Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Но откуда ты об этом узнал? Как узнал о том, что Питер решил покончить с собой?

– Совершенно неожиданно. Мы с Терренсом были вынуждены ехать к Питеру, ибо блондин позвонил МакКлайфу и сказал, что собирается умереть. Мы и заподозрили неладное и решили не ждать… – Даниэль на пару секунд замолкает и медленно выдыхает. – Мы с трудом попали в квартиру Питера и нашли его в ванной комнате с перерезанными венами.

– Какой ужас… Боже мой… – Анна с ужасом во взгляде качает головой, прикрыв свой рот рукой. – Мне жаль… Очень жаль, Даниэль…

– Я не думал, что все будет настолько тяжело, что мой друг захочет по доброй воли уйти из жизни. У меня до сих пор это в голове не укладывается.

– Как он сейчас? Питер ведь поправится, правда?

– Не знаю, его только что привезли в больницу… Могу только сказать, что он потерял очень много крови, и врачи дают неутешительные прогнозы его состоянию.

– Понятно… А ты сейчас один?

– Нет, я сейчас с Терренсом. Он отошел, чтобы поговорить с Ракель. И скоро также должны приехать подруги Питера. Они уже знают, что произошло, и мы ждем их.

– Подруги Питера? – слегка хмурится Анна. – Какие еще подруги?

– Каких мы хотели найти.

– Подожди, но как вы их нашли? Вы же с Терренсом не знали, где искать их! И ты говорил только про одну подругу!

– Как оказалось, Питер умолчал про еще одну свою подругу. А эти девушки сами подошли к нам, представились и объяснили всю ситуацию.

– И что они вам рассказали?

– Почти ничего нового. За исключением того, что Питер занимался самобичеванием.

– Самобичеванием? – мгновенно округлив глаза, ужасается Анна. – Хочешь сказать, Питер… Резал себя?

– Уже очень долгое время. Еще со школьных времен.

– О, господи! Но как же так? Неужели ты никогда не замечал порезы на его руках? Ты должен был видеть все его шрамы и попытаться остановить его!

– Клянусь, Анна, я ничего не знал о его порезах! – с жалостью во взгляде оправдывается Даниэль. – И ни разу не видел их! Питер делал все, чтобы никто не заметил их, и всегда носил браслеты, которые как раз и скрывали его шрамы. Да и кто знает, может быть, Питер на какое-то время прекратил это делать, а потом что-то его спровоцировало, и он снова начал резать себя.

– Но может, хотя бы намек на порезы? Не может быть такого, что за несколько лет дружбы ты никогда не видел шрамы у него на руках или ловил его на нанесении порезов!

– Однако я ни разу не ловил его на этом. И даже не подозревал, что все намного хуже, чем нам казалось. Боюсь, у него довольно серьезные проблемы, которые довели все до такого. И причем все это началось очень давно. Его подруга, с которой он учился в одной школе, знала о его порезах со старшей школы.

– Ничего себе как все сложно… Бедный парень… Что же могло такого произойти, раз он решил покончить с собой?

– Не знаю, Анна, – обреченно вздыхает Даниэль. – И его подруги не могут сказать ничего конкретно. Знаю только то, что одна из девушек слишком уж сильно переживает за Питера. По словам Терренса, она впала в истерику, когда узнала о попытке блондина свести счеты с жизнью.

– Похоже, он очень дорог для нее.

– Скорее всего. Та девушка будто сделала Роуза смыслом своей жизни. Как будто она ни за кого не переживала бы так сильно, как за него.

– Надо же… – Анна замолкает на секунду, чтобы нервно сглотнуть. – Слушай, может, нам с Ракель приехать к тебе и Терренсу в больницу? И поговорить с подругами Питера сами…

– Нет-нет, милая, вам с Ракель не стоит все бросать и ехать к нам. Мы с Терренсом справимся, а вы ни о чем не беспокойтесь и занимайтесь своими делами. Например, проведайте Наталию, чтобы она не начала думать о чем-то подобном. Еще одной попытки суицида мы точно не переживем.

– Мы с Ракель сейчас как раз находимся дома у Наталии.

– И как она поживает?

– Если честно, то я в шоке. Наталия выглядит очень подавленной и разбитой и по-прежнему не улыбается по-настоящему. Конечно, мы с Ракель стараемся отвлечь ее от плохих мыслей, но это не особо помогает.

– Кстати, мы с Терренсом как раз говорили про нее по дороге и боялись, что ее состояние может привести ее к чему-то подобному.

– Не беспокойтесь, мы сделаем все, чтобы избежать подобного. Конечно, многое находится не в нашей власти, но Ракель и я делаем то, что можем. И несомненно будем переживать за Питера и надеяться, что с ним все будет хорошо.

– Обещаю, если мне что-то будет известно, то я позвоню тебе, – уверенно обещает Даниэль. – Я останусь в больнице до тех пор, пока не узнаю о состоянии Питера.

– Оставайся сколько нужно, милый. Я буду ждать тебя уже дома.

– Надеюсь, что скоро вернусь.

– Если что – я всегда на связи. – Анна бросает мимолетную улыбку. – И если все-таки вам с МакКлайфом понадобится дружеская поддержка, то мы с Ракель приедем.

– Хорошо, принцесса, – мягко отвечает Даниэль. – Помните, что мы не перестаем думать о вас.

– Как и мы – о вас. По крайней мере, я всегда думаю о тебе.

– Приятно это слышать. Люблю тебя, солнце.

– Я тоже люблю тебя, дорогой. Увидимся дома.

– Увидимся.

Анна заканчивает разговор и прислоняет свой телефон к губам, пребывая в шоке из-за того, что Питер мог так поступить и боясь представить себе, что значит взять что-то острое и порезать себе запястье.

– Ах, Питер, что же ты наделал? – с грустью во взгляде тяжело вздыхает Анна. – У тебя было столько людей, которые были готовы поддержать тебя и помочь справиться со всеми проблемами. Если бы ты раньше рассказал нам, что произошло, то мы бы без сомнений были рядом с тобой. Зачем нужно идти на такие радикальные меры? Мы ведь любим тебя…

Анна снова тяжело вздыхает и еще несколько секунд стоит у окна, с грустью во взгляде думая о том, что будет с Питером и мысленно молясь о том, чтобы с этим парнем все было хорошо.

Все это время Наталия сидит в гостиной и с грустью на лице думает о чем-то, что заставляет ее погружаться в мрачные мысли. Она не замечает, как в какой-то момент Ракель возвращается в гостиную и присаживается рядом с подругой.

– Все в порядке, дорогая? – проявляет беспокойство Ракель, положив руку на сложенные перед ней руки Наталии. – Ты какая-то грустная и задумчивая…

– Да, все хорошо, – с фальшивой улыбкой посмотрев на Ракель, кивает Наталия. – Просто я задумалась кое о чем…

– Терренс предупредил меня, что будет дома очень поздно. – Ракель на секунду опускает взгляд вниз. – Не зря я говорила, что мне нечего делать дома.

– Ты немного загрустила после разговора с ним, – тихо отмечает Наталия. – Неужели Терренс сказал тебе что-то плохое?

– Ничего хорошего, что могло меня развеселить… – Ракель тяжело вздыхает и проводит рукой по своим волосам. – Все становится еще хуже…

– Почему? Неужели вы опять поругались?

– Нет, мы извинились друг перед другом. Просто… Просто… – Ракель неуверенно переводит свой полный печали взгляд на Наталию. – Дело не в наших отношениях. Дело в Питере.

– В Питере? А что с ним случилось?

– Попытка самоубийства, – тихим голосом сообщает Ракель. – Питер попытался покончить с собой. Перерезал себе запястья…

Наталия с широко распахнутыми глазами обеими руками прикрывает рот и качает головой, на секунду перестав дышать.

– Боже мой… – дрожащим голосом произносит Наталия. – Не могу поверить…

– К сожалению, это правда, – кивает Ракель. – Даниэль и Терренс сейчас в больнице и ждут новостей.

– Но почему? Почему Питер решил так поступить? Я не понимаю! Неужели все было настолько плохо?

– Не знаю, Наталия… – тяжело вздыхает Ракель, откинувшись на спинку дивана. – Но похоже, что проблемы Питера намного серьезнее, чем мы думали.

– Подожди, но откуда они узнали об этом? Парни же не хотели ехать домой к Питу и ищут отмазки, чтобы не делать этого.

– Терренс сказал, что они поехали туда, когда Питер позвонил ему и Даниэлю и попросил прощения за то, что он их подвел. Они оба начали подозревать что-то неладное и немедленно поехали к нему домой. И попав к нему в квартиру, Терренс и Даниэль нашли Питера без сознания в ванной комнате с перерезанными венами.

– Какой ужас! – с полными ужаса глазами медленно качает головой Наталия. – Бедный парень…

– По его словам там было очень много крови, и Пит буквально тонул в ней. И я даже боюсь представить себе, насколько сильно он изрезал себя, что все дошло до такого.

– И как он сейчас?

– Не знаю, его только что привезли в больницу, а Терренс и Даниэль поехали с ним и врачами, – с грустью на лице пожимает плечами Ракель. – Знаю только то, что у Питера огромная потеря крови, и его состояние тяжелое.

– Если Пит не выживет, то существованию группы придет конец. Парни не хотят быть группой без него и наотрез отказались работать с другим барабанщиком.

– Даже если он и выживет, то не факт, что ему захочется вернуться в группу… Питер буквально порвал с ней раз и навсегда.

– Думаю, сейчас гораздо важнее, чтобы он вообще выжил. А если его ситуация слишком уж безвыходная, то придется искать какую-то клинику, где ему помогут справиться со своими проблемами.

– Уверена, что парни уж точно пойдут на все, чтобы помочь ему. Теперь эти двое наконец-то забудут все свои сомнения и начнут делать то, что они должны были сделать очень давно.

– Ты безусловно права, но…

Наталия не договаривает свою мысль, потому что в гостиную возвращается Анна и неуверенно присаживается рядом с Ракель с опущенными вниз глазами. Однако через пару секунд она смотрит на своих опечаленных подружек.

– Мне рассказать вам, что произошло? – тихо интересуется Анна. – Или вы уже знайте?

– Не надо, про попытку Питера покончить с собой мы уже знаем… – тяжело вздыхает Наталия. – Ракель только что сказала мне, а ей сообщил Терренс.

– Парни сейчас в больнице, куда отвезли Питера. И думаю, они пробудут там еще очень долго.

– Не могу поверить, что он это сделал. Вот уж не думала, что все будет настолько сложно.

– Конечно, я знала пару мужчин, которые по некоторым причинам решили покончить с собой, но либо погибли, либо были чудом спасены, – задумчиво говорит Ракель и нервно сглатывает. – Но глядя на Питера, я не могла даже подумать, что он вообще думал об этом.

– На самом деле мы очень многого не знаем про него, – с грустью во взгляде отвечает Анна. – Питер настолько тщательно все скрывал и отказывался говорить о своих проблемах. И тем более отчаянно пытался скрыть тот факт, что он уже очень много лет режет себя.

– Режет себя? – широко распахнув глаза, ужасаются Наталия и Ракель.

– Господи, неужели ты хочешь сказать, что Питер уже не в первый раз притрагивался к лезвию? – ужасается Ракель.

– Мне так сказал Даниэль, – пожимает плечами Анна. – Подруги Питера, которых они случайно встретили, рассказали им об этом.

– Подруги? – слегка хмурится Наталия. – Значит, парни нашли ту загадочную подружку Питера? Да не одну, а целых две, как я понимаю!

– Да, одна училась с ним в школе и хорошо знала о его привычке резаться, – говорит Ракель. – А вторая впала в истерику, когда узнала о его попытке суицида.

– Ух ты, даже не знаю, что сказать… – качает головой Наталия. – Правда, жалко, что те подружки объявились лишь в последний момент. Возможно, ребята смогли бы сделать что-то намного раньше, если бы знали, что Питер постоянно режется.

– Обидно то, что сейчас мы ничего не можем сделать, – тяжело вздыхает Анна. – Сейчас уже не от нас зависит то, что будет с Питером. И нам остается лишь поддерживать парней.

– Верно, сейчас мы можем лишь верить, что с ним все будет хорошо, – неуверенно говорит Ракель. – Парни сделали все, что смогли. А дальше все зависит лишь от врачей и самого Питера.

– Ах, девочки, как же все это тяжело, – со сложенными перед ней руками тихо вздыхает Анна. – И самое обидное, что ты не можешь ничего сделать, чтобы помочь человеку.

– Главное – давайте Терренсу и Даниэлю понять, что вы рядом с ними, – советует Наталия. – Сейчас им очень нужна ваша поддержка и любовь. И даже если они дотянули все до последнего, не стоит их винить. От этого ничего не изменится.

– Да я никого и не обвиняю, – пожимает плечами Ракель. – Даже Даниэля, даже если он мог быть причастен к тому, что Питеру стало намного хуже.

– Ну раз он столько времени издевался над бедным парнем, мы можем думать, что это отчасти правда, – задумчиво предполагает Наталия.

– Как бы сильно я ни хотела отрицать все, но мне придется с вами согласиться, – с грустью во взгляде отвечает Анна. – Может быть, Даниэль – мой парень, и я безумно люблю его. Но покрывать его не самое лучшее поведение я не могу.

– Однако я думаю, он хорошо призадумается после того, что случилось, – предполагает Ракель. – И наверняка будет первым проявлять инициативу во всем, что касается Питера, чтобы искупить свою вину.

– Посмотрим, Ракель, – задумчиво отвечает Наталия. – Вот парни вернутся домой – вы уж расспросите уж обо всем и потом расскажите мне.

– О, не думаю, что они вернутся скоро, – предполагает Анна. – Даниэль останется в больнице до последнего. А ожидание новостей может отнять много времени. И поэтому я совсем не хочу ехать домой и оставаться одной.

– Абсолютно согласна! – уверенно соглашается Ракель. – Терренс тоже хочет остаться в больнице, чтобы узнать хоть что-то о состоянии Питера. Может, потом они еще захотят посидеть где-нибудь и попытаться забыться разговорами.

– А раз так, то давайте и мы куда-нибудь съездим? Нужны же нам силы для того, чтобы подбодрять наших мужчин!

– Нет, девочки, если вы хотите, вы можете поехать куда-то вдвоем, а я хочу остаться дома, – откинувшись на спинку стула, устало отвечает Наталия.

– Господи, Рочестер, неужели тебе нравится целыми днями сидеть в четырех стенах? – недоумевает Ракель. – Я бы уже давно с ума сошла, если бы сидела дома столько, сколько сидишь ты. Убедилась в этом, когда переживала из-за проблем с Рингером и целыми днями сидела дома.

– Но я же иногда выхожу погулять… – разводит руками Наталия.

– Ага, на пять минут вокруг дома как собачка, – скромно хихикает Анна.

– Ну почему на пять минут? Иногда я гуляю где-нибудь в парке или на пляж могу сходить! Я не сижу дома!

– Да конечно! – быстро кивает Анна. – Так я тебе и поверила! Сидишь тут целыми днями и либо спишь, либо ходишь по квартире и мучаешься от безделья.

– Однако это вполне возможно, – отмечает Ракель, решив подыграть Наталии. – Наталия ведь обожает долгие прогулки! Если она выходит куда-то из дома, то гуляет достаточно долго.

– Э-э-э, да… – скромно улыбается Наталия. – Мне действительно нравятся долгие прогулки… Ты права…

– Ладно-ладно, я соглашусь, – приподнимает руки перед собой Анна. – Хотя все равно мы с Ракель советуем тебе выходить куда-нибудь почаще. Может, познакомишься с новыми людьми, если сходишь в какой-нибудь танцзал.

– Как-нибудь схожу… Как в старые времена найду самое красивое платье, сделаю макияж с прической и пойду отрываться по полной.

– Так давай мы прямо сейчас сходим куда-нибудь? – предлагает Ракель. – Выпьем чего-нибудь вкусного, послушаем хорошую музыку и немного потанцуем. Помнишь, как здорово мы отрывались в старые добрые времена! Почему бы не повторить?

– Нет, девчонки, простите, но я не хочу никуда идти, – качая головой, тихо отвечает Наталия. – Как-нибудь в другой раз… Сегодня мне лень куда-то выходить… Приводить себя в порядок… Краситься, одеваться… Причесываться…

– Э-э-э… – запинается Анна и переглядывается с Ракель, которая пожимает плечами. – Ну что ж, раз ты не хочешь, то ладно… Мы не будем настаивать.

– Но если ты передумаешь, дай нам знать, – добавляет Ракель. – И подъезжай к нам. Будем развлекаться вместе.

– Хорошо, – с легкой улыбкой кивает Наталия.

– Что ж… – Анна встает с дивана и радостно вскидывает руки. – Пока ты будешь помирать здесь со скуки, мы с Ракель отправимся в какое-нибудь интересное местечко.

– Будем развлекаться и набираться сил для поддержки наших мужчин, – встает с дивана Ракель и по-дружески приобнимает Анну, закинув руку вокруг ее шеи, пока та тут же отвечает на ее объятия. – И смотреть, как развлекаются другие.

– Желаю вам хорошо провести время, – дружелюбно отвечает Наталия.

– Спасибо, подруга, – одновременно произносят Ракель и Анна.

Ракель и Анна с улыбками на лице тепло прощаются с Наталией, крепко обняв ее и обменявшись с ней дружеским поцелуем в щеку. А затем девушки покидают квартиру подруги, которая закрывает за ними дверь, оставаясь в полном одиночестве, которое в последнее время она стала ненавидеть. Немного погодя Наталия начинает медленным шагом ходить по квартире и окидывает грустным взглядом все, что ее окружает. Хоть она продолжает закрываться ото всех и отказываться проводить время с близкими ей людьми, девушка не отрицает, что ей становится намного лучше, когда рядом с ней находятся лучшие подруги, которые знают , как поднять ей настроение.

Глава 17.2

Время почти шесть часов вечера. Терренс и Даниэль буквально минут пятнадцать-двадцать назад приехали в больницу. Одна из медсестер уже подходила к парням, чтобы узнать всю необходимую информацию и ушла, не позволив им пройти дальше определенного места, куда посторонним вход воспрещен. Именно поэтому друзья мысленно скрещивают пальцы, поднимаются на второй этаж и в широком пустом коридоре садятся на жесткие, неудобные стулья в холле, начав с волнением ожидать хоть каких-то новостей о Питере.

– Черт, что же будет с нашей группой? – задрав голову к верху, тихо интересуется Даниэль. – Что будет, если Питер не выживет? Врачи не дают никаких утешительных прогнозов!

– Не знаю, но наша группа может прекратить свое существование, если мы потеряем барабанщика, – сидящий рядом с Даниэлем, задумчиво отвечает Терренс, находит в кармане своей кожаной куртки какой-то брелок и начинает нервно вертеть его в руках. – Смерть Питера означает конец « Against The System ».

– Нет, я не хочу этого… Не хочу его смерти. Я хочу, чтобы Пит выжил. Даже если нам не удастся спасти группу, я обязан видеть его живым и здоровым. До последнего момента у меня была надежда, что мы сможем вернуть его… Но сейчас я все меньше начинаю быть таким уверенным…

– Сейчас все зависит только лишь от Питера… – Терренс окидывает взглядом весь коридор, продолжая нервно теребить брелок в руках. – От того, выживет ли он или нет… Его спасение даст нам маленький шанс на счастливый конец, а гибель разрушит все к чертовой матери.

– Ох, даже если Питер выживет, не факт, что он вернется в группу, – Даниэль начинает массировать свою шею, иногда нервно дергая ногой. – Не факт, что он сможет выйти из своей депрессии. Не факт, что его проблемы будут решены.

– Не поможем сами – обратимся в какую-нибудь клинику. Хотя бы просто проконсультируемся с психологом и спросим, как нам убедить Роуза все объяснить и изъявить желание лечиться.

– Сейчас надо пробовать даже то, что кажется просто бесполезным и нелепым, – довольно уверенно говорит Даниэль. – Больше мы не можем находить отмазки и не делать то, что должны. Хотя бы ради наших верных поклонников… И ради наших милых девчонок, которые верят в нас…

– Это сильная мотивация двигаться дальше. У нас есть определенная цель – и мы к ней идем, потому знаем, что то-то этого хочет.

– Ты прав, приятель…

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой мимо Даниэля и Терренса проходит несколько врачей и пациентов и пара посетителей с пакетами в руках. А потом МакКлайф немного неуверенно прерывает это молчание, посмотрев на своего приятеля.

– Кстати, а ты уже предупредил Анну о том, что мы задержимся? – интересуется Терренс.

– Да, я все ей рассказал и предупредил, что буду здесь допоздна. А ты поговорил с Ракель?

– Поговорил, – кивает Терренс. – Кстати, Ракель сказала, что она и Анна сейчас находятся дома у Наталии.

– Да, Анна сказала мне. Кстати, ей не нравится то, как выглядит Наталия.

– И Ракель выразила беспокойство… Сказала, что они всеми силами пытаются отвлечь свою подругу и развлекают ее. Но Рочестер все равно продолжает грустить.

– Хотя бы что-то… Уже хорошо… Лучше, чем постоянно быть погруженной в свои проблемы и уничтожать себя во всех смыслах.

– Черт, неужели у Наталии действительно все так плохо, раз девчонкам не нравится это?

– Анна сказала, что она и Ракель пытаются не обсуждать с Наталией темы, которые касаются ее проблем и отношений с твоим дружком. И я думаю, пока что их тактика работает вполне неплохо .

– Верно… Может, девчонкам все-таки удастся убедить ее все рассказать. Когда-нибудь ей точно надоест врать и скрывать всю правду, что убивает ее.

– Я думаю, сейчас главное – не оставлять Наталию одну. Если ее проблемы серьезные, а у нее в душе творится непонятно что, то кто-то должен быть рядом с ней. А в одиночестве она может сойти с ума… – Даниэль на пару секунд замолкает, уставив усталый взгляд в одной точке. – Прямо как Питер… Который большую часть времени был один… В последнее время он практически ни с кем не общался, а подруги вряд ли приходили к нему каждый день и раньше. Может, встречались раз-два в неделю максимум, но не более.

– Слушай, а что если ты был прав, когда сравнил Наталию с Питером? – слегка хмурится Терренс. – Что если в их случаях есть что-то общее? Может ли та же ситуация повториться с Наталией?

– Возможно, но я хочу надеяться, что она не захочет повторить его ошибок и тоже довести себя до желания свести счеты с жизнью. Я искренне желаю этой девушке счастья и хочу, чтобы она поскорее рассказала, в чем причина ее горя.

– Нет, Даниэль, я уверен, что Ракель и Анна не позволят ей этого сделать, – уверенно отвечает Терренс. – И я тоже попробую поговорить с ней, если девушкам будет сложно общаться с ней. Уж я точно не допущу еще одну попытку суицида.

– Думаешь, ты справишься с ней?

– По крайней мере, я постараюсь . Ведь я тоже не собираюсь бросать ее в беде и сделаю все, чтобы помочь ей. Наталия – моя близкая подруга, и я люблю ее как свою сестру. И мне небезразлично то, что с ней происходит.

– Это правильно. Та девушка очень много для тебя сделала.

– Не смею спорить. Ведь я получил от Наталии прекрасную поддержку, когда мы с Кэмерон были на грани расставания. И именно она познакомила меня с Эдвардом. Который, однако, доставил мне кучу проблем и точно ответит мне, если он связан со всем, что произошло вчера. Так что я обязан Наталии и просто обязан отблагодарить ее.

– Что ж… – задумчиво произносит Даниэль. – Если ты считаешь, что она тебя послушает, то действуй.

– Уверен, что рано или поздно Наталия все равно расскажет обо всем. Ее просто нужно как-то мягко к этому подтолкнуть.

– Да, только что должно случиться, чтобы она перестала молчать? – слегка хмурится Даниэль.

– Не знаю, Перкинс… – покачав головой и уставив взгляд в одной точке, тихо отвечает Терренс. – Однако помимо этого у меня еще целая куча дел. Вытянуть из Эдварда признания в том, как он связан с теми бандитами… Разобраться с делами группы… Короче, скучать мне не придется…

– Да, приятель, не завидую тебе… – тихо вздохнув и похлопав Терренса по плечу, с грустью во взгляде говорит Даниэль. – В последнее время у тебя слишком много проблем…

– Знаю… Несколько месяцев пожили спокойно – и вот опять появились проблемы!

– Да уж… Немного насладился жизнью с Ракель и снова влип в какое-то дерьмо и теперь вынужден разбирать его. Хотя вам сейчас самое время обсуждать свадьбу.

– Иногда мне кажется, что проблемы не кончались и в то время. Правда, мы не знали об этом и жили с мыслью, что все хорошо.

– Ты прав, но что-то подсказывает мне, что впереди нас ждут еще более ужасные события и потрясения.

– Может быть… И я готовлю себя к тому, что могу узнать еще очень много всего, что до глубины души потрясет меня.

Даниэль ничего не говорит и лишь с сочувствием смотрит на Терренса и слегка хлопает его по плечу. А уже через несколько секунд парни слышат стуки чьих-то женских каблуков. Вскоре вдалеке показываются ужасно взволнованные Хелен и Джессика, практически бегущие рука об руку и едва сдерживая слезы, что катятся из моих и без того мокрых глаз.

– Хелен! Джессика! – восклицает Терренс, вместе с Даниэлем встав со стульев и параллельно убрав в карман свой брелок.

– Наконец-то мы вас нашли! – немного тяжело дыша, взволнованно отвечает Джессика. – Хорошо, что встретили медсестру, которая сказала нам, что похожие на вас парни находятся здесь.

– Скажите, вам что-нибудь известно о состоянии Питера? – дрожащим голосом интересуется Хелен. – Как он? Врачи спасут его, правда?

– Его увезли примерно двадцать минут назад, – с грустью во взгляде отвечает Терренс. – И пока что мы знаем лишь то, что его состояние очень тяжелое, и он потерял много крови.

– Врачи узнали у нас кое-какую информацию и попросили пождать, – добавляет Даниэль.

– Да, нам сказали, что врач сам подойдет, если что-то будет известно. Мы мельком видели его, но не успели запомнить.

– Что ж, значит, будем ждать… – обнимает себя руками Хелен, опустив взгляд вниз.

– Но, парни, как это произошло? – недоумевает Джессика, слегка округленными глазами посмотрев на Даниэля и Терренса. – Почему вы поехали к Питеру домой без нас? Терренс объяснил нам, но из-за волнения и спешки мы не совсем поняли.

– Просто когда вы ушли из кафе, а мы с Даниэлем сели в мою машину, мне позвонил Питер, – признается Терренс.

– А когда он узнал, что я был с Терренсом, то Питер попросил включить громкую связь, – продолжает Даниэль. – И затем он извинился перед нами, попрощался, намекнул, что собирается умереть и отключил звонок.

– Мы подумали, что это может плохо кончиться и решили немедленно ехать домой к Питеру. И думаю, вас могло бы шокировать то, что нам пришлось увидеть.

– Боже, все было настолько ужасно? – широко распахнув ошарашенные глаза, ужасается Хелен.

– Да, – кивает Даниэль. – Когда мы зашли в квартиру Питера, то осмотрели ее и отправились в ванную комнату…

– Которая была заперта, – добавляет Терренс. – Нам кое-как удалось выломать дверь, чтобы попасть туда. И там мы увидели, что на полу, стенах, ванне и раковине были следы крови. И в этой крови на полу как раз лежал Питер… Его запястья были сильно изрезаны и все еще сильно кровоточили. Он был ужасно бледный… И поначалу казалось, что он будто не дышал.

– Это было ужасное зрелище! Серьезно, девушки, лично я никогда в жизни не видел столько крови, сколько ее было там. До этого мне приходилось лишь видеть кровь, которая вытекала из маленького пореза, или которую забирали на анализы. И я сейчас не преувеличиваю. Я говорю все как есть.

– Мы немедленно вызвали скорую и перевязали запястья Питера мокрыми полотенцами, как нам сказал оператор экстренной службы. А потом приехали врачи и привезли его сюда…

– Какой ужас! – качая головой с ужасом во взгляде, восклицает Джессика. – Не могу поверить… А каков шанс, что он сможет выжить?

– Мы пока не знаем, – пожимает плечами Даниэль. – Но мы с Терренсом останемся здесь до тех пор, пока не узнаем что-нибудь о состоянии Питера.

– И мы тоже! – уверенно заявляет Хелен и тихо шмыгает носом. – Если будет нужно, то мы готовы и ночевать здесь. Я должна знать, насколько все тяжело, и если ли шанс, что Питер выживет.

– Полагаю, что очень серьезно… – задумчиво произносит Джессика и внимательно рассматривает испачканную в крови одежду Терренса и Даниэля. – Раз у вас вся одежда в крови.

– Мы знаем, но сейчас это не так важно, – бросив короткий взгляд на свою одежду, отвечает Терренс. – Гораздо важнее узнать хоть что-нибудь о состоянии Питера.

– Согласна, и я полагаю, время предстоит не слишком веселое, – вздыхает Джессика и присаживается на один из стульев. – Хотя должна признаться, что я никогда не любила больницы. Они всегда наводят на меня тоску и депрессию.

– Я тоже их не люблю… – тихо отвечает Хелен и присаживается рядом с Джессикой. – Они никогда не вызывали приятных ассоциаций… Однако я обязана быть здесь… Потому что не хочу бросать Питера. И как только нам разрешат навестить его, я не отойду от него ни на шаг и буду заботиться о нем, как никто другой.

Даниэль переглядывается с Терренсом, который качает головой и затем присаживается на один из стульев рядом с Хелен и Джессикой.

– Э-э-э, Хелен, простите меня за нескромный вопрос… – неуверенно начинает Даниэль, присев рядом с Хелен. – Но разве вы настолько хорошо дружите с Питером, что переживайте за него больше всех нас троих? И так бурно отреагировали, когда Терренс сказал вам про попытку блондина покончить с собой.

– Да, мы очень хорошо дружим, – переведя полный слез взгляд на Даниэля, чуть дрожащим голосом отвечает Хелен. – Я бы сказала, слишком хорошо. После знакомства мы начали очень много времени проводить вместе и быстро сблизились. Я всегда могла доверить Питеру свои секреты и была с ним откровенной. Но почему-то главную причину своей депрессии он никогда не говорил и считал, что мне не стоит об этом знать.

– А как давно вы с ним знакомы? – интересуется Терренс.

– Около трех лет. А Джессика знала его еще со школьных времен. Кстати, Питер здорово помог мне, когда три года назад умер мой дедушка. Моя подруга как раз познакомила нас незадолго до его смерти. И я безумно благодарна , что встретила вашего друга именно в тот момент, ибо без Пита мне бы не удалось пережить потерю человека, которого безумно любила.

– Вы живете одна?

– Нет, с бабушкой. Мама умерла во время родов, а отца я никогда не видела. Меня воспитывали дедушка с бабушкой по материнской линии. И кстати, Питер успел познакомиться с дедушкой до его смерти, и отлично ладит с бабушкой, которая любит его как своего сына. И очень переживает из-за того, что с ним происходит.

– Боже, сколько людей находятся на его стороне… – с грустью во взгляде говорит Даниэль. – А Питер вбил себе в голову, что он никому не нужен, и всем плевать на его проблемы…

– Мне кажется, издевательства в школе сыграли огромную роль в формировании его личности, – предполагает Джессика. – Я всегда знала, что такая беспричинная агрессия не пройдет бесследно. И я была права … Вы видите, к чему все это привело.

– Да, но я никак не могу понять, за что они так ненавидели его? Ведь Питер – хороший человек… Далеко не уродливый, довольно умный… Намного умнее меня…

– Просто им нужна была жертва . И они выбрали худенького паренька, который был слаб, беден, одинок и несчастен. Да и поскольку у нас была маленькая школа в том районе, где мы жили, то там училось очень много ребят, и почти все знали все друг о друге. Вот ребята и настроили всех против Питера. Так получилось, что над ним издевалась вся школа. Да, Роуз не хотел быть как все, на все имел свое мнение и совсем иные вкусы и любил выделяться из серой массы своей одеждой, предпочтениями в музыке или в чем-то еще. Но больше нет причин так дико ненавидеть его… Он не больной и не псих. Он –нормальный человек, которому просто нужен был тот, кто научил бы его быть сильным и защищать себя и свое мнение, за которое его все не любили.