Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Эстрелла Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 237 (всего у книги 354 страниц)
– Со мной? Познакомиться?
– Да, только я так и не поняла, почему.
– Странно… – слегка хмурится Терренс.
– Эдвард очень много про тебя расспрашивал и не мог дождаться момента, когда вы наконец-то встретитесь.
– Слушай, Рочестер, ты бы не связывалась с ним. Этот Эдвард явно замышляет что-то нехорошее. Печенкой чую, что этому парню что-то от меня надо.
– Ему и правда что-то нужно. Но я никак не могу понять, что именно.
– Так или иначе надо держать ухо востро. Не хватало мне новых проблем. Сначала кое-как расквитались с Рингером, а теперь придется и с этой малолеткой бодаться.
– Я понимаю, – с грустью во взгляде говорит Наталия. – Но я хочу верить, что Эдвард и правда не желает тебе зла. Что если он что-то и задумал, то это не что-то ужасное.
– Ох, ладно, черт с ним… —резко машет рукой Терренс. – Потом с ним разберусь. Пока что буду просто присматривать за ним. И тебе советую держаться от него подальше, если ты не хочешь проблем.
– Посмотрим, приятель.
– Окей, проехали!
– Так что там произошло с Саймоном?
– В общем, где-то дней пять назад Саймон назначил Ракель встречу, которая состоялась три дня назад.
– Встречу? А откуда ты об этом знаешь?
– Об этой встречи мне рассказали Алисия и мистер Кэмерон. А до этого я разговаривал с ними и попросил помочь мне сделать что-то ради спасения Ракель.
– Что? – слегка хмурится Наталия. – Алисия? Так она же живет в Лондоне!
– Сейчас она в Нью-Йорке. Прилетела сюда для того, чтобы быть рядом с Ракель до тех пор, пока все не наладится.
– Ух ты… Не знала, что эта женщина здесь.
– Алисия бросила все из-за нехорошего предчувствия. И первым делом пришла ко мне домой и попросила объяснить все, что произошло. Ну я и рассказал все как было. А чуть позже попросил ее и мистера Кэмерона о помощи. И от него мне, кстати, тоже здорово досталось…
– Вот как…
– Короче говоря, было несладко… – Терренс с тихим выдохом резко проводит рукой по лицу. – Ну так вот, три дня назад Ракель отправилась на эту встречу совсем одна.
– Одна? – округляет глаза Наталия.
– Она отказалась брать кого-то с собой и думала, что сама справится с ним.
– Господи, эта девчонка сумасшедшая.
– А знаешь ли ты, дорогая моя, куда этот подонок заставил ее приехать?
– Куда? – интересуется Наталия, вопросительно смотря на Терренса слегка округленными глазами.
– В одно заброшенное здание на окраине города.
– Что? Да ладно!
– Саймон хотел прикончить ее там, чтобы никто не узнал об этом. Поэтому он потребовал не приводить с собой никакой полиции или кого-то еще. Говорил, что убьет ее или кого-то из близких ей людей, если она не послушается.
– Она знала, для чего Рингер зовет ее туда, но все равно поехала?
– Знала, но оказалась слишком упрямой и поехала туда одна.
– Вот Кэмерон нашла время строить из себя героиню.
– Это точно. Однако Ракель не знала, что я тоже собирался поехать туда вместе с полицией.
– Ты тоже поехал туда?
– Да если бы я не организовал все это, ты бы уже никогда не увидела эту девушку, ибо этот подонок убил бы ее прямо там.
– О, господи… – Наталия прикладывает руку к сердцу. – Неужели причина его мести была настолько ужасной, что он был готов убить бедняжку?
– Да нет, причина оказалась проста – отверженная любовь! – уверенно заявляет Терренс.
– Отверженная любовь? А причем тут Ракель? Он что, был влюблен в нее?
– Не в нее, а в мать Ракель.
– Мать Ракель?
– Много лет она его отвергла и выбрала отца твоей подруги, за которого и вышла замуж.
– Да ладно! – с широко распахнутыми глазами громко удивляется Наталия. – Саймон? Был влюблен в мать в Ракель?
– Я и сам до сих пор в шоке.
– Погоди, но откуда он знал эту женщину?
– Познакомился с ней в колледже. И с тех пор бегал за ней по пятам и мечтал жениться на ней.
– Это Саймон сказал?
– Он самый! Рингер все выложил на блюдечке!
– Вот это поворот…
– Только не надо спрашивать об этом Алисию. Ее семья ничего не знала о коротком романе Элизабет Томпсон с этим ублюдком.
– Не знала?
– Она скрывала не только это, но и проблемы в браке с Джексоном Кэмероном и их развод, который, как оказалось, не состоялся.
– Не состоялся?
– Да, оказалось, что они вовсе и не разводились. Хотели, но потом помирились.
– И об этом правда никто не знал?
– Никто. Алисия клялась, что ничего об этом не знала. Да ее семья не могла знать, если Элизабет поссорилась со всеми и потребовала не вмешиваться в ее дела.
– Ну… Звучит правдоподобно.
– Именно поэтому все и думали, что они были в разводе до трагической гибели в аварии. Которая, кстати, была подстроена Саймоном.
– Подстроена Саймоном? Хочешь сказать, родители Ракель погибли не по своей вине?
– Нет, Наталия. Элизабет и Джексон погибли по его вине.
– Но как? – недоумевает Наталия. – Как он умудрился убить их?
– Этот больной подонок слетел с катушек и сначала несколько лет преследовал Кэмеронов и умолял мать Ракель вернуться к нему, будучи готовым воспитывать ее ребенка. А когда она помирилась с ее отцом, то он решил убить их. И воспользовался шансом испортить тормозной шланг в их автомобиле, в котором мистер и миссис Кэмерон куда-то отправились.
– Испортили тормозной шланг? Это значит, что они не смогли остановить машину?
– Именно! К сожалению, Джексон не смог справиться с управлением и остановить машину и врезался куда-то так сильно, что они с Элизабет получили кучу травм, несовместимых с жизнью. И я не уверен, что их можно было бы спасти, даже если врачи сию минуту оказались бы на месте происшествия.
– Боже, какой кошмар! – Наталия с ужасом во взгляде прикрывает рот рукой. – Получается, их смерть была не случайностью или неосторожностью, как все раньше думали?
– Саймон сам признался во всем, – спокойно отвечает Терренс. – И без сожаления рассказал, как собственноручно сделал Ракель сиротой.
– Господи, бедная Ракель… Не могу поверить…
– И вот теперь, когда дочь Кэмеронов подросла, он решил взяться за нее и отправить ее на тот свет вслед за ними.
– А она-то чем ему не угодила?
– А черт знает! Наверное, ее сильное сходство с матерью злило его и заставляло вспоминать о том, как Элизабет отвергла его любовь. Вот он и решил избавиться от нее. Сначала много лет планировал месть, потом решил унизить ее перед всем миром, поссорить со всеми близкими и в конце концов убить собственными руками.
– Вот же больной подонок…
– И не говори! Но благо, мы вовремя вмешались и остановили эту больную суку.
– Его поймали?
– Да, но нам пришлось многое пережить за те пару часов, что полиция пыталась убедить его сдаться.
– И как же его поймали?
– Все закончилось падением Саймона с крыши.
– Падением с крыши?
– Мы ничего не смогли сделать, чтобы спасти твою подругу. Рингер совсем обезумел и отказывался отпускать ее от себя. Принимал ее за Элизабет и едва ли не пытался изнасиловать ее.
– Да ладно? – широко распахивает полные ужаса глаза Наталия.
– Сначала он заперся с ней в одной из комнат и попытался снять перед ней штаны. А когда мы туда попали, то он загнал нас всех на крышу. Угрожал столкнуть Ракель.
– Господи…
– Короче говоря, полицейские решили начать конкретно так палить по нему. Правда он никак не могли попасть, ибо все время уворачивался. Тогда я сам выхватил пистолет у одного из них и сам взялся за дело. И… После одного из выстрелов он потерял равновесие. Начал сам падать, да еще и потянул Ракель за собой.
– Что? – ужасается Наталия. – Ракель? Она тоже упала с крыши?
– Никто не успел ей помочь. Все произошло очень быстро.
Глава 17.3
– Не могу поверить… – Наталия прикрывает рот руками, едва сдерживая желание заплакать.
– Мы несколько минут считали ее погибшей. Но в какой-то момент увидели, что она стала карабкаться наверх. Я и еще один полицейский тут же подбежали к ней и затащили на крышу. К тому моменту Ракель была уже совсем без сил и была на грани истерики. Плакала, кричала… Никак не могла успокоиться.
– Знаешь… А у меня ведь было какое-то нехорошее предчувствие. Сердце сжималось, когда я думала о Ракель. Мне казалось, что с ней что-то должно было случиться.
– Ну вот и случилось. Этот ублюдок знатно поиздевался над ней. Так сильно, что она потеряла сознание у меня на руках, когда все закончилось.
– Неудивительно…
– Мы на мгновение подумали, что это еще могло быть связано с какими-то травмами во время падения. Но врачи ее осмотрели и сказали, что все хорошо. Она всего лишь пережила сильный стресс. Крепкий сон и нормальное питание быстро вернули бы ее к жизни.
– Ясно… А что насчет Саймона? Он погиб?
– Нет, живой падла. Но после того падения он, возможно, останется инвалидом.
– Инвалидом?
– У него серьезные проблемы со спиной. Плюс у него и без того полно травм. Падение почти с двадцати-тридцати метров не может хорошо закончиться.
– А, ну тогда все очевидно!
– Да, но кроме этого в больнице также оказался мистер Кэмерон.
– Что? – ужасается Наталия. – Мистер Кэмерон в больнице?
– У него обнаружили признаки сердечного приступа. – Терренс бросает короткий взгляд на свои руки. – Переволновался за Ракель и немного подпортил себе здоровье.
– И как он сейчас?
– К счастью, все обошлось, хотя еще какое-то время его продержат в больнице.
– Боже мой… Все произошло практически одновременно…
– Поэтому мы с Алисией беспокоились за Ракель. Боялись, что она сойдет с ума и не сможет все это выдержать. Но благо она как-то взяла себя в руки и сумела продержаться.
– Она сильная духом. Даже если кажется, что эта девушка не справится, Кэмерон сумеет всех удивить. Я до сих пор в шоке от того, что она смогла выжить после падения с крыши.
– Никто так и не понял, как это произошло, а сама Ракель почему-то об этом не помнит.
– Только это?
– Не знаю, я не спрашивал. Может, что-то и забыла. Или делает вид, что забыла. Забыла, как в полубессознательном состоянии призналась, что мечтала о том, чтобы я пришел.
– Интересно…
– В любом случае я оставался с ней до тех пор, пока в больницу не приехала Алисия. Поддерживал ее как мог.
– Ой, а ты не знаешь, в какую больницу его отвезли? – с грустью во взгляде спрашивает Наталия. – Я хочу навестить его и как-то поддержать его. Может, ему что-то нужно… Кто знает…
– В центральную городскую. Можешь позвонить Алисии и уточнить. Она поможет тебе найти его.
– Спасибо, я обязательно позвоню ей и уточню адрес и номер палаты.
– Думаю, мистер Кэмерон будет рад видеть тебя. Ты ведь знаешь его еще с детских лет.
– Ты прав…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Наталия пытается прийти в себя после всего, что узнала.
– Ах, бедная Ракель… – тяжело вздыхает Наталия. – Бедный мистер Кэмерон… Если бы с ним что-то случилось, она бы этого не выдержала.
– Да, я знаю… – опустив глаза на свою чашку с кофе, что стоит перед ним, задумчиво произносит Терренс. – До тех пор, пока она не узнала, что с ним в порядке, Ракель никак не могла успокоиться. Даже в тот момент, когда мы смогли нормально поговорить, пожалуй, в первый раз за все это время, она была в напряжении. Не считая тот разговор, который у нас был до ее обморока.
– Вы и правда смогли поговорить? – искренне удивляется Наталия.
– Да, думаю, беда объединила нас на некоторое время, – пожав плечами, более низким голосом отвечает Терренс и с грустью во взгляде вздыхает. – Только вряд ли от этого что-то изменится. Ведь она никогда не простит меня за то, что я делал с ней на протяжении долгого времени.
– Прости, конечно, что я вмешиваюсь не в свое дело, но что может, ты все-таки объяснишь, что между вами произошло? – осторожно предлагает Наталия. – Ты ведь так и не рассказал мне причину, по которой так сильно разругался с Ракель, что вынудил ее покинуть дом… Может быть, уже пришло время раскрыть карты, а?
– Я промолчал из чувства вины… – Терренс слегка склоняет голову. – Из страха быть осужденным… Решил, что ты начнешь осуждать меня так же, как и все те, кто уже знает об этом… Многие мои друзья отвернулись от меня по этой причине и сейчас думают, что я ужасный. И ты тоже вряд ли захочешь общаться со мной после того как узнаешь правду.
– Неужели ты совершил что-то настолько серьезное, раз твои друзья отвернулись от тебя? – удивляется Наталия.
– Вообще-то, да…
– И что же ты…
Наталия хочет сказать что-то еще, но Терренс спокойно перебивает ее:
– В какой-то момент я так сильно разозлился, что я сорвался на Ракель и… – Терренс медленно выдыхает, до смерти боясь рассказывать правду, хотя и понимая, что он должен это сделать. Но потом мужчина резко выдыхает и с легким испугом во взгляде смотрит на Наталию. – И дал ей пощечину… Ударил…
Терренс начинает с ужасом во взгляде ожидать какую-то реакцию от Наталии, на которую он уставляет свой взгляд. Девушка же приходит в шок после подобного заявления и широко распахивает глаза.
– Ч-ч-что ты? – слегка дрожащим голосом переспрашивает Наталия. – Дал п-п-пощечину ?
– К сожалению… – тихо произносит Терренс, опустив взгляд вниз.
– Господи… Не могу поверить…
Наталия с ужасом во взгляде качает головой, прикрыв рот рукой.
– МакКлайф, как ты посмел так с ней поступить? – раздраженно недоумевает Наталия. – Ты совсем что ли с катушек слетел? Разве ты не знаешь, как люди относятся к тем, кто смеет поднимать руку на девушку? О чем ты вообще думал?
– Я все прекрасно пойму, если ты сейчас встанешь и уйдешь, называя меня всеми возможными оскорбительными словами, – то опуская полный стыда взгляд вниз, то переводя его на Наталию, с грустью во взгляде отвечает Терренс. – Но могу поклясться тебе чем угодно, что я не хотел этого делать.
– Не хотел? Но ты черт возьми, сделал это!
– Знаю, но клянусь, я старался держаться до последнего, чтобы не сорваться… – Терренс с тяжелым вздохом качает головой. – Но все-таки не смог этого сделать и крупно поплатился за это…
– Безумие… Просто безумие!
– Когда мои друзья узнали об этом, они отвернулись меня. А Ракель твердо решила не возвращаться ко мне… Да еще и ее родственники едва не прибили меня…
– Значит, Алисия с мистером Кэмероном уже знают о твоем омерзительном поступке?
– Только Алисия в курсе всей правды, а вот мистер Кэмерон ничего не знает о моей пощечине. Но если он узнает, то точно сживет меня со свету. Фредерик сделает все, чтобы не позволить Ракель приблизиться ко мне.
– А Алисия разве погладила тебя по головке, когда узнала, как ты омерзительно поступил с ее племянницей?
– Ты что! Она устроила скандал у меня дома.
– А ты что?
– Ну а что я? Единственное, что я мог сделать, – это рассказать ей всю правду и доказать, что мне действительно очень жаль.
– И поэтому ты решил прикрыть свою задницу и притвориться героем для Ракель и ее семьи? – хмуро спрашивает Наталия. – Чтобы они не слишком сильно поливали тебя грязью!
– Я пошел на это, потому что должен был помочь твоей подруге еще тогда, когда все только началось. А вместо этого я просто психанул и начал ругаться с ней каждый день, доведя все до того, что наше и без того страдающие отношения окончательно закончились.
– Ну учитывая, что после всего происходящего все находятся в шоке, семья Ракель будет благодарна тебе за спасение этой девушки и на время позабудет о твоем безобразном поведении. Но когда они придут в себя, то не жди пощады.
– Пожалуйста, Наталия, поверь мне, – с жалостью во взгляде умоляет Терренс. – Клянусь, я совсем не хотел этого. Не хотел ругаться с Ракель и тем более поднимать на ее руку.
– А я была о тебе гораздо лучшего мнения.
– Знаю, мне еще долго не удастся восстановить свою репутацию после того что я сделал. А если это станет известно всему миру, то меня точно начнут ненавидеть. И кто-то сделает все, чтобы я стал для всех монстром. Моя карьера будет разрушена к чертовой матери.
– А, так ты беспокоишься только о своей репутации и боишься, что тобой не будут восхищаться!
– Боюсь, не буду отрицать, – спокойно произносит Терренс. – Но для меня гораздо важнее было доказать Ракель и ее семье, что я поступил ужасно, признаю это и искренне раскаиваюсь.
– Ну конечно, раскаиваешься…
– Я не хочу, чтобы они до конца своих дней поливали меня грязью и винили во всех бедах. Мне выпал шанс стать лучше в их глазах – я им воспользовался. И получил благодарность, на которую, впрочем, не рассчитывал.
– Это, конечно, все очень трогательно и прекрасно, но ты сам виноват в том, что испортил себе репутацию и заставил всех отвернуться от тебя.
– Знаю… Я реально облажался.
– И я сейчас не только про пощечину. Забыл, как ты в некоторых разговорах со мной обещал уничтожить Ракель, испортить ей жизнь и заявить всем, что она якобы психованная больная тварь? Жизнь с которой была адом! Это были твои слова, Терренс! Ты клялся сделать все, чтобы она страдала!
– Не знаю, что на меня нашло… Я был зол и не понимал, что говорю… Но клянусь, я не собираюсь портить жизнь и карьеру Ракель. Поскольку мы уже расстались, она сможет жить спокойной жизнью, а я не буду так или иначе преследовать ее и мешать ей быть счастливой.
– Знаешь, что я поняла? Что Ракель заставили думать, что она якобы больная. И поверив в этом, Кэмерон действительно начала казаться таковой! А истериками и скандалами мы только больше усугубляли ситуацию. Ни я не должна была поддаваться на ее провокации и злить ее, ни ты не должен был ругаться с ней, как кошка с собакой, и обвинять во всем, что на самом деле было работой Рингера.
– Да, но Саймон все равно бы так или иначе разругал ее со всеми нами. Не удалось бы ему поссорить ее со мной и тобой в первый раз, так нашел бы способ сделать это вновь. К сожалению, нам не удалось бы избежать конфликта с ней.
– Но ведь можно было не доводить все до такой критической отметки. Ладно бы мы покричали, дали ей шанс сказать все, что она хочет, разбежались и не пересекались с ней… Но мы пошли дальше …
– Я жалею, что велся на провокации Саймона.
– А раз ты ударил ее, значит она не так тебе важна, как мы все хотели думать. Тебя совсем не волновали ее проблемы, чувства и желания. Тебе было наплевать на нее. Ты думал только о себе. И очень легко бросил ее, когда она нуждалась в твоей помощи.
– Да, но ей тоже было плевать на меня, – уверенно отмечает Терренс. – Думаешь, я просто так стал равнодушным и обиженным на нее? Нет, Наталия! Меня сильно обижало то, что она всегда относилась ко мне, как к какой-то ненужной игрушке, которая надоела ей сразу же после того как мы начали жить вместе. Все эти несколько месяцев Ракель будто бы терпела меня. Я долго все это терпел и молчал, но история с Саймоном еще больше отдалила меня от нее. И в итоге все дошло до того, что случилось.
– Ну о ваших проблемах я догадалась еще во время своего первого визита после возвращения домой. Поэтому я считаю, что вы бы рано или поздно расстались. Да, вы – красивая пара, и у вас есть сильное притяжение, но вместе вам не быть. Особенно после твоего омерзительного поступка по отношению к ней.
– Я тоже так думаю… – кивает Терренс. – Только я не хотел, чтобы расставание было таким скандальным. Чтобы оно произошло после моих психозов, которые заставили ее возненавидеть меня.
Терренс резко проводит руками по своими волосам.
– Черт, вот я идиот… – устало стонет Терренс. – Ну почему я никогда не умел контролировать свои эмоции и спускал собак на всех без разбору? Из-за своего истеричного характера я натворил уже столько ошибок. Теперь еще и руку на девушку поднял… Хотя всю жизнь жил с мыслью, что это омерзительно…
– Надо было раньше думать, – хмуро бросает Наталия.
– Твою мать… – Терренс закрывает половину лица руками и качает головой, пустым взглядом смотря в одну точку. – Неужели я все больше становлюсь похожим на своего отца и однажды и сам начну избивать девушек? Неужели мама была права, когда говорила, что я очень сильно похож на него и боялась, что мой характер будет таким же, как и у него?
– Думаю, ей виднее, – пожимает плечами Наталия. – Я ведь не знакома с твоим отцом.
– Но я не хочу! Не хочу превращаться в его полную копию и быть такой же тварью. Не хочу избивать девушку, которую люблю, или бросать ее одну с ребенком на руках и сбегать от нее из-за страха.
– Не хочешь, но делаешь. Та пощечина – только начало.
– Я не хочу превращаться в бессовестного ублюдка.
– Если ты не научишься контролировать свои эмоции и не станешь более уравновешенным, то и правда станешь едва ли не тираном.
– Знаю, Наталия, знаю… Мне правда очень жаль, что все так произошло. Я не хотел поднимать руку на твою подругу и причинить ей боль.
– Терренс…
– Пожалуйста, поверь мне, – с жалостью во взгляде умоляет Терренс. – Я знаю, что поступил плохо. Но я правда раскаиваюсь и всю жизнь буду ненавидеть себя за это. Не сердись меня, прошу…
Какое-то шестое чувство подсказывает Наталии, что Терренс действительно раскаивается и не хотел делать ничего подобного. Наблюдая за этим мужчиной, который буквально рвет на себе волосы и до смерти боится стать намного хуже, чем он есть сейчас, девушке становится жалко его. Она искренне сочувствует ему и становится немного мягче по отношению к нему, видя, что тот хочет стать хорошим не только для своих поклонников и звездных друзей, но и для всех тех, кто ему близок. Хотя блондинка все же осуждает его за то, что он сделал, и сама определенно бы не стала прощать того, кто сделал бы то же самое с ней.
Так что немного поколебавшись, Наталия с жалостью во взгляде смотрит на Терренса и мягко гладит его по руке, пока тот мертвым взглядом все еще смотрит в одну точку.
– Ладно-ладно, МакКлайф, расслабься, – мягко произносит Наталия. – Я верю тебе. Верю, что ты не хотел этого делать.
– Не хотел… – более низким голосом произносит Терренс.
– Но не думай, что так просто это забуду и сделаю вид, что так и должно было быть.
– Я понимаю. Мне правда очень жаль.
– Я вижу. Ты звучишь вполне правдоподобно.
– Из-за этого поступка меня возненавидело уже столько людей. Любимая девушка не вернется ко мне и не захочет даже наладить дружеские отношения. А многие друзья посчитали меня подонком и не захотели выслушать мои объяснения. А кто-то вообще подумал, что раз я ударил Ракель, то якобы избивал ее регулярно.
– Ну знаешь, я бы тоже подумала, что ты склонен к насильственным действиям, если бы не знала тебя лично.
– Однако я вовсе не такой! Клянусь, Наталия, я никогда не избивал и не буду избивать девушку! Да, у меня непростой характер, но у меня никогда не было склонности к насилию и желанию радоваться чужому горю. Я не хочу и не буду самоутверждаться за счет слабой девушки!
– Я верю, Терренс, верю, – легонько похлопав Терренса по руке, мягко произносит Наталия.
– Поверь, если бы можно было вернуться назад в прошлое, я бы не допустил ничего подобного.
– Конечно, твой поступок омерзителен, но поскольку ты раскаиваешься, я считаю, что это не повод отворачиваться от тебя. По крайней мере, ты кажешься искренним.
– Это не притворство. Я не играю. Это мои настоящие чувства. Настоящий я.
– Уверена, что скоро люди поймут это и захотят поговорить с тобой.
– После всего, что они мне наговорили? Нет, я не думаю, что кто-то захочет даже пересекаться со мной на одной улице!
– Да брось! Ракель наверняка тоже думала, что никто не захочет общаться с ней после тог, как Рингер заявил всем, что у нее якобы не все в порядке с головой. Но нет! Однажды Анна сама позвонила ей и извинилась за то, что бросила ее в трудный момент.
– Ракель не делала никому ничего плохого. Ну… Не считая тебя, конечно.
– Но и ты никому не вредил, кроме нее. Люди должны понимать, что это дело касается лишь тебя и твоей девушки. Они не могут отворачиваться от тебя из-за того, что ты сделал с ней, а не с ними.
– Ох, не знаю, подруга, не знаю… – Терренс бросает пустой взгляд в сторону. – Боюсь, что все уже потеряно…
– А может, нет? – с надеждой спрашивает Наталия. – Конечно, я еще не читала газеты и не проверяла Интернет, но что если кто-то напишет о твоем спасении Ракель?
– А что толку?
– Ну как, э-э-э… Все увидят, что ты сделал это по своему желанию и оценят это. А если Ракель сама все подтвердит, то тебя снова зауважают. Тебе дадут второй шанс доказать, что ты не такой ужасный и хочешь измениться к лучшему. Чтобы никто даже и не думал распускать сплетни про тебя и говорить, что ты наглый и самовлюбленный.
– Ракель вряд ли будет пытаться смягчать позицию народа и убеждать их быть дружелюбнее ко мне, – задумчиво предполагает Терренс. – Она радуется, что мы разорвали отношения. Что ей удалось избавиться от того груза, который долгое время носила на плечах.
– Думаешь, Ракель не оценила то, что ты пришел ей на выручку во время встречи с Саймоном?
– Да, она оценила это… Но от этого ничего не изменится. Я уже практически не надеюсь, что Ракель когда-нибудь захочет видеть меня, а о ее прощении я вообще молчу…
– А вдруг нет?
– Иногда беда объединяет людей, Наталия. Она переживала за мистера Кэмерона и хотела, чтобы кто-то был рядом с ней. А пока Алисия только собиралась ехать в больницу, с ней находился только я. И я остался . Сделал все, чтобы поддержать ее.
– И она тебя не оттолкнула?
– Поначалу Кэмерон пыталась отказаться от помощи и огрызалась. Но потом что-то щелкнуло в ее голове, и Ракель забыла об обидах, дала мне шанс спокойно поговорить с ней и приняла мою поддержку.
– Ну так это же здорово! – слегка улыбается Наталия. – Лед определенно начал таять. Даже если вы не будете вместе, есть шанс остаться в очень хороших отношениях. И если вы останетесь друзьями, Ракель может помочь тебе восстановить репутацию. Люди точно поверят ей, если она расскажет о твоем поступке и даст понять, что ты не такой ужасный, как все думают. А постепенно и твоя карьера пойдет в гору, и ты снова начнешь сниматься в кино.
– Не знаю, Наталия… – резко выдыхает Терренс. – Мне кажется, она и думать забудет о том, что произошло в больнице. Прошло три дня с того момента. Твоя подруга наверняка уже успокоилась, пришла в себя и начала думать о своем будущем. Проблема разрешилась, а значит, можно вспомнить все былые обиды…
– Эй, а разве вы не успели поговорить о своих отношениях в больнице?
– На поверхности. Я сказал, что мне очень жаль, что все так произошло… Дал понять, что стыжусь и боюсь смотреть ей в глаза после той пощечины. Но не более. Никаких откровенных разговоров о наших чувствах.
– Ну а ты сам думаешь, что у вас и правда больше нет никакого шанса наладить отношения и попробовать спасти их? – с грустью во взгляде интересуется Наталия.
– Как это произошло с ее родителями? – Терренс качает головой. – Нет, не думаю!
– Но ведь насколько я знаю, те люди тоже здорово ругались. Как сказали мистер Кэмерон и Алисия.
– Наши отношения были обречены с самого начала. Ракель встречалась со мной только ради того, чтобы ее семья отстала от нее, а я… Я купился на ее красоту и молодость. Мы оба так или иначе воспользовались друг другом.
– Неужели ты ее не любишь?
– Может, и люблю. Но от этого ничего не изменится. Так что пришло время поставить точку в этой истории и жить дальше.
– И что ты будешь делать дальше, если не сможешь заслужить ее прощение? Каковы будут твои действия?
– Для начала уеду куда-нибудь за границу на пару месяцев, – с грустью во взгляде уверенно заявляет Терренс. – А может, и больше! Не знаю!
– Правда?
– За последние несколько лет я слишком сильно вымотался и эмоционально выгорел. И уже давно хочу куда-нибудь сбежать и отдохнуть в тихом безлюдном местечке.
– Да, думаю, тебе это пошло бы на пользу.
– Честно говоря, я уже не помню, когда в последний раз путешествовал по миру в качестве туриста. Поэтому я хочу это исправить.
– А куда ты хочешь поехать?
– Мне без разницы, куда ехать… Лишь бы подальше от Нью-Йорка и всего, что с этим связано.
– Понимаю… – слегка улыбается Наталия. – Путешествия – это здорово! Я и сама хочу куда-нибудь поехать. Опять.
– Но в случае, если мне понравится где-то жить, то я не исключаю что перееду.
– Переедешь?
– Да. Продам свой дом, отпущу прислугу, попробую найти им работу, соберу вещи и уеду куда-нибудь подальше…
– Неужели ты хочешь уехать отсюда навсегда?
– Скажу больше, я не исключаю, что вообще закончу актерскую и певческую карьеру… Уйду из шоу-бизнеса, в котором и без меня полно талантливых людей.
– Что? – округляет глаза Наталия. – Но, Терренс…
– У меня не будет выбора, Наталия. Если ничего не изменится в лучшую сторону, и меня по-прежнему будут ненавидеть и считать мерзавцем, а в карьере не произойдет положительных изменений впервые за последние несколько лет, то я буду вынужден попрощаться со всем этим. Буду вынужден вернуться к той жизни, которой жил, когда был ребенком. Когда нам с матерью едва хватало на еду.
– Неужели ты хочешь так просто все бросить и уехать неизвестно куда? – с грустью во взгляде недоумевает Наталия.
– А что делать? Здесь мне не дадут спокойно жить! Все будут указывать на меня пальцем и поливать грязью. А я боюсь, что не смогу этого выдержать. Мои бывшие друзья не станут горевать обо мне и будут только рады узнать, что я пропал или свалил из города.
– Господи, МакКлайф, в последнее время я тебя совсем не узнаю. Что произошло с тем Терренсом, которого я знала? Ты всегда был таким гордым и уверенным! Знал себе цену! Ты предстал таким передо мной в день нашего знакомства. А сейчас ты превратился в неуверенного, несчастного парня, страдающий от депрессии.
– Может, так оно и есть.
– Послушай, Терренс, я прекрасно понимаю, что ты переживаешь из-за расставания с Ракель и грустишь из-за того, что дела с твоей карьерой не так хороши. Но нельзя же так просто сдаваться и бросать все. Если есть хоть малейший шанс, надо бороться.
– Ах, Наталия, тебе не понять, что творится у меня в душе, – устало вздыхает Терренс.
– Так нельзя, приятель, – с грустью во взгляде качает головой Наталия. – Ты должен быть сильным.
– Я бы многое отдал ради того, чтобы изменить все в лучшую сторону. Но к сожалению, это невозможно.
– Еще не поздно все изменить. Ты еще можешь измениться и стать лучше для тех, кого посчитал тебя ужасным.
– Не вижу смысла. И не хочу строить напрасных иллюзий и верить, что однажды случится чудо, которое спасет мои отношения и заставит девушку, которую я на самом деле люблю намного больше, чем предполагал, внезапно воспылать ко мне любовью и захотеть вернуться ко мне.
– Ну значит, ты не так сильно любишь, если отказываешься бороться.
– Бесполезно стучать в закрытую дверь, когда ты знаешь, что ее никто тебе не откроет. Можно простоять возле нее весь день, но толку от этого никакого не будет.
– Терренс…
– Если бы Ракель любила меня, у меня была бы надежда. Но поскольку у нее нет чувств, то зачем стараться.
– Нет, приятель, я не верю, что она вообще никогда тебя не любила. Я все еще помню, как у нее горели глаза, когда вы только познакомились и начали встречаться. Помню, как она могла часами говорить о тебе. В те моменты казалось, что ты стал ей важнее, чем карьера модели.
