Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Увы, сейчас я уже не такая святая и идеальная, какой была до того, как оказалась втянутой в скандал с Терренсом МакКлайфом. А мужчине нужна не такая, как я.

– Не надо так говорить, милая, – мягко возражает Алисия, взяв Ракель за руку и погладив ее. – Ты так говоришь, будто ты у меня какая-то ужасная, уродливая и бестолковая.

– Нет, я…

– Это не так, дорогая! Совсем не так. Ты у меня красавица ! Красавица и умница! Ангел с добрым сердцем!

– Я и не хочу это сказать.

– Например, тот же Терренс также вполне может обратить на тебя внимание. Да я даже уверена, что он обратил, раз, как ты говоришь, этот парень бегал за тобой хвостиком.

– Даже если и так, мне и даром не нужен этот человек. Этот самовлюбленный павлин, который думает, что лучше него никого нет.

– Знаешь, милая, если человек очень захочет, то может сделать все что угодно, – уверенно говорит Алисия. – Если бы Терренс поставил себе цель добиться твоего внимания, то он сделал бы для этого все возможное.

– Нет, тетя Алисия, это не мой человек.

– Никогда не знаешь, к кому тебя приведет судьба. Может случиться так, что даже враги становятся лучшими друзьями. Так же, как и лучшие друзья могут резко возненавидеть друг друга. Жизнь – эта шутка, способная на жесткую иронию, искрометный юмор и самые неожиданные и крутые повороты.

– Бог четко дал понять, что мне нельзя связываться с МакКлайфом. Что это не мой человек. Не тот, с кем мне суждено создать семью. А раз так, то однажды на моем пути встанет кто-то более достойный. Ведь на свете много мужчин, которые будут куда лучше этого придурка.

– Однако это не значит, что вы больше не встретитесь. Ты вполне можешь столкнуться с ним на звездной вечеринке. Вы же оба известные и запросто можете вращаться в одних кругах.

– Ой, да не дай бог! Не дай бог, мы опять где-нибудь столкнемся. А если это случится до того, как я призову его к ответу, то точно придушу его собственными руками.

– Ракель…

– Клянусь, тетя, если этот человек появится в нескольких метрах от меня, то я такое ему устрою, что он быстро подожмет свой пушистый хвостик. И перестанет строить из себя черт знает кого. Я как следует проучу этого придурка и заставлю его пожалеть о том, что он все это затеял.

– Ах, Ракель, какая же ты у меня упрямая девочка… – устало вздыхает Алисия.

– Хотя я очень надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. И тем более никогда не будем работать вместе.

– Иногда людям нужно давать второй шанс.

– Только не этому ослу!

– Ракель…

– Все, тетя, забудьте про этого человека, – резко отрезает Ракель. – И молитесь о том, чтобы я больше не пересеклась с ним ни на какой-то вечеринке, ни где-либо на улице.

– Ах, милая, ну почему же ты так упорно отвергаешь всех мужчин? – качает головой Алисия. – Почему никому не даешь хоть малюсенький шанс? Неужели ты не хочешь просто сходить с кем-то на свидание и немного поговорить?

– Если я встречу хорошего, воспитанного человека, то с радостью схожу с ним на свидание, – обещает Ракель.

– И когда это случится?

– Не знаю. Как Бог решит.

– Только не говори, что ты по-прежнему одержима своей карьерой.

– Конечно! Я переживаю из-за того, что сделал этот самовлюбленный придурок. И как только вернусь в Нью-Йорк, то сделаю все, чтобы восстановить свое чистое и честное имя и снова начать работать. Если, конечно, люди захотят видеть меня на подиумах и обложках журналов…

– А если нет?

– Что-нибудь придумаю. Но если у меня будет шанс вернуться, то я сделаю это.

– Ох, дорогая… – с грустью во взгляде качает головой Алисия. – Неужели ты опять хочешь работать до изнеможения и забыть о себе и своих близких?

– Я просто люблю свою работу и хочу уделять ей все свое внимание… Для кого-то работа – что-то, что они до смерти ненавидят, но я обожаю то, чем занимаюсь. И очень благодарна судьбе за то, что мне выпал шанс делать то, что я люблю.

– Милая, но ты уже и так очень многого добилась за годы работы. И доказала людям, что в тебя зря не верили. Что тебе еще нужно?

– Просто знаю, что есть то, чего я пока что не достигла.

– Ракель, девочка моя…

– Не переживайте, тетя, когда я добьюсь всего, чего только можно, то буду работать в более щадящем режиме и подумаю о себе.

– Неужели это последствия того, что в детстве тебя все презирали, и никто не верил, что ты сможешь чего-то добиться? Неужели именно поэтому ты снова и снова продолжаешь отчаянно доказывать, что чего-то стоишь и способна на многое?

– Может быть, – пожимает плечами Ракель. – Травмы детства могут как убивать в тебе всякое желание что-то делать и внушать мысль о полной бездарности, так и побуждать доказать всем, что ты чего-то стоишь и сможешь добиться успеха в один прекрасный день. Но поверьте, я делаю это не по принуждению, а по своему собственному желанию. И потому, что считаю это смыслом своей жизни.

– Нет, милая, это не твой смысл жизни. Жизнь не может быть зациклена лишь на съемках и показах мод.

– Но ведь я еще и думаю о дедушке. Я забочусь о нем и делаю все, что ему нужно. Его зарплата не такая большая, и поэтому я регулярно даю ему денег, чтобы он смог купить все что только захочет.

– Неправильно, что ты ограничиваешь свою жизнь только лишь заботами о мистере Кэмероне и работой.

– Это не доставляет мне никакого дискомфорта.

– Господи, ну почему ты так не хочешь хотя бы просто начать ходить на свидания и знакомиться с ребятами? Вокруг столько хороших мальчиков, а ты ни на кого не хочешь обратить внимания. Тебе уже столько раз предлагали руку и сердце или просто сходить куда-то прогуляться, но ты не хочешь даже попробовать.

– Тетя…

– Тебе уже двадцать три года, а у тебя еще не было ни одного парня. Ты ни разу не была в отношениях и не имеешь никакого опыта.

– Ну и что? Когда-нибудь он будет! Это не конец света!

– Неужели ты собираешься до конца своих дней оставаться совсем одна?

– Нет, конечно, не собираюсь. Просто еще не встретился мужчина, которого я бы посчитала достойным партнером.

– Ах, Ракель… – с легкой улыбкой вздыхает Алисия. – Если ты так и будешь отказываться от ухаживаний и не проявлять никакой инициативы, когда на твоем пути встает человек, мечтающий познакомиться с тобой поближе, то можешь запросто остаться одна.

– Я не хочу связываться с теми, кто мне совсем не нравится.

– Нет ничего, что могло бы запретить тебе думать о своем личном счастье. Любить кого-то – это здорово ! Ты еще этого не знаешь, но когда узнаешь, то поймешь, что была глупенькой дурочкой, когда отказывалась хотя бы просто попробовать и упустила все шансы.

– У меня нет причин сию минуту выходить замуж. Выйду тогда, когда так будет угодно судьбе. Когда пойму, что встретила того, кто достоин этого.

– Не лишай себя счастья, милая. Я тебя умоляю. – Алисия мягко гладит Ракель по руке с легкой улыбкой на лице. – Ты – молодая девушка. У тебя еще вся жизнь впереди. Мы с твоим дедушкой сделали все, чтобы вырастить тебя достойным человеком и научили всему, что должна уметь любая девушка. Привили тебе доброту, преданность и умение любить.

– Я знаю, – скромно улыбается Ракель.

– А какая ты у меня красавица! Буквально краше своей мамы! Не зря все парни буквально шеи сворачивают, оборачиваясь тебе вслед.

– Я и не сомневаюсь.

– Для нас не секрет, что ты – очень целеустремленная девушка. Если ты захочешь, то можешь стать кем угодно. Сколько я тебя помню, ты всегда была упрямой и рано или поздно добивалась своих целей и желаний.

– Верно…

– Если бы не твой твердый характер, то ты не смогла бы построить такую карьеру. Не с помощью денег или через постель, как многие хотят верить. А сама. Ты с честью и достоинством прошла через все ловушки и трудности работы в модельном бизнесе и в итоге все-таки добилась своего.

– Да, но… – тихо, задумчиво произносит Ракель. – Но на пути к всемирной славе было очень много препятствий. Особенно тяжело было конкурировать с другими, более опытными моделями, которые не всегда относились ко мне тепло.

Ракель замолкает на пару секунд.

– Да и я сама была еще совсем неопытной и глупой, – добавляет Ракель. – Не знала, как правильно подать себя, как красиво позировать, скрывать свои недостатки и подчеркивать достоинства… Не умела говорить с репортерами, буквально бегала от поклонников, которые пугали меня, когда внезапно окружали, что-то выкрикивали и не давали мне пройти… Через многое пришлось пройти, чтобы в итоге стать той, кем я стала.

Ракель тихо вздыхает с грустью во взгляде.

– Точнее, кем была , – уточняет Ракель. – До того, как Терренс МакКлайф одним махом разрушил все, что я так оберегала.

– Рано или поздно виновник этой ситуации получит по заслугам, – уверенно говорит Алисия. – Когда всем станет известно, что он оклеветал тебя, то ему устроят сладкую жизнь. Он еще пожалеет о том, что посмел раздуть такой скандал и оклеветать тебя.

– Знайте… А ведь в этих обвинениях все-таки есть небольшая доля правды. Я на самом деле глубоко заблуждаюсь, называя себя невинным ангелочком.

– Нет, Ракель, не говори так. Побойся Бога!

– Есть одна вещь, которая уже много лет не дает мне покоя. Которую я ни в коем случае не хочу делать публичной. Ведь… Если об этом всем станет известно, то никому и не понадобится распространять про меня ложные слухи, чтобы разрушить мою репутацию и карьеру.

– О чем ты говоришь, солнышко? – недоумевает Алисия. – Ты же у меня ангелочек! Ангелочек, который никогда не делал никому ничего плохого!

– Нет, тетя, есть кое-что ужасное…

– Не пугай меня, милая, умоляю.

– Вы ведь прекрасно знайте, что по моей вине едва не погибла одна модель. Которую я случайно столкнула с лестницы, когда она угрожала мне ножницами и говорила, что хочет меня убить.

– Но ведь та девушка осталась жива, – напоминает Алисия. – Да, у нее был перелом руки и бедра и сотрясение мозга. Да, она проходила очень долгое лечение. Но ведь та модель, слава богу, жива.

– Да, но ведь ей пришлось завершить карьеру по моей вине. Камилла настолько пострадала, что продолжать выдерживать пятнадцатичасовой рабочий день для нее уже не представлялось возможным. Эта девушка пыталась вернуться, но не смогла.

– Это был несчастный случай, дорогая. Ты просто защищала себя. А иначе бы на ее месте была бы ты сама. Она бы и пырнула тебя ножницами, и столкнула с лестницы.

– Я ведь тогда не хотела причинять ей никакого вреда. Так же, как не хотела становиться причиной, по которой ее брат повесился у себя дома.

– А вдруг не из-за тебя? Ты ведь говорила, что тот парень уже страдал затяжной депрессией! Вдруг он и до этого намеревался свести счеты с жизнью? Но никто из его семьи об этом не знал!

– Да, но ему стало еще хуже после того, как я отвергла его любовь. Честно призналась в том, что не воспринимаю его как любимого мужчину. Хотя и добавила, что всегда готова быть рядом как друг.

– Твой дедушка говорил, что тот парень был очень хорошим. Добрым, ласковым, скромным…

– Да, но если бы я ему солгала ради того, чтобы не усугубить его состояние, то было бы хуже. И мне, и ему.

– Ох, Ракель, я тебя не понимаю… – устало вздыхает Алисия. – Ну почему же ты всегда отвергала хороших и скромных ребят? Многие ведь были бы для тебя идеальными партнерами.

– Тетя Алисия, ну вы опять начинайте…

– Вот видишь, из-за тебя мальчики уже с собой кончают. У того парня вся жизнь была впереди, но она оборвалась из-за того, что ты не дала ему шанс.

– Мне очень жаль, что Фред погиб. Клянусь, я никогда этого не хотела и не желала ему смерти. Он был хорошим и добрым, но я не могла поступить иначе.

– Ракель…

– Прошло уже очень много лет, а я до сих пор вспоминаю тот случай с содроганием. Как и момент, когда случайно столкнула его сестру со скользкой длинной лестницы. И увидела, как она сильно ударилась головой и получила пару переломов.

– Ее чувства тоже можно понять. Камилла потеряла своего брата, которого очень любила. Хотя эта девушка и не должна была набрасываться на тебя с ножницами и пытаться ранить.

Глава 15.2

– Я тогда чувствовала себя такой беззащитной… – с грустью во взгляде говорит Ракель. – Не было никого, кто мог бы помочь мне и оттащить ту девушку. Рядом с гримерной тогда никого не было. Хотя мы тогда орали как сумасшедшие. Норовили вырвать друг у друга волосы… Испортили макияж… Порвали одежду, в которой были на тот момент… У меня появилось несколько синяков на теле…

– Жаль, что никто не успел вовремя вмешаться. Возможно, ничего бы не случилось, будь кто-то рядом.

– А когда нас все-таки пытались разнять, то мы обе были так взбешены, что даже крепкие парни не могли успокоить ни меня, ни Камиллу.

– Мы ведь с твоим дедушкой всегда учили тебя не драться и не огрызаться.

– Да, и к чему это привело? К тому, что меня все детство унижали как только можно! Все видели, что я не могла и не хотела отвечать, и пользовались этим. Знали, что останутся безнаказанными.

– Однако ты не сделала себя лучше, махая руками и избивая ту девочку.

– Знаю… Я до смерти перепугалась, когда осмотрелась вокруг и поняла, что нас все-таки увидели. Было очень много свидетелей того, как я столкнула эту девушку с лестницы. Как она с громкими криками полетела кубарем вниз и потом оказалась внизу уже без сознания.

Ракель нервно сглатывает, немного тяжело дыша.

– В тот момент мне стало уже не до той девушки. Я думала только о себе. О том, что я пропала. Что моей безупречной репутации пришел конец. Что все эти люди свяжутся с журналистами и расскажут им об этом случае. Или же просто сделают фотографии, запишут видео и опубликуют их где-нибудь в Интернете.

– Плохо, что тогда ты даже не спустилась к той девушке и не помогла ей, – отвечает Алисия.

– Да… Я убежала … Убежала в свою гримерную, закрылась там и начала рыдать. Рыдать из-за отчаяния. Из-за осознания того, что я вот-вот все потеряю. Все, ради чего я не один год пахала как лошадь. Я не хотела верить, что мои усилия могли оказаться напрасными. Что я зря стольким пожертвовала ради блестящей карьеры модели.

– Когда твой дедушка рассказал мне о том случае, я была в шоке. Как и он сам. Мы оба не хотели верить, что из-за тебя пострадали два человека.

– Мне тогда даже не дали шанса объясниться. Организаторы показа недолго совещались до того, как сообщили о решении отстранить меня. Это был первый случай, когда со мной так поступили.

– В тот момент ты разрушила свой образ невинного ангела, который твои менеджеры создали для тебя. Ты уже никак не могла это скрыть. Ведь люди все прекрасно видели.

– Знаю… – с дрожью произносит Ракель и пару раз моргает влажными от слез глазами. – У меня буквально была истерика, когда я встретилась с Сереной и своей командой, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Они тогда поругали меня за то, что я больше думала о себе, нежели о пострадавшей девушке. Отец которой, к слову, был очень важным человеком в правительстве страны. Это была еще одна причина, почему моей карьере мог прийти конец.

– Твоим менеджерам пришлось приложить немало усилий, чтобы замять этот скандал и не дать журналистам узнать о том, что произошло перед показом.

– Да… То отстранение от шоу объяснили тем, что мне неожиданно стало плохо, и я была вынуждена срочно поехать в больницу. А всем свидетелям того случая заплатили большие деньги в обмен на молчание. И с той девушкой вопрос тоже решили. С ее менеджерами… С ее родителями…

– Тебе крупно повезло, что менеджеры вот так встали за тебя горой и спасли твою репутацию. А иначе бы случилось что-то гораздо хуже, чем то, что устроил тот аноним сейчас.

– Я до смерти боюсь, что кто-то захочет нарушить молчание и признаться в том, что произошло. Воспользоваться тем, что сейчас происходит. Ведь… Какие-то люди объявляются каждый день для того, чтобы рассказать про меня какие-то ужасные вещи. Но если это никто доказать не может, то случай с Камиллой совсем иной. Люди видели все своими глазами. И я видела, как многие что-то снимали на свои телефоны. Если кто-то выложит где-то весь этот компромат, то разразится еще более серьезный скандал. Ведь я разрушила жизнь известной модели. Дочери чиновника.

– Я не буду тебя успокаивать и говорить, что этого не произойдет. Потому что это вполне возможно.

– Слушайте, тетя… – задумчиво произносит Ракель. – А может, все эти ложные слухи как-то связаны с тем случаем? Что если их распространил кто-то из свидетелей? Или та самая модель? Или ее родители? Вдруг все окажутся правы, что Терренс МакКлайф здесь не причем?

– Кто знает, милая, – пожимает плечами Алисия. – Возможно, и так. Не исключено, что спустя столько лет кто-то все-таки решил разоблачить тебя и испортить твою карьеру.

– В какой-то момент я начала подозревать ту модель. Но все же быстро отогнала от себя эту мысль. Была слишком зла на МакКлайфа, который посмел вот так со мной обращаться.

– Поэтому я советую тебе хорошенько призадуматься о своих обвинениях в его сторону. Тем более, он наверняка не знает про случай с той девушкой.

– Если он узнает, то я точно пропала. Этот придурок из мести обязательно разболтает об этом журналистам. И после этого выползут все свидетели, которым заткнули рот толстой пачкой денег.

– Послушай, дорогая, а ты хотя бы раз разговаривала с той девушкой после того случая?

– Нет, ни разу…

– Если ты знаешь, как с ней связаться, то тебе стоит навестить Камиллу и извиниться. За столкновение с лестницы и за вину в смерти ее брата.

– Вряд ли она меня простит.

– Но ты должна попробовать. Даже если об этом кто-то заговорит, то это самое лучшее, что ты можешь сделать. Извинения и какая-то материальная помощь помогли бы тебе исправить положение.

– Все решат, что я просто пытаюсь себя обелить. Мол, я делаю все это напоказ.

– В любом случае если ты будешь отмалчиваться и делать вид, что тебя это никак не касается, то твоей карьере однозначно придет конец.

– Я ведь не хотела этого! – отчаянно восклицает Ракель. – Не хотела никого убивать или калечить!

– Я тоже не хотела вредить Инес и убивать Гильберта. И буду жалеть об этом всю свою жизнь.

– Как интересно получается… И вы сбегали с места преступления, и я поступила также…

– Элеанор однажды сказала, что мы с тобой в чем-то похожи. И я не могу с ней поспорить. Ведь ты и я не святые. Мы обе кому-то навредили. Обе мечтали избежать ответственности. Но в конце концов карма нас настигла.

– Да… Ситуация со слухами – мое наказание. Наказание за то, что я в любой ситуации думала лишь о себе и своей карьере. Судьба той девушки меня практически не волновала. Я молилась лишь о том, чтобы у меня был шанс и дальше спокойно работать.

– Все мы грешные. Все совершаем ошибки.

– Вы ведь не считайте меня плохой из-за всех моих поступков?

– Ну что ты, милая! Конечно же, нет! – Алисия берет Ракель за руки, принимает ее за плечи и гладит по голове. – Что бы ты ни натворила, мы с твоим дедушкой Фредериком всегда будем любить тебя. Мы глотку перегрызем любому, кто посмеет тебе навредить.

– Но будут ли любить меня другие, если они все-таки узнают о том, что произошло? Не отвернутся ли от меня мои подруги? Наталия и Анна ведь ничего не знают о том случае! Я никогда им не говорила! Об этом знают лишь мои менеджеры, да вы с дедушкой.

– Если не будешь вести себя как эгоистичная принцесса, которая думает только лишь о своем комфорте, то есть шанс, что люди поверят в твое раскаяние.

– Но ведь я не эгоистка! Я умею думать о других!

– Я знаю, солнышко.

– Ох, господи… – Ракель переводит грустный взгляд на свои руки и тяжело вздыхает. – Не могу даже представить, что будет, когда я через несколько недель вернусь в Нью-Йорк. Хотя знаю, что рано или поздно мне придется показать себя и попытаться опровергнуть ту информацию, которую про меня пишут в газетах и журналах. Молясь о том, чтобы где-нибудь не всплыла информация о том случае с моделью.

– Уверена, что у тебя все получится, – с легкой улыбкой говорит Алисия. – Возможно, что кто-то уже прозрел и согласится помочь тебе, если это будет нужно.

– Было бы здорово. А иначе придется смириться и забыть о своей модельной карьере. Привыкать к жизни обычного человека. И думать… Как продолжать обеспечивать себя дальше.

– Даже если так случится, то ты привыкнешь . Как ты видишь, я уже много лет живу обычной жизнью, хотя какое-то время некоторые люди знали меня как модельера. Который, правда, добился успеха не с помощью тяжелого труда. Награды которого были куплены.

– Я знаю.

– Но как только на моей карьере был поставлен крест, то я начала жить как все. Прошло уже очень много лет. Про меня уже все давно забыли. Никто и не помнит, что когда-то был такой модельер по имени Алисия Томпсон, создавший несколько коллекций одежды, которые сейчас невозможно найти в продаже. – Алисия нервно сглатывает. – Единственная причина, по которой меня могли вспомнить, – это то, что я убила Гильберта. Но даже об этом быстро забыли. Никто не стал пристально следить за моей жизнью после того случая. Пресса поговорила об этом в течение какого-то времени и забыла. Как будто ничего не случилось.

– Я бы не хотела, чтобы все запомнили меня как неблагодарную эгоистку, если мне придется окончательно завязать с модельным бизнесом.

– Все забудется, не переживай, – мягко говорит Алисия и бросает короткий взгляд на окно. – Тебе просто нужно немного подождать, чтобы все позабыли о тебе и позволили жить спокойной жизнью.

– А если нет? – опасается Ракель. – Если меня будут ненавидеть до конца моих дней?

– Послушай, если ты известна сейчас, это не означает, что про тебя будут помнить вечно. Очень часто бывает такое, что того, кто когда-то был известным, в какой-то момент окончательно забывают и даже не вспоминают. Да и великих и всеобщих любимцев не всегда помнят даже после того как они уходят в тень или умирают. Народ уже позабыл стольких великих людей! Хотя раньше их имена гремели едва ли не весь мир.

– Вы правы.

– Вот и Гильберта сейчас помнит лишь его семья. Хотя в восьмидесятые года его имя и фамилию его семью знала каждая собака. Да и про Элеанор не будут долго говорить. Про нее очень быстро забудут, потому что ее семья уже давно потеряла свою популярность и власть.

– Вы думайте?

– Конечно, – уверенно кивает Алисия. – Запомни, милая, ничто не длится вечно, ничто не остается прежним. Даже самые великие и всеобщие любимцы не всегда остаются в памяти людей навеки. Их либо вообще не вспоминают, либо вспоминают очень редко. Где-нибудь раз в год или еще реже.

– Не могу не согласиться с вами, – тихо вздыхает Ракель, уставив взгляд куда-то в одной точке. – Только я не думаю, что люди так просто забудут меня после того что обо мне написали во всех газетах и журналах.

– Почему же?

– Люди всегда знали меня как девушку с безупречной репутацией, которая никогда не была поймана на чем-то ужасном: ни скандалов не устраивала, ни садилась за руль в нетрезвом состоянии, ни была арестована за какие-то провинности… Я была просто идеальна ! Пример для подражания для всех девочек! Объект воздыхания для всех парней!

– Пока что никто не знает, что тебя оклеветали.

– Однако всем известно, что тихий скромный человек не всегда может оказаться таким. Рано или поздно он может еще показать себя и устроить сладкую жизнь.

– Но мы обе знаем, что ты действительно очень скромная и воспитанная девочка, которая никогда не пойдет на что-то ужасное. Которая не сделала ничего из того, в чем тебя обвинил тот негодяй.

– Я знаю, но люди могут подумать совсем иначе. Подумать, что я всего лишь притворялась невинным ангелочком. А когда мне якобы надоело быть пай-девочкой, то показала всем вот такие вот выкрутасы. И выставила себя неблагодарной свиньей, которая забыла, кому обязана таким успехом.

– Однако не все же будут поголовно верить в это. Найдутся и те, кто поверит, что ты всегда была милой и скромной.

– Верно, найдутся. Но в любом случае восстановить свое имя после такого скандала, который был раздут за считанные дни, будет очень сложно… А может, вообще невозможно.

– Знаешь, радость моя, я почему-то думаю, что со временем у тебя все наладится, – с легкой улыбкой уверенно говорит Алисия. – Может быть, это случится не сегодня, и не завтра, а спустя какое-то время. Но все наладится . И возможно, тебе даже не придется думать над тем, чтобы искать другую работу, за которую ты получала бы намного меньше, чем за одну съемку в журнале.

– Вы так думайте? – неуверенно спрашивает Ракель.

Алисия ничего не отвечает, а лишь по-дружески обнимает Ракель с легкой улыбкой на лице. А спустя несколько секунд они отстраняются друг от друга и еще пару думают о чем-то своем. После чего женщина снова загадочно улыбается, наблюдая за своей племянницей, которая в этот момент рассматривает сложенные перед ней руки.

– Ну а все-таки, милая… – уверенно произносит Алисия. – Признайся, тебе все-таки симпатичен Терренс.

– Боже, тетя… – скромно смеется Ракель и на пару секунд прикрывает лицо рукой. – Ну вы опять начинайте…

– Девочка моя, я не отстану от тебя до тех пор, пока ты не скажешь правду. – Алисия снова приобнимает Ракель и кладет ее голову себе на колени. – И не успокоюсь до тех пор, пока ты не дашь мне надежду на то, что я увижу тебя в свадебном платье и узнаю о том, что ты ждешь малыша.

– Господи, да вы с дедушкой будто сговорились , – скромно говорит Ракель. – Когда я рассказала ему про Терренса, он тоже начал едва ли не каждый день сватать меня этому парню и был уверен, что я влюблена в него.

– А может, так оно и есть!

– Тетя Алисия!

– Хоть я и не очень хорошо знакома с этим актером, но все же знаю , кто такой Терренс МакКлайф. Слышала о нем кое-что. Говорят, несколько лет он сыграл роль в каком-то фильме, который сделал его известным.

– Да уж… И где этот известный парень сейчас? Наверное, это его единственная заслуга, о которой правда известно далеко не всем.

– И должна тебе признаться, этот Терренс очень даже красивый и видный мужчина, – загадочно улыбается Алисия. – Двухметровый красавец… Очень уверенный, всегда держит голову высоко поднятой… Определенно знает себе цену…

Алисия замолкает на пару секунд.

– Не зря все-таки он пользуется популярностью у девочек. Ведь такого мужчину никак нельзя оставлять без внимания.

– Ну… – слегка прикусывает губу Ракель и скромно улыбается. – В этом вы абсолютно правы …

– Признаешь, что он красивый?

– Признаю.

Ракель буквально расплывается в своей широченной улыбке и мечтательно закатывает глаза, пока Алисия мягко гладит ее по голове.

– Хоть он и самовлюбленный и невоспитанный, надо признать, этот человек и правда просто шикарен, – признается Ракель. – Действительно неотразим и хорош собой. Честно говоря, при взгляде на него, мое сердце как-то екнуло.

– Вот как… – загадочно улыбается Алисия.

– Наверное, я еще никогда не встречала более красивых мужчин, чем он.

– Чувствую, что девочки завидовали бы тебе, если бы однажды вы с ним стали парой, – гладя Ракель по голове и перебирая ее слегка спутанные распущенные волосы, с легкой улыбкой отмечает Алисия. – А может, многие как раз и видят вас вместе и мечтают услышать новости о том, что вы встречайтесь.

– Нет, тетя, встречаться мы точно не будем.

– Ну почему же нет? Все может быть!

– Пусть он встречается с кем-то другим. А мне этот человек не нужен.

– А ты не боишься пожалеть о том, что однажды упустила свое счастье? Отвергла парня?

– Жалеть о том, что я не стала девушкой того, кто меня унизил? Ну уж нет!

– Не надо говорить так однозначно.

– Простите, тетя Алисия, но вы немного наивная . – Ракель медленно принимает сидячее положение. – Как вы можете говорить такие вещи? Как можете буквально толкать меня в объятия человека, из-за которого я была вынуждена сбежать сюда, чтобы дать людям шанс успокоиться?

– Ты просто одержима обидной и поэтому так думаешь, – уверенно отвечает Алисия. – А думала бы ты на холодную голову, как окружающие тебя люди, то не стала бы обвинять человека без доказательств.

– Ничего, вы все еще будете жалеть о том, что защищали его. Однажды вы поймете, что я была абсолютно права. Что я не солгу людям, если расскажу всему миру, кто такой Терренс МакКлайф на самом деле.

– Сначала тебе надо либо заставить автора тех анонимных писем признаться в том, кто он такой, либо ждать, когда тот человек сам захочет это сделать. Тогда ты уже сможешь сделать какие-то выводы.

– Об этом не беспокойтесь, тетушка, – уверенно говорит Ракель. – Я обязательно заставлю МакКлайфа признаться в том, что это его работа. А потом он с удовольствием распечатаю все письма и подам на него в суд, обвинив этого человека в распространении ложных слухов и потребовав моральную компенсацию.

– Оно тебе надо?

– Надо! Я хочу сделать все, чтобы разрушить карьеру МакКлайфа и лишить его мечты стать известным актером. Хочу, чтобы все эти маленькие девочки наконец-то раскрыли глаза и поняли, что они восхищаются совсем не тем человеком. Что он на самом деле мстительный и ужасный. А не такой милый и добрый парень, которого Терренс играет на публике.

– Месть не приведет ни к чему хорошему.

– Я не могу оставить виновника безнаказанным.

– Разумеется, милая. Только сначала нужно найти его и доказать, что это он виноват в распространении слухов.

– Я докажу, – уверенно обещает Ракель. – Не сомневайтесь.

– Неужели твоя симпатия к тому парню не может хоть немножко смягчить твое сердечко?

– Никакой симпатии нет.

– Я не отстану от тебя до тех пор, пока ты не признаешься мне в том, что он тебе небезразличен, – уверенно заявляет Алисия. – Ни за что не поверю, что ты не думаешь об этом человеке.

– А почему я должна думать о нем?

– Потому что он тебе нравится.

– Неправда!

– Не обманывай свою тетю.

– Если я считаю его невероятно красивым, это не значит, что он мне нравится.

– Раз ты сразу не оттолкнула его, значит, он как-то тебя зацепил.

– Тетя, прошу вас, давайте не будем говорить об этом. Мое общение с Терренсом не будет иметь продолжения. И я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. Он будет жить своей жизнью, а я – своей.

– Боже, милая, перестань уже отнекиваться. Я же прекрасно вижу, что ты хочешь заставить его обратить на тебя внимание.

– Я? – округляет глаза Ракель.

– Не надо делать вид, что тебе все равно на него.

– О боже…

Ракель закрывает лицо руками и качает головой, не скрывая своей скромной улыбки, пока ее лицо украшает легкий румянец.

– Ты испытываешь симпатию к этому Терренсу, – уверенно говорит Алисия. – Даже если вы не поладили, этот парень чем-то тебя зацепил.

– Ох, вы с дедушкой неисправимы , – устало вздыхает Ракель.

– Ах, Ракель, ты можешь обмануть кого угодно, даже своего дедушку. Но меня ты точно никогда не обманешь.

– Я вас не обманываю.

– Какой смысл скрывать свою симпатию к мужчине?