Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Спасибо, Стефан, – мягко благодарит Эвелин. – Передай ему, что мы очень благодарны за поддержку.

Стефан ничего не говорит и уверенно кивает.

– Я весь день проплакала после того, когда узнала о том, что папы больше нет, – тяжело вздыхает Элеанор, обняв себя руками и тихо шмыгнув носом. – Тот день не предвещал никакой беды. Я ходила с подругой по магазинам, накупила кучу всего интересного и не думала о плохом.

Элеанор тихо шмыгает носом.

– Потом Гастон, мой водитель, привез меня домой, – рассказывает Элеанор. – И мы увидели, что в доме были полицейские. Я тут же пошла узнать, в чем дело. И… Нина сообщила мне, что моего папу увезли. Сказала, что он умер.

Элеанор на пару секунд прикрывает рот рукой, пока Йоланда мягко гладит ей плечи.

– Я поначалу не поверила, – признается Элеанор. – Думала, что мне врут. Но все в доме горько плакали… Никто не мог успокоиться. А потом и у меня началась истерика.

– У всех нас была истерика, дорогая моя девочка, – мягко говорит Сесилия. – Мы тоже горько плакали и не верили, что это правда.

– Мама долго не хотела говорить мне, в чем дело, – признается Стефан. – Но я сразу заметил, что после разговора с тетей Эвелин она резко изменилась в лице. Поначалу я подумал, что они из-за чего поругалась, и она расстроилась.

Стефан нервно сглатывает.

– И долго не хотела ничего говорить, – добавляет Стефан. – Однако я все-таки уговорил ее это сделать, сказав, что у меня есть право все знать. И был в шоке, когда узнал о смерти дяди.

– Я очень долго плакала после того как все узнала, – признается Йоланда. – Не верила, что мой брат покинул меня. Мой лучший друг, который был для меня надежной опорой.

– Она хотела ехать на похороны без меня, но я отказался сидеть дома и буквально настоял на том, чтобы мама взяла меня с собой.

– И мы очень благодарны тебе за то, что ты не остался в стороне и приехал сюда, – мягко благодарит Рэндольф.

– Я не мог не приехать, мистер Робинсон. Дядя Гильберт всегда относился ко мне очень тепло. Он был мне как отец… Которого я просто не мог не проводить в последний путь.

– Гильберт всем дарил свою любовь, – тяжело вздыхает Йоланда. – Это был самый светлый и добрый человек, которого я когда-либо знала.

– Вы правы… – с грустью во взгляде кивает Элеанор.

– Ах, Стефан, Элеанор… – тяжело вздыхает Эвелин, погладив Стефана по щеке и покрепче прижав к себе Элеанор. – Племянники вы мой дорогие…

В разговоре на некоторое время воцаряется тишина, во время которой Рэндольф бросает взгляд на гостей, среди которых можно увидеть молодую светловолосую девушку, находящуюся на небольшом сроке беременности, судя по маленькому размеру ее живота. На данный момент она разговаривает с кем-то из гостей, кто мягко гладит ее по плечу или держит за руки.

– Зря парень Ясмин не отговорил ее ехать на похороны, – задумчиво говорит Рэндольф. – Беременным ведь нельзя нервничать… К тому же, ее беременность и так проходит тяжело.

– Верно, – кивает Сесилия. – Похороны – это большой стресс для любого человека.

– Боже, ну я же говорил ей, сиди дома и думай о ребенке. Но она все равно поехала. Не дай бог, из-за переживаний у нее опять будет угроза выкидыша.

– Ваша племянница тоже очень любила Гильберта и не могла пропустить его похороны, – задумчиво говорит Эвелин.

– Да, но ты ведь прекрасно знаешь, что происходит с ее беременностью.

– Знаю. И поддерживаю вас в том, что она не должна была ехать похороны, будучи в положении.

– Ох… Вы хоть старайтесь не давать ей нервничать. Отвлекайте мою племянницу разговорами.

– Не беспокойтесь, мистер Робинсон. Мы все отвлекаем Ясмин разговорами и следим за ее состоянием.

– Не дай бог с ее малышом что-то случится, – проявляет беспокойство Сесилия. – Она ведь так радовалась, когда узнала, что беременна. А парень Ясмин уже ждет не дождется встречи со своей кровиночкой.

– Да, Габриэль ждет не дождется рождения малыша.

– Надеюсь, ребенок поможет ей скрасить грусть, которая объединяет нас всех… – тяжело вздыхает Элеанор. – И мы с радостью поможем ей заботиться о малыше, который сейчас находится у нее в животе.

– Может, хоть это отвлечет нас и поможет справиться с горем от утраты, – выражает надежду Стефан.

Родственники Гильберта ничего не говорит и лишь тяжело вздыхают, продолжив наблюдать за гостями, дождавшиеся погребения покойного и пытающиеся осознать, что теперь душа этого человека отправилась куда-то в иной мир. Женщины по-прежнему тихонько плачут, а мужчины всеми силами стараются утешить их и дать понять, что они всегда могут на них рассчитывать.

Спустя некоторое время к семье Вудхам-Робинсон подходят некоторые друзья и коллеги Гильберта и еще раз выражают им свои соболезнования и пожелания всего самого наилучшего, особое внимание уделяя именно Элеанор, которая со слезами на глазах все время к кому-то жмется и никак не может смириться с тем, что ее отца только что похоронили.

А в какой-то момент среди гостей появляется еще какая-то худощавая женщина с темными короткими волосами, держащая маленькую сумочку в руках, одетая в черный брючный костюм и повязавшая на голову черный платок как бандану. Некоторые определенно удивляются ее появлению и подходят к ней, чтобы о чем-то расспросить и также обменяться с ней своими соболезнованиями. А один из присутствующих здесь людей указывает на стоящих в сторонке Элеанор и ее родственников, к которым она неуверенно направляется.

– Элеанор? – неуверенно произносит женщина, обеими руками сжимая ручку своей сумочки.

Родственники покойного Гильберта оборачиваются к незнакомой женщине и широко распахивают глаза, определенно будучи потрясенными ее появлением. Особенно потрясена Элеанор, уставившая свои красные заплаканные глаза на нее.

– Мама? – дрожащим голосом произносит Элеанор.

– Кэролайн? – неуверенно произносят остальные.

– Боже, Кэролайн… – качает головой Эвелин. – Неужели ты все-таки решила приехать?

– Но, дочка… – удивленно произносит Сесилия. – Ты же вроде не хотела идти.

– Я не смогла остаться дома, – с грустью во взгляде признается Кэролайн. – Решила приехать в самый последний момент. Оделась и отправилась сюда на такси.

– В любом случае тебя никто не заставлял приезжать, – отмечает Рэндольф.

– Нет, отец, я посчитала своим долгом приехать сюда и попрощаться с ним. Все-таки… Гильберт был моим мужем и отцом моей доченьки Элеанор. Несмотря на наш развод и все скандалы, я глубоко уважала его и очень опечалена его внезапной гибелью.

– Господи, мама… – со слезами на глазах дрожащим голосом произносит Элеанор. – Мама…

Элеанор бросается в объятия Кэролайн, которая крепко обнимает свою дочь и чуть позже мило целует ее в щеку.

– Элеанор, девочка моя… – дрожащим голосом произносит Кэролайн и тихо шмыгает носом. – Солнышко…

– Я так рада, что ты все-таки пришла, – тихо признается Элеанор и издает всхлип. – Мне сейчас очень нужна твоя поддержка.

– Мне очень жаль, дочка… – Кэролайн отстраняется от Элеанор и нежно гладит ее по щеке. – Жаль, что твой папа погиб. Несмотря ни на что, я никогда не желала ему зла.

– Я знаю, – кивает Элеанор.

– Я приехала сюда не только ради него, но и ради тебя. Знала, что тебе понадобится моя поддержка.

– Спасибо, мамочка… Спасибо.

– Доченька… – Кэролайн снова крепко обнимает Элеанор. – Я с тобой, милая. Ты не одна. У тебя есть я.

– Не бросай меня, – отчаянно умоляет Элеанор. – Ты мне очень нужна.

– Ни за что. Я никогда не брошу тебя и всегда буду поддерживать тебя.

– Спасибо…

– Только ты немного опоздала, – неуверенно сообщает Эвелин.

– В смысле? – слегка хмурится Кэролайн, отстранившись от Элеанор. – Что ты имеешь в виду?

– Гильберта уже отпели в церкви и только что похоронили.

– Да, вон его могила… – подтверждает Йоланда, указав на то место, которое сейчас окружили некоторые гости.

– Надо же… – с грустью во взгляде произносит Кэролайн. – Я так и думала, что не успею на отпевание… Слишком поздно решила поехать.

– Самое главное, что ты вообще приехала, – уверенно говорит Сесилия, мягко погладив Кэролайн по щеке. – Проявила уважение к Гильберту и пришла проводить его в последний путь.

– Поверить не могу, что это действительно происходит.

– Сейчас народ разойдется, а потом мы с вами можем постоять у могилы Гильберта и попрощаться с ним.

– Конечно, постоим.

– Да, я останусь с папулей, – тихим, дрожащим голосом сообщает Элеанор и шмыгает носом. – Поговорю с ним немного…

– Мы останемся с тобой, кузина, – уверенно говорит Стефан, погладив Элеанор по плечу.

– Несомненно, – уверенно подтверждает Рэндольф.

– Спасибо вам всем огромное, – выдавливает легкую улыбку Элеанор. – Спасибо, что находитесь рядом. Одна я бы ни за что не пережила похороны дорогого мне человека.

– Мы не могли проигнорировать такое событие, – мягко признается беременная светловолосая девушка, которая подходит к Элеанор и ее родственникам, что тут же оборачиваются на ее голос. – Смерть мистера Вудхама шокировала всех нас.

– И тебе спасибо, что приехала, Ясмин, – дружелюбно благодарит Элеанор. – Я очень рада, что ты здесь.

– К сожалению, Габриэль не смог приехать со мной. Но он попросил меня передать тебе свои искренние соболезнования.

– Спасибо большое… Хотя лично ты не была обязана приезжать сюда.

– Почему это?

– У тебя ведь скоро будет малыш. Ты должна заботиться о нем и много отдыхать.

– Я и так берегу себя.

– Тем более, что твоя беременность и так проходит не слишком гладко. Габриэль должен был настоять на том, чтобы ты осталась дома.

– Не беспокойся о ребенке, Элеанор, – скромно улыбается Ясмин, погладив свой округленный живот. – К счастью, я себя прекрасно чувствую. И убедила и любимого, и дядю Рэндольфа, что ничего страшного не случится.

– Береги себя, я тебя очень прошу. Не хватало, чтобы с твоим ребенком что-то случилось.

– Я не могла пропустить похороны твоего отца, которого всегда очень любила.

– Мы все любили его, дорогая, – уверенно говорит Элеанор. – Папуля был просто золотым человеком с добрым сердцем и широкой душой.

Элеанор сильно хмурится.

– Даже если некоторые пытались выставить его мерзавцем… – добавляет Элеанор.

Ясмин ничего не говорит и по-дружески обнимает Элеанор, таким образом выразив свое сочувствие. А затем молодая девушка делает то же самое по отношению к остальным членам семьи Вудхам-Робинсон, сказав каждому что-то приятное и дав понять, что она сочувствует им.

– Да, но я не понимаю, как такое могло произойти? – недоумевает Ясмин. – У мистера Вудхама ведь всегда было отличное здоровье! Он не был настолько старым, чтобы так скоро умирать.

– Нам сказали, что смерть произошла в результате сильного удара тупым предметом по голове, – с грустью во взгляде сообщает Эвелин. – Черепно-мозговая травма, мгновенно повлекшая за собой смерть.

– Удар по голове? – с ужасом в глазах прикрывает рот рукой Ясмин. – Господи, неужели его убили?

– К сожалению, – кивает Йоланда. – Полиция сейчас расследует это убийство и ищет всех подозреваемых.

– О, господи…

– По телефону Эвелин сказала, что в день убийства в доме Гильберта творился кошмар. Известно, что полиция нашла в его кабинете разбитую вазу, которой предположительно убили моего старшего брата.

– Да, Йоланда права, – уверенно подтверждает Эвелин. – Вся голова Гильберта была в крови, когда одна из служанок обнаружила его труп в кабинете. Нина немедленно позвала его телохранителей, чтобы они что-то сделали. Но их попытки вернуть Гильберта к жизни ни к чему не привели, ибо он был уже мертв.

– Вы сами все это видели? – уточняет Ясмин.

– Да, я сама все видела, когда Элеанор позвонила мне и буквально умоляла приехать к ней домой. Я тогда бросила все свои дела и немедленно приехала.

– Кому? Кому это понадобилось? Кто мог осмелиться на такой ужасный поступок?

– У Гильберта было много недругов, – задумчиво отмечает Рэндольф. – Соответственно подозреваемых тоже достаточно. Многие пытались выставить его ужасным, но никак не могли это доказать.

– Да уж, завидовали тому, что он сам заработал все свои деньги и успешно руководил бизнесом, – уверенно соглашается Сесилия. – Сеть его магазинов одежды все еще проносит огромные деньги и пользуется у людей популярностью. Лично я обожаю все то, что в них продается.

– Интересно, кто будет управлять всеми этими магазинами после смерти дяди? – задается вопросом Стефан. – Дядя Гильберт никому не говорил о своем будущем преемнике, который продолжит его дело.

– Пока что этот вопрос остается открытым, но наша семья должна решить его, – уверенно говорит Йоланда. – Мы не можем взять и просто так закрыть все эти магазины, которые приносят Вудхамам хорошие деньги.

– Насколько я знаю, сейчас всем управляет его заместитель, – задумчиво говорит Кэролайн. – Но когда мы придем в себя после того что произошло, то должны сесть и обсудить это. Кто-то должен занять место Гильберта и руководить сетью « The Woodham Shop ». Или ничего не обсуждать и позволить моей дочери взять управление на себя.

– Да, он не говорил, что Элеанор будет его преемницей, но Гильберт активно посвящал ее в свои дела, – отмечает Эвелин. – Так что он вполне мог планировать посадить ее в кресле управляющего вместо себя.

– Мы обязательно обсудим немного позже, – с грустью во взгляде соглашается Ясмин. – Однако сейчас меня больше интересует, кому понадобилось убивать мистера Вудхама. Неужели он так кому-то навредил, что убийца пришел к нему домой и в кабинете со всей силы ударил его по голове?

– Да так, что никто не услышал ничего! – восклицает Стефан.

– Я знаю, кто убил моего папулю, – уверенно заявляет Элеанор, окинув всех полными злости взглядом по очереди. – Знаю, что тварь посмела сделать это.

– Что? – с ужасом во взгляде произносит Кэролайн. – Ты знаешь?

– Это сделала Алисия Томпсон, мама. Она убила папу.

– Алисия Томпсон?

– Это она ударила его по голове. Я в этом не сомневаюсь.

– Это случайно не та прошмандовка, которая охмурила твоего отца и вынудила его бросить меня? Да еще и умудрилась переспать с большей частью мужского населения Лондона!

– Да, это та самая тварь! Та самая стройная куколка Шерил… Псевдоним, под которым все знали эту шлюху.

– Господи, Элеанор, ты действительно уверена в этом? – ужасается Сесилия, прикрыв рот рукой.

– Уверена, бабушка!

– Ну да… Эта Алисия, конечно, та еще дрянь, но вряд ли она пойдет на убийство.

– Но она сделала это!

– Погоди, а разве она не сбежала от твоего отца? – слегка хмурится Эвелин.

– Сбежала. Но отец много лет разыскивал ее, чтобы отомстить ей за то, как она с ним обошлась.

– Надо же! – хмуро бросает Кэролайн. – Это сучка, оказывается, бросала его.

– Бросила. И потом начала рассказывать всем ужасные вещи про него. Мол, папа – ужасный монстр, который едва ли не избивал, оскорблял и унижал ее. Мол, он устраивал истерику, когда видел ее с другими мужчинами. Хотел, чтобы ее мир крутился вокруг него.

– Только у нее ничего не вышло, – уверенно отмечает Рэндольф. – Кто она, а кто Гильберт! Кто стал бы верить этой проститутке, которая переспала едва ли не со всеми мужчинами в Лондоне?

– Эта гадина еще чего-то выпендривалась, – хмуро добавляет Йоланда. – Гильберт фактически вытащил ее из дерьма. Эта Шерил обязана быть благодарна ему за это и целовать ему ноги.

– Возомнила себя королевой! – восклицает Сесилия.

– Точно!

– И отец все-таки добился своего и нашел эту женщину, – уверенно говорит Элеанор.

– А где он ее нашел, если не секрет? – уточняет Стефан.

– В аэропорту. Ему позвонил какой-то друг и сказал, что Алисия собиралась улететь за границу . У нее уже был билет. Ну а папа приказал своим телохранителям собираться и поехал туда. И очень быстро поймал ее.

– Ничего себе…

– Потом папа и его охранники привез ее к нам домой и закрылся с ней в кабинете и очень долго о чем-то разговаривал.

– А потом что?

– Хоть он приказал не беспокоить его, всех начало беспокоить то, что папа очень уж долго там был. Но когда Нина, наша служанка, захотела подойти к кабинету и проверить, все ли там в порядке, она не получила никакого ответа. Тогда она решила рискнуть и зайти в кабинет. К счастью, дверь была не закрыта. И зайдя туда, Нина увидела окровавленного отца, лежащего на полу.

– О, боже мой…

– А разве этой Алисии там уже не было? – удивляется Стефан.

– Нет, этой проститутки уже не было, когда Нина зашла в кабинет и нашла мертвого папу.

– Это получается, что она сбежала?

– Именно! – восклицает Элеанор. – Алисия умудрилась сбежать так, что никто ничего не заметил.

– Но как так? У вас же дома столько охранников, мимо которых и муха не пролетит незаметно!

– Не знаю, Стефан. Но эта тварь сбежала. Всех перехитрила и покинула дом так, что никто ничего не заметил.

– Вот надо немедленно уволить тех, кто позволил этой сучке сбежать, – хмуро говорит Кэролайн. – Это была их работа! Но они прозевали эту шлюху.

– Ты права, – кивает Элеанор. – Я займусь этим в самое ближайшее время. Уволю тех, кто должен был следить за домом вместо того чтобы куда-то уходить.

– Э-э-э, простите, а я что-то не очень понимаю… – слегка хмурится Ясмин. – Кто такая Алисия?

– Мерзкая прошмандовка, которая работала стриптизершей в одном ночном клубе, – сухо заявляет Кэролайн, скрестив руки на груди. – Которую оттрахал едва ли не весь Лондон. Эту тварь знают под именем Шерил, но ее настоящее имя – Алисия.

– А почему вы так уверены в том, что это она убила мистера Вудхама?

– Да потому что она сука! – холодно бросает Элеанор. – Вот почему! Если бы не эта тварь, сейчас нам не пришлось бы лить слезы и видеть, как гроб с телом папули закапывают в землю.

– А откуда она вообще взялась? – недоумевает Ясмин. – Я совсем ничего не знаю.

– Да папа познакомился с ней в том клубе. И влюбился в нее как маленький наивный мальчик. Точнее, это она его соблазнила, а он поддался и из-за этой твари бросил мою маму.

– Это правда, – уверенно кивает Кэролайн. – Из-за нее Гильберт охладел ко мне и совсем не разговаривал со мной. А однажды заявил, что у него есть молодая любовница, и потребовал развода.

– Не понимаю, что такой прекрасный человек нашел в этой глупой проститутке, – недоумевает Рэндольф. – У него ведь была такая прекрасная жена, которая всем сердцем любила его и подарила такую чудесную дочку.

– Да еще и никогда не требовала бриллиантов и норковых шуб, – добавляет Сесилия. – Гильберт сам давал ей большие деньги.

– И сам изъявил желание регулярно давать мне деньги и обеспечивать меня, – признается Кэролайн. – Купил мне квартиру и каждый месяц выплачивал столько денег, сколько нужно для нормальной жизни.

– Да уж, хоть и влюбился в прошмандовку, но не выбросил бывшую жену, как котенка, – уверенно отмечает Эвелин. – Повел себя достойно.

– Папуля не виноват в том, что эта гадина соблазнила его, – с грустью во взгляде говорит Элеанор. – Он был очень счастлив с мамой. Это Шерил разрушила их идиллию.

– Да уж, чертова охотница за богатыми мужиками, – хмуро бросает Йоланда.

– Кто-то в университете однажды сказал мне, что эта Шерил за один час брала около четырехсот фунтов, – рассказывает Стефан. – Или за один лишь приватный танец.

– А отец буквально ослеп от любви к ней и не стеснялся приводить ее домой, – признается Элеанор. – Он осыпал ее деньгами и постоянно делал какие-то дорогие подарки, от которых Алисия никогда не отказывалась.

– Да еще и создал для нее модный бренд, которым она какое-то время руководила, – напоминает Эвелин.

– Ой, да она была владелицей лишь формально, – машет рукой Йоланда. – Всем управляли совершенно другие люди, которых нанимал Гильберт. Реклама тоже была проплачена. Как и награды за якобы огромный вклад в модную индустрию.

– Я тысячу раз пыталась открыть отцу глаза и убедить его бросить эту девицу, – признается Элеанор. – Но он меня не слушал, называл маленькой и глупой девчонкой и бредил мыслью жениться на этой грязной дешевке. Она сразу мне не понравилась, когда он решил познакомить меня с ней и представил ее как свою любимую женщину.

– Да уж, здорово она промыла ему мозги, – тяжело вздыхает Кэролайн.

– По крайней мере, когда он очнулся, папуля извинился передо мной за то, что не верил. И перед тобой – за то, что так с тобой обошелся.

– Я уже давно простила твоего отца за связь с этой проституткой. Гильберт не виноват в том, что поддался ее чарам и влюбился как дитя. – Кэролайн бросает короткий взгляд в сторону. – Понимаю… Молодая и красивая девчонка с шикарным телом всегда лучше старой, уродливой кошелки с морщинами.

– Нет, мамочка, ради бога, не говори так! – возражает Элеанор, взяв Кэролайн за руки. – Ты у меня очень красивая.

– Нельзя отрицать очевидное, Элеанор. Я уже давно не юная и не смогу вернуть свои молодые года.

– Но ты по-прежнему очень красивая.

– Слава богу, ты выросла настоящей красавицей.

– Мама…

– Да, но я до сих пор не могу понять, почему эта женщина убила дядю, – недоумевает Стефан. – По идее она должна была заглядывать ему в глаза как собачка. Раз дядя Гильберт так боготворил ее и тратил на нее свои деньги. Да еще и превратил ее из танцовщицы ночного клуба во владелицу модного бизнеса.

– Эта дрянь просто хотела разбогатеть за его счет, – уверенно заявляет Элеанор. – Поначалу Алисия притворялась хорошей, но потом эта шлюха начала говорить о папе ужасные вещи и пыталась выставить его мерзавцем, который домогался до нее.

– Но как мы уже сказали, ей никто не поверил, – отмечает Рэндольф.

– Эта шлюха должна была благодарить папулю за то, что он вытащил ее из той дыры и на время превратил ее из грязной шлюхи в важную мадам. Но вместе этого отец не получил никакой благодарности. – Элеанор бросает короткий взгляд в сторону. – Неудивительно, что он все больше начал злиться на эту тварь, которая совсем в конце концов обнаглела и бросила его.

– Между прочим, я тоже предупреждала Гильберта, что эта жалкая проститутка обманет его, – уверенно признается Кэролайн. – Неоднократно пыталась убедить его в том, что он совершает ошибку, решив променять меня на эту грязную шваль. Но она так свела его с ума, что Гильберт совсем стал слепым.

– Представляю, как вам было больно, – с грустью во взгляде говорит Ясмин.

– Поначалу было больно, но потом боль прошла. – Кэролайн тихо шмыгает носом. – Я ни в чем не виню Гильберта. Только лишь эта шлюха Алисия виновата в том, что мой бывший муж так поступил со мной.

– Мы тоже не виним Гильберта в том, что он потерял голову из-за этой женщины, – признается Сесилия, переглянувшись с Рэндольфом. – Он ни в чем не виноват.

– Верно…

Кэролайн со слезами на глазах качает головой, прикрыв рот рукой.

– Клянусь, если я узнаю, что эта тварь и правда убила его, то лично придушу ее, – низким, грубым голосом заявляет Кэролайн. – Я заставлю эту шлюху ответить за то, что она сделала.

– В любом случае сейчас она – главная подозреваемая в убийстве Гильберта, – уверенно говорит Эвелин.

– А вы уже рассказали об этом полиции? – уточняет Ясмин.

– Да, я рассказала полиции, почему им стоит хорошенько проверить эту прошмандовку. Я всегда хорошо знала всю историю, поскольку часто была дома у Гильберта, и он все мне рассказывал.

– Если бы у этой твари хватило совести заявиться на похороны Гильберта, то я бы убил ее прямо здесь, – холодно заявляет Рэндольф. – Знаю, что на кладбище надо вести себя сдержанно и следить за языком, но простите… Эта стерва всегда злила нас и выводила из себя. Невозможно молчать, когда кто-то упоминает Алисию Томпсон.

– Будь эта прошмандовка проклята, – бубнит себе под нос Эвелин, скрестив руки на груди. – Хочу, чтобы она до конца своих дней страдала от угрызений совести из-за того, что убила нашего любимого Гильберта. Посмела прикоснуться к святому своими грязными руками.