Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Тогда я не могла поверить, что поневоле стала убийцей. У меня не было желания убивать его. Да, этот мужчина приставал ко мне и хотел изнасиловать, но я не собиралась его убивать… Клянусь, в тот момент я от стыда захотела сама убить себя за это. Всерьез испугалась за свою жизнь и за то, что со мной будет. Ведь я прекрасно понимала, что мне грозила тюрьма за убийство и довольно приличный срок. Я могла выйти из тюрьмы уже старухой, чья жизнь уже давно потеряла всякий смысл.

Однако я так испугалась, что окажусь в тюрьме, что не придумала ничего лучше, кроме как попытаться сбежать. Да-да, тогда я решила бежать! Бежать, куда глаза глядят. Бежать в чем я осталась после той попытки изнасилования. И потом очень долго не могла найти в себе мужество признаться в содеянном и ответить за свой поступок. Просто струсила… Страх заставил меня воспользоваться шансом избежать наказания за убийство человека, и я поддалась ему.

Так что… Я просто взяла свои вещи и унесла ноги. Хотя об уничтожении улик тогда не подумала, ибо я была в таком состоянии, что мне едва удавалось что-то соображать. Мне повезло, что я вообще сумела сбежать так, что меня никто не смог найти. Повезло, что я смогла сбежать оттуда, от куда меня буквально могли лишь вынести вперед ногами. А иначе бы я угодила за решетку намного раньше. Ибо мне не позволили бы оставаться на свободе после убийства того мужчины.

Те дни, что я скрывалась от правосудия, были ужасны: по ночам мне снились кошмары, а я видела окровавленную голову того мужчины и его озлобленное лицо… Я как будто заново переживала все это… Просыпалась в холодном поту и заливалась слезами. Мне было так плохо, как еще никогда не было плохо. Я не чувствовала себя так ужасно даже тогда, когда узнала о смерти своей младшей сестры и пошла на ее похороны.

Все это время я страдала от угрызений совести. Внутренний голос ругал меня за то, что я решила скрыться с надеждой, что все это просто так забудется. Я буквально потеряла сон и аппетит… Сильно похудела… Начала страдать от панических атак… А ночные кошмары буквально сводили меня с ума. Все напоминало мне о том, что я стала убийцей. Куда бы я ни пошла, перед глазами всегда стояло окровавленное лицо того мужчины. А долгое время после случая с Инес я в своих ночных кошмарах видела еще и ее. Она погибала на месте и до дотягивала до приезда скорой. Какие-то люди называли меня убийцей и требовали идти в тюрьму. Если бы ситуация была иной, то я могла бы стать убийцей уже двоих людей. Господи… Меня бросает в дрожь от одной мысли, что это могло произойти.

После убийства Гильберта мне было ужасно стыдно… Перед своей семьей… Перед семьей покойного… Перед Богом, в которого я искренне верю… И который до сих пор наказывает меня за этот страшный грех… Я так и не смогла вымолить у Него прощения… Мне было так плохо, что я порой задумывалась о том, чтобы покончить с собой. Потому что жить с таким грехом на сердце казалось нереальным испытанием. Я хотела, чтобы Господь решил мою судьбу и отправил меня в ад, где горят все грешники… Я действительно едва не сделала это. Приготовила пачку сильнодействующего снотворного, на которое тогда буквально подсела. Была готова выпить все таблетки… Но в последний момент меня что-то остановило… Не знаю, что. Однако я вдруг поняла, что мое время помирать еще не пришло. Как будто Бог держал меня за руку и не давал совершить самосуд и наказать саму себя.

Увы, тогда у меня не было никого, кто мог бы поддержать меня… Потому что я ото всех скрывалась. Впрочем, знали бы мои живые еще на тот момент родители, что я сделала, то они бы отказались от меня как от дочери. Ибо им было бы стыдно быть отцом и матерью той, что убила человека… А как было стыдно моей младшей сестре Элизабет и моему деверю Джексону , которые погибли незадолго до того, как я стала убийцей! Они бы и сами не стали общаться со мной, если бы были живы.

Впрочем, через некоторое время полиция все-таки арестовала меня. Нет, не поймала… Я просто не выдержала этой ноши, сама пришла в полицейский участок и заявила о том, что убила того мужчину. Да, я все-таки сдалась полиции, сделав чистосердечное признание. Я абсолютно честно рассказала следователю обо всем, что тогда произошло. И меня сразу же арестовали.

Мне пришлось три адских месяца просидеть в тюремной камере, прежде чем начался суд, который решил бы мою судьбу. Однако эти месяцы казались мне целой вечностью. Условия были просто ужасны, едва отвратительная, соседки по камере не давали мне спокойной жизни… А еще меня постоянно водили на допросы и встречи с Себастьяном , адвокатом, которого полиция предоставила мне для защиты. Да еще и пришлось встретиться с семьей погибшего, которого проклинала меня и наговорила мне много всего обидного.

Все это очень сильно вымотало меня… Я успела потерять, наверное, половину своего веса. А из-за резкого похудения я была похожа на какой-то скелет, обтянутый кожей. Когда-то в детстве мальчишки дали мне прозвище « Тощая куколка », потому что я была очень худой… Но во время судебных разбирательств я выглядела настолько ужасно, что боялась саму себя… К тому же, мой организм настолько ослаб, что я стала часто болеть. За те три месяца ко мне приводили врачей, наверное, раз сто. Я могла легко заболеть даже из-за легкого прохладного ветра. Хотя до этого у меня всегда было крепкое здоровье, и я знать не знала, что такое простуда.

И вот спустя три месяца все-таки начался судебный процесс, на котором решали мою судьбу. Я никогда не забуду те озлобленные лица родственников этого человека, среди которых и была Элеанор Вудхам , та самая женщина, которая и потребовала у меня деньги за лечение ее подруги. Она – его дочь. И требовала наказать меня за то, что я убила ее отца. Как она думала, намеренно. Хотя это неправда, и я честно об этом сказала.

Правда, несмотря на мою честность, вся семья того мужчины желала мне сгореть в аду и требовала, чтобы суд дал мне едва не пожизненное наказание. Да и их адвокат Адриан поддакивал им и активно поливал меня грязью и рассказал судье столько всего ужасного, что я даже и вспоминать не хочу. Меня выставили едва ли не самой мерзкой женщиной на этом свете. Наверное, если бы было возможно, они бы с радостью добились для меня смертной казни. И злорадствовали, видя, как кто-то убивает меня…

Весь этот процесс длился где-то месяц или два. А потом настал тот долгожданный день… Тот день, который я никогда не забуду. Тринадцатое ноября тысяча девятьсот девяносто восьмого года… Тогда суд посчитал, что я убила человека по неосторожности и действительно защищала себя. Поэтому меня признали не виновной в этом преступлении. За что я от всей души поблагодарила своего адвоката Себастьяна , который сделал все, чтобы спасти меня от тюрьмы… Родственники покойного были ошеломлены этим приговором и начали проклинать не только меня, но еще и судью и всю коллегию присяжных и моего адвоката… Мол, убийце нужно было дать пожизненное, а вы ее отпустили… Однако решение уже было принято и не подлежало обжалованию…

Так что меня освободили из-под стражи прямо в зале суда. С меня сняли с все обвинения в убийстве, а дело официально объявили закрытым. И вот таким образом я сумела избежать наказания и не попасть за решетку на двадцать или тридцать лет. Слава богу, что судья оказался понимающим человеком и принял во внимание то, что я убила Гильберта во время самообороны. Что это ни в коем случае не было намеренным убийством… Я сделала все, что мне говорил мой адвокат, и это сработало.

Но даже спустя практически двадцать лет с момента вынесения приговора мне до сих пор не стало легче. Меня постоянно мучает совесть. Я до сих пор время от времени вижу кошмары, в которых передо мной предстает тот человек, который погиб по моей вине. Или его родственники, проклинающие меня и желающие умереть… Из-за этого я очень часто просыпаюсь по ночам в холодном поту и едва могу успокоиться и нормально выспаться…

Даже сейчас, пока я пишу обо всем этом с желанием позволить этой боли выйти из меня, на глаза наворачиваются слезы. Я вспоминаю этот кошмарный день с содроганием и отдала бы многое, лишь бы стереть его из своей памяти. Но к сожалению, я очень хорошо помню тот период. Намного лучше, чем похороны собственной сестры и ее мужа. Никому не пожалею пережить тот ужас, которой пережить мне, когда я была глупой юной девчонкой, которая наивно думала, что легко сможет получить желаемое, но не знала, что все имеет свою цену. Которой порой бывает слишком высокой… Я не знала, что в этой жизни за все приходиться платить.»

Ракель прекращает читать, поскольку у нее больше нет на это сил. Девушка с резким выдохом закрывает тетрадь и кладет ее на свое место, как будто бы никто ее не трогал. А затем шокированная, бледная от ужаса брюнетка покидает комнату Алисии и закрывает за собой дверь.

Невозможно поверить в то, что она только что узнала из личного дневника своей тетушки, на страницах которого та призналась в убийстве человека. Собравшись узнать тайну Алисии, Ракель была готова практически к чему угодно. Однако она уж точно не ожидала такого поворота.

– Господи… – тихим, дрожащим голосом произносит Ракель, довольно тяжело дыша и понимая, как часто стучит ее сердце, пока ее широко распахнутые глаза уставлены в одну точку. – Не могу в это поверить… Не могу… Нет…

Ракель качает головой.

– Нет, этого не может быть… – отказывается верить Ракель. – Я не верю… Тетя… Моя любимая тетушка Алисия… Она… Она… Она – убийца ! Моя тетя убила человека… И чуть было не отправилась в тюрьму.

Ракель тихо шмыгает носом.

– Тетя Алисия – убийца! – чуть громче произносит Ракель. – Убийца! Господи… Я не могу в это поверить… Это ложь… Она не могла это сделать. Эта женщина слишком добрая и порядочная… Это… Это несовместимые вещи… Несовместимые…

Ракель прикладывает руку ко лбу, довольно тяжело дыша, пока ее ошарашенные глаза бегают из одной стороны в другую.

– Так значит… – слегка дрожащим голосом произносит Ракель. – Это и есть ее секрет? Тот секрет, который она так усердно от меня скрывает? Неужели это и есть причина всех бед?

Ракель нервно сглатывает.

– В той записи сказано, на суде присутствовала Элеанор Вудхам… – вспоминает Ракель. – Та самая женщина, которая хотела потребовать у тети крупную сумму денег за покалеченную подругу… Она – дочь убитого… Дочь того самого Гильберта Вудхама.

Ракель на пару секунд призадумывается.

– Значит… – задумчиво произносит Ракель. – Он был убит? Убит моей тетей? Именно о нем она пишет на страницах своего дневника.

Ракель слегка приоткрывает рот.

– Так вот почему эта женщина преследует тетю, – заключает Ракель. – Элеанор не может смириться с тем, что тетя Алисия убила ее отца, но была признана невиновной. Поэтому она и хочет ей отомстить. Хочет устроить свой собственный суд и заставить ее ответить за то, что произошло.

Ракель прислоняется спиной к стене и запускает руки в свои волосы.

– Если все написанное в дневнике – правда, то я могу в это поверить, – задумчиво говорит Ракель. – Могу понять, почему эта женщина все это затеяла.

Ракель нервно сглатывает.

– Как я и думала, дело действительно оказалось не только в желании потребовать с нее деньги, – заключает Ракель. – Которые ей наверняка не так уж и сильно нужны.

Ракель прикрывает приоткрытый рот рукой.

– Значит, получается, что тетя Алисия все эти годы никому ничего не говорила и скрывала то, что в молодости убила человека, – слегка хмурится Ракель. – Лично я никогда не слышала от нее или дедушки Фредерика ничего подобного. Да я и подумать не могла, что эта женщина могла совершить что-то подобное.

Ракель качает головой.

– Впрочем, я все-таки могу понять, почему она молчала, – добавляет Ракель. – Ведь она боялась быть осужденной…

Ракель заправляет прядь волос за ухо.

– В той записи сказано, что дедушка Тимоти и бабушка Тиффани тоже ничего не знали, а мама с папой уже погибли, – вспоминает Ракель. – Хотя они бы точно не простили ее, если бы узнали, что она стала убийцей. Ни за что. Для них это был бы непростительный поступок. Хотя… Кто знает… Может, все было бы как раз наоборот. Может, по крайней мере, кто-то из них все-таки поверил бы ей и защищал бы от нападок членов семьи Вудхам.

Ракель прикладывает руку к сердцу, которое от волнения бьется намного чаще обычного.

– Только я не понимаю, как ее могли без проблем взять на работу? – недоумевает Ракель. – Я не очень разбираюсь в этом, но наверняка для работодателей факт совершения убийства уже стал бы сигналом того, что им стоит повнимательнее отнестись к уже судимому человеку. Даже если его и признали невиновной…

Ракель заправляет прядь волос за ухо.

– Неужели она солгала им, что не имела никаких проблем с законом, когда устраивалась работать в университет? – задается вопросом Ракель. – Или же нет? Я не уверена в том, что она так просто получила эту работу и была допущена до проведения лекций для студентов.

Ракель бросает короткий взгляд в сторону.

– Хотя я не исключаю, что тетя вполне могла начать с самой грязной работы, за которую получала маленькие деньги, до того, как стала преподавателем в университете, – предполагает Ракель. – Ей определенно пришлось завоевывать доверие людей и доказывать, что с ней можно иметь дело.

Спустя пару секунд Ракель резко качает головой.

– Нет-нет, почему я говорю это… – тихо тараторит Ракель и проводит руками по своему лицу. – Нет, Ракель, прекрати! Не говори такие вещи! Это все ложь ! Моя тетя всегда была человеком добрейшей души. Она не могла такое совершить!

Ракель тихо шмыгает носом.

– Моя тетя Алисия – не убийца! – отчаянно восклицает Ракель. – Не убийца! Я отказываюсь в это верить… Не верю, что столь верующая женщина могла пойти на убийство! Она бы никогда даже не подумала об этом! Никогда! Тетя знает, что это грех. Знает, что это ужасно! Знает…

Ракель понимает, как от волнения ее начинает слегка трясти, а в ее широко распахнутых глазах появляются слезы отчаяния.

Глава 10.5

– Господи… – сильно дрожащим голосом произносит Ракель. – То, что произошло со мной… Это пустяк … Убийство, совершенное тетей, и клевета, которую про меня рассказал Терренс МакКлайф, – небо и земля! Ведь репутацию всегда можно исправить. Всегда можно сделать все, чтобы доказать свою невиновность. Но вернуть мертвого человека к жизни – никогда. Ничто не поможет: ни любовь, ни деньги.

Ракель качает головой, даже не пытаясь сдержать слезы, что медленно текут по ее щекам.

– А я так переживала и рвала волосы из-за того, что меня оскорбили и унизили, – добавляет Ракель. – Считала, что моя жизнь кончена! Что я уже не смогу ничего исправить…

Ракель посильнее вжимается спиной в стену и тихо шмыгает носом.

– Да МакКлайф не стоит моих слез! – уверенно говорит Ракель. – Не стоил стольких переживаний, которым я себя подвергала.

Ракель обхватывает горло рукой.

– Дедушка был абсолютно прав… – уверенно говорит Ракель. – Я напрасно переживала… Ведь я все равно смогу вернуть себе доброе имя и засудить этого ублюдка за клевету! Заставить его ответить за все, что он со мной сделал. Однако проблемы моей тети гораздо хуже, чем мои собственные.

Ракель тихо вздыхает.

– Она никогда не сможет искупить вину за свой поступок, – добавляет Ракель. – Никогда . Даже если он был совершен не по ее желанию… Даже если пройдет еще лет двадцать. Такое не забывается.

Ракель нервно сглатывает.

– Господи, столько же трудов пришлось приложить моей тете, чтобы не подать виду, что ей плохо, – ужасается Ракель. – Через что она проходит для того, чтобы казаться счастливой и позитивной? Боже мой…

Ракель качает головой, прикрыв рот рукой.

– Она все это время упорно скрывала свои чувства и даже не показывала, что в глубине душе сильно страдает от угрызений совести, – с грустью во взгляде отмечает Ракель. – Переживает из-за того, что сделала то, чего совсем не хотела.

Ракель тихо шмыгает носом.

– Глядя на нее, я и подумать не могла, что в ее жизни могло произойти такое… – задумчиво говорит Ракель. – Нельзя было сказать, что она однажды убила человека и три месяца сидела в тюрьме. Тетя Алисия умела скрывала свои эмоции. Если я и могла понять, что с ней что-то не так, то только лишь потому, что ей было грустно или что-то в этом роде. Да, я видела, что ее что-то беспокоило, но не думала, что все было настолько сложно…

Ракель на несколько секунд закрывает лицо руками, будучи не в силах перестать горько плакать.

– Боже… – слегка дрожащим голосом произносит Ракель. – Как же я хочу, чтобы все это оказалось неправдой. Чтобы та запись была ложью… Я не хочу верить, что моя родственница кого-то убила. Не хочу!

Ракель плачет еще некоторое время, стоя неподалеку от комнаты Алисии. А затем она решает попытаться найти хотя бы какую-то информацию об этом убийстве в Интернете. Да, девушка понимает, что вероятность что-то отыскать очень маловата. Но все же она есть… Ведь Алисия когда-то была известным в узких кругах модельером, а значит, что ее жизнь могла обсуждаться в прессе и быть на виду если не у всех, но хотя бы на виду у некоторых людей.

Вытирая слезы под глазами и шмыгая носом, Ракель быстрым шагом направляется в свою комнату и садится за письменный стол, параллельно включая свой ноутбук, который она привезла сюда из Нью-Йорка вместе со всеми вещами. Как только он включается спустя минуту или две, девушка вводит пароль пользователя, открывает браузер, начинает вбивать какие-то фразы в поисковое окошко и затем внимательно изучает результаты поиска.

Она довольно долго ищет хоть какую-то информацию об этом убийстве, которое случилось очень давно, тщательно изучая различные сайты и просматривая некоторые фотографии, которые поисковые сайты показывают ей по ее запросам, связанных с именами Алисии Томпсон и Элеанор Вудхам. И вот спустя некоторое время ее долгие поиски приносят свои плоды: в Интернете, на одном не очень популярном новостном сайте, Ракель находит архивную статью за тринадцатое мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года, в которой говорится о убийстве мужчины, которого тоже звали Гильберт Вудхам:

«Печальные новости сообщают некоторые источники: вчера было найдено мертвое тело владельца сети магазинов одежды ‘ The Woodham Shop ’ по имени Гильберт Вудхам . Мужчина предположительно был убит в своем собственном доме. Труп обнаружила одна из женщин, которая работала служанкой. По словам сотрудников полиции, тело покойного было окровавлено, а голова – разбита вдребезги.

Как сообщает источник, рядом с покойным лежали куски разбитой стеклянной вазы, которая, по мнению полиции, и стала оружием убийства. Эксперты-криминалисты уже проверяют эти осколки вазы на наличие отпечатков пальцев, чтобы подтвердить или опровергнуть эту версию, а сотрудники полиции допрашивают всех, кто контактировал с убитым в последнее время. Кроме того, уже сообщается предварительная версия о причине смерти мистера Вудхама : смертельный удар по голове, повлекший за собой черепно-мозговую травму, которая и привела к гибели бизнесмена.

Родственники погибшего Гильберта Вудхама пребывают в глубоком шоке и очень опечалены данным событием. Сейчас они получают слова соболезнования от своих многочисленных друзей, родственников и знакомых, а возле их магазинов люди оставляют цветы. В связи со смертью владельца сейчас в каждом из них открыт специальный стенд с фотографией погибшего и всеми его заслугами, к которому может подойти любой желающий. Трагедия также стала огромным шоком и для всех тех, кто знал этого мужчину, дружил и работал с ним.

На данный момент семья погибшего готовится к церемонии похорон Гильберта . И как сообщил один из членов семьи Вудхам , она будет закрытая. На нее будут приглашены только родственники и самые близкие друзья и знакомые покойного мужчины. Журналисты и репортеры не будут до нее допущены…» – гласит часть архивной статьи на данном сайте.

Спустя несколько минут Ракель находит на этом же сайте еще одну статью, напрямую связанную с той, что она прочитала недавно:

«Несколько дней назад стало известно, что двенадцатого мая был убит Гильберт Вудхам , известный бизнесмен и владелец сети магазинов одежды ‘ The Woodham Shop ’. Напомним вам, что он был найден мертвым в собственном доме одной из его служанок. Некоторое время назад патологоанатомы провели вскрытие и подтвердили возможную причину смерти, которая выдвигалась сотрудниками полиции, и заявили, что бизнесмен скончался вследствие черепно-мозговой травмы, полученной после сильного удара по голове.

Как сообщают источники, близкие к семье покойного, вчера состоялись похороны этого мужчины, на которых присутствовали только самые близкие друзья и родственники Гильберта . Его похоронили на одном из известных кладбищ Лондона. Однако члены семьи Вудхам наотрез отказались говорить, где именно, поскольку они решили сохранить это в строжайшем секрете. Тем не менее они отметили, что ‘это место очень далеко от суетливого города, и такому светлому человеку, как Гильберт , будет там очень хорошо’.

А сегодня тому же самому источнику стали известны некоторые подробности убийства мистера Вудхама . На осколках вазы, которые были найдены на месте преступления, обнаружены отпечатки женских пальцев. Пока что это не точная информация, но есть предположение, что они принадлежат Алисии Томпсон , женщине тридцати лет. Известно, что она была хорошей знакомой этого человека и очень часто встречалась с ним. В узких кругах мисс Томпсон была известна как модельер, но за некоторое время до смерти мистера Вудхама она была вынуждена завершить свою карьеру в связи с некоторыми обстоятельствами.

Члены семьи Гильберта указали на нее как на одного из подозреваемых в смерти этого мужчины. Они заявили, что у этой женщины были не очень хорошие отношения с погибшим незадолго до его смерти. И не сомневаются в том, что Алисия могла убить мужчину ради денег или из мести за что-либо. Сотрудники полиции приняли это к сведению и сейчас пытаются разыскать ее, чтобы в дальнейшем допросить. Но пока что никто не может сказать, где она находится, потому что стражам порядка не удается выйти на след возможной убийцы известного лондонского бизнесмена…» – гласит вторая статья в Интернете.

Следующая статья, найденная Ракель спустя еще некоторое время, вносит еще большую ясность в это дело и подтверждает, что ее тетя Алисия действительно виновата в смерти мужчины по имени Гильберт Вудхам, о котором уже слышала сегодня утром и вчера во время разговора с Амелией:

«Нашему сайту стало известно, что полиции удалось найти убийцу бизнесмена и владельца сети магазинов ‘ The Woodham Shop ’ – Гильберта Вудхама , который скончался двенадцатого мая вследствие черепно-мозговой травмы, полученной после удара по голове. Источник, близкий к семье Вудхам , подтвердил, что ею стала тридцатиоднолетняя Алисия Томпсон , которая ранее являлась известным в узких кругах дизайнером и имела отличный шанс стать известной на весь мир, но по некоторым причинам была вынуждена завершить свою карьеру. Некоторое время назад через своих представителей Томпсон заявила, что с большим сожалением вынуждена попрощаться с миром моды, чтобы сосредоточиться на более важных вещах в ее жизни.

И вот пару дней назад Алисия Томпсон полностью признала свою вину в убийстве Гильберта Вудхама , добровольно придя в один из полицейских участков, написав чистосердечное признание и рассказав Мартину Баррету , следователю, ведущему дело об убийстве мистера Вудхама , о том, что она сделала, и каковы были ее мотивы. По словам этой молодой женщины, она убила Гильберта , потому что он пытался ее изнасиловать, был одержим ею, трогал, целовал ее во все приличные и неприличные места и пытался насильно раздеть. Она утверждает, что именно страх быть изнасилованной этим человеком и вынудил ее схватить первый попавшийся предмет и ударить мужчину по голове. Хотя намеренно убивать покойного Алисия вовсе не намеревалась.

Однако Элеанор Вудхам , единственная дочь погибшего Гильберта , отрицает подобную информацию. Она утверждает, что ее отец был добрейшим человеком, а Вудхам не был способен на подобные вещи. Это же подтверждают и Кэролайн Робинсон , бывшая жена Гильберта , ее родители Сесилия и Рэндольф Робинсоны , а также младшая и старшая сестры покойного Эвелин и Йоланда Вудхамы и племянник Стефан Вудхам .

Тем не менее следствие уверяет, что тщательно проверяет и эту версию событий и продолжает опрашивать родственников погибшего бизнесмена, всех его самых близких людей и тех, с кем он контактировал незадолго до своей смерти. А на данный момент признавшую свою вину Алисию поместили под стражу. Сейчас над этим делом работает ее адвокат, который будет защищать эту женщину во время судебного разбирательства, которое должно состояться в ближайшее время. На нем Алисии Томпсон должны либо предъявить обвинения в убийстве и дать ей положенный срок, либо оправдать ее.

Однако сотрудники полиции говорят, что чистосердечное признание может значительно уменьшить обвиняемой срок или вовсе помочь ей быть признанной невиновной в убийстве Гильберта Вудхама и избежать того наказания, которое ей грозит…» – гласит третья статья в Интернете.

После этого Ракель находит еще несколько статей, в которых сказано, что Алисию действительно оправдали, и что родственники Гильберта были возмущены подобным поворотом событий и даже пытались обжаловать приговор и потребовать отстранить судью, которая оправдала ее тетушку, от работы. Но затем она решает прекратить чтение, резко захлопнув крышку ноутбука, и на пару секунд о чем-то призадумывается.

– Ничего себе… – задумчиво произносит Ракель. – Значит, все это правда … Причина такой ненависти Элеанор к тете выяснялась. Она пытается отомстить ей за смерть Гильберта Вудхама! За смерть своего отца, которого она случайно убила.

Ракель слегка хмурится.

– Если здесь сказано, что убийство и суд произошли в тысяча девятьсот девяносто восьмом году, значит, с того момента прошло уже почти двадцать лет, – быстро считает Ракель. – А если быть точнее, то шестнадцать. И на протяжении шестнадцати лет Элеанор не может смириться со смертью отца и хочет отомстить его убийце. Хочет заставить мою тетю ответить за то, что она сделала.

Ракель крепко сцепляет пальцы рук, локтями оперевшись о поверхность стола.

– Что ж, но теперь-то все точно сходится, – заключает Ракель. – Это намного больше похоже на причину, по которой Элеанор Вудхам преследует тетю. Во всем виновата не желание вытянуть с нее деньги, а убийство того Гильберта. Скорее всего деньги волнует ту женщину меньше всего. Она одержима лишь местью . Именно поэтому в этой квартире побывали ее люди. Они точно угрожали моей тете и наверняка предупреждали о том, что ей придется ответить за тот поступок. К тому же, я уверена, что это происходило не в первый раз. Учитывая, что вся эта история длится уже шестнадцать лет…

Ракель еще несколько секунд думает над тем, что она узнала, уставив свой взгляд в одну точку.

– Да, но я не понимаю, как мою тетю могли признать невиновной? – недоумевает Ракель, слегка нахмурившись. – Ведь Вудхамы – одна из самых влиятельных семей во всей Англии. Это говорила и Амелия, и тетя Алисия, и даже Лекси. Со своими связями эти люди вполне могли засадить тетю за решетку на долгие годы. Так почему же этого не произошло? Как могло такое произойти?

Ракель качает головой.

– Или же им казалось, что ее и так посадят? – предполагает Ракель. – Мол, убила – отвечай за содеянное! Вряд ли эти люди могли предположить, что все получится иначе, и тете удалось убедить судью в ее невиновности. Видно, что тете нашли грамотного адвоката, который не топил ее, а наоборот – пытался спасти .

Ракель откидывается на спинку стула.

– Но раз уж суд не наказал тетушку и признал ее невиновной, то за дело решила взяться сама Элеанор Вудхам… – задумчиво говорит Ракель. – И если не посадить ее в тюрьму, то хотя бы здорово подпортить ей жизнь… Или даже убить ее… И я более, чем уверена в том, что эта женщина ни перед чем не остановится. Раз Элеанор угрожает тете, значит, она готова пойти на все ради мести. На все …

Ракель еще больше хмурится., поглаживая свой подбородок.

– Полагаю, Элеанор действительно не знала, что ее близкая подруга едва не погибла под колесами машины женщины, которая когда-то убила ее отца, – предполагает Ракель. – Насколько я помню, об этом ей рассказал кто-то из знакомых полицейских. А может, ее даже узнали и свидетели того, как она сбила ту самую Инес. Думаю, Элеанор вряд ли бы узнала мою тетю, потому что сейчас она – Алисия Миддлтон. А не Алисия Томпсон. Не знаю, почему она сменила фамилию: то ли замужем была, то ли просто захотела стать другим человеком… Так что до встречи с ней Элеанор Вудхам вряд ли догадывалась, что имеет дело с убийцей ее отца. Но когда поняла, то решила отомстить.

Ракель бросает короткий взгляд в сторону.

– Я так понимаю, в какой-то момент их пути разошлись, – предполагает Ракель. – Тетя могла несколько лет жить спокойной жизнью и не вспоминать о том, что произошло. Но видно, что некоторое время назад прошлое вновь напомнило о себе. Не знаю, что все это время делала сама Элеанор, но вряд ли она могла так легко забыть о том, что произошло. И она не забыла. Я уверена в этом.

Ракель так увлекается размышлениями над ситуацией, что не замечает, как в какой-то момент домой возвращается Алисия. Девушка понимает это, когда слышит громкий голос своей тетушки, раздающийся в гостиной:

– Эй, кто-нибудь дома? Ракель, ты здесь? Лекси? Девочки! Вы тут?

Голос Алисии мгновенно выводит Ракель из транса. Девушка решает сделать вид, что она ничего не знает о секрете своей тетушки и постараться вести себя так, словно ей не пришлось некоторое время назад узнать о том, что ее близкая родственница убила человека.

Ракель выключает компьютер, глубоко вздыхает, встает из-за стола, быстро приводит себя в порядок, чтобы не выглядеть так, будто она только что рыдала, и вытирает слезы, которые остались у нее под глазами. Девушка пережидает некоторое время до того, как она покидает свою комнату, закрывает за собой дверь и направляется в гостиную, в которой находится Алисия, только что помывшая руки. И к слову, уже снявшая верхнюю одежду и обувь женщина выглядит на редкость спокойной, как будто ей никто не звонил и не угрожал.

Впрочем, Ракель также притворяется, что все хорошо, и дружелюбно улыбается, когда, направляясь в гостиную дает понять, что она никуда не ушла.

– Я здесь, тетя Алисия!

– Ракель? – удивленно произносит Алисия, поворачивается к Ракель и скромно улыбается ей. – О, милая, ты дома…