Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Что ж, пора начинать собирать вещи, – задумчиво говорит Ракель. – Самолет вылетает вечером – так что, времени у меня осталось не так уж и много. Только…

Ракель слегка прикусывает губу и на пару секунд призадумывается.

– Только перед тем, как улететь отсюда, я хочу съездить в одно место… – добавляет Ракель. – Не важно, узнают ли меня кто-нибудь или нет. Я хочу поехать в Лондон только после того как сделаю это.

Ракель нервно сглатывает.

– Сначала соберу все свои вещи, а потом поеду туда, – решает Ракель. – Предупрежу дедушку и поеду. Путь будет долгий, но я все успею.

Еще немного поколебавшись, Ракель резко выдыхает, отходит от окна и начинает искать свой чемодан, в котором всегда перевозит свои вещи, когда ей приходится путешествовать по миру. Девушка не хочет брать с собой едва ли не весь свой гардероб и достает из шкафа только то, что действительно может ей пригодиться. Удобная одежда для любой погоды, обувь, кое-какие предметы для ухода за кожей, лицом и волосами, кое-что из косметики, некоторые аксессуары и самые любимые украшения.

Сейчас Ракель только рада хотя бы на время сменить обстановку и уехать из того места, где практически все напоминает ей о том, что произошло. Она понимает – если не сбежит сейчас, то продолжит и дальше пытать себя неизвестностью и мыслями о том, что же будет с ней и ее карьерой модели и безупречной репутацией. И запросто может сойти с ума и напридумывать себе таких ужасных вещей, от которых волосы могут встать дыбом.

***

Время около двух-трех часов дня. Перед вылетом в Лондон Ракель решает отправиться в Кингстон, свой родной городок, где расположено кладбище, на котором похоронены ее родители – Элизабет и Джексон Кэмероны, чтобы постоять у их могил и немного поговорить с ними с надеждой, что они слышат ее. Она добирается туда примерно за два часа на своем автомобиле, уже давно выбрав дорогу, по которой можно доехать до этого маленького городка за считанное время. И вот когда девушка наконец-то оказывается в нужном месте, она отправляется на городское кладбище. Ракель вообще не очень любит приезжать в это место, с которым у нее ассоциируется много неприятных воспоминаний. Однако единственная причина, по которой она время от времени появляется здесь, это ее родители. Если бы не они, девушка бы навсегда забыла дорогу в это место и больше никогда сюда не возвращалась.

Быстро найдя свободное место, Ракель ставит свою машину, выключает мотор, неторопливо выходит из салона, закрывает ее на ключ и спокойно, не спеша направляется к широкому входу, по пути засунув руку в карман своего длинного бежевого пальто, отлично сочетающееся с простыми светло-голубыми джинсами и серым вязанным свитером с высоким, широким горлом, который не дает ей замерзнуть в столь прохладную погоду. На ее голове надеты темные очки, а на плече висит небольшая сумочка, ремешок которой она в какой-то момент начинает нервно теребить, пока, тихонько постукивая подошвой зимних сапог по асфальту, на котором в некоторых местах лежит снег, приближается к тому месту, которое всегда заставляет ее чувствовать мурашки по всему телу. В одной из рук она держит пару небольших букетов из желтых и оранжевых цветов, которые собирается оставить на могиле каждого из своих родителей.

От сюда Ракель может слышать звуки колоколов, которые раздаются из небольшой церквушки, расположенной недалеко от кладбища. Любой желающий может прийти туда и немного помолиться. Или же здесь договариваются отпевать покойных людей, как это случилось с Джексоном и Элизабет. На огромном поле, тянущееся на многие километры и находящееся в местности, окруженной высокими густыми деревьями, хаотично расположено огромное количество могил разного вида: большие и маленькие, скромные и шикарные, дорогостоящие и дешевые.

Ракель медленным шагом проходит мимо каждой из них, с грустью во взгляде читая имена всех похороненных здесь людей и понимая, что здесь нет никого, кроме нее самой. С первого взгляда можно легко определить, за какими могилами регулярно ухаживают, а какие уже давно считаются заброшенными. Где-то похоронены уже пожилые люди, где-то – молодые, а где-то можно увидеть даже погребенных детей и младенцев, которые погибли по неизвестным причинам. Глядя на все эти могилы, девушка чувствует, как по ее коже пробегает легкий мороз, а сердце на мгновение щемит, и нервно сглатывает при виде фотографий совсем уж молодых людей, у которых жизнь, казалось бы, была еще впереди.

И вот после небольшой прогулки по этому месту, которое никогда не вызывает положительных эмоций, а кого-то даже заставляет бояться до дрожи в коленях, Ракель наконец-то доходит до двух могил, расположенных рядом друг с другом. Немного поколебавшись, она кладет по одному букету на каждую из них и с грустью во взгляде начинает смотреть на них. В глаза бросаются фотографии ее матери и отца в молодом возрасте – может быть, немного постарше, чем она сейчас. Девушка также видит немного побледневшие со временем надписи на обоих надгробьях: « Любимый сын, заботливый муж и чудесный отец » – на могиле Джексона и « Обожаемая дочь, прекрасная жена и заботливая мать » – на могиле Элизабет. На них также написаны и полные имена покойных супругов Кэмерон, даты рождения и одинаковая дата смерти – двадцать четвертое февраля тысяча девятьсот девяносто восьмого года .

На тот момент Ракель было шесть лет, хотя о смерти родителей она узнала лишь спустя некоторое время. А все из-за того, что родственники не хотели причинять девочке боль и сначала пытались как-то приготовить ее к таким шокирующим новостям. Хоть с того времени прошло уже много лет, да и она практически не помнит своих родителей, девушка до сих пор не смогла принять это и временами мечтает о том, чтобы они были рядом с ней. Как, например, сейчас, когда она поневоле оказалась замешена в скандале, устроенным Терренсом МакКлайфом, из-за которого сейчас от нее отвернулись очень многие люди.

Глава 5.6

– Мама, папа… – тихим, слегка дрожащим голосом произносит Ракель. – Как бы я хотела, чтобы вы сейчас были рядом со мной… Чтобы помогли мне… Поддержали … Потому что я в отчаянии.

Ракель качает головой.

– У меня проблемы… – признается Ракель. – Я оказалась замешана в скандале безо всякого желания. Терренс МакКлайф ловко настроил всех против меня. Он начал рассказывать ложь обо мне. И к сожалению, все ей поверили . А из-за этого все, чего я добилась за все эти годы, может быть разрушено в одно мгновение. Я могу потерять карьеру и стать для всех объектом для насмешек. Прямо как в школьные года, когда надо мной издевались все эти люди.

Ракель издает тихий всхлип.

– Когда меня считали уродливой девчонкой, которая никогда не будет счастливой, – добавляет Ракель. – Которая никогда ничего не добьется. Будет всю жизнь страдать…

Ракель медленно выдыхает с прикрытыми глазами.

– И… – задумчиво произносит Ракель. – Порой мне кажется… Их предсказания сбываются . Потому что я страдаю. Страдаю по вине ужасного человека. С которым я не должна была никак связываться. Но я, дура, связалась…

Ракель тихонько шмыгает носом, медленно опускается на корточки и проводит рукой по могилам Элизабет и Джексона, практически не отрывая взгляда от их портретов.

– Почему? – задается вопросом Ракель. – Почему все это случилось именно со мной? Почему? Что я такого сделала, чтобы заслужить это наказание? Я же никогда не делала никому ничего плохого и всегда была достойным человеком, который всего добивался своим трудом. Почему? Мама? Папа? Почему жизнь так несправедлива ко мне? В чем моя ошибка? Что я делаю не так?

Ракель несколько раз моргает глазами, в которых появляется много маленьких слезинок, медленно скатывающиеся по ее щекам.

– Я знаю, что в жизни не все бывает гладко и хорошо… – дрожащим голосом говорит Ракель. – Что я не могу прятаться от этого мира, который бывает слишком жесток. Но…

Ракель качает головой.

– Я не понимаю… – тихо произносит Ракель. – Господи… Я… Я думала, что мне наконец-то начало везти… Но эта роковая встреча с МакКлайфом перевернула все с ног на голову… Практически лишила меня всего, чем я так дорожу. Меня начинает ненавидеть все больше людей. Все думают, что я плохая и эгоистичная. Хотя это не так. Все слова того актера – ложь. Я не делала ничего из того, что он сказал.

Ракель заправляет прядь волос за ухо и качает головой.

– Господи, зачем я только согласилась иметь с ним какие-то дела? – недоумевает Ракель. – Почему кто-то не удержал меня от того, за что я могу заплатить слишком высокую цену? Почему? Почему дедушка Фредерик не убедил меня отказаться от этой затеи?

Ракель нервно сглатывает.

– Если бы я знала, к чему все это приведет, то ни за что не согласилась бы на эту авантюру, – добавляет Ракель. – Ни за что. Ни за какие деньги. Ни за какой шанс стать еще более известной.

Ракель качает головой и издает тихий всхлип, уже сидя на зеленом газоне напротив могил своих родителей с подогнутыми под себя ногами.

– Что мне теперь делать? – задается вопросом Ракель. – Как выбраться из этой ситуации? Как сделать так, чтобы не потерять все, что я зарабатывала годами? Как не стать для всех объектом для насмешек? МакКлайф может наговорить про меня еще кучу небылиц, но все поверят ему. Однако я боюсь, что если он пойдет еще дальше, то у меня может не остаться никого, кто поддержал бы меня в такой тяжелый момент: ни семьи, ни друзей.

Ракель снимает с себя темные очки и крепко сжимает их в руках.

– Слава богу, у меня пока что есть люди, которые не верят этому человеку, – добавляет Ракель. – Но я не могу быть уверенна в том, что все разрешится. Я вряд ли смогу опровергнуть то, что он про меня наговорил. Что бы я ни сказала, никто мне не поверит. К тому же, Терренс запросто может сделать все, чтобы стать в глазах людей жертвой. Чтобы сделать меня злодейкой, которая обидела очень многих людей.

Ракель на секунду опускает взгляд на свои руки и аккуратно подтирает слезы под глазами.

– И даже если сегодня вечером я улетаю в гости к тетушке Алисии, это не значит, что я смогу найти решение проблемы, – тихо предполагает Ракель. – Точнее, я сбегаю от нее. Знаю, что это неправильно, но конкретно сейчас я не могу даже представить себе, что делать.

Ракель тихо шмыгает носом.

– Но возможно, дедушка прав , – пожимает плечами Ракель. – Может… Мне и правда лучше подождать, пока все успокоятся и поймут, что к чему. Поживу у тетушки какое-то время, а потом что-нибудь придумаю. Сейчас я не могу ничего решать. Я не в том состоянии…

Ракель на пару секунд переводит взгляд на ворону, которая пролетает высоко над кладбищем, на котором находится лишь она одна.

– Хотела бы я знать, считайте ли вы это решение правильным, – тяжело вздыхает Ракель. – Кажется ли вам, что рано или поздно я сумею отвязаться от МакКлайфа, вернуть себе доброе имя и заставить его ответить за то, что он сделал.

Ракель медленно проводит рукой по надгробью своих родителей.

– К сожалению, я не могу услышать вас, – тихо говорит Ракель. – Но я хотела бы верить, что вы слышите меня. И дадите какой-то знак, который покажет мне правильный путь. Подскажет, что я должна сделать для того, чтобы все наладилось. Я искренне надеюсь, что с вашей помощью у меня это получится.

Ракель с жалостью во взгляде всматривается в портреты Элизабет и Джексона.

– Пожалуйста, мама, папа… – умоляюще произносит Ракель. – Помогите мне… Не оставляйте меня в такой тяжелый момент… Может быть, вы не рядом со мной, но вы всегда находитесь в моем сердце. В моих мыслях… Хоть мои воспоминания о вас очень смутные, я никогда не забываю о том, что у меня были родители. Никогда…

Ракель замолкает на несколько секунд и снова проводит рукой по могилам своих родителей и фотографиям Джексона и Элизабет, мысленно отмечая, что мать очень похожа на нее саму в ее нынешнем возрасте.

– С этим городом связано очень много плохих воспоминаний, которые до сих пор причиняют мне боль, – задумчиво говорит Ракель. – Но я приезжаю в Кингстон только ради вас. Ради того, чтобы постоять на вашей могиле и поговорить с вами. Хотя если бы могла, то вообще никогда не возвращалась бы сюда…

Ракель тихо вздыхает.

– Однако вы здесь… – произносит Ракель. – И я буду приезжать. Обязательно приеду сюда сразу же после того как вернусь домой. Пока что я не знаю, насколько уеду… Но я еще вернусь … И буду думать о вас даже тогда, когда приеду к тетушке в гости.

Ракель едва заметно улыбается сквозь слезы, которые катятся по ее щекам, и которые она время от времени вытирает.

– Надеюсь, эта поездка все-таки пойдет мне на пользу… – задумчиво выражает надежду Ракель. – По крайней мере, я увижу свою тетю Алисию, по которой ужасно скучаю. И которая ужасно скучает по вам обоим. Как, впрочем, и дедушка Фредерик. Наверное, и вы по ним скучайте… Так что я как-нибудь обязательно привезу их сюда. Чтобы они тоже поговорили с вами. Напомнили о том, что вы не забыты. И все еще горячо любимы всеми нами. Теми, кто тоскует без вас даже спустя много лет.

Ракель еще довольно долгое время сидит напротив могил своих отца и матери и разговаривает с ними о том, что происходит в ее жизни и жизни ее родных, делясь своими переживаниями с надеждой, что эти люди могли бы услышать все это и помочь своей дочери хоть как-то облегчить свои страдания. Она не обращает внимания на сильный холодный ветер, что обдувает ее волосы, забранные в высокий хвост, и заставляет открытые участки кожи покрываться легкими мурашками.

В какой-то момент мимо нее успевают пройти работники кладбища, которые, однако, не обращают никакого внимания на девушку и явно не узнают в ней ту, что была опозорена одним ужасным человеком, и спокойно идут по своим делам, пока колокола в небольшой церквушке продолжают издавать громкие звуки, что слышны даже с дальнего расстояния.

***

Время ровно девять часов вечера. Ракель уже прошла все необходимые проверки, которые должны позволить ей пересечь границу и сдала свой багаж. Оплаченный билет до Лондона уже у нее на руках. А это означает, что она готова отправиться на внеплановые каникулы к своей тетушке. Осталось только дождаться, когда объявят посадку на самолет и скажут, что он собирается отправиться в путь. Поскольку вся эта процедура ей уже знакома, то девушка нисколько не волновалась из-за всех этих доскональных проверок и ждала, когда ее документы проверят вдоль и поперек, когда ей выдадут билет и когда ей позволят сесть в самолет.

А чтобы Ракель не скучала во время ожидания своего самолета вместе с другими пассажирами, которые также собираются отправиться в другую страну, Фредерик, Анна и Наталия решили отправиться в аэропорт вместе с ней, чтобы проводить ее и пожелать ей безопасного пути и всего самого наилучшего.

– Ну что? – интересуется Наталия. – Кто-нибудь узнал тебя?

– Удивительно, но во время проверки никто не узнал меня, – пожимает плечами Ракель. – Они просто проверили мои документы и мой багаж, задали мне кое-какие вопросы и отпустили.

– Мы же говорили тебе, что у людей своих дел полно, и они не обратят на тебя внимание, – уверенно отвечает Фредерик. – Да даже если бы они и узнали тебя, то у них не было времени гадать, ты ли это или нет.

– Вот именно, ты только посмотри, скольких людей им надо проверить! – восклицает Анна. – У сотрудников точно нет времени на то, чтобы рассматривать тебя и гадать, ты ли та самая модель.

– Ну… – задумчиво произносит Ракель. – Там, конечно, был один мужчина, который косо посмотрел на меня. Однако он ничего не сказал и отвернулся сразу же, когда я посмотрела на него.

– Думаешь, узнал? – слегка хмурится Фредерик.

– Не знаю, узнал или не узнал, но он, однако, промолчал . Ничего не сказал.

– Не думай об этом, Ракель, – мягко говорит Наталия. – Тебя это не должно волновать. Надо радоваться, что очень скоро увидишь свою любимую тетушку и проведешь с ней потрясающее время.

– Я знаю… – с легкой улыбкой кивает Ракель. – Мне уже не терпится поскорее увидеть ее и узнать, как она там поживает.

– Скоро, дорогая моя, скоро.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель, Фредерик, Анна и Наталия переглядываются между собой и внимательно прислушиваются к каждому важному объявлению с надеждой, что вот-вот объявят о посадке нужного самолета.

– Милые мои, у меня ко всем вам будет одна большая просьба, – уверенно говорит Ракель.

– Какая? – уточняет Фредерик.

– Пожалуйста, пока что никому не говорите о том, где я нахожусь.

– Не говорить?

– До поры до времени об этом никто не должен знать. Я не хочу, чтобы кто-то узнал, куда я уехала и чем занимаюсь. По крайней мере, в первые пару недель точно.

– Не беспокойся, солнышко. – Фредерик мягко гладит Ракель по плечу. – Мы будем молчать и никому ничего не скажем. Если репортеры разыщут нас и начнут приставать с вопросами о тебе, то мы тут же скажем им, куда идти.

– Когда я пойму, что готова общаться с прессой, то сама дам о себе знать, – спокойно говорит Ракель. – И постараюсь как-то разрешить всю эту ситуацию. Кто знает… Может быть, я даже решу проучить Терренса МакКлайфа за клевету и подам на него в суд. Или найду главного редактора журнала, который и распространил всю эту ложь, и заставлю его извиниться и написать опровержение.

– Да?

– Не знаю, пока что я ничего не могу сказать. Сначала мне надо немного отдохнуть и прийти в себя.

– Не беспокойся, милая, если кто и узнает про тебя, то точно не от нас, – уверенно отвечает Анна. – Лети в Лондон со спокойной душой и проведи там хорошее время со своей тетушкой.

– Спасибо большое, – скромно улыбается Ракель, посмотрев на Анну, Фредерика и Наталию по очереди. – Я знала , что на вас можно положиться.

– Эй, а мы можем как-нибудь приедем к тебе в Лондон? – интересуется Наталия. – Лично я тоже не прочь повидаться с Алисией и узнать, как она поживает. Я ведь видела ее очень-очень давно. Наверное, когда была еще маленькой…

– Конечно, можно, – уверенно кивает Ракель. – Вы все можете приехать ко мне, когда только захотите. Тетушка точно будет рада видеть вас всех.

– Не забывай нам звонить, – напоминает Анна. – Мы ведь хотим знать, что с тобой происходит.

– Разумеется, милая. Как только у меня появится возможность – я тут же вам позвоню.

– Позвони сразу же после того как прилетишь в Лондон, – уверенно говорит Фредерик. – А иначе мы будем волноваться.

– Хорошо, дедушка, я позвоню.

– Если что, мы на связи в любое время суток, – уверенно говорит Анна.

– Вы и сами не забывайте про меня, пожалуйста, – просит Ракель.

– Не забудем, радость моя, – обещает Фредерик. – Не забудем.

В воздухе на некоторое время воцаряется пауза, во время которой все просто улыбаются друг другу и иногда окидывают взглядом происходящее вокруг. А в какой-то момент Ракель, Фредерик, Анна и Наталия слышат то объявление, которого все трое так долго ждали:

«Уважаемые пассажиры! Начинается посадка на самолет, отправляющийся рейсом Соединенные Штаты, Нью-Йорк – Великобритания, Лондон . Самолет отправляется в путь в двадцать один час пятнадцать минут без задержек. Просьба ко всем улетающим пройти к выходу № 4 , предъявить билеты и занять свои места в кабине самолета. Наша авиакомпания желает вам приятного и безопасного полета!»

То же самое объявление Ракель, Фредерик, Наталия и Анна слышат еще один раз. После этого они с грустью во взгляде переглядываются между собой, осознавая, что пришла пора расставаться.

– Ну… – слегка улыбается Ракель. – Пора… Время пришло.

– Удачи тебе, милая, – желает Фредерик, подходит к Ракель, приобнимает ее одной рукой и мило целует в щеку. – Да будет твой путь спокойным и безопасным.

– Спасибо большое, – со скромной улыбкой отвечает Ракель и отстраняется от Фредерика.

– Позвони нам сразу же после того как приедешь, – с легкой улыбкой просит Наталия, тоже подходит к Ракель, заключает ее в крепкие объятия и обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку.

– Позвоню, обещаю…

Ракель и Наталия отстраняются друг от друга, а затем к ней подходит Анна, чтобы попрощаться.

– Мы будем ждать от тебя любой весточки, – с легкой улыбкой дружелюбно говорит Анна. – Звони нам в любой момент. Для тебя мы всегда на связи.

– Я буду рассказывать вам обо всем, что со мной произойдет, – уверенно обещает Ракель.

– Мы будем ждать.

Ракель заключает Анну в крепкие объятия, обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку и отстраняется от нее через несколько секунд. А обнявшись со всеми, девушка с легкой улыбкой окидывает взглядом всех тех, кто пришел проводить ее. Хоть Фредерику, Анне и Наталии очень грустно расставаться с ней на столь длительный срок, они прекрасно понимают, что эта поездка должна пойти ей только на пользу. Она обязана хотя бы немного отдохнуть ото всех этих проблем и на время забыть о своей работе, которое уделяла слишком много внимания.

– Ладно, внучка, ступай, – мягко говорит Фредерик.

– Давай-давай, а то на самолет опоздаешь, – тараторит Наталия.

– Да, а иначе ты никуда не полетишь, – добавляет Анна.

– Все-все, я пошла, – с легкой улыбкой говорит Ракель.

– Счастливого пути! – в один голос произносят Фредерик, Наталия и Анна, помахав ей рукой.

– Удачи тебе, милая! – бодро восклицает Наталия.

– Береги себя, хорошая моя, – искренне желает Анна.

– Спасибо, я вас люблю! – с легкой улыбкой на лице машет рукой Ракель, наполовину развернувшись лицом ко всем троим.

– Да поможет тебе Господь, – мягко произносит Фредерик.

В последний раз обменявшись с ними скромной улыбкой, Ракель медленно разворачивается спиной к Фредерику, Анне и Наталии и направляется на посадку в самолет, придерживая ремешок своей сумочки и держа в руках свой заграничный паспорт и билет на самолет. А до тех пор, пока она не скрывается за толпой людей и не сворачивает налево, все трое с грустью во взгляде наблюдают за ней и затем переглядываются между собой, пытаясь угадать, есть ли шанс, что все когда-нибудь наладится.

– Как вы думайте, ситуация и правда наладится? – неуверенно спрашивает Анна. – Или все безнадежно?

– Надеюсь, – задумчиво отвечает Фредерик. – Хотя сейчас мы можем только лишь ждать.

– Если во всем виноват Терренс МакКлайф, он обязан получить по заслугам за то, что незаслуженно оклеветал Ракель. Он не может остаться безнаказанным. Никто не может сделать вид, что ничего не случилось.

– В некоторых случаях ожидание – это единственный выход. И я уже сказал ей об этом. Сейчас нет смысла кому-то что-то доказывать, когда все возбуждены и даже разозлены. Пусть пройдет хотя бы пара неделек, а там будет видно.

– Не подумают ли люди, что она сбежала от позора? Сбежала от проблем?

– Люди могут думать что угодно. Лично я не считаю, что сейчас Ракель бежит от своей проблемы. Она просто решила немного подождать, пройти в себя и дать всем понять, что к чему. До тех пор, пока люди сами не поймут, что их обманули, ничего не изменится.

– И когда же это случится?

– Кто знает. Однако эта история не может продолжаться до бесконечности. Рано или поздно люди прекратят верить Терренсу. Да и он сам поймет, что нет смысла и дальше рассказывать всему миру ужасные вещи, порочащие чистое имя моей внучки.

– Да, мы с Наталией тоже считаем, что сейчас нет смысла что-то делать, – скромно признается Анна. – И сказали Ракель об этом. Она с нами согласилась и в итоге решила ничего не предпринимать.

– В любом случае будет очень обидно, если в итоге этот тип не получит никакого наказания за свои делишки. Раз уж ты оскорбил мою внучку и оклеветал ее – будь добр ответить за свой поступок.

– Раз Ракель только что упомянула про суд, значит, она точно захочет подать иск и потребовать какой-то моральный ущерб, – предполагает Наталия, поглаживая подбородок.

– Думаю, она вряд ли сделает это, – уверенно отвечает Фредерик.

– Вы думайте?

– Зачем ей подавать в суд только лишь из-за денег, когда у нее и так их много?

– Но ведь она не может оставить его безнаказанным!

– Я уверен, что потом она хорошенько все обдумает и откажется от затеи засудить Терренса.

– Это было бы несправедливо.

– А смысл, Наталия? Его все равно не посадят за клевету. Терренса просто заставят выплатить некую сумму денег, если моей внучке удастся выиграть судебный процесс.

– Кто знает, мистер Кэмерон… – задумчиво произносит Анна, обняв себя руками. – Но все-таки его можно засудить не сколько ради денег, сколько ради восстановления справедливости. Раз этот тип посмел сказать про нее такие ужасные вещи, то пусть отвечает за клевету.

– Ах, Анна, боюсь, это может не дать никакого результата. Откупиться деньгами может каждый, но это не значит, что Терренс не начнет снова клеветать на Ракель.

– В любом случае пока что он не собирается останавливаться, – задумчиво говорит Наталия. – Я не удивлюсь, если он и дальше продолжит клеветать на Ракель.

– Верно. Пока что этого типа ничто не остановит. И он это понимает . МакКлайф активно пользуется этим, усиленно поливая мою внучку грязью и заставляя всех верить, что она ведет себя, как эгоистичная стерва.

– Но мы-то с вами прекрасно знаем, какая она на самом деле, – уверенно отмечает Анна.

– Конечно, знаем! Но это не значит, что нам нужно усиленно защищать ее. Нам все равно никто не поверит.

– Однако мы не бросим ее, несмотря на любые заметки, которые строчат в газетах и журналах. Несмотря на любые слова, что этот человек говорит в своих интервью.

– Никто не бросит ее: ни мы с вами, ни тетушка Ракель, – уверенно заявляет Фредерик.

– А Алисия уже знает, что произошло? – уточняет Наталия.

– Конечно, знает. Что-то знает благодаря Интернету и передачам, а что-то рассказал ей я.

– Надеюсь, она поможет Ракель прийти в себя.

– Алисия пообещала мне сделать все возможное, чтобы отвлечь свою племянницу от плохих мыслей и научить ее вновь радоваться жизни.

– Должна признаться, эта женщина очень вовремя предложила ей погостить у нее, – уверенно отмечает Анна.

– И я безмерно благодарен ей за это. Честно говоря, я и сам хотел позвонить этой женщине и попросить ее принять Ракель у себя. Думал, что моей внучке стоит на время сменить обстановку. Но… Все сложилось иначе.

– Вот и прекрасно!

– Я слышала, что в Лондоне не так много папарацци, – задумчиво говорит Наталия.

– Верно, их там практически нет. А вот у нас их полным-полно. Поэтому я и подумал, что Ракель лучше переждать бурю именно в Лондоне.

– Это хорошо. А то она переживает, что ее будут преследовать, оскорблять и унижать.

– Я всегда говорю ей, что самое главное – это то, что про тебя думают твои близкие люди. Тебя не должно волновать, что думают другие. Их можно просто послушать и принять к сведению. Однако мнение самых дорогих людей намного важнее.

– Вы абсолютно правы, – задумчиво говорит Наталия. – Но конкретно сейчас Ракель переживает, что о ней подумают другие.

– Ничего, там ее никто не будет оскорблять и преследовать.

– Дай бог эта поездка пойдет ей на пользу и поможет ей отдохнуть.

Наталия обнимает себя руками.

– Она и так практически не отдыхала и все время отдавала лишь съемкам, да интервью с публичными мероприятиями, – задумчиво добавляет Наталия.

– Вот именно! – восклицает Фредерик. – В Лондоне она быстро забудет о своей работе и вспомнит, что такое хороший отдых и здоровый сон. Ведь иногда из-за съемок ей приходилось вообще не спать или спать всего несколько часов. Это тоже могло плохо на ней сказываться. Однако теперь моя внучка точно должна хорошо отдохнуть и вернуться домой отдохнувшей и повеселевшей.

– Дай бог, мистер Кэмерон, дай бог…

В воздухе воцаряется небольшая пауза, после которой Фредерик, Наталия и Анна решают, что раз они уже проводили Ракель на самолет, и она вот-вот должна улететь в Лондон, то им больше нечего здесь делать. Именно поэтому все трое переглядываются между собой, без спешки покидают аэропорт и отправляются по домам, по пути продолжив обсуждать то, что может случиться в дальнейшем.

Ракель не до конца уверена в том, она правильно поступила, решив на время сбежать от проблем и дать людям шанс все обдумать и немного успокоиться. Но она точно знает, что ей надо срочно сменить обстановку, чтобы решить, что делать дальше и как поступить с человеком, который обошелся с ней так несправедливо. А Лондон будет прекрасным местом для того, чтобы прийти в себя, привести мозги в порядок и, возможно, даже провести там рождественские каникулы.

Будучи еще маленькой девочкой, Ракель всегда обожала проводить время со своей тетушкой Алисии и до сих пор помнит, насколько хорошо ей было в те моменты. Фредерик часто отправлял ее туда на летние каникулы или приезжал туда вместе с ней и оставался в Лондоне на все лето. Правда, немного повзрослев, девушка стала гостить у нее намного меньше, а в последний раз она и вовсе была там очень-очень давно. Но сейчас Ракель собирается это исправить и поехать в то место, которое всегда считала своим вторым домом. Тем местом, где ей всегда было очень хорошо.