Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Эстрелла Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 354 страниц)
Глава 9.2
– Но как же так получилось? – удивляется Ракель. – Я думала, Элеанор должна была дружить только с теми, кто равен ей по статусу.
– Будучи юной девушкой, она дружила со всеми, кого знала. У нее было очень много подружек, которых Элеанор действительно обожала. И ее не волновало, кто в какой семье родился. Она была даже готова выйти замуж за простого парня из бедной семьи.
– А ее отец был не против?
– Думаю, ради своей дочери он на многое пошел бы. Гильберт очень сильно любил ее и был готов горы свернуть, лишь бы она была счастлива.
– Понятно…
– Однако он все-таки держал ее в крепкой узде и часто мог быть строгим и жестоким. Если Элеанор вдруг переходила грань разумного, то Гильберт быстро спускал ее на землю.
– Так или иначе она его побаивалась ?
– Думаю, да. Ведь после его смерти Элеанор совсем обезумела.
– Обезумила?
– Стала полной противоположностью самой себя и разорвала связи почти со всеми своими друзьями. Эта женщина стала очень агрессивной, раздраженной и все больше стала кичиться своим происхождением. Своей принадлежностью известной семье. Хотя раньше Элеанор не делала на этом акцент.
– Она разорвала дружбу в том числе и с вами?
– Нет, после этого я еще несколько лет общалась с ней и как могла поддерживала после смерти Гильберта. Хотя не буду отрицать, тогда мы уже не были так близки, а Элеанор часто позволяла себе срываться на мне и ни во что меня не ставить. И мы постепенно становились скорее знакомыми, чем подругами.
– И вы решили сами покончить с этой дружбой?
– Нет, дружбу закончила не я, а она.
– А когда именно?
– Где-то год назад.
– Вот как…
– Эта женщина дала понять, что больше ничего не желает знать обо мне. Потребовала больше ей не звонить и не писать и забыть о ее существовании.
– Вы сильно расстроились?
– Не очень, если честно. – Амелия начинает рассматривать свои руки. – А сейчас я вообще не понимаю, как мы могли дружить столько лет. Ведь у нас слишком разные характеры. Я бы никогда не пошла на то, на что может пойти эта женщина.
– К сожалению, у нее перед глазами был плохой пример. Элеанор смотрела на своего отца, смотрела, слушала его… И в итоге стала его полной копией
– Верно. Гильберт всегда говорил ей, что в первую очередь нужно думать лишь о себе и своем благополучии. Что без денег мы в этом мире ничто. Что без хороших связей ты можешь даже не рассчитывать на какие-то преимущества. Можешь только лишь молиться о том, чтобы тебя наняли на работу какой-нибудь уборщицей или кассиршей.
– Как говорится, деньги и власть решают все.
– В любом случае я очень рада, что наши пути разошлись, а Элеанор сама изъявила желание разрушить нашу дружбу. У меня и так полно своих дел. Я уже несколько лет замужем за прекрасным человеком и готовлюсь к рождению малыша. А Элеанор до сих пор не думает об этом и одержима совсем другими вещами. Деньгами, местью за что-либо… Она не может жить, никого не ненавидя.
– Понятно… – тихо, задумчиво произносит Ракель.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Ракель немного неуверенно смотрит на Амелию.
– Что ж, спасибо вам огромное, что приняли меня и рассказали обо всем этом, – скромно благодарит Ракель. – Хоть я узнала не так много, лучше хоть что-то, чем ничего.
– Была рада помочь, – с легкой улыбкой мягко отвечает Амелия.
– Я приехала сюда ради своей тети. Ради того, чтобы узнать побольше об этой Элеанор.
– И я прекрасно понимаю ваше желание помочь своей тете. Потому что несмотря ни на что я и сама хочу, чтобы она наконец покончила со всем этим. Чтобы Элеанор раскаялась во всех своих поступках.
– Она сильно переживает из-за этого, а я ничем не могу ей помочь. И это меня расстраивает.
– Увы, но в этом случае я уже ничем не могу помочь.
– Знаю. Но все равно спасибо, что рассказали мне про Элеанор и ее семью.
– Если бы я могла, то тоже с радостью помогла бы Алисии.
– Вы – действительно ее подруга?
– Да. Мы с вашей тетушкой несколько лет были соседками до того момента, как я вышла замуж и переехала в дом мужа.
– Вот как!
– К сожалению, в последнее время мы очень редко общаемся. Можем иногда поговорить по телефону минут пять-десять, но не более. Личных встреч у нас не было уже очень давно.
– Уверена, что она была бы рада увидеться вас.
– Иногда я бы очень хотела повидаться с ней и пригласить ее сюда, чтобы выпить чашку чая и поговорить.
– Я скажу ей, что вы хотели бы ее видеть.
– Алисия всегда мне симпатизировала. Она – очень добрая и светлая женщина, которая никогда никому не желала зла. Которая всегда умела быть преданной тем, кого любит. Да, эта женщина не без грехов, но кто из нас идеален? Все мы ошибаемся по глупости и молодости.
– Это верно, – бросает легкую улыбку Ракель. – Тетя очень хорошая. Умная… Мудрая… Она заменила мне маму… И я не перестану любить ее даже после всех ее откровений.
– Ее сестра тоже была очень хорошей женщиной, хотя я очень плохо знала ее.
– Я и сама уже плохо помню ее. Хотя в моем сердце всегда есть место для нее и папы.
– Конечно, Элизабет и Алисия не очень хорошо ладили в последнее время и сильно поссорились. Однако моя подруга всегда любила свою сестру и часто вспоминала ее после того как та женщина умерла.
– Тетя и сейчас продолжает часто вспоминать маму и делится со мной воспоминаниями о ней, – с грустью во взгляде признается Ракель. – А не ладили они, потому что мои тетя и дедушка очень часто вмешивались в отношения моих родителей, которым это совсем не нравилось.
Ракель нервно сглатывает.
– Они всего лишь пытались спасти папу с мамой от развода, – добавляет Ракель. – Но увы… Эти люди так и не смогли ничего сделать, а их помощь и советы были грубо отвергнуты.
– Да, я помню, как Алисия однажды рассказывала об этом. Помню, какой расстроенной она выглядела… Ваша тетя не могла поверить, что Элизабет наговорила ей столько обидных вещей и едва ли не набросилась на нее с кулаками.
– Я знаю.
***
Восьмое мая тысяча девятьсот девяносто седьмого года.
– Не лезь в наши дела, Алисия! – довольно грубо требует Элизабет, расставив руки в бока и обращаясь к Алисии, которая в очередной раз пытается достучаться до своей сестры и Джексона, также присутствующий при разговоре. – Хватит уже пытаться разжалобить меня!
– Пожалуйста, Элизабет, подумай хотя бы о своей дочери! – с жалостью во взгляде умоляет Алисия, сложив руки вместе. – Мы же с мистером Кэмероном от всего сердца желаем вам счастья и хотим помочь вам сохранить свою семью.
– Занимайся своей жизнью и хватит постоянно лезть в мою!
– Я хочу помочь тебе! Хочу, чтобы ты была счастлива со своим мужем.
– Мне надоело, что ты все время пытаешься контролировать меня.
– Что?
– Хватит, сестра, хватит! Оставь меня в покое! Дай мне пожить без твоих чертовых указаний! Хватит, черт возьми!
– Дорогая, что же ты такое говоришь? – ужасается Алисия, покачивая головой. – Да в тебя точно злой дух вселился!
– Только не делай вид, что это не так.
– Господи Иисусе, да когда это я пыталась контролировать твою жизнь?
– Всегда! – грубо бросает Элизабет. – Я еще не помню ни одного такого момента, когда принимала решение без какого-либо одобрения. То родители постоянно лезли в мою жизнь, то теперь ты взялась за дело и хочешь взять все в свои руки.
– Твою мать, Элизабет, ты точно не в себе! – возмущается Джексон, постучав пальцем по виску. – Ты реально слетела с катушек, раз несешь какой-то бред!
– А это ты виноват в том, что я слетела с катушек! – вскрикивает Элизабет.
– Я?
– Да, ты! Из-за такого подонка, как ты, я страдаю и чувствую себя несчастной!
– Из-за меня? – Джексон тычет в себя пальцем. – Да ты точно свихнулась и не понимаешь, что говоришь!
– Нет, Джексон, я очень хорошо все понимаю.
– Да я никогда не делал тебе ничего плохого! Это уже твои причуды в голове, с которыми я устал мириться!
– Ах, это мои причуды…
– После рождения Ракель у тебя реально поехала крыша! Сначала вроде бы была нормальной, скромной и воспитанной девушкой, а потом начались постоянные истерики и скандалы, в которых ты выставляешь виноватым меня. Не желая признавать свою вину.
– Ну знаешь, до рождения Ракель ты тоже был другим. Более заботливым и внимательным!
– Серьезно? – громко ухмыляется Джексон.
– Тебе вообще плевать на своего ребенка!
– Мне? Наплевать на ребенка?
– Так ты вообще не обращаешь на нее внимания! Вообще!
– Это ложь!
– Да? А скажи-ка мне, когда ты в последний раз гулял с дочерью в парке? Когда водил ее куда-нибудь прогуляться? Когда? Скажи мне!
– Я всегда уделяю ей внимание, когда у меня есть свободное время.
– Серьезно? – громко ухмыляется Элизабет. – Да тебя ни черта не допросишься отвести Ракель куда-нибудь и дать мне пару часов свободного времени. И ты даже не желаешь сходить в магазин, который находится в двух милях, и купить продуктов.
– Да, а ты не забывай, что я целыми сутками работаю, – уверенно напоминает Джексон. – Чтобы получать деньги и обеспечивать себя, своего ребенка и мою жену, которая стала просто невыносимой.
– Вот именно, что НЕВЫНОСИМОЙ! – потихоньку впадает в истерику Элизабет. – Какой от тебя, черт возьми, толк, если я вижусь с тобой в лучшем случае раз в день? Я все время нахожусь с ребенком одна и делаю все работу по дому! Но меня это, черт возьми, достало! ДОСТАЛО!
– Это не так, ты не растишь ребенка одна, – возражает Алисия. – Пока Джексон работает, мы с родителями помогаем тебе. Да и мистер Кэмерон с удовольствием присматривает за Ракель.
– Ага, забирайте ее к себе на пару часиков, а потом отдаете дочь мне и говорите, что я – мать, и мне нужно сидеть с ней, – грубо бросает Элизабет.
– Ложь! Мы присматриваем за ней столько, сколько нужно. Водим ее гулять и даже покупаем что-нибудь. Девочка не обделена нашим вниманием.
– Серьезно? – Элизабет громко ухмыляется. – Да вы все вечно находите какие-то предлоги, чтобы не сидеть с ней. Мол, отец работает, мать ходит к какой-то подружке, у мистера Кэмерона тоже какие-то дела, а ты вообще черт знает где шляешься.
– Да, а ничего, что мы с родителями живем в другой стране? Что мы не можем каждую неделю приезжать сюда так, будто твой дом находится через дорогу!
– Да от тебя, как и от Джексона, меньше всего толку!
– Вообще-то, я всегда с удовольствием сижу со своей племянницей, когда ты просишь меня об этом!
– Да, и когда ты сидела с ней в последний раз? Я что-то не могу вспомнить!
– Я не единственная, кого ты можешь попросить о помощи? Чем мистер Кэмерон плох? Разве он хуже заботится о твоей дочери?
– Когда я только родила, вы все носились с Ракель, как курица с яйцом. Буквально спорили, кто будет с ней сидеть. Но как только она подросла, так все смылись!
– Неужели ты думала, что ребенок – это что-то вроде щенка или котенка, которого можно выбросить, когда он надоест? Нет, дорогая моя! Раз уж ты родила дочь, то будь добра воспитывать ее и не скидывать заботы на других людей!
– Да что ты понимаешь в этом? – презрительно усмехается Элизабет. – У тебя-то вообще нет детей! И не только детей! Ты даже мужа себе не можешь найти, потому что все мужики кидают тебя, так и не решаясь позвать тебя замуж.
– Что?
– Интересно, почему же твой последний бывший не позвал тебя под венец? Надоела ты ему? Или тебе надоело быть с мужиком, который в два раза старше тебя? Которому уже пора внуков воспитывать, но который запал на ту, что ему в дочери годится! Неужели захотелось найти кого-то помоложе?
– Тебя не должно волновать, был ли мой бывший молодым или старым!
– Или ты все придумала? Придумала, чтобы как-то оправдать свою многолетнюю пропажу?
– Я ничего не придумала!
– Признайся, что ты соврала, когда наплела родителям про того богатого старого мужика! Признай, что у тебя никогда никого не было!
– Не надо уходить от темы и заводить разговор о моей личной жизни, Элизабет, – сухо говорит Алисия. – Сейчас мы говорим о твоей личной жизни.
– Ну да, конечно, чужую жизнь интереснее обсуждать.
– Ты не думаешь, что тебе пора успокоиться, привести свои нервы в порядок и перестать изводить мужа истериками и пугать свою маленькую дочь.
– Что, дорогая Алисия, никто не берет тебя замуж, так ты решила вмешиваться в мою жизнь? – презренно хмыкает Элизабет, скрестив руки на груди. – Завидно, что я вышла замуж и родила ребенка первой, а у тебя по-прежнему нет парня? Или ревнуешь, что родители любили меня больше, чем тебя?
– Замолчи, Элизабет! – твердо требует Джексон. – Прекрати говорить так про свою сестру!
– Ты с самого детства злилась, что после моего рождения все внимание отца и матери стало доставаться мне, а про тебя будто бы забыли.
– Ты несешь какой-то бред, – качает головой Алисия.
– Что, сестричка, думала, ты всегда будешь единственной и любимой маминой и папиной дочкой? Пришла в ярость, когда у них родилась я, и они стали отдавать всю свою любовь и заботу мне?
– Родители всегда любили нас обеих! – чуть прикрикивает Алисия. – И мама, и папа желают счастья нам обеим!
– Ах, за нас обеих…
– И они тоже беспокоятся из-за того, что ты вот-вот разрушишь свой брак и благополучие своей дочери.
– Если люди беспокоятся, они способны бросить все свои дела, лишь бы быть с тем, кому нужна помощь.
– Господи, сестра, какая же ты стала эгоистичная! – ужасается Алисия, прикрыв рот рукой. – Что с тобой произошло? Ты же всегда была такой доброй, ласковой и послушной! А сейчас превратилась в какую-то стервозную дамочку, уставшую от жизни и обозленную на весь мир.
– Да, я зла! Зла, что никто мне не помогает! Что все требуют от меня быть хорошей и примерной!
– Ты же говорила, что будешь самой лучшей мамой для Ракель. Буквально не хотела никому ее отдавать.
– А я свои обязанности выполняю! Я забочусь о своей дочери!
– Я раньше думала, что рождения ребенка может сделать женщину лучше и краше. Но в твоем случае все наоборот – ты стала бессердечной тварью, которой начинает быть все равно на своего собственного ребенка.
– Алисия абсолютно права! – уверенно соглашается Джексон. – Не удивлюсь, если однажды ты вообще откажешься от Ракель и захочешь целыми днями лишь развлекаться с подругами, напрочь забыв о том, что у тебя растет ребенок.
– Это я не удивлюсь, если однажды ты откажешься от своей дочери! – вскрикивает Элизабет, активно жестикулируя и не скрывая своего раздражения. – Ты ничем не готов пожертвовать ради нее! Ракель видит своего папашу лишь раз в день, едва помнит его и не проводит с ним даже выходные, которые у него есть, потому что он проводит их на прогулке со своими дружками.
– Какими еще дружками?
– Со своими!
– Ты еще скажи, что я изменяю тебе с другими женщинами!
– А что, разве изменяешь?
– Нет!
– Я бы не удивилась, если бы ты сбегал не только от ребенка, но еще и от меня. Если бы ты каждый день ходил к какой-нибудь молодой незамужней прошмандовке без детей.
– Ох, черт, как же ты меня заколебала, истеричка… – устало стонет Джексон, проведя руками по своему лицу. – Господи… Да если бы я знал, что ты не та, за кого себя выдаешь, и способна довести до нервного срыва даже спокойного человека, то вообще бы не стал предлагать тебе жениться.
– А я тебя не держу! – грубо бросает Элизабет. – Собирай все свои манатки и вали отсюда! Мы с дочерью сами проживем как-нибудь без человека, от которого нет никакого толку.
– Если у тебя реально поехал крыша, я ни за что не отдам тебе свою дочь и сделаю все, чтобы она жила со мной.
– Я не отдам тебе Ракель! Дети всегда остаются с матерями!
– Это мы еще посмотрим! Я не позволю тебе угробить жизнь Ракель и превратить ее в такую же свихнувшуюся бабу, как ты сама.
– Ах, это я – свихнувшаяся баба? – с вытаращенными глазами тычет в себя пальцами Элизабет.
– Ну не я же!
– Сволочь! Мерзавец! Ты испортил мне всю жизнь! Зачем я вообще только согласилась выйти за тебя? Зачем?
– Тебя никто не заставлял!
– Да если бы я знала, что ты будешь так со мной обращаться, то никогда не согласилась бы на это безумие!
– Ну знаешь, я тоже не думал, что ты окажешься больной истеричкой.
– Я НЕ БОЛЬНАЯ!
– Извини, сестра, но сейчас ты и правда ведешь себя как больная истеричка, – холодно заявляет Алисия, скрестив руки на груди. – Джексон прав в том, что ты сама во всем виновата.
– Ты его защищаешь?
– Хоть ты и моя сестра, но в этой ситуации я поддерживаю его. Потому что ваша пара близка к разводу из-за твоих бесконечных истерик.
– Ну конечно! – громко фыркает Элизабет. – Я виновата не только в том, что родилась и украла у тебя все внимание родителей!
– Хватит, Элизабет, довольно! – Алисия быстро подлетает к Элизабет, берет ее за плечи и слегка встряхивает, уверенно смотря ей в глаза. – Посмотри, до чего ты все довела! Неужели ты не понимаешь, что сама все рушишь? Ты вот-вот вынудишь своего мужа подать на развод и забрать у тебя дочь! Неужели ты этого и добиваешься? Неужели ты совсем не дорожишь семьей? Неужели ты хочешь избиваться от нее и жить черт знает как?
– Повторяю еще раз, немедленно прекрати вмешиваться в мою жизнь! – все больше и больше повышая интонацию, грубо требует Элизабет. – Мне не нужны твои советы!
– Элизабет!
– Я как-нибудь проживу без той, что точно останется бездетной старой девой и будет завидовать всем замужним девушкам.
– Очень сомневаюсь, что ты проживешь без кого-то, кто мог бы хотя бы немного вправить тебе мозги.
– Раз парни бросают тебя один за другим, значит, на то есть причина. А я тебе скажу, почему так происходит! Да потому что сначала они клюют на твою красоту, а потом понимают, что на самом деле ты вовсе не милая и пушистая, а до смерти надоедливая и невыносимая девчонка, которая вынесет им весь мозг. Уверена, что и тот старый мужик уже убедился в этом.
– Ты сейчас про себя что ли говоришь? – удивляется Алисия. – Все как раз про тебя: сначала ты казалась Джексону скромной и милой девочкой, а потом показала свое гнилое нутро и вот-вот доведешь его до нервного срыва.
– А мне надоело притворяться хорошей! Надоело быть хорошей девочкой и всем угождать. Я всю жизнь делала все так, как говорили мама с папой. Хорошо училась, прекрасно себя вела, не вешалась мужикам на шею…
– Элизабет, пожалуйста…
– Не надо, Алисия, сейчас с ней бесполезно разговаривать с ней, – спокойно говорит Джексон, мягко дотронувшись до плеча Алисии. – Давай ты поговоришь с ней в другой раз, когда она приведет свои нервишки в порядок. Ты сама видишь, что Элизабет не в себе и несет какую-то ахинею.
– О, ты сказал хоть одну умную мысль! – закатив глаза, грубо бросает Элизабет. – Проваливай отсюда, Алисия!
– Ты хоть сама-то понимаешь, что говоришь?
– И было бы лучше, если бы ты вообще никогда не попадалась мне на пути и забыла о том, что я существую.
– Да, знаешь… – кивает Алисия. – Наверное, так и правда будет намного лучше. Я не вижу смысла что-то тебе объяснять.
– Вот и вали отсюда! Дай мне пожить так, как Я ХОЧУ!
– Однако я не сомневаюсь, что однажды ты начнешь сильно жалеть о том, что стала такой эгоистичной сучкой и оттолкнула от себя всех близких людей.
– Какая же ты дура… Если бы ты только знала, как я тебя ненавижу. Как ненавижу всю свою семейку! НЕНАВИЖУ, СЛЫШИШЬ МЕНЯ!
– Конкретно сейчас я и сама ненавижу тебя. Но все еще люблю ту скромную и добрую девочку Лиззи, которой ты когда-то была. И буду надеяться, что однажды она вернется. Что в один прекрасный день я снова начну общаться с порядочной младшей сестрой, которая и мухи не могла обидеть. А не с той бессовестной тварью, которая сейчас передо мной стоит. Я не хочу иметь дело с психически нездоровой истеричкой, которая совсем тронулась умом после родов.
Озлобленная Элизабет раздраженно рычит, быстро осматривается вокруг, берет со стола какую-то стеклянную вещь и со всей силы резко швыряет ее в Алисию, которая едва успевает отскочить в сторону.
– ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА, ТВАРЬ! – во всю глотку кричит Элизабет. – Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! ПРОВАЛИВАЙ!
– Элизабет… – с ужасом в широко распахнутых глазах произносит Алисия. – Ты совсем рехнулась?
– Я СКАЗАЛА, ПРОВАЛИВАЙ!
Элизабет вот-вот собирается швырнуть в Алисию еще что-нибудь, но Джексон тут же останавливает свою супругу, не без труда заведя ее руки за спину и начав крепко удерживать, пока та яро сопротивляется, а ее сестра резко бледнеет от ужаса и едва сдерживает слезы.
– Сейчас же успокойся, истеричка! – громко требует Джексон, пытаясь бороться с яро сопротивляющейся Элизабет. – УСПОКОЙСЯ, Я СКАЗАЛ!
– Не трогай меня, придурок! – сухо произносит Элизабет. – ПУСТИ! ПУСТИ, А ИНАЧЕ ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ!
– Если ты сейчас не закроешь свой поганый рот, я вызову скорую и потребую отвезти тебя в психбольницу. Может, там тебя смогут привести в чувства.
– Господи, да что же это такое! – ужасается Алисия, прикрыв рот руками и покачав головой.
– Я НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ, НЕНАВИЖУ! – во весь голос вскрикивает Элизабет.
– Да успокойся ты, черт возьми, ненормальная! Неужели ты и правда хочешь оказаться в психушке?
– ПОШЛА ВОН ОТСЮДА! – вопит Элизабет, пытаясь вырваться из хватки Джексона. – ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ ЖЕЛАЮ! НИКОГДА!
Спустя пару секунд Элизабет с трудом вырывается из хватки Джексона, подлетает к Алисии, со всей силы залупляет ей пощечину и немного оттаскивает ее за волосы до того, как мужчина снова силой оттаскивает озверевшую девушку от своей сестры, которая перестает сдерживать свои слезы.
– Господи Иисусе, что стало с моей сестрой? – слегка дрожащим голосом недоумевает Алисия.
– ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА, ПОКА Я НЕ ПОВЫДИРАЛА ВСЕ ТВОИ ВОЛОСЕНКИ, – во весь голос требует Элизабет и раздраженно рычит, пытаясь вырваться из крепкой хватки Джексона и сильно дубася его по рукам. – И ЭТОГО ИДИОТА С СОБОЙ ЗАБЕРИ!
– НЕНОРМАЛЬНАЯ! – вскрикивает Джексон. – Я точно упеку тебя в психушку, если ты не придешь в норму!
– ЭТО МЫ ЕЩЕ ПОСМОТРИМ!
– Ты потом мне еще «спасибо» скажешь за то, что я сделал это! Выйдешь из дурки нормальным человеком и поймешь, что была безмозглой дурой.
– Я СКАЖУ ТЕБЕ: «СПАСИБО», ЕСЛИ ТЫ ИСЧЕЗНЕШЬ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ РАЗ И НАВСЕГДА.
– ИСЧЕЗНУ! И ЗАБЕРУ С СОБОЙ СВОЮ ДОЧЬ!
– Моя дочь останется СО МНОЙ!
– Ракель не станет такой же психованной дурой, как ты!
– А я не позволю ей остаться без внимания!
– Сомневаюсь, что тебе так уж сильно нужна твоя дочь!
– ЭТО ТЕБЕ ОНА НЕ НУЖНА!
– Хватит, Элизабет, ради бога! – отчаянно умоляет Алисия и тихо шмыгает носом.
– ПУСТИ МЕНЯ, ИДИОТ! – Элизабет с еще большим усердием пытается вырваться из хватки Джексона. – ПУСТИ! ОСТАВЬ МЕНЯ ОДНУ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! И ЭТУ ДУРУ!
Через несколько секунд Элизабет все-таки удается силой вырваться из хватки Джексона.
– ОСТАВЬТЕ ВЫ ВСЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! – во весь голос вскрикивает Элизабет. – ВЫ ВСЕ МЕНЯ ЗАКОЛЕБАЛИ! ЗА-КО-ЛЕ-БА-ЛИ! НЕНАВИЖУ ВАС, ИДИОТЫ!
Элизабет разворачивается и пулей убегает в другую комнату, захлопнув за собой дверь и оставив ошарашенных Алисию и Джексона одних. В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой они оба переглядываются между собой с ужасом в глазах, а девушка тихонько плачет из-за того, что ее собственная сестра повела себя так ужасно по отношению к ней. Так несправедливо…
Мужчина прекрасно это видит и подходит к своей невестке, чтобы попробовать успокоить ее, хотя и сам довольно сильно возбужден после ссоры со своей супругой, которая явно слетела с катушек и нуждается либо в хорошем отдыхе, либо в какой-то профессиональной помощи.
– Что я ей сделала? – слегка дрожащим голосом задается вопросом Алисия, пока Джексон мягко гладит ей плечи. – Что, Джексон? Почему она так со мной обращается? Почему моя сестра винит меня во всех грехах?
– Я и сам не понимаю… – устало вздыхает Джексон. – Эта женщина совсем попутала берега и не знает, что несет.
– Господи… Была такая скромная и тихая девочка, а тут вдруг стала какой-то сукой. Мегерой. Стервой.
– Знаешь, Алисия, боюсь, что тебе и правда стоит прекратить с ней общение, – спокойно говорит Джексон. – Хотя бы на какое-то время.
– Но я не могу. Она – моя сестра.
– Я понимаю, но ты же видишь, что с ней происходит. Элизабет совсем с катушек слетела, и я боюсь, что дальше будет хуже.
– Думаешь?
– Я нисколько не удивлюсь, если так и будет. Она уже предъявляет всем нелепые обвинения и говорит, что все про нее забыли после того как Ракель подросла.
– Неужели человек может так сильно измениться после рождения ребенка? Моя сестра никогда не была такой! Она всегда была очень мягкой, тихой и послушной! Иногда из нее невозможно было вытянуть и слово. Но что с ней произошло сейчас, спустя несколько лет после рождения Ракель?
– Наверное, во всем и правда виноваты роды. Потому что до рождения Ракель она такой не была.
– Но ведь несколько лет все было хорошо! – отмечает Алисия, обняв себя руками. – Почему же Элизабет изменилась только сейчас?
– Не знаю, Алисия, не знаю…
– У нее ведь не было послеродовой депрессии после рождения Ракель. Она была очень счастлива и ни на минуту не расставалась с малышкой.
– Верно…
– Ох, Джексон, я в растерянности…
– В любом случае я не исключаю, что нам придется насильно отвести ее ко врачу и отправить на лечение, если дело в ее голове.
– Да, помощь врача ей точно не помешает…
– Думаю, мне придется поговорить с ее родителями и обсудить эту ситуацию. Потому что так больше не может продолжаться. Я не могу смириться с этим истериками и не хочу, чтобы моя дочь и дальше видела и слышала все наши ссоры.
– Я понимаю.
– Или же мне стоит наплевать на эту женщину и просто пойти подать на развод.
– Но ты же не хочешь этого!
– Не хочу, но я не смогу жить с такой истеричкой, которая мотает мне нервы едва ли не больше, чем мой начальник.
– В этом случае я тебя поддерживаю. То, что делает Элизабет, просто ужасно! Я не могу делать вид, что так и должно быть.
– Я правда хочу быть рядом с ней и помочь справиться со всеми демонами. Но я боюсь подходить к ней, понимаешь. Кто знает, что придет ей в голову в следующий момент.
– Да уж… Не дай бог, она настолько свихнется, что захочет взяться за нож и убить кого-нибудь.
– Я не удивлюсь. От этой женщины можно ожидать чего угодно, пока она находится в таком состоянии.
– Знаешь, Джексон, я совсем не хочу тебя пугать, но…
– Что?
– Я все больше начинаю переживать за твою дочь.
– Ох, я и сам за нее боюсь… – устало вздыхает Джексон, проведя руками по лицу.
– Не погубит ли Элизабет своего ребенка? Ракель и так тяжело все это видеть и слышать, а моя сестра не стесняется в выражениях даже в ее присутствии. Не понимает, что она пугает свою дочку.
– Если бы не Ракель, я бы бросил Элизабет намного раньше. Но я держусь только ради нее. И ради своей дочери я стараюсь держаться. А в противном случае я бы точно сделал с твоей сестрой что-то ужасное.
– Ох, мне и самой уже хочется придушить ее собственными руками, – тяжело вздыхает Алисия. – Да, я все еще всем сердцем люблю Элизабет, но не могу закрывать глаза на все ее безобразные поступки, которыми она запросто отвернет от себя всех своих близких.
– И если я разведусь с Элизабет, то однозначно заберу у нее дочь.
– Заберешь?
– Я не могу позволить ей погубить Ракель. Эта женщина ненормальная, и я не знаю, чего от нее ожидать. А я не могу так поступить со своим ребенком.
– Я понимаю, – кивает Алисия. – Хоть это плохо – лишать ребенка матери, в нашем случае так будет лучше для моей племянницы.
– Знаю… Но у меня нет выбора. Я должен спасать Ракель.
Алисия ничего не говорит и просто кивает, а Джексон на секунду бросает взгляд в сторону.
– Алисия… – немного неуверенно произносит Джексон.
– Да? – вопросительно смотрит на Джексона Алисия.
– Скажи, а ты смогла бы забирать Ракель к себе на долгое время, если бы я попросил тебя об этом?
– Конечно, Джексон, какие вопросы! Если будет нужно, я могу забрать ее на любое время. Будет жить в Лондоне со мной и моими родителями.
– Дело в том, что я много работаю и не могу все время сидеть с дочерью. Мне нужно зарабатывать деньги и обеспечивать ее. Но Ракель еще не настолько большая, чтобы оставаться одна. За ней кто-то должен присматривать. А я могу рассчитывать только на помощь родственников.
– Я все понимаю. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. И думаю, что твой отец тоже с радостью примет Ракель у себя и даже заберет ее к себе, пока моя сестра сходит с ума.
– Чуть позже я поговорю с папой об этом, но все же не очень хочу так сильно нагружать его. Все-таки он уже не молодой, хотя и довольно подвижный.
– Не беспокойся, Джексон, я готова посмотреть за твоей дочкой столько, сколько нужно, – скромно улыбается Алисия. – И мои родители тоже всегда готовы помочь. Ты же знаешь, как они обожают Ракель.
– Знаю, – кивает Джексон. – И как я уже сказал, мне также надо поговорить с родителями Элизабет и обсудить сложившуюся ситуацию. Мы должны найти какой-то выход из этой ситуации, пока твоя сестра не погубила мою дочь.
– Может быть, тебе стоит забрать ребенка и пожить отдельно от моей сестры? Кто знает, может, она нагуляется, успокоится, приведет свои нервы в порядок и поймет, что творит.
– Я как раз думал об этом… Жить с этой женщиной в одном доме – просто невыносимо. Она будто душит меня, понимаешь…
– Я прекрасно тебя понимаю. – Алисия мягко гладит Джексону плечо. – И полностью поддерживаю.
– Но с другой стороны, я не могу выгнать ее на улицу, – задумчиво отмечает Джексон. – Элизабет здесь никого не знает. Ей негде жить.
– Можно попросить моих отца и мать забрать ее с собой. Пусть Элизабет живет с ними.
– Не знаю, ничего не могу сказать. Но в любом случае я это так не оставлю и приму какие-то меры.
– Не стесняйся обращаться к нашей семье за помощью. Ты же знаешь, что мы все любим тебя как родного и близкого человека. К тому же, ты всегда нравился нашим с Элизабет родителям, а я была рада, что она вышла именно за тебя, того, кто, по моему мнению, был достоин этого больше всего.
– Спасибо огромное, Алисия, – скромно улыбается Джексон. – Ты всегда была очень добра ко мне.
– Мы с тобой не чужие друг другу люди.
– Да… И раз уж такое случилось, надо держаться и искать выход из ситуации. Либо переждать какое-то время, либо разбегаться в разные стороны.
– Держись, брат, я с тобой. – Алисия мягко гладит Джексона по плечу. – Дай бог, все со временем образуется.
– Самое главное – чтобы с Ракель ничего не случилось, – спокойно говорит Джексон.
– И все-таки постарайся уладить все мирным путем хотя бы ради дочери, Так или иначе ей нужны оба родителя.
– Я как раз и держусь лишь ради Ракель. Если бы не она, я бы уже давно развелся с Элизабет и сделал бы вид, что ее не было в моей жизни.
– Понимаю.
– Это было бы очень трудно, потому что я безумно люблю ее. Но я не готов мириться с таким положением дела и ее постоянными истериками.
– Держись, Джексон, держись.
– Я это и делаю, Алисия…
