Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 13.3

Наталия быстрым шагом направляется в самое тихий уголок этого места, где никого и ничего нет, кроме гуляющих по земле голубей и лебедей и уток, которые плавают по небольшому озеру маленькими стайками. Найдя пустую скамейку, девушка присаживается на нее и дает волю своим эмоциям, пока рядом нет никого, кто мог бы увидеть ее в таком состоянии.

Наталия начинает плакать так горько, как плачет, наверное, уже несколько месяцев – с тех пор как с ней произошла какая-то беда. Она сильно дрожит и не может успокоиться. Если раньше девушка еще как-то держалась, то эта ссора с Эдвардом окончательно выбила ее из колеи. Из-за того, что Наталия так и не смогла найти в себе смелости рассказать хоть кому-то о том, что ее беспокоит, сейчас действует бомба замедленного действия, которая может погубить девушку. И не исключено, что от нее могут отвернуться все ее близкие и друзья. Вот уже ее собственные родители Летиция и Энтони не звонят ей уже несколько дней. Да и Эдвард отвернулся от нее из-за постоянной лжи. А раз так, то скоро настанет черед Ракель, Анны и Терренса. По крайней мере, ей так кажется…

Наталию до глубины души задели столь ужасные оскорбления Эдварда, который как будто забыл о том, что она – девушка. Впрочем, блондинка уверена, что мужчина обращается с ней подобным способом по веской причине. Она не отрицает, что его обвинения во лжи и предательстве имеют месту быть. Это вовсе не попытка побольнее обидеть и унизить девушку. В любом случае Наталия считает, что уже слишком поздно что-то менять. И это только больше подталкивает ее к желанию что-нибудь с собой сделать. Она понимает, что больше не выдержит этот кошмар, который продолжается в ее жизни уже долгое время.

Перед ней стоит какой-то барьер, который она никак не может преодолеть для того, чтобы позволить всем узнать, что с ней происходит. И как только она ушла от Эдварда, то слезы мгновенно хлынули ручьем. Наталии ничего не удается сделать для того, чтобы успокоиться и забыть о произошедшем. Ее терпение на грани. Буквально висит на тоненькой ниточке. Чтобы сорваться окончательно, ей нужно совсем немного – всего лишь небольшой толчок, который заставит ее совершить какую-то глупость. Ею овладела такая сильная депрессия, что она всерьез думает о том, как исчезнуть из этого мира раз и навсегда. Даже ради близких Наталия не в силах пережить то, что ей приходится переживать.

Она уже давно забыла, что такое счастье, и буквально разучилась улыбаться и радоваться жизни. Ее сердце разбито вдребезги и вряд ли может быть вылечено. Уж слишком глубоко вошел в него нож. Точнее, два ножа. Один из которых ей вонзили в спину. Раны настолько глубокие, что даже если случится чудо, и кто-то сделает так, что они заживут со временем, то после них все равно останется огромный шрам. И он всегда будет напоминать о том, что произошло.

« Боже, как же я так устала переживать ! – со слезами на мокрых и красных глазах думает Наталия. – У меня больше нет сил все это выносить! Я нахожусь на грани! Если со мной случится еще что-то, то я не выдержу этого и точно захочу умереть! Я устала лгать всем из-за того, что мне придет конец, стоит столько раскрыть рот. Уж лучше пусть моя тайна уйдет вместе со мной, и никто не узнает, что со мной произошло. Мои друзья и родители не будут переживать. К тому времени они все бросят меня из-за моей лжи. Как это сделали мама с папой… Как это сделал Эдвард… Мне больно слышать, как меня поливают грязью за то, в чем я не виновата… Но я не могу рассказать правду… Не могу… Они запретили… »

Наталия издает еще один всхлип, понимая, что ей трудно дышать, и она буквально задыхается слезами.

« Мои раны слишком глубокие… – вытирая слезы под глазами, думает Наталия. – Их слишком много. Они уже никогда не пройдут. Я хочу умереть. Чтобы прекратить так мучиться. Я слишком много страдала, чтобы продолжать мучиться и дальше. А молчать об этом всю жизнь я не смогу… Точно так же, как и продолжать лгать всем и заставлять думать, что я фальшивая и лживая. Эдвард абсолютно прав. Я не могу обвинить его во лжи, ибо он говорит правду. Правду, которую он не боится говорить. Я сама все испортила и довела все до того, что этот человек стал так сильно ненавидеть меня. »

Может быть, Наталия понимает, что она должна поделиться с кем-то своими переживаниями или просто поплакать на чьем-то плече. Но девушка уверена в том, что должна пожертвовать своими хорошими отношениями с близкими. Об этой ей говорит чей-то грубый голос, который постоянно напоминает ей о том, что она должна молчать.

Наталия продолжает горько рыдать и все больше ненавидеть себя за то, что она так омерзительно поступает с теми, кто желает ей добра. Пока что никто здесь и не проходил, и девушке находится лишь в окружении плавающих в озере лебедей и уток и гуляющих в сторону в сторону голубей. Она понимает, что у нее есть только два варианта того, что она будет делать дальше: рассказывать кому-то о том, что она скрывает, либо уходить из этого жестокого мира раз и навсегда, забрав с собой свою тайну. И как бы ни хотелось Наталии выбрать первый вариант, какой-то очень требовательный голос говорит, что она должна держать свой рот на замке и продолжать заставлять всех считать ее наглой лгуньей.

***

Незнакомец все еще скрывается ото всех в самом тихом месте города, ожидая хорошего момента, чтобы нанести своему противнику неожиданный удар в спину. К счастью, у него есть надежный союзник в лице Виктора Джонсона, с которым он сейчас разговаривает по телефону с целью узнать последние новости, которые тому сообщает некий приближенный к обидчику его приятеля.

– Вы узнали что-нибудь новое, мистер Джонсон? – интересуется незнакомец, стоя возле окна, наблюдая за тем, что происходит за пределами квартиры, в которой он скрывается, и видя, что на улице стоит пасмурная, немного прохладная погода. – Вы можете чем-нибудь обрадовать меня?

– К сожалению, хороших новостей у меня для вас нет, – огорчает Виктор. – Пока что мы не можем сдвинуться с мертвой точки и выбрать момент, когда сможем заставить этого мерзавца заплатить за все.

– И что, даже нет никакого намека?

– Даже намека… И должен огорчить вас тем, что у меня есть для вас одна неприятная новость, которая касается вашей семьи.

– Что? – Незнакомец широко распахивает глаза и резко застывает от ужаса. – Но что произошло? Неужели кто-то пострадал?

– Э-э-э… На всякий случай я советую вам присесть, если вы сейчас стоите. Потому что вас может взволновать то, что вы сейчас услышите.

– Мистер Джонсон, пожалуйста, скажите мне, что произошло, – с жалостью во взгляде умоляет незнакомец. – Ничего не скрывайте от меня! Я должен знать буквально все, что касается этой чертовой падлы: что он делает, куда ходит, с кем говорит и тому подобное.

– Я все понимаю, но прошу вас сохранять спокойствие.

– Я спокоен , мистер Джонсон, можете говорить. Приму все, что вы сейчас мне скажете.

– Хорошо… – Виктор резко выдыхает и быстро прочищает горло. – В общем моему информатору удалось выяснить, что некоторые люди должны были получить письма с угрозами несколько дней назад.

– Значит, эта тварь начала действовать?

– Да, похоже, этот человек уже начал действовать.

– И сколько людей должны были получить письма?

– Я знаю только о двух письмах, предназначенных для двух людей. Мне сообщили, что помощники вашего врага уже доставили письма нужным людям.

– О, черт! – Незнакомец резко хлопает себя рукой по лбу и продолжает держать ее на нем. – Значит, теперь они узнают, что им угрожает опасность…

– Не думаю, что они догадаются, что это был ваш враг, ибо этот человек не написал свое имя. Не знаю, какой там был текст, но мой информатор краем уха слышал, что он был написан так, что этим людям будет трудно понять, кто им угрожает, кому грозит опасность, и что они сделали не так.

– Хм… – слегка хмурится незнакомец. – Значит, анонимные письма… А его сообщники точно знали, куда отправлять письма?

– Да, ваш недруг написал адрес дома, куда должны были отправить хотя бы одно из писем.

– А второе?

– Второе вроде бы должны были оставить где-то в другом месте.

– Похоже, этот ублюдок хорошо знает, где живут эти люди. Это ведь домашний адрес?

– Да, кажется, это адрес какого-то особняка в самом тихом месте города, которое очень хорошо охраняется. Уж не знаю, как его сообщники пробрались туда, но письмо было доставлено по нужному адресу лично этими людишками.

– А если известен адрес, то это становится двойной угрозой для тех двоих. Те мерзавцы могут отправиться туда и что-нибудь с ними сделать.

– Э-э-э… – Виктор задумывается на пару секунд. – И это еще не все. Дело в том, что произошло еще кое-что.

– Еще кое-что? – Незнакомец отходит от окна, и начинает нервно наматывать круги по всей квартире. – Вы начинайте меня пугать, Виктор. А я все больше начинаю думать, что ситуация выходит из-под моего контроля.

– Нет, друг мой, пока мы знаем, что происходит в его окружении, ситуация находится под нашим контролем, и у нас есть возможность спланировать хоть какие-то действия.

– Ладно… Тогда расскажите мне, что произошло.

– Дело в том, что один из людей вашего врага сегодня совершил покушение.

– Покушение? – округляет глаза незнакомец. – На кого?

– На Терренса МакКлайфа. Мой информатор недавно сообщил мне, что ваш недруг приказал одному из своих дружков припугнуть этого парня и дать ему понять, что его семье скоро придет конец.

– Что? Терренса? – Незнакомец с ужасом в еще более широко распахнутых глазах качает головой и на пару секунд теряет дар речи из-за волнения. – Этот ублюдок напал на него? Вы уверены в этом?

– Да, это подтвержденная моим источником информация, – уверенно сообщает Виктор.

– Нет-нет, этого не может быть… Я не хочу в это верить…

– Однако придется , друг мой…

– Скажите, он пострадал? Тот мерзавец сильно навредил ему?

– Вот этого я не знаю. Мне известно только то, что ваш враг спланировал это нападение со своим дружком, чтобы дать Терренсу понять, что ему угрожает опасность.

– Если с ним что-то случится, я не знаю, что буду делать… Надеюсь, Терренс не позволил тому мерзавцу что-то сделать с ним и смог защитить себя.

– И кстати, должен вам сказать, что он – один из тех, кто получил письмо с угрозой. Поэтому получается, что Терренс узнал об угрозе намного раньше нападения.

– Надо же… – Незнакомец прикрывает рот рукой и с ужасом во взгляде качает головой. – Значит, ему известно и про меня?

– Это маловероятно. Целью того типа было донести до него, что у его семьи огромные проблемы, и в скором времени ваш недруг покончит с ним.

– О, боже мой… – Незнакомец хлопает рукой по лбу и резко выдыхает. – Как же мне все это не нравится!

– Что-то подсказывает мне, что Терренс практически не пострадал. Вашему недругу хорошо известно, что он умеет за себя постоять и не дает себя в обиду.

– Остается надеяться, что ему и правда хватило сил противостоять этому типу, – выражает надежду незнакомец и на секунду замолкает, бросая взгляд на окошко. – И надеюсь, что не пострадают и мои дети. Что у меня будет возможность встретиться с ними и поговорить.

– Я знаю, друг мой.

– Вы ведь знайте, как я об этом мечтаю. – Незнакомец тяжело вздыхает с грустью во взгляде и присаживается на стул. – Мечтаю вновь увидеть своего младшего сына и узнать хоть что-нибудь о старшем.

– Да, я знаю, что вы не теряйте надежду. Даже спустя столько лет…

– Если бы вы знали, как сильно я хочу дать Эдварду понять, что мне безумно жаль, что все так произошло. – Незнакомец проводит рукой по своим волосам. – Что я бы исправил все свои ошибки, если бы мог повернуть время вспять.

– Понимаю. Но извините меня, я не понимаю, почему вы решили бросить свою жену. Вы ведь любили ее всем сердцем и до сих пор любите! Люди разводятся, когда они не любят друг друга, и им противно находиться вместе на одной территории. Хоть вы с ней часто ссорились, когда были на нервах, однако все равно испытывали нежные чувства.

– Мистер Джонсон, клянусь вам, я правда не хотел, чтобы это случилось. Мне безумно жаль, что из-за моего ужасного поступка я потерял свою семью и не могу жить со своей женой и нашими детьми.

– Вы ведь прекрасно знали, что если вам было тяжело заботиться о детях, когда они были еще совсем маленькие, то всегда могли рассчитывать на мою помощь или помощь моей жены. Мы с Лидией с удовольствием бы присмотрели за ними.

– Знаю… Но нам не хотелось грузить вас своими проблемами и заставлять сидеть с нашими детьми. У вас была дочь, которую вам надо было растить. К тому же, мы и так жили в вашей квартире из-за того, что у нас не было денег на свою собственную. Мы буквально сели вам на шею.

– Бросьте, друг мой, мы же с вами давние друзья! Для нас это не было бы проблемой. И с Дианой сидели бы, и за вашими детьми присмотрели. Вы же ведь иногда присматривали за моей дочкой, когда нам надо было куда-то уйти. Вот и мы могли бы отблагодарить вас и присмотреть за мальчишками.

– Ох… Хоть мне было бы не очень удобно скидывать своих детей на вас, так было бы намного лучше, – тихо вздыхает незнакомец. – Мы стали такими нервными из-за забот о двух маленьких детишках, проблем с деньгами и моей работой. А уж когда пацаны кричали на всю квартиру и умоляли дать им поесть, поменять памперс, уложить спать или уделить им внимание, то мы были готовы убежать куда угодно, лишь бы не слышать эти детские крики.

– Однако вашей жене пришлось самой заботиться о ребенке и пытаться заработать деньги после того, как вы бросили ее.

– Я до сих пор извиняюсь перед ней за то, что причинил ей столько боли. И буду готов тысячу раз извиниться и перед своим младшим сыном за все, что он не получил от меня должной любви и заботы.

– Я ни в чем вас не обвиняю и прекрасно знаю, что произошло в вашей семье на самом деле. К тому же, мы с вами оба знаем, что все эти неудачи преследовали вас на протяжении большей части жизни как раз из-за того мерзавца, который вознамерился уничтожить всю вашу семью.

– Но ведь вы все равно осуждайте меня.

– Не отрицаю. Но я знаю, что вы не хотели так поступать. Вы столько раз говорили мне, что хотели иметь большую дружную семью.

– Да… И сейчас детей у меня четверо, а вот свою самую любимую жену я потерял. И уже вряд ли смогу вернуться к ней…

– Ну раз она за все эти двадцать с лишним лет ни разу не встречалась с другим мужчиной и не вышла замуж повторно, я думаю, эта женщина продолжает хранить вам верность.

– Ну если помечтать немного, то, может, вы и правы. Но в реальности все совсем иначе. Мы уже никогда не будем вместе. А воссоединяться только ради детей не имеет никакого смысла. Я рад, что мы вообще наладили общение и можем общаться как хорошие друзья.

– Уверен, что рано или поздно все наладится, – с легкой улыбкой уверенно отвечает Виктор.

– Хотелось бы… – хмуро бросает незнакомец, медленно встает со стула и опять начинает наматывать круги по всей квартире, иногда подходя к окошку и посматривая в него. – Если бы не дети, мне не зачем было бы жить на этом свете. Смысл моей жизни лишь в них. В желании наблюдать за их становлением.

– И мы оба знаем, что вы любите их.

– Они значат для меня весь мир. Если бы не мои мальчишки, я бы на все наплевал и позволил этому ублюдку и дальше радоваться, что он пользуется тем, что у меня украл.

– Вы так много говорите о своих старших сыновьях, а про младших будто забыли. Неужели вы их не любите?

– Конечно же, я обожаю своих младших детей. Правда, я не видел их с тех пор как моя вторая жена ушла от меня и забрала их с собой. Она запретила мне даже приближаться к ним… И я, к огромному сожалению, ничего не знаю о них.

– Вы скучайте по ним? – с грустью во взгляде интересуется Виктор.

– Очень скучаю, – запустив руку в свои волосы, тяжело вздыхает незнакомец. – Хотя бы они не были лишены моего внимания, когда родились один за другим. Надеюсь, что их мать не настроила парней против меня и не заставила думать, что я – какое-то чудовище.

– Думаю, они и сами должны прекрасно понимать, что их мать просто обижена и не хочет, чтобы ее дети говорили о вас. Если они всегда любили вас и знали, что вы – прекрасный отец, то никакие наговоры матери не заставят их изменить свое мнение о вас.

– Да уж… Не знаю, что я буду делать, если все четверо моих сыновей будут ненавидеть меня и считать демоном, который неспособен любить и быть нежным.

– Уверен, что этого не случится. Однажды у вас появится шанс общаться со всеми вашими детьми.

– Хотелось бы верить… – Незнакомец замолкает и задумывается на секунду или две. – Интересно, если бы у меня была дочка, то она бы тоже отказалась общаться со мной и ненавидела всем сердцем?

– Мальчишки обычно гордые и порой могут отказаться что-то делать из вредности, даже если им очень хочется. А вот с девочками чуточку проще, ибо большинство из них более понимающие и великодушные.

– Что-то подсказывает мне, что девочки в моем роду родятся еще нескоро. Ведь в нашей семье всегда было больше мальчиков. Последние три или четыре поколения у нас рождались одни мальчики. У меня четверо сыновей, у моих родителей были я и мой старший брат… Дедушка с бабушкой стали родителями троих сыновей… А у прабабушки и дедушки родился один сын…

– Полагаю, ваши гены оказались более сильными, чем гены матерей всех мужчин вашей семьи.

– Не знаю, почему так происходит, но в нашей семье все плодовитые, и у всех рождаются мальчишки.

– Значит, и с вашими детьми все будет точно также.

– Может быть… – едва заметно улыбается незнакомец, на секунду замолкает и призадумывается, почесывая висок. – В любом случае грех не подарить кому-то такие шикарные гены. Ведь мой Эдвард вырос очень даже симпатичным парнем. От матери ему достались небольшие ямочки на щеках. Их можно было увидеть, когда он улыбался. Правда, я очень редко видел его улыбку, которую он также получил от нее. Может, он и улыбался, но я всегда был так занят, что мог не замечать этого.

В воздухе воцаряется пауза на пару секунд, во время которой Виктор призадумывается, слегка нахмурившись.

– Скажите мне честно, вы расстроились, когда от вас ушла вторая жена? – неуверенно интересуется Виктор. – Хотя бы чуть-чуть? Вы ведь все-таки прожили вместе довольно долго. Около десяти лет, если я не ошибаюсь…

– Честно? – Незнакомец на пару секунд задумывается. – Ну если честно, то не очень. Я расстроен только из-за того, что не могу видеть своих младших детей. Если бы у нас с ней не было детей, я даже был бы рад расстаться с ней. Не любил я эту женщину. Просто уважал ее как мать моих детей и коллегу по работе. И я благодарен ей за то, что она дала мне и тогда еще маленькому Эдварду крышу над головой и приняла его. Она относилась к нему очень хорошо и никогда не требовала, чтобы я отправил его обратно к матери, дабы он не мешал нам.

– Но если вы любили свою первую жену, тогда зачем женились на той, которую не любили? Неужели ради того, чтобы у вас была крыша над головой?

– Можно и так сказать. Я познакомился с ней в очень хороший момент. Она довольно быстро полюбила меня и помогла мне с работой. Ну… И чтобы как-то отблагодарить ее, я решил ответить на ее чувства и даже сделал предложение, которое она без раздумий приняла. И таким образом я обрел шанс на более-менее нормальную жизнь.

– И неужели вам было не в тягость жить с этой женщиной?

– Удивительно, но нет. Мы прекрасно ладили и всегда старались быть максимально открытыми друг с другом. Я не чувствовал никакого дискомфорта, пока жил с ней. И желание обеспечить Эдварду хорошую жизнь не стало для меня пыткой.

– Думаю, если он узнает всю правду о том, как вы с его матерью тяжело жили, то станет гораздо более благосклонным к вам. Не сразу, конечно. Ведь обида не забывается в одно мгновение. Но Эдвард точно сделает для себя выводы.

– Было бы здорово, мистер Джонсон… – тихо выдыхает незнакомец, снова присев на стул после того, как ему надоедает наматывать круги.

– Не переживайте, друг мой, со временем все наладится.

– Моя жизнь начнет налаживаться только тогда, когда мне не придется больше скрываться ото всех. И тогда, когда я отомщу тому человеку, который отнял у меня почти все. Уж на прощение своих старших сыновей я рассчитываю все меньше. Но я обязан заставить эту тварь ответить за все, что он мне сделал.

– Обещаю вам, мы поймаем этого человека. Рано или поздно он неосознанно даст нам повод взять его с поличным. Этот тип точно опростоволосится где-нибудь.

– Вы же сами знайте, что это не просто, – обреченным голосом отмечает незнакомец.

– Да, это не просто, но надежда всегда умирает последней. Решение может появиться тогда, когда мы его не ждем или оттуда, где мы его не искали. Может, сейчас его нет, но мы должны быть в курсе всех его дел и знать, что происходит в вашем окружении.

– Я знаю…

– Кстати, а что вы будете делать, когда все это закончится?

– Не знаю, мистер Джонсон, ничего не могу сказать. – Незнакомец быстро прочищает горло, окидывая взглядом всю комнату. – Однако я точно могу сказать, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

– Вы думайте, что больше не сможете вернуть то, что у вас отобрали?

– Думаю, нет. Но я не буду расстраиваться, если у меня не получится.

– Но что же с вами будет? Вам же надо будет как-то жить, искать себе другое жилье…

– Может, что-нибудь и найду… Я же умудрялся что-то находить, когда несколько раз оказывался на улице. И в этот раз не стану бомжевать… Хотя бы на еду и аренду самой ужасной квартирки я смогу заработать.

– Думаю, ваше блестящее образование могло бы помочь вам найти что-то достойное.

– Посмотрим, мистер Джонсон…

Пока незнакомец проводит рукой по своим волосам и бросает взгляд на окно, Виктор тихо выдыхает и пару секунд молчит перед тем, как задумчиво сказать:

– Ох… Простите, но, к сожалению, я вынужден с вами попрощаться. Мне надо съездить в несколько мест.

– Да-да, конечно, – спокойно отвечает незнакомец. – Держите меня в курсе происходящего.

– Обязательно. До свидания.

– До свидания, мистер Джонсон.

Незнакомец отключает звонок, кладет свой телефон на диван и сгибается пополам, оперевшись локтями о колени. Расстроенный мужчина начинает понимать, что ситуация становится все труднее, и он теряет контроль над происходящим. Однако этот человек уверен – ему нельзя сдаваться! Если опустить руки сейчас, то его враг и его сообщники одержат победу. А никак нельзя допустить, если он хочет спасти свою семью. Так что незнакомец готов продолжать борьбу и сделает все, чтобы отомстить своему недругу, который забрал у него все, что он имел некоторое время назад.