Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Эстрелла Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 239 (всего у книги 354 страниц)
Эдвард радостно машет мужчине рукой.
– Прощай, отец! – восклицает Эдвард. – Мы больше никогда не увидимся! Аллилуйя!
Эдвард пулей разворачивается и оставляет разъяренного мужчину одного, пока тот молча наблюдает за тем, как его сын покидает пределы этого кабинета после того как его выгнали из дома. А оставшись наедине с собой, он раздраженно рычит и с тяжелым дыханием одним махом смахивает со стола все, что на нем находится. И чуть позже швыряет на пол еще некоторое вещи с надеждой хоть как-то выплеснуть негативные эмоции, вызванные этим разговором с Эдвардом, который убежал к себе в комнату, чтобы собрать свои вещи и покинуть этот дом, где его жизнь была настоящим адом.
***
– В тот день я быстро собрал все свои вещи и навсегда ушел из того дома… – с грустью во взгляде рассказывает Эдвард. – И с тех пор оборвал все контакты с отцом, мачехой и их детьми. Я начал жить своей жизнью. Так, словно у меня нет семьи. Да, не отрицаю, что это решение далось мне непросто, но я больше не мог терпеть то неуважение, которое ко мне проявляли.
Эдвард нервно сглатывает, думая о том, что не доставляет ему удовольствие.
– В тот момент я не знал, куда мне идти и что делать, – признается Эдвард. – Остался на улице, без денег и крыши над головой. Но немного подумав, я поехал к своей бабушке и попросил ее пустить меня к себе хотя бы на некоторое время. И к счастью, она согласилась. Мы всегда были очень близки. Она была едва ли не единственным человеком, который искренне меня любил. Который заботился обо мне и хотел знать все о моих чувствах и эмоциях.
– А она что-нибудь знала обо всей этой истории? – интересуется Терренс.
– Знала, но мне не удалось вытянуть из нее практически ничего. Сказала, что отец запретил ей что-то говорить. И добавила, что я должен разговаривать только с ним. Что только он может рассказать мне всю правду.
– Без обид, пожалуйста, но ваш отец явно очень странный человек.
– Согласен. Мне пока что не удалось понять, почему он затеял всю эту игру.
Эдвард немного поправляет непослушные пряди своих волос, пока Терренс слегка хмурится, начав проявлять огромный интерес к этой истории и желая узнать об этом парне абсолютно все.
– Так или иначе мне кажется, что у всего этого точно есть какое-то объяснение, – задумчиво говорит Наталия. – Твой отец не мог просто так бросить твою мать, забрать тебя у нее, перевозить в дом своей новой жены и использовать как грушу для битья.
– Наверное, для этого он меня и забрал, – предполагает Эдвард. – Чтобы вымещать на мне зло. На любимых детишек-то не покричишь. Руку на них не поднимешь. Да и дорогую жену нельзя обижать. А иначе она заберет детей и уедет к своим родственникам. Вот и оставалось одно – использовать Эдварда. Парня, которому надирали задницу за малейшую провинность. И успехи которого никогда не оценивались по достоинству.
– Ох… Как же жутко слышать такие вещи… Слава богу, мне самой очень повезло с родителями. Они никогда не повышали на меня голос и не смели даже подумать о том, чтобы поднять руку. Все проблемы решались мирным путем.
– Мой папаша и ваш отец определенно поладили бы, – ехидно усмехается Терренс. – Что один мерзавец, что другой… Такой же…
– Да уж… – соглашается Эдвард. – Искренне удивлен, что моя мачеха всем сердцем любила отца.
– А я удивлен, что моя мать простила папашу после всего, что он с ней сделал. И теперь убеждает меня в том, что я должен его любить.
– Многие женщины верят, что смогут исправить своих мужчин. Снова и снова прощают их за все оскорбления, унижения и избиения. Хотя от таких нужно бежать быстрее ветра. Не оглядываясь.
– Кстати, а когда ваши родители развелись, то куда ушел ваш отец? Он сразу же женился во второй раз?
– Он какое-то время жил у своей матери, моей бабушки. Она согласилась впустить его, когда отец приехал к ней. Правда, с ней мы прожили недолго, поскольку спустя некоторое время он познакомился с другой женщиной, женился на ней, забрал меня с собой и переехал в ее дом.
– В ее дом?
– Да, эта женщина достаточно обеспеченная. У нее свое прибыльное дело. И насколько мне было известно, дела идут очень хорошо. Мачеха даже устроила отца в свою фирму, ибо на тот момент он был безработный. И они отлично сработались.
– А кто же тогда присматривал за двумя детьми, которые у них родились?
– Моя мачеха ушла в декрет, а отец взял на себя большую часть работы после рождения этих детей. Какое-то время ей помогали няня и ее старшая сестра, у которой самой четверо детей. Она довольно долго просидела дома, хотя и контролировала процесс на работе, поскольку отходила после двух родов подряд.
– Двух родов подряд?
– Да. Мои единокровные братья – погодки. Сначала родился один, а потом так получилось, что мачеха забеременела вновь спустя пару месяцев после родов и родила второго ребенка еще через год. Для нее это было непросто. Но благодаря деньгам и целеустремленности ей удалось поправить здоровье и вернуть прежнюю фигуру. Только после того она вышла на работу.
– Понятно… – задумчиво произносит Терренс. – А кто присматривал за вами? Неужели они все забыли про вас и все внимание уделяли этим двоим?
– Когда родился их первый ребенок, отец надолго отправил меня к бабушке, чтобы я не слишком мешал ему и его жене. Ну… – Эдвард слегка прикусывает губу. – И не доставал своей ревностью, как он сказал. Хотя потом все-таки забрал обратно. Однако я бы предпочел и дальше жить с ней. То время, скажу вам честно, было лучшим в моей жизни.
– А вы ревновали?
– Ну да, я, конечно, обижался, что после рождения этих детей обо мне вообще позабыли. Но, если честно, я как-то привык к тому, что мне уделяли мало внимания. Потому что и без того не получал отцовской заботы. Да и мачеха не любила так сильно, как своих родных сыновей, хотя и относилась ко мне нормально.
– Обидно…
– Большую часть детства я провел с бабушкой, к которой они часто отправляли меня на недели и даже месяца. Хотя мне было только в радость проводить с ней время, ибо бабушка была моим очень близким человеком. Я до сих пор хорошо помню ее и скучаю по ней и той вкуснейшей еде, которую она готовила. Даже спустя несколько лет после ее смерти. У нее получались великолепные пирожки. Я мог запросто съесть едва ли не все, что она готовила на два-три дня.
– А она давно умерла?
– Спустя около двух лет после моего ухода из дома отца и мачехи. Какое-то время я оставался жить в ее квартире, но потом некоторые обстоятельства вынули меня покинуть ее и перебраться в другое место, где условия были чуть хуже. Правда потом я познакомился с одной женщиной, которая по доброте своей предложила мне жить с ней.
– Вот как…
– Но я не жалуюсь и вполне доволен тем, как сейчас живу. Подрабатываю в нескольких местах, получаю небольшие деньги, которых вполне хватает на самое необходимое… И это главное… Я уже привык. С семнадцати лет так живу. И пока что не умер. И ни за что не вернулся бы домой к отцу, даже если бы он немного подумал, понял, что не должен был выгонять ребенка на улицу, и заставил вернуться обратно.
– Простите, а как звали вашу бабушку, ваших родителей и вашу мачеху? – интересуется Терренс.
– Э-э-э… – запинается Эдвард, слегка прикусив губу. – Как зовут…
Эдвард призадумывается на пару секунд, пока его глаза нервно бегают из стороны в сторону.
– Мою бабушку звали Кэтлин… – неуверенно говорит Эдвард, дотрагиваясь то до лица, то до шеи. – К-кэтлин Локхарт… Имя отца… Д-дэвид… Дэвид Локхарт… Ну а моя мачеха… Лилит… Локхарт… После замужества…
– Ох, понятно… – задумчиво произносит Терренс и резко проводит рукой по своим волосам.
– А ваших родственников как зовут?
– Э-э-э… Моих родственников? Ну… Мою бабушку по отцовской линии звали Маргарет. Маму зовут Ребекка, а отца – Джейми… И… Женщину, на которой женат мой отец, вроде бы зовут Изабелла… Да… Точно… Изабелла. Изабелла Торн.
– А вы хорошо помните свою бабушку?
– Не очень… Я проводил очень мало времени с бабушкой и почти не помню ее. Точнее, я виделся с ней всего несколько раз в жизни. В основном мы с мамой были вдвоем. Нам никто не помогал. Мы сами выживали как могли.
– Ничего себе…
– Кстати, мама мне еще рассказывала про дедушку Мануэля по отцовской линии. Но его я знаю только по фотографиям. Он умер еще до моего рождения.
– Понятно… – задумчиво произносит Эдвард и отводит взгляд в сторону, слегка прикусив губу. – А моя бабуля… Моя бабуля развелась с дедушкой… Еще в молодости… Хотя она говорила, что… Отец продолжал видеться с ним…
– Интересно… А я так понял, во втором браке вашего отца родились мальчишки?
– Да, двое. Тэйлор и Кэлвин.
– А моих братьев зовут Джереми и Уильям. Насколько мне известно, они практически одного возраста. Погодки вроде бы…
– Понятно…
Эдвард переводит взгляд на свои руки и начинает нервно перебирать пальцы, немного тяжело дыша.
– Кстати, а сколько вам лет на данный момент? – переведя взгляд на Эдварда, интересуется Терренс.
– Через несколько дней исполнится двадцать пять, – спокойно отвечает Эдвард.
– Несколько дней? Разве у вас скоро день рождения?
– Да, десятого мая…
– Ух ты. Значит, уже скоро…
– Я одного возраста с Наталией. Ведь ей тоже двадцать пять.
– Мне лишь будет двадцать пять пятнадцатого июля, – скромно поправляет Наталия.
– И одного возраста с Ракель, – бубнит себе под нос Терренс. – Ведь ей тоже будет двадцать пять. В июне. Двадцать седьмого числа.
Пока Терренс говорит это с мыслью, что его не слышно, Эдвард слегка хмурится и наклоняется к Наталии, чтобы шепотом спросить:
– Он говорит про свою бывшую девушку?
– Да, про нее, – тихо подтверждает Наталия. – Мы с ней одного возраста. А значит ты одного возраста с нами.
– Ясно… – Эдвард переводит взгляд на Терренса, который в этот момент задумывается о чем-то своем. – Простите, Терренс, а сколько вам лет?
– Двадцать семь, – без эмоций произносит Терренс. – Исполнилось двадцать четвертого апреля. Правда у меня не было никакого желания отмечать день рождения. Да и я вообще забыл о нем. Был слишком занят своими проблемами…
– Понятно…
– Знайте, ваша история заставила меня вспомнить о своих детских годах. О том, как нам с матерью пришлось нелегко.
– Простите, если причинил вам боль. Я не хотел.
– Все нормально.
– Вы были маленьким, когда отец вас бросил?
– Да, мои родители развелись, когда мне было два года. В итоге я остался жить с матерью, а отец и думать про нас забыл. Нам было тяжело. Нам вечно не хватало денег. Из-за чего я не мог выклянчить какую-нибудь игрушку, потому что знал, что у матери нет на нее денег. Она делала все возможное, чтобы радовать меня, но все же… Именно желание иметь все, что мне захочется, и порадовать свою мать, заставило меня браться за любую работу, чтобы заработать хоть какие-то деньги. Впрочем, до поры до времени я не зарабатывал достаточно, чтобы как следует разгуляться.
Терренс бросает короткий взгляд в сторону.
– А когда мне исполнилось восемнадцать, я узнал от матери, что уже долгое время отец пытается попросить у нее прощения за все обиды. И когда она простила его, отец начал умолять ее разрешить ему встретиться со мной. Моя мать была не против этой встречи, но я всегда делал все, чтобы избежать ее. Я не желаю видеть его, потому что ненавижу. Ненавижу из-за того, как ужасно он с ней поступил.
– И долго так продолжается? – интересуется Наталия.
– С тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. И я до сих пор бегаю от отца и умоляю свою мать перестать говорить о нем. А иногда мы с ней даже ругаемся из-за этого. Она настаивает – я отказываюсь.
– И ты даже не пытался встретиться с детьми своего отца от второго брака?
– А зачем мне это нужно? Может, они считаются моими единокровными братьями, но я никогда так не думал и считаю, что они мне чужие. Их родила совершенно чужая мне женщина, на которую отец променял маму после того как по-свински поступил со мной и с ней.
– Вы говорите об его издевательствах так уверенно, потому что сами все видели? – неуверенно уточняет Эдвард.
– Да, я еще с младенчества помню ее горькие слезы и бешеные крики отца.
– Ничего себе…
– Может, он хочет поговорить с тобой о чем-то подобном? – предполагает Наталия.
– Он хочет оправдать свой омерзительный поступок. А меня стошнит, если он будет смотреть на меня жалостливыми щенячьими глазами и умолять « простить своего сумасшедшего папочку, который бросил бывшую жену и ребенка и ушел к молодой, красивой и богатой женщине, полностью его обеспечившая ».
– Ну не знаю…
– А она еще и простила его за все унижения, которые ей пришлось пережить… – Терренс нервно усмехается. – И упорно защищает его…
– Да, сложная ситуация…
– Не понимаю я ее… Не понимаю. Моя мать должна держаться от моего папаши подальше, а она еще и встречается с ним и что-то от него берет. Да на ее месте я бы послал этого человека куда подальше.
– Вы правы… – соглашается Эдвард. – Абсолютно правы…
Эдвард слегка хмурится и о чем-то призадумывается, пока Терренс внимательно за ним наблюдает, будучи не в силах избавиться от чувства, что ему что-то не договаривают. Что эта история на самом деле куда более запутанная, чем кажется на первый взгляд.
– Ох, ладно, чего мы будем об этом говорить, – устало вздыхает Наталия. – Только настроение себе портить.
– Да, ты права, – соглашается Эдвард. – Все равно я уже давно для себя решил, что раз и навсегда порву со своей семьей и буду жить своей жизнью.
– Вы правильно поступили, – уверенно говорит Терренс. – Если человек не желает вас видеть и не упускает шанса как-то унизить, то нет смысла пытаться ему понравиться. Не стоит тратить на него время.
– Верно. Уж лучше я потрачу его на кого-то другого. Кого-то, кто ценил бы меня намного больше.
– Именно так я и поступил.
– Простите, а вы вообще хорошо помните своего отца?
– Папашу? Ну да, я помню его. Помню этого человека по тем фотографиям, которые есть у моей матери. Помню себя в детстве… Помню, какой была моя мать…
– Даже если он ушел из семьи, когда вы были младенцем?
– Сам удивлен.
– Понятно…
– А у вас разве нет никаких воспоминаний о матери?
– Я пытался что-то вспомнить, но так и не смог.
– Ой ну все, парни, кончайте уже воротить прошлое! – восклицает Наталия. – Оставьте вы своих отцов в покое.
– Кстати, Наталия, а ты знала обо всем, о чем мы только что говорили? – уточняет Терренс. – Эдвард тебе рассказывал?
– Да, Терренс, знала, – тихо подтверждает Наталия. – Он рассказал мне обо всем этом.
– Вот как…
– Но вообще, мы больше говорили о тебе. Ведь… Как я уже сказала, Эдвард изъявил желание познакомиться с тобой, когда он узнал, что мы с тобой дружим. Да, у меня были сомнения в том, стоит ли мне это делать. Но я все-таки согласилась помочь ему.
– Кстати, а как давно вы двое познакомились?
– Около месяца назад.
– Надо же… Так вы целый месяц готовились к встрече со мной…
– Мы решили не навязываться тебе в такой тяжелый момент, когда ты принял решение расстаться с Ракель, а Саймон не давал вам покоя. Я подумала, что тебе лучше знакомиться с новыми людьми и заводить друзей тогда, когда все разрешится… И Эдвард согласился ждать.
– А Эдвард знаком с кем-то еще из нашего окружения?
– Нет, я не знаю никого, кроме Наталии, – качает головой Эдвард. – Хотя она успела рассказать мне о некоторых близких вам людям. О том, что сейчас с вами происходит…
– Прости меня, Терренс, – с грустью во взгляде извиняется Наталия. – Просьба Эдварда заставила меня немного растеряться. Я не была до конца уверена в том, что поступаю правильно. Стоило ли соглашаться устраивать эту встречу. И много раз говорила ему о своих опасениях и сомнениях.
– Ладно, и когда же вы собирались встретиться со мной? – интересуется Терренс.
– Уж точно не сейчас. Я не думала, что встречу тебя именно сейчас, в этом кафе… Мы с Эдвардом не были готовы к этой встрече… Но раз так получилось, что мы встретили тебя здесь, то… Мы решили попробовать.
– Ох, Наталия, ну даешь… – устало вздыхает Терренс.
– Не обижайся на меня, пожалуйста… – Наталия тихо вздыхает с грустью во взгляде. – Мы хотели как лучше… Да и помни, что если это знакомство приведет к чему-то плохому, то всю ответственность я беру на себя. Ведь… Это я представила тебя Эдварду. Я позволила ему ворваться в твою жизнь.
– Все в порядке, я не обижаюсь на тебя… – без эмоций отвечает Терренс. – Хотя и не буду отрицать, что меня несколько смущает такая заинтересованность Эдварда во мне.
– Пожалуйста, Терренс, не думайте, что я хочу как-то вам навредить, – спокойно говорит Эдвард. – Клянусь, у меня нет никакого злого умысла против вас.
– Но когда почему вы так хотели со мной встретиться? Что вам от меня нужно?
– Просто… – Эдвард слегка прикусывает губу и отводит взгляд в сторону. – Просто… Хотел… Познакомиться с вами… Познакомиться с известным человеком…
– Надеетесь, что сможете пробиться в шоу-бизнес с моей помощью?
– Нет-нет, что вы, я даже и не думал об этом!
– Тогда почему?
– Простите, но… – Эдвард резко выдыхает. – Пока что я не могу вам этого сказать.
– В смысле, не можете?
– Однажды вы все поймете. Поймете, для чего я много лет искал способ связаться с вами.
– А, то есть, вы охотились за мной несколько лет?
– Да, но до поры до времени все было бесполезно. И однажды у меня появился шанс покончить с этим. Я оказался рядом с вами. Был очень близко. Хотя вы об этом даже не догадывались.
– Вы были рядом? – слегка хмурится Терренс.
– Я видел, как вы однажды раздавали автографы и фотографировались с какими-то девчонками, которые вас окружили. Отвечали на их вопросы… Уделяли внимание каждой…
– А когда примерно это было?
– В ноябре две тысячи четырнадцатого.
– Вы это запомнили?
– Запомнил.
– Я неоднократно встречался с поклонницами на улице. Когда-то их было очень много, а когда-то ко мне подходил один человек.
– Мне помнится, одна девчонка дала вам коробку от DVD, которую вы подписали.
– Да-да, помню-помню… – слегка улыбается Терренс.
– Я тогда проходил мимо, заметил толпу и заинтересовался тем, что произошло. И увидел вас, когда подошел поближе. Понял, что вы не только известный актер, но еще и человек, который мне нужен. После чего я наблюдал за вами все то время, что вы общались с поклонницами.
– Странно, что у меня не было чувства, будто за мной кто-то наблюдает.
– Вы были слишком увлечены общением с девушками. А я так и не решился подойти к вам поближе. Постеснялся. Испугался. Решил, что вы примите меня за сумасшедшего. Так что я так и оставался в сторонке до тех пор, пока вы не скрылись из виду и не ушли по своим делам.
– Надо же… Вы были так рядом, а я этого даже не заметил.
– Верно…
– А вы видели меня всего раз? Или были еще случаи?
– Нет-нет, тот случай был единичным. Больше у меня не появлялось возможности встретить вас на улице. Так что и моя попытка познакомиться с вами затянулась на более продолжительный срок.
– О, боже мой… – устало вздыхает Терренс, проведя руками по лицу. – Только новых проблем мне не хватало… От одного ублюдка кое-как отделался, а теперь еще и с вами ситуация непонятная.
– Я прекрасно понимаю ваше беспокойство, Терренс. Но клянусь, от меня вы можете не ждать никаких неприятных сюрпризов.
– Наталии следовало бы сто раз подумать прежде чем просто заговаривать с вами.
– Прошу вас, дайте мне шанс, – неуверенно просит Эдвард. – Я пришел к вам с добрыми намерениями. Хочу предложить вам дружбу.
– А с какой это стати я должен ее принимать? С какой стати мне записывать вас в свои друзья?
– Я ни на чем не настаиваю и не собираюсь навязывать вам свое общество. У меня была лишь одна цель – познакомиться с вами. А хотите ли вы общаться со мной и дальше – это вы уже сами решите.
– Нет, э-э-э… – Терренс проводит рукой по волосам. – Я в принципе не против новых знакомств и друзей. Наоборот, мне даже нравится с кем-то знакомиться. Нравится бывать в компаниях.
– Тем более, мне известно, что в вашей жизни сейчас непростой период. И… – Эдвард прикусывает губу. – Возможно, вам сейчас нужна поддержка. Нужно с кем-то поговорить.
– Да, но вы тоже поймите меня. Вы появляйтесь в моей жизни как гром среди ясного неба, заявляйте, что мечтали со мной познакомиться, и напрашивайтесь ко мне в друзья. Естественно, это кажется подозрительно. Вы же не думали, что я не начну ничего подозревать?
– Нет, не думал. И я буду очень рад, если вы все-таки захотите пообщаться со мной. Если я смогу стать вам хорошим другом.
Глава 17.5
– Хорошо, – резко выдыхает Терренс. – Я могу попробовать дать вам шанс. Могу пообщаться с вами, раз вы так этого хотите.
– Поверьте, однажды придет день, когда вы все поймете. Когда я расскажу вам намного больше о себе, чем вам нужно знать сейчас.
– Ох, печенкой чую, что просто так вы от меня от отделайтесь.
– Раз вы согласны пообщаться со мной, то я сделаю все, чтобы стать вашим другом и завоевать доверие всех ваших близких людей.
– Я почему-то подумала о том, как МакКлайф бегал за Ракель, которая всем видом давала ему понять, что ни коем образом не заинтересована в нем, – задумчиво признается Наталия и скромно улыбается.
– Да уж, а теперь бегают за мной, – хихикает Терренс.
– Вам не привыкать, – скромно отмечает Эдвард. – Ведь у вас столько поклонниц, которые готовы душу ради вас продать.
– У них просто очень хороший вкус. Знают, что я за лакомый кусочек.
– Да уж, вы определенно добились успеха и стали довольно популярным актером.
– Увы, но я уже не такой популярный… – с грустью во взгляде во взгляде отвечает Терренс. – Пик моей популярности уже давно прошел. А любые попытки вернуть ее не привели ни к чему хорошему.
– Я заметил.
– Произошло столько всего, что заставило меня на время приостановить свою актерскую деятельность. И не исключаю, что мне придется вообще завершить ее.
– Завершить? Но почему? Я видел многие фильмы с вашим участием и считаю, что вы – прекрасный актер. Вы всегда по полной выкладывайтесь ради безупречной игры. Это круто, когда актер отдает всего себя ради того, чтобы отыграть роль на все сто процентов.
– Я бы продолжил этим заниматься, но за последние несколько лет моя репутация сильно подпортилась из-за кое-каких нехороших слухов, которые частично являются правдой. Из-за них я стал получать очень мало ролей, которые либо очень маленькие, либо совсем неинтересные.
– Но ведь еще не поздно все изменить.
– Нет. Я думаю, что это знак . Знак того, что пришло время остановиться и заняться чем-то другим.
– Думаю, вам не стоит из-за этого расстраиваться и завершать карьеру, – с грустью во взгляде говорит Эдвард. – Люди всегда пускали слухи про звезд. К сожалению, от этого никуда не деться. Но всегда найдется тот, кто не будет восхищаться вами так же, как все. В любом стаде найдется своя белая ворона.
– Да, но во всем всегда есть хотя бы маленькая доля правды. И именно эта доля правды разрушила многое из того, что я имел.
– И вы собирайтесь все бросить только по этой причине?
– Я пока не знаю, что буду делать. Хочу просто немного пожить где-нибудь в тихом местечке, а там будет видно. Может, я что-то и надумаю.
– У вас много поклонников по всему миру. Самые преданные останутся на вашей стороне в любом случае, кто бы что ни говорил. И будут по сто раз пересматривать фильмы и сериалы, в которых вы снялись.
– Честно говоря, это не то, чем я всегда хотел заниматься, – медленно выдохнув и проведя рукой по волосам, признается Терренс. – Играть в кино, конечно, довольно интересно, и я рад, что у меня появился шанс поработать со многими прекрасными людьми. Но на самом деле мне всегда нравилась музыка.
– Правда? – чуть шире улыбается Эдвард. – Вам нравится музыка?
– Настолько сильно, что я бы не смог бы жить без нее… Не могу удержаться и не начать петь, когда я слышу, как где-то вдали играет какая-то моя любимая песня.
– Надо же… – Эдвард с легкой улыбкой медленно проводит рукой по своим волосам. – Я тоже очень люблю музыку.
– А еще я обожаю играть на гитаре и петь под звуки гитарных струн, – задумчиво говорит Терренс.
– Ух ты! Я тоже! Могу часами перебирать струны, брать какие-то аккорды и что-то напевать себе под нос.
– Это прекрасное чувство, не так ли?
– О да…
Эдвард с легкой улыбкой вздыхает.
– Понятия не имею, откуда у меня такая любовь к музыке, но я всегда замирал, когда где-то вдалеке слышал звуки акустической гитары, – пару секунд поиграв на воображаемой гитаре, которую он себе представляет, добавляет Эдвард. – Не могу пройти мимо уличных гитаристов. Не могу переключить канал, если где-то кто-то играет на гитаре. Я обязательно дослушаю до конца.
– Да, акустическая гитара – это одно из самых лучших изобретений на свете, – с легкой улыбкой отмечает Терренс. – Я тоже не знаю, почему так сильно люблю ее… Но испытываю то же самое, когда слышу кого-то, кто играет на ней неподалеку от меня.
– И мне также нравится писать какие-нибудь песни. Делаю я это исключительно для себя, чтобы выразить свои чувства. Но иногда у меня получаются потрясающие тексты. По крайней мере… Я так думаю .
– Ух ты! Я тоже иногда пробую написать что-нибудь и исполнять на гитаре… Да и вообще, я люблю все, что касается создания музыки.
– Ну вот, видите, мы с вами уже нашли парочку общих тем для разговора, – с легкой улыбкой немного неуверенно говорит Эдвард. – Да и кто знает… Может, если мы еще немного пообщаемся, то у нас найдутся еще какие-то общие интересы. Кроме любви к музыке…
– Ладно, парень, ты меня убедил! – приподнимает руки Терренс. – И надо признать, сделал отличный выбор.
– Уверен, что я нисколько в нем не разочаруюсь.
– Я всегда говорю, что с Терренсом МакКлайфом лучше дружить. Потому что он может быть прекрасным верным другом, о котором мечтает каждый.
– О да, а то ты все-таки заплатишь какому-нибудь редактору газеты, чтобы о человеке написали ложную статейку, – с хитрой улыбкой вставляет Наталия.
– Да-да, я понял твой намек, блондиночка, понял.
– В таком случае я буду надеяться, что мы сможем стать друзьями, – выражает надежду Эдвард.
– Надеюсь, я не пожалею о своем решении в один роковой день.
– Я умею быть верным и готов прийти другу на помощь даже посреди ночи.
– Ладно, раз уж все решили от меня отвернуться, то хотя бы вы двое будете рядом. – Терренс замолкает на пару секунд и скромно улыбается. – Скрасите мое одиночество.
– Вот и радуйся, что я появился в твоей жизни именно сейчас. Считай меня эдаким спасителем. Ангелом, что спустился с небес специально ради тебя.
– Ну, конечно, я еще могу поспорить, что ты и правда ангелочек, но… Да, ты, малой, будто чуял, когда можно выползать из норки.
– Мне двадцать четыре.
– А выглядишь на восемнадцать.
– Значит, в старости буду выглядеть шикарно.
– Вот и посмотрим.
Эдвард ничего не говорит и просто скромно хихикает, радуясь, что он все-таки сумел добиться своей цели, но немного нервничая из-за явного желания Терренса и Наталии поймать его на лжи. Мужчину напрягает то, что они относятся к нему с таким недоверием, хотя и не проявляют никакой агрессии и остаются вполне милыми и дружелюбными. Ему как будто очень хочется рассказать что-то очень важное. Что-то, что, по его мнению, привело бы их в ступор. Однако Локхарт решает идти до самого конца и делать то, что он планировал изначально – сделать все, чтобы завоевать доверие того, кого искал на протяжении многих лет.
Несмотря на множество вопросов, что пока что остаются без ответа, Терренс не может отрицать, что общество Эдварда его совсем не тяготит. Даже наоборот, ему нравится разговаривать с этим парнем, а перспектива проводить с ним время никак не напрягает. И сейчас, когда все друзья отвернулись от него, мужчина рад поговорить с пока что незнакомым человеком. Которому он, однако, не боится довериться. В обществе которого в голове не крутится фраза « Опасность, беги! ».
Ну а Наталия в этот момент просто наблюдает за парнями со скромной улыбкой на лице. Она понятия не имеет, к чему приведет знакомства Эдварда с Терренсом и переживает, что оно вполне может принести с собой немало проблем. Тем не менее девушка рада, что все-таки выполнила свое обещание. И расстраивается от мысли, что теперь Эдварду больше нет смысла проводить с ней время. Да, некоторое время назад у них случился первый поцелуй, который девушка навсегда запомнит и сохранит в своем сердце, но Наталия считает, что это еще ничего не значит. И эта мысль разбивает ей сердце.
« Ну вот все и закончилось … – с грустью во взгляде думает Наталия. – Я сделала то, что обещала… Эдвард познакомился с Терренсом… И теперь этот человек может забыть обо мне… Мне придется смириться с тем, что меня снова кинут… После такого потрясающего поцелуя… Да, он сказал, что не хочет прекращать общаться со мной, но я не верю, что это так. »
Наталия тихо вздыхает.
« И чтобы мне не было так больно, я лучше сама прекращу наше общение, – решает Наталия. – Это будет непросто, но, по крайней мере, я не услышу, что во мне больше не нуждаются. Что я больше не нужна тому, к кому успела сильно привязаться. Я должна с этим справиться. »
В какой-то момент Наталия раскрывает свою сумку, достает из нее свой смартфон и быстро что-то в нем проверяет, желая найти предлог, чтобы уйти.
– Э-э-э, простите, ребята… – слегка дрожащим голосом неуверенно говорит Наталия. – Я… Оставлю вас… Ненадолго… Надо кое-кому позвонить… Думаю, вам есть что обсудить… Э-э-э… Не скучайте, парни!
Наталия резко встает из-за столика и, закинув ремешок сумочки на плечо, быстрым шагом покидает кафе, оставляя Терренса и Эдварда в полном недоумении.
– Наталия? – привстает из-за стола Эдвард и переводит взгляд на закрывшуюся за Наталией дверь кафе. – Куда ты? Подожди! Останься! Пожалуйста…
– Что это с ней? – недоумевает Терренс. – Почему она ушла? Почему оставила нас?
– Не знаю, – пожимает плечами Эдвард. – Я ничего не понял.
– Мне показалось, или она какая-то расстроенная ? Очень тихая… И слишком спокойная…
– Могу сказать лишь одно: Наталия – глупышка.
– Глупышка? Почему это?
– Глупышка. Которая считает, что как только она познакомит меня с тобой, то я перестану проводить с ней свое свободное время.
– Вот как…
– И вот теперь, когда она сделала то, что хотела, эта девушка явно начала думать, что все между нами кончено.
– А что, разве у вас что-то уже намечается?
– Мы проводили классное время вместе. Мне всегда было в кайф общаться с ней.
– М-м-м… Решили не терять времени зря?
– Типа того.
– Но почему она думает, что вы перестанете общаться? Ты сам ей об этом сказал?
– Нет-нет, наоборот! Я сказал, что вообще не хочу прекращать наше общение. – Эдвард присаживается за столик и склоняет голову. – Правда мне показалось, что она не очень в это поверила. И думает, что я якобы хочу обмануть и кинуть ее после того как дам надежду.
