Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Боже, Терренс, что ты такое говоришь! – качает головой Эдвард, пока он бледнеет, а его сердцебиение учащается от волнения. – Ты напридумывал себе какой-то бред и сам же в него веришь!

– Это не бред, приятель. Я говорю то, что увидел на ужине, на который мы с Ракель пригласили тебя и Наталию. Он дал нам понять, что у вас есть проблемы. Раньше я только лишь подозревал, что у вас творится что-то не ладное. Мне не нравились те сообщения, которые вы оба писали нам. Но в тот день я и Ракель убедились в том, что мои подозрения были оправданы .

– Мало ли что я писал в тех сообщениях. Я был очень занят. Набирал текст на телефоне слишком быстро, не проверял ошибки и смысл предложений.

– Прекрати уже отнекиваться! – чуть холоднее бросает Терренс. – В твоих сообщениях не было ни одной ошибки, все знаки препинания были поставлены верно, а предложения несли в себе тот или иной смысл. Так что не пытайся убедить меня в том, что у тебя проблемы с грамматикой, ибо их нет. Ты прекрасно знал, о чем писал.

– Терренс, пожалуйста…

– Послушай, Эдвард, я не собираюсь вмешиваться в ваши с Наталией проблемы и понимаю, что вы хотите решать их сами, – резко выдыхает Терренс. – Но зачем так откровенно врать и делать вид, что все хорошо? Просто признай, что проблема есть, и вы работайте над ее решением.

Эдвард медленно опускает взгляд на свои руки и нервно перебирает пальцы или одергивает ремень безопасности, безуспешно пытаясь скрыть свою нервозность и ерзая в пассажирском кресле.

– Э-э-э, прости, Терренс, но я не понимаю, о чем ты говоришь, – нервно сглотнув, неуверенно отвечает Эдвард.

– А я думаю, ты все понимаешь , – хмуро говорит Терренс и меняет скорость с помощью коробки передач. – Точнее, я не сомневаюсь. Я не понимаю, для чего, но ты точно преследуешь какую-то цель, пытаясь убедить всех, что вы с Наталией – идеальная пара.

– Я не преследую никакой цели и не пытаюсь притворяться. Ты вечно ищешь во всем фальшь и перестал отличать игру от реальности. Мы живем не в мире кино, Терренс. И мы не актеры, а реальные люди.

– Не держи меня за идиота, Эдвард. Я достаточно умный человек, чтобы понять многие вещи. Например, я могу почувствовать, когда люди врут. А в твоем случае даже и стараться не надо. Ты если и притворяешься безумно счастливым и влюбленным, то научись выглядеть убедительнее и заставь народ поверить твоей игре. Вот уж из кого актер точно не получится, так это из тебя. Извини за грубость и прямолинейность, но в этом плане ты просто бездарен .

– Не бойся, приятель, я не собираюсь отбирать у тебя звание лучшего актера и претендовать на твою корону, – с легкой улыбкой отшучивается Эдвард. – Я могу лишь одолжить ее на время и не дать тебе слишком сильно задирать нос и возносить себя до небес.

– Так, малой, ты давай не уходи от темы и сейчас же колись, что происходит с Наталией и тобой. И будь уверен, рано или поздно мы с Ракель все равно узнаем обо всем хоть от вас, хоть от третьих лиц. Которые прекрасно знают, в чем у вас дело.

– Ох, Терренс, ну что ты пристал ко мне? – тихо стонет Эдвард, приложив руку ко лбу и проведя ее по лицу, пока его взгляд уставлен на окно машины. – Я же сказал, что у нас Наталией все хорошо, и мы не притворяемся.

Терренс резко выдыхает, стараясь мысленно успокоить себя, поскольку Эдвард начинает немного раздражать его тем, что упорно отказывается что-то говорить, откровенно лжет и пытается сменить тему.

– Так ладно, пока что давай оставим твои проблемы в отношениях с Наталией в покое, – спокойно говорит Терренс, сменив скорость с помощью коробки передач и крепко взяв руль машины. – А теперь я хочу услышать все, что ты знаешь о ее секрете. Ее мать подозревает, что Рочестер что-то скрывает в течение долгого времени. И произошло это спустя некоторое время после твоего знакомства с ней.

– Ты меня спрашиваешь? – нервно ерзая в кресле и сильно одергивая рукава куртки, округляет глаза Эдвард и потирает свои слегка вспотевшие ладони. – Об этом тебе лучше спросить саму Наталию. Она ведь до сих пор никому не сказала, что с ней происходит.

– Но может, ты что-то еще знаешь об этом? Ведь несколько месяцев назад ты лишь упомянул это, но никаких подробностей не рассказал.

– Клянусь, я правда ничего не знаю об этом. С тех пор как мы с Наталией начали встречаться, я забыл о ее странном поведении. Да и она, походу, тоже не вспоминает о том случае…

– Не думаю… Возможно, она еще думает об этом, но никому не говорит. Ее родители считают, что надо узнать, что произошло, ведь это дело может быть очень серьезным.

– Но как? – пожимает плечами Эдвард. – Вряд ли эта девушка скажет что-нибудь. Раз она до сих пор никому ничего не сказала.

– А ты точно ничего не знаешь об этом? – слегка хмурится Терренс, бросив на Эдварда подозрительный взгляд. – Может, проблема в твоих отношениях с ней кроется в этом секрете?

– Нет-нет, Терренс, я не вру тебе! Что касается того, что произошло с Наталией после нашего с ней знакомства, то я ничего не знаю и могу лишь догадываться о причинах ее грусти.

– Но тогда почему же вы стали так холодны друг к другу и уже не чувствуйте того, что чувствовали ранее?

Эдвард тихо вздыхает, откидывается на спинку кресла и ничего не говорит вслух, выглядя довольно напряженным, взволнованным и хмурым. Терренс прекрасно видит это и понимает, что если он еще чуть-чуть надавит на своего друга, то сможет что-то из него вытянуть.

– Что происходит, Эдвард? – спокойно интересуется Терренс. – Почему вы оба притворяйтесь, что у вас все хорошо в то время, когда между вами черная кошка пробежала? Вы ведь были такие счастливые и влюбленные! Как была счастлива Наталия, когда поняла, что ты не хотел перестать общаться с ней… Какой ты стал довольный, когда она перестала бегать от тебя и сказала, что готова попробовать повстречаться с тобой. Куда все это делось? Где вся ваша любовь? Почему глядя на вас, нам больше не хочется улыбаться?

Эдвард пару секунд через лобовое стекло смотрит на дорогу, проходящую через густые леса. А затем он едва слышно вздыхает и откидывает голову назад с прикрытыми глазами.

– Ох, честно говоря, мне и самому хочется понять, что происходит… – без эмоций отвечает Эдвард и водит рукой по лицу, отведя взгляд в сторону. – Я не знаю, что между нами происходит…

– Значит, между вами все-таки есть какие-то конфликты? – слегка хмурится Терренс.

– Конфликты есть у любой пары, Терренс, – нервно сглотнув, скрестив руки на груди и опустив взгляд вниз, отвечает Эдвард. – У нас с Наталией тоже иногда бывают кое-какие споры, но они не очень серьезные.

– Именно в них и заключается ваша проблема?

– Одна из причин… Но вообще… Вообще, я… Ох… – Эдвард проводит руками по лицу и резко выдыхает. – Не знаю… Иногда мне кажется, что она – не та девушка, которая мне нужна…

– Почему же? Наталия очень милая, воспитанная, образованная… Такая же сентиментальная, как и ты. Я считаю, что она прекрасно подходит тебе.

– Я знаю, но у меня все равно возникает мысль, что это не мой человек. Вроде все при ней, но что-то не то…

– Ты типа собираешься расстаться с ней?

– Не знаю… Но в последнее время я чувствую себя не слишком комфортно с этой девушкой.

– Неужели в день ужина у тебя и Наталии был какой-то конфликт?

Эдвард молчит несколько секунд, пока его глаза бегают из стороны в сторону. Он либо не решается что-то сказать, либо как будто пытается найти какую-то отмазку, чтобы заставить Терренса потерять интерес к этой теме и сменить разговор. Но вскоре мужчина резко, тихо выдыхает и говорит кое-что с большой неохотой, часто моргая глазами и выглядя еще более бледным от небольшого испуга:

– Да, мы поссорились незадолго до ужина… И поэтому были такие странные…

– Поссорились? – слегка хмурится Терренс и меняет скорость с помощью коробки передач. – Но из-за чего? Произошло что-то серьезное?

– Нет, ничего серьезного, – неуверенно говорит Эдвард. – Обычная ссора, которая может случиться у любой пары… Кое-какие разногласия…

– Не могли решить, какой фильм посмотреть в кинотеатре? – стараясь немного разрядить обстановку, шутливо интересуется Терренс.

– Ну… В общем-то, да… – Эдвард крепко вцепляется в рукав своей куртки. – Она хочет одно, а я хочу другое… К сожалению, с женщинами иногда очень трудно договориться.

– Но тогда зачем вы пришли на ужин?

– Разве мы могли отказаться? Лично я бы пришел в любом случае, ибо не виделся с тобой и Ракель больше месяца и ужасно скучал по вам. Может, Наталия вообще не хотела идти из-за нашей ссоры, но возможность встретиться с близкими друзьями заставила ее забыть о конфликте.

– В принципе это объясняет, почему она держалась так отстраненно от тебя… – задумчиво говорит Терренс. – Неужели ты так сильно обидел ее, что Наталия мечтала о моменте, когда вы оба уедете домой?

– Э-э-э… – запинается Эдвард, на секунду поджав губы. – Да нет, я обидел ее не так сильно… Просто она восприняла все это слишком близко к сердцу. Наталия такая. Эта девушка может обидеться даже на самую глупую вещь. Например, она очень долго дулась на Ракель, потому что считала, что ее незаслуженно оскорбили.

– Неужели она могла так сильно обидеться на простой конфликт, допустим, из-за выбора кино? – недоумевает Терренс. – Эта девушка ведь должна понимать, что ей не удастся этого избежать. Она что, всегда будет так остро реагировать на любые ссоры?

– Не знаю, Терренс… Мне не нравится вся эта ситуация, но боюсь, эту девушку вряд ли получится изменить. Она впечатлительная, ранимая и сентиментальная… Этого у нее не отнять…

– Да уж, даже слишком… Удивлен, что ее родители не объяснили ей, что нельзя избежать конфликтов и так сильно переживать и обижаться из-за каждого. Они ведь живут в браке почти тридцать лет, как однажды сказала Наталия, и должны были как-то подготовить ее к этому и научить не так остро реагировать.

– Может, и говорили… Возможно, бывало такое, что они могли поругаться при ней… – Эдвард пожимает плечами. – Но наша блондиночка такая… И ее уже никто не изменит…

– Жаль… Очень жаль…

На пару секунд в воздухе воцаряется небольшая пауза, во время которой Терренс слегка хмурится, пока продолжает вести машину, а Эдвард быстро прочищает горло, за время этого разговора успев стать довольно хмурым и немного неуверенным в себе. Он по-прежнему ищет любые способы уйти от темы и попробовать заболтать друга так, чтобы тот поверил тому, что приходит ему на ум.

– Но вы с Ракель не воспринимайте наши ссоры всерьез и не стройте никаких ложных догадок, – неуверенно просит Эдвард. – Если бы что-то и было, то я или Наталия рассказали бы кому-то из вас.

– Мы оба желаем вам счастья и хотим видеть счастливыми, – с легкой улыбкой отвечает Терренс. – Если у нас есть возможность помочь, то мы всегда готовы сделать это. После того как мы с Ракель едва не разрушили свои отношения, у нас появилось достаточно опыта, которым готовы поделиться с теми, кто в нем нуждается.

– Спасибо огромное за заботу, но, пожалуйста, не переживайте за нас. Лучше разбирайтесь в своих проблемах. Тебе нужно как-то помирить Питера с Даниэлем и спасти группу, а Ракель… – Эдвард на секунду замолкает. – А у Ракель и так все хорошо. Ей не на что жаловаться. Любящий жених рядом, а ее популярность как модели растет каждый день… К тому же, она скоро выйдет замуж…

– Но Наталия – наша с Ракель близкая подруга, а ты – мой друг. То, что мы оба переживаем за вас и хотим помочь – вполне естественно . Мы ведь любим вас обоих и хотим помочь, даже если не должны откровенно вмешиваться в вашу жизнь. Как чьи-нибудь родители, обожающие контролировать своих детей, даже когда они взрослые.

– Мы с Наталией тоже очень любим вас обоих, и нам безумно приятно, что вы за нас переживайте, – переведя взгляд на Терренса, скромно, с грустью во взгляде улыбается Эдвард. – Но все-таки думайте лучше о себе. Своей карьере, друг о друге… О свадьбе… О ваших будущих детях…

– О детях? – намного шире улыбается Терренс.

– Да. Рано или поздно у вас появятся маленькие карапузы. Вы же не собирайтесь оставаться бездетными всю свою жизнь.

– Конечно, не собираемся. Лично у меня в планах есть рождение детей.

Терренс с легкой улыбкой выдыхает и на пару секунд задумывается о чем-то своем. А Эдвард решает воспользоваться моментом и окончательно уйти от разговора про его отношения с Наталией, найдя прекрасную тему, которую его друг с удовольствием будет обсуждать.

– Вы с Ракель уже думали о ребенке? – дружелюбно интересуется Эдвард.

– Пока нет, но я был бы только за, – с легкой улыбкой отвечает Терренс и меняет скорость с помощью коробки передач. – Мне кажется, я уже давно готов к отцовству. Я вообще очень люблю детей. Пару раз даже возился с детьми моих знакомых.

– А если бы Ракель сейчас сказала тебе, что ждет ребенка, ты бы обрадовался?

– Конечно. Хотя мне кажется, что заводить ребенка именно сейчас еще рано. Во-первых, мы с Ракель только недавно помирились и более-менее наладили свои отношения. Во-вторых, мы сначала должны сыграть свадьбу. Ну а в-третьих, мне надо разобраться с проблемами группы. Не думаю, что я смог бы одновременно думать о подгузниках, игрушках и бутылочках с молоком и думать, как бы с моим ребенком чего не случилось и ломать голову над тем, как добиться спасения группы.

– В этом плане я с тобой согласен. Если родится ребенок, то вы уже будете связаны навсегда. И это огромная ответственность.

– Я прекрасно осознаю это и понимаю, на что пойду, если решусь стать отцом. И поэтому нам с Ракель лучше подождать какое-то время, прежде чем говорить об этом.

– Наверное, тебе бы хотелось, чтобы твоим первенцем стал именно мальчишка? – с легкой улыбкой предполагает Эдвард.

– Для меня пол ребенка не имеет значения, – уверенно отвечает Терренс. – Я искренне буду одинаково рад, если у меня будет как мальчик, так и девочка. Если у меня будет мальчик, то я сделаю все возможное, чтобы он вырос настоящим мужчиной и не стал похож на нашего отца. А если родится девочка, то я буду растить ее как принцессу, и она будет такой же сильной, храброй, умной и красивой, как и ее мама.

– Ты заставляешь меня улыбаться, – широко улыбается Эдвард. – Говоришь об этом с такой теплотой…

– Когда-нибудь придет и твое время закупаться подгузниками и качать малыша на руках.

– Нет, вот сейчас я совсем не готов к отцовству… – Эдвард опускает взгляд на свои руки. – Мне тоже нравятся дети. И я с удовольствием наблюдаю за теми, кто играет на детских площадках. Но сам пока что не хочу этого…

– Полагаю, для начала тебе надо разрешить свои проблемы с Наталией или найди еще кого-то, с кем ты будешь по-настоящему счастлив. Когда встретишь нужную девушку, то это желание появится само по себе. Конечно, я и до этого мог представить себя в роли отца, но после знакомства с Ракель у меня не было сомнений, что она – та самая женщина, которую хочу сделать матерью моих детей.

– В любом случае я пока что не собираюсь становиться отцом и стараюсь быть осторожнее, чтобы случайно не завести ребенка. Мне всего лишь двадцать пять лет… Я думаю, еще многое случится в моей жизни, прежде чем мне захочется жениться и иметь своих детей.

– По крайней мере, ты видишь себя папашей, окруженный кучей мелких карапузов, – по-доброму усмехается Терренс, бросив Эдварду взгляд.

– Надеюсь, твои карапузы появятся на свет намного раньше, – скромно хихикает Эдвард. – Я хоть смогу повозиться с ними и получше познакомиться с тем, что меня ждет.

– Я еще подумаю, пускать ли к своим детям их дядюшку.

– Твои детишки будут безумно любить меня и побегут ко мне сразу же после того, как только увидят своего любимого дядюшку на пороге твоего дома.

– Что-то я совсем не могу представить себе эту картину. – Терренс скромно хихикает. – Походу, папашей тебе и правда пока рано становиться… По мне, ты еще юный раздолбай, который совсем не готов к серьезной ответственности за кого-то или за что-то.

– Зато я представляю тебя. И ржу от того, как твои детишки писают на твою одежду, разрисовывают фломастерами твое неотразимое личико и всячески вьют из тебя веревки.

– О, а это мы еще посмотрим, малой! – со смешком восклицает Терренс.

– Смотри, приятель, смотри… А я понаблюдаю за тобой, сделаю пару фоток, выложу самые смешные в Интернет и придумаю уморительные подписи.

– Ох, надрал бы я тебе задницу, если бы сейчас не был за рулем…

– Ура, я спасен ! – весело вопит Эдвард.

– Да заткнись ты уже! Пока я не пожалел, что взял тебя с собой.

Эдвард передразнивает то, как говорит Терренс, и получает от своего друга, на секунду отвлекшийся от дороги, хлопок по лбу. Возможно, Локхарт и ответил бы тому и отвесил ему пару подзатыльников, но решает отложить это на потом. Терренс тоже не расходится и с тихим смешком продолжает следить за дорогой и вести машину.

С этого момента парни долгое время добираются до дома Ребекки в полной тишине. Каждый из них погружен в свои мысли и думает о чем-то своем. Терренс – о том, что происходит с Наталией и Эдвардом и правда ли то, что он сейчас услышал. Ну а сам Эдвард размышляет о том, что будет с его жизнью в ближайшем будущем и грустит из-за проблем в отношениях с его девушкой.

***

А в это время Наталия сидит у себя дома и ждет, когда к ней приедет Ракель, у которой также есть план так или иначе разговорить подругу и вытянуть из нее хоть какое-то признание. Ну а пока она ожидает приезда Ракель, Наталия без всяких эмоций смотрит в небольшое окно, расположенное в ее комнате, и наблюдает за тем, как бурно развивается жизнь за пределами квартиры, вместе с этим думая о чем-то своем. Поскольку квартира ее родителей расположена прямо в центре города и находится на верхнем этаже высотного элитного здания, то она может видеть прекрасный вид на оживленную часть улицы.

Перекресток никогда не бывает пустым. По нему всегда проезжают машины разных цветов и размеров, грузовики, автобусы, велосипеды, такси и прочий транспорт. А множество людей переходят на другую сторону по пешеходным пешеходам, когда загорается зеленый сигнал светофора. Перекресток окружен огромным количеством зданий из стекла или кирпичей, в которых либо проживают люди, либо находятся какие-то магазины, что завлекают посетителей яркими вывесками и некоторыми товарами, что выставлены на обозрение всем желающим. Впрочем, мало у кого есть время любоваться ассортиментом товаров, каким бы изумительным он ни был, ибо все спешат куда-то по своим делам и не обращают внимания на то, что происходит вокруг.

«Иногда так хочется снова прожить некоторые хорошие моменты, которые происходили в моей жизни… – думает Наталия, убирает с лица прядь волос, опирается рукой о подоконник и тяжело вздыхает. – Но больше всего я хочу вернуться назад во времени и сделать так, чтобы многое происходило по-другому. Хочу исправить те ошибки, которые совершила… Те, из-за которых я разрушила то, что было мне так дорого… Мне нужно было набраться смелости признать некоторые вещи и не заставлять кого-то сомневаться во мне и моей честности.»

Наталия издает еще один тяжелый вздох и склоняет голову, задумавшись о чем-то своем. А через несколько секунд раздается звонок в дверь, и, отбросив все плохие мысли в сторону, девушка скромно улыбается и направляется ко входной двери, чтобы открыть ее. После чего она видит на пороге квартиры Ракель, которая выглядит слегка уставшей после сегодняшних съемок, но вполне счастливой.

– Привет, подружка, – скромно улыбается Ракель. – Вот я и пришла.

– Ах, Ракель, как хорошо, что ты зашла, – с легкой улыбкой говорит Наталия, пропускает Ракель в квартиру, заключает ее в крепкие объятия и обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку. – А то мне скучно в одиночестве…

Глава 7.2

– В одиночестве? – удивляется Ракель, округлив глаза. – Ты все еще одна дома?

– Да, отец с матерью на работе и вернутся домой поздно. Вот я и скучаю здесь… Хотя уже нет. Потому что ты пришла.

– Как будто чувствовала, что тебе будет одиноко, и решила составить тебе компанию, – скромно хихикает Ракель.

– Полагаю, твои предчувствия снова точно сработали. – Наталия закрывает за Ракель дверь и запирает ее на замок. – Они ведь практически не обманывают тебя.

Заперев дверь, Наталия приобнимает Ракель за плечи и вместе с ней медленным шагом направляется в гостиную.

– Слушай, нам надо было предложить Анне присоединиться к нам, – задумчиво говорит Ракель, с интересом осматриваясь вокруг. – С тех пор как ты вернулась в Нью-Йорк, мы еще ни разу не собиралась втроем.

– Я думала об этом и хотела позвонить ей и предложить приехать сюда, – с грустью во взгляде пожимает плечами Наталия. – Но Анна отключила свой телефон, и я не смогла дозвониться. Наверное, проводит время с Даниэлем…

– Я в этом не сомневаюсь. После его конфликта с Питером она стала уделять очень много внимания Даниэлю и немного подзабыла про своих подружек.

– И это грустно , должна признать… – с грустью во взгляде признается Наталия и скромно улыбается. – Но ничего страшного, мы и без нее прекрасно проведем время. А она, может быть, сможет найти поход к этому человеку и убедить его рассказать о причине конфликта.

– Уверена, что рано или поздно это произойдет.

– Я тоже так думаю.

В этот момент Наталия и Ракель приходят в гостиную.

– Кстати, ты выглядишь очень усталой, – задумчиво отмечает Наталия, пока Ракель кладет свою сумку на диван и взглядом окидывает все помещение. – Был трудный день, так?

– Да, фотосессии были слишком долгими и тяжелыми, – тихо вздыхает Ракель и проводит рукой по своим волосами. – Фотограф был слишком нервный. Да и парочка людей на площадке не излучали радость.

– Слушай… – Наталия присаживается на диван и с задумчивым лицом прикладывает палец к губе. – А это не тот человек, который как раз известен своим несносным характером? На него жалуются почти все модели.

– Да, это тот самый… – Ракель присаживается рядом с Наталией, когда та слегка хлопает по месту возле себя, дабы предложить ей сесть. – Но я узнала о том, что буду работать с ним, в последний момент. Тот, кто должен был снимать меня изначально, попал в больницу. Но редакторы журнала решили не откладывать съемки и заменили фотографа.

– И ты не могла отказаться?

– Нет, не могла же я сбежать со съемок, будучи уже одетой и накрашенной. Конечно, я была не восторге от того, что пришло и мое время работать с ним, но так легко срывать съемки – это не в моих правилах. Пришлось собраться и довести съемки до конца, несмотря на то, как омерзительно себя вел этот мужчина. Грубил, кричал, постоянно критиковал… Еще бы чуть-чуть, и он довел бы меня до истерики.

– Ох, мне так жаль, дорогая… – Наталия с грустью во взгляде мягко гладит Ракель по руке. – Очень жаль…

– Слава богу, эти тяжелые съемки закончены. И чуть позже я скажу своей команде менеджеров, чтобы они сразу же отклоняли все предложения о съемке, если фотографом будет тот тип. Я больше не хочу с ним работать.

– Тем не менее у него получаются потрясающие снимки. Тип он, конечно, гнусный и омерзительный, но свою работу делает безупречно .

– Мне тоже нравится то, как он работает. Но сегодняшних пыток и криков на всю площадку мне хватило по горло. С меня довольно! Я больше не хочу!

– С ним уже и так отказались работать многие модели. Так что еще немного – и ему придется понять, почему его карьера начала рушиться.

– Мне как-то все равно. Я с ним больше не работаю – и точка!

Наталия скромно улыбается и бросает взгляд в сторону, пока в воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

– Кстати, а почему же ты не поехала домой, раз так устала после съемок? – интересуется Наталия. – Ты могла бы хорошенько отдохнуть, а завтра мы бы встретились и куда-нибудь сходили. Может, нам удалось бы хотя бы ненадолго оторвать Анну от ее возлюбленного.

– Я устала не настолько сильно, чтобы валиться с ног, – скромно улыбается Ракель. – К тому же, мне сейчас нечего делать дома, потому что там никого нет. Одной как-то не хочется оставаться.

– А разве Терренс куда-то поехал?

– Да… Решил немного прогуляться по городу… Может, потом он заедет к своей матери, которую уже давно не навещал.

– Она сама-то к вам не заезжает в гости?

– Да так, бывала пару раз, но это было давно.

– Ну вы бы сами пригласили ее к себе на ужин. Уверена, она бы с радостью приехала к вам.

– Может, и пригласим… Если Терренс не надумает в ближайшее время поехать к ней.

– Хорошо…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Наталия опускает свой грустный взгляд вниз, а Ракель внимательно рассматривает ее, видя, что ее подруга выглядит усталой и явно чем-то расстроенной.

– Кстати, ты тоже выглядишь какой-то усталой и немного грустной… – задумчиво отмечает Ракель.

– Да нет… – тяжело вздыхает Наталия, отведя взгляд в сторону. – Просто немного грущу из-за того, что родители через два улетают в Мехико. Готовиться к переезду бабушки к нам.

– Твои родители снова едут туда?

– Да, они сказали мне сегодня утром. На самом деле мы могли бы не вернуться несколько дней назад и пробыть там еще пару месяцев. Но у родителей возникли кое-какие проблемы, ради которых им пришлось на несколько дней вернуться в Нью-Йорк. А сейчас у них все вроде наладилось, и они готовы снова улететь в Мексику.

– А ты не поедешь с ними?

– Я предлагала свою помощь, но отец с матерью сказали, что сами справятся. – Наталия пожимает плечами с грустью во взгляде. – Так что я остаюсь здесь и буду ждать новостей о бабушке.

– Ты же сама сказала, что лечение ей помогает, и она искренне верит в свое выздоровление. Не думаю, что у тебя есть причины переживать.

– Я знаю… Просто очень скучаю по ней и жду не дождусь дня, когда она приедет сюда.

– Скоро, дорогая, скоро. – Ракель с ободряющей улыбкой гладит Наталию по руке. – Пока твои родители будут работать, ты не будешь скучать в одиночестве, ибо с тобой будет находиться бабушка.

– Скорее бы уже… – скромно улыбается Наталия. – А то мои подружки не всегда приходят ко мне… Ты занята своей работой и проводишь много времени со своим женихом… Готовишься к свадьбе… А Анна как будто забыла про нас с тобой и все свое внимание уделяет Даниэлю.

– Разве это плохо? – удивляется Ракель. – Да, Анна стала реже встречаться с нами, но она все еще помнит нас.

– Ну в общем-то, ты права, – задумчиво соглашается Наталия и на секунду бросает взгляд в сторону. – Я очень рада, что она нашла свое личное счастье. Но как-то грустно от того, что Сеймур немного отдалилась от нас.

– Уверена, что она все еще любит нас и немного погодя сама захочет пригласить нас куда-нибудь.

– А ты сама давно в последний раз видела ее?

– Вообще-то, да, но недавно мы переписывались в социальных сетях. Поболтали о том, что происходит у нас в жизни…

– А вчера она приходила ко мне домой. Мы немного поболтали и выпили по чашке кофе. Сказала, что ты сообщила ей про мое возвращение в Нью-Йорк.

– Да, это так, – кивает Ракель. – И она как раз написала мне, что захочет зайти к тебе домой. Я бы тоже пришла, но не смогла, потому что до позднего вечера пробыла у дедушки в гостях.

– Ты была дома у мистера Кэмерона?

– Да. Хотела заехать к нему на пару часов, а в итоге задержалась до двенадцати ночи.

– Здорово, что ты не забываешь про него. Он ведь скучает, пока ты живешь вдали от него.

– Я знаю, – с легкой улыбкой кивает Ракель. – Когда у меня есть свободные пару часов, я всегда навещаю его и помогаю, если это нужно.

– Похоже, ты научилась грамотно распределять свое время. И работаешь, и своему красавчику уделяешь внимание, и дедушке помогаешь, и с подружками время проводишь. Ты просто метеор , подружка! Как тебе удается совмещать одновременно столько дел?

– Сама не знаю! Но как-то же получается, и я рада, что могу планировать свой график так, как мне захочется.

– А может, тебе как-нибудь найти свободный часок и самой съездить к Анне домой? Мы прекрасно знаем, где она живет, и всегда можем приехать к ней и ее возлюбленному, который, однако, ничуть не уступает в привлекательности твоему неотразимому жениху.

– Мысль хорошая… – Ракель прикладывает палец к губе. – А если бы мы встретили там Даниэля, то попыталась бы уговорить его объяснить свое поведение. Узнать, есть ли у нас повод переживать, что он может сорваться на Анне и издеваться над ней так же, как и над Питером.

– Конечно, вмешиваться в их проблемы не стоит, но порой так хочется. Лично мне интересно, что такого могло произойти между двумя людьми, которые раньше были хорошими друзьями и теперь не готовы сделать первый шаг к примирению.

– Если Терренс не разговорит этих двух упрямцев, то мы с Анной и тобой предложим свою помощь и быстро вытянем признания хотя бы из Даниэля, – уверенно обещает Ракель. – Раз с него все началось, то пусть и объясняет, почему так обозлился на своего друга.

– Пусть только подаст знак! – по-доброму усмехается Наталия. – И мы заставим этого упрямца говорить и поклясться, что нашей подружке Анне не угрожает никакая опасность.

– Мы не бросим Терренса в беде и поможем ему хотя бы внести какую-то ясность в эту ситуацию.

– А как Терренс, кстати, переживает разлад в группе? Все еще настроен избегать их какое-то время?

– Да. Он очень расстроен, но старается держаться. Терренс иногда пытается писать песни прямо дома. Говорит, что в последнее время у него появилось слишком много идей.

– Ты уже знаешь, что он написал?

– Пока нет. Терренс хочет, чтобы я узнала это, когда хотя бы одна песня будет готова.

– Чтобы он ни написал, я уверена, что это будет шедевр, – с легкой улыбкой уверенно отвечает Наталия. – Хоть твой красавчик много выпендривается и слишком сильно распушил свой павлиний хвост, но я не могу не признать то, что Терренс очень талантливый человек.

– Только не говори ему об этом. – Ракель хитро улыбается. – Чтобы не слишком выпендривался.

– Не переживай, подружка, мы не дадим ему возвысить себя до небес, – уверяет Наталия, положив руку на руку Ракель. – Поддержка, конечно, очень важна, но в случае с МакКлайфом лучше быть немного сдержанной в комплиментах.

– Однако мне нравится, что он не теряет своего решительного настроя и делает то, что ему нравится. Терренс говорит, что не расстроится из-за распада группы и использует свой шанс стать сольным исполнителем. На этот раз все должно получиться .

– Ах, подруга… – со скромной улыбкой выдыхает Наталия. – Он делает это потому, что ты мотивируешь его. Ты прекрасно знаешь, что если бы не ты и твоя поддержка, то твой красавчик уже давно бы забил на все свои мечты и самого себя.

– Знаю, но я всегда буду гордиться Терренсом, – со скромной улыбкой отвечает Ракель. – Мой мужчина обязательно осуществит все свои мечты и получит от меня все что он хочет.