Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Но, дорогой, вам не удастся избежать этой встречи, – отмечает Анна. – Это должно было случиться рано или поздно.

– Знаю, Анна… Этой встречи избежать и правда не получится. А иначе Джордж достанет меня в моем собственном доме, если я не появлюсь в его офисе.

– Он может? – слегка удивляется Наталия.

– Спрашиваешь! Я могу с уверенностью сказать, что этот человек не самый добрый и святой и всегда обращается с людьми грубо. Ни никто из нас с ребятами ни разу не слышал от него доброго слова.

– Может, просто бесится из-за того, что происходит? – предполагает Ракель. – Наладятся дела – и он станет добрее…

– Нет, Ракель, случай Смита безнадежен . Я даже не надеюсь, что он станет лучше. – Даниэль резко выдыхает. – И к сожалению, мне придется встретиться с ним и узнать, чего он хочет.

– Ты сказал, что тебе надо быть там в три часа? – скромно интересуется Анна.

– Да, я поеду туда к трем… Думаю, у меня еще есть время морально подготовиться к этой встрече, которая не закончится ничем хорошим.

– Ты хоть постарайся держать себя в руках и не нападать на бедного Питера, – с грустью во взгляде просит Наталия. – Я понимаю, что ты злишься на него, но этим вам ничего не удастся добиться.

– Ничего не буду обещать. Но если Роуз не совсем безмозглый, то поймет, что начав ругаться со мной на глазах Джорджа, он сделает хуже себе.

Пока Анна, Ракель и Наталия с грустью во взгляде переглядываются друг с другом, Даниэль переводит взгляд на часы, надетые на его руке.

– Ладно, пожалуй, я пойду переоденусь во что-то другое, – задумчиво говорит Даниэль. – А потом, может, спущусь вниз и съем что-нибудь… Не буду вам мешать… Приятного времяпрепровождения, девушки, чувствуйте себя как дома.

Даниэль слегка хлопает по плечу Ракель и Наталии, мягко целует Анну в лоб, нежно гладит ее по щеке, направляется к лестнице и поднимается по ней. Девушки провожают мужчину с грустью во взгляде, все еще пытаясь принять то, что только что узнали, и молчат до тех пор, пока Перкинс не пропадает из виду.

– Да уж, никогда бы не подумала, что такой веселый человек, как Питер, способен на такое, – покачав головой, тихо вздыхает Анна.

– А что тут удивительного! – восклицает Ракель, скрестив руки на груди. – Все просто – Даниэль довел Питера и получил то, на что долго напрашивался. Я больше удивлена, что Пит вообще так долго терпел все это.

– Возможно, Перкинс все понимает, но пока отказывается признать свою вину, – задумчиво предполагает Наталия, почесывая висок.

– Да дело не только в их конфликте… – отмечает Анна. – Даниэль отчасти прав. С Питером точно что-то не так.

– Возможно… – задумчиво говорит Ракель. – Терренс говорил, что раньше Питер много смеялся и улыбался и делал вид, что у него не было никаких проблем.

– Может быть, у него и правда давно есть какие-то проблемы? – задается вопросом Наталия. – Но он умело скрывает их под маской жизнерадостного человека!

– Ты думаешь, он может так много смеяться только из-за того, что это как бы его защитная реакция? – округляет глаза Анна.

– Почему бы и нет? – пожимает плечами Наталия. – Конечно, есть действительно жизнерадостные люди, которые получают удовольствие от жизни и на все смотрят с позитивом. Но есть такие, кто лишь притворяется ими…

– По крайней мере, теперь мы знаем хоть что-то, – задумчиво отмечает Ракель. – У Питера точно есть какие-то проблемы. Его депрессия не могла появиться просто так. И я уверена, что она как-то связана с его отношениями с девушками.

– Да, но все равно как-то странно то, что Питер намеренно избегает знакомства с девушками, – отмечает Наталия. – Даниэль же не зря все время делает на этом акцент.

– Может, ему уже кто-то нравится? Питер кажется вполне нормальным парням, который не бегает за каждой юбкой и был бы предан только своей девушке. Так что это могло бы объяснить то, что он отказывается знакомиться с девушками.

– Возможно, но Даниэль сказал, что у Питера вообще не было девушки за то время, что они знакомы, – отмечает Анна. – Он даже никогда не рассказывал ни про какие свидания и знакомства. И вы сами слышали, что этот парень отвергал даже хороших девушек.

– Кто знает… – тихо вздыхает Наталия. – А вдруг ему просто попадаются всякие шалавы, которым не нужны постоянные отношения, и Питер легко таких распознает и сразу дает им отставку?

– Но не может же среди кучи свободных девушек не оказаться хотя бы одной хорошей, не меняющей мужиков девушки, – отмечает Ракель и слегка хмурится. – Или Даниэль в какой-то степени прав, и у Питера есть какие-то проблемы по этой части?

– Однако говорить такие вещи в лицо ужасно подло. Даниэль бы себя представил на месте Питера и то, чтобы он почувствовал, если бы ему сказали, что он – импотент, который просто ужасен в сексе.

– Господи, да все он понимает, – уверенно говорит Анна. – Но пока что не хочет признавать. Может, он еще слишком зол и не готов прощать Питера после всего, что произошло. Но я думаю, Даниэль в конце концов скажет, что поступил ужасно и признает, что довел своего друга до такого состояния.

– Ах, девочки, ну опять мы начинаем гадать и что-то себе придумывать… – Наталия устало вздыхает и приобнимает Ракель и Анну за плечи. – Вот сейчас Перкинс поедет на встречу с менеджером и ребятами, и мы сможем узнать хоть что-то, что поможет нам немного разъяснить ситуацию.

– Возможно… – задумчиво говорит Ракель. – Не будут же парни всю встречу молчать, как рыбы в воде, и пялиться в пол, пока менеджер будет отчитывать их. Им придется заговорить и сказать хотя бы пару слов.

– Уверена, что все так и будет. А сейчас давайте забудем о проблемах группы хотя бы на время и начнем радоваться жизни. – Наталия широко, неискренне улыбается. – Надо получать от нее как можно больше удовольствия!

– Подруга, а ты не заболела? – вопросительно посмотрев на Наталию и скрестив руки на груди, слегка хмурится Анна. – С чего бы вдруг, дорогая? Еще недавно ты была кака-то угрюмая и буквально хоронила себя. Но сейчас ты говоришь, что мы должны радоваться жизни.

– Ну просто тогда у меня не было настроения, – закатив глаза, с широкой, фальшивой улыбкой отвечает Наталия. – А сейчас я чувствую себя намного лучше, и хочу перестать все время думать о плохом.

– Надо же… Неужели ты все-таки помирилась с Эдвардом?

– Нет, не помирилась, – с грустью во взгляде качает головой Наталия. – Но сейчас меня это мало заботит! Самое главное, что у меня есть любимые подружки, которые не дадут мне грустить и всегда найдут способ поднять мне настроение. Стоит чуть-чуть поговорить с вами, как мое настроение мгновенно становится лучше.

– Быстро же у тебя настроение меняется, – продолжая хмурить лоб и с подозрением смотреть на Наталию, задумчиво отвечает Анна. – Я не успеваю за твоей переменчивостью…

– Просто не хочу замыкаться в себе. – Наталия с легкой улыбкой окидывает взглядом всю гостиную и останавливает его на большом телевизоре, что висит напротив диванов. – О, а давайте посмотрим какой-нибудь фильм? Что там сейчас показывают по телевизору? Есть какой-нибудь хороший фильм? Или может, у Анны есть какие-то диски?

– Да, давайте и правда посмотрим что-нибудь, – предлагает Ракель, решив подыграть Наталии, хотя и находя ее поведение очень странным. – Даниэль скоро уедет на встречу, и мы с вами останемся здесь одни. Ну… Или можно выбраться в город и сходить в кино, если там показывают что-то хорошее.

– Прекрасная идея, подружка, – с легкой улыбкой бодро отвечает Наталия. – Уверена, мы найдем чем занять себя.

– Интересный ты нашла способ перестать переживать из-за ссоры с возлюбленным, – задумчиво отмечает Анна.

– Это лучше, что я могу сейчас сделать. – Наталия нервно одергивает браслет на своей руке и резко выдыхает. – Ну же, девчонки, давайте посмотрим, что мы можем посмотреть!

Наталия резким шагом отходит в другую сторону гостиной, широко улыбаясь и изо всех сил стараясь казаться бодрой и счастливой. Анна в какой-то момент бросает в сторону Ракель вопросительный взгляд, а та с легкой улыбкой прикладывает палец ко рту, как бы говоря, что они должны молчать. И девушка быстро понимает, что сейчас им не стоит расспрашивать Наталию о ее поведении и отношениях с Эдвардом.

Глава 9.4

В то же самое время Эдвард находится дома, в своей комнате и лежит на кровати, пустым взглядом рассматривая потолок. Мужчина слишком взволнован из-за звонка, который ему поступил пару дней назад, и боится, что не сможет ничего сделать для того, чтобы предотвратить какую-то беду. Он не сомневается, что в ближайшее время тот незнакомец снова позвонит ему и захочет пойти еще дальше в своем желании кому-то навредить.

А пока Эдвард думает над тем, как бы ему спасти своих близких, и то, как рассказать им об угрозах, в его маленькую комнатку входит Виктория, с грустью во взгляде смотря на мужчину.

– Ну, Эдвард, ты уже решил переехать к матери своего друга? – мягко интересуется Виктория. – Или все еще думаешь?

– Нет, пока что я все еще нахожусь в раздумьях, – задумчиво отвечает Эдвард, спиной облокачиваясь о стенку и сгибая ноги в коленях.

– А что тебе мешает? – Виктория присаживается на кровать и гладит Эдварда по руке.

– Просто не хочу оставлять вас одну…

– Милый, я прекрасно понимаю, что ты не хочешь оставлять меня. Но ты ведь сам говорил, что очень сильно привязался к той женщине. И она сама предложила тебе жить с ней.

– Но и вы мне далеко не чужая, – мягко говорит Эдвард, выпрямляет ноги, принимает сидячее положение и берет Викторию за руки. – Я сильно привязался к вам за все эти годы, что мы живем вместе. Если бы не вы, то я бы точно был вынужден просить каких-нибудь бомжей позволить мне жить с ними, ибо денег на свое жилье у меня нет.

– Но ведь ты всегда можешь приходить ко мне в гости и выпить со мной чай или кофе. Я всегда приму тебя с большим удовольствием и, может быть, буду просить в чем-то помочь мне. Ты же не откажешь мне в небольшой услуге.

– Конечно, нет! Если вам что-то будет нужно, обязательно скажите мне, и я все сделаю.

– Вот видишь! Мы же с тобой не распрощаемся, если ты покинешь это место.

– Но я все равно не хочу оставлять вас навсегда. Даже если я решусь переехать, то это будет непростым решением.

– Неужели ты сомневаешься в ее отношении к тебе? Или не привязан к ней достаточно сильно?

– Нет, миссис Ричардсон! – резко округляет глаза Эдвард. – Я уже говорил вам, что безумно люблю миссис МакКлайф и уже крепко привязался к ней. Она дает мне то тепло, которого я был лишен много лет назад. От нее веет добротой… С ней я чувствую себя намного лучше, чем с кем-либо. Никто не может дать мне такое облегчение, как эта добрая и милая женщина.

– Тогда в чем проблема? – удивляется Виктория.

– Просто мне будет немного непросто сменить обстановку… – неуверенно говорит Эдвард и тихо вздыхает. – Да, я всегда мечтал жить в подобном доме, но мне нужно было бы время привыкнуть к этому.

– Ты привыкнешь, дорогой. – Виктория с легкой улыбкой гладит Эдварда по плечу. – К хорошему быстро привыкаешь. Это же здорово, что ты будешь в гораздо лучших условиях! А если повезет, то ты сможешь найти себе нормальную работу и заработать и на свое жилье, и на покупку каких-то вещей. У тебя такая старая одежда! Ты носишь многие вещи едва ли не с подросткового возраста.

– Да я как-то привык к тому, что у меня есть на данный момент, – пожимает плечами Эдвард, грустным взглядом смотря на Викторию. – Хотя я и правда ношу всю одежду, которую носил, когда был еще подростком… Мне повезло, что я все еще влезаю во все это и, скорее всего, не успеть слишком сильно растолстеть. Уж с генами мне крупно повезло. А иначе бы мне пришлось ходить едва ли не в одних трусах…

– Однако ты не сможешь носить подростковую одежду вечно. Если она не станет тебе мала, так очень скоро порвется. У тебя и так многие вещи вот-вот можно будет выбрасывать на помойку.

– Пока что у меня есть, из чего выбирать. А если однажды я буду вынужден выкинуть всю старую одежду, то придумаю что-нибудь. Может, у моего друга найдутся какие-нибудь ненужные вещи, которые он не носит и мог бы отдать мне. У нас одинаковый размер, и его одежда мне подойдет.

– Уверена, что он с радостью отдаст тебе что-нибудь свое. Раз вы с ним так крепко привязались друг к другу и стали друг другу практически как братья, то нет ничего такого в том, что вы чем-то делитесь. Мой покойный муж часто делился одеждой со своим младшим братом, который донашивал старье.

– Ну вот, считайте, что я уже нашел выход! – скромно улыбается Эдвард. – Терренс не жадный и отдаст мне что-нибудь, если у меня будет совсем плохо с одеждой.

– В любом случае когда ты обзаведешься деньгами и жильем, то сможешь съехать от матери и перебраться в свое.

– К сожалению, это так и останется моей мечтой. Я никогда не найду хорошую работу, за которую мне будут платить огромные деньги.

– Хочешь, я поспрашиваю своих знакомых насчет какой-нибудь работы для тебя? Может, у них найдется что-нибудь подходящее!

– О, нет-нет, не надо… – массируя шею, вежливо отказывается Эдвард. – Спасибо за предложение, которое я буду иметь в виду, но надеюсь, что мне все-таки удастся найти что-то хорошее.

– Когда тебе однажды предстоит жениться и обеспечивать свою жену и ваших детей, то ты не сможешь прокормить семью благодаря одним лишь подработкам.

– Боже, миссис Ричардсон, да какая может быть свадьба, а тем более дети…

– Почему нет? Ты же встречаешься с хорошей девушкой. Если вы продолжите встречаться, то придет день, когда тебе захочется сделать ее своей женой.

– Если честно, я не думаю, что все до этого дойдет.

– Почему? Я видела эту девочку всего пару раз, но уже искренне полюбила ее и считаю, что она здорово подходит тебе. Она сразу показалась мне очень милой, доброй и прекрасно воспитанной.

– На это есть много причин…

– Мне кажется, есть что-то, что ты не хочешь говорить. – Виктория внимательно смотрит на грустного Эдварда и мягко гладит его по руке, пока тот опускает взгляд вниз, подогнув ноги под себя. – Ты уже давно ходишь какой-то не свой… Грустный… Потерянный … Что происходит, милый? Поделись своей печалью!

– Нет, никакой тайны нет… – нервно переплетая пальцы, тихо говорит Эдвард. – А что по-вашему я могу скрывать?

– Ну, например… Проблемы с твоей девушкой… Я же вижу, что ты становишься грустным при ее упоминании.

– Да нет… – отведя взгляд в сторону, лжет Эдвард. – Я не грущу из-за нее… Почему я должен быть грустным при упоминании моей девушки?

– Может быть, вы поссорились, и ты переживаешь?

– Э-э-э, да, у нас был спор. – Эдвард переводит грустный взгляд на Викторию. – Разошлись во мнениях… Я хотел одного, а она – другого…

– Ох, еще и полугода не встречайтесь, а уже ссоритесь из-за пустяков. Как же вы дальше будете жить, ребята?

– Честно говоря, мне очень сложно представить, как можно уживаться с девушкой, которая легко обижается на любое слово. Я вроде бы не сказал ничего обидного, но ее это так настолько сильно, что она устроила огромный скандал.

– Да, девочки порой бывают такие обидчивые и эмоциональные… Но таким особенно важно научиться искать компромисс и соглашаться, когда чье-то решение лучше их.

– Сомневаюсь, что я смогу научить ее этому. Да я и не собираюсь…

– Но, Эдвард, если ты не будешь ничего делать, то проблема не разрешится сама собой. Поговори с этой девушкой и скажите друг другу все, что хотите, чтобы вместе попытаться найти компромисс.

– Нет, миссис Ричардсон, это невозможно … – Эдвард склоняет голову и бросает взгляд на свои руки. – Я не готов мириться с тем, что происходит, и ругаться со своей девушкой из-за пустяков при каждом нашем разногласии.

– Но почему? – недоумевает Виктория. – Разве ты уже не любишь ее? Если люди любят друг друга, то они должны искать компромиссы и не прекращать бороться за свои отношения, чтобы они становились еще лучше.

– Да, я знаю… Но я совсем не готов мириться с характером этой девушки и страдать из-за ее истерик из-за глупейших вещей.

– Неужели ты хочешь расстаться с ней?

– Не знаю…

– Эдвард, нельзя так легкомысленно относиться к своим отношениям. Я прекрасно понимаю, что тебе не нравится с кем-то ругаться. Но это часть нашей жизни. Нет такого человека, который ни разу в жизни с кем-то не спорил.

– Это правда, только… – Эдвард не договаривает свою мысль и слегка прикусывает губу, нервно перебирая пальцы.

– Что? – слегка хмурится Виктория.

– Э-э-э, это не важно… – качает головой Эдвард. – Вам не нужно это знать… Не примите это за мою грубость, но я правда не хочу об этом говорить. По крайней мере, сейчас. Мне надо о многом подумать и решить, что делать дальше…

– Ах, Эдвард, что же с тобой происходит? – тяжело вздыхает Виктория, и с грустью в глазах гладит Эдварда по плечу и руке. – Если бы я знала все, что ты так усердно скрываешь, то попробовала бы что-то посоветовать.

– Не забивайте этим голову. Вам незачем думать о том, к чему вы не имейте никакого отношения.

– Но я же беспокоюсь за тебя и хочу, чтобы ты был счастлив и начал жить нормальной жизнью. Ты же все время куда-то бегаешь как заведенный и никогда не сидишь на месте.

– Я не могу оставаться на одном месте, – скромно улыбается Эдвард. – Мне всегда нужно что-то делать, чтобы не сойти с ума от скуки и не грустить.

– Все зависит только от тебя, мальчик мой. Но чтобы ни случилось, помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

– Ах, миссис Ричардсон, я знаю, что вы очень добрый человек, который всегда готов помочь и поддержать, – погладив Викторию по щеке, мягко отвечает Эдвард. – Но я смогу справиться со всем, что происходит в моей жизни. Жизнь закалила мой характер и сделала меня достаточно сильным, чтобы я смог пережить любые события.

– Я знаю, что ты силен духом. Но никогда не говори, что ты готов абсолютно ко всему, и тебе нечего бояться. Запомни, однажды можно столкнуться с такой проблемой, которую ты ни за что не сможешь разрешить без чьей-то помощи. Иногда желание стать героем и доказать, что ты способен на многое, не приводит ни к чему хорошему.

Эдвард ничего не говорит и склоняет голову, рассматривая свои руки и задумавшись о чем-то, что заставляет его нервничать. Виктория же наблюдает за ним и слегка улыбается с желанием немного подбодрить мужчину и дать понять, что она всегда будет на его стороне.

– Ладно, милый, не грусти, все у тебя наладится, – утешает Виктория. – Ты и с девушкой помиришься, и она научится не обжаться по пустякам, и тебе удастся найти хорошую работу и заработать на свой дом.

– Хотелось бы в это верить, – улыбнувшись уголками рта, тихо отвечает Эдвард.

– Надежда умирает последней. Чтобы с тобой ни случилось, никогда не зарывай в голову в песок с надеждой, что все разрешится само. Иногда время не помогает решить проблему, а только лишь усугубляет их.

– Я знаю…

Виктория тяжело вздыхает и смотрит на Эдварда, который бросает печальный взгляд на маленькое окошко. А спустя пару секунд она одергивает рукав своей кофточки со словами:

– Ох, ладно, боюсь, тебе придется немного посидеть одному. Мне надо на часок отлучиться в магазин и купить кое-что.

– Да, конечно… – слегка улыбается Эдвард. – Хотите я пойду с вами и помогу дотащить сумки?

– О, нет, спасибо солнце мое, мне надо купить всего лишь пару вещей. Их я и сама смогу донести. Так что оставайся дома и займись чем-нибудь. Если захочешь поесть, в холодильнике найдешь что-нибудь вкусное.

– Хорошо, я разберусь, Спасибо большое.

Виктория молча гладит Эдварда по щеке с желанием вновь увидеть его искреннюю улыбку, что уже давно не появляется на бледном лице мужчины.

– Все будет хорошо, не расстраивайся, – бодро говорит Виктория. – Черная полоса не может длиться вечно.

Виктория медленно встает с кровати и покидает комнату Эдварда, который провожает женщину грустным взглядом до тех пор, пока она не закрывает за собой дверь. А потом мужчина окидывает взглядом всю комнату и кладет голову на подушку, согнув ноги в коленях, уставив глаза на белый потолок с желтыми разводами и трещинами. А спустя некоторое время Эдвард начинает напевать себе под нос какую-то простую песенку, вспоминая подзабытые слова и воспроизводя в памяти мягкую и трогательную мелодию.

Пение всегда помогает ему почувствовать себя немного лучше. Мужчина скромно улыбается, пока он представляет себя поющим на огромной сцене перед огромной толпой, которая не хочет, чтобы он уходил. Эдвард хотел бы стать музыкантом и исполнять свои собственные песни. Но умом он понимает, что ему никак не удастся обрести популярность и пробиться в мир знаменитостей. И поэтому единственное, чем мужчина может себя утешить, это лишь фантазии о том, как все бы любили его как музыканта и раскупали его альбомы.

Эдвард не замечает ничего вокруг и не сразу слышит, как раздается неожиданный телефонный звонок. Допев песню где-то до середины второго куплета и в своих мечтах заставив толпу хлопать ему, мужчина возвращается с небес на землю, с тихим выдохом принимает сидячее положение и нехотя тянется к мобильнику. Он смотрит на экран, видя, что номер входящего звонка ему знаком и тихонько стонет перед тем как приложить телефон к уху и с закатанными глазами спросить:

– Что на этот раз?

– О, вижу, у тебя хватило мозгов посмотреть на экран телефона, – бодро отвечает незнакомец, который звонил Эдварду пару дней назад. – Молодец, мальчик, кажется, ты начинаешь потихоньку умнеть!

– Зато вы все такой же тупой. – Эдвард с закатанными глазами сгибает левую руку, в которой держит телефон, и локтем правой упирается в ладонь левой руки. – И если вы хотели пошутить, то ваша попытка провалилась.

– Я уже давно не верю, что однажды мне придется признать свою неправоту. Признать, что ты не бесполезный кусок дерьма.

– А я вот еще жду тот прекрасный день, когда у вас появятся мозги и желание оставить меня в покое.

– Не дерзи мне, жалкий ты мальчишка! – грубо требует незнакомец. – Или я грохну тебя раньше, чем хочу это сделать.

– Вы не делайте этого, потому что хотите растянуть удовольствие. Я хорошо вас знаю. Вы – тот еще любитель все растягивать. Насмотрелись каких-нибудь мыльных опер, в которых любят все затягивать.

– Нет, милый мой, – ехидно смеется незнакомец. – Мыльные оперы – это по твоей части. Ведь это ты – сентиментальный и романтичный парнишка, который не может вести себя как настоящий мужчина. И точно заливается слезами, когда смотрит кино, в котором главный герой умирает трагической смертью.

– Ха, и вы хотите повторить это в реальной жизни?

– Почему бы и нет? Уверен, что такое кино понравилось бы любой женщине.

– Твою мать, когда же вы наконец оставите меня в покое? – раздраженно рычит вопросом Эдвард, проведя рукой по лицу. – Иногда мне хочется разбить свой телефон, лишь бы не слышать вас омерзительный голос.

– О, можешь ждать сколько угодно, но этого никогда не случится, – тихо смеется незнакомец. – Потому что я ни за что не сдамся и добьюсь, чего захочу.

– Да, а что вы потом делать будете? – закатывает глаза Эдвард. – Когда грохните меня и тех, кого вы так хотите убрать со своего пути! Вы же со скуки умрете, если вам не за кем будет гоняться. И ваши сообщники совсем отупеют, если не будут хоть немного шевелить мозгами, чтобы выполнять ваши приказы.

– Об этом не беспокойся, у меня есть еще очень много грандиозных планов. Но к сожалению, ты о них не узнаешь. Потому что тебя уже, скорее всего, не будет на этом свете.

– Много грандиозных планов по получении чужих денег! – хмыкает Эдвард. – Мы ведь оба прекрасно знаем, что все эти ваши миллионы не принадлежат вам, и вы не имейте на них никаких прав. Ни один цент не принадлежит вам.

– А ты так и мечтаешь забрать у меня хотя бы одну сотую часть всех денег. – Незнакомец презренно усмехается. – Купить себе однокомнатную квартиру в старом разваливающемся доме. А то тебе так надоело быть нищим и бездомным бомжом, пользуясь добротой всяких людей, которые соглашаются кормить тебя.

– Мне прекрасно живется и в там, где сейчас нахожусь. И знаю, что деньги не сделают меня счастливее.

– Ах, Эдвард, не надо пытаться убедить меня в том, что ты не завидуешь тем, кто живет намного лучше тебя. Ведь тебя окружают люди, которые не знают недостатка в деньгах. Ты смотришь на них и спрашиваешь себя, почему у тебя нет возможности так жить.

– Перестаньте убежать себя в том, что является откровенной ложью. Я очень рад, что не стал богатым. Потому что сумел научиться грамотно планировать бюджет и не раскидывать деньги налево-направо.

– Ну да, ты пока что не был замечен в ночных клубах поглощающий спиртные напитки литрами или наблюдающим за полуголыми стриптизершами, которые получали бы от тебя огромные деньги и ублажали своего маленького щеночка. Это единственное, в чем я могу согласиться.

– Зато вас деньги испортили еще очень давно. И вы так и не научились зарабатывать их честным путем. На ворованные деньги сделали люксовый ремонт в том доме, где вы живете, наняли кучу людей, которые бегают за вами хвостиком… Даже прикупили себе огромную яхту… Наверняка решили тряхнуть стариной и ходите по каким-нибудь клубам и развлекайтесь с проститутками, которые готовы спать с вами лишь за деньги.

– Ты очень много говоришь, облезлый щенок.

– Удивляюсь, что вы до сих пор не завели себе любовницу, которая позарилась бы на ваши огромные деньги и согласилась терпеть вашу уродливую морду лишь ради кучи долларов.

– Не беспокойся, Эдвард, если мне понравится какая-нибудь девочка, я смогу легко соблазнить ее роскошными подарками и всем, что она захочет. Если девчонка была бы очень красивая, я бы не пожалел на нее денег.

– А хотя знайте, меня нисколько не удивляет то, что никто не горит желанием ложиться к вам в кровать и заниматься сексом. Вы же уродливый внешне и снаружи! Рядом с вами может находиться только лишь такая же гнида, как вы сами. Такие, как все ваши жалкие сообщники. И вам очень крупно повезет, если однажды вы встретите продажную девчонку, которая окажется настолько глупой, что будет готова быть с таким мерзким ублюдком.

– Что-то ты, поганая шавка, совсем оборзел! Вот что с тобой делает зависть к тем, кто намного успешнее и удачливее тебя. Еще немного – и все твои близкие узнают, что ты вовсе не ангелочек.

– Клянусь, что я найду способ связать вас по рукам и ногам и не дать вам осуществить все свои грязные планы, которые хоть как-то могут навредить моим близким.

– Тебе никогда этого не сделать! Потому что я всегда буду наносить удары раньше, чем ты поймешь, что произошло.

– Да, и куда вы собирайтесь наносить удары? В живот? В спину? А может быть, вы нанесете удар куда-то еще? Придумайте что-нибудь новенькое, уважаемый! И сделайте это своими собственными руками, а не руками тех ублюдков, которые работают на вас и целуют вам ноги.

– Не дерзи мне, сопляк! – злостно шипит раздраженный незнакомец. – Еще мал для того, чтобы указывать мне, что делать. Я намного старше и знаю намного больше, чем такой безмозглый щенок, как ты.

– Сколько бы лет вам ни было, вы никогда не научитесь быть добрее и справедливее к людям, – закатив глаза и хмыкнув, уверенно отвечает Эдвард. – Вы так и останетесь той мерзкой тварью, которой были с самого рождения.

– Дорогой мой, давай не забывать, что ты и сам не без грехов, – презрительно усмехается незнакомец. – Мне ведь известно про тебя кое-что, что никак не добавит тебе очарования. Не заставит думать, что ты святой и хороший.

Эдвард нервно сглатывает и заметно запрягается, определенно понимая, о чем говорит этот человек и боясь, что кто-то может узнать какую-то страшную тайну.

– Да, а вы уверены в этом? – слегка дрожащим голосом интересуется Эдвард.

– Мы оба прекрасно знаем, что ты не хочешь рассказывать своим близким, – уверенно отвечает незнакомец. – Боишься, что люди начнут считать тебя таким же омерзительным, как и твой папаша. Не уверен, что тебя примут после всех этих разоблачений.

– Я боюсь только одного. Боюсь, что вы можете выставить все иначе. Не так, как все было на самом деле.

– Однако это совсем не твой случай. Мне очень хорошо известно обо всем, и я не сомневаюсь в том, что от тебя отвернутся очень многие люди, когда узнают все, что произошло несколько лет назад.

– Хотел бы я посмотреть, какие доказательства вы сможете предъявить для того, чтобы доказать мою вину.

– А мне и не придется, – хитро улыбается незнакомец. – Во-первых, я могу привести тех, кто сдаст тебя с потрохами. Во-вторых, ты знаешь, как хорошо я умею убеждать людей в том, что мне нужно. Ну и в-третьих, все и так поверят в это. Ибо будут люди, которые все подтвердят. Уж после этого ни у кого не останется сомнений в твоем темном прошлом.

– Те, кто меня по-настоящему любят, ни за что не поверят в тот бред, который вы захотите наплести им.

– Не будь таким уверенным, Эдвард. Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоих грешках, и делаешь все, чтобы тебя продолжали считать невинным ангелочком, которому очень не повезло в жизни. Но рано или поздно все узнают обо всем и отвернутся от тебя, решив, что ты – почти такой же подонок, как и твой папаша.

– Я не похож на своего отца! И вы будете намного более омерзительным ублюдком, чем человек, который хоть и не ангел, но никогда бы не зашел так далеко, как зашли вы.

– Как бы тебе ни хотелось это отрицать, но ты все равно очень многое взял от своего отца и в некоторых ситуациях не можешь сдержаться. Мы ведь с тобой знаем, какой психованной тварью был этот человек. Но я думаю, что ты переплюнул его и вот-вот станешь еще более ужасной тварью для тех, кто еще не догадывается, кто находится рядом с ними.

– Вы знайте удивительно много. Такое впечатление, будто вы залезайте в головы других людей и узнаете, о чем они думают.

– Поверь мне, милый мой Эдвард, я знаю намного больше, чем ты думаешь. Есть очень много вещей, которые ты считаешь ошибочно верными или ложными. Есть то, что ты воспринимаешь совсем неправильно, и то, что тебе еще неизвестно.

– Вы всегда умели найти компромат на любого человека и смешать его с грязью, рассказав какую-нибудь грязную ложь.

– В этом ты прав. Я могу абсолютно все, потому что у меня есть огромное количество связей. И может быть, однажды я расскажу тебе очень многое, что может в корне поменять ситуацию. И возможно, это заставит тебя пожалеть о том, что ты вообще родился на этот свет.

– Что вы хотите этим сказать? – слегка хмурится Эдвард.

– Повторю еще раз: однажды ты, возможно, узнаешь обо всем. Но сейчас я не хочу ничего говорить тебе и сосредоточен лишь на своей единственной цели, к которой стремлюсь всю свою жизнь.

– Ха, можете не говорить! Я и так знаю, о чем вы хотите сказать. И от этого мне не станет лучше или хуже.