Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Попробуй нажать посильнее. Может, слабо жмешь?

– Нет, не помогает…

Джексон несколько раз пробует снизить скорость с помощью сильного нажатия на педаль газа. Однако его машина все еще продолжает ехать с достаточно высокой скоростью.

– Черт… – ругается Джексон, будучи все больше одержимым какой-то тревогой.

– Никак? – округляет глаза Элизабет, которой становится – ой как – неспокойно из-за того, что ее мужу не удается притормозить машину и приготовиться к повороту.

– Никак!

– Но почему? Мы же вроде нормально тормозили, когда только выезжали на дорогу!

– Не знаю, я ничего не понимаю… – все больше впадает в панику Джексон, отчаянно пытаясь притормозить машину. – С машиной все было нормально… Мы нормально ехали…

– Это что получается, что нам не удастся затормозить?

– Я ничего не могу сделать… Машина отказывается слушаться…

Понимая, что машина не хочет тормозить и продолжает ехать по прямой на высокой скорости, Элизабет и Джексон начинают все больше и больше поддаваться панике, понимая, что это может плохо для них кончиться.

– Черт, черт, черт… – продолжает ругаться и нервничать Джексон, со всей силы нажимая ногой на педаль тормоза. – Давай же тормози… Тормози….

– Ой, мамочки… – дрожащим голосом с испугом в широко распахнутых глазах произносит Элизабет, прикрыв рот рукой.

В этот момент у Элизабет начинает появляться очень нехорошее предчувствие, которое говорит ей о том, что сложившаяся ситуация может обернуться для нее и Джексона страшной трагедией. Есть огромный риск, что они могут врезаться куда-нибудь на огромной скорости, получить много травм и просто не выжить. И чем больше времени проходит, тем сильнее женщина начинает паниковать и понимать, что от страха ей тяжело дышать, а по ее спине начинают пробегать мурашки.

– Мы умрем, Джексон? – с ужасом во взгляде тихо спрашивает Элизабет.

– Не знаю… – отчаянно произносит Джексон. – Но машина не тормозит… Она едет на высокой скорости.

– У меня появилось очень нехорошее предчувствие…

– Твою мать! Что происходит? Почему педаль тормоза не работает?

– О господи, господи… Мне страшно… – Элизабет начинает сильно трястись от страха и тихонько плакать от безысходности всей ситуации, в которой она внезапно оказалась с Джексоном. – Попробуй еще раз затормозить… Пожалуйста…

– Да ничего уже не помогает! – чуть громче произносит Джексон, резко ударив руками по рулю, впадая в сильную панику и довольно часто дыша. – Черт! Похоже, мы в ловушке!

– Нет…

– Машина не тормозит и несется на высокой скорости. Выпрыгивать из нее – просто безумие.

– А может, нам и правда лучше выпрыгнуть? Машина явно неисправна, раз не хочет тормозить!

– С ума сошла? – широко распахивает глаза Джексон. – А если мы разобьемся, когда будем выпрыгивать из машины, несущейся на высокой скорости?

– А так мы не разобьемся, если останемся здесь? – чуть повышает голос Элизабет, будучи взволнованной.

– Не знаю!

– Да лучше уж ободрать колени и локти до крови при падении, чем врезаться черт знает куда и разбиться на неисправной машине.

Через пару секунд взгляд Элизабет останавливается на повороте, который уже так близко.

– Вот уже поворот! – восклицает Элизабет.

– Вижу! – громко произносит Джексон.

В этот момент Джексон поворачивает машину как раз на этом повороте. Но из-за высокой скорости ее заносит в сторону, и мужчине начинает все труднее контролировать этого железного коня, что сейчас несется по дороге. Кроме того, под визг Элизабет передняя часть автомобиля за считанные секунды сносит большую часть металлического ограждения, которым ограждена дорога. И после такого столкновения на капоте остается сильная вмятина. Да и не только это. Их автомобиль едва не сшибает какого-то мужчину и какую-то женщину, которые едва успевают отскочить в сторону и не попасть под колеса.

– Что нам делать? – с ужасом во взгляде недоумевает Элизабет. – Надо как-то остановить эту штуковину! А иначе мы точно куда-нибудь врежемся и умрем!

– Скорее всего, что-то случилось с тормозным шлангом, – предполагает Джексон, будучи взволнованным, но стараясь сохранять хладнокровие и пытаться найти какое-то решение. – Из-за этого машина может отказываться тормозить.

– И что же с ним могло случиться? – недоумевает Элизабет.

– Не знаю! Возможно, он где-то оборвался.

– Вот что значит никогда не лазать в машину и всегда отвозить ее специалистам.

– Скорее всего, они и правда где-то напортачили. И если это так, я заставлю их ответить за это.

– Только если мы не умрем после того как врежемся в какую-нибудь машину… – обреченно вздыхает Элизабет.

– Прекрати нести чушь, Элизабет! – хмуро бросает Джексон. – Никто не умрет!

– Ты реально думаешь, что врезавшись куда-нибудь на такой скорости, мы останемся живы и невредимы?

– Не знаю!

– И неужели ты не мог проверить машину до того, как мы поехали на свидание?

– А я откуда мог знать, что у машины проблемы с тормозным шлангом? – громко недоумевает Джексон. – До этого я ездил на работу без каких-либо проблем. С машиной все было нормально.

– Правильно, значит, надо научиться разбираться в машинах и проверять их перед каждой поездкой, – все громче начинает говорить Элизабет. – А не надеяться на других людей!

– То есть, это я виноват в том, что эта гребаная машина отказывается тормозить? – раздраженно спрашивает Джексон.

– Проверил бы машину – мы бы сейчас не подвергали свою жизнь такому риску!

– А я откуда зна-а-ал о неисправности? – чуть повышает голос Джексон. – Думаешь, я такой безмозглый идиот и сел бы в машину, которая может врезаться на высокой скорости, вместе со своей женой?

– Значит, ты – идиот, раз мы сейчас сидим в машине и вот-вот можем пострадать!

– Ар-р-р, опять ты начинаешь психовать и обвинять меня во всех грехах? – резко поворачивается к Элизабет Джексон. – От покорной лапочки уже ничего не осталось?

– Ты можешь, мать твою, притормозить эту гребаную машину и не подвергать нас риску? – вскрикивает Элизабет, резко размахивая руками.

– ДА НЕ МОГУ Я ПРИТОРМОЗИТЬ ЕЕ! – срывается на крик Джексон. – Неужели ты меня не слышишь?

Ситуация становится настолько сложной и опасной, что Джексон и Элизабет начинают злиться и кричать друг на друга. Женщина уверена, что мужчина виноват в происходящем, а он не может терпеть ее упреки и едва сдерживается, чтобы не сделать что-то такое, о чем он бы сильно пожалел.

– Что я могу сделать, если эта железяка не хочет тормозить? – вскрикивает Джексон, не смотря на дорогу, отпустив руль и начав активно жестикулировать. – Что?

– И что нам теперь остается только лишь умереть? – раздраженно, громко спрашивает Элизабет.

– Я не знаю!

– Я вообще-то еще жить хочу! И намерена извиниться перед своей семьей.

– И что ты предлагаешь? Что ты нам предлагаешь?

– Выпрыгнуть из машины!

– Ты в своем уме? – с вытаращенными глазами Джексон стучит пальцем по виску. – Если ты сделаешь это, то точно разобьешься насмерть!

– А сейчас мы не разобьемся, да? Машина несется на высокой скорости, и ты не можешь затормозить!

– Хорошо, если ты готова умереть, то отстегивай ремень и выпрыгивай из машины. Давай, выпрыгивай!

– Вот и выпрыгну!

– Выпрыгивай!

– ВЫПРЫГНУ!

– ВЫПРЫГИВАЙ! Мне жизнь дорога! Я хочу жить! И собираюсь рано помирать! Я обязательно увижу, как…

Джексону не удается договорить, потому что в этот момент Элизабет переводит взгляд на дорогу и видит огромный грузовик, который стоит впереди, и на который надвигается их машина. Еще несколько метров – и автомобиль врежется в него на огромной скорости! А это значит, что катастрофы не миновать, и мужчине не удастся ничего сделать.

– ОСТОРОЖНО! – во весь голос с полными ужаса широко распахнутыми глазами кричит Элизабет.

Глава 15.4

Джексон не успевает отреагировать и вывернуть машину в другую сторону. Его автомобиль, в котором находится он с Элизабет, на бешеной скорости влетает в стоящий на обочине огромном грузовике, что поддается вперед и разворачивается в сторону от такого сильного удара. Машина супругов тут же отлетает на несколько метров в сторону и получает огромную вмятину. Капот разбивается вдребезги, а в нем что-то внезапно взрывается и загорается с огромной силой. Во время удара Джексон по инерции очень сильно ударяются головой об руль, а Элизабет получает не менее серьезный головной ушиб после сильнейшего удара об стекло на двери пассажира.

Вся передняя часть полностью уничтожена, а передние, боковые и задние стекла разбиты вдребезги. Из горящего двигателя машины начинает идти сильный дым. А после такого удара Джексона и Элизабет зажимает в салоне машины. Они вряд ли смогут выбраться отсюда без чьей-то помощи. Кроме того, на их лицах и некоторых частях тела выступает кровь, а в некоторые участки кожи попадают осколки стекла или какие-то железяки. Особенно сильно пострадали их носы, из которых алая струя течет рекой. Последствия такой катастрофы могут быть плачевными, если супругам вовремя не окажут всю помощь.

А резкий удар головой Джексона оказывается настолько сильными, что он сразу же теряет сознание, резко побледнев, истекая кровью и совсем не двигаясь, пока его голова лежит на руле, об который пришелся удар. Элизабет тоже вот-вот может окутать темнота, однако она пока что еще осознает происходящее вокруг. Хотя в ее теле все начинает ломить после произошедшего. В ушах стоит сильный звон, а голова готова буквально разорваться от боли. Весь лоб женщины полностью рассечен кусками стекла, которые теперь оказались в нем, а из него вытекает довольно много крови. Также в ее живот попала какая-то железяка, которая либо находилась в салоне, либо отскочила от той или иной части автомобиля, и проткнула его насквозь. Из-за этого из него сильным потоком хлещет кровь, которой вся женская одежда пропиталась за считанные секунды.

Несмотря на сильную боль во голове и теле и кровь, что сочится буквально отовсюду, Элизабет находит в себе силы потихоньку оторвать голову от двери пассажира, осмотреться вокруг и понять, что машина только что врезалась в чей-то огромный грузовик, который также пострадал в результате столкновения, хотя и не так сильно. Женщина пытается пошевелить всем телом и приходит в ужас, когда понимает, что ее зажало между сиденьем и передней, полностью уничтоженной частью автомобиля. Элизабет не чувствует одну из ног, а другая, похоже, получила серьезную травму, ибо ее резко пронзает невыносимая боль. Превозмогая которую, она отчаянно пытается хоть как-то выбраться из ловушки. Однако у нее нет на это сил, ее тело зажато слишком сильно, а ноги как будто потихоньку начинают отниматься.

Понимая, что ей не удастся выбраться отсюда самой, Элизабет начинает паниковать, часто, тяжело дышать и тихонько плакать, не зная, как ей выбраться из дымящего, горящего и полностью разбитого автомобиля. А немного погодя женщина переводит свой взгляд на рядом находящегося Джексона и видит, что его окровавленная голова лежит на руле, а он сам не двигается и не подает никаких признаков жизни. От мысли, что эта катастрофа привела его к смерти, она начинает еще сильнее трястись и плакать пуще прежнего и качает головой, с ужасом во взгляде думая, что она может потерять этого человека.

– Джексон? – с ужасом во взгляде тихо произносит Элизабет. – Джексон?

Поскольку Джексон не отзывается на свое имя, Элизабет с поступающими к ее глазам слезами легонько трясет его за плечо.

– Джексон… – дрожащим голосом произносит Элизабет. – Джексон… Джексон! ДЖЕКСОН!

Элизабет с ужасом во взгляде смотрит на мертвецки бледного Джексона, качает головой и начинает трясти его еще сильнее, издавая все более громкие всхлипы и боясь самого худшего – смерти ее супруга.

– Нет, Джексон, прошу тебя, ответь мне… – отчаянно умоляет плачущая Элизабет, нежно гладя Джексона по голове своей ладонью, которая мгновенно пропитывается его кровью, которой он истекает. – Только не умирай… П-п-прошу тебя… Скажи мне что-нибудь… Умоляю…

Элизабет осматривается вокруг себя и отчаянно начинает искать способы выбраться из ловушки и как-то спасти себя и Джексона, который, к слову, тоже зажат в салоне машины.

– Господи… – слегка дрожащим голосом произносит Элизабет. – Господи… Господи…

А пока Элизабет пытается пошевелить ногами, которые зажаты так, что их невозможно освободить, Джексон издает мучительный стон и очень медленно начинает шевелить всем телом и с трудом отрывает голову от разбитого руля, мучаясь от страшной боли в ней.

– О черт… – очень тихо, мучительно стонет Джексон. – Что произошло?

Джексон медленно осматривает полностью уничтоженный салон, в котором его зажало между рулем и водительским сидением, и видит рядом с собой Элизабет, пытающуюся выбраться из ловушки со слезами на глазах.

– Элизабет… – как будто на последнем издыхании произносит Джексон.

Элизабет тут же переводит взгляд на Джексона и смотрит на него глазами, полные слез и жалости.

– Джексон… – дрожащим голосом отчаянно произносит Элизабет, нежно гладя лицо Джексона, на котором очень много следов крови. – Джексон, милый… Хороший мой…

– О черт, ты вся в крови…

Джексон широко распахнутыми глазами осматривает Элизабет, видя следы крови на ее лице, и еще больше приходят в ужас, когда он видит, как в ее животе торчит какая-то железяка, и он истекает кровью.

– Твою же мать…

Джексону стоит только едва дотронуться до железяки с целью попробовать вытащить ее из живота Элизабет, как она тут же издает тихий, мучительный стон от той боли, что мгновенно пронзает ее тело.

– АЙ-АЙ-АЙ! – взвизгивает Элизабет. – Не надо… Мне больно… Очень больно…

– О нет… – дрожащим голосом произносит ошарашенный Джексон.

– Надо выбираться отсюда… – с мучительным стоном тихо говорит Элизабет, довольно тяжело дыша. – И искать помощь… Любой ценой… А иначе мы погибнем здесь…

– Потерпи немного, милая, – взволнованно отвечает Джексон. – Потерпи… Я сейчас вытащу тебя отсюда. Потерпи…

Однако попытка Джексона так или иначе выбраться из ловушки не приносит ему никаких результатов. Мужчина приходит в ужас от понимания того, что он не просто зажат между рулем и сиденьем водителя. Так он еще и подозревает у себя перелом руки и ноги, которая зажата в неестественном положении и буквально горит от той адской невыносимой боли, что сейчас пронзает ее.

– Ай! – сильно наморщившись, громко вскрикивает Джексон. – По-моему, у меня нога сломана… Черт… Как же больно…

– У меня тоже… – с тяжелым дыханием сильно морщится Элизабет, держа руку на истекающем кровью животе. – А еще я абсолютно не чувствую вторую… Ее как будто нет…

– А-а-а, черт… Как же у меня разламывается голова… Не могу думать… А-а-а-а…

Джексон хватается за голову и мучительно стонет от такой сильной боли, какую он, пожалуй, никогда в жизни не испытывал. Он понимает, что у него определенно очень много различных перемолов после этой аварии, в которой он и Элизабет оказались буквально пару минут назад. Да и самой женщине становится все хуже с каждой секундой из-за огромной потери крови и серьезных травм и переломов. Она с каждой секундой все больше бледнеет и будто бы увядает со стремительной скоростью.

– Попробую позвонить и вызвать кого-то на помощь… – вяло говорит Джексон. – Сами мы не сможем выбраться… Нас прижало так, что мы пошевелиться не можем…

Сдерживая приступ тошноты, который накатывает на него в результате сильного удара головой, Джексон пытается отыскать в разрушенном салоне машины свой телефон. Но к сожалению, не находит ничего, кроме разбитого стекла, острых железяк и частей от передней части машины, треснувших на несколько кусочков. К тому же, у него внезапно начинает неметь левая рука, на которую во время столкновения с грузовиком пришелся довольно сильный удар.

– Черт, я не чувствую руку… – приходит в ужас Джексон, дотрагиваясь до своей окровавленной руки, в которой торчит много осколков, и которая истекает кровью. – Ее как будто нет…

– Меня будто парализовало… – тихо говорит Элизабет. – Я не чувствую ног… Не чувствую…

– Черт-черт-черт, надо что-то делать… Черт…

Пока Джексон отчаянно пытается что-то придумать, Элизабет в это время не обращает внимания на его слова. Она начинает ощущать все более сильные головокружение и тошноту и с каждой секундой теряет огромное количество крови. Ее рана на брюшной полости очень серьезная, поскольку железка вошла довольно глубоко и, скорее всего, задела какие-то органы. И женщина начинает больше и больше понимать, что ее конец уже близок. Что как бы сильно она ни хотела умирать, смерть все равно настигнет ее. Прямо сейчас…

– Не надо, Джексон… – с мучительным стоном произносит Элизабет, откинув голову назад и медленно выдохнув с легкой тряской во всем теле. – Мы все равно умрем… Нам уже ничто не поможет…

– Нет-нет, Элизабет, не говори так! – взволнованно тараторит Джексон, с ошарашенными глазами погладив Элизабет по щеке, на которой полно крови. – Клянусь, я сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда… Я вызову скорую… Немедленно… Только выберусь…

Джексон снова предпринимает попытку выбраться из ловушки, со всей силой пытаясь вытащить зажатые и согнутые в неестественном положении ноги и не сдерживая громкого крика от боли.

– Выберусь… – слегка дрожащим голосом произносит Джексон. – Я должен… Должен… До-о-о-А-А-А-А!

Джексон делает слишком резкое движение, слышит какой-то громкий хруст и чувствует еще более сильную боль. Что заставляет его истошно вскрикнуть. Впрочем, думая о том, что он просто обязан спасти умирающую Элизабет и вытащить ее из машины, которая после столкновения с грузовиком превратилась в какую-то груду металла, мужчина заставляет себя забыть о любых своих болях во всем теле, крови на нем, головокружении и сильной тошноте.

– Я выберусь отсюда… – твердо произносит Джексон. – Выберусь…

Джексон пытается открыть дверь со своей стороны, однако она не открывается, поскольку ее заклинило. К тому же, ему не удается отстегнуть ремень безопасности, который также не поддается ни на какие-либо попытки вытащить его из фиксирующей скобы.

– Черт, давай же! – взволнованно ругается Джексон, становясь все более нервным и отчаянно превозмогая сильнейшую боль, от которой не может перестать морщиться. – Твою мать! Заклинило! Нет… Нет-нет-нет-нет…

Джексон еще несколько секунд пытается справиться с ремнем безопасности и дверью, которые напрочь заклинило и не поддаются никаким действиям с его стороны. А в какой-то момент измученная и бледная Элизабет останавливает его, положив свою ладонь на его руку, мягко взяв и крепко сжав ее и посмотрев на мужчину так, будто она видит его в последний раз.

– Брось это, милый… – тихо, обреченно произносит Элизабет. – Не надо… Мы все равно умрем…

– Нет, Лиззи, мы не умрем! – с ошарашенными глазами взволнованно тараторит Джексон. – Не умрем! Я не сдамся и любой ценой выберусь отсюда и вытащу тебя.

– Не надо пытаться, Джексон. Нас уже ничего не спасет…

– Нет, не смей так говорить! Слышишь, не смей!

– Я чувствую, что наше время пришло… Мы вот-вот умрем…

– Даже и думать об этом забудь, слышишь меня! Мы будем жить! Ради нашей дочери! Ради Ракель! Она нуждается в нас! Мы не можем бросить ее!

– По крайней мере, я уже точно умру… – Элизабет издает тихий всхлип. – У меня больше нет сил терпеть эту боль… Я чувствую, как все больше теряю силы… И готова покинуть этот мир…

– Нет, Элизабет, нет… Послушай меня…

Джексон мягко берет лицо Элизабет в руки, аккуратно вытирает с него некоторые кровавые следы и убирает несколько прядей ее черных волос в сторону.

– Я умоляю тебя, пожалуйста, держись, – отчаянно умоляет Джексон. – Держись изо всех сил… Скоро нас вытащат отсюда и отвезут в больницу.

– Никто не успеет… – слегка дрожащим голосом произносит Элизабет. – Мы обречены…

– Нет!

– Так что пришло время… Попрощаться друг с другом…

– Нет, Лиззи, нет! Не говори так!

Перед тем, как ответить, Элизабет тихонько шмыгает носом и нежно гладит Джексона по щеке, обреченно смотря на него со слезами на глазах, в которых потихоньку гаснет тот маленький огонек, что горел в них несколько минут назад.

– Наверное, еще никто не делал меня такой счастливой, какой я была рядом с тобой, – дрожащим голосом говорит Элизабет. – Несмотря на все трудности, что нам пришлось пережить, я никогда не переставала любить тебя. Никогда… Ты всегда был для меня самым лучшим, что когда-либо происходило со мной в жизни. Столь короткой.

– Прошу тебя, не говори так, будто ты сейчас умрешь, – с жалостью во взгляде умоляет Джексон.

– Я умру, Джексон… Умру…

– Нет, ты не можешь умереть! Ты нужна мне! Нужна нашей дочери. Мы не можем бросить Ракель одну! Она еще совсем малышка!

– Я не могу… – Элизабет тихо шмыгает носом. – У меня нет сил…

– Умоляю, дорогая, держись. Ради нас. Ради тех, кто значит для тебя так много.

– Пожалуйста, не вини себя в том, что сейчас произошло… Ты ни в чем не виноват. Я знаю, что ты уж точно бы не сел бы в неисправную машину… И не позволил бы мне сделать это.

– Но я и правда виноват в этом! Если бы я залез под машину и посмотрел, не было ли повреждений на тормозном шланге, ничего бы не случилось.

– Откуда ты мог знать это? – качает головой Элизабет и слегка морщится от боли. – Не мог…

– Элизабет, пожалуйста…

– Я… Я… Ох…

Элизабет очень тяжело вздыхает и слегка морщится от боли в животе, из которого вылилось уже довольно много крови, что испачкала всю женскую одежду и окрасила ее в ярко-алый цвет. Терпеть эту боль становится просто невыносимо. Однако женщина ничего не говорит, хотя на нее страдальческом лице четко сказано, что ей очень плохо и больно.

– Мой конец уже близок… – обреченно произносит Элизабет и на пару мгновений прикрывает глаза. – Я вот-вот умру…

– Нет, нет и еще раз нет! – с ужасом во взгляде громко тараторит Джексон. – Я не позволю тебе умереть! Не позволю! Я вытащу тебя отсюда! Как угодно!

Взволнованный и напуганный Джексон снова пытается выбраться из ловушки, чтобы сделать хоть что-то, чтобы помочь Элизабет. Пока она все больше смиряется с мыслью, что она умирает, и ничего не делает для того, чтобы спастись, просто сидя на пассажирском сиденье с невыносимой болью и слабостью, держась за истекающий кровью живот и изо всех сил сдерживая свой громкий крик.

Она снова останавливает все больше впадающего в панику мужчину, который от отчаяния рвет на себе волосы и руками бьет по рулю, мгновенно почувствовав в них режущую боль и сильно морщится. А понимая, что он ничего не может для того, чтобы спасти себя и свою супругу, Джексон находится на грани нервного срыва и буквально готов заплакать от осознания того, что ситуация абсолютно безвыходная, а рядом нет никого, кто мог бы помочь им.

– Я не могу позволить этому случиться… – слабо мотая головой и изо всех сил сдерживая слезы отчаяния, низким, тихим голосом говорит Джексон. – Не могу…

– Это наш конец… – издает тихий всхлип Элизабет. – Мы умрем. Прямо сейчас.

– Нет… Это не может быть нашим концом… Не может! НЕ МОЖЕТ!

Джексон снова со всей силы бьет, скорее всего, сломанной рукой по рулю и уже не обращает внимания на невыносимую боль, отказываясь верить, что он находится в ловушке и абсолютно бессилен перед сложившимися обстоятельствами.

Глядя на едва ли не плачущего мужчину, Элизабет и сама начинает плакать и с жалостью во взгляде наблюдает за Джексоном, понимая, как ее сердце сжимается и обливается кровью от того, что она видит его таким… Видит его в последний раз. А чувствуя, что она вот-вот может умереть, женщина не может побороть свое желание подарить любимому человеку прощальный поцелуй и сказать ему слова любви. Именно поэтому она, превозмогая эту похожую на пытку боль, собирает в кулак все остатки своих силах, что у нее остались, и мягко прикладывает окровавленную ладонь к щеке мужчины.

– Джексон… – тихо произносит Элизабет.

Едва Джексон успевает перевести взгляд на Элизабет, как он мгновенно оказывается вовлечен в робкий поцелуй в губы и автоматически прикрывает глаза. Ощущение мягких губ на устах и приятное тепло, что разливается по всему телу, на несколько мгновений заставляет позабыть о том, что произошло недавно и вот-вот может произойти сейчас. Даже несмотря на сильную боль от ударов, переломов и ранений, которых можно насчитать огромное количество, они могут прочувствовать те невероятные эмоции, что всегда приносили им радость и заставляли сердце приятно трепетать.

Кажется, что это некий глоток воздуха, которого им все больше начинает не хватать с каждой секундой… То, что поможет им удержаться на плаву до того, как их найдут и окажут им всю необходимую помощь. Разве это – не одна из причин для того, чтобы буквально зубами вцепиться в шанс продержаться? Неужели этот поцелуй не может стать в какой-то мере волшебным и придать им желание бороться за свою жизнь и жизнь друга? Придать силы ждать хоть какого-то спасения и помощи!

Но увы… Даже столь трогательный и, пожалуй, самый нежный в их жизни поцелуй не приносит никакого чуда. К сожалению, Элизабет и Джексон понимают, что их конец очень близок. Даже если кто-то и оказался бы рядом, то было бы уже слишком поздно что-то сделать. Как бы прискорбно это ни звучало, но это был их последний поцелуй. Последний. Больше их не будет. Никогда. Осознавая это, женщина первая отстраняется от мужчины и смотрит на него своим измученным, печальным взглядом, не сдерживая свои слезы, что катятся по ее щекам. Она знает точно – время уже пришло, а темнота вот-вот окутает ее и вовлечет в свои объятия. Именно поэтому бледная брюнетка смотрит на своего супруга как будто в последний раз, нежно гладя его окровавленную щеку и аккуратно подтирая скопившиеся под его печальными красными глазами слезы.

– Я люблю тебя, Джексон… – дрожащим голосом признается Элизабет, найдя в себе силы выдавить из себя искреннюю улыбку. – Всегда буду любить…

Несколько секунд сопротивления – и вот глаза Элизабет сами собой закрываются очень медленно, а ее тело становится обмякшим и падает прямо в руки Джексона. Он ошарашенными глазами наблюдает за ней и начинает сильно дрожать, когда женщина с мучительным, прощальным стоном становится мертвецки бледной и расслабляет ту руку, которой она слегка сжимает его куртку.

– Элизабет… – с ужасом во взгляде в глазах качает головой Джексон. – Элизабет!

Думая о самом ужасном и понимая, что его ночной кошмар стал реальностью, Джексон начинает легонько хлопать Элизабет по щеке и теребить за нее, пытаясь привести женщину в чувства.

– Нет-нет, Лиззи, только не умирай… – громко, отчаянно умоляет Джексон. – Только не умирай! Слышишь меня, не умирай! Оставайся со мной! Оставайся со мной! Ради меня! Ради нашей дочери! Элизабет!

Однако хлопки по щекам и тряска за плечи не помогают Джексону привести Элизабет в чувства, как бы усердно он ни хотел этого. Ее бледное тело полностью обмякает в его окровавленных руках. Глаза плотно закрыты. На израненном лице нет никаких эмоций. А кровь все еще продолжает вытекать из брюшной полости, скорее всего, уже мертвой женщины.

– Пожалуйста, милая, не поступай так со мной! – громко умоляет Джексон, аккуратно убрав несколько прядей волос с бледного лица Элизабет и нежно поцеловав ее в висок. – Ты не можешь сделать это… Не бросай меня… Пожалуйста… Не оставляй одного… Ты нужна мне… Лиззи…

Дрожащей рукой Джексон проверяет пульс на шее Элизабет и к своему ужасу обнаруживает, что его вообще нет. А это означает только одно – женщина мертва. Ей уже ничто не поможет. Мужчина не может с этим смириться и считает, что это какой-то страшный сон. Что его любимая супруга на самом деле жива и здорова.

– Нет… – мотает головой Джексон, с ужасом во взгляде смотря на Элизабет, которую он прижимает к себе и пытается вернуть к жизни. – Нет, Элизабет, нет… Только не это… Только не это! Элизабет, пожалуйста, вернись ко мне! Умоляю тебя… Не бросай меня!

Джексон наотрез отказывается верить, что Элизабет только что умерла на его глазах, на его руках. Он отчаянно пытается убедить себя в том, что это неправда, а женщина все еще жива. Однако ему приходиться признать это, держа в руках ее бледное мертвое тело, на котором полно крови, ранений и ушибов, и понимая, что он находится в машине, что превратилась в огромный кусок металлолома после рокового столкновения с грузовиком.

– Этого не может быть… – сильно дрожащим голосом произносит Джексон. – Не может… Я не могу потерять тебя, Лиззи, не могу… Нет…

Джексон истошно вскрикивает.

– Лучше бы вместо тебя погиб я… – добавляет Джексон. – Это я виноват в том, что произошло… Я должен был умереть… Я… Не ты…

Джексон нежно гладит уже мертвую Элизабет по щеке.

– Я погубил тебя, милая… – виновато произносит Джексон и тихо шмыгает носом. – Погубил… Погубил… Этого не должно было произойти! Не должно! НЕ ДОЛЖНО! А-А-А-А-А!

В конце концов Джексон не сдерживает своих эмоций и начинает плакать. По его лицу текут слезы, что смешиваются с кровью на нем и попадают на рану Элизабет на животе. Поскольку никого рядом нет, мужчина позволяет себе выпустить все эти эмоции наружу и закричать о своей боли во весь голос. Нет больше сил сдерживаться. Особенно сейчас. Когда у него на руках находится мертвая женщина, которую он так любил.

– НЕ-Е-Е-ЕТ! – надрывая голосовые связки, истошно вскрикивает Джексон, еще ближе притянув Элизабет к себе, крепко обняв и нежно гладя ее по голове. – Н-Е-Е-ЕТ! ЗА ЧТО? ЗА ЧТО? А-А-А-А-А-А-А!

Если до этого у Джексона был стимул спастись и выбраться из машины, то сейчас он перестает пытаться хоть что-то делать. Похоже, что он готов сдаться и ждать своей смерти. Чтобы уйти в мир иной вслед за Элизабет, которую он нежно целует в лоб, макушку, виски, кончик носа и губы, не переставая гладить ей лицо и прижимать мертвую женщину к себе.

– Я люблю тебя, Элизабет… – пару раз тихо шмыгнув носом, дрожащим голосом шепчет Джексон. – Всегда любил… И никогда не был привязан к кому-то так сильно, как к тебе… Я люблю тебя… Люблю… Люблю…

Эта трагедия, смерть Элизабет, так сильно потрясает Джексона, что он уже не обращает внимания на невыносимые боли во всем теле от ударов и переломов, которых у него, кажется, намного больше, чем он предполагал. Только сейчас все это не имеет для него никакого значения. Мужчина отказывается бороться и пытаться спасти себя.

Ему все равно, что он уже давно не чувствует одну из ног и рук. Не надрывает связки от боли от перелома другой ноги. Ему все равно, что стеклянные, пластмассовые и металлические осколки изрезали все его тело, вонзились глубоко в некоторые места и повредили некоторые внутренние органы. Его травмы не менее серьезные, чем у уже мертвой Элизабет, которая потеряла, казалось бы, всю свою кровь.

Но они вскоре дают о себе знать, когда Джексон чувствует невыносимую боль и приступ тошноты из-за вероятного сильнейшего сотрясения мозга, возникшее вследствие удара головой. Только он этому никак не сопротивляется и спокойно сидит на месте водителя со своей мертвой супругой в руках, часто целуя ее будто бы с надеждой, что это вернет ее к жизни и поможет хоть как-то продержаться до приезда подмоги.