Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 21.5

Даже если Эдвард и участвует в разговоре, он все равно большую часть времени молчит и выглядит каким-то задумчивым и не слишком уверенным в себе, часто одергивая рукав своей кожаной куртки и скромно поедая то, что лежит у него на тарелке, которую иногда царапает вилкой.

– Могу подумать над идеями, если хотите, – тихо говорит Эдвард. – Раз для песен вдохновение есть, то и для названия группы тоже что-нибудь придумаю.

– Было бы неплохо, – с легкой улыбкой отвечает Терренс. – А то мы с парнями уже все голову сломали, пытаясь придумать название для нашей группы.

– Да ладно, если у меня будут какие-то идеи, то я обязательно скажу об этом, – взяв что-то со своей тарелки и с руки быстро съев ее, с легкой улыбкой говорит Ракель.

– Я тоже обещаю подумать над этим, – скромно улыбается Наталия, перемешивая содержимое еды в ее тарелке.

– Ах, ребята, чтобы мы без вас делали, – качает головой Терренс.

Все сидящие за столом широко улыбаются и несколько секунд молча едят довольно вкусный ужин, который всем пришелся по душе.

– А я, кстати, готовлюсь снова начать работать, – уверенно говорит Ракель. – И в ближайшее время мне точно некогда будет скучать.

– О боже мой… – хмуро бросает Наталия, скрестив руки на груди. – Только не говори, что ты опять будешь работать как проклятая и заработаешься так, что напрочь забудешь про своего парня и начнешь шарахаться от него, как от чужака. Ну а мы все будем пытаться вдолбить в твою голову, что тебе стоит сбавить обороты.

– Нет-нет, такого больше не повторится, – уверенно отвечает Ракель. – И про своего парня я точно не забуду.

Ракель с легкой улыбкой на секунду кладет голову Терренсу на плечо.

– Должна признаться, случай с Рингером заставил меня на многое посмотреть иначе, – признается Ракель. – Я начала понимать, что люди были правы, когда они говорили мне, что стоит притормозить и взять перерыв. Ведь… Все это и правда сильно вымотало меня. В последние несколько месяцев я была какой-то машиной , которая работала без остановки.

Ракель тихо вздыхает и заправляет прядь волос за ухо.

– Я не думала, что существует какая-то граница, – добавляет Ракель. – И бралась за несколько дел одновременно. К тому же, я хотела делать все идеально… Была карьеристкой, которая не совсем была готова к переменам в жизни. Которая просто сделала то, чего от нее хотели. Ее хотели видеть рядом с мужчиной – я исполнила их желание. И… Решила, что можно послать всех к черту и продолжить заниматься своим делом.

Ракель выпивает немного воды.

– Конечно, я до сих пор удивляюсь, что мне удавалось делать кучу дел одновременно… – скромно признается Ракель. – Но… Когда я заканчивала все свои дела, то чувствовала себя опустошенной … Как будто у меня закончились все силы. Не было желания с кем-то разговаривать, что-то делать, кого-то слушать… Я просто хотела лежать платом и отдыхать.

Ракель замолкает на пару секунд.

– Сейчас… – тихо произносит Ракель. – Сейчас я понимаю, что больше не хочу работать в таком темпе. И… поклялась себе больше никогда не брать на себя такую нагрузку. Я хочу пересмотреть свой график и браться только за ту работу, которая мне интересна. А не соглашаться на все подряд.

– Да, подруга! – с широкой улыбкой хлопнув в ладони, громко восклицает Наталия. – Наконец-то ты это поняла! Не прошло и трех лет с тех пор, как Спящая Красавица проснулась и пришла к озарению.

– Да, поняла … Правда пришлось много пережить, прежде чем понять, что я буквально выгорела в эмоциональном плане.

– Слушай, я вообще удивляюсь, что ты не сошла с ума после всей этой тяжелой работы.

– Ну не совсем… – Ракель смущенно улыбается. – Может, я и правда была немного ку-ку… Помня, что я сделала немало поступков, за которые мне сейчас ужасно стыдно. В первый раз мне было ужасно неловко, когда я однажды встретила Стивена и сорвалась на нем после того как он начал говорить о том, что мне нужно отдохнуть. А меня ужасно бесило то, что уже несколько человек успело сказать мне, что я выгляжу слишком измотанной и должна немного притормозить.

– Боже, это как же надо было хотеть работать, чтобы пропадать на съемках целыми днями и планировать график так, чтобы у тебя хватает времени только лишь поесть по расписанию или позаниматься в спортзале.

– Ах, Наталия, я и сама себе удивляюсь, – по-доброму усмехается Ракель. – Но в какой-то момент мне начало казаться, что я и правда медленно схожу с ума. Иногда я думала, что была очень близка едва ли не к нервному срыву и вот-вот могла оказаться в больнице.

– Ну вот если бы ты еще немного поработала в таком ритме, то точно отправилась бы туда. Если бы не Рингер, ты бы и дальше продолжила работать. А если бы не сошла с ума, то просто свалилась бы с ног от переутомления на каком-нибудь показе.

– Думаю, ты права.

– В любом случае ты все выдержала и поняла свои ошибки, – положив руку Ракель на плечо, с легкой улыбкой мягко говорит Терренс.

– Иногда приходиться чем-то жертвовать, чтобы что-то понять. Некоторые уроки даются нам непросто и требуют что-то отдать. Что-то, что может быть очень важно.

– Верно, но думаю, для тебя происходящее было хорошим уроком.

– Очень хорошим. Я многое поняла.

– Вот почему я горжусь тобой. Горжусь, что ты прошла через все трудности.

– Если бы не поддержка людей, которых я люблю, мне не удалось бы справиться и с малой долей того, что произошло, – с легкой улыбкой признается Ракель. – На этот раз мне пришлось таскать на себе более тяжелый груз, чем когда-либо.

– Ты сильная девушка, Ракель, – скромно улыбается Наталия. – Несмотря ни на что, ты можешь многое выдержать.

– Второго раунда подобного ада я точно не переживу. Это самое сложное испытание в моей жизни. Еще никогда мне не было так плохо, как тогда.

– Не переживай, подруга, ты все выдержишь. А мы всегда будем рядом и поможем всем, чем только сможем.

– И больше не поверим никаким проходимцам, которые захотят тебя оболгать, – уверенно добавляет Терренс.

– Ты очень сильная. В отличие от меня, человека, который не выдержал бы ни чего из того, что ты пережила за все свои годы.

– Нет, дорогая, не надо так говорить, – мягко говорит Ракель. – Я уверена, что ты тоже сможешь все пережить.

– Ты же прекрасно знаешь, что я очень чувствительная и воспринимаю все слишком близко к сердцу. – Наталия с тихим вздохом быстро поправляет рукав своей розовой блузки с открытым плечом. – Даже если бы у меня огромная поддержка с вашей стороны, я не смогла бы это пережить. К сожалению, у меня нет такой силы воли. Я не такая сильная и смелая.

– Может быть, силы волы у тебя и нет, – мягко говорит Эдвард, приобняв Наталию за плечи. – Но зато ты добрая, милая, верная и очень интересная в общении. А еще ты умеешь подбадривать людей советами и прекрасными словами. Не всегда встретишь человека, который словами может успокоить и утешить тебя.

– Могу сказать то же самое, если меня попросят описать тебя, – скромно улыбается Наталия. – Ты и сам очень милый и интересный в общении.

Наталия и Эдвард с более широкой улыбкой смотрят друг на друга, сцепив свои руки. В этот момент Ракель со скромной улыбкой переглядывается с Терренсом, пока она смотрит на влюбленную парочку, сидящую напротив них. МакКлайф с тихим смешком качает головой, а девушка негромко прочищает горло, как бы давая влюбленным понять, что они здесь не одни.

– Э-э-э, ребята… – мягко произносит Ракель. – Простите, конечно, но ничего, что вы здесь совсем не одни?

– Да, голубки, мы, конечно, понимаем, что вы не можете ни секунды прожить друг без друга, – с легкой улыбкой добавляет Терренс. – Но может, вы сдержите свои порывы нежности хотя бы на время ужина? А иначе я не смогу спокойно поесть! Ибо буду пялиться на вас с широкой улыбкой и открытым ртом.

Эдвард, тихонько прокашливаясь, отстраняется от Наталии, резко проводит рукой по своим волосам и поправляет воротник своей кожаной куртки.

– Ну вот, даже за руки подержаться нельзя… – хмуро бросает Наталия.

– Ха, чувак, да тебя ничто не может отвлечь от еды, – уверенно говорит Эдвард. – Даже если у тебя над ухом будут громыхать пушки, ты все равно не выпустишь из рук тарелку с едой.

– Очень смешно, – качает головой Терренс.

– А учитывая, что ты ешь довольно большие порции, то у меня складывается впечатление, что ты всегда голоден. Сколько бы тебе ни положили в тарелку.

– Да, МакКлайф, мы уж точно не можем сказать, что ты ешь, как котенок, – шутливо соглашается Наталия, положив голову Эдварду на плечо.

– Ну да, я люблю вкусно поесть, – с невинной улыбкой признается Терренс. – Не отрицаю.

– Ты любишь не просто вкусно поесть, а любишь есть вообще, – с хитрой улыбкой говорит Эдвард.

– Слушай, я тут вспомнила, что Ракель говорила, что он всегда берет себе двойную порцию еды на завтрак, обед и ужин, – скромно хихикает Наталия. – А все его друзья подшучивают над ним и говорят, что если Терренс будет столько есть, то станет очень толстым, а моя подружка его разлюбит и найдет себе другого стройного красавчика.

– Не дождешься, подруга! – с гордо поднятой головой восклицает Терренс. – Я никогда не был склонен к полноте и всегда оставался стройным. А в сочетании с занятиями спортом это дает потрясающий эффект. Я не только стройный, но еще и хорошо подкаченный.

– Вот я и проверю, говоришь ли ты правду, – уверенно говорит Эдвард. – Я обязательно спрошу у твоей мамы, как часто ты опустошал холодильник. Как быстро твое обжорство привело к тому, что ты из неотразимого красавчика превратился в милого пухленького мальчика. И когда тебе пришлось буквально зашить себе рот, чтобы похудеть килограмм так на двадцать.

– Боюсь, ты разочаруешься , когда все узнаешь.

– Если у тебя раньше было большое мягкое пузико и пухленькие щечки, то я нисколько не разочаруюсь.

– Такой красавчик, как я, просто не может быть толстым или даже немножко пухленьким. Пузика у меня никогда не было. Так же, как и больших щек. Они у меня всегда были немножко впалые.

– Ну да, так я и поверил, – скромно хихикает Эдвард.

– Даже при великолепном аппетите я все равно останусь стройным и подтянутым. Уж что, а генетика у меня столь же потрясающая, как и я сам.

– А у меня ничуть не хуже! – взяв вилкой немного еды с тарелки и положив ее в рот, отмечает Эдвард. – У меня тоже никогда не было проблем с лишним весом. Я всегда был стройным как кипарис.

– Ну да, может ты сейчас такой весь скромный и ешь понемногу. Но зато потом, когда окончательно привыкнешь к нам, отбросишь всю свою порядочность и будешь жрать как маленькая свинка.

– Я не такой прожорливый поросенок, как ты.

– Это мы еще посмотрим.

– Хоть я и ем все подряд, но никогда не переедаю.

– А я соблюдаю свою норму.

– Разве огромная кастрюля жратвы – это твоя норма за один прием пищи?

– Так, Эдвард, по-моему, ты что-то разговорился. Тебе так не кажется?

– Вообще-то, я молчал! Это у тебя рот не закрывается!

– Ох, ребята, да хватит вам уже… – устало стонет Наталия. – Сидите ешьте спокойно.

– Что будет дальше, когда Эдвард и правда привыкнет к нам? – задается вопросом Ракель. – Неужели эти двое устроят нам и друг другу сладкую жизнь и не смогут прожить день без взаимных подколов и глупых шуточек?

– Да уж… Так что советую тебе приготовиться. Скоро у нас начнутся веселые деньки…

– Это точно. Скучать мы несомненно не будем.

В воздухе воцаряется небольшая пауза, во время которой все просто скромно хихикают и продолжают есть то, что лежит у них тарелках и пить воду из фужеров.

– Эй, Ракель, а если не секрет, какую работу ты имела в виду, когда говорила, что тебе некогда будет скучать? – интересуется Наталия.

– Да, Ракель, не поделишься с нами? – задумчиво интересуется Эдвард.

– Точно, я как раз хотела сказать об этом! – щелкает пальцами Ракель. – Спасибо, что напомнили, ребята! Вы еще не знайте, а вот Терренс уже в курсе.

– Э-э-э, а о чем я в курсе? – слегка хмурится Терренс. – Ты ничего не говорила мне про работу на ближайшее время!

– Говорила раньше! – Ракель кладет салфетку, которой только что вытерла рот, на стол и переводит взгляд на Терренса. – Помнишь, как я тебе рассказывала о том, что одна женщина пригласила меня на свой показ, но позже все отменила и сказала, что ей нужно решить какие-то проблемы?

– Ну да, я помню, – с фужером воды в руке пожимает плечами Терренс.

– Так вот сегодня, пока я гуляла по городу, эта женщина снова позвонила мне и сказала, что она начала подготовку к нему.

– Значит, она решила свои проблемы?

– Решила. И сообщила, что показ состоится уже через две недели.

– Через две недели?

– Да. Всю следующую неделю будет идти подготовка моделей и всего необходимого, а еще через неделю состоится само шоу.

– Ого, а я почему-то думал, что эта женщина уже и думать о тебе забыла.

– Я тоже так думала, но оказалось, что нет.

– Класс! Я рад, что все так сложилось.

– И кроме того, эта женщина хочет, чтобы я открывала и закрывала показ.

– Да ладно? – искренне удивляется Терренс. – Открывать и закрывать показ?

– Да, я выйду на подиум самая первая и своим последним выходом закрою шоу.

– А почему ты раньше не сказала, что тебе выпала такая честь?

– Так изначально разговор шел только о выходе на подиум. Но сегодня она сказала, что решила сделать меня главной моделью. Да и ее команда настаивала на этом.

– Ничего себе.

– А у нее есть одна маленькая традиция. – Ракель выпивает немного воды. – Когда на подиум выходит последняя модель, то она демонстрирует самую дорогую вещь из новой коллекции. Так что если я закрываю показ, то мне представился шанс показать то, над чем она работала дольше всего. То, что потом будет продаваться в ограниченном количестве за огромные деньги.

– Ух ты, так это же здорово!

Терренс с широкой улыбкой мило целует Ракель в висок.

– Кому еще, кроме тебя, удастся продемонстрировать одежду так, чтобы ее захотели немедленно купить, – с гордо поднятой головой добавляет Терренс. – Такой талант под силу только тебе одной.

– Сделаю все, что в моих силах, – скромно обещает Ракель.

– Поздравляю, милая, я очень рад за тебя.

– Спасибо, дорогой.

– Эй, когда начнется подготовка к этому шоу?

– Э-э-э… Пока не знаю. Но думаю, что в ближайшее время. Эта женщина обещала прислать моему менеджеру всю информацию.

– Здорово!

– А еще она буквально запретила мне худеть. И даже успела раскритиковать мой вес, когда мы впервые встретились. По ее мнению, я слишком худая. А та женщина говорит, что не работает с анорексичными моделями и без сожаления меняет их, если у них обнаруживается недобор веса. Она всегда была за здоровые тела.

– Она права , – соглашается Эдвард. – Тебе и правда не надо худеть. По мне, сейчас у тебя отличная фигура. Не надо сидеть на диетах и питаться одними салатами.

– Да, но иногда мне бывает трудно удерживать прежний вес из-за особенностей фигуры и генов. Ведь моя мама в свое время тоже была очень худой… Тетя Алисия как-то сказала, что ее некоторое время называли анорексичкой… – Ракель заправляет прядь волос за ухо. – Хотя и меня часто так называют. Часто обвиняют в том, что я заставлю девочек комплексовать из-за своих тел. Впрочем, я уже как-то привыкла к этому и всегда уверенно говорю, что это мой нормальный вес. Я не болею анорексией, булимией или чем-то вроде того. Просто у меня такая фигура.

– Мне нравится, что та женщина не любит таких моделей и не работает с ними, – уверенно говорит Терренс. – Знаю одного мужчину, у которого есть дочь. Она в подростковом возрасте заболела анорексией и до сих не может вылечиться. Я как-то увидел ее и пришел в ужас. Это был скелет, обтянутый кожей.

– Я знаю очень много таких моделей, а некоторые еще и булимией страдают. Помню, что на одном из показов одна девушка вообще упала в обморок прямо на подиуме. Оказалось, что она несколько дней ничего не ела и не пила. Была истощена, проще говоря.

– Та девчонка тоже морила себя голодом. А когда ее насильно заставляли есть, то она находила способ обмануть всех.

– Та женщина ни за что не станет работать с такими. В этом плане она беспощадна . Если кому-то нужны только анорексичные модели, то ей важно, чтобы у моделей были формы и нормальные руки и ноги.

– Кстати, а кто эта женщина? – интересуется Наталия. – Может, я знаю ее и с радостью посмотрю показ, если его трансляция будет где-нибудь в Интернете?

– Ее зовут Паулина Симпсон.

– Паулина Симпсон?

– Раньше она была известной моделью, но потом решила стать модельером и создавать свою одежду. Сейчас ее коллекции одежды очень хорошо продаются по всему миру и пользуются огромным спросом. Да и я сама обожаю многие вещи, которые она создает. У меня даже есть несколько предметов из ее коллекций, которые я с радостью ношу. И я никак не могла отказаться от шанса поработать с одним из любимых дизайнеров.

– О, я обожаю ее одежду! Ее коллекции просто изумительные! Конечно, у меня не вся одежда от ее бренда, но я всегда слежу за всеми новинками из ее коллекции и могу что-нибудь прикупить для себя.

– Согласна, у нее превосходный вкус. Мне нравится, что ее главное правило в одежде – это минимализм. Нет ничего лишнего. Все просто, но со вкусом.

– Насколько я знаю, эта Паулина работает еще и над мужской одеждой, – задумчиво говорит Эдвард.

– Да, мужские коллекции она тоже выпускала, – дружелюбно отвечает Ракель. – Но в последние несколько лет больше специализируется все-таки на женской одежде.

– В ее коллекциях есть очень хорошие вещи, которые мне нравится. Правда они все стоят бешеных денег. Я бы не смог купить хотя бы одну рубашку или пару брюк, даже если бы пошел на три работы. Хотя я однажды видел ее одежду в каком-то магазине. И должен отметить, что на ощупь она оказалась просто шикарной. Видно, что сделана из дорогих материалов.

– Верно, для пошива она использует только самые лучшие и дорогие ткани, привезенные из разных уголков света. Говорят, что кто-то даже делает их специально для нее.

– Ее одежда безумно дорогая, по крайней мере, для меня, но цена оправданная. Ради такого качества я бы отдал любые деньги.

– Эй, Эдвард, а откуда у тебя такие познания в моде? – по-доброму усмехается Терренс. – Да еще и понимаешь, какой материал дорогой, а какой дешевый.

– Ну вот представь себе, я способен отличить хорошую ткань от плохой, – уверенно отвечает Эдвард.

– Вот уж не думал, что раздолбай, который носит старые поношенные вещи, которые он как будто нашел на помойке, вообще что-то знает об этом.

– Я ношу старье, потому что мне едва хватает денег на жратву и некоторые необходимые вещи.

– Слышь, а ты никогда не думал пойти в модельное агентство, подписать контракт и рекламировать какую-нибудь мужскую одежду? Народ бы любовался на твою милую мордашку и пытался бы угадать секрет твоей молодости… Подумали бы, что ты миленький восемнадцатилетний парнишка со смазливым личиком. Но обалдели бы, когда узнали, что тебе на самом деле двадцать пять.

– Знаешь, а я был бы не прочь подработать моделью, – задумчиво отвечает Эдвард, делает пару глотков воды и откидывается на спинку стула. – Конечно, музыка всегда будет моей главной страстью, но я бы с радостью снялся для какой-нибудь рекламы одежды. Мне кажется, модельный бизнес – это круто.

– Если тебе когда-нибудь поступит подобное предложение, то ты всегда сможешь спросить совета у Ракель, – с легкой улыбкой говорит Терренс. – Ведь она у нас профессионал в этом деле.

– Уверена, что если бы все узнали о твоем друге, то он точно получил бы какое-нибудь предложение о работе, – скромно хихикает Ракель. – Эдвард мог бы стать любимчиком публики, благодаря, как ты сказал, своему милому личику. Маленькие девочки любят симпатичных парней.

– Да, а я бы в таком случае бегала за ним и следила, чтобы на него никто не положил глаз и не захотел у меня его украсть, – шутливо говорит Наталия, прижавшись поближе к Эдварду, мило потрепав его за подбородок и почесав под ним.

– О, поверь, Наталия, тебе это не грозит, – уверенно заявляет Терренс. – Мой дружбан и так слишком долго ждал, когда ты перестанешь от него бегать и поймешь, что он на самом деле любит тебя. Верно, малой?

– Верно! – широко улыбается Эдвард и мило трется щекой об висок Наталии. – Если где-то в моих нереальных мечтах я и стану известным, то уж точно никогда не посмотрю на другую девушку и не брошу Наталию. Никакая слава не отнимет у меня то, о чем я так долго мечтал.

Все скромно улыбаются и замолкают на несколько секунд, чтобы съесть немного содержимого с их тарелок. В этот момент к их столу подходит Виолетта и наливает еще немного кристально чистой воды в их фужеры из красивого стеклянного кувшина.

– Тем не менее к вам обоим будет приковано достаточно повышенное внимание со стороны прессы, – задумчиво отмечает Ракель. – И возможно, что папарацци и репортеры не будут давать покоя.

– Почему ты так думаешь? – удивленно спрашивает Наталия.

– Догадайся с трех раз, – произносит Терренс.

– Хочешь сказать, что нам с Наталией будут оказывать повышенное внимание из-за того, что… – хочет сказать Эдвард.

– Именно! – восклицает Ракель. – Когда люди узнают о том, как вы связаны с нами, за вами будут внимательно следить.

– Родственникам и друзьям звезд редко удается оставаться в тени, ибо пресса способна узнать абсолютно все, – добавляет Терренс. – Мне приходиться прилагать много усилий, чтобы никто не доставал мою маму, которая хочет жить спокойной жизнью и оставаться для всех незамеченной.

– Дедушка специально настоял на покупке квартиры в самом отдаленном районе города, чтобы никто не беспокоил его. Да и тетя не страдает от повышенного внимания со стороны прессы и папарацци. Они оба живут спокойной жизнью и стараются не распространяться о том, что состоят в родстве с девушкой по имени Ракель Кэмерон.

– Вообще, я и так довольно часто попадаю под объективы камер папарацци, когда мы с тобой проводим время вместе, – задумчиво отмечает Наталия. – Да и мне уже приходилось посещать парочку мероприятий, на которых бывало много звезд. А все благодаря моим родителям, которые также могут посещать такие вечеринки. Так что мне не привыкать к публичному образу жизни. Можно сказать, я в какой-то степени звезда!

– Ах, Наталия… – с легкой улыбкой вздыхает Ракель. – Ты попалась папарацци всего лишь несколько раз, когда мы просто с тобой гуляли по улицам города. Мои поклонники ловят меня на улице намного чаще, чем репортеры и папарацци.

– Ракель права, друзья, – уверенно кивает Терренс, положив вилку на тарелку и сложив руки перед собой. – Советую вам наслаждаться теми минутами, когда вы можете спокойно пройти по улице. Потому что потом начнется что-то страшное: папарацци, репортеры, сумасшедшие люди, болеющие зависимостью к звезде, ложные сплетни и прочие « прелести » публичной жизни.

– Конечно, мы с Терренсом уже привыкли к огромному интересу со стороны прессы и папарацци, но для вас это будет немного непривычно. Иногда повышенное внимание может пугать, но постепенно вы привыкнете к этому, и сможете найти способ жить как обычные люди.

– Думаю, мы справимся, – с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард и переводит взгляд на Наталию. – Верно, Наталия?

– Какие могут быть сомнения! – широко улыбается Наталия. – Обещаем вести себя достойно и не позорить ваши имена.

– Мы и не сомневаемся, – скромно хихикает Ракель.

– Хотя лично мне кажется, что мы сможем продолжить жить спокойно, даже если все и будут знать, кто мы такие. Я же как-то живу нормальной жизнью, даже если дружу с тобой и Терренсом. Так почему у меня должны быть проблемы сейчас?

– Ладно, дорогие мои, не переживайте, – уверенно говорит Терренс. – Если вы захотите спокойной жизни, то мы сделаем все, чтобы огородить вас от прессы и заставить их оставить в покое. Они очень надоедливые и всегда лезут с некорректными вопросами, но стоит им жестко дать понять, что твоя личная жизнь не обсуждается, то это помогает вдолбить им в голову, что ты – звезда, которая не обсуждает, с кем она встречается, кто ее семья, есть ли у нее дети и всякое такое.

– А мы и не сомневаемся, – хитро улыбается Эдвард.

– Мы оба прекрасно понимаем, что общаемся со звездами мирового масштаба, – уверенно добавляет Наталия. – Не каждый же день можно посидеть и непринужденно поболтать с известной моделью и любимым миллионами девчонками по всему миру актера.

Ракель и Терренс скромно усмехаются и качают головой перед тем, как что-то сказать.

– О боже, Наталия, вообще-то, мы с Терренсом – звезды только на каких-нибудь церемониях, фотосессиях или выступлениях, – скромно говорит Ракель. – А в жизни мы – простые люди, у которых есть такие же желания и потребности, как и у обычных людей. Мы не окружаем себя охраной, которая никого к нам не подпускает, и открыты для всех, кто хочет с нами поговорить. Поклонники всегда могут сфотографироваться с нами и задать любые вопросы, на которые мы с радостью ответим.

– Вот именно, – соглашается Терренс. – Мы – самые обычные люди. С нами не нужно общаться как-то по-особенному только потому, что мы – звезды. Тем более вам двоим, нашей хорошей подружке и моему другу.

– Конечно! Вы ведь наши близкие люди!

– Да и вообще, мне кажется, что окружая себя кучей охранников, ты только привлекаешь к себе больше внимания. Я никогда даже и не думал об этом и не хочу, чтобы за мной постоянно кто-то ходил.

– Я тоже. Охранники часто не подпускают поклонников к звездам и могут причинить кому-то боль в попытке защитить своего клиента. Но я хочу быть ближе к ним и лично общаться с ними. Для меня очень важно поддерживать связь с теми, кто меня обожает.

– В отличие от многих звезд мы не скрываемся и не пытаемся придумать безумные способы конспирации, чтобы никто нас не заметил.

– Мы знаем, ребята, – с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Наталия. – Для нас вы не просто звезды. Вы – близкие люди, с которыми нам нравится общаться. И с которыми нам многое связывает.

– Приятно это слышать, – широко улыбается Ракель.

– Да и вообще, иногда мне кажется, что в какой-то степени мы стали друг другу родными. По крайней мере, для меня вы все очень близки.

– Это верно, – уверенно кивает Эдвард. – Неважно, какой у вас статус в обществе – вы всегда будете для нас близкими людьми, с которыми приятно проводить время. И я очень рад, что смог поладить с каждым из вас.

– Хоть ты пока что не разочаровываешь меня, но я все еще слежу за тобой, – отвечает Ракель

– Спасибо, что не отказалась дать мне шанс.

– Я всегда подчеркиваю, что сделала это лишь ради Терренса и Наталии. Он – мой возлюбленный. А она всегда была для меня как родная сестра. И меня бросает в дрожь от мысли, что я могла потерять такую прекрасную подружку. За многие годы мы очень многое пережили и неоднократно выручали и поддерживали друг друга. Лучшего друга мне не найти.

– Ну раз уж вас всех потянуло на признания в любви, то и я вставлю свое словечко, – задумчиво говорит Терренс и переводит взгляд на Эдварда. – Эдвард, хоть мы с тобой не так давно знакомы, мне кажется, что мы были знакомы будто бы всю жизнь. Я правда очень рад, что ты появился в моей жизни и оказал поддержку тогда, когда мне не на кого было рассчитывать. Спасибо, что cтал едва ли не единственным, кто не отвернулся от меня после того как узнал обо всех моих поступках.

Терренс переводит взгляд на Наталию, пока Эдвард молча кивает с легкой улыбкой на лице.

– Наталия, ты всегда была для меня хорошим другом, с которым мне очень приятно общаться, – уверенно добавляет Терренс. – Перед которым я буду в вечном долгу. Для тебя это не секрет. Ты всегда умела находить слова, чтобы утешить и поддержать человека. К тому же, ты также не отвернулась от меня и сделала все, чтобы поддержать меня. Я никогда не забуду это и с радостью помогу, когда помощь будет нужна уже тебе.

А затем Терренс переводит взгляд на Ракель и улыбается намного шире.

– Ну а ты, Ракель, один из самых важных мне людей, который очень многое для меня значит и делает мою жизнь лучше, – мягко говорит Терренс. – Ты вдохновляешь меня и мотивируешь к чему-то стремиться. Если бы не ты, я бы вряд ли когда-то решил попробовать себя в музыкальном бизнесе. Я благодарен тебе за то, что ты заставила меня призадуматься об этом. И я надеюсь, что ты будешь и дальше поддерживать меня. Мне это крайне необходимо.

– Могу сказать все то же самое и про тебя, милый, – с легкой улыбкой отвечает Ракель. – Уж теперь я хорошо понимаю, какое сокровище едва не потеряла. И я бы никогда не простила бы себя, если бы все-таки позволила тебе уйти.

– Думаю, мы должны были пройти через эти трудности. Ведь это во много раз улучшило наши отношения. И я действительно начал ценить тебя после того что произошло.

– Я знаю. Мне очень жаль, что я не была лучшей с самого начала и думала только о себе и своей карьере.

– Береги это сокровище, Ракель, – дружелюбно советует Эдвард. – Вот стоило тебе вернуться к нему, так у моего друга сразу же появился смысл жизнь, которая стала намного ярче и краше.

– Трудности и правда только больше сплотили нас. – Ракель кладет голову к Терренсу на плечо и берет его руку, которая лежит на столе. – И надеюсь, что мы больше никогда не совершим тех ошибок, которые совершили.

– Пусть так оно и будет! – желает Наталия. – Ведь вы такая красивая пара. Так здорово смотритесь вместе. Как будто были созданы друг для друга. Даже несмотря на то, что на первой встрече вы успели разругаться как кошка с собакой. То, что моя подружка надавала своему самопровозглашенному Аполлону кучу пощечин и грозилась заорать, что ее хотят изнасиловать.

– Да уж, веселое было время, – скромно хихикает Терренс.

– Может, как-нибудь повторим, – хитро улыбается Ракель. – Когда мне станет скучно.

Терренс скромно хихикает, приобнимает Ракель за плечи и целует ее в висок, пока та скромно опускает глаза, прижимаясь как можно ближе к любимому человеку. Наталия же с искренней улыбкой наблюдает за влюбленными, сидящими напротив нее, переглядывается с нежно смотрящим на нее Эдвардом и скромно гладит его по щеке.

– Пусть все будут счастливы с теми, кого они выбрали, – уверенно говорит Эдвард, приобнимает Наталию за плечи, мило целует ее в щеку и трется об нее носом, заставляя ее широко улыбаться. – И пусть больше никто не страдает по той или иной причине.

– Слушайте, ребята… – бодро произносит Терренс, отстраняется от Ракель и смотрит на всех остальных, кто практически доел свой ужин и выпил большую часть воды из фужеров. – А давайте-ка мы с вами выпьем прохладного шампанского и завершим этот ужин на еще более приятной ноте.

– Я только за! – восклицает Ракель.

– Я тоже, – скромно улыбается Наталия.

– Ну если у вас есть бутылочка шампанского, мы с радостью выпьем, – пожимает плечами Эдвард.