Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"
Автор книги: Эстрелла Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 55 (всего у книги 354 страниц)
– Господи… – слегка приоткрывает рот Жаклин, будучи потрясенной тем, что только что услышала от своей подруги. – Лекси… Ты чего…
– И больше я не буду молчать. Не буду молча терпеть твое потребительское отношение ко мне.
– Лекси… – качает головой Жаклин.
– Не нравится, да? – с гордо поднятой головой ехидно усмехается Алексис. – Не нравится слышать правду о себе? Наверное, никто раньше не говорил тебе подобных вещей. И поэтому для тебя это стало шоком.
– Да ты… Да ты…
– Вот послушай! Может, что-нибудь поймешь.
– Как ты смеешь так со мной разговаривать? Совсем что ли умом тронулась? – Жаклин стучит пальцем по виску Жаклин. – Кто тебе дал право разговаривать со мной таким тоном в моем собственном доме? Ты кто, черт возьми, такая?
– Просто мне уже надоело терпеть все, что ты делаешь, – уверенно заявляет Алексис. – Надоело быть для тебя удобной. Надоело, что ты постоянно пользуешься мной. Надоело все для тебя делать в то время, как ты ничего не делаешь для меня.
– Я всегда выполняла любые твои просьбы!
– Какие именно? Каждый раз, когда я приходила к тебе за помощью и поддержкой, ты плевала на меня. Искала какие-то отмазки. Говорила, что тебе некогда со мной возиться.
– Когда такое было?
– Всегда! Я ни разу не получила от тебя той поддержки, которой хотела. И была вынуждена искать ее у своей матери.
– Господи, да что же с тобой сделала эта девчонка? – громко недоумевает Жаклин.
– Только не надо во всем винить Ракель.
– Как это не надо? Это ведь из-за нее ты начала нести какой-то бред. Ты всегда была скромной и тихой девчонкой! А сейчас вдруг что-то разговорилась! Тебя понесло не в ту сторону!
– А тебе это и было удобно. Было удобно дружить с тихой молчаливой девчонкой, которая ни слова бы не сказала.
– Неужели ты готова разорвать нашу дружбу из-за какой-то жалкой проститутки, которая думает только о себе?
– Ты не знаешь, что такое настоящая дружба, Жаклин. Только я пыталась быть для тебя хорошей подругой. А ты никогда ничего не делала для меня. Никогда не помогала мне, никогда не защищала меня, никогда не выражала свою поддержку. Ты ничего не делала! Только лишь пользовалась тем, что я тебе давала!
– Милтон, ты вообще соображаешь, что говоришь? Думай, что несешь!
– Я соображаю . Я все прекрасно понимаю. И начинаю все больше жалеть о том, что столько лет считала тебя близкой себе.
– Ты ненормальная , Алексис. Просто ненормальная.
– Господи… – Алексис качает головой. – И как я только вообще могла дружить с тобой все это время? Почему вела себя словно влюбленная девчонка и не хотела замечать, что тебе было удобно дружить со мной? Удобно иметь подругу, которая могла как-то прикрыть тебя или выручить из какой-то ситуации.
– Это неправда! – возражает Жаклин. – Я всегда была для тебя хорошей подругой! И делала все, о чем ты меня просила.
– Да что ты?
– Я много чего для тебя сделала! Просто ты, неблагодарная свинья, забыла об этом.
– Ха, я бы еще поспорила, кто здесь неблагодарная свинья. Неблагодарная, жутко эгоистичная свинья.
– Лекси…
– Но теперь все! С меня довольно! Я больше не намерена быть для тебя щитом, за которым ты можешь спрятаться, до смерти боясь выйти и признать свою вину в содеянном.
– Почему ты так поступаешь со мной? – с широко распахнутыми глазами недоумевает Жаклин. – Почему? Мы же с тобой так долго были лучшими подругами!
– Понимаю, ты не хочешь разрывать отношения с одной глупой наивной дурочкой, которая сделала бы для тебя все что угодно.
– Неужели твоя мамаша все-таки настроила тебя против меня? Неужели она так долго промывала тебе мозги, что ты все-таки сдалась?
– В любом случае она была абсолютно права. Ты действительно никогда не была мне хорошей подругой и только лишь пользовалась мной.
– Это ложь!
– Все, Жаклин, довольно! Я уже устала тебя. Устала терпеть девчонку, которая думает только о себе.
– Лекси!
– Я начинаю понимать, что есть более прекрасные люди, которые умеют дружить. Которые знают, что такое дружба и взаимная поддержка.
– Ха, неужели ты имеешь в виду свою любимую Ракель?
– Уж она-то будет намного лучше тебя!
– Когда это ты успела записать ее в свои подружки?
– Говорю еще раз, мы с Ракель не подруги. Однако я хорошо вижу, что она очень хорошая и наверняка умеет дружить и любить.
– И с каких это пор ты так усердно защищаешь эту девицу? – громко удивляется Жаклин, расставив руки в бока. – Какого черта ты пытаешься доказать, что она не виновата в том, что сделала?
– Она ни в чем не виновата!
– Ты ведь как-то и сама говорила, что ужасно разочарована в ней и презираешь эту дуру за то, что она сделала! Что же происходит сейчас? Какого хрена ты так изменилась?
– Да, я действительно ненавидела ее, – уверенно заявляет Алексис. – И тоже верила той лжи, которую всем рассказал тот аноним. А наша с Ракель первая встреча была не очень приятной, ибо я наговорила ей много плохого.
– И что же случилось потом?
– Потом я повнимательнее понаблюдала за ней и начала понимать, что она не такая уж и ужасная. Что Алисия была абсолютно права и вовсе не покрывает свою племянницу.
– Я же говорю, что ты просто боишься эту женщину и поэтому так лижешь задницу этой Ракель.
– Прекрати нести чушь!
– Разуй глаза, Милтон! Хватит верить этой лживой стерве.
– Она не лживая!
– Никто не виноват в том, что произошло. Никто уж точно не виноват в том, что Ракель так плохо относится к тем людям, которые любили ее и работали с ней на протяжении долгого времени. Просто эта принцесса заболела звездной болезнью и начала думать, что ей все обязаны. Решила, что люди должны терпеть любой ее каприз и поклоняться ей.
– Заткнись, Жаклин!
– Кэмерон должна была сто подумать, прежде чем выделывать такие выкрутасы. Должна была знать, что пресса все узнает и раскритикует ее в пух и прах. А значит, людям тоже станет известно, что она сделала.
– ДА НЕ ПОСТУПАЛА ОНА ТАК! – на весь, казалось бы, дом, вскрикивает Алексис. – НЕ ПОСТУПАЛА! ЕЕ ПОДСТАВИЛИ! СЛЫШИШЬ, ПОДСТАВИЛИ!
– Не ори на меня, истеричка! – громко требует Жаклин.
– Я БУДУ ОРАТЬ! ЧТОБЫ ТЫ, ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА, НАКОНЕЦ-ТО ПОНЯЛА, ЧТО ЭТУ ДЕВУШКУ ПОДСТА-ВИ-ЛИ-И-И!
– Я сказала, хватит на меня ОРАТЬ! – начинает громко кричать Жаклин, активно размахивая руками. – ЗАТКНИСЬ! Я не позволю тебе орать на меня в моем собственном доме!
– Ты по-другому не понимаешь! Потому что у тебя нет мозгов!
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать? – возмущается Жаклин. – Я требую к себе уважение! У тебя нет никакого права приходить сюда и обвинять меня во всех грехах, которые я не со-вер-ша-ла!
– Да какое к тебе может быть, черт возьми, уважение! Кто ты такая, чтобы тебя уважать?
– Я – Жаклин Тереза Линн Андервуд! Дочь Мирабель и Джейкоба Андервуд!
– И что? Мне это ни о чем не говорит!
– Мои родители – едва ли не такие же известные в Англии люди, как и та Элеанор Вудхам, о которой ты говорила!
– А кто ТЫ? Кто ты такая?
– Я их дочь!
– Нет, Андервуд, ты – глупая идиотка, которая думает только о себе и живет за счет родителей! Которая наверняка мечтает о каком-нибудь молодом миллионере, который был счастлив обеспечивать тебя и позволять тебе сидеть на его шее.
– И я найду гораздо быстрее, чем ты!
– Да что ты!
– Никто обратит внимание на такую серую мышку, которая совсем не умеет одеваться и выглядеть привлекательно.
– Что? – возмущается Алексис.
– Вот как твоя мамочка приучила тебя, так ты и продолжаешь одеваться.
– А что, разве я должна одеваться как шлюха? Закупиться мини-юбками и топами с глубоким декольте и выкинуть все свое нижнее белье?
– Никакой миллионер не обратит внимание на тебя, потому что ты ничем не можешь его привлечь. Одеваешься стремно, не красишься… Прическа у тебя дерьмо… Да и выглядишь ты уродливо!
– Ничего себе заявления… – громко ухмыляется Алексис.
– Понимаю, неприятно это слушать. Но я говорю правду.
– Раньше ты такого никогда не говорила! Говорила, что я очень красивая.
– А я врала ! – с гордо поднятой головой заявляет Жаклин. – Нагло врала. Хотя на самом деле никогда не считала тебя даже просто симпатичной.
– Ну вот твоя натура и вылезла наружу. Ты наконец-то показала свое гнилое нутро. Показала, что для тебя значат твои друзья. Точнее, те, кто так себя называет.
– Как будто ты лучше! Готова променять меня на эту больную истеричку Кэмерон!
– Ракель НЕ БОЛЬНАЯ ИСТЕРИЧКА!
– ДОВОЛЬНО, ЛЕКСИ! – раздраженно вскрикивает Жаклин. – Не смей орать в моем доме!
– Какая же ты дура, Андервуд… – качает головой Алексис. – Просто дура … Безмозглая дура, у которой на уме только собственный комфорт.
– А ты зануда! Зануда, от которой все равно никогда не было никакого толку.
– Моя мама была права. Права в том, что я не должна была дружить с тобой. Потому что ты действительно не самый лучший друг для меня.
– Я тоже жалею, что все это время дружила с тобой.
– Бедные твои родители… Господи… Как мне их жаль… Жаль, потому что у них выросла такая избалованная и самовлюбленная дочь.
– Закрой свой рот, Милтон.
– Хоть бы они дали тебе пинок под зад и выперли из дома. Чтобы ты научилась сама выживать и зарабатывать деньги. И хотя бы немного научилась ценить некоторые вещи.
– Так, все, хватит с меня этого балагана! – грубо бросает Жаклин и резко указывает на закрытую дверь комнаты. – Немедленно уходи отсюда! И больше не приходи ко мне!
– Что?
– Что слышала. Проваливай отсюда!
– Серьезно? Ты меня выгоняешь?
– Выгоняю ! Навсегда! Отныне мы больше не подруги!
– Даже так…
– Я больше не желаю видеть и слышать тебя, – холодно заявляет Жаклин и начинает активно жестикулировать, довольно тяжело дыша и чувствуя, как напряжена каждая мышца ее тела. – Иди дальше защищай свою Ракель и убеждай всех, что она невинна и чиста.
– Хорошо, я уйду, – с гордо поднятой головой говорит Лекси. – Пойду общаться с более хорошими людьми, которые понимают намного больше тебя.
– Вот и проваливай отсюда. И больше не смей больше появляться в моем доме. Я сейчас же предупрежу охранников, чтобы они не смели пропускать тебя.
– Вот и прекрасно! Моей ноги больше здесь не будет!
– Все, Милтон, исчезни с глаз моих! Отныне ты в черном списке людей, которые не могут посещать этот дом.
– Нисколько не расстраиваюсь.
– Уходи отсюда! – прикрикивает Жаклин, с презрением во взгляде смотря на Алексис. – А иначе я прикажу охране выгнать тебя силой!
– Ха! Да с большим удовольствием. Только запомни одну вещь… – Алексис подходит чуть ближе к Жаклин. – Я нисколько не сомневаюсь в том, что однажды ты будешь жалеть о своих словах. И не перестану в это верить. Ты поймешь все, что я тебе сказала, может быть, не сейчас, а когда-то потом. Однако твоя единственная извилина вскоре заработает должным образом, и ты наконец-то прозреешь и перестанешь быть такой же, как и все те наивные люди, которые верят всему, что им говорят.
– Закрой свой рот и ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА! – грубо требует Жаклин.
– Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь меня и признаешь все свои ошибки. Только я сомневаюсь, что в этом случае захочу снова с тобой дружить, ибо ты мне чертовски надоела. Я была слишком добра и терпелива, но теперь понимаю, что это было ошибкой. Ведь только я думала, что ты – моя подруга. Ты же никогда меня таковой не называла. Да еще и смеешь оскорблять и унижать.
– ТВОЮ МАТЬ, ДА УЙДЕШЬ ЖЕ ТЫ СЕГОДНЯ ИЛИ НЕТ? – приходит в бешенство Жаклин. – ВАЛИ, ПОКА Я ЧТО-НИБУДЬ В ТЕБЯ НЕ БРОСИЛА! ИЛИ НЕ ВЫРВАЛА ТВОИ ВОЛОСЕНКИ!
– Прощай, Жаклин, – спокойно, без эмоций во взгляде произносит Алексис. – Разбирайся со своей жизнью сама. И ищи другую дуру, которая будет решать все твои проблемы и станет для тебя удобной подушкой.
Алексис резко разворачивается к двери и быстрым шагом покидает комнату Жаклин, с грохотом захлопнув за собой дверь. А вскоре и вовсе уходит из дома семьи Андервуд, будучи расстроенной, разочарованной и возбужденной после ссоры со своей теперь уже бывшей подругой.
Сама же Жаклин же как вкопанная стоит на одном месте и удивленно хлопает ресницами, будучи обескураженной тем, что только что произошло, довольно тяжело дыша и крепко сжав руки в кулаки. Поведение Алексис стало для нее огромным шоком. Ведь эта девушка никогда не проявляла такой агрессии и всегда была довольно тихой, скромной и порядочной девушкой. Она всегда молча все терпела и делала, что от нее требовалось. И уже точно никогда не предъявляла ей никаких обвинений и не судила ее за характер и поступки.
Так или иначе все это сильно задело Жаклин за живое. Девушка не скрывает злости и обиды на свою теперь уже бывшую подругу, которую не желает видеть в своем доме. Никто ранее не говорил ей таких вещей. Никто не решался указать на ее недостатки и в чем-то упрекнуть. Алексис стала первой, кого прорвало на подобные заявления, от которых у блондинки волосы встали дыбом. Которые она категорически отрицает и считает ложью.
Впрочем, Жаклин вовсе не собирается заливаться слезами из-за ссоры с Алексис и довольно быстро решает забыть об этом. Можно сказать, она даже рада , что разорвала дружбу с той, которая и рядом не может стоять с ней, дочкой обеспеченных людей. Поэтому блондинка подходит к своему туалетному столику, присаживается на стульчик и некоторое время рассматривает свое отражение в зеркале. Девушка с гордо поднятой головой поправляет забранные на макушке волосы и скромно улыбается.
После этого Жаклин встает из-за столика, подходит к магнитофону, включает музыку и прибавляет громкость настолько, насколько это возможно. Пока в комнате начинает играть энергичная рок-музыка, девушка быстро запирает дверь на замок и начинает в одиночку развлекаться, забыв обо всем, что произошло уже несколько минут спустя, и продолжив улыбаться как ни в чем ни бывало. Как будто она не так уж сильно дорожила дружбой с Алексис, которая со скандалом ушла отсюда, мысленно поклявшись себе, что больше никогда в жизни не переступит порог этого дома.
Глава 10: Грехи прошлого – твой вечный камень на шее
Пока в Лондоне уже послеобеденное время, то в Нью-Йорке только наступает утро. Время около половины десятого утра. Один из самых больших аэропортов города, в котором обычно бывает очень много народу. Кто-то приезжает в город, а кто-то уезжает из него и разъезжает по всему миру. Кто-то едет куда-то по важному делу, а кто-то хочет где-нибудь отдохнуть и увидеть красивые места.
Вот и Наталия собирается покинуть страну по очень важному делу. На данный момент она находится в аэропорту и собирается сесть в самолет и отправиться в Лондон, чтобы сделать Ракель сюрприз и узнать, как она там поживает. А так как до посадки в самолет остается еще несколько минут, девушка в одиночестве сидит в огромном зале и ждет каких-то объявлений о своем рейсе, время от времени осматриваясь вокруг и наблюдая за тем, что делают другие люди, которые так же, как и она, ждут своей очереди.
Девушка решила не тратить время зря и сегодня же отправиться в поездку. К счастью, ей удалось заполучить один из последних билетов на самолет до Лондона и получить возможность отправиться в гости к своей подруге, по которой ужасно соскучилась за все эти дни, что та проводит время у своей тетушки Алисии, чьи проблемы брюнетка пытается решить на протяжении нескольких дней. А поскольку Анна сейчас занята подготовкой к экзаменам в университете, то Наталия решила отправиться за границу в гордо одиночестве.
«Представляю, как Ракель обрадуется, когда увидит, что я приехала в Лондон, – сидя на далеко не самом удобном стуле и ожидая хоть какого-то объявления о вылете, с легкой улыбкой думает Наталия и слегка прикусывает губу. – Она ведь не знает, что я собираюсь навестить ее. Хочу сделать ей маленький сюрприз. А если так сложится, то я с радостью встречу Рождество со своей подружкой и ее тетушкой. Хоть узнаю, как у нее дела. А то я уже несколько лет не общалась с Алисией и не знаю, как она сейчас живет.»
Наталия тихо вздыхает с грустью во взгляде.
«Только жаль, что Анна не смогла поехать со мной, – думает Наталия. – Мы бы отправились в Лондон вместе и порадовали нашу подружку. Которая что-то совсем забыла про нас. Забыла, что есть две девчонки, которые с нетерпением ждут от нее каких-либо новостей. Но которые так ничего не получили.»
Наталия бросает короткий взгляд на мимо проходящего нее человека.
«Ну да, я понимаю, что у нее там и без того полно дел… – думает Наталия. – Она там решает какие-то проблемы Алисии, о которых та не хочет говорить. Но ведь это же не значит, что нельзя найти хотя бы пару минут для того, чтобы взять телефон и написать маленькое сообщение. Сказать, что все хорошо, и всякое такое.»
Наталия качает головой.
«Ну да ладно, – думает Наталия. – Раз Кэмерон не выполняет свое обещание часто писать нам с Сеймур и мистером Кэмероном, то я отправлюсь к ней в Лондон и сама узнаю, как она там поживает. Раз уж мне нечем заняться, так хотя бы попутешествую по миру. Тем более, что я не была там уже лет сто. Наверное, с тех пор, когда мы с Ракель были там вместе.»
Наталия бросает легкую улыбку.
«Сейчас надо молиться лишь о том, чтобы вылет не отменили или не перенесли, – думает Наталия. – Все-таки я хочу улететь без проблем и не быть вынужденной отправляться домой с огромным чемоданом, полным моими вещами. А тащить его по снегу, который выпал совсем не вовремя, – не самое лучшее занятие.»
Наталия заправляет прядь волос за ухо.
«И молиться о том, чтобы не оказаться в одном самолете с Терренсом МакКлайфом, – думает Наталия. – Чтобы не быть вынужденной проводить с ним время и слушать его ложь о том, что его вины в распространении сплетен нет. А иначе я точно придушу его где-нибудь в начале или середине нашего пути. И он точно не долетит до пункта назначения.»
Наталия тихо усмехается.
«Надеюсь, он либо улетел намного раньше меня, либо полетит гораздо позже, – думает Наталия. – А иначе мне точно не удастся так просто от него отвязаться. А то еще захочет попросить у меня помощи в поисках Ракель. Хотя я и сама не знаю, где ее искать. Ведь я не знаю точный адрес, где живет Алисия. Не знаю, что буду делать. Но сначала надо хотя бы долететь до Лондона без приключений.»
Наталия тихо вздыхает и призадумывается о чем-то своем, внимательно вслушиваясь в каждое объявление, которое сообщает кто-то из сотрудников аэропорта. Девушка не замечает, как к ней в какой-то момент подходит какой-то молодой мужчина, держащий в руках только что забранный из кассы билет и паспорт, без которого невозможно путешествовать по миру.
– Простите, мисс, место рядом с вами не занято? – вежливо спрашивает какой-то мужчина.
Наталия быстро переводит свой взгляд на того, кто к ней подошел, и мысленно стонет, поскольку перед ней стоит Терренс МакКлайф. Тот, кого она хотела видеть меньше всего на свете. С кем она совсем не хочет оказаться в одном самолете.
– Серьезно? – сильно хмурится Наталия. – МакКлайф?
– Доброе утро, – уверенно говорит Терренс. – Не знал, что вы тоже собирайтесь куда-то полететь.
– О, господи, за что Ты так со мной? – закатив глаза и задрав голову к верху, стонет Наталия. – Что я такого сделала, раз Ты подвергаешь меня такому?
– Вы случайно летите не в Лондон? – Терренс уверенно присаживается на один из стульев рядом с Наталией. – Неужели мы с вами окажемся в одном самолете?
– Да не дай бог! – восклицает Наталия. – Я специально выбирала рейс с надеждой, что вы полетите раньше или позже меня.
– Ну лично вылет моего самолета был запланирован на девять пятнадцать.
– Что? – широко распахивает глаза Наталия. – Вы серьезно?
– Да.
– С ума сойти!
– А ваш тоже?
– Ох… – Наталия проводит руками по лицу. – Ну я попала!
– Да ладно вам, Наталия, все хорошо! – восклицает Терренс.
– Серьезно? Хорошо?
– Неужели вам неприятна моя компания? Разве вы не хотите провести время с самим Терренсом МакКлайфом?
– Если бы мы с вами встретились раньше того дня, когда про Ракель начали распространять лживые сплетни, я бы с радостью бросилась вам на шею с радостными воплями и начала бы умолять дать мне автограф человека, который сыграл всеми любимого Мэйсона.
– Я же сказал вам, что не имею никакого отношения к распространению сплетен.
– А откуда мне знать, что вы говорите правду?
– Я вам не вру.
– Вы вполне можете прикрывать свой прекрасный зад из страха, что вас разоблачат. А если это случится, то вы уже точно потеряйте шанс реанимировать свою карьеру актера. И вы это прекрасно понимайте.
– Да я и так потерял надежду ее реанимировать. – Терренс устало вздыхает, откинувшись на спинку стула. – Все мои усилия оказываются бесполезными. Ни одного предложения сыграть нормальную роль.
– Зато теперь я начинаю понимать, почему вы до сих пор не сообщили миру, что являйтесь тем анонимом, который оклеветал Ракель, – уверенно отвечает Наталия.
– Я не автор тех сплетен.
– Ой все, я не хочу это обсуждать!
– Однажды вы поймете, что я не лгу вам.
– Сомневаюсь.
– И надеюсь, что однажды настоящий аноним раскроет себя и расскажет, зачем он это сделал.
– Послушайте, Терренс, у меня нет времени и желания с вами разговаривать, – спокойно говорит Наталия. – Так что оставьте меня одну и найдите себе другого собеседника.
– А вы зря торопитесь, мисс. Похоже, что вылет задержат на долгое время.
– Что? – широко распахивает глаза Наталия.
– Мне сообщили, что нынешние погодные условия не предназначены для полетов.
– Вы должно быть шутите .
– Не верите – спросите сотрудников аэропорта.
– Не хватало только застрять здесь. Да еще и с вами .
– Поверьте, я и сам никак не ожидал чего-то подобного. Думал, что без проблем сяду на самолет и улечу в Лондон. Но тут внезапно выпало слишком много снега. Да еще и практически канун Рождества.
– Это значит, нам придется ждать?
– Боюсь, что да. Как мне сказали, сейчас кто-то решает, отменять ли некоторые рейсы или просто отложить их на некоторое время.
– О боже мой…
– Так что, к сожалению, нам с вами придется побыть здесь.
– Да уж… – задумчиво произносит Наталия и с тяжелым вздохом откидывается на спинку стула. – Похоже, Бог явно решил за что-то меня наказать…
– Да ладно, не переживайте так! – скромно улыбается Терренс и гордо приподнимает голову. – Воспринимайте это как возможность поближе познакомиться с неотразимым красавчиком, по которому весь мир сходит с ума.
– Красавчиком, который оскорбил и унизил мою подругу?
– Какие вам нужны доказательства для того, чтобы поверить в мою невиновность?
– Весомые. Неопровержимые. У вас такие есть?
– Нет… Пока нет…
– Ну и тогда какого черта я должна вам верить? – громко возмущается Наталия. – Да еще и вести с вами милую беседу!
– Вы можете доверять мне. Я вам не вру и говорю чистую правду.
– Рассказывайте эти сказки кому-то другому. Например, своему соседу по месту в самолете.
– Ну а если так получится, что наши места будут расположены рядом с другом?
– Я… Я тогда повешусь !
– Да уж… – скромно хихикает Терренс. – Вы очень даже похожи на свою подружку. Такая же дерзкая и боевая, как она.
– Просто иногда надо хорошенько учить некоторых самовлюбленных ослов, которые думают, что они – повелители всего и всех.
– Я не нарцисс!
– Больной не признает свою болезнь.
– Эй, ну ведь я нормально с вами общаюсь! – восклицает Терренс. – Не грублю, не оскорбляю…
– Еще бы вы меня оскорбляли! – ехидно усмехается Наталия. – Я бы высказала вам такое, что вы точно не слышали от моей подруги. Уж поверьте, я умею за себя постоять.
– Послушайте, мисс, давайте мы с вами не будем ругаться. Я хочу, чтобы вы составили мне компанию. Чтобы мне не было скучно в ожидании начала посадки.
– Ну да, а станцевать вам случайно не надо?
– Наталия…
– Я не хочу разговаривать с человеком, который так ужасно обошелся с моей лучшей подругой, – уверенно заявляет Наталия. – С той, которую я очень сильно люблю. Люблю как свою родную сестру.
– Я понимаю.
– И я уже чувствую себя ужасно от того, что общаюсь с тем, кто посмел так оклеветать ее. С тем, кто думал, что никогда не будет получать отказы от девушки. И сможет без труда потрахаться с любой, кто ему понравится.
– Перестаньте, Наталия…
– Для Ракель это может весовым поводом разозлиться. Она думает, что я – надежный человек, проверенный временем.
– Разве она запретила вам общаться со мной?
– Нет. Но тем не менее…
Наталия немного поправляет свои волосы и переводит взгляд на сложенные перед ней руки.
– Я прекрасно понимаю, что вы мне не верите, – спокойно говорит Терренс. – Но я правда ни в чем не виноват. Я не распространял эти сплетни.
– Ну а кто же это сделал? – удивляется Наталия.
– Пока что я не могу это сказать. Но когда обо всем узнает Ракель, то вы тоже будете в курсе.
– Ну хорошо. Тогда кем этот человек ей приходится? Друг? Знакомый? Родственник?
– Я могу только лишь сказать то, что этот человек был на той фотосъемке, на которой я работал с Ракель.
– Да мы это и так знали! – ухмыляется Наталия. – В своих письмах аноним сам признался в том, что был на съемках. Упомянул длинное красное платье, в котором Ракель была на той фотосессии.
– Верно, на ней оно было. – Терренс бросает легкую улыбку. – И должен признаться, она была в нем просто великолепна. Это был мой самый любимый образ из всех, которые она примерила.
– Вот как… – задумчиво произносит Наталия.
– Да и вообще, вашей подруге очень идет красный цвет. Она в нем невероятно притягательная и сногсшибательная.
– Я так понимаю, вы насильно поцеловали ее тогда, когда Ракель была именно в том платье?
– Верно. А когда она только появилась на площадке, я был поражен ее красотой. И злился из-за того, что ее сразу же обступили практически все мужчины, которые там присутствовали.
– Вы же ей не парень, чтобы ревновать ее и злиться. Она – девчонка свободная и имеет право общаться с кем ей захочется.
– Знаю, но я так хочу, чтобы она была только моей. Чтобы ее не интересовал больше никто из мужчин.
– Увы, уважаемый, но у вас вряд ли что-то получится. Ракель никогда не обратит на вас внимание. А если и обратит, то только в ваших снах.
– Я добьюсь ее внимания. И докажу ей, что не виноват в том, что произошло.
– Попробуйте. Но если у вас не получится, то Кэмерон сделает все, чтобы превратить вашу жизнь в настоящий ад. Она пойдет на все, чтобы заставить вас пережить то же, что сейчас переживает она.
– У меня получится . Я раскрою ей личность того, кто это сделал. Раз уж аноним в своих письмах так сильно не хочет показывать себя.
– В любом случае на меня не рассчитывайте.
– Жаль. А ваша помощь мне была бы очень кстати.
– Ничем не могу помочь.
– Но, Наталия…
– Нет, Терренс, даже не просите! – восклицает Наталия, приподняв руку ладонью к Терренсу. – Я не предам свою подругу и не стану вам помогать!
– Вы ведь на самом деле знайте, где остановилась ваша подруга. Знайте, где она сейчас живет.
– Если бы и знала, то ничего не сказала бы.
– Пожалуйста, Наталия, помогите мне! – с жалостью во взгляде умоляет Терренс. – Помогите мне разыскать Ракель.
– Вы что, реально собирайтесь заявиться туда, где она живет?
– Нет, но…
– Вы в своем уме?
– Наталия…
– Да она точно подумает, что вы преследуйте ее. И обязательно обратится в полицию, чтобы ее защитили от вас.
– Вы слишком драматизируйте.
– Я говорю правду. Ракель придет в ярость, когда увидит вас на пороге, и даже не станет с вами разговаривать.
– А может, и станет!
– Я очень хорошо знаю свою подругу и уверена, что вы сразу же получили смачный пинок под зад.
– Простите, а вы вообще давно с ней дружите? – интересуется Терренс.
– Еще со школы.
– Со школы?
– И все это время считали друг друга едва ли не сестрами, которых у нас никогда не было.
– То есть, ни у одной из вас нет братьев и сестер?
– Зачем вам это знать?
– Ну ответьте…
– Ладно, отвечу. – Наталия заправляет прядь волос за ухо. – Нет, у наших родителей только один ребенок.
– Понятно…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.
– Какое-то время Ракель была моей единственной подругой, которой я могла доверить все свои секреты, – признается Наталия, рассматривая свои руки. – Но потом появилась Анна…
– Это та рыжая девушка, с которой вы вчера были в кафе? – уточняет Терренс.
– Да, она.
– Ясно.
– С ней мы быстро подружились и до сих пор поддерживаем друг друга. Однако Ракель всегда была и будет моей самой лучшей подругой. У меня может быть миллион друзей, но только она будет мне ближе всех.
– У вас действительно такая крепкая дружба? – слегка хмурится Терренс.
– Да, очень крепкая. Ракель – самый лучший человек из всех, кого я знаю. – Наталия бросает легкую улыбку. – Она настоящая . Не притворяется. Умеет любить и быть преданной. А те, кого я когда-то считала близкими себе людьми, лишь играли роль настоящих друзей.
– В вашей жизни были такие? – удивляется Терренс.
– Были. И очень много. Однако Кэмерон сумела убедить меня в том, что у нее были только добрые намерения по отношению ко мне. Она никогда не пыталась мне навредить и причинить мне боль. Никогда .
– Надо же, какая у вас крепкая дружба…
– Верно…
Наталия откидывается на спинку стула, бросив взгляд на какого-то проходящего мимо человека с огромным багажом, который он везет на тележке.
– А если я не дай бог соглашусь быть вашей сообщницей, то запросто могу эту дружбу разрушить, – уверенно добавляет Наталия. – Потому что помогать предателям – ужасный поступок.
– Я не враг, – уверенно возражает Терренс. – Вы можете мне доверять.
– Помогать не буду! Сами разбирайтесь!
– Ну хорошо, я как-нибудь сам разберусь, раз вы так хотите. Но все же не перестану надеяться на вашу помощь.
– Господи, да я сама не знаю, где она сейчас находится. Я еду в Лондон и понятия не имею, где ее искать.
– Может, нам повезет, и она остановилась в том же отеле, в котором я забронировал номер?
– Не дай бог, вы еще забронировали номер в том же отеле, что и я.
– А если так? – загадочно улыбается Терренс. – Вдруг судьба настаивает на том, что мы должны действовать сообща?
– Я не буду с вами сотрудничать.
– А вот другая бы девчонка с удовольствием помогла бы самому Терренсу МакКлайфу.
– Будь Терренс МакКлайф хорошим и воспитанным, все было бы иначе.
– А я очень хороший.
– Да что вы!
– Я всегда был предан своим друзьям и близким и никогда не отказывал в помощи, если она была кому-либо нужна.
– Ну да, конечно…
– Это все могут подтвердить.
– А вот с девушками вас точно не научили обращаться.
– До встречи с Ракель мои методы соблазнения работали .
– Привыкайте к тому, что система очень часто может давать сбои.
Терренс устало вздыхает, покачав головой, пока Наталия бросает на него короткий, хитрый взгляд.
– Кстати, а расскажите мне, как вы познакомились и подружились с Ракель, – просит Терренс.
– А зачем вам это знать? – слегка хмурится Наталия.
– Просто предлагаю немного поболтать, пока мы ожидаем новостей о нашем самолете. Не молчать же нам все это время. Надо чем-то занять себя… Например, разговорами .
