Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 3: Все мои мечты рушатся на глазах

В Нью-Йорке уже наступило раннее утро. Один из самых крупных аэропортов. Здесь находится довольно много людей: кто-то приезжает в город, кто-то уезжает из него, а кто-то приходит сюда на работу. Миловидная голубоглазая блондинка с подстриженными каскадом длинными волосами везет на специальной тележке свой чемодан с вещами, собираясь отправиться домой, чтобы как следует отдохнуть после долгого перелета. Наталия Рочестер является одной из лучших подруг Ракель Кэмерон, и довольно близка с Терренсом МакКлайфом. Эта девушка не одна, а с родителями. Ее мать, Летиция, очень похожа на свою дочь: она немного ниже девушки и также обладает светлыми волосами волосы по плечи и голубыми глазами. Несмотря на то, что она уже далеко не молодая женщина, эта женщина выглядит превосходно для своих лет. А вот отец, Энтони, молодой девушки обладает темными густыми волосами, высоким ростом, что намного выше, чем у женщин, и довольно серьезный и уверенный взгляд.

Супруги Рочестер зарабатывают очень хорошие деньги благодаря тому, что женщина является глубокоуважаемым юристом сферы моды, прекрасно знающий свое дело, а мужчина – популярный фэшн-журналист. Он публикует свои статьи в лучших журналах о моде и часто проводит интервью с теми, кто работает в этом бизнесе. На какое-то время они всей семьей улетели в Мексику, где сейчас проживает бабушка Наталии по материнской линии. У женщины обнаружили довольно серьезное заболевание, которое нужно было лечить в срочном порядке. Поначалу им было довольно тяжело, так как болезнь довольно быстро прогрессировала. Но потом стало немного легче, так как бабушка Наталии прошла специальный дорогостоящий курс лечения, который она продолжает и сейчас.

– Вот мы и приехали… – везя свой чемодан на специальной тележке так же, как и Наталия, устало говорит Летиция. – Честно говоря, я ужасно устала после этого долгого перелета… И очень скучала по дому…

– Да, я тоже очень устал, – везя на тележке не один, а целых два чемодана, признается Энтони. – Сейчас мне хотелось бы как можно быстрее поймать такси и вернуться домой, чтобы как следует отдохнуть.

– Эти перелеты действительно очень утомляют… – тяжело вздыхает Наталия, тоже выглядя очень усталой и немного грустной. – Я очень устала и хочу как можно скорее вернуться домой.

– По крайней мере, тебе больше не надо летать с нами, – отмечает Летиция. – Через несколько дней мы с отцом отправимся в Мехико вдвоем, чтобы подготовиться к переезду твоей бабушки Адрианы в наш дом. А ты останешься здесь и будешь ждать, когда она переедет сюда.

– Да, я знаю, но мне так хочется, чтобы бабушка поскорее поправилась… – с грустью во взгляде очень тихим и спокойным голосом говорит Наталия, время от времени оглядываясь по сторонам усталыми глазами. – Мне безумно больно видеть ее в таком состоянии…

– Врачи говорят, прогнозы довольно позитивные, – с легкой улыбкой отвечает Энтони. – А раз они считают, что все может быть хорошо, значит, все действительно так и будет.

– Это верно, – переведя взгляд на Энтони, слегка улыбается Наталия. – Вы потратили очень много денег на ее лечение, которое должно ей помочь.

– Слава богу, оно ей помогает, да и твоя бабушка верит только в лучшее.

– Кстати, когда вы собирайтесь лететь в Мехико и готовить ее к переезду?

– Не знаю, дочка, – пожимает плечами Летиция. – Нам еще надо уладить кое-какие дела на работе. Конечно, большую половину я успела уладить еще до нашего отъезда. Но ведь есть еще одна половина, которую тоже было бы неплохо разрешить.

– Да, быть журналистом и юристом – это дело непростое, – тихо вздыхает Энтони. – Зато благодаря этому у нас всегда будут деньги, и мы сможем позволить себе все. Даже дорогостоящее лечение в самой престижной клинике любой страны.

Наталия ничего не говорит и с легкой улыбкой смотрит куда-то вдаль.

– Кстати, Наталия… – задумчиво произносит Летиция. – Что-то в последнее время ты стала молчаливой, задумчивой и не слишком разговорчивой. Раньше ты такой никогда не была, насколько я помню. Неужели у тебя что-то произошло, раз ты такая грустная?

– Твоя мама права, Наталия, – переведя взгляд на Наталию, кивает Энтони. – Ты действительно выглядишь какой-то подавленной в последнее время. Неужели ты снова поругалась с кем-то из своих друзей?

– Нет, с друзьями я не ругалась, – смотря то на Летицию, то на Энтони, устало улыбается Наталия. – С тех пор как я в первый и последний раз поругалась с Ракель.

– Я очень рада, что вам тогда удалось помириться, – отвечает Летиция, с легкой улыбкой гладя Наталию по плечу. – Вы ведь всегда были такими хорошими подружками.

– Но хорошо, что тот выживший из ума подонок ответил за все свои делишки и оставил бедняжку Ракель в покое, – отмечает Энтони. – Она хоть наконец-то может подумать о своей семье и работе.

– Удивительно, что даже та слава, которая свалилась на голову Ракель, не изменила ее, и она осталась такой же милой, доброй и порядочной девушкой.

– Ты права, мама, – со скромной улыбкой отвечает Наталия. – Я так соскучилась по ней за то время, что мы не виделись. Мне не терпится поскорее увидеть ее и узнать, что произошло в ее жизни за тот месяц, что мы жили в Мехико.

– Я слышал, она становится все более популярной с каждым днем, – говорит Энтони. – Ей постоянно поступают предложения о работе, и она никогда не сидит без дела.

– Да, но теперь она не работает на износ и старается распределять время так, чтобы у нее оставалось время для друзей и любимого жениха.

– И я рад, что она одумалась.

– Я тоже, – с легкой улыбкой отмечает Летиция. – И Ракель очень повезло заполучить такого прекрасного мужчину, как Терренс. Даже несмотря на то, что между ними было, я все равно считаю, что эта пара очень неплохо смотрится вместе.

– Согласен с тобой, – уверенно кивает Энтони. – Хорошо, что эти двое все-таки смогли помириться и усвоить те ошибки, которые едва не привели к их расставанию. Было бы очень грустно, если бы они пошли разными дорогами. И я рад, что они решили пожениться.

– Они слишком любят друг друга, чтобы расставаться, – скромно улыбается Наталия. – Если бы они расстались, так и не найдя компромисса, не думаю, что каждый из них был бы счастлив. Ракель и Терренс нужны друг другу. Ни один из них точно не сможет жить друг без друга. И их решение пожениться было вполне осознанным.

– Да, они действительно очень любят друг друга. Это видно невооруженным глазом по тем фотографиям, которые можно легко найти в Интернете.

– Кстати, вчера у них должен был состояться совместный выход в свет. Кажется, они должны были пойти на закрытый показ нового фильма. Недавно я общалась с Ракель в социальных сетях, и она сказала мне, что ей очень хотелось пойти на это мероприятие.

– Да, кажется, что вчера и правда должна была состояться закрытая премьера нового фильма, куда были приглашены очень многие звезды, – кивает Летиция. – Наверняка, в Интернете уже есть какие-то фотографии с этого мероприятия.

– Я как-нибудь найду их, – слегка улыбается Наталия. – Уверена, что эти голубки были там самые красивые.

– Конечно, солнце мое…

С этими словами Летиция целует Наталию в висок, а в воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Энтони переводит взгляд на свою довольно грустную дочь.

– Кстати, а как у тебя дела с Эдвардом? – интересуется Энтони. – В последнее время ты очень мало общалась с ним. Да и с нами ты уже не говоришь о нем так много, как раньше…

– Да, я тоже это заметила, – соглашается Летиция. – Если ты с кем-то и общалась все это время, так это с Ракель, Терренсом или Анной. Но об Эдварде ты ни разу не упомянула или же говорила о нем с большим нежеланием.

– Э-э-э, у Эдварда есть кое-какие неотложные дела… – неуверенно отвечает Наталия, слегка прикусив губу. – В последнее время он очень занят… И нам редко удается созвониться… Не то чтобы где-то встретиться.

Энтони слегка хмурится и переглядывается с Летицией, которая растерянно пожимает плечами.

– Знаешь, Наталия, мне не хотелось бы вмешиваться в ваши с Эдвардом дела, так как вы оба взрослые люди и можете сами решить свои проблемы, – задумчиво говорит Энтони. – Но почему-то мне кажется, что у вас очень многое изменилось за последнее время.

– Вы случайно не ругайтесь между собой, дорогая? – осторожно интересуется Летиция.

Поколебавшись где-то секунду или две, Наталия криво улыбается и бросает взгляд на своих родителей.

– Нет, конечно , – напряженно отвечает Наталия. – У нас с Эдвардом все замечательно… Мы не ругаемся…

– У вас нет проблем? – интересуется Летиция. – Или ваши отношения стали намного холоднее?

– Нет, никаких проблем. И наши отношения не стали холоднее… Все просто замечательно. Просто дела…

Энтони слегка хмурится, подозрительно смотря на Наталию и пару секунд о чем-то размышляя.

– Что ж, раз так, то мы с твоей матерью не будем настаивать, – пожимает плечами Энтони.

– Но если у тебя будут какие-то проблемы с ним, то скажи мне или отцу, – мягко говорит Летиция. – Мы что-нибудь придумаем и поможем тебе.

– Хорошо, я скажу, если что-то такое случится, – со слабым кивком обещает Наталия. – А сейчас давайте уже побыстрее поймаем такси и поедем домой. Я очень устала после этого перелета и хочу хотя бы немного отдохнуть.

– Да, отдых нам сейчас действительно не помешает, – задумчиво говорит Летиция. – Работать, когда ты уставший и измотанный, просто невозможно…

Наталия задумывается о чем-то своем, продолжая толкать тележку со своим чемоданом вперед. А через некоторое время семейство Рочестер выходит из здания аэропорта и пытается найти свободный такси, чтобы наконец-то поехать к себе домой. Несмотря на то, что девушка говорит, что в ее отношениях с Эдвардом все хорошо, родителям девушки почему-то кажется, что у их дочери и ее возлюбленного все-таки есть какие-то проблемы, так как молодые люди стали редко проводить время вместе, ссылаясь на огромную занятость мужчины или выискивая еще какие-то отмазки. Правда, из ее уст все это звучит не совсем убедительно…

***

Время около двенадцати часов дня. В одной фотостудии сейчас идет полным ходом работа над съемками для обложки очень популярного журнала о моде. Люди постоянно куда-то бегут и спешат, пытаясь настроиться на хороший лад и тщательно подготовиться к съемкам. Кто-то настраивает освещение, кто-то постоянно переставляет вентилятор, который должен слегка обдувать волосы модели, которую они собираются снимать. Ну а кто-то подключает всю необходимую аппаратуру и проверяет ее работоспособность, чтобы потом не случилось каких-то серьезных курьезов во время съемки.

На обложку этого журнала было решено снять известную модель Ракель Кэмерон. Она примеряет несколько блестящих платьев совершенно разных цветов, длины и фасонов. Макияж довольно яркий и безупречный и еще больше подчеркивает красоту ее серых глаз: длинные ресницы, черные стрелки на глазах, коричневые и золотые тени, а также прозрачный блеск для губ. Длинные темные волосы девушки закручены в легкие волны, а ее челка уложена на бок. Бриллиантовые серьги, браслеты, ожерелья и туфли на высоком каблуке… Все это прекрасно сочетается с теми платьями, которые с удовольствием примеряет Ракель.

В качестве фотографа на сегодняшней фотосессии выступает Стивен Эпплбай, хороший друг девушки, которого она знает уже много лет. Когда-то этот мужчина здорово помог Ракель, когда ему и девушке по имени Деланси Спеллман, возлюбленной этого фотографа, удалось доказать, что Саймон Рингер оклеветал эту модель, а также восстановить ее доброе и честное имя. Ракель всегда будет благодарна Стивену за это. Ведь кто знает, что сейчас бы было, если бы он не попытался что-то сделать для того, чтобы доказать всем ее невиновность.

Съемки проходят довольно спокойно и без нелепых ситуаций. Ракель, как всегда, выглядит просто неотразимо, выкладываясь по полной ради хороших снимков и пытаясь найти идеальные позы и ракурсы, чтобы подчеркнуть все достоинства и скрыть недостатки. Впрочем, Ракель успешно с этим справляется, потому что она прекрасно знает, как заставить людей восхититься ею.

– Отлично! – восклицает Стивен, в очередной раз нажимая кнопку затвора на своем дорогостоящем фотоаппарате.

Эту фразу Стивен повторяет еще несколько раз и каждый раз, когда он делает снимок, и когда Ракель меняет свою позу.

– Да-да, вот так, – как-то тихо говорит Стивен.

Стивен продолжает фотографировать Ракель с разных ракурсов, время от времени бегая то в одно место, то в другое, чтобы поймать момент и сделать потрясающий кадр. Однако сегодня фотограф пребывает в далеко не самом лучшем настроении. Если раньше он занимался своей работой с огромным удовольствием, то сейчас он просто на автомате делает то, что должен. Лицо и голос Стивена довольно сухие и не выражают никаких эмоций. Он бы определенно заперся бы у себя дома, в своей комнате, отключил телефон и отказался бы с кем-либо разговаривать.

Ракель давно заметила немного странное поведение Стивена и пытается понять, что с ним происходит. Когда она работала с ним раньше, то на съемочной площадке было приятно находиться, так как фотограф всегда был в приподнятом настроении, без конца нахваливая девушку, и говоря ей комплименты, а временами даже и шутя. Не то, чтобы Ракель хотелось бы услышать очередную похвалу в свой адрес… Просто ей хочется немного подбодрить Стивена и попытаться чем-то помочь ему. Но что могло бы сейчас помочь – девушка пока не знает.

– Хорошо, последний кадр, – все также без эмоций говорит Стивен и в последний раз нажимает кнопку затвора на своем фотоаппарате. – Все, мы закончили.

Стивен тут же откладывает свою камеру и уставляет свой взгляд в компьютер, просматривая полученные снимки. А когда фотограф объявляет о том, что съемка закончена, Ракель подходит к ящику с маленькими бутылками воды, который стоит на столе, берет оттуда одну бутылку, открывает ее и делает несколько глотков, утоляя свою жажду, что уже давно одолевает ее. Пока находящиеся в студии люди все еще суетятся на площадке, занимаясь какими-то своими делами.

Закрыв крышкой горлышко бутылки с водой, из которой она только что пила, Ракель переводит свой взгляд на Стивена, выглядящий мрачнее тучи, рассматривая фотографии на компьютере. Она недолго думает над тем, стоит ли ей беспокоить его или нет и решительно направляется к фотографу, надеясь, что она сможет ему чем-то помочь. А заметив подходящую к нему подругу, Стивен поворачивается к ней всем корпусом.

– Хорошая работа, Ракель, ты большая молодец, – без эмоций спокойно говорит Стивен.

– Спасибо, Стив, – с легкой улыбкой отвечает Ракель, все еще держа свою бутылку с водой в руках, и переводит взгляд на компьютер и начинает рассматривать фотографии. – Ты тоже постарался на славу. Фотографии получились просто потрясающие.

– У неотразимой модели должны получаться идеальные снимки.

– Я знаю… Но хорошие снимки могут получиться только благодаря прекрасному фотографу.

– Который прекрасно знает, с какой стороны тебя лучше сфотографировать, – бросает улыбку Стивен.

– Это точно.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель слегка прикусывает губу.

– Но вообще-то, я хотела поговорить с тобой вовсе не о моей карьере модели, – достаточно уверенно говорит Ракель.

– Правда? – выгнув брови, интересуется Стивен и скрещивает руки на груди. – И о чем же ты хочешь поговорить?

– Я заметила, что на сегодняшней съемке ты был таким грустным и подавленным, – очень осторожно говорит Ракель.

– Я?

– У тебя какие-то проблемы, Стивен? Раньше ты был более живым и позитивным, а сейчас из тебя будто все соки выжали.

– Эх, лучше не спрашивай меня об этом… – Стивен окидывает взглядом окружающую его обстановку и просто машет рукой. – Мне до сих пор не по себе от того, что произошло в моей жизни…

– Если хочешь, можешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит, – мягко говорит Ракель. – А я постараюсь найти способ поддержать и помочь тебе.

– Да нет, ты уже не сможешь помочь, потому что это уже случилось.

– Но что произошло? Неужели ты влип в какую-то неприятную историю?

– Нет-нет, вовсе нет… Просто… – Стивен тяжело вздыхает и опускает руки вниз. – Это все из-за наших отношений с Деланси… Мне очень неприятно об этом говорить, но…

– Вы до сих не смогли помириться?

Стивен резко выдыхает с прикрытыми глазами перед тем, как с грустью объявить:

– Мы расстались , Ракель. С момента расставания прошел уже почти месяц, однако легче от этого не становится.

– Вы расстались? – удивляется Ракель, с грустью во взгляде смотря на Стивена. – Но почему? Что у вас произошло? Неужели ваши отношения стали настолько плохими, что вы решили расстаться?

– Инициатором этого разрыва была она, а не я, – низким голосом отвечает Стивен. – Понятия не имею, что с ней произошло, но в последние несколько месяцев я ее просто не узнавал. Из скромной и милой девушки она превратилась в агрессивную и вечно всем недовольную женщину.

Стивен расслабляет плечи, окидывает взглядом окружающую его обстановку и тяжело вздыхает.

– До сих пор не понимаю, почему она так поступила? – задается вопросом Стивен. – Почему? Я ведь не давал ей никаких поводов для этого! Не изменял, не пренебрегал ею… Уважал ее, любил… А она вот так со мной поступила…

– Ох, мне очень жаль, приятель, – с жалостью во взгляде смотря на Стивена, мягко произносит Ракель, кладет руку на плечо мужчины и поглаживает его. – Я прекрасно понимаю, что тебе очень больно.

– Очень больно. Мне и сейчас очень плохо, ведь я успел по-настоящему сильно привязаться к этой девушке. – Стивен начинает нервно перебирать свои пальцы. – А вот она никогда не любила, раз так легко бросила меня и не подумала обо мне…

– Нет, не говори так, Стивен! – возражает Ракель. – Если бы она тебя не любила, вы бы никогда не начали встречаться и даже думать об этом не стали бы.

– Если честно, я не понимаю, почему мы вообще решили, что могли быть влюбленными. Были друзьями столько лет, а тут вдруг черт дернул сказать о более нежном отношении друг к другу.

– Ну знаешь, иногда даже самые дружеские отношения могут перерасти в нечто большее.

– Знаешь, Ракель, должен признаться, что Деланси и правда нравилась мне еще в тот момент, когда мы были друзьями, хотя она об этом не знала. Мне не хотелось говорить ей об этом, потому что боялся разрушить нашу дружбу. Когда она случайно обмолвилась о том, что я ей нравлюсь, то мне стало так хорошо… Тогда Деланси сказала, что не шутит, вот я и решил рассказать ей о своих чувствах. Она хорошо это восприняла, и мы решили попробовать повстречаться. Все было хорошо до определенного момента, но потом все начало рушиться, как карточный домик.

– Я прекрасно тебя понимаю. Если бы я могла как-то помочь тебе, то сделала бы это сразу же.

– Я знаю, Ракель… Но как я уже сказал, в этом нет никакого смысла. – Стивен на пару секунд призадумывается и резко машет рукой. – Эх, ладно, не бери это в голову. Я как-нибудь справлюсь с этим. Не первый раз с девушкой встречаюсь… Переживу это и продолжу жить. А тебе надо думать о своих отношениях. Ты ведь собираешься замуж за Терренса. Лучше думай о вашей свадьбе.

– Я и так много думаю о своей свадьбе, – с легкой улыбкой отвечает Ракель. – Но я также никогда не забываю о своих друзьях и стараюсь помогать им в трудных ситуациях.

– Я знаю, что ты очень добрый человек и всегда помогаешь своим друзьям, – дружелюбно говорит Стивен. – Но, пожалуйста, не переживай за меня. Я постараюсь найти силы, взять себя в руки, и продолжать жить. Расставание – это, конечно, очень неприятно, но не такая уж огромная трагедия.

– Это не так просто, как ты думаешь, Стив. Поверь, я тоже думала, что справлюсь с чувствами к Терренсу. Но ничего не смогла сделать и изменить то, что нельзя, было не в моей власти. Я поняла, что все-таки люблю этого человека и не хочу его терять.

– Тебе повезло, что твой жених любит тебя и готов на все, чтобы ты была счастлива. Кто бы что ни говорил про Терренса, он отличный парень.

– Поверь, тебе тоже однажды повезет, – с легкой улыбкой отвечает Ракель. – Не Деланси, так кто-то другой. Ты еще встретишь свою любовь.

– Большое спасибо, Ракель, – скромно улыбается Стивен. – Спасибо за то, что ты всегда рядом со своими друзьями и готова им помочь любым способом. Лично я очень ценю дружбу с тобой и никогда не забуду о том, что ты для меня делаешь.

Ракель ничего не говорит и слегка улыбается. А через пару секунд она оказывается в дружеских объятиях Стивена, которые происходят по его инициативе. От объятий мужчине становится чуточку легче, но не настолько, чтобы забыть о своей боли, которую он испытывает на данный момент. А немного погодя девушка отстраняется и него и слегка улыбается.

– Если тебе захочется поговорить или поделиться чем-то сокровенным, то я всегда готова тебя выслушать, – мягко говорит Ракель.

– Да, конечно, спасибо, – с натянутой улыбкой отвечает Стивен и задумывается на пару секунд, поглаживая свой подбородок. – Прости, мне нужно идти. Много дел.

Стивен быстро куда-то уходит, оставив Ракель наедине с ее мыслями, пока она грустным взглядом смотрит ему вслед и на несколько секунд о чем-то призадумывается. Но потом она понимает, что очень скоро у нее состоится интервью. Несмотря на немного подавленное настроение, которым ее только что « заразил » Стивен, Ракель быстро берет себя в руки и отправляется туда, где ее готовили к фотосессии, также собираясь дать несколько поручений своей ассистентке, что сопровождает ее на все съемки и делает все, что от нее требуется.

***

Время обеда уже давно прошло. « Five Seconds Records » – одна из самых крупных и известных звукозаписывающих студий в Нью-Йорке. Здесь находится много людей, которые куда-то ходят и что-то делают. Где-то проходит запись песен, где-то какие-то исполнители просто распеваются, а где-то проводят свое время за написанием новых песен для альбомов или играют на инструментах как для себя, так и пытаясь сочинить музыку к своим песням.

Терренс сейчас находится в студии вместе с Даниэлем Перкинсом, высоким, чуть ниже, чем он, мужчиной с волосами оттенка темный шоколад и пронзительным карими глазами, которые всегда легко сводили девушек с ума. Он – бас-гитарист группы « Against The System ». Они сейчас бы с радостью занялись написанием новых песен. Но так как их барабанщик Питер Роуз до сих пор не приехал в студию, то парням не остается ничего, кроме как наигрывать какие-то песни на гитарах. Сейчас они исполняют песню одной из своих самых любимых групп. Конечно, эту песню на акустических гитарах хорошо не сыграешь, так как она лучше звучит, когда присутствуют электрогитары и ударные. Но поскольку барабанщика сейчас нет, то остается только напевать песни, играя на двух акустических гитарах.

А закончив играть песню до конца, Терренс и Даниэль решают сделать небольшой перерыв и откладывают свои гитары в сторону.

– Потрясающая песня! – удобно устроившись на небольшом мягком диванчике, который стоит в студии, бодро восклицает Даниэль. – Она является одной из моих самых любимых. Я могу постоянно играть и напевать ее.

– Согласен! – сидя на крутящемся стуле возле микшерного пульта, воодушевленно соглашается Терренс. – Правда, она лучше звучит, когда мы исполняем ее с электрогитарами и ударными. Акустическая версия не такая крутая, как рок-версия.

– А ты скажи это нашему барабанщику, который шляется неизвестно где! – хмуро бросает Даниэль, скрестив руки на груди.

– Да уж, парень стал что-то слишком часто ходить по клубам стал и вести себя как-то странно, – слегка хмурится Терренс. – Мне кажется, что его спасать пора, а иначе нам придется искать нового барабанщика.

– Черт, да проще нового найти, чем добиться чего-то от этого! Меня все больше начинает бесить его безответственность!

– Интересно, почему он вообще так часто стал ходить в клубы и напиваться там до такого состояния, что потом стонет от того, насколько ему плохо? Ни с того, ни с сего!

– Да хер его знает! – Даниэль недовольно хмыкает. – Но клянусь, если он еще раз захочет пойти в клуб, то я как можно крепче привяжу его к стулу, чтобы он никуда не смог сбежать. Нам надо песни писать и записывать, а этот придурок где-то шляется и срывает нам все планы.

– Остынь, Дэн, прошу тебя! – сдержанно просит Терренс, похлопав Даниэля по плечу. – Если Питер написал больше песен, чем мы с тобой, это не значит, что мы хуже, чем он. Нам тоже удается писать очень даже неплохие песни, должен сказать.

– Да, но дело не только в этом! Этот человек стал наплевательски относиться ко всему, что мы делаем. Каждый раз он ищет какие-то отмазки, чтобы не работать и снова поехать в какой-нибудь клуб и нажираться. Да наверняка он там еще с девками какими-нибудь трахается по пьяни.

– Тебе не кажется, что ты относишься к нему слишком уж жестоко? Может, на него наоборот не надо давить, чтобы он понял, что это неправильно?

– Не надо давить? – удивляется Даниэль. – Да я готов прибить его за то, что он срывает нам все чертовы планы!

– Мне тоже неприятно, что Питер стал так себя вести. Но пойми, агрессией мы ничего от него не добьемся. Будь ты помягче к нему и перестань так сильно давить.

– Хм, я лучше со всей силы огрею его палкой по башке… Может, его мозги встанут на место, и он поймет, каким мудаком стал в последнее время.

– Это неправильно, Даниэль. Знаю, ситуация неприятная, и наши планы под угрозой срыва. Но мы должны оставаться спокойными.

– Раньше нам хотя бы помогал Эдвард, а сейчас он будто сквозь землю провалился… – Даниэль откидывается на спинку дивана и запускает руку в свои волосы. – Что с ним произошло?

– Он говорил, что у него есть какие-то неотложные дела, – пожимает плечами Терренс. – Эдвард стал слишком занятым в последнее время и практически с нами не общался.

– О, а ты давно разговаривал с ним в последний раз?

– Давно. С тех пор как мы вернулись из турне с Лиамом, Заком, Бредом и Нейтом, я еще ни разу не общался с ним. В последний раз мы говорили незадолго от отъезда.

– А кто-то еще общался с ним? Ракель? Твоя мать?

– Нет, они тоже не общались с ним все это время. И я как-то написал Эдварду парочку SMS на мобильный, но он так и не ответил мне.

– Интересно… – слегка хмурится Даниэль. – А ты как сам думаешь, куда он мог пропасть?

– Я, конечно, не интересовался, куда он пропал, и считаю, что это его дело. Но сейчас мне хотелось бы это узнать. Потому что как-то странно все это… Куда-то пропал, никому ничего не говорит…

– А ты у его подружки Наталии спроси. Может, она что тебе и расскажет про нашу пропажу.

– Не думаю, что она что-то знает. – Терренс слегка хмурится и проводит рукой по своим волосам. – Насколько мне известно, Наталия сейчас находится в Мехико со своими родителями. Там живет ее бабушка, которая болеет раком. Ну а Рочестеры сейчас заботятся о ней. Но Ракель вроде бы говорила, что ее семья уже скоро должна вернуться в Нью-Йорк.

– Ну она же должна с ним была как-то переписываться или созваниваться. Способов связи полно!

– Наверное, она и правда с ним как-то связывалась и разговаривала… Ведь они с Ракель часто переписываются в социальных сетях…

– Может, Наталия что-то ей рассказала? Поговори с Ракель и узнай, не говорила ли Рочестер что-нибудь про твоего дружбана.

– Конечно, я обязательно спрошу у Ракель о том, что сейчас происходит у Эдварда с Наталией. – Терренс тихо хихикает. – Девушки уж точно должны рассказать что-нибудь друг другу, ведь они так любят обсуждать какие-то секреты.

– Несомненно.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс нажимает некоторые кнопки на микшерном пульте и передвигает ползунки.

– Кстати, у вас с Ракель сейчас все хорошо? – интересуется Даниэль.

– Лучше не бывает, – с легкой улыбкой уверенно отвечает Терренс. – Мне кажется, все, что произошло между нами, еще больше сплотило нас. Мы стали гораздо ближе и во всем поддерживаем друг друга. А уж после нашего отдыха за границей я еще больше убедился в том, что не хочу никуда отпускать ее. И жду не дождусь, когда сделаю ее своей женой.

– Я рад за вас. Вы реальная потрясающая пара. Должен признать, ты прямо-таки расцвел , когда помирился с Ракель и повалялся с ней на солнышке пару недель.

– Я и сам чувствую себя положительно заряженным, – широко улыбается Терренс, откинувшись на спинку стула. – Мне давно нужно было съездить куда-нибудь отдохнуть, ибо я чувствовал себя жутко измотанным и опустошенным. И стоило мне устроить себе небольшие каникулы и забыть обо всех проблемах, как жить стало намного лучше.

– Понимаю. Здорово, что все закончилось хорошо. Что скоро мы погуляем на твоей свадьбе.

– Я тоже рад.

На пару секунд Терренс замолкает, задумавшись о чем-то своем и на мгновение бросив взгляд на ударную установку, что расположена в студии.

– Кстати, а у тебя как дела с Анной? – интересуется Терренс. – Надеюсь, у вас тоже все хорошо?

– Да, у нас тоже все прекрасно, – с широкой улыбкой отвечает Даниэль. – Конечно, между нами бывают какие-то споры на банальные темы. Но в целом у нас все прекрасно, и мы ни на что не жалуемся.

– Ваши отношения развивались так стремительно. Вы не встречайтесь и полугода, но уже живете вместе. Не боитесь, что когда-нибудь ваши чувства могут внезапно угаснуть? Потухнуть как огонь!

– Конечно, я этого боюсь. Несмотря на то, что мы начали встречаться после нескольких свиданий, я чувствую к Анне огромную любовь. Мне с ней очень хорошо. Она меня во всем поддерживает и заботится обо мне… Эта девушка заставляет меня радоваться каждому новому дню и стремиться к своим желаниям, как бы тяжело мне ни приходилось это делать.

– Я тебя понимаю, приятель.

– Знаешь, у меня до нее было много девушек. Но ни одна не цепляла меня так сильно, как Анна. Встретив ее, я понял, каких эмоций мне не хватало, чтобы быть привязанным к той девушке, которую люблю.

– Вот и Ракель заставляет меня чувствовать себя живым… В ней есть что-то, что всегда поддерживает во мне жизнь… Некий огонь… Она не дает мне скучать и буквально заставляет добиваться ее каждый день. – Терренс с легкой улыбкой бросает короткий взгляд в сторону. – Не представляю, чтобы сейчас со мной было бы, если бы мы с Ракель не помирились… Если бы она не сказала, что не хочет расставаться…

– Если бы вы с Ракель не помирились, мы не точно смогли добиться того, чего добились сейчас. Наша группа держится на тебе, на твоем таланте, который дан тебе природой. Лично я раньше никогда не слышал столь сильных и шикарных голосов, похожих на твой. Такой голос может встречаться лишь у одного человека из ста.

– В группе не один я обладаю талантом, чувак. Вы с Питером тоже бесподобны и являйтесь профессионалами в том, что делайте.