Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Продолжая задыхаться от нехватки воздуха, Ракель отстраняется от Терренса и резко поднимается на ноги с желанием куда-то уйти и что-то сделать. Правда в следующую секунду она прикладывает руку ко лбу с чувством сильного головокружения и норовит упасть, когда ноги резко подкашиваются. Девушка почти что ударяется головой, но вставший одновременно с ней мужчина молниеносно подхватывает ее и мягко опускает похожее на тряпичную куклу тело на землю.

– Эй-эй, Ракель… – с ужасом в широко распахнутых глазах тараторит Терренс, мягко берет лицо Ракель одной рукой и легонько хлопает по ее щеке. – Ракель, не теряй сознание! Не теряй сознание! Слышишь меня! Разговаривай со мной!

Ракель пока не потеряла сознание, но она уже не осознает, что происходит вокруг, слышит все будто сквозь глухую стену и понимает, что головокружение как бы усилилось. Она никак не реагирует на хлопки Терренса по щеке и любые его слова, прерывисто дыша с полуприкрытыми глазами, пока одна полностью расслабленная, но трясущаяся рука лежат рядом с ней, а другая – на животе.

– Не падай в обморок, оставайся со мной, – мягко, но довольно взволнованно говорит Терренс, то гладя Ракель по щеке, то слегка хлопая по ней, дабы не дать ей провалиться в темноту, пока она медленно приоткрывает или закрывает глаза. – Говори что хочешь, но главное – не молчи.

Все это время Ракель слышит все слова Терренса будто бы вдалеке. И даже не успевает понять, как ее глаза в какой-то момент медленно закатываются и закрываются, а она проваливается в бесконечную темноту, переставая что-либо слышать и понимать и издавать какие-либо звуки, пока ее голова резко откидывается назад, а тело окончательно обмякает в руках Терренса, из-за огромного волнения понятия не имеющий, что ему сейчас делать.

– Ракель… – взволнованно произносит Терренс и легонько хлопает по щеке Ракель, чьи темные волосы сильно выделяются на фоне ее нездорового цвета кожи. – Эй… Ответь мне! Ракель! Давай же, очнись! Пожалуйста…

Терренс притягивает Ракель по ближе к себе, слегка дрожащими губами целует ее в макушку и такой же дрожащей рукой нежно гладит ее по щеке.

– Милая, не пугай меня, прошу, – с жалостью во взгляде умоляет Терренс и снова легонько хлопает Ракель по бледным щекам. – Давай же… Скажи что-нибудь…

Терренс прикладывает руку к бледной щеке Ракель и пару секунд всматривается в ее лицо, понимая, как ему самому становится тяжело дышать из-за давящей боли в груди.

– Пожалуйста, любимая, пожалуйста… – слегка дрожащим голосом умоляет Терренс. – Пожалуйста…

Терренс нервно сглатывает и целует Ракель в лоб.

– Ох, девочка моя… – тихо произносит Терренс. – Моя бедная девочка…

Терренс трется щекой об макушку Ракель и прижимает ее голову к груди, приходя во все больший ужас, пока он держит в руках жутко бледную и холодную девушку.

– Прости меня… – Терренс прижимает голову Ракель поближе к груди, запустив пальцы в ее волосы на макушке. – Прости, что подверг тебя такому стрессу… Прости, моя малышка…

Терренс на пару секунд крепко обнимает Ракель, носом уткнувшись в ее плечо.

– Черт, не думал, что все так будет… – взволнованно говорит Терренс, гладя Ракель по голове и покачивая ее словно маленького ребенка. – Если бы я знал, что это поездка так сильно напугает ее, то ни за что бы не стал делать этого…

Довольно тяжело дыша и чувствуя какой-то комок в горле, который он никак не может проглотить, Терренс убирает несколько прядей волос с лица Ракель, все еще продолжая крепко прижимать ее обмякшее тело к себе. Затем он замечает, что она практически ледяная и энергично растирает ее руки, дабы немного согреть. А спустя несколько секунд девушка начинает издавать тихие стоны. Правда потом они становятся более громкими и мучительными. Ракель снова начинает задыхаться, приложив холодную руку к крепкой груди Терренса.

– Давай, Ракель, дыши… – взволнованно, но тихо и мягко тараторит Терренс, приложив свою теплую руку к щеке Ракель. – Дыши глубже… Давай…

Ракель пока что не может говорить, но сейчас она лучше начинает слышать то, что ей говорит Терренс, хотя его слова по-прежнему доходят до нее будто через глухую стену. Тем не менее где-то глубоко в затуманенном подсознании у нее зарождается мысль, что если бы мужчины не было рядом, то ей бы точно не удалось справиться с этим приступом. Его объятия и любые прикосновения внушают какое-то спокойствие и помогают не сойти с ума окончательно.

– Ракель, послушай, пожалуйста, – спокойно говорит Терренс, мягко берет лицо Ракель в руки и уставляет свой взгляд в ее безжизненные глаза, смотрящие в одну точку и видящие все размыто. – Все уже позади, у тебя нет причин бояться. Я понимаю, что тебе сейчас очень плохо, но умоляю, возьми себя в руки и постарайся успокоиться. И клянусь, что больше никогда не заставлю тебя испытывать подобный шок. Обещаю, любимая, больше ничего подобного я не сделаю.

Может быть, Ракель и удается более-менее разобрать то, о чем говорит Терренс, но она все еще не может говорить из-за мысли, что ей нечем дышать. Ей слишком трудно сосредоточиться на чем-то другом и забыть о проблемах с дыханием, ибо ее мозг упорно настаивает на том, что она чувствует себя очень плохо.

– Хоть я никогда не сталкивался с такими приступами, мне легко представить, что ты чувствуешь, – мягко говорит Терренс, поглаживая Ракель по спине, рукам, лицу и голове. – И от этого мне безумно больно… Я и сам хочу впасть в истерику, видя тебя в таком состоянии. Ты даже представить не можешь, как сильно я хочу позволить себе сдаться и начать паниковать. Но я знаю , что сейчас нужен тебе.

Терренс берет Ракель за руки, пока та со склоненной головой пытается набрать немного воздуха в легкие.

– Пожалуйста, Ракель, перестань так пугать меня, – с жалостью во взгляде умоляет Терренс. – Ты просто вбила себе в голову, что задыхаешься, и теперь веришь этому. Сейчас проблема в твоей голове, в том, о чем ты думаешь. Но поверь мне, стоит тебе отвлечься и подумать о чем-то хорошем, то твой приступ пройдет. Вспомни о чем-нибудь хорошем и думай об этом.

Посмотрев на нее около двух секунд, Терренс нежно целует плачущую Ракель в одну щеку и гладит другую. А затем он поддается желанию оставить на ее губах нежный, продолжительный поцелуй. Это определенно приносит положительный эффект, ибо девушка задерживает дыхание и чувствует приятное тепло, что согревает ее ледяное тело, найдя в себе силы переключить свое внимание на другие чувства, что помогают чуточку расслабиться. Но когда мужчина немного отстраняется, то она обеими руками резко вцепляется в его джинсовую куртку, с жалостью во взгляде смотря на него так, будто умоляет не бросать ее одну.

Терренс расценивает это как просьбу обнять ее и делает это, резко притянув Ракель к себе и заключив ее свои объятия, которые та принимает довольно жадно будто это что-то вроде глотка воздуха для нее. И пока она издает громкие всхлипы, крепко обнимая его и держа руки у него на спине, мужчина одной рукой мягко гладит девушке поясницу, а вторую – кладет ей на голову, которую та кладет ему на плечо, и тоже гладит ее.

Симптомы приступа страха еще не прошли, но спустя некоторое время в ее состоянии появляются значительные улучшения. Ракель снова обретает способность говорить, даже если делает огромные паузы между словами из-за более удачных попыток вдохнуть как можно больше воздуха.

– Т-т-т-терренс… – едва слышно мучительным и чуть хриплым голосом произносит Ракель.

– Тише-тише, милая, все хорошо… – мягко отвечает Терренс, запустив пальцы в волосы Ракель. – Ты со мной, жива и здорова, никто не пытается убивать тебя…

– Ты и правда… Настоящий? Ты не находишься в моем воображении?

– Нет, я настоящий и нахожусь с тобой. – Терренс мило целует Ракель в висок. – И всегда буду.

Ракель с тихим всхлипом утыкается носом в плечо Терренса, вцепившись пальцами в воротник на его джинсовке и оттягивая его с надеждой, что это поможет ей чуточку расслабиться.

– Мне страшно… – дрожащим голосом произносит Ракель. – Очень страшно… Я будто схожу с ума… Но я не хочу… Не хочу сойти с ума… Хочу быть собой … Перестать чувствовать… Себя так, будто… Я живу… В другом теле…

– Ты не сойдешь, любимая, обещаю, – уверенно обещает Терренс и нежно целует Ракель в щеку. – Дыши глубже и думай о чем-то приятном.

– Не бросай меня… Пожалуйста, Терренс, не уходи… Ты очень нужен мне… А иначе я умру… Я не могу справиться с этим сама… Если ты уйдешь, то мне опять станет плохо…

– Не бойся, радость моя, я не брошу тебя и сделаю все, чтобы помочь тебе. Только возьми себя в руки и постарайся успокоиться. Если этот приступ продлится еще минут пять, то я точно сойду с ума.

– Я стараюсь, но не получается, – издает негромкий всхлип Ракель. – У меня нет сил бороться с этим состоянием… Чувствую себя обессиленной…

– Скоро все пройдет. Раз ты уже можешь говорить, значит, мы с тобой на верном пути. – Терренс чуть крепче обнимает Ракель и начинает медленно водить руками по ее спине. – Дыши как можно глубже и думай о хорошем…

Ракель слегка приподнимает уголки рта, дабы попробовать улыбнуться, но ее улыбка получается какая-то вымученная. Тем не менее Терренсу все-таки удалось найти способ помочь ей успокоиться, ведь с каждой минутой девушке становится все лучше и лучше. По крайней мере, сейчас она может дышать полной грудью и перестает чувствовать боль в груди, да и сердце перестает стучать как бешеное. А присутствие и запах столь родного мужчины заставляют ее разум понемногу просветляться и рассеивать все плохие мысли.

Спустя некоторое время Ракель окончательно приходит в себя, перестав трястись и обретя возможность нормально дышать. Зрение становится четким, а навязчивые мысли перестают преследовать ее. Понимая, что теперь у него нет причин беспокоиться, Терренс медленно отстраняется от Ракель, смотрит на нее пару секунд и с обеспокоенным взглядом кладет руку ей на плечо.

– Ну как ты? – мягко интересуется Терренс. – Тебе лучше?

– Да, мне намного лучше, – кивает Ракель, медленно выдыхая и заправляя прядь волос за ухо.

– Уверена? Может, тебя что-то еще беспокоит?

– Нет-нет, теперь со мной все хорошо. – Ракель переводит взгляд на Терренса и слегка улыбается. – Спасибо большое. Без тебя бы я ни за что не справилась с этим.

Глава 14.8

– Черт… – Терренс резко выдыхает с огромным облегчением и прикладывает руку ко лбу. – Ты знаешь, что напугала меня дважды ? Когда ты убежала неизвестно куда. И сейчас, когда с тобой случился этот приступ.

– Однако ты был не против, чтобы я ушла.

– Да, но я, черт возьми, не думал, что ты реально согласишься пройти сотню милей!

– Ну… Если бы я сделала несколько остановок и отдыхала раза три-четыре, то вполне могла бы добраться до дома к глубокой ночи или раннему утру. Но я думаю, мне это было бы на пользу.

– Теперь я думаю, что достаточно было просто погулять где-нибудь врозь минут пять, чтобы успокоиться.

– Да уж, если бы я и пошла на это, то точно не смогла бы справиться с панической атакой.

– Ох, ну ничего себе паническая атака! – резко выдохнув с приложенной к сердцу рукой, восклицает Терренс. – Я сам едва не умер от страха! Чуть не родил! Никогда не думал, что когда-нибудь увижу тебя в таком пугающем состоянии.

– Знал бы ты, как я перепугалась… – Ракель тяжело вздыхает. – Я смутно помню все, что происходило, но очень хорошо могу рассказать обо всем, что чувствовала.

– Неужели можно так сильно перепугаться, что ты даже в обморок упала?

– Да, я слишком сильно испугалась… В какой-то момент у меня все потемнело перед глазами. Было чувство, что кто-то отключил все звуки… Я будто провалилась в какую-то темноту и не помню, что тогда происходило. Но зато меня не мучило чувство, что я будто задыхаюсь…

– И ты не помнишь то, что говорила?

– Это я помню … Мне казалось, что я будто находилась не в своем теле, ибо не могла контролировать его. Я… Я как будто не была собой… Мне было очень плохо, и я реально думала, что умираю… От нехватки воздуха… Или разрыва сердца… А когда я пыталась сказать тебе, что чувствую, то не могла… Я потеряла голос… Все звуки были слышны будто сквозь глухую стену… Я практически тебя не слышала… И не могла ответить, когда ты просил сказать, что происходит… Меня все больше затягивало в какую-то бездну… Было очень жутко. Я будто бы умирала…

– Понятно… А с тобой раньше происходили подобные приступы? Или это было впервые?

– Нет, происходили … – Ракель на секунду опускает взгляд на свои крепко сцепленные руки. – Несколько раз… После того как я ушла из дома, и попросила дедушку Фредерика пустить меня к себе. У меня был такой сильный стресс, что порой я задыхалась и думала, что свалюсь в обморок. У меня была жуткая слабость. Из-за чего я спала буквально целыми днями.

– Ничего себе… А они часто происходили?

– Да нет, раза три-четыре… Но страдала бы гораздо чаще, если бы не лежала на кровати целыми днями. Бывали дни, когда мне становилась лучше, и я выходила прогуляться.

– А мистер Кэмерон знал об этих приступах?

– Нет, я никому не говорила о них. Ни дедушке, ни тете Алисии… Даже девчонки не знают, что мне было очень плохо… Что я буквально умирала…

– Боже… – ужасается Терренс, качает головой. – Но как же ты смогла справляться с этим сама, если сейчас выглядела как, прости, господи, мертвец?

– Тогда те приступы были не настолько сильными. Я могла легко справиться с ними. – Ракель тяжело вздыхает. – Но сейчас это не сработало. Я чувствовала себя так, будто умираю …

– Понимаю, почему ты потеряла сознание после того, как чуть не упала с крыши и чудом выжила. Произошло столько всего, что ты просто не выдержала.

– Верно… Если честно, я уже ехала на встречу с Саймоном в полубессознательном состоянии. Чувствовала себя очень плохо. Тогда я не задыхалась от нехватки воздуха, не чувствовала себя как будто в чужом теле и не теряла ориентацию в пространстве… Но в обморок упасть хотелось. Прочистить желудок – тоже… Да и сердце колотилось бешено…

– Неужели тебе не хотелось рассказать кому-то о своих приступах? А если бы тогда случился такой же, какой и сейчас? Вряд ли бы кто-то смог помочь тебе!

– Знаю, но я не хотела пугать дедушку с тетей. Они и так безумно переживали за меня, даже если не говорили об этом вслух. Боюсь представить, что с ними было бы, если бы им пришлось видеть, как я едва ли не умираю.

– Да, ты права, но все равно надо было попросить у кого-то помощи. К тому же, порой мне кажется, что ты принимаешь все проблемы ничуть не легче Наталии.

– Эти приступы не происходят со мной постоянно. Когда мои беды с Саймоном кончились, то и приступы страха прекратились, и я вообще забыла про них. А сейчас я просто слишком сильно испугалась, ибо мы могли бы погибнуть прямо как мои родители. И я мучилась от стыда перед тобой… За то, что наговорила тебе в порыве злости…

– Ох, черт… – резко выдыхает Терренс, проведя руками по своим волосам. – А что бы с тобой было, если бы я не смог найти тебя, и ты решила пойти домой пешком? Мне повезло, что я поднял глаза и увидел тебя, сидящую на краю пропасти.

– Да ладно тебе, Терренс, я же не маленькая, чтобы постоянно крутиться возле меня. Ты не обязан все время быть рядом со мной. Я не имею никакого права лишать тебя свободы и буквально приковывать к себе наручниками.

– Понимаю… Но ты, черт возьми, меня здорово напугала! – Терренс прикладывает руку ко лбу. – Твою мать, мне показалось, что у меня самого начнется подобный приступ. Да еще и когда не знаешь, что делать и куда бежать… Мне и самому стало тяжело дышать, а сердце дубасило как бешеное.

– Не подумала бы, что что-то способно так напугать тебя, – скромно улыбается Ракель и нежно гладит Терренса по щеке. – Ты же у меня такой сильный и смелый. Вряд ли что-то может напугать тебя.

– Нет, Ракель, ты ошибаешься , – с легкой улыбкой качает головой Терренс. – Да, не отрицаю, я люблю играть с огнем с самого детства и порой хочу испытать немного драйва. Однако у меня тоже есть некоторые страхи, с которыми боюсь когда-нибудь столкнуться.

– Например?

– Например, потерять человека, которого люблю. – Терренс заботливо убирает с лица Ракель прядь волос и целует ее в висок. – И к которому так сильно привязан… Чью гибель я однажды чуть не заставил своими глазами.

– Ты прекрасно знаешь, что и я этого очень боюсь. Это было бы для меня самым настоящим ночным кошмаром.

– Я не оставлю тебя, какая бы ты ни была. Ругаешься матом ругаться или кричишь как истеричка – не важно. Я все равно люблю тебя. Со всеми твоими недостатками и достоинствами. Я болен тобою.

– Ах, Терренс, – с более широкой улыбкой отвечает Ракель, нежно погладив Терренсу лицо обеими руками. – Ты, конечно, и сам бываешь психом, который наводит на меня ужас. Но я все равно люблю тебя и смогла принять тот факт, что твой характер непростой.

– Однако я стараюсь быть лучше.

– Знаю. Но я рада, что ты сам признаешь это и пытаешься бороться. С переменным успехом, конечно, но все же.

Терренс улыбается намного шире и заключает Ракель в свои нежные объятия, которые та с радостью принимает, пока она медленно водит руками по его спине и жмется к любимому человеку, от которого так и веет безумно приятным теплом.

– Кстати, еще раз прости меня за то, что я накричала на тебя и говорила бог знает что, – искренне извиняется Ракель. – Клянусь, я вовсе не считаю тебя таким, как назвала. Я не понимала, что тогда несла и была слишком зла для того, чтобы нормально мыслить.

– Не надо извиняться, солнце мое, ты ни в чем не виновата, – мягко отвечает Терренс, нежно гладя Ракель по голове и целуя ее в макушку. – Это ты прости меня за то, что не сдержался и позволил себе так с тобой обращаться. Да еще и едва и ударил…

– Не беспокойся, любимый, я не сержусь на тебя. – Ракель мило целует Терренса в щеку и нежно перебирает волосы у него на макушке.

– И прости, что так сильно напугал и довел до такого ужасного состояния. Если бы я знал, что тебя это так сильно напугало бы, то нашел бы другой способ отвязаться от тех типов.

– Не кори себя, Терренс, ты хотел как лучше и делал все, чтобы спасти меня. Давай забудем об этой ужасной ситуации. О том, что мы едва не погибли и разругались так, что чуть не поубивали друг друга. Ну и о том, что я и сама здорово напугала тебя своим приступом паники.

– Ну… – Терренс отстраняется от Ракель. – Про ссору я забуду с удовольствием… Но эта гонка еще долго будет сниться мне в ночных кошмарах.

– И в моих тоже… Похоже, твой дружок ввязался в такие проблемы, что он вряд ли исправит их просто так.

– Знаю… И теперь я еще больше хочу потребовать с него объяснений и вправить его мозги. После таких приключений Эдвард уж точно не отвяжется от меня до тех пор, пока не объяснит, что все это, черт возьми, значит.

– Только не проявляй к нему слишком сильную агрессию. Он все-таки твой друг…

– Да… – хмуро бросает Терренс. – Друг, из-за которого мы едва не погибли… И из-за которого с тобой произошла эта паническая атака.

– В панической атаке я сама виновата, потому что не смогла сдержать свои эмоции. – Ракель на секунду прикусывает губу. – А из-за того, что мы чуть не погибли…

– Виноват я? Это ты хотела сказать?

– Нет-нет, я не это имела в виду… – резко мотает головой Ракель. – Ты ни в чем не виноват! Да и даже если бы мы не убежали, то нас могли ранить теми ножами, которые у них были. Возможно, они не хотели просто припугнуть нас…

– Думаешь, они хотели нас убить?

– Вполне возможно…

– Ну… – Терренс слегка хмурится. – Может быть… Но пока что не будем гадать. Мы пригласим моего дружка к нам домой и заставим все рассказать.

– Ох, скорее бы уж… Хочется поскорее разобраться в этой истории и узнать, что тому типу, которого мы не знаем, нужно от нас.

– Будь уверена – уже послезавтра Эдвард расскажет нам все о том человеке и раскроет свою настоящую сущность.

– Я верю, милый, – едва заметно улыбается Ракель.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс лишь скромно улыбается, а затем он быстро окидывает немного усталым взглядом всю территорию.

– Ладно, мне кажется, нам лучше вернуться домой, – говорит Терренс и слегка потирает лоб ладонью. – Если честно, происходящее забрало у меня все силы.

– Надеюсь, ты не оставишь меня здесь и не заставишь топать домой пешком? – скромно улыбается Ракель.

– Нет уж, ты уйдешь отсюда только со мной. А точнее, уедешь на моей машине. И да, даже если бы ты продолжила дерзить и кричать, то я бы просто закинул тебя на плечо, усадил в машину и все равно повез домой.

– Не бойся, радость моя, я не буду кричать, бить и кусаться, – отшучивается Ракель, мило погладив Терренса по щеке. – И твою машину тоже не собираюсь ломать.

– И за это огромное тебе спасибо, – тихо смеется Терренс. – Кстати, ты можешь встать и идти сама?

– Да, думаю, теперь смогу…

Терренс довольно быстро поднимается на ноги и помогает Ракель сделать то же самое, взяв ее под руку. А затем они быстро стряхивают с себя весь песок и всю грязь со своей одежды и помогают друг другу в случае, если они не могут дотянуться до каких-то мест.

– Кстати, должна признаться, что ты здорово водишь машину, – дружелюбно отмечает Ракель, стараясь не обращать внимания на легкое головокружение. – Где ты так научился?

– Ну, я люблю играть с огнем… – загадочно улыбается Терренс, берет Ракель за руку и направляется к своей машине. – И одним из моих увлечений были гонки на высоких скоростях. Будучи ребенком, я просто изучал все о машинах. А когда получил права в шестнадцать, то сразу же начал втягиваться в это дело.

– Не терпелось сесть в машину и начать гонять по городу?

– Точно, я не мог дождаться дня, когда у меня на руках будут права. А в свободное время я обожал гонки со своими друзьями. И я даже несколько месяцев посещал курсы экстремального вождения и успешно их закончил. Меня там многому научили, а кое-что я узнал от своих более опытных друзей, которые и посоветовали пойти на эти занятия.

– А ты всегда хорошо водил?

– Да, я всегда отлично справлялся с вождением и за все это время еще ни разу не попадал в аварии. Ну… Не считая сегодняшнего дня, когда те мерзавцы разбили мне машину.

– Полагаю, эти курсы сегодня очень здорово пригодились тебе. Ибо только профессионал с прекрасной реакцией смог бы так хорошо водить машину на скорости почти в двести миль в час.

– Согласен, если раньше для меня все это было лишь развлечением, то сегодня мне пришлось использовать все свои навыки по полной. – Терренс скромно улыбается с гордым видом. – Но я знал, что справлюсь, и был уверен в своих силах.

– Неужели твоя мама одобряла это увлечение и не пыталась остановить тебя?

– Нет, мама ничего не знала об этом, и я делал все, чтобы скрыть правду. А если у меня были какие-то травмы, то говорил ей, что просто подрался. И врать приходилось много раз, ибо я очень часто получал какие-то небольшие травмы: то кучу синяков, то сильные ушибы… Мне казалось, что лучше бы она знала про драки с мальчишками, чем про уроки экстремального вождения. Ее это тоже очень сильно беспокоило, но мама волновалась бы еще больше, если бы знала о моей любви к гонкам.

– Боялся, что она запретит тебе этим заниматься?

– Да, она могла бы запретить мне сделать что-то, если ей не нравилось это. Например, однажды мама запретила мне общаться с одним хулиганом, который учился со мной в одной школе. Он был не агрессивным, но очень уж проблемным и постоянно втягивал меня и всех своих друзей в огромные неприятности. А однажды он зашел так далеко, что многие родители стали отгораживать своих детей от общения с ним.

– А ты не думал, что она могла догадываться о твоих увлечениях, но молчать?

– Не знаю, может быть… Но мы никогда не говорили об этом… И я никак не хвастался перед ней своими успехами. Ведь в свое время матери пришлось много страдать из-за меня и моего не самого примерного поведения. Так что надо было не заходить слишком далеко.

– Понимаю…

Ракель на секунду замолкает, задумавшись о чем-то своем, и затем скромно улыбается, переведя взгляд на Терренса, которого она берет под руку свободной рукой.

– В любом случае ты молодец, Терренс, – мягко говорит Ракель. – Я высоко ценю все твои усилия и восхищаюсь твоими навыками в вождении.

– Спасибо, Ракель, – скромно улыбается Терренс. – Рад, что ты все-таки оценила… А то я уже начал думать, что ты разозлилась и вместо благодарности придушишь меня собственными руками.

– Ну, если бы я не выскочила из машины, то точно убила бы тебя… Или хотя бы просто хорошенько отдубасила… Но сейчас я успокоилась и теперь точно могу оценить все это и искренне поблагодарить тебя за то, что ты сделал ради меня.

– Риск был огромен, и последствия оказались не самыми приятными. Но я рад, что все закончилось хорошо, и мы с тобой целы и невредимы.

– Благодаря тебе, мой герой, – широко улыбается Ракель, на пару секунд положив голову Терренсу на плечо и мило поцеловав его в щеку. – Не растерялся ни на секунду… Я бы точно замерла на месте и ничего бы не сделала ради своего спасения, ибо была бы слишком напугана.

– Однако это стоило мне огромных усилий… – Терренс перестает улыбаться и на секунду бросает взгляд в сторону. – Только жаль, что придется заплатить огромные деньги за ремонт машины. Судя по моим подсчетам, получается довольно кругленькая сумма.

– Все так серьезно?

– Да, задняя часть автомобиля сильно пострадала: огромная вмятина, разбитые фары… Дверь пассажира и крышка багажника сильно деформированы, а стекло в некоторых местах сильно разбилось.

– Иногда чем-то приходиться жертвовать… На этот раз пришлось пожертвовать машиной, чтобы спастись от тех мерзавцев.

– Лучше уж пусть вся моя машина будет разбита вдребезги, чем я буду вынужден снова видеть то, что мне пришлось с ужасом наблюдать несколько минут назад.

Ракель слегка улыбается и немного склоняет голову, пока Терренс мягко отпускает ее руку, на ходу уверенно закидывает руку вокруг ее шеи и мило целует в висок, прижимая ее поближе к себе. Девушка с более широкой улыбкой обеими руками обвивает его талию и кладет голову на его плечо, чуть позже переложив одну ладонь ему на спину и стараясь прижаться как можно ближе к родному человеку, который делится с ней своим теплом и согревает ее в столь прохладную погоду. И таким образом влюбленные медленным шагом идут куда-то до тех пор, пока не доходят до черного полуразбитого автомобиля, стоящий посреди пустынной дороги в неизвестной для них местности.