечает Питер. – Твои поклонники выкладывают их в разных соц. сетях… Так что отвертеться не удастся, ибо все знают, что ты изменил своей девушке. Которая, согласно слухам, не стала это терпеть.