Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Ну а спустя некоторое время мы сделали ему операцию и затем внимательно следили за его состоянием, которое действительно улучшилось. Наступил период так называемой ремиссии, который продлился как раз до того дня, когда вы приехали с ним в больницу, когда он не мог дышать и говорить.

После всего услышанного шокированную Алисию начинает сильно трясти, а она сама со слезами на глазах качает головой, будучи не в силах поверить, что все это время Доминик скрывал от нее то, что болен настолько серьезно, но не показывал это и находил в себе силы жить обычной жизнью и делать вид, что все хорошо.

– Но почему? – издает тихий всхлип Алисия. – Почему вы ничего не сказали мне про диагноз моего мужа? Вы все это время знали, что с ним, но намеренно скрыли это от меня и пытались убедить, что Доминика можно вылечить!

– Ради бога, простите меня, миссис Миддлтон, – с жалостью во взгляде извиняется Седрик, положив руку на сердце. – Я знаю, что должен был рассказать о диагнозе вашего раньше намного раньше.

– Но почему не сказали?

– Мистер Миддлтон умолял меня ничего вам рассказывать, когда я сказал ему, что собираюсь сообщить его жене о его состоянии.

– Доминик попросил вас?

– Он не хотел расстраивать вас и делал все, чтобы скрыть всю правду.

– Но вы были обязаны рассказать мне, даже если он не хотел говорить! – повышает голос Алисия. – Я – его жена! И была обязана знать, чем мой муж заболел! Как вы могли скрыть от меня такое и поддерживать иллюзию, что Доминик поправится?

– Послушайте, миссис Миддлтон, мне правда очень жаль, что все так получилось. Клянусь, я хотел рассказать вам обо всем, когда состояние вашего мужа ухудшилось настолько, что невозможно было отрицать, что он смертельно болен. Да и он сам незадолго до смерти хотел признаться вам во всем.

– Однако он никогда ничего не говорил мне! Даже намека не давал! А вы врали мне вместо того чтобы сразу сказать его диагноз!

– Простите меня, прошу вас.

– Не ожидала я от вас ничего подобного, доктор Седрик. Не ожидала…

– Однажды ваш муж рассказал мне, что у вас была очень сложная жизнь, и вы пережили слишком много потрясений в своей жизни. Мистер Миддлтон не хотел, чтобы вы страдали из-за еще одного удара судьбы. И поэтому умолял не сообщать вам его диагноз.

– Но разве вы не могли сказать мне об этом тайно? Разве было так трудно объяснить, что мой муж не хотел расстраивать меня?

– Этот мужчина говорил, что вы были такой счастливой рядом с ним, что у него сердце сжималось, представляя себе то, как он скажет про свой смертельный диагноз.

– Господи, за что мне это наказание? – недоумевает Алисия, закрыв лицо руками и издав пару громких всхлипов. – Почему Ты забираешь у меня всех моих близких людей? Мужа, родителей, сестру, деверя… Почему именно мои близкие, почему?

Алисия тихо шмыгает носом.

– Еще не хватало узнать, что с моей племянницей произошла какая-нибудь беда… – тихо добавляет Алисия. – Тогда я точно сойду с ума…

Алисия медленно подходит к ряду стульев и присаживается на один из них, продолжив горько плакать и все еще мечтая узнать, что ее муж на самом деле не умер и не был болен раком. Ей кажется, что после смерти Доминика ее жизнь будет кончена, и она уже больше никогда не сможет быть счастливой. Прожив всего два года в браке с любимым мужчиной, она неожиданно стала молодой вдовой… Хотя казалось, что ничто не предвещало беды, а супруги Миддлтон будут очень счастливы вместе и однажды станут родителями своего первенца.

– Почему, Доминик, почему? – захлебываясь слезами, недоумевает Алисия и тихо шмыгает носом. – Почему ты скрывал это от меня? Я имела право знать, что с тобой что-то не так! Имела…

– Миссис Миддлтон, я прекрасно понимаю всю вашу боль и искренне сочувствую вам, – мягко говорит Седрик, присев рядом с Алисией и приобняв ее за плечи. – Я и сам вдовец. Моя жена умерла много лет назад от рака груди в последней стадии. Поверьте, я как никто другой понимаю вашу ситуацию и знаю, как вам сейчас плохо.

– Неужели вы не могли сказать мне об этом втайне от Доминика? – переведя взгляд на Доминика, удивляется Алисия. – Раз мой муж не хотел, чтобы вы говорили мне об этом, я бы молчала, а потом сама уговорила бы его признаться во всем.

– Простите, пожалуйста… Я правда не хотел, чтобы все так вышло, и много раз говорил вашему мужу, что скрывать подобное от собственной жены – это ужасный поступок. Но он упорно стоял на своем и умолял искать любые оправдания, чтобы не заставлять вас еще больше страдать.

– Я страдала куда больше, не зная, что происходит с моим мужем, и почему он увядает на моих глазах.

– Уверен, что незадолго до смерти он хотел сказать вам об этом, но у него просто не было сил. Вы ведь видели, что он едва мог говорить, хотя и очень старался.

– Он не успел сказать мне об этом… Мой муж лишь постоянно твердил, что сегодня умрет, и что ничто ему не поможет. Доминик окончательно сдался и… Позволил этой болезни победить его и забрать у меня любимого мужчину.

– Ваш муж уже давно предчувствовал свою смерть. Кроме того, ему несколько раз казалось, что он разговаривал со своими умершими родственниками по ночам. Мол, они звали его с собой.

– Это ужасно… Ужасно!

– Но в принципе перед смертью такое бывает. Умирающие люди часто видят какие-то галлюцинации или покойников. Так что смерть не была сюрпризом для мистера Миддлтона. Он знал, что умрет. И уже был готов к этому.

– Нет, я не могу в это поверить…

Алисия запускает руки в свои чуть спутанные волосы и слегка оттягивает их.

– Это похоже на какой-то кошмар, – слегка дрожащим голосом добавляет Алисия. – Это все неправда… Я не стала вдовой и не потеряла своего любимого мужа… Нет… Это не так…

– Увы, дорогая моя, иногда жизнь бывает слишком несправедлива и забирает у нас все самое ценное, что мы имеем, – взяв Алисию за руки, тяжело вздыхает Седрик.

– Я почувствовала себя счастливой только лишь тогда, когда он ворвался в мою жизнь. С ним я обрела желанный покой и была окружена заботой и любовью. Мечтала о том, что рожу ему малыша. О том, что мы будем вместе растить его.

– Ваш муж вряд ли хотел умирать до того, как болезнь вернулась к нему. Он тоже планировал жить с вами и воспитывать детишек и внуков. Мистер Миддлтон очень много говорил о том, как сильно любил вас, и как мечтал однажды завести собственных детей. – Седрик бросает мимолетную улыбку. – И я верил, что это правда. Ибо вы и сами безумно любили его и трогательно заботились о нем все это время. Вы буквально жертвовали собой ради этого человека…

– Я бы жизнь за него отдала, если бы это было нужно… – слегка дрожащим голосом говорит Алисия. – Доминик был всем миром для меня… Я так сильно влюбилась в него, что не могла представить вместо него какого-то другого человека.

Алисия тихо шмыгает носом.

– Мое сердце, мое душа – вся я принадлежала только лишь ему, – тихо добавляет Алисия. – Я была безмерно счастлива с ним. Мы жили душа в душу и почти никогда не ссорились…

– Понимаю, – кивает Седрик. – Мы с женой тоже думали, что проживем вместе. Но она, к сожалению, покинула меня. Хотя и родила мне прекрасного сына, которого я всем сердцем обожаю.

– Неужели я осталась одна? – Алисия качает головой. – Неужели у меня больше никого не осталось? Неужели мне не для кого жить?

– Нет, миссис Миддлтон, вы должны жить ради своей племянницы, о которой ваш муж много говорил. Насколько я знаю, эта девочка недавно осталась сиротой. Так что… Я уверен в том, что ей сейчас очень нужна ваша любовь.

– Я уже столько времени не видела свою маленькую девочку… Не знаю, помнит ли она меня…

– Конечно, помнит. Вы ведь всегда принимали активное участие в ее воспитании.

– Верно, но она еще такая маленькая… Плохо запоминает своих близких. Боюсь, что очень скоро моя племянница забудет и своих покойных родителей.

– В любом случае после похорон мистера Миддлтона вы можете поехать и навестить вашу племянницу. Может, это поможет вам оправиться после смерти мужа.

– Да мне уже ничто не поможет… Я раздавлена и несчастна…

– Поговорите с каким-нибудь близким вам человеком и излейте ему свою душу. Или сходите к психологу, который поможет вам справиться с этой болью и даст силы жить дальше. Мне кажется, вам стоило бы сходить на пару консультаций.

– Как я могу продолжать жить дальше, если я осталась совсем одна? У меня нет ни друзей, ни семьи!

– У вас племянница. А пока она жива и здорова, вы не одиноки. У вас есть смысл жизни. Раз у вас нет своих детей – вкладывайте всю душу в эту девочку. Станьте для нее мамой и папой, которых она потеряла.

– Кое-кто сейчас бы порадовался моему горю… – Алисия тяжело вздыхает и тихо шмыгает носом. – Знали бы мои враги, что я стала безутешной вдовой, они бы радовались и издевались надо мной.

– Уверен, что ваши недруги проявили бы сочувствие, – уверенно говорит Седрик.

– Нет, доктор, вы ошибайтесь. Эти люди всегда проклинали меня и постоянно желали мне никогда не быть счастливой. И они добились своего. Их слова сбываются. Я осталась одна. Я страдаю.

– Не думайте об этом людях, милая моя. Лучше вспомните о тех, кто вас всем сердцем любит, и обратитесь к ним за помощью. Они обязательно помогут вам пережить этот период и постепенно вернуться к прежней жизни.

– Господи… А ведь жизнь вот-вот начала налаживаться… Я всерьез думала, что обрела свое счастье… Но тут как гром среди ясного неба прозвучала новость о том, что мой муж умер…

Алисия тихо шмыгает носом.

– Моего Доминика нет… – слегка дрожащим голосом произносит Алисия. – Он мертв…

– Я опечален не меньше вас, поверьте, – уверенно говорит Седрик. – За эти несколько лет, что я наблюдал мистера Миддлтона, мы стали довольно близки. Он делился со мной своими переживаниями, чувствами и эмоциями, а я внимательно слушал, пытался подбодрить его и давал какие-то советы.

Седрик бросает легкую улыбку.

– Ваш муж был прекрасным человеком, – отмечает Седрик. – Я бы сказал, что среди всех моих пациентов он был самым лучшим.

– Доктор… – со слезами на глазах произносит Алисия. – Позвольте мне увидеть его.

– Что?

– Прошу вас, доктор Седрик, позвольте мне в последний раз посмотреть на своего мужа и попрощаться с ним. Я хочу убедиться в том, что он действительно мертв.

– Лучше не делайте этого… – качает головой Седрик.

– Хотя бы одним глазком…

– Он хотел, чтобы вы запомнили его счастливым, здоровым и улыбающимся, а не тем мертвецки бледным и исхудалым мужчиной, каким ваш муж был в последние несколько недель.

– Умоляю вас, проводите меня к нему. Я хочу хоть одним глазком взглянуть на него и попрощаться с ним. Сказать, что всегда буду любить его…

– Послушайте…

– Пожалуйста, доктор, не отказывайте мне. Я имею право увидеть своего мужа.

– Его тело сейчас увезут в морг, а патологоанатомы проведут обязательное вскрытие, чтобы официально подтвердить причину его смерти. Ну а когда вы будете готовы, вам в любое время подготовят вашего мужа к похоронам и отдадут тело.

– Пожалуйста, доктор, позвольте мне увидеть его…

Седрик заключает безутешно плачущую Алисию в свои объятия и мягко гладит ее по голове, понимая, что у него не хватит смелости позволить ей увидеть своего мертвого мужа, а его сердце разрывается на части от того, насколько этой женщине сейчас плохо. Однако он понимает, что ничем не может помочь ей и справиться с горем от потери близкого человека.

А спустя некоторое время дверь, которая ведет в палату Доминика, раскрывается. Из нее выходят те самые врачи, которые пытались спасти ему жизнь, но оказались бессильны перед его страшной болезнью. Вместе с этим они вывозят из нее каталку, на которой лежит человеческое тело, с головы до ног прикрытое белой плотной простыней.

Алисия переводит на них свой взгляд и очень быстро понимает, что они вывезли из палаты Доминика.

– Боже мой… – со слезами на глазах дрожащим голосом произносит Алисия. – Доминик… Доминик!

Алисия пулей подбегает к каталке и с ужасом во взгляде смотрит на человеческое тело, закрытое простыней, начав все больше трястись и плакать еще пуще прежнего. И понимает, что ее ночной кошмар стал реальностью… Врачи же не спешат увозить каталку и просто стоят, ожидая, когда женщина отойдет от нее. Будто бы понимая, что ей стоит в последний раз взглянуть на своего мужа.

– Д-Доминик… – дрожащим голосом произносит взволнованная Алисия, прикрыв рот рукой, и тихо шмыгает носом. – Н-нет… Нет, ты не можешь покинуть меня… Только не это…

– Миссис Миддлтон, вам лучше сходить в кафетерий и выпить воды, – спокойно говорит Седрик, подойдя к Алисии, приобняв ее за плечи и пытаясь отвести в сторону. – Вам надо успокоиться.

Однако Алисия не слышит просьбу Седрика и продолжает стоять рядом с каталкой, безутешно рыдая над мертвым телом Доминика и еще какое-то время не решаясь просто дотронуться до него.

– Миссис Миддлтон, пожалуйста, успокойтесь, – как можно мягче просит Седрик. – М…

Не успевает Седрик договорить, как дрожащая от ужаса Алисия со слезами на глазах снимает белую простыну с лица трупа. И она окончательно убеждается в том, что Доминик все-таки мертв, потому что на каталке лежит тело ее мужа. Его лицо мертвецки бледное, с небольшим синеватым оттенком, губы, которые ранее были нежно красного цвета, будто сливаются с цветом кожи, а его глаза плотно закрыты и теперь уже никогда не откроются.

Увидев труп своего любимого человека, Алисия негромко вскрикивает с широко распахнутыми глазами и прикрытым рукам ртом и отходит немного назад, уставив свой полный ужаса взгляд на труп Доминика.

– НЕТ! – вскрикивает Алисия. – ДОМИНИК!

Алисия снова подходит к каталке и нежно гладит лицо мертвого Доминика, не испытывая никакого страха перед трупами, полученный после случайного убийства Гильберта. Кроме того, она даже целует своего любимого мужа в лоб и горько плачет над его трупом, пока врачи молча наблюдают за ней с грустью во взгляде.

– Н-нет, д-дорогой, п-прошу тебя, не поступай так со мной, – отчаянно умоляет Алисия. – Не оставляй меня одну… Я тебя очень прошу… Вернись ко мне, Доминик, умоляю! Доминик! Ради бога… Скажи мне хоть что-нибудь!

Седрик видит, что Алисии нужно совсем немного, чтобы впасть в сильную истерику из-за новости о смерти ее мужа. Мужчина чувствует, как ему больно смотреть на страдания этой женщины, что не может поверить, что ее близкого человека больше нет. Он искренне ей сочувствует и также скорбит по своему пациенту, но к сожалению, ничего не может сделать.

– Миссис Миддлтон, прошу вас, успокойтесь, – с жалостью во взгляде просит Седрик, приобняв Алисию за плечи. – Вы и так изводили себя все эти несколько недель… Не делайте себе хуже…

– Сделайте что-нибудь, доктор, прошу вас, – дрожащим голосом умоляет Алисия. – Не дайте моему мужу умереть! Не дайте!

– Мы уже ничем не можем ему помочь. Мистер Миддлтон мертв. Сейчас его увезут в морг. Ваш муж скончался. Его убил рак гортани. Врачи сделали все, что могли, чтобы спасти ему жизнь, но мы не смогли вылечить его.

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Алисия сгибается пополам, буквально захлебываясь слезами и даже не думая прятать эмоции в себе. Она уверена, что не сможет смириться со смертью Доминика и не найдет в себе силы продолжить жить. До этого женщина еще как-то старалась держать себя в руках. Но увидев труп Доминика, она перестала контролировать себя и сейчас выпускает всю свою боль наружу, не заботясь о том, что кто-то может косо посмотреть на нее и подумать, что она немного сумасшедшая.

– ДОМИНИК, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УМИРАЙ! – отчаянно выкрикивает Алисия. – НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНУ!

Алисия издает пару громких всхлипов.

– ВЕРНИСЬ КО МНЕ! – умоляет Алисия. – Я НЕ ХОЧУ ВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ МЕРТВ! НЕ ХОЧУ!

– Не кричите так, миссис Миддлтон, – тихо просит Седрик, мягко гладя Алисию по спине. – Мы прекрасно все понимаем, но к сожалению, вашего мужа больше нет. Вот он, перед вами. Мертвый.

– НЕТ, Я НЕ ХОЧУ В ЭТО ВЕРИТЬ! НЕ ХОЧУ! – Алисия прячет лицо в груди Доминика, не переставая громко всхлипывать. – Ответить мне, Доминик, ОТВЕТЬ! Я не могу потерять еще и тебя! НЕ МОГУ!

– Увезите его тело отсюда, пока ей не стало плохо, – обращается ко врачам Седрик. – А если получится, то найдите по пути медсестру и позовите ее ко мне.

Врачи молча собираются увозить каталку с телом Доминика, лицо которого один из одних снова накрывает простыней. Только вот Алисия не хочет отпускать своего мужа и прощаться с ним навсегда…

– Нет, не увозите его, прошу вас! – со слезами на глазах взволнованно тараторит Алисия. – Не увозите моего мужа! НЕ УВОЗИТЕ! Я хочу побыть с ним!

– Миссис Миддлтон, давайте вы пойдете со мной, – мягко говорит Седрик, приобняв Алисию и уведя ее подальше от каталки.

– Нет, я не хочу…

– Все хорошо, дорогая. Сейчас медсестра даст вам успокоительного, а потом вы поедете домой, поешьте, поспите и немного успокоитесь.

– Мне уже не станет лучше… НЕ СТАНЕТ!

– Если хотите, то я могу позвонить кому-то из ваших друзей или знакомых, чтобы они побыли с вами.

– Мне не станут лучше! Потому что я ПОТЕРЯЛА СВОЕГО МУЖА! ПОТЕРЯЛА ЕГО, ДОКТОР СЕДРИК, ПОТЕРЯЛА!

А пока безутешная Алисия утыкается носом в его плечо, Седрик дает врачам отмашку, чтобы они поскорее увозили каталку с Домиником. Однако заметив, что они отошли на большое расстояние, женщина пулей бросается за ними, но на полпути оказывается пойманной и удерживаемой лечащим врачом ее мужа.

– ДОМИНИК! – надрывает глотку Алисия. – НЕТ! МОЙ МУЖ! КУДА ВЫ ЕГО ВЕЗЕТЕ?

– Миссис Миддлтон, успокойтесь… – умоляет Седрик.

– ДАЙТЕ МНЕ ПОБЫТЬ С НИМ НАЕДИНЕ! Я ХОЧУ ПОПРОЩАТЬСЯ С МУЖЕМ!

– Миссис Миддлтон, на вас люди смотрят, – быстро осмотревшись вокруг и увидев какого-то мужчина и какую-то женщину, странно косящихся на Алисию, впадающую в настоящую истерику, тихо говорит Седрик.

– Мне все равно… Мне плевать на все и всех!

– Давайте пойдем к медсестре, и она даст вам лекарство, чтобы вы немного успокоились.

– ДА НЕ ХОЧУ Я НИЧЕГО! НЕ ХОЧУ! Я ХОЧУ ТОЛЬКО ЛИШЬ ВИДЕТЬ СВОЕГО МУЖА!

– Миссис Миддлтон…

– ПУСТИТЕ МЕНЯ К НЕМУ! ПУСТИТЕ!

Алисия со всех ног бросается вслед за уезжающей каталкой с громкими криками отчаяния и слезами на мокрых глаз, что стали страшно красные и опухшие за последние несколько недель. Эта женщина пролила уже достаточно много слез за все это время и стала совсем уж изнеможенной, сильно исхудалой и довольно бледной. Она уже и забыла, что значит быть по-настоящему счастливой, ибо только и думала о том, чтобы с Домиником все было хорошо. Его болезнь, что ранее была неизвестной для нее, отняла у нее все силы. А узнав о его смерти, Алисия потеряла всякий смысл жить и уверена, что никогда не смирится с мыслью, что ее самая огромная и светлая любовь, что стала первой серьезной в ее жизни, ушла раз и навсегда.

Седрик быстро догоняет ее и пытается остановить и удержать, но Алисия с громкими криками и слезами отчаянно пытается вырваться и побежать вслед за врачами, уже скрывшихся где-то за поворотом и увезя тело мертвого Доминика на каталке.

– Миссис Миддлтон, пожалуйста, успокойтесь, – громко просит Седрик.

– Не увозите его… – отчаянно умоляет Алисия.

– Миссис Миддлтон…

Седрик все больше понимает, что Алисия впала в истерику из-за столь ужасных новостей, с которыми она не готова смириться.

– Позвольте мне побыть с ним… – тяжело дыша из-за сильного волнения и попыток вырваться из хватки Седрика, со слезами дрожащим голосом говорит Алисия. – Я хочу попрощаться со своим мужем…

– Все хорошо, дорогая, все хорошо, – спокойно произносит Седрик.

– Прошу вас… Прошу…

В этот момент Седрик видит вдали молодую девушку-медсестру и жестом подзывает к себе. А горько плачущая Алисия начинает чувствовать легкое головокружение, резкую слабость и панику, из-за которой ей все тяжелее и тяжелее дышать. Кроме того, у нее перед глазами стоит какая-то пелена и подступающую к горлу тошноту, а она сама резко бледнеет и становится довольно холодной.

Вообще-то, женщина и до этого чувствовала себя не слишком хорошо и едва стояла на ногах от пережитого стресса и сильного переутомления. Однако сейчас ей становится намного хуже, и она видит все перед глазами довольно размыто и слышит как будто сквозь глухую стену. А через несколько секунд после борьбы со своим состоянием Алисия с тихим, мучительным стоном камнем падает без чувств и проваливается в бесконечную темноту. К счастью, Седрик очень быстро реагирует, подхватывает ее, чтобы не дать ей удариться головой, и мягко опускает на пол.

– Миссис Миддлтон! – взволнованно произносит Седрик. – Господи Иисусе… Миссис Миддлтон!

Седрик хлопает бессознательную Алисию по щекам, сразу же отметив, какая она бледная, холодная и совсем измученная столь сильными стрессами.

– Миссис Миддлтон, вы меня слышите? – пытается достучаться Седрик. – Миссис Миддлтон! Ответьте мне! Миссис Миддлтон!

В этот момент к Седрику, придерживающего бессознательную Алисию на весу, но потом осторожно переносит ее до стульев и усаживает на один из них, подбегает медсестра.

– Что здесь происходит, мистер Уэстли? – спрашивает медсестра и бросает взгляд на Седрика и Алисию. – О… Она без сознания?

– Да, сильный стресс, усугубленный известием о смерти мужа, – с грустью во взгляде говорит Седрик, расстегнув куртку Алисии и пару верхних пуговиц на ее рубашке. – Она его жена.

– А это случайно не тот мужчина, который несколько лет к нам ходил и был болен раком гортани?

Медсестра опускается на корточки и проверяет пульс Алисии на шее и запястье.

– Кажется, Доминик… – задумчиво добавляет медсестра.

– Он, – кивает Седрик.

– Погодите, а разве он умер?

– К сожалению, да… Буквально несколько минут назад…

– О, боже мой… Как жаль… Хороший мужчина был… Я хорошо его помню.

– Врачи сделали все, что могли, но болезнь оказалась сильнее.

– Как все это грустно…

– Его жена не смогла спокойно перенести это известие. И впала в сильную истерику, увидев его труп.

– Я за несколько метров отсюда слышала, как она кричала, – признается медсестра, посвятив компактным фонариком на глаза Алисии, дабы увидеть их реакцию на свет.

– В этот момент мое сердце обливалось кровью.

– Мое тоже… Конечно, многие тяжело принимали чью-то смерть или болезнь и впадали в истерику. Но это первый случай на моей памяти, когда человек кричал едва ли на всю больницу.

– Да уж, эта женщина явно не захотела держать все в себе.

– В любом случае я ее прекрасно понимаю.

– О, боже мой…

Седрик хлопает Алисию по щеке.

– Я так жалею, что послушал Доминика и промолчал о его диагнозе, – признается Седрик. – Все-таки его жена имела право знать, что ее муж был болен раком в последней стадии.

– Верно… – кивает медсестра. – Но раз он умер, уже поздно сожалеть.

– Знаю, но надо было рассказать. Бедная женщина мучилась от неизвестности и думала, что все еще поправимо.

– Не вините себя, мистер Уэстли. Вы просто хотели как лучше.

Медсестра достает из небольшого кармана на своей униформе маленькую ампулу с каким-то раствором, смачивает им кусочек ваты, который также всегда находится под рукой, и дает Алисии понюхать его. Но даже поводив ваткой у нее перед носом, женщина все равно не приходит в себя и по-прежнему выглядит очень бледной и измученной.

– Не приходит в сознание… – задумчиво произносит медсестра.

– Никак? – округляет глаза Седрик.

– Увы… Найдите какого-нибудь парня. Пусть отнесет ее в мой кабинет. Я займусь ею.

– О, не нужно искать! – восклицает Седрик, бросив взгляд на какого-то молодого парня, везущего пустую каталку куда-то по прямой, и жестом подзывает его к себе. – Алан, подойди сюда, пожалуйста!

Молодой врач по имени Алан вместе с каталкой подходит к Седрику и медсестре и бросает короткий взгляд на Алисию, которую девушка все еще пытается привести в чувство.

– В чем дело? – интересуется Алан.

– Переложи ее на носилки и отвези в мой кабинет, – просит медсестра. – Мистер Уэстли не сможет это сделать, потому что у него больная спина.

– Без проблем.

Алан берет бессознательную Алисию на руки и аккуратно перекладывает ее на носилки, которые он после этого начинает толкать вперед, направляясь в кабинет медсестры. Все это время она и Седрик пытаются так или иначе привести мертвецки бледную и измотанную женщину в чувства. Но к сожалению, у них ничего не получается сделать, по крайней мере, сейчас, пока у них под рукой нет необходимых вещей.

***

– Его внезапная смерть стала для меня огромным шоком, – признается Алисия. – Я была так сильно потрясена этим, что еще долгое не могла в это поверить. Мне казалось, что меня обманывают. Что мой любимый мужчина все еще жив… Не верила даже тогда, когда своими глазами увидела его мертвое тело. Мне казалось, что я схожу с ума.

– Боже мой… – с грустью во взгляде произносит Ракель, держа едва ли не плачущую Алисию за руки. – Тетя Алисия…

– Мне до сих пор трудно в это поверить. Я так и не смирилась с его смертью. – Алисия тихо шмыгает носом. – Однако понимаю, что мой муж мертв, когда прихожу на кладбище. Когда приношу цветы на могилу, стою и плачу… Плачу над надгробьем, на которой написано его имя – Доминик Брендон Миддлтон. И до сих пор страдаю от того, что потеряла ту любовь, о которой многие могут лишь мечтать.

– Вы часто к нему ходите? – интересуется Ракель.

– Очень часто. Вот уже двенадцать лет подряд. В последний раз я была на могиле мужа незадолго до того, как Элеанор приказала своим людям привести меня к ней.

– Представляю, как сильно вы скучайте по нему.

– Очень сильно…

Алисия очень тяжело вздыхает, понимая, что из ее глаз начинают катиться слезы от внезапно нахлынувших на нее воспоминаний, что до сих пор разрывают ее сердце на части.

– Я до сих пор скучаю по нему… – слегка дрожащим голосом признается Алисия. – Он стал моей первой настоящей и единственной любовью. Этот человек был моим счастьем, моим вдохновением… Мой покойный муж был для меня всем миром. Миром, который рухнул после его внезапной смерти.