Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

«Скоро твоей жизни и жизни всех тех, кого ты любишь, придет конец. Мучительный конец. Думаю, что есть очень много тайн, которые ты еще не знаешь. Некоторые эти тайны ты можешь разгадать самостоятельно, если поймешь, что нужно делать, и кого спросить о том, что им, возможно, уже известно. Если постараешься, то ты, может быть, узнаешь что-нибудь новенькое о том, что…»

Дальше письмо прерывается. Догадаться о том, что хочет сказать автор, не представляется возможным. Эти слова приводят Ракель в замешательство и так или иначе заставляет испугаться.

– Хм, письмо не закончено… – оторвав взгляд от письма, посмотрев куда вдаль и облокотившись на машину спиной, шепчет Ракель. – Либо его не успели закончить, либо должно быть еще одно, которое может продолжить это. Только я не понимаю смысла отправки незаконченного письмо? Что автор хочет этим сказать? Это письмо просто бредовое! Неужели какой-нибудь ненавистник решил пошутить надо мной и напугать?

Ракель качает головой, снова переводит взгляд на письмо и начинает перечитывать его. А затем девушка слегка хмурится и задумывается о чем-то на пару секунд.

– Мучительный конец… – задумчиво произносит Ракель. – Хм… Может, меня с кем-то перепутали? Вдруг тот тип положил это письмо по ошибке? Или он все-таки знал , что это письмо предназначалось мне?

Еще раз перечитав это письмо, Ракель невольно вспоминает о Саймоне Рингере, который когда-то писал ей похожие письма.

– Господи, неужели это опять Саймон? – задается вопросом Ракель и с ужасом в широко распахнутых глазах качает головой. – Нет-нет… Только не это! Я не хочу, чтобы этот человек снова испортил мне жизнь… Даже если он и прикован к инвалидному креслу, это не значит, что Рингер не может не делать свои делишки с помощью каких-нибудь своих знакомых. Я до сих пор вижу этого типа в своих ночных кошмарах. Из-за него я совершила кучу ошибок, из-за которых могла потерять любимых людей.

Ракель медленно выдыхает с прикрытыми глазами, довольно часто дыша и понимая, как ее слегка трясет.

– А может, я ошибаюсь? – пытается успокоить себя Ракель. – Ведь Саймон в тюрьме и прикован к инвалидному креслу… Что если это не он написал это письмо? Вдруг это кто-то другой?

Ракель переводит свой взгляд на письмо и пробегается по нему глазами.

– Черт, какие еще тайны я еще могу узнать? – недоумевает Ракель. – Если поймешь, что нужно делать, и кого спросить? Хм… Неужели есть еще что-то, что может шокировать меня или кого-то еще? И кстати, странно, что в этом письме нет упоминаний: он или она. Текст написан так, что трудно понять, кому адресованы эти слова. Не обязательно, чтобы это было адресовано мне.

Ракель слегка прикусывает нижнюю губу.

– Но вообще-то, на Саймона это не похоже, – предполагает Ракель. – Ведь он не обрывал письма где-то в середине, и всегда указывал, для кого оно. Если для меня, то на конверте было мое имя. А здесь даже пол не обозначен! Что если это правда не он? Сомневаюсь, что он смог бы написать письмо сам, ибо этот человек не может обходиться без чьей-то помощи. Надо думать в другом направлении…

Ракель окидывает взглядом окружающую ее обстановку и затем резко выдыхает, приложив руку ко лбу.

– Ладно, потом разберусь с этим письмом, – решает Ракель. – И покажу его Терренсу и узнаю, что он думает об этом. Если письмо было написано не полностью намеренно, то я думаю, очень скоро должна появиться его вторая часть. Хотя мне ужасно не нравятся все эти намеки на какие-то тайны… Похоже, тут явно что-то нечисто…

Быстро свернув письмо и положив обратно в конверт, Ракель открывает свою машину с помощью ключей, которые ранее взяла из своей сумочки. Она прячет свою находку в бардачке, где полно всякой всячины. А закрыв машину и еще раз осмотревшись вокруг, чтобы убедиться, что она больше никого не видит, Ракель возвращается к тому месту, где завершились съемки.

Пока члены съемочной команды продолжают собирать весь реквизит и что-то обсуждать между собой, Стивен и девушка, сообщившая Ракель о том, что видела кого-то возле ее машины, о чем-то мило разговаривают с пластиковыми стаканами кофе в руках. Но когда они видят Кэмерон, они прекращают разговор и подходят к ней.

– Все в порядке, Ракель? – проявляет беспокойство девушка.

– Ты так резко убежала, что мы и понять ничего не успели, – отмечает Стивен.

– Кто был тот тип, который крутился возле твоей машины? Надеюсь, он не разбил ее? Он выглядел уж больно подозрительно .

– Нет, с моей машине все в порядке, – с легкой улыбкой отвечает Ракель, сделав вид, что ничего не случилось. – Когда я подошла туда, то никого там не увидела.

– Значит, он уже успел уйти?

– Наверное. Я осмотрела автомобиль, но он никак не пострадал. Возможно, тот тип не замышлял ничего ужасного и просто проезжал мимо.

– Ох… – Девушка скрещивает руки на груди. – Ну знаешь, так просто человек не стал бы заглядывать в салон машины и явно что-то там искать.

– Даже если бы он и искал, в салоне нет ничего ценного. А ключи всегда со мной, и я никогда не оставляю их без присмотра.

– Но все равно как-то не по себе… – задумчиво говорит девушка. – Вот было бы « здорово », если бы этот тип или кто-то еще спер у нас какое-нибудь оборудование для съемок.

– Все в порядке, Дейдра, – скромно улыбается Ракель, погладив Дейдру по плечу. – Не бери это в голову. Слава богу, с моей машиной и нашим оборудованием все в порядке.

– Э-э-э, ну ладно… – пожимает плечами Дейдра. – Просто думала, что тебя преследует какой-нибудь хейтер. И решил подпортить твою железную лошадку.

– Все в порядке, не беспокойся.

Дейдра слегка улыбается и бросает взгляд на двух девушек, которые стоят в сторонке с пластиковыми стаканами и над чем-то скромно хихикают.

– Что ж, я так понимаю, что съемка с тигром закончена? – задумчиво интересуется Ракель.

– Да, эта съемка закончена, – уверенно отвечает Стивен. – Но мы уже через несколько минут выезжаем для второй съемки в студии.

– Хорошо, в таком случае я успею переодеться, смыть макияж и расчесать волосы.

– Я говорила с твоими стилистами, и они сказали, что уже приготовили все для второй съемки, – сообщает Дейдра. – И мне вот-вот должны позвонить люди со студии, куда мы сейчас поедем. Надо обсудить кое-какие детали.

– Если будут какие-то вопросы, дай мне знать, и я сама с ними переговорю.

– Хорошо, как скажешь.

– Ладно, я пока пойду сниму свой макияж, переоденусь в нормальную одежду и заберу свои вещи.

Ракель с легкой улыбкой куда-то уходит, снова задумавшись над содержанием того письма, которое обнаружила на стекле своей машины. Стивен и Дейдра провожают девушку вопросительным взглядом, а потом переглядываются между собой.

– Ты думаешь, что-то произошло? – слегка хмурится Стивен. – Ракель выглядит обеспокоенной .

– Возможно, – пожимает плечами Дейдра. – Может, этот тип все-таки сделал что-то с ее машиной?

– Думаю, мы узнаем это, когда подойдем к нашим автомобилям, и все ребята рассядутся.

– Я ведь не солгала, когда сказала, что видела того человека возле машины Ракель.

– Я верю тебе, Дейдра, не переживай. Судя по ее слегка напуганному взгляду, там точно что-то не так.

– Может, она узнала того типа? Может, Ракель соврала, когда сказала, что он уже ушел?

– Кто знает. Может быть, он ушел в тот момент, когда ты подошла к нам. Но все-таки думаю, что она могла видеть его. А иначе бы пришла сюда и сказала бы, что тебе показалось.

– Хоть бы на нее еще какая-нибудь беда не свалилась… – тяжело вздыхает Дейдра. – Хватило того, что устроил тот сумасшедший, который сейчас прикован к инвалидному креслу.

– Этот мерзавец уже точно не сможет навредить ей и ее семье, – уверенно отвечает Стивен и проводит рукой по своим волосам. – Пока что единственная угроза для Ракель – это какие-нибудь безумные фанаты и хейтеры.

– Но слава богу, ее поклонники адекватные и общаются с ней в рамках приличия.

– Это верно…

Глава 10.2

Стивен бросает свой взгляд в сторону и выпивает немного кофе из своего пластикового стакана, пока Дейдра смотрит на него и затем слегка хлопает по плечу со словами:

– Ладно, Стивен, не бери в голову. Это ее жизнь, и нам не за чем в нее лесть. Если захочет, она все нам расскажет.

– Ты права, хотя мне реально интересно, что у нее происходит, – задумчиво отвечает Стивен. – Она все-таки моя близкая подруга… И я беспокоюсь, когда у нее что-то происходит.

– Мне тоже, но раз она не хочет говорить, то это ее дело.

Стивен молча пожимает плечами и о чем-то задумывается на пару секунд, бросив взгляд в сторону.

– Ладно, давай уже собираться, – уверенно говорит Дейдра. – Ребята уже убрали весь реквизит, а ты даже не положил свою камеру в кейс.

– Да, точно! – восклицает Стивен. – Надо положить камеру в кейс и забрать все приспособления от нее.

– Могу помочь тебе перенести все в машину и все аккуратно разложить.

– Ты просто прелесть, Дейдра. Я был бы рад, если ты немного помогла мне разложить все эти объективы и камеры в нужные места.

– Ладно, пошли уже, – Дейдра слегка хлопает Стивена по плечу. – Соберем все быстро и поедем.

Дейдра и Стивен разворачиваются и направляются в нужную им сторону, по дороге продолжив разговаривать о чем-то интересном и охотно хихикая над чем-то, что определенно поднимает им настроение.

***

Время около двух часов дня. Терренс проводит время с Даниэлем у себя дома. Сейчас молодые люди сидят в гостиной, одновременно пишут песню и подбирают к ней мелодию и аккорды с помощью гитары, на которой играют они оба.

– Думаю, так будет гораздо лучше, – что-то написав на почти исписанный листок, предполагает Даниэль. – Вот теперь мне реально нравится.

– Да, мне тоже кажется, что это прекрасно, – неторопливо перебирая струны, задумчиво отвечает Терренс.

– Слушай, не думал, что у тебя может так здорово получаться писать песни. Я в восторге от того, что ты написал за то время, что мы не встречались.

– Да, произошедшая ситуация определенно дала мне много вдохновения для нескольких строчек.

– Согласен, сложившиеся обстоятельства здорово повлияли на твою работу.

– Не знаю, пригодится ли нам это, но пусть будет, чтобы потом было то, с чем мы могли бы иметь дело.

– Это точно! Чем больше материала, тем лучше. И если что, у нас будет чем заткнуть Смиту рот.

– Надеюсь, Смит не додумается потребовать у нас материал до конца тех двух недель, которые он нам дал на принятия решения.

– Я бы нисколько не удивился.

Пока Терренс продолжает наигрывать негромкую мелодию на гитаре, Даниэль делает еще несколько записей. А спустя несколько секунд он откладывает ручку в сторону и разминает правую руку, устало сказав:

– Ох, слушай, чувак, ты как хочешь, но я думаю, нам лучше сделать небольшой перерыв. Я писал так много, что у меня сейчас рука отвалится…

– Да, я тоже об этом подумал… – задумчиво говорит Терренс. – Надо немного отдохнуть и расслабиться…

– Мне кажется, мы и так классно поработали. Написали небольшую часть песни и придумали еще кучу разных строчек, которые потом можно где-то использовать.

– В этом ты здорово помог мне… – Терренс берет тот листок, в котором Даниэль что-то писал. – А то я над этими стихами вчера весь день голову ломал и не мог придумать ничего хорошего.

– Ну сначала ты круто поработал, а теперь и я готов внести свою лепту. Уж у меня полно энергии и вдохновения, которое я хочу использовать в правильном направлении.

– Вовремя все-таки Смит заставил нас встретиться и возобновить общение, – скромно хихикает Терренс.

– Хоть что-то хорошее.

Терренс тихо усмехается, все еще продолжая держать возле себя гитару и наигрывать на ней какую-то мелодию. А немного погодя Даниэль откидывается на спинку дивана и с прикрытыми глазами задирает голову.

– Ох, если честно, то я до сих пор не могу решить, что нам делать с группой, – устало признается Даниэль. – Я вчера весь вечер думал об этом.

– Я тоже, – окинув взглядом всю гостиную, тихо выдыхает Терренс. – И говорил с Ракель на эту тему.

– И я с Анной обсудил этот вопрос… Ей будет грустно, если мы распустим группу, но она считает, что решение нужно принимать только нам, и ей останется только принять его и поддержать меня.

– Ракель тоже обещает поддержать любое наше решение, хотя не хотела бы, чтобы мы сдались.

– Я, конечно, знал , что все будет непросто, и нам придется много пахать. Но не был готов к тому, что это окажется настолько трудно.

– Пф, я понял это еще тогда, когда никто не хотел работать со мной как с музыкантом. Мне казалось, что продюсеры ждут меня с распростертыми объятиями. Думал, что смогу начать музыкальную карьеру в два счета… Но нет… Так получилось, что никто не хотел работать со мной лишь из-за моего имени.

– Понимаю… Наверное, ты начал сомневаться в себе?

– Не отрицаю. В какой-то момент я реально усомнился в себе и начал терять надежду. Контракт « Against The System » с « Five Seconds Records » дал мне малюсенькую надежду, но потом я потерял и ее и снова начал думать, что мне не суждено петь.

– Оказывается, и известному человеку бывает трудно куда-то пробиться. Обычный-то сможет чего-то добиться лишь в том случае, если у него есть огромная удача. А тебе даже былая слава не помогла.

– Есть люди, которые чего-то добиваются благодаря деньгам. Заплатят какому-нибудь влиятельному человеку – и вскоре о них говорит уже весь мир. Или предлагают с кем-то переспать… Но я не готов платить за работу и ложиться в чью-то кровать только ради осуществления своей мечты. Я хочу всего добиться своими силами и заставить людей ценить меня за мои таланты. Не хочу, чтобы им навязывали мои работы. Никогда никому не платил и не спал с кем-то ради славы и ни за что не изменю своим принципам.

– А когда ты только начал пробиваться в музыкальный мир, тебе предлагали заплатить кому-то или заняться сексом с чьей-нибудь дочкой?

– Было такое. Кто-то откровенно заявлял это, а кто-то лишь намекал. Но с такими у меня был короткий разговор, и я посылал их куда подальше. А один из них однажды сказал мне, что своими силами я ничего не добьюсь и смогу попасть в музыкальный мир лишь через постель.

– Жаль, что реально талантливых людей не хотят не замечать… Продюсеры за огромные деньги готовы продвигать любую бездарную девчонку, у которой вообще нет голоса. И из-за них люди знают только их, даже не подозревая, что есть куда более талантливые ребята.

– К сожалению, это правда, – устало отвечает Терренс, перестает играть на гитаре и откладывает ее в сторону. – И это касается не только музыкального бизнеса… В актерском все то же самое. Бездарные актеры у всех на слуху, а реально талантливые лишь изредка появляются на экране. Удивительно, что мне так крупно повезло, и я смог зайти очень далеко и дать людям знать, что у меня есть талант.

– Твои слова все больше и больше заставляют меня терять интерес к работе группе… – Даниэль пару секунд массирует шею и крутит головой в разные стороны. – Знаешь, Терренс, с одной стороны, мне хочется наплевать на группу… На ее дальнейшую судьбу… На все мои мечты… И просто жить своей жизнью… Жить с любимой девушкой… Проводить с ней время… Найти какую-нибудь работу и работать как все люди…

Даниэль на пару секунд замолкает, уставив взгляд в одной точке.

– Но с другой – я не хочу просто так забывать о том, о чем мечтал с детства, – добавляет Даниэль и слегка улыбается. – Я всегда обожал что-то напевать. Особенно когда дома никого не было… Врубишь музыку на весь дом и начнешь во весь голос подпевать от всей души… Мне всегда хотелось оказаться на сцене и слышать крики восторженной толпы… Люблю представлять себе, как кто-то объявляет о моем выходе, а народ начинает визжать.

– Понимаю, – скромно улыбается Терренс. – Мне тоже не хотелось бы бросать начатое дело на полпути. Я никогда не забуду те эмоции, что испытал, когда наша группа начала впервые выступать на открытии самого первого шоу « The Loser Syndrome » в Чикаго.

– Да… Помню, как у меня перед выходом дрожали ноги, и я боялся, что от волнения забуду все слова и то, как играть на басу. Но выйдя на сцену, я быстро вошел во вкус и начал играть так, будто нахожусь в музыкальном бизнесе лет десять и совсем перестал волноваться.

– Я могу бесконечно рассказывать о том, что тогда чувствовал, и пересказывать все, что происходило на шоу. Все время вспоминаю тот изумительный день, когда рассматриваю фотографии и видео поклонников и фотографов.

– Мы с Анной обожаем рассматривать их время от времени. – Даниэль улыбается намного шире. – Ей нравится, когда я рассказываю о любом шоу того тура. Даже если я повторяю одно и тоже по сто раз, она все равно слушает меня с огромным интересом.

– О, а я все время борюсь с желанием сыграть для Ракель какую-нибудь песню, которую мы хотели записать в студии. И она постоянно просит меня об этом. Но я говорю, что обязательно сыграю, когда хотя бы одна песня будет готова. – Терренс качает головой и крепко сцепляет пальцы рук. – Правда, я сомневаюсь, что мы вообще закончим этот альбом и запишем окончательные версии песен.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Даниэль медленно переводит грустный взгляд на Терренса и выпрямляется.

– Эй, Терренс, а какие у тебя возникли мысли, когда Джордж предложил нам три варианта решений проблемы и срок две недели? – с грустью во взгляде интересуется Даниэль.

– Хочешь честный ответ? – интересуется Терренс.

– Желательно.

– Ох… – Терренс медленно выдыхает, выглядя немного напряженным. – Как бы мне ни хотелось этого говорить, но моя первая мысль была об уходе Питера. Да, я реально думал, что нам нужно было выгнать его из группы и найти замену.

– И я полагаю, Питер прекрасно это знал, раз он так уверенно сказал о твоем желании выгнать его.

– Скорее всего… Но я подумал так лишь из-за желания не потерять шанс стать музыкантом. Я… Я был готов пожертвовать дружбой с ним ради карьеры и избавить нас от балласта.

– А сейчас ты все еще хочешь выгнать его из группы?

– Тогда мне казалось это самым разумным решением. Но сейчас я понимаю, что не готов сделать это и не хочу видеть в группе никого, кроме него. И не хотел бы терять такого хорошего друга, как он.

– Я бы тоже не хотел, чтобы на его месте был кто-то другой. Мы с Питером всегда были прекрасной командой и имели похожие точки зрения во многих вопросах. Не знаю… Я как-то привык к тому, что он является нашим барабанщиком, который знает нашу работу как свои пять пальцев.

– Верно… И я не хочу снова наступить на те же грабли, что и в прошлый раз. Я имею в виду ту ситуацию, когда мог потерять Ракель. Не только из-за нашего конфликта, но еще и из-за моей одержимости желанием сделать карьеру музыканта. Я не могу совершить ту же самую ошибку и потерять такого хорошего друга, как Питер.

– Я тоже… Я тоже не могу разрушить нашу дружбу. Мне правда жаль, что я зашел слишком далеко и перестал видеть грань между безобидной штукой и откровенной насмешкой. – Даниэль тяжело вздыхает и проводит рукой по своим волосам. – Даже если недавно мною овладела злость, я никогда не хотел делать ему ничего плохого и по-прежнему считаю его близким себе человеком.

– А ты что подумал, когда Джордж предложил нам варианты? – переведя взгляд на Даниэля, интересуется Терренс. – Ты тоже хотел выгнать его из группы?

– Нет… Я хотел, чтобы мы как-то взяли себя в руки и начали работать. Если бы Питер сказал, что он хочет попробовать, я был бы готов пойти на мировую и не позволить нашим отношениям мешать работе. Если мы решим спасти группу, я пойду на все ради нее.

– И даже на секунду не подумал, что будет лучше выгнать Роуза и найти другого?

– Ну… – Даниэль слегка прикусывает губу. – Может быть, на мгновение… Но не более… Я с самого начала был убежден в том, что мы должны бороться за группу.

– Не думаю, что мы сможем привыкнуть к новому барабанщику. Дело не в том, что трудно привыкать к чему-то новому. Дело в том, что мы слишком хорошо знаем друг друга, и наши вкусы и взгляды совпадают. А с приходом нового барабанщика мы можем отойти от того стиля, который выбрали изначально.

– Да, я знаю, именно поэтому мне бы не хотелось этого. – Даниэль резко выдыхает. – Но обидно, что Питер не хочет бороться и решил уйти добровольно.

– Не он решил, Даниэль, а его депрессия. Именно она подталкивает блондина к подобному.

– Но почему тогда он не обращается за помощью? Ведь же есть психологи, врачи, лекарства… Ну или друзья в конце концов…

– Скорее всего Роуз просто никому не доверяет и поэтому отказывается говорить о своих проблемах. Не знаю… Может, боится осуждения или насмешек… Например, твоих… Может, из-за твоих издевательств над ним он и молчит.

– Однако я бы понял его, если бы он все рассказал и не отнекивался. Если бы Питер подтвердил, что он реально переживает из-за того, о чем мы неоднократно говорили, то я бы перестал давить на больную мозоль и постарался как-то помочь.

– Но об этом можно было догадаться и без его подтверждений.

– Знаю… Мы с тобой уже говорили об этом… И я уже дал понять, что готов сделать что-то хорошее, чтобы искупить свою вину. Роуз вполне мог бы рассчитывать на меня.

– Если мы откажемся искать нового барабанщика и решим бороться за спасение группы, то обязаны помочь Питеру и не дать ему бросить нас.

– Надо признать, что мы действительно нуждаемся в Питере. Без него все будет разрушено к чертовой матери. – Даниэль замолкает и проводит рукой по своим волосам.

– Кстати, у тебя появились еще какие-то идеи насчет того, как узнать, что происходит с Питером, кроме как попытаться разыскать его подругу?

– Нет, никаких других мыслей у меня нет, – качает головой Даниэль. – А где искать эту подругу – я не имею ни малейшего понятия. Как я уже говорил, у меня нет ни ее номера, ни домашнего адреса.

– Что-то подсказывает мне, что она может помочь. Возможно, та девушка как раз была той, с кем говорил Джордж.

– Я тоже думаю, что это она. Ведь его друзей среди девушек можно по пальцам перечитать.

– Конечно, я не очень верю в чудеса, но может быть, мы однажды встретим ее на улице? И уверен, что она ищет нас с тобой, будучи уверенной в том, что мы – единственные люди, с кем Питер очень много общался.

– Однако мы ничего не можем сказать.

– Но она может думать иначе.

– Конечно, такое возможно, но я не совсем уверен в твоем предположении. Сомневаюсь, что эта девушка знает, кто именно его друзья. Меня она могла не запомнить, ибо мы виделись всего пару раз. Подруга Роуза вряд ли догадывается, что известная личность Терренс МакКлайф – его друг.

– А может, знает? Наверняка Питер много рассказывал ей про нас, и она точно знает, кто мы такие.

– Ну не знаю… Я бы не удивился, если бы она не знала это. Если Питер такой скрытный и ничего не рассказывает о своей жизни и всех людях, которых знает, то я сомневаюсь, что его подруга может знать намного больше.

– А ты помнишь, как выглядит та девушка? Какие-то черты лица, волосы, рост…

– Э-э-э… Я помню только то, что она была брюнеткой с длинными волосами. И, по-моему, не очень высокая… Она выглядела очень маленькой рядом с Питером…

– Интересно… А она вообще красивая?

– Смутно помню, но вроде бы после того, как я увидел ее в первый раз, то подумал, что она милая.

– Можешь, попытаешься вспомнить что-то еще?

– Нет… Больше я ничего вспомнить не могу… Это все, что мне известно про подружку Питера.

– Да уж… – Терренс чешет затылок. – Немного информации… Таких маленьких брюнеток с длинными волосами везде полно. Любая подойдет под это описание…

– Согласен… Сейчас столько похожих девчонок, что их невозможно различить.

– Слушай, ты вроде говорил, что Питер очень хорошо отзывался о ней. Неужели они настолько близки, раз он так обожает ее?

– Да, блондин очень тепло отзывается о ней. Она всегда улыбается, когда речь идет о ней.

– Ты думаешь, между ними только дружба?

– Он утверждает, что да. Однажды я предложил ему присмотреться к Хелен и попробовать замутить с ней. Но Питер сказал, что они могут быть только друзьями.

– Вот как… А давно они знакомы?

– Да нет… Когда мы познакомились года четыре назад, то они еще не были знакомы. Питер познакомился с ней лишь спустя год после нашего знакомства.

– Хм… Значит, они дружат около трех лет… В таком случае та Хелен в курсе многих событий личной жизни Питера.

– Возможно, но как я уже сказал, у меня есть сомнения. Хелен и я знакомы с Питером уже долгое время и познакомились с разницей в один год. Однако Роуз никогда не рассказывал мне про свою личную жизнь. А если мне что-то и удавалось вытянуть из него, то все ответы были очень краткими. Хотя я всегда открыто говорил о том, с кем встречался, сколько у меня было девушек, кто мои друзья и всякое такое.

– Ты так уверен, что Питер ничего не рассказывал не только тебе, но еще и Хелен?

– Не знаю, Терренс, это всего лишь предположения, – разводит руками Даниэль. – Может, я окажусь и неправ, и Роуз реально настолько не доверял мне, что умолчал о половине всего, что с ним произошло, но зато все выложил Хелен.

– Черт, нам срочно нужна та девушка! – восклицает Терренс, хлопнув рукой по лбу. – Пока что она – наша последняя надежда узнать хоть что-то из жизни Питера, что поможет нам понять, какие меры нужно предпринять, и чего категорически нельзя делать.

– Знаю, но что нам делать? Как мы найдем ту девчонку, если у нас нет никаких ее контактов и общих знакомых? Сейчас мы бессильны ! Время идет, но мы ничего не знаем и не можем что-то сделать. А две недели, которые дал нам Смит, пролетят очень быстро.

– Ты прав… Решение нужно принимать как можно быстрее. Однозначно отпадает вариант « взять себя в руки и начать упорно работать ». Так что у нас остается только два: либо с нами расторгают контракт, либо нам придется найти нового барабанщика.

– Да, а если мы не примем решение, то контракт будет расторгнут без нашего согласия или отказа. И придется заплатить неустойку… Неизвестно, какой счет они нам предъявят. Может, я вообще не смогу расплатиться и буду вынужден занимать деньги у всех своих знакомых, чтобы заплатить за несоблюдение условий контракта.

– Я-то заплачу сколько они потребуют. И могу одолжить тебе хотя бы часть суммы. В самом худшем случае…

– Именно поэтому нам нужно как можно скорее узнать, что происходит с Питером. Если мы потеряем барабанщика, то продолжать деятельность группы уже не будет смысла.

– Еще бы знать, что нам делать… – откинув голову назад, тихо выдыхает Терренс.

Даниэль с грустью во взгляде смотрит на Терренса, качая головой, и мягко хлопает по его плечу.

– Ладно, приятель, не вешай нос. Я не уверен, что смогу, но все-таки попробую что-нибудь еще вспомнить про ту девушку. Хотя даже если я вспомню, как она выглядит, это все равно ничего нам не даст, ибо у нас нет общих знакомых.

– Давай пока что просто верить в лучшее. Никто не сказал, что все будет разрешено сию минуту. Может, через какое-то время что-то станет ясно.

Даниэль ничего не говорит и лишь пожимает плечами. А спустя несколько секунд в гостиной появляется Виолетта и подходит к Терренсу, что-то держа в руках.

– Мистер МакКлайф… – немного неуверенно произносит Виолетта. – Извините, что отвлекаю, но это прислали вам.

Виолетта протягивает Терренсу какой-то конверт, увидев который мужчина сильно хмурится.

– Это мне? – удивляется Терренс и берет конверт в руки. – Что это?

– Не знаю, я только что нашла это в почтовом ящике, – пожимает плечами Виолетта. – Мы каждый день проверяем его и достаем то, что там лежит. И вот сейчас я нашла там вот это письмо, на котором написано ваше имя.

– Ну ладно… – Терренс бросает Виолетте легкую улыбку. – Спасибо большое, Виолетта. Ты можешь идти.

– Еще раз простите за беспокойство.

Виолетта быстро уходит из гостиной и идет заниматься какими-то своими делами. Пока Даниэль слегка хмурится, Терренс начинает рассматривать конверт, уже выглядя немного напряженным и даже взволнованным.

– Черт, не нравится мне это… – задумчиво говорит Терренс. – Нет имени отправителя… Но здесь есть мое имя и адрес этого дома…

– Что, какая-нибудь поклонница решила припугнуть тебя после того, как ты отказался жениться на ней? – шутливо интересуется Даниэль.

– Как смешно, придурок! – закатывает глаза Терренс. – В этом письме точно нет ничего хорошего… Я уверен, что это может принести нам какие-то беды.

– Ну и кому понадобилось присылать тебе анонимное письмо? – недоумевает Даниэль.

– Полагаю, это пламенный привет от Саймона Рингера, – саркастически усмехается Терренс.

– От Саймона Рингера? Так он же под арестом, да еще и прикован к инвалидному креслу!

– Знаешь, Даниэль, я не удивлюсь, если это так! Он запросто мог попросить кого-нибудь настрочить письмо и отправить его сюда.

– Ну ты сначала посмотри, что внутри конверта, а уже потом будешь делать какие-то выводы.

Терренс несколько секунд вертит конверт в руках, не решаясь его открыть.

– Да уж, как бы мне ни хотелось выбросить это письмо, но я должен узнать, что там написано, – резко выдыхает Терренс. – Даже если это и весточка от Саймона Рингера.

Быстро разорвав конверт, Терренс находит в нем листок, аккуратно сложенный несколько раз так, что края идеально совпадают. Мужчина вытаскивает его, немного неуверенно разворачивает и глазами пробегается по тому, что на нем написано.

«…Скрывают некоторые люди, которые окружают тебя. Какие-то тайны могут сильно удивить тебя, какие-то приведут в ступор, а какие-то шокируют настолько сильно, что ты не сможешь сказать ни единого слова. И я советую тебе не зевать и получше осматриваться по сторонам, когда ты ходишь по улицам. Ведь кто знает, что или кого ты можешь встретить на своем пути. Может случиться все что угодно… Помни это.»

– Что за черт! – сильно нахмурившись, недоумевает Терренс. – Я вообще ничего не понимаю! Что за бред?

– О, походу, теперь точно будет не до шуток… – задумчиво отвечает Даниэль, также читая это письмо и приходя в легкое недоумение.

– Интересно, почему это мне надо смотреть по сторонам? И какие тайны могут удивить, привести в ступор и шокировать меня? Что автор письма хотел этим сказать?

– Эй, посмотри, это письмо написано не полностью! У него должна быть первая часть, которая раскроет смысл этого бредового письма!

– Да, но какой смысл посылать незаконченное письмо? Неужели вскоре мне и правда должны прислать еще одно?

– Слушай, МакКлайф, а ты случайно не перебежал кому-то дорожку? – интересуется Даниэль. – Вдруг какой-то больной мужик или злопамятная девчонка затаили на тебя обиду?

– Да никому я не перебегал дорогу! И ни с кем не ругался!

– Ну знаешь, по-моему, это не бред. Вот тебя предупреждают, что ты должен быть осторожен. Значит, кто-то точно знает, что тебе будет плохо.

– Может быть, это все не обо мне? Что если это письмо прислали по ошибке? Кто-нибудь в спешке написал неправильный адрес и имя…