Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Не знаю… Я уже ни в чем не уверен.

– Не зря же Кэмерон постоянно отвергала своих многочисленных ухажеров, но не сделала этого с тобой. Значит, ты все-таки как-то зацепил ее. Да, вы ругались как кошка с собакой. Но было видно, что ей это нравилось . Видно, что она ищет драйв в отношениях. Не хочет, чтобы все было гладко. Но увы, другие парни не могли ей это дать.

– Но почему она тогда перестала обращать на меня внимание?

– Ну… Наверное, семья начала давить на нее в два-три раза больше. Мол… Давай выходи замуж и рожай детей. Это и убило в ней те прекрасные чувства. И она просто от этого устала. Именно поэтому отношения стали для нее неким грузом. Ракель была не в состоянии ими наслаждаться.

– В любом случае сейчас это уже не имеет значение. Мы с ней расстались. Мне придется смириться с этим и отпустить ее. Потому что так будет намного лучше для нее.

– Но…

– Ракель заслуживает гораздо лучшего. Уверен, что однажды она встретит того, кто заставит ее поменять свои приоритеты и выйти замуж по собственному желанию, а не под давлением семьи.

– После такого головокружительного романа с тобой она наверняка будет искать в каждом парне тебя. И если кто-то не дотянется до твоей планки, то Кэмерон будет скучно с ним. Она быстро расстанется с таким парнем и будет искать себе другого с надеждой, что хоть кто-то окажется похожим на тебя.

– У Ракель нет опыта в отношениях. У нее был только один я, и она не знает, что бывают и другие мужчины. Другие отношения. Ей не из чего выбирать.

– Да, но ты задал довольно высокую планку, до которой другому парню будет сложно дотянуться.

– Перестань, Наталия.

– Это правда, Терренс.

– Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы мы расставались, но тебе придется смириться с тем, что нас уже не будет. Текель умрет. Навсегда .

– Ну хорошо… – медленно выдыхает Наталия. – Ладно. Конечно, расставаться с Ракель или нет – это уже ваше личное дело, и мы все постараемся с этим смириться. Но я тебя очень прошу, не принимай таких поспешных решений. Подумай еще немного. Не пытайся сделать что-то на эмоциях, как это часто делает Ракель.

– Я не пытаюсь.

– Эта девушка часто принимает какие-то решения, будучи одержимой сильными эмоциями. Иногда она может сделать что-то без раздумий, а потом сильно об этом пожалеть. И ты сейчас можешь повторить ее ошибку, но позже пожалеть об этом. А решив вернуться сюда после побега, тебя уже вряд ли кто-то будет ждать.

– Знаешь… – Терренс с легкой улыбкой переводит взгляд вдаль. – Три дня назад Алисия сказала мне то же, что и ты сейчас. Она сказала, чтобы я подождал какое-то время.

– Ну вот и прислушайся к ее совету, – уверенно говорит Наталия. – Алисия – очень мудрая и умная женщина. Она никогда не говорит чего-то просто так.

– Да я и так вижу, что бесполезно ждать, верить и надеяться. Слишком сильна та боль, которую я причинил ее племяннице.

– Если она это сказала, значит, эта женщина понимает, что еще не все потеряно.

– Посмотрим, подруга. Сейчас я не хочу ничего загадывать… Тем более, я не говорил, что мое решение окончательное. Я сказал, что пока просто хочу поехать за границу и пожить там какое-то время. А когда приду в себя, то уже приму какое-то решение, которое покажется мне верным. Может, я и не захочу уезжать и вернусь в Нью-Йорк после небольшого отпуска. А потом решу, что мне делать.

– В любом случае – это уже твое решение. Мне останется лишь пожелать тебе удачи. И скучать, если ты вдруг захочешь покинуть город навсегда.

– Обещаю, что не забуду тебя, даже если уеду, – с легкой улыбкой обещает Терренс. – Я найду способ общаться с тобой. Буду писать сообщения и звонить.

– Что ж, я поверю тебе, друг мой.

Терренс ничего не говорит и скромно улыбается, пока Наталия с грустью во взгляде смотрит на него, невольно подумав, что ее желания очень похожи на желания мужчины. А через несколько секунд к ним возвращается Эдвард, который садится рядом с девушкой, внешне выглядя вполне спокойным, но в глубине души явно о чем-то беспокоясь.

– Простите за долгое отсутствие, – немного взволнованно тараторит Эдвард. – У меня был важный разговор.

– Ничего страшного, – задумчиво произносит Наталия.

– Ну так, э-э-э… – Эдвард бросает короткий взгляд на Наталию и Терренса. – Вы успели все обсудить?

– Да, – с легкой улыбкой кивает Наталия, переглядывается с Терренсом и подмигивает ему. – Мы обсудили все, что хотели.

– Верно, – подтверждает Терренс. – Мы давно не виделись и поэтому захотели обсудить, как мы поживаем. И… Что произошло за все это время.

– Понятно… – кивает Эдвард.

– Кстати, Терренс, я забыла спросить, как поживает твоя мама? – немного неуверенно спрашивает Наталия. – Надеюсь, с ней сейчас все хорошо?

– Да, с мамой все в порядке… – с легкой улыбкой отвечает Терренс.

– Знаешь, когда ты сказал мне, что ей пришлось вызвать врача, я сильно переживала за нее.

– Да, но сейчас, к счастью, все хорошо.

– Э-э-э, а что произошло с вашей матерью? – с грустью во взгляде интересуется Эдвард.

– Ничего особенного, просто давление немного подскочило… Сказали, что из-за стресса. Врачи настояли на том, чтобы она как можно больше отдыхала.

– Надо же… – покачав головой, тихо произносит Наталия. – Бедная миссис МакКлайф…

– Не беспокойся, подруга, я слежу за тем, чтобы с ней ничего не случилось. Я разговариваю с матерью практически каждый день и навещаю, если у меня есть свободное время… Если что-то нужно, то всегда приезжаю к ней, что-то покупаю или же делаю кое-какую работу по дому.

– Ну и слава богу… – тихо выдыхает Наталия. – А то я переживала…

– Да, но… – Терренс замолкает на пару секунд. – Огорчает только то, что она постоянно пытается уговорить меня встретиться с отцом…

– А зачем? – интересуется Эдвард.

– Да ясное дело! Чтобы он оправдал себя после того как бросил нас тогда, когда мы так в нем нуждались!

– Ваши родители в разводе?

– Да, в разводе. Разошлись, когда мне было два года. Отец сам ушел от нас с мамой… Бросил на произвол судьбы… Из-за него мы едва концы с концами сводили…

– Правда?

– Представляйте, сначала сделал гадость, а потом собрал свои манатки и свалил… – тихо, иронично усмехается Терренс. – Зато когда я уже стал взрослым и не нуждаюсь в его подачках, он умоляет простить его и не забывать о том, что у меня есть папочка, который вдруг решил поиграть в хорошего и даже передает матери какие-то деньги.

– О, вот как…

Эдвард бросает мимолетную улыбку.

– Мои родители тоже в разводе… – немного неуверенно признается Эдвард и начинает слегка одергивать рукав своей куртки. – До поры до времени я жил со своим отцом и его новой женой.

– А ваша мать? – интересуется Терренс.

– Я никогда ее не видел. Хотя всегда знал, что жена моего отца – не моя настоящая мать.

– Мой отец тоже женился на другой женщине, – тихо усмехается Терренс. – У них даже есть двое общих детей.

– Вы с ними общайтесь? – интересуется Эдвард.

– Нет, никогда не общался. Да особо и не хочу… Хотя моя мать считает, что я не должен игнорировать их, потому что они не чужие для меня. Типа братья … Хотя я никогда их таковыми не считал. Для меня они просто дети отца. И все.

– Надо же! У моего отца тоже есть дети от мачехи. И я прожил с ними большую часть своей жизни.

– Вы с ними ладили?

– Честно говоря, я никогда не испытывал к ним каких-то теплых чувств. Да и мои отношения с ними были далеки от идеальных. Нет, я не имею что-то против этих ребят и спокойно принимаю тот факт, что у моего отца есть дети от чужой мне женщины. Но я не могу сказать, что любил их и был готов порвать любого, кто обидит их.

– Ссорились с ними?

– О да, мы постоянно ссорились по поводу и без… Эти придурки постоянно подшучивали надо мной, подставляли и делали так, что меня могли наказать незаслуженно. А еще мы очень часто не могли что-то поделить между собой. То есть… Это они не могли поделить со мной. Между собой они всегда хорошо ладили, хотя иногда и могли из-за чего-то поспорить.

– Понятно…

– Я знаю, что многие братья и сестры через это проходят, а потом взрослеют и налаживают свои отношения. Но сейчас мне совсем не хочется видеть их. Я даже рад , что не пересекаюсь с ними уже очень много лет.

– Вы не живете с ними?

– Нет. И я не общаюсь со своей семьей с тех пор как много лет назад ушел из дома.

– Понимаю… – Терренс бросает короткий взгляд в сторону. – Думаю, все братья и сестры проходят через это… Могу привести в пример многих моих знакомых, которые в детстве не ладили со своими сестрами и братьями, но потом стали лучшими друзьями.

– Вообще, я давно мечтал уйти из их дома… – Эдвард нервно сглатывает с грустью во взгляде. – Отец с мачехой никогда особо не любили меня. Я был для них некой обузой, от которой они с радостью бы избавились.

– Правда? – слегка хмурится Терренс.

– Я всегда чувствовал себя лишним. И мечтал как можно быстрее покинуть родной дом… – Эдвард резко замолкает и слегка прикусывает губу. – И узнать что-нибудь про свою настоящую маму. Про которую никогда ничего не знал. Отец наотрез отказывался рассказывать про нее.

– Но почему?

– Не знаю, он приходил в ярость, когда я начинал разговаривать с ним об этом.

– Неужели у ваших родителей были настолько плохие отношения, что ваш отец не говорил вам ничего про вашу маму? Он что… Будто бы пытался вычеркнуть ее из вашей жизни?

– Честно говоря, я не знаю, что произошло между моими родителями и из-за чего они разошлись, – качает головой Эдвард. – Хотя и в курсе, что у них постоянно бывали какие-то конфликты.

– А ваш отец уже встречался с другой женщиной до того, как развелся с вашей матерью? Или, так сказать, изменял ей, будучи в отношениях?

– Э-э-э, кажется, нет… Отец женился на ней уже после того как развелся с матерью и забрал меня у нее.

– Забрал? А почему вы не остались с ней? Ведь дети обычно остаются с матерями, если нет каких-то веских оснований отдать ребенка отцу.

– Этого я не могу вам сказать. Об этом мне ничего неизвестно… Хотя я точно знаю, что отец постоянно говорил о моей матери со своей новой женой.

– Правда?

– Я много раз слышал их разговоры, но из них мне никогда не удавалось узнать какие-то подробности. Знаю только лишь то, что отец пытался найти повод, чтобы встретиться с той самой женщиной, которая является моей матерью. А мачеха его в этом поддерживала.

– Надо же… – задумчиво произносит Терренс.

– Она никогда не обижалась, когда они разговаривали про мою мать. Воспринимала ту женщину исключительно как ту, что меня родила. А не ту, с которой когда-то жил моей отец.

– И я так понимаю, матерью вы ее не называйте?

– Нет, исключительно по имени.

– А как вы думайте, что могло произойти, раз этот человек не хочет ничего слышать о вашей настоящей матери?

– Возможно, что-то серьезное. Не исключаю, что она в свое время очень сильно чем-то его обидела. А он не смог ее простить.

– Или он сам не без грешка.

– Не исключено. Ведь этот человек ужасный. Он всегда относился ко мне как к половой тряпке. Для него ничего не стоило оскорбить, унизить и даже ударить меня.

– Он вас бил? – округляет глаза Терренс.

– Много раз.

– Ничего себе…

– Но надо отметить, что мачеха умела сдерживать его, когда он заходил слишком далеко.

– Видно, ваш отец к ней прислушивался.

– Да, он был готов на все, чтобы порадовать ее.

– И он никогда не извинялся перед вами за то, как себя вел?

– Извинялся? – Эдвард нервно усмехается. – Издевайтесь что ли? Да он и слова-то такого не знает! Этот человек никогда ни за что не извинялся и считался себя правым во всем. По крайней мере потому, что он старше, а я – жалкий сопляк, который ни черта не понимает в жизни.

– Наверное, если бы мой отец не ушел из семьи, то он вполне мог бы поколачивать и меня. Зная, что этот человек избивал мою мать.

– Я никак не вписывался в их идеальную картину. Отец, мачеха и их общие дети… А я был лишним. Парнем, которого родила другая женщина. Которого неизвестно зачем забрали к себе. Которому почему-то оплачивали обучение в элитной частной школе. От которого требовали быть воплощением идеала.

– Боже, иногда я реально не понимаю людей. Не понимаю, почему они поступают так или иначе.

– Я постоянно спрашиваю себя об этом… – с грустью во взгляде отвечает Эдвард. – Спрашиваю себя, какого черта этот человек не выгнал меня на улицу гораздо раньше. Почему не позволил жить с матерью. Почему затыкал мне рот каждый раз, когда я просил его рассказать про маму. Почему я должен был закрыть рот и больше никогда его не раскрывать.

Эдвард тихо вздыхает.

– Такая скрытность пробуждала во мне только больший интерес к ситуации. Я решил любой ценой узнать, кто моя настоящая мать и почему отец отказался мне о ней рассказывать.

– И вы узнали? – спрашивает Терренс.

– Нет, не узнал… – Эдвард отводит взгляд в сторону, крепко сцепив руки. – И вряд ли узнаю… Потому что нет никого, кто мог бы рассказать мне всю правду.

– То есть, вы вообще ничего о ней не знайте?

– Вообще. Ни внешности, ни имени… Ничего.

– Интересно…

– Да ладно, я уже давно на это забил и сейчас живу своей жизнью. Вдали от отца, мачехи и их детей. Мне плевать, что с ними сейчас происходит. Я никогда не пытался с ними связаться. Не хочу.

– Вы сказали, что ушли из дома много лет назад.

– Да, в семнадцать лет. С нетерпением ждал, когда мне будет восемнадцать, чтобы уйти из дома. Ибо находиться там становилось все сложнее и сложнее. Но мне пришлось уйти немного раньше. Потому что однажды у нас с отцом произошел такой серьезный конфликт, после которого у меня окончательно лопнуло терпение.

– Ничего себе…

– Э-э-э… – Эдвард слегка прикусывает губу, бросив Терренсу короткий взгляд. – Простите, наверное, вам неинтересно об этом слушать… У вас у своих проблем по горло, а я тут разговорился…

– Нет-нет, все в порядке, – с легкой улыбкой качает головой Терренс. – Вы можете продолжать. Я вас внимательно слушаю.

– Правда?

– Да-да, рассказывайте. Хоть отвлечете меня от проблем на некоторое время. А то мне уже выть хочется из-за всего, что происходит в моей жизни.

– Ну что ж, ладно… – пожимает плечами Эдвард. – Так вот… Как я уже сказал, у нас с отцом произошел один конфликт, после которого у меня не было никакого желания оставаться с этим человеком в одном доме.

Эдвард с грустью во взгляде вспоминает тот самый день, когда ему пришлось взять на себя ответственность за свою жизнь и вычеркнуть из жизни того, кто всю жизнь его презирал.

Глава 17.4

Восемь лет назад. Июль две тысячи восьмого года.

Семнадцатилетний парень по имени Эдвард находится у себя дома, не зная куда деть себя от скуки. Он буквально считает дни до своего восемнадцатилетия, чтобы раз и навсегда уйти из этого дома, где ему всегда было ужасно некомфортно. Парню надоело каждый день ругаться со своим отцом, который ни во что не ставит своего сына и как будто считает его какой-то обузой для себя. К тому же, проблем добавляют младшие единокровные братья Эдварда, с которыми парень часто ссорится по причине и без. Они обожают подставлять его и вынуждать отбывать незаслуженные наказания.

Без дела бродя по всему огромному дому, в какой-то момент какая-то неведомая сила заставляет Эдварда зайти в кабинет своего отца, который проводит в том месте большую часть своего времени. Немного неуверенно отворив дверь, юноша медленным шагом заходит в кабинет, что оказывается довольно просторным и очень уютным. Эдвард даже не подозревал об этом, так как отец запрещает ему даже приближаться к этому месту и тем более заходить его. И сейчас он понимает, что может сильно пострадать из-за своего любопытства. Однако что-то заставляет его подойти к столу, на котором лежат какие-то бумаги и черная куртка.

Медленно подходя к столу, темноволосый подросток с интересом осматривает каждый сантиметр и внимательно изучает все, что лежит на нем. А через некоторое время внимание Эдварда привлекает какая-то бумажка, которая торчит из внутреннего кармана куртки. Быстро осмотревшись вокруг и убедившись в том, что здесь никого нет, парень аккуратно достает из кармана куртки ту вещь, что привлекает его внимание, и начинает вертеть в руках. Эдвард очень быстро понимает, что это не какая-то бумажка, а очень старая фотография, которую он решает рассмотреть повнимательнее. На этой фотографии юноша очень быстро узнает самого себя, когда тот был еще новорожденным. Он, будучи завернутым в белую простыню, подвязанную шелковой голубой ленточкой, находится на руках какой-то очень симпатичной женщины, которую он вообще не знает, и которую никогда не видел. Рядом с незнакомой женщиной стоит никто иной, как отец Эдварда, который в свою очередь держит за руку маленького широко улыбающегося мальчика, которому на первый взгляд примерно год или два от роду.

На снимке можно увидеть искренние улыбки счастливых родителей двоих детей. И если тот факт, что Эдвард видит на снимке себя и своего отца, который выглядит еще более молодым, чем сейчас, он еще может как-то понять. Но тот факт, что на этом фото какая-то женщина держит его самого на руках, а незнакомый мальчик держит за руку его отца, подросток никак не в силах принять. Это невольно заставляет его задаться вопросом, есть ли что-то такое, что мужчина скрывает от него. И почему он вообще хранит эту фотографию у себя в куртке, несмотря на то, что у него есть жена. И это не та женщина, что изображена на снимке.

«Эй, кто эта женщина и этот ребенок? – слегка нахмурившись, задается вопросом Эдвард. – Почему она держит меня на руках, а он – держит за руку этого мальчишку? Если я правильно понимаю, он намного старше меня…»

Эдвард качает головой.

«Это точно не мои братья, ибо они младше… – думает Эдвард. – Но тогда кто этот парень? Неужели эти двое имеют какое-то отношение к тому, что отец неоднократно обсуждал с мачехой?»

Эдвард округляет глаза.

«Эй, а что если эти двое – и есть те, о кем он так много говорил? – предполагает Эдвард. – Но раз это так, то где они сейчас? Даже если предположить, что у меня есть родной брат, то что с ним произошло? Где он сейчас? И почему отец скрыл от меня это? Почему я до сих пор ничего не знаю о своей настоящей матери?»

А пока Эдвард не отрывает взгляд от своей находки, через какое-то время в кабинет врывается темноволосый уже не молодой мужчина высокого роста. Застав здесь подростка и увидев, что тот копается в его вещах, и без того напряженный и чем-то недовольный он пулей подлетает к парню, который сильно вздрагивает от испуга и неожиданности, и крепко берет его за шиворот.

– Ты что здесь делаешь? – со злостью во взгляде требует ответа мужчина. – Я же запретил тебе даже приближаться к моему кабинету!

– Э-э-э, отец? – слегка дрожащим голосом произносит Эдвард. – Я…

– Я ведь тебе говорил, чтобы ты никогда не смел приближаться к моему кабинету и тем более к моим личным вещам. Говорил или нет, безмозглый ты мальчишка?

– Теперь я понимаю, почему ты так не хотел пускать меня сюда.

Эдвард мгновенно вырывается из хватки мужчины и уверенно смотрит на него.

– Понимаю, что здесь было то, что ты от меня скрывал, – с гордо поднятой головой добавляет Эдвард.

– Что ты несешь? – хмуро бросает мужчина.

– Знаешь, отец, мне кажется, что пришло время расставить кое-что на свои места. И наконец-то рассказать всю правду.

– О чем ты говоришь, малой? – холодно спрашивает мужчина. – Чего ты от меня, твою мать, хочешь? Сколько МОЖНО ТРЕПАТЬ МНЕ НЕРВЫ?

– А вот о чем!

Эдвард показывает фотографию, которую нашел в куртке отца.

– Об этом! – восклицает Эдвард и еще немного приподнимает голову. – Об этом!

– Что? – приходит в ярость мужчина, увидев фотографию в руках Эдварда и сжав руки в кулаки так сильно, что костяшки становятся белоснежными.

– Я мог бы понять, что здесь есть я и ты. Но кто, черт возьми, эта женщина и этот ребенок? – Эдвард указывает пальцем на незнакомую ему женщину и ребенка. – В прошлый раз ты ушел от ответа на вопрос про парня, которого обсуждал со своей женой. Но теперь я хочу знать всю правду. Правду о том, с кем ты хочешь встретиться, и кто этот парень на фотографии.

– Ты копался в моих вещах? – все больше приходит в ярость мужчина. – ТЫ КОПАЛСЯ В МОИХ ВЕЩАХ?

– Хватит кричать на меня! – повышает голос Эдвард.

– БЕСТОЛКОВЫЙ ПРИДУРОК! НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРЮ?

– Неужели так трудно объяснить мне, что все это, черт возьми, значит?

– Не суй свой нос не в свои дела! Лучше бы занялся чем-то полезным! НАПРИМЕР, УЧЕБОЙ! Вместо того чтобы слоняться по всему дому без дела!

– Какого черта ты хочешь встретиться с моей матерью? – недоумевает Эдвард. – Кто, блять, эта женщина и этот ребенок?

– Следи за языком, когда разговариваешь со мной!

– Или ты успел изменить мачехе и стать отцом еще одного ребенка?

– А ну закрой свой рот, пока я не треснул по губам! – крепко сжимает руку в кулак мужчина.

– Какой он по счету, кстати? – Эдвард расставляет руки в бока. – А то я уже запутался, сколько у тебя детей! От одной женщины один, от другой родилась еще парочка… Сколько еще братьев и сестер ты мне подарил? А, папочка? Не хочешь познакомить меня с ними?

– Да ты такой, чтобы так разговаривать СО СВОИМ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОТЦОМ? – вскрикивает мужчина. – МНЕ ЧТО, ВЗЯТЬСЯ ЗА РЕМЕНЬ И ХОРОШЕНЬКО ОТЛУПИТЬ ТЕБЯ ПО ЗАДНИЦЕ? ЧТОБЫ ЗНАЛ, КОМУ МОЖНО ДЕРЗИТЬ, А КОМУ – НЕТ!

– Да ты только это и умеешь! Орать, да ремнем по заднице бить!

– ЗАТКНИ СВОЙ РОТ, МАЛОЙ!

– Я разговариваю с тобой так, как ты этого заслуживаешь. Раз ты обращаешься со мной, как с половой тряпкой, так и я не собираюсь уважать тебя.

Эдвард ту же получает от разъяренного мужчины сильную пощечину, после которой он резко хватается за щеку.

– Ты мне поговори еще здесь! – грубо бросает мужчина. – СОВСЕМ, ТВОЮ МАТЬ, РАСПОЯСАЛСЯ, СОПЛЯК!

– Ну давай, ударь меня еще раз, – грубо бросает Эдвард, держась за щеку. – Давай, отец! Ударь!

– Видимо, ты забыл, в чьем доме ты живешь, и кто тебя кормит и одевает.

– Я не забыл. Это дом твоей жены.

– Заруби себе на носу, Эдвард, я запросто могу выгнать тебя из дома, лишить тебя всех карманных денег и запереть в твоей комнате. Я – ТВОЙ ОТЕЦ! И ИМЕЮ НА ТО ПРАВО!

– Да что ты говоришь…

– И Я БУДУ НАКАЗЫВАТЬ ТЕБЯ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ТЫ НЕ НАУЧИШЬСЯ УВАЖАТЬ МЕНЯ! Пока я тебя кормлю и одеваю, ты не можешь и слова пискнуть против меня! ПОНЯЛ?

– Да уж… – качает головой Эдвард. – Как мачеха может терпеть тебя? Как она могла выйти замуж за такого ужасного человека?

– А ну сейчас же заткнул свой рот!

– Ты знаешь, что я не слишком люблю ее, но все-таки уважаю свою мачеху и отношусь к ней хорошо. И мне очень жаль ее. Потому что она все время защищает тебя, выгораживает, пытается успокоить… Эта женщина – просто чудо, раз она способна контролировать тебя и не дать тебе прикончить меня со злости. Ты бы запросто сделал это, если бы она не сдерживала тебя.

– Я смотрю, ты стал больно борзый. Ну ничего, сейчас я быстро освежу тебя. Немедленно проваливай из моего кабинета и иди в свою комнату! ЖИВО! – Мужчина резко указывает пальцем на дверь. – И запомни, еще одна такая выходка – и ты вообще не выйдешь из дома и будешь целыми днями готовиться к поступлению в университет. ПОД МОИМ ЛИЧНЫМ КОНТРОЛЕМ!

– Мне семнадцать лет, отец, – с гордо поднятой головой уверенно отвечает Эдвард. – Я уже давно не ребенок, которому ты можешь приказывать, и который будет делать все без возражений, заглядывая тебе в глаза и говоря: « Хорошо, папочка! ».

– ТЫ ЕЩЕ СОПЛЯК! ЖАЛКИЙ СОПЛЯК, КОТОРЫЙ ЕЩЕ НИЧЕГО НЕ ДОБИЛСЯ В СВОЕЙ ЖИЗНИ И ОБЯЗАН СЛУШАТЬСЯ МЕНЯ!

– Прибереги эти слова для моих братьев. Через несколько лет они окончат школу и тоже будут куда-то поступать. Вот ты и будешь запирать их в комнате и заставлять готовиться к университету.

– Ар-р-р, похоже, мне и правда придется взять ремень и хорошенько выпороть тебя, чтобы вставить твои мозги на место.

– Я же говорил, что ты только это не умеешь.

– Пока ты живешь в моем доме, тебе придется делать то, что я сказал! Заработаешь на свой дом, женишься и заведешь детей – вот и будешь командовать ими. А СО МНОЙ ЭТО НЕ ПРОЙДЕТ, МАЛЯВКА!

– Да, а почему твои любимые сыночки, рожденные от моей мачехи, могут делать все что угодно, а меня ты едва ли не привязываешь к столбу за каждую провинность, как собачку?

– Потому что ты – взрослый мужик! И должен вести себя соответствующе!

– Вот как! Так ты же только что называл меня сопляком. Ты уж определись, кто я: взрослый мужик или маленький мальчик.

– Ты – кость у меня в горле! – сухо бросает мужчина. – Чертов кровосос, который выпил из меня все соки!

– Почему ты постоянно срываешь на меня зло, отец? Разве я олицетворяю собой прошлое, о котором ты хочешь забыть? Ты смотришь на меня и вспоминаешь то, что заставляет тебя отыгрываться на мне и жалеть о каких-то своих ошибках молодости! Может, я напоминаю тебе о моей матери, с которой ты наверняка разругался в пух и прах? И от которой явно свалил не по своей воле.

– И все ты, блять, знаешь!

– Разве нормальный отец будет так относиться к своему ребенку? Или у тебя так много сыновей, что тебе совсем не жалко избавиться от меня, самого нелюбимого? – Эдвард ехидно усмехается. – Ты хоть помнишь, что я – тоже твой сын? А если забыл, то я напомню.

– Ну все, щенок, сейчас я заткну тебе рот.

Мужчина поднимает руку с целью ударить Эдварда по лицу, но тот ловко уходит от удара, схватив руку отца, начав крепко удерживать ее.

– ХВАТИТ! – выходит из себя Эдвард, уставив на мужчину свой холодный взгляд. – Я БОЛЬШЕ НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ИЗДЕВАТЬСЯ НАД СОБОЙ!

– А НУ СЕЙЧАС ЖЕ ПУСТИ МЕНЯ! – громко, грубо требует мужчина, пытаясь резко вырвать руку из крепкой хватки Эдварда.

– Я много лет слушал тебя, а теперь ты послушаешь меня . – Эдвард резко отпускает руку мужчины. – Для меня не секрет, что ты никогда не любил меня и считал своей обузой. Знаю, что ты всегда любил моих братьев намного больше. Правда я не понимаю, почему? Что я тебе, черт возьми, сделал, раз ты со мной так обращаешься? Чем я заслужил это?

Эдвард качает головой.

– Неужели я так сильно напоминаю тебе о чем-то, что приводит тебя в бешенство? – недоумевает Эдвард. – Именно поэтому ты не можешь спокойно находиться со мной и постоянно срываешь свою злость на мне? Если это так, то я мог бы понять, почему ты сделал меня ненужным себе. Но я не понимаю только одного: почему ты не оставил меня с матерью, когда разошелся с ней много лет назад? Ты не хотел этого, но все равно забрал меня! Хотя считаешь, что лучше бы не делал этого. Или ты таким образом решил отомстить ей? А, папочка? Что за тайны?

Взгляд Эдварда падает на фотографию, которую он все еще держит в руках.

– А что если этот мальчик на фото действительно приходится мне братом? – задается вопросом Эдвард. – Что если эта женщина приходится мне матерью, с которой я никогда не виделся? Ты можешь рассказать мне правду о том, кто я такой, кто моя мама, и кто этот мальчишка на фотографии? А, отец? Неужели это ТАК трудно?

– Да как ты, безмозглый мальчишка, смеешь разговаривать со своим отцом подобным тоном? – громко спрашивает мужчина, крепко сжав руки в кулаки. – Молоко на губах еще не обсохло, чтобы так со мной разговаривать!

– Если хочешь, чтобы я уважал тебя, относись ко мне нормально. А я не собираюсь быть хорошим с тем, кому чихать на меня.

– А-р-р-р… – раздраженно рычит мужчина. – Как же ты, кровосос, бесишь меня! Да лучше бы ты вообще не рождался на этот свет! Лучше бы твоя мать и правда сделала аборт! Ты испортил нам всю жизнь! Ты стал нашим наказанием. НА-КА-ЗА-НИ-ЕМ!

– Да? – округляет глаза Эдвард. – Что ж, в таком случае мне не нужен такой отец, как ты! Да, не нужен! Я отказываюсь от того, кто плевать хотел на своего сына!

– ВОТ И ПРЕКРАСНО!

– Какой же ты ужасный человек… Который даже не пытается скрыть свое желание встретиться с какой-то женщиной. Интересно, правда, для чего. Неужели она и есть моя мать, про которую ты так усердно молчишь? Или же это отмазка для того, чтобы скрыть наличие нового романа? А может, даже и других детей, о которых мы ничего не знаем!

– Ах ты, поганый щенок!

Будучи не в состоянии себя контролировать, взбешенный мужчина пулей подлетает к Эдварду, снова дает ему пощечину и крепко берет его за шиворот, начав сильно трясти и буквально убивать юношу своим ледяным взглядом.

– Ты даже не представляешь, как ты сильно ты мешаешь мне жить, – со злостью во взгляде низким голосом говорит мужчина. – Я уже сто раз пожалел о том, что забрал тебя к себе. Вот точно надо было оставить тебя с твоей матерью, чтобы ты не маячил у меня перед глазами и не приносил мне одни лишь беды.

– А что же ты, папочка, головой-то в тот раз не подумал? – ехидно ухмыляется Эдвард. – Может, я бы был в тысячу раз счастлив, если бы жил с матерью, с которой ты так яро не хочешь меня знакомить!

– Вот уж точно – облажался!

– И знаешь, если бы моя мать любила бы меня по-настоящему сильно, то я бы согласился на любого отца и называл таковым любого ее ухажера. Кого угодно, лишь бы забыть, что мой настоящий папаша – редкостная сволочь, который в последние несколько лет вообще с катушек слетел.

Мужчина уставляет еще более злобный взгляд на Эдварда, несколько секунд ничего не говоря и заставляя юного парня трястись от мысли, что его собственный отец сделает с ним что-нибудь ужасное.

– Проваливай отсюда… – тихо произносит мужчина. – Проваливай из этого дома раз и навсегда.

Мужчина резко указывает пальцем на дверь.

– ПОШЕЛ НА ХЕР ИЗ ЭТОГО ДОМА! – во весь голос вскрикивает мужчина. – Я больше не хочу тебя видеть и пересекаться с тобой на улице. КАТИСЬ КУДА ХОЧЕШЬ И ДЕЛАЙ ЧТО УГОДНО!

– Ты меня выгоняешь? – широко распахивает глаза Эдвард.

– ДА, ВЫГОНЯЮ! И помни, отныне ты больше не получишь от меня ни единого цента. ЖИВИ КАК ХОЧЕШЬ! Я БОЛЬШЕ НЕ СОБИРАЮСЬ ОПЛАЧИВАТЬ ТВОИ РАЗВЛЕЧЕНИЯ И СОДЕРЖАТЬ КАКОГО-ТО ЖАЛКОГО КРОВОПИЙЦУ! И НА МАЧЕХУ ТОЖЕ НЕ РАССЧИТЫВАЙ!

– Да пожалуйста! – громко ухмыляется Эдвард. – С УДОВОЛЬСТВИЕМ!

Эдвард резко вырывается из хватки мужчины, грубо оттолкнув его от себя.

– Я как раз думал свалить из дома, где все терпеть меня не могут, – грубо добавляет Эдвард. – Правда хотел уйти тогда, когда мне исполнится восемнадцать. Но, пожалуй, я не стану ждать этого дня и уйду прямо сейчас.

– ПРОВА-А-АЛИВА-А-АЙ! – во весь голос вопит мужчина.

– Продолжай и дальше драть глотку. А я ухожу.

Эдвард вместе с фотографией в руках собирается покинуть кабинет. Но, почти дойдя до двери, парень всем корпусом резко разворачивается и со злостью во взгляде смотрит на тяжело дышащего, взбешенного мужчину.

– Ты даже не представляешь, как я мечтал об этом моменте, – громко говорит Эдвард. – О том моменте, когда наконец-то смогу сказать тебе прощальные слова и помахать рукой.