Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Саймон начинает медленно расхаживать перед Ракель, которая смотрит на него своими широко распахнутыми глазами.

– Поначалу твоя мать не отвечала на мои ухаживания и всего лишь была вежливой и дружелюбной, – говорит Саймон. – Но я не сдавался и продолжал за ней ухаживать. И в итоге она начала отвечать мне взаимностью и влюбилась в меня. Чему я был ужасно рад…

Саймон бросает короткий взгляд в сторону.

– Наш роман развивался стремительно, – рассказывает Саймон, скрестив руки на груди. – Мы планировали пожениться и нарожать много детишек. А Лиззи хотела познакомить меня со своими родителями и сестрой. Да и я хотел привести ее в Кембридж и представить своему отчиму, с которым всегда хорошо ладил.

Саймон быстро прочищает горло.

– И да, хочу уточнить, моя мать умерла довольно рано, а своего отца я никогда не знал, – признается Саймон. – Но отчим не бросил меня и воспитывал как своего сына. Тем более, что он страдал от бесплодия и не мог иметь своих детей.

Саймон замолкает на пару секунд и нервно сглатывает.

– Правда спустя какое-то время я был вынужден покинуть город и оставить Элизабет одну, – продолжает Саймон. – Отчим серьезно заболел и хотел, чтобы я был рядом с ним. И я не смог отказать, да и Лиззи настаивала на этом. Так что я решил кое-какие дела в колледже и уехал в Кембридж. Думал, что вернусь быстро, но я пробыл там целый год. К сожалению, отчим скончался, и я остался совсем один. Так что не было смысла оставаться, и я решил вернуться в Лондон. Продолжить учебу и жениться на твоей матери. И знаешь ли ты, моя дорогая Ракель, что я обнаружил, когда вернулся?

Ракель лишь качает головой с ошарашенными глазами.

– Твоя мать успела найти себе другого мужика, – грубо говорит Саймон и резко останавливается перед Ракель. – Коим оказался твой папаша Джексон Кэмерон.

– И… – запинается Ракель. – Как вы это узнали?

– Однажды я хотел сделать твоей матери сюрприз и решил подловить ее в тех местах, где она любила гулять. И захотел позвонить ей. Правда она не брала трубку. Я несколько раз пробовал, но в ответ слышал лишь гудки. А спустя какое-то время я встретил нашего общего знакомого, который сказал мне, что уже она давно переехала за границу.

Саймон бросает хмурый взгляд на Ракель.

– Поначалу мне казалось, что так решила ее семья, – спокойно говорит Саймон. – Однако тот человек сказал, что Элизабет переехала за границу ради какого-то мужика. Естественно, я был ошеломлен этой новостью и думал, что он просто шутит, ибо ему было свойственно такое. Однако мой знакомый рассказал, что несколько раз видел твою мать в объятиях того мужика и от нее и узнал, что он приехал из Кингстона в Лондон по делам и познакомился с Элизабет благодаря ее старшей сестричке, которая встретилась с ним еще раньше.

Саймон качает головой.

– Чем больше он рассказал мне про этого Кэмерона, тем большую боль я испытывал, – более низким голосом говорит Саймон. – Было трудно поверить, что Элизабет бросила меня. Променяла на какого-то жалкого идиота, коим оказался Джексон!

Саймон замолкает на пару секунд и отводит взгляд в сторону.

– Я убивался целыми днями и страдал, – с отчаянием в голосе рассказывает Саймон. – Не понимал, почему она променяла меня на этого идиота. Ведь я мог дать ей все: любовь, забота, деньги, любовь и все-все-все! Все время думал, что я сделал не так и не понимал, почему со мной так поступили. Она ничего не сказала мне про расставание! Ничего! Просто бросила без слов! Хотя я должен был догадаться, что в этой ситуации что-то было не так, когда она не отвечала на мои письма. Я посылал их пачками и ни разу не получал ответ! Сваливал все на учебу. Думал, что у нее просто нет времени. Находил любые отговорки ее полному игнору.

Саймон резко выдыхает.

– Спустя какое-то время я пришел в себя и решил действовать, – признается Саймон. – Занял у одного парня денег, купил билет, решил проблемы с документами и отправился в Кингстон, чтобы вернуть любовь Элизабет. Я не боялся ехать туда, где никого не знаю. Меня не волновало, что я понятия не имел, где мне ее искать. Ради любви я был готов на все ! Был готов поехать куда угодно ! В любую точку мира. И не испугался перспективы жить в грязном общежитии вместе с жалкими нищебродами и выполнять грязную работу, чтобы получить хоть какие-то гроши.

Саймон нервно сглатывает.

– Но когда я случайно встретился с ней на улице, она была очень груба со мной, – рассказывает Саймон. – Я пытался узнать, почему Элизабет так поступила со мной и за год моего отсутствия нашла себе нового мужика. Но она отказывалась что-то объяснять. Хотя и подтвердила все слова нашего знакомого. И заявила, что вышла замуж за твоего отца и ждала от него ребенка. Да-да, девочка, в тот момент твоя мамаша уже была беременна тобою.

Саймон сильно хмурится и бросает короткий взгляд в сторону.

– Я умолял ее вернуться ко мне, – спокойно говорит Саймон. – Говорил, что был готов принять ее даже с ребенком от другого мужика. Но Элизабет сказала, что не хочет больше меня видеть и никогда ко мне не вернется. И заявила, что у нее и никогда не было никаких чувств ко мне. Мол, она поиграла со мной как с котенком! Мечтала найти способ отвязаться от меня и вовсе не планировала выходить замуж, хотя ранее говорила обратное. Ну а мой отъезд в Кембридж был шикарной возможностью начать новую жизнь. БЕЗ МЕНЯ!

Саймон с более учащенным дыханием хмуро смотрит на Ракель, которая слушает его с широко распахнутыми глазами.

– Тогда я пришел в ярость и заявил, что она заплатит мне за это, – грубо заявляет Саймон. – Я поклялся отомстить ей за причиненную мне боль, за отказ быть со мной и за предательство. Правда не знал, как… Но я решил остаться в этой стране и превратить жизнь твоих родителей в ад.

Саймон гордо приподнимает голову.

– Пока у меня не было плана, я долго и много следил за твоей матерью, – признается Саймон. – Узнал, где она жила с твоим папашей, и приходил туда днями и ночами. И я даже помню тот день, когда Элизабет покидала больницу с новорожденной тобой. Помню, каким счастливым был твой папаша Джексон, глядя на тебя и гордо держа в руках тот маленький сверток, завязанный розовой ленточкой. Тогда вас с мамашей пришла встречать вся родня: от твоих дедов и бабок до твоей тетки. Все смотрели на сверток и улыбались. Радовались твоему рождению.

Ракель нервно сглатывает.

– Ну а когда твоя мамаша родила тебя и погрузилась в материнские хлопоты, я начал действовать, – уверенно признается Саймон. – Начал угрожать ей и ее мужу. Мол, если твоя мамаша не вернется ко мне, то я украду тебя. Говорил, что никогда не позволю им увидеть свою дочь. Но даже это не испугало Элизабет. Она продолжала отталкивать меня от себя и говорить, что любит только лишь своего мужа и думает только о нем и их общей дочери.

Саймон на пару секунд бросает взгляд на свой пистолет.

– Кстати, Джексон с самого начала знал о том, что я преследую Элизабет, – добавляет Саймон. – Она все ему рассказала. И вот однажды он встретил меня на улице и начал откровенно угрожать. Клялся упрятать меня в решетку, если я еще раз приближусь к его жене или ребенку. Я пытался уговорить твоего папашу отдать мне мою женщину по-хорошему. Сказал, что ничего ему не сделаю. Но тот пришел в бешенство и едва не избил меня после всех моих угроз. В таком состоянии он чем-то напомнил мне твоего бывшего. Ни хрена не умел драться и только лишь строил из себя крутого. Хотя должен признаться, что Джексон не был таким эгоистичным ублюдком, как Терренс. Этого хоть немного воспитывали.

Саймон ехидно усмехается.

– А один раз я смог приблизиться к тебе очень близко… – признается Саймон. – Хорошенько рассмотреть тебя. Ты тогда была еще совсем малышкой. Беззащитной крошкой, от вида которой у меня, если честно, появлялись нежные чувства. Хотя мне никогда не были свойственны все эти розовые сопли. Но тут меня прямо-таки прорвало. Так растрогался, что чуть не заплакал.

Саймон бросает легкую улыбку.

– Твои родители тогда отвлеклись на разговор со своими друзьями и не смотрели за коляской, в которой ты лежала, – рассказывает Саймон. – Они вообще бросили ее. А я воспользовался моментом, подошел к ней и взял тебя на руки. Успел немножко покачать и поцеловать в лобик. Ты не понимала, что за дядя разговаривает с тобой, но не плакала и не кричала. Просто смотрела на меня с интересом своими раскосыми глазками.

Ракель бросает короткий взгляд в сторону.

– Но вскоре твои родители наконец-то опомнились, – рассказывает Саймон. – Увидев, как я держу тебя на руках, Элизабет завизжала как резаная, и начала оскорблять меня. А Джексон сразу же полез в драку и на этот раз все-таки побил меня на глазах у нескольких человек. Правда, нас очень быстро разняли, а я не стал раздувать скандал и просто ушел. Хотя и заявил, что Элизабет все равно будет со мной.

Саймон с хитрой ухмылкой смотрит на Ракель, которая с ошарашенными глазами качает головой и не отводит от него свой взгляд, пока он в какой-то момент начинает ходить у нее перед глазами туда-сюда.

– После того случая твои родители отправились в полицию и написали заявление по факту вмешательство в личную жизнь и угрозы жизни людей и заявлений о похищении ребенка, – рассказывает Саймон. – Я узнал об этом, когда в общежитие, где я жил в малюсенькой комнатушке, пришли несколько полицейских и запихнули мне в руки какую-то бумажку. В ней было сказано, что мне типа запрещалось приближаться к ним. А в случае нарушения запрета я мог пойти под суд.

Саймон крепко сжимает руку в кулак.

– Это потрясло меня еще больше, – признается Саймон. – Я никак не хотел мириться с тем, что моя любимая женщина заявила на меня в полицию и обвинила в том, что страдает от преследований с моей стороны и вынуждена оглядываться по сторонам, чтобы защитить своего ребенка. И я был в таком бешенстве, что мне через некоторое время в голову пришла мысль отомстить твоим родителям. Поначалу я хотел договориться по-хорошему, но Джексон отказался отступать, а Элизабет продолжала твердить, что никогда не любила меня. Поэтому я и решился на это.

Саймон нервно сглатывает.

– Я очень долго готовился к этому событию, – добавляет Саймон. – Тщательно придумывал свой план и с нетерпением ожидал дня, когда смогу отомстить им обоим. Что я придумал, спросишь ты? Да просто-напросто выкрасть тебя! И использовать в качестве шантажа! Правда потом я отказался от этой идеи. Решил, что ребенок ни в чем не виноват и не должен отвечать за поступки своей мамаши. Поэтому я начал придумывать что-то другое.

Саймон быстро прочищает горло.

– И в итоге все оказалось очень просто… – хитро улыбается Саймон. – Мне ничего не пришлось придумывать. Однажды я просто подрезал тормозной шланг в автомобиле твоего папаши, пока никто не видел. А поскольку на нем должны были ехать и Джексон, и Элизабет, то я убил их обоих. Хотя и не думал, что это сложится. Думал, что смогу убить их по одному. Но нет. Все сложилось куда луче, чем я думал.

Подобное заявление приводит Ракель в глубокий шок и заставляет потерять дар речи. Как и предполагал Саймон. Уж что, но девушка никогда не подумала бы, что именно этот человек окажется виноватым в той автомобильной катастрофе, в которой погибли ее родители.

– Можешь ничего не говорить, – спокойно говорит Саймон, внимательно наблюдая за Ракель, которая выглядит не просто бледной, а какой-то зеленой от того шока, что она сейчас испытывает. – Я был уверен, что тебя это приведет в шок. Да-да… Однако я не лгу тебе. Все это правда. И не мои выдумки, как ты хотела бы подумать. В той автокатастрофе виноват я.

– Нет… – покачав головой, слегка дрожащим голосом произносит Ракель.

– Новость века, не правда ли? Ты всю свою жизнь думала, что в той аварии никто не был виноват! Но не тут-то было!

– Так вы стали моим клеймом еще до моего рождения?

– Если бы твоя мамаша сделала правильный выбор, все было бы иначе. – Саймон с хитрой улыбкой бросает короткий взгляд на пистолет. – И да, ты, наверное, также хочешь узнать всю правду об их разводе. Я расскажу . Расскажу тебе о разводе, который так и не состоялся.

– Что? – широко распахивает глаза Ракель. – Не состоялся?

– Да, девочка моя, не состоялся. Твои родители действительно хотели разводиться, поскольку в их семье начали происходить скандалы. До свадьбы у них все было прекрасно, да и первое время после нее – тоже. Однако рождение ребенка, заботы о нем и работа с раннего утра до позднего вечера не позволяли им полностью наслаждаться друг другом и жить счастливо. Элизабет и Джексон начали часто срываться друг на друге и обвинять во всех грехах, отказываясь послушать своих родственников и попробовать примириться. И это привело к тому, что они начали все больше охладевать друг к другу и были близки к разводу.

– И откуда вы все это знайте?

– Обо всем этом мне рассказала их очень доверчивая и добродушная соседка. Однажды я быстро втерся в ее доверие, с помощью своего обаяния и искренней улыбки убедив ее в том, что являюсь хорошим другом семьи. И расспросил ту женщину о жизни Элизабет и Джексона. А уж она-то прекрасно знала все, что происходило в их семье, ибо их квартиры находились друг над другом, и она все прекрасно слышала… От нее я узнал, что она не очень ладила с ними. Так что… Я был уверен, что эта дамочка вряд ли могла пойти к ним и рассказать о якобы друге.

– Да уж, вы все спланировали, – сухо бросает Ракель.

– Вот как раз этого я не планировал – мне просто очень крупно повезло.

– Да что вы говорите…

– Ну и таким вот образом я узнал обо всех их ссорах друг с другом и всеми родственничками и желании развестись. – Саймон резко выдыхает, проводя рукой по всему лицу. – Узнав об этом, я ужасно обрадовался. Даже начал верить, что твоя мамаша одумается и захочет вернуться ко мне.

– Хм, наивный… – хмуро бросает Ракель.

– Я был готов закрыть глаза на то, что у нее была дочь, ибо так любил эту женщину, что мог пойти на что угодно и простить Лиззи за все, что она со мной сделала. Да, я бы с радостью удочерил тебя и стал тебе прекрасным отцом, если бы твоя мать этого захотела.

– И слава богу, что вы не мой отец или отчим. Я бы этого не перенесла.

– Узнав о разводе, я решил немного подождать, а уже потом найти к ней подход и снова вернуть ее любовь ко мне. В успехе этой затеи я нисколько не сомневался и был уверен, что моя жизнь вот-вот должна была наладиться. И мечтал о том, как мы втроем жили бы долго и счастливо: Элизабет, ты и я… Надо было лишь немножко подождать и приложить некоторые усилия.

Саймон замолкает на пару секунд и со злостью во взгляде смотрит на Ракель.

– Но не тут-то было! – сухо, громко бросает Саймон. – Как я уже сказал, через какое-то время они помирились и решили дать своим отношениям второй шанс. И узнал я об этом как раз от той болтливой соседки. Хотя и поначалу не поверил в это. Правда потом я убедился в этом лично во время одной из прогулок, когда собственными глазами увидел, как твои родители с огромным удовольствием обнимались и целовались как влюбленные подростки.

***

Конец девяностых годов двадцатого века.

Может быть, на улице сейчас пасмурно и прохладно, но молодой супружеской паре Джексона и Элизабет Кэмерон на это абсолютно все равно. Некоторое время назад супруги смогли наладить свои отношения после того как были на грани развода и извели друг друга скандалами и истериками. Но сейчас их жизнь потихоньку налаживается. Для них все будто бы начинается заново. Как будто они переживают второй медовый месяц… Заботы об маленькой дочери Ракель не мешают Элизабет и Джексону выбираться куда-нибудь в свободное время для того, чтобы прогуляться по городу и уделить друг другу немного любви и внимания, которых им так не хватало. Кажется, что кризис в их отношениях миновал, и теперь семейство Кэмеронов будет жить очень хорошо.

– Повезло, что сегодня мой начальник в хорошем настроении и разрешил мне взять отгул, видя, что я слишком много работал в последнее время, – с легкой улыбкой говорит Джексон, руками опираясь о кирпичную стенку, на которую спиной облокачивается и Элизабет.

– Просто ты заслужил хороший отдых после такой плодотворной недели, – со скромной улыбкой мягко отвечает Элизабет и обеими руками нежно гладит лицо Джексона.

– И я искренне благодарен ему за то, что он дал мне шанс отдохнуть. Потому что могу воспользоваться шансом провести немного времени со своей любимой женщиной.

С этими словами Джексон аккуратно поправляет Элизабет волосы, пока та продолжает одаривать его милой улыбкой, что так согревает ему душу.

– Так куда же мы сегодня пойдем? – низким приятным голосом интересуется Элизабет, обвив руки вокруг шеи Джексона и прижавшись к нему всем телом, пока он стоит к ней очень близко и руками облокачивается на кирпичную стенку.

– Куда только пожелаешь, любимая, – с широкой улыбкой мурлыкает Джексон. – С тобой я пойду хоть на край света.

– Прямо как я. Теперь я могу заявить это уверенно. Без всяких сомнений.

Еще немного посмотрев на Джексона с широкой, нежной улыбкой на лице, Элизабет одаривает его парочкой милых поцелуев в губы.

– Если бы ты только знала, как я скучал по тебе все это время, – низким голосом с нежностью во взгляде говорит Джексон. – Знаешь, как мне было плохо, когда мы с тобой были на грани расставания.

– Даже и думать не хочу о том, что я могла потерять тебя по своей глупости, – качает головой Элизабет и приглаживает Джексону волосы. – Не могу поверить, что я была такой глупой дурой и вела себя настолько отвратительно. И сама отталкивала от себя близких людей.

– Не надо думать об этом, Лиззи. – Джексон нежно целует Элизабет в лоб, держа ее лицо в руках, и смотрит на нее с искренней любовью во взгляде. – Это были всего лишь последствия твоего состояния.

– Господи, Джексон, мне так стыдно перед тобой за все, что тебе пришлось вытерпеть и услышать от меня, – с жалостью во взгляде говорит Элизабет, покачав головой с подступающими к глазам слезами. – Я… Я не знаю, о чем думала, когда вела себя как какая-то больная истеричка.

– Элизабет…

– Да, я действительно пережила такой непростой период. Но клянусь, я совсем не хотела причинять кому-то боль и заставлять близких отворачиваться от меня.

– Милая, пожалуйста, перестань винить себя. Подобное часто может случаться, когда у женщины такое же состояние, какое было у тебя.

– Это не оправдание тому, что я вытворяла с тобой.

– К тому же, этот ублюдок Саймон постоянно преследовал нас и грозился выкрасть нашу дочь, если ты не будешь с ним. Это также здорово потрепало нам нервы.

– Ох, слава богу, он наконец-то исчез и перестал донимать меня… – Элизабет издает тихий всхлип. – Саймон был будто бы одержим мной… Да, я встречалась с ним, когда была совсем юной и глупой. Но потом поняла, что его общество меня сильно тяготит… Я не чувствовала себя влюбленной и счастливой… И поняла, что такое любовь только лишь тогда, когда познакомилась с тобой.

– Он просто больной человек, которого надо срочно показать психиатру, – мягко отвечает Джексон. – Даже если Рингер и любил тебя, то эта любовь стала одержимостью. Больной одержимостью.

– Не дай бог, он снова объявится и начнет терроризировать нас.

– Не переживай, дорогая, если эта падла снова объявится, то мы сделаем все, чтобы посадить его за решетку, – уверенно обещает Джексон. – А если Рингер посмеет еще и что-то сделать с Ракель и выкрасть ее, то я лично шкуру с него сдеру.

– Нет-нет, я не хочу, чтобы с моей доченькой что-то случилось, – резко качает головой Элизабет. – Я не выдержу, если Саймон украдет ее и что-нибудь с ней сделает. Если моей девочки не будет рядом, я точно сойду с ума.

– За нее я ему глотку перегрызу.

– Я чуть со страху не умерла, когда мы однажды увидели, как он взял Ракель на руки и поцеловал ее.

– Тебе нечего бояться, Элизабет, – мягко погладив лицо Элизабет обеими руками, уверенно говорит Джексон. – Со мной ты и наша дочка будете в полной безопасности.

– И я даже боюсь представить, что может прийти ему в голову.

– В любом случае Рингер не отделается одним лишь предупреждением и заплатит за все угрозы и преследования.

– Господи, ну почему его не посадили еще тогда? Неужели они думали, что какое-то предупреждение сможет напугать его?

– Полицейские же ясно сказали, что если он посмеет еще раз приблизиться к нам, то его ждут неприятности.

– Да, я помню…

– Так или иначе он не сможет ничего нам сделать. Не сможет разрушить нашу семью. Ничто ее не разрушит.

– Нет-нет, только не это! – со слегка округленными глазами резко мотает головой Элизабет. – Я не хочу снова потерять тебя… Нет… Однажды я уже могла потерять того, без кого не представляю своей жизни. И больше не хочу плакать и переживать из-за того, что я все испортила.

– Ты не потеряешь меня, милая, – уверенно обещает Джексон, взяв Элизабет за руки. – Я не уйду от тебя и буду с тобой, несмотря ни на что.

– Правда?

– Обещаю, что не брошу тебя, даже если мне придется снова переживать трудные времена и пытаться вытаскивать тебя из депрессии. Как бы сильно ты ни кричала на меня. В каких бы глупых вещах ни обвиняла. Я буду с тобой.

– Джексон…

– Мы будем жить намного лучше, чем раньше. Втроем. Ты, я и наша маленькая дочка.