Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 16: Мы начинаем что-то ценить, когда что-то теряем

Пока Ракель и Терренс добираются до больницы, следуя за машиной скорой помощи, они ни разу не заговаривают и проводят время в полной тишине. Девушка с грустью во взгляде смотрит в окно автомобиля, снова и снова прокручивая в голове воспоминания о том, что происходило с ней некоторое время назад. Хоть ее глаза довольно мокрые и красные, она не рыдает навзрыд, не то сдерживая себя, не то будучи уже не в силах лить слезы, которых буквально уже не осталось.

Терренс время от времени поглядывает в зеркало заднего вида, прекрасно понимая, что Ракель далеко не в порядке. Несмотря на желание как-то поддержать ее, мужчина решает пока что не доставать девушку расспросами, думая, что она сейчас вряд ли хочет с кем-то разговаривать. Хотя ее состояние заставляет его не на шутку беспокоиться. Особенно сейчас, когда жизнь ее близкого человека находится в опасности. Терренс знает, что Ракель не переживет, если с ее дедушкой что-то случится, и он не сумеет выкарабкаться. Мужчина очень хочет как-то помочь ей, но понимает, что ничего не может сделать. Да и вряд ли девушка захочет принимать какую-то помощь от того, кто еще недавно ненавидел ее и считал предательницей.

С другой стороны, Терренс хорошо понимает Ракель. Он и сам пребывает в шоке после всего, что сегодня произошло. Ему ужасно неприятно вспоминать все те ужасные моменты. Кроме того, мужчина не уверен, что даже после завершения истории Саймона Рингер черная полоса неудач закончится навсегда. Его преследует чувство, что это еще не конец всем бедам. Не знак того, что теперь все наладится и будет хорошо. Впрочем, даже несмотря на столь мрачные мысли, Терренс старается не зацикливаться на плохом и старается отвлечь себя вождением. Тот факт, что он за рулем, не дает ему погружаться в мысли о будущем, что совсем не радуют его.

Неизвестно, как долго длится эта поездка. Но вот они подъезжают к огромному зданию больницы. Машина скорой помощи останавливается напротив входа, возле которого их уже ждут несколько человек в медицинских халатах. Из нее со скоростью света выскакивают все врачи и фельдшеры. Не теряя времени, они тут же принимаются вывозить носилки, на которых лежит Саймон Рингер, не переставая поддерживать его жизнедеятельность и постоянно проверяя показатели на каких-то переносных аппаратах. Совместными усилиями эти люди очень быстро заносят пострадавшего внутрь больницы, в которой также полно людей, что куда-то постоянно спешат.

Ракель и Терренс подъезжают к больнице практически одновременно с врачами. Мужчина оставляет машину на первом попавшемся на глаза месте, выключает мотор и поворачивается к девушке, которая все еще погружена в свои мрачные мысли и пустым взглядом смотрит в окно. Со стороны кажется, что она не готова думать ни о чем другом, кроме как о том, что едва с ней не произошло, и том, что же будет с ее дедушкой Фредериком.

– Мы приехали, Ракель, – тихо и мягко дает понять Терренс. – Можешь выходить.

Ракель сразу же поворачивается голову в сторону Терренса, без эмоций смотрит на него и быстро осматривается по сторонам. А затем девушка молча выходит из машины и спокойно закрывает за собой дверь. Мужчина быстро вынимает ключ из мотора, выходит из автомобиля, закрывает его на ключ и пока что кладет в карман своей куртки. Он осторожно берет Ракель под руку, доводит ее до входа в больницу и затем оказывается в огромном холле. Там сейчас стоят несколько врачей и дежурная медсестра, а рядом с ними расположены носилки с Саймоном. Какая-то женщина врач внимательно осматривает преступника и изучает содержимое бумаги, который ей вручает один из фельдшеров.

– Так… – задумчиво произносит женщина-врач. – Саймон Рингер, возраст около сорока лет, подозрение на многочисленные травмы после падения с пятого этажа…

– Показатели давления и сердцебиения немного ниже нормы, дыхание поверхностное, – уверенно чеканит другой врач. – Реакция на зрачки отсутствует.

– Есть подозрение, что могли быть повреждены многие жизненно важные органы, – добавляет другой врач.

– Немедленно готовьте операционную и везите этого мужчину туда! – строго командует женщина-врач, жестом подгоняя врачей ехать в нужную сторону. – Быстрее-быстрее! Время не ждет!

Несколько врачей моментально реагирует на приказ, с двух сторон подхватывают носилки, на которой лежит Саймон, и увозят ее по длинному коридору больницы. Один из врачей остается с этой женщиной, держа в руках бумагу, которую он внимательно изучает и в какой-то момент поправив свои очки. А прибывшие сюда двое полицейских ждут, когда им сообщат какие-то новости.

– Вы приехали с этим человеком? – слегка хмурится мужчина-врач.

– Да, и мы хотим предупредить вас и весь персонал больницы, что этот человек может быть опасен, – уверенно отвечает один из полицейских. – У нас есть приказ оставаться здесь и сообщать о любых новостях насчет состояния этого человека.

– Преступник, значит… – задумчиво произносит женщина-врач.

– Преступник.

– Он споткнулся и упал, когда шла перестрелка, – признается другой полицейский. – Он долгое время угрожал одной девушке и не хотел отпускать ее и добровольно сдаваться. Так что нам пришлось открыть огонь. Хотя это и привело к тому, что она и сама упала. Но каким-то чудесным образом смогла за что-то зацепиться и взобраться на крышу.

– Ох, что за ужас! – ужасается мужчина-врач, держащий бумагу с данными пациента в руках. – Ладно, спасибо, что сообщили. Мы будем сообщать вам о любых новостях насчет состояния этого человека.

– Простите, а каков ваш предварительный прогноз насчет его состояния? – уточняет один из полицейских.

– В данном случае есть высокий риск погибнуть, – спокойно отвечает женщина-врач. – В лучшем случае он может лишь остаться прикованным к инвалидному креслу. Раз вы говорите, что он упал с пятого этажа, это где-то примерно метров двадцать-тридцать.

– Понятно, спасибо вам большое, – кивает другой полицейский.

– А сейчас простите, нам нужно идти. Пострадавшего повезли в операционную.

– Как только операция закончится, то мы подойдем к вам, сообщим о его состоянии и ответим на все ваши вопросы, – добавляет мужчина-врач.

Эти двое врачей разворачиваются и уходят в ту сторону, куда недавно увезли Саймона, пока полицейские остаются в коридоре ожидать новостей. А в какой-то момент один из них бросает взгляд на Терренса и Ракель, которые только что зашли в здание больницы.

– Эй, а что здесь делают эти двое? – задается вопросом один из полицейских, видя, как Терренс осматривается вокруг. – Я думал, они уехали домой!

Второй полицейский тоже переводит взгляд на Ракель и Терренса.

– Не знаю… – задумчиво произносит второй полицейский.

– Может, что-то случилось с девушкой? – предполагает первый полицейский. – Может, ей понадобилась какая-то помощь?

– Значит, зря отказалась от помощи, когда ее приводили в чувства после обморока? Что-то произошло во время падения с крыши?

– Кто знает… Но выглядит она ужасно.

Полицейский повнимательнее присматривается к Ракель, которая выглядит такой несчастной, измотанной и будто бы погруженной в себя. К слову, она никогда не любила больницы и даже немного побаивается их. Окружающая ее обстановка и запахи лекарств заставляют девушку чувствовать себя некомфортно. Но она старается держаться ради Фредерика, ибо понимает, что он нуждается в ней как никогда раньше.

– Мне так жалко ее… – задумчиво признается второй полицейский. – Этот больной мерзавец так сильно издевался над ней, что она до сих пор не может прийти в себя.

– Да уж… – с грустью во взгляде кивает другой полицейский. – Он здорово потрепал ей нервы.

– Согласен.

– Но теперь ей уже ничто не угрожает. Мы займемся этим подонком, даже если он останется инвалидом.

– Уайтли – друг этого мужчины. Уж ради него-то он сделает все возможное и невозможное, чтобы Рингер ответил за все свои делишки.

– Надеюсь.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой оба полицейских переглядываются между собой и затем решают подойти к Терренсу и Ракель и расспросить их о причинах их пребывания здесь.

– Простите, а разве вы не должны были уехать домой? – спокойно спрашивает один из полицейских.

– Хотели, но некоторые обстоятельства заставили нас поехать сюда, – спокойно объясняет Терренс.

– Да, я узнала, что моего родственника привезли сюда в тяжелом состоянии, – очень тихо признается Ракель, крепко обняв себя руками. – С сердечным приступом.

– О, вот как! – с грустью во взгляде произносит второй полицейский. – А разве его уже привезли сюда?

– Мы пока что не знаем, – пожимает плечами Терренс. – Я попробую спросить на ресепшине. Может, мне что-то скажут.

Терренс разворачивается и быстрым шагом подходит к стойке, за которой сидит молодая девушка со светлыми волосами и отвечает на какие-то звонки, параллельно с этим заполняя какие-то бумаги. Ракель же бросает ему мимолетный взгляд, полный огромной печали, но очень быстро переводит его вниз.

– Тот человек вам настолько дорог, раз вы так переживайте за него? – дружелюбно интересуется один из полицейских.

– Он заменил мне родителей, – с грустью во взгляде отвечает Ракель. – Которые погибли еще тогда, когда я была ребенком. Которых убил Саймон…

– Да, мы знаем.

– Я так не хочу потерять его… – тяжело вздыхает Ракель. – Он – мой самый близкий человек на этом свете. Если этот человек умрет, я не смогу это пережить. Я нуждаюсь в нем.

– Надеемся, что этот человек поправится.

– Хотелось бы верить.

– Кстати, вам бы не мешало привести себя в порядок. Если честно, ваш внешний вид меня немного пугает. – Полицейский рассматривает Ракель с головы до ног.

– Мне сейчас плевать на себя… – тихо говорит Ракель, крепко обняв себя руками. – Все мои мысли сейчас только о том, чтобы мой самый близкий человек выжил.

– В любом случае держитесь, – мягко отвечает один из полицейских. – Что бы с ним ни случилось, он справится.

– Спасибо за поддержку, господа полицейские.

Полицейские переглядываются между собой и с жалостью во взгляде смотрят на Ракель, которой оба искренне сочувствуют. А немного погодя к ним быстрым шагом подходит Терренс, который что-то обсудил с девушкой на ресепшине.

– Мне сказали, что этого человека уже привезли сюда, – уверенно сообщает Терренс. – Им занимаются врачи. Девушка на ресепшине сказала, что нам немного подождать.

– Хорошо, тогда я пока посижу там… – тихо говорит Ракель.

Обняв себя руками и склонив голову, Ракель медленным шагом направляется в ту сторону, где стоят несколько стульев, присаживается на один из них и тяжело вздыхает. В этот момент Терренс переглядывается с полицейскими и качает головой.

– Ну и потрепал ей нервы этот мерзавец… – с грустью во взгляде вздыхает один из полицейских.

– Это точно… – задумчиво отвечает Терренс. – Мало того, что с ней произошли все те ужасы, так тут еще и ее родственник попал в больницу с сердечным приступом.

– Вы бы повнимательнее присматривали за ней что ли, – задумчиво говорит второй полицейский. – И отвечайте на вопросы врачей вместо нее. Видно, что она не в состоянии это сделать.

– Если мне правильно сказали мои коллеги, вы ее парень… – предполагает еще один полицейский.

– Да, все верно, – поджав губы, неуверенно кивает Терренс. – Я ее возлюбленный.

– Знайте, конечно, сердечный приступ – это довольно распространенное явление в наше время, но все же восстановительный период очень трудный и долгий… – с сожалением говорит тот же самый полицейский.

– Я знаю. – Терренс на мгновение опускает взгляд на свои руки. – Но если этот человек не выживет, она вряд ли переживет его гибель…

– Верьте, что все обойдется.

Полицейский бросает короткий взгляд на Ракель, которая сгибается пополам и аккуратно вытирает слезы под глазами, уставив свой взгляд в одной точке.

– Да, мистер МакКлайф, не расстраивайтесь, пожалуйста, – спокойно советует другой полицейский. – Уверен, что врачи сделают все возможное, чтобы спасти того человека.

– Не хотелось бы, чтобы хороший человек покинул этот мир, – с грустью во взгляде говорит Терренс.

– Мы понимаем, но пока что придется только ждать. Придется какое-то время посидеть в зале ожидания.

– Я знаю. Но ничего, подождем столько, сколько нужно.

– И еще раз хотим посоветовать вам внимательно приглядывать за этой девушкой.

В этот момент полицейские внимательно рассматривают Ракель, которая сидит на стуле, сложив руки перед собой и уставив пустой взгляд в пол.

– Очень уж она плохо выглядит, – с тревогой в душе шепчет полицейский. – Было бы неплохо, если бы она что-то съела, умылась, причесалась и переоделась.

– Да уж, – с грустью во взгляде вздыхает другой полицейский. – Как бы она не натворила каких-нибудь глупостей…

– Не беспокойтесь, господа полицейские, я присмотрю за ней, – с грустью во взгляде кивает Терренс.

– Не отходите от нее, пожалуйста. В таком состоянии ей нельзя оставаться одной.

– И было бы неплохо как-то поговорить с ней, – советует один из полицейских. – Отвлечь ее… Чтобы она хоть на время перестала думать о том, что произошло. А то ведь так можно рехнуться.

– Сделаю все, что смогу, – спокойно обещает Терренс.

– Хорошо.

– Вы сообщите нам, если врачи что-то скажут вам про Саймона?

– Да, мы тут же дадим вам знать! Если вы все еще будете здесь, конечно.

– А если вам будет нужна будет какая-то помощь, то можете обратиться к дежурной медсестре, – добавляет один из полицейских и указывает на стойку ресепшн, куда уже ранее ходил Терренс, чтобы спросить про Фредерика.

– Спасибо большое, я все понял, – с легкой улыбкой благодарит Терренс.

– Хорошо. Если что, мы будем ожидать новостей о Рингере здесь. Как только что-то будет известно, то кто-то из нас обязательно вам сообщит.

Полицейские разворачиваются, отходят в сторону и начинают какой-то свой разговор, дабы скоротать время в ожидании новостей о Саймоне.

– Хорошо, будем ждать… – шепчет Терренс, несколько секунд грустным взглядом смотря вслед полицейским. – Будем…

Терренс нервно сглатывает и быстро осматривается вокруг, понимая, что с этой минуты начинается долгое, томительное ожидание, которое всегда убивает гораздо больше, чем что-либо. Пока в этот момент Ракель продолжает сидеть на стуле и вспоминать все то, что произошло некоторое время назад. Да не только это… Она думает обо всех событиях, что произошли с ней в последние пару месяцев. О тех событиях, которые девушка с радостью как-то изменила, если бы у нее был такой шанс. Ракель чувствует себя абсолютно измотанной и сейчас с радостью отправилась бы домой и легла спать. У нее не осталось сил на что, чтобы плакать, кричать и просить у кого-то помощи. Все они были потрачены на попытки противостоять Саймону. Если бы ей пришлось бороться с этим человеком еще час или два, она бы точно этого не выдержала. Впрочем… Девушка все равно была готова сдаться и из-за сильной усталости позволить своему обидчику сделать с ней все что угодно.

И во всем происходящем Ракель винит только лишь себя одну. Она уверена, что ничего этого не случилось бы, если бы поступила как-то иначе. Чувство стыда заставляет ее мечтать о том, чтобы куда-то убежать, исчезнуть и больше никогда не показываться никому на глаза. Если до этого момента у нее еще были какие-то надежды и грандиозные планы на будущее, то сейчас измученная девушка больше ничего не хочет. По крайней мере, ей так кажется из-за дикой усталости. Из-за полной опустошенности. Из-за переживаний за Фредерика, которого она так не хочет потерять. Ее сердце сжимается от одной только мысли, что ее любимый дедушка покинет этот мир и оставит ее одну. И как она считает, этот человек оказался в больнице только лишь по вине своей внучке.

Ракель так глубоко погружается в свои раздумья, что не замечает, как к ней тихонько подходит Терренс, который собирается пойти в другое место. Например, туда, где можно посидеть на удобных диванах. А не на жестких неудобных стульях.

– Ракель… – тихим голосом с грустью во взгляде произносит Терренс.

Ракель медленно поднимает свой безразличный взгляд на Терренса и тихо шмыгает носом.

– Нам придется подождать еще какое-то время, – неуверенно говорит Терренс. – Давай поднимемся на третий этаж. Там есть удобные диваны. Лучше уж сидеть на них, чем на этих стульях.

Все так же не говоря ни единого слова, Ракель встает со стула и спокойно идет вслед за Терренсом, который берет ее за руку и ведет за собой. Девушка же совсем не сопротивляется, а наоборот – крепко вцепляется в его руку, будто не желая ее отпускать. Будто она ищет в нем желанную поддержку, которая ей сейчас так нужна, пока Алисия, к ее удивлению, пока что не появилась в больнице, как обещала.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, повернув налево и пройдя еще какое-то расстояние по длинному коридору с белыми стенами, Ракель и Терренс доходят до огромной комнаты со стульями и диванами, журнальными столиками, аппаратом для горячей и холодной воды и с целой стопкой пластиковых стаканов рядом. А оглядевшись вокруг, неподалеку отсюда мужчина также видит двери, ведущие в женский и мужской туалет. К его удивлению, сейчас здесь никого нет, хотя здесь обычно люди проводят здесь свое время в ожидании новостей о своих близких, кто попал сюда по тем или иным причинам.

Добравшись до ближайшего дивана, Ракель без сил падает на него и вновь начинает думать обо всем плохом, что только может быть, явно будучи не настроенной на разговор. Не то из-за обиды на Терренса, что все еще живет в ней. Не то из-за желания побыть одной и не быть вынужденной отвечать ни на чьи вопросы. Впрочем, в последнее время она и так стала очень задумчивой и в какой-то степени даже замкнутой в себе и неохотно делится своими чувствами и эмоциями.

Терренс был бы рад хоть как-то помочь Ракель выбраться из этого состояния. Но к сожалению, он понятия не имеет, что делать. Мужчина хотел бы хотя бы попытаться поговорить с девушке, чтобы дать ей понять, что она всегда может рассчитывать на его поддержку. Однако его останавливает то, что еще несколько дней назад они ненавидели друг друга и твердо решили расстаться, чтобы каждый из них начал жизнь с чистого листа. Именно поэтому Терренс молча садится на тот диван, на котором сейчас сидит Ракель, оставив между ним и подавленной девушкой некоторое расстояние. И время от времени он осторожно, как можно незаметнее посматривает на девушку, при виде которой у него внутри все переворачивается верх дном.

Нынешнее спокойствие Ракель пугает Терренса. Он уверен, что девушка может в любой момент впасть в истерику и сделать какой-то необдуманный поступок, что привел бы к печальным последствиям. Из-за этого мужчине кажется, что если вдруг Фредерик скончается, то она уж точно замкнется в себе и больше никогда ни с кем не заговорит. Или по крайней мере, до тех пор, пока с ней не поработают психологи или психиатры. Терренс мысленно молится о том, чтобы Фредерик сумел выкарабкаться. Он не хочет, чтобы с этим человеком что-то случилось. Ведь дедушка Ракель такой хороший! Мистер Кэмерон никогда не делал никому ничего плохого. Всегда был буквально святым и невинным! И тут он оказался на больничной койке, а его внучка вынуждена переживать за него и бояться его смерти как огня. В любом случае Терренс старается не терять надежду и верит, что Фредерик обязательно выкарабкается.

Думая обо всем, что сегодня произошло, Терренс не замечает, как и сам начинает все больше погружаться в раздумья. Так же, как и Ракель, ему сейчас морально тяжело. Подготовка к этой встречи сильно вымотала его и забрала всю энергию. А напряжение между ним и девушкой только больше усугубляет ситуацию и заставляет обоих чувствовать себя не в своей тарелке. Да, мужчина видит, что девушка явно не настроена на выяснение отношений. Но он понимает, что его помощь в спасении может ничего не изменить, а столь желанного прощения может никогда и не быть. Терренс так глубоко погружается в свои мысли, что ему кажется, что он снова будто бы находится в центре всех событий, которые произошли с ним и Ракель три часа назад. То, как Саймон едва не попытался изнасиловать девушку, принимая ее за другую женщину… То, как тот едва не выстрелил в нее… То, как она упала с крыши после того, как Рингер потянул ее за собой… Как он несколько минут верил в ее смерть… Как она измученная и измотанная потеряла сознание у него на руках… Все это заставляет Терренса становиться все более грустным и напряженным. Хотя он и старается не слишком открыто выставлять свои эмоции и держать их в себе с мыслью, что никому это не нужно.

А пока Терренс размышляет о том, что случится в будущем, Ракель наоборот – приходит в себя после долгого транса. Осмотревшись по сторонам пустым взглядом, девушка видит сидящего недалеко от нее мужчину и несколько секунд наблюдает за ним с грустью во взгляде. Умом она понимает, что ей следует держаться подальше от него из-за причиненной им боли. Однако сердце настаивает на том, что она должна быть мягче к нему и хотя бы поблагодарить его за то, что он для нее сделал. Что-то подсказывает, что именно он может оказать те поддержку и заботу, в которой она так сильно нуждается.

Где-то в глубине души Ракель понимает, что ей это нужно. И вынуждена признаться самой себе, что она испытала невероятное облегчение тогда, когда Терренс пришел на ее встречу с Саймоном и сделал все возможное ради ее спасения. Девушка мысленно поблагодарила всех богов за то, что этот мужчина появился там вместе с полицией. Да, может быть, они не могли ничего предпринять против Саймона, так как тот мог в любую секунду убить ее. Но с ним ей было намного легче. Намного спокойнее. Если бы этот человек не появился там и предпочел бы остаться дома, не исключено, что этой девушки сейчас уже не было бы в живых, а все близкие оплакивали бы гибель той, которую они все так сильно любят.

Кроме того, к Ракель приходит осознание того, что все время, пока Терренс находится рядом с ней, ей отчасти легче пережить все, что сейчас происходит, чем без него. Даже если они не разговаривают, его присутствие вселяет в нее спокойствие. С ним она чувствует себя будто за каменной стеной. Полностью защищенной. В безопасности. Это чувство впервые за долгое время заставляет ее желать быть намного ближе к этому человеку и услышать от него что-нибудь хорошее. Брюнетка не надеется на его объятия или откровенный спокойный разговор по душам. Но все же парочка теплых слов от Терренса помогли бы ей почувствовать себя лучше.

Ради этого желания Ракель долгое время борется с собой, чтобы заговорить с Терренсом. Пытается хотя бы на время заставить себя забыть об обиде на него и гордости, что не позволяет ей даже думать о прощении. И эта борьба длится не очень долго. Во многом потому, что у нее сейчас нет сил кого-то ненавидеть и вспоминать прошлое. Ей просто нужен кто-то, кто будет рядом с ней. Кто-то более сильный, чем она. К тому же, девушка прекрасно понимает, что не может молчать все время. Рано или поздно ей придется заговорить.

Так что Ракель набирает в легкие побольше воздуха и решает прервать долгое молчание. Хотя она и понятия не имеет, что сказать. Поэтому и решает произнести первое, что придет ей на ум. Даже если это противоречит ее настоящим желаниям.

– Терренс… – очень тихо, неуверенно с испугом во взгляде произносит Ракель.

Терренс довольно быстро реагирует на свое имя и, отбросив все свои мысли в сторону, тут же переводит взгляд на Ракель, стараясь оставаться спокойным, но готовясь к любому реакции девушки. Которая может как и дальше быть спокойной, так и взорваться и снова высказать ему все, что она о нем думает.

– Да, Ракель? – неуверенно произносит Терренс.

– Э-э-э… – запинается Ракель. – Я…

Поначалу Ракель нервно ерзает на диване, пока ее глаза бегают туда-сюда, но потом она все же собирается с духом, начав нервно одергивать рукав своей джинсовой куртки, немного неуверенно спрашивает:

– Ты… Не хочешь пойти домой? – Ракель нервно сглатывает. – У тебя, наверное, очень много дел…

– У меня нет никаких дел, – спокойно отвечает Терренс.

– Ты можешь идти. Я не хочу тебя обременять своими проблемами.

– Я не собираюсь оставлять тебя здесь одну. В такую трудную минуту.

– Спасибо большое, что ты подвез меня сюда, но дальше я уже как-нибудь обойдусь без посторонней помощи.

– Нет, я останусь .

– Только отдай мне ключи от машины и иди. Я тебя не держу.

– Я никуда не пойду.

– Не переживай, я справлюсь, – слегка дрожащим голосом как можно увереннее пытается сказать Ракель, чувствуя себя ужасно неловко из-за того, что ей приходиться изо всех сил сдерживать свои эмоции.

– Я же сказал, что никуда не уйду!

– Но…

– И буду здесь с тобой до тех пор, пока нам не станет известно хоть что-то про мистера Кэмерона.

– В этом нет никакой необходимости. Я не заставляю тебя быть со мной.

– То есть, ты предлагаешь мне бросить тебя в таком ужасном состоянии и со спокойной душой свалить?

– Нет… Но…

– Нет уж! – резко мотает головой Терренс. – Я не пойду это.

– Скоро сюда придет моя тетя, и я буду ждать новостей вместе с ней. Думаю, она скоро появится здесь… Так что тебе нет смысла оставаться здесь.

– Вот придет сюда твоя тетя– тогда и уйду. Ибо буду знать, что она позаботится о тебе.

– Поверь, тебе нет смысла беспокоиться за меня, – тихо отвечает Ракель, чувствуя себя так, будто у нее на душе кошки скребут и сильно желая открыться Терренсу хотя бы немного, но запрещая себе проявлять эти эмоции из-за обиды на него. – Нет смысла носиться со мной, как с ребенком.

– Не делай вид, что ты так уверенна в этом, Ракель.

– Я не притворяюсь.

– Видела бы ты себя со стороны, когда тебе пришлось быть практически в заложниках у Саймона.

– Да, тогда я испугалась. Любой испугался бы, когда к его голове приставляют пистолет. Когда ты стоишь на краю крыши пятиэтажного здания.

– Дело не только в этом.

– Ничего страшного не случилось. – отчасти врет Ракель, отведя взгляд в сторону. – Я просто немного устала. Отдохну немного и буду в полном порядке.

– Мне лучше знать, что ты тогда чувствовала.

– С каких пор?

– Не пытайся лгать мне. Я вижу тебя насквозь и прекрасно помню, что с тобой тогда происходило. Помню то, из-за чего ты в итоге отключилась.

– Ты ничего не знаешь обо мне! – резко бросает Ракель. – И откуда вообще можешь знать, если никогда не пытался узнать меня получше?

– Что? Я не пытался?

– Тебе всегда было наплевать на меня. Никогда не волновало, о чем я думаю, что чувствую, чего хочу.

– Значит, по-твоему, я притворяюсь?

– Ты любишь только себя, МакКлайф.

– И ты считаешь, что я затеял все это ради своей выгоды?

– А для чего же еще? – ехидно усмехается Ракель. – Ты просто хочешь загладить свою вину после того как повел себя омерзительно.

– Чего?

– Ты боишься меня. Боишься, что я могу испортить тебе жизнь и репутацию одним словом. Вот поэтому ты и приперся туда с полицейскими и блестяще сыграл роль ревнивого мужика, который был готов убить обидчика своей бывшей девушки.

– Черт, не могу поверить, что я это слышу… – бросает усталый взгляд в сторону Терренс.

– Браво, МакКлайф, я оценила твой талант! – восклицает Ракель, похлопав в ладони. – Актер ты, конечно, великолепный, но как человек просто омерзительный.

– Боже, Ракель, только не говори, что ты собралась закатить здесь скандал, – тихонько стонет Терренс.

– Вот какого черта ты приперся туда? Какого? Захотел поиграть в героя? Получить, твою мать, похвалу, которую уже сто лет не слушал?

– Ну тебя и понесло…

– Что, думал, что решив спасти меня от Рингера, я не стану поливать тебя грязью после расставания? – Ракель ехидно усмехается. – Нет уж, бессовестная скотина! Ты никогда не станешь героем в моих глазах! И я не стану тебя уважать.

– Я сделал то, что должен был сделать уже давно, – спокойно отвечает Терренс, который совсем не настроен на ссоры и выяснения отношений в отличие от Ракель, которая все больше выходит из себя и вновь вспоминает все его грехи. – И я наконец-то отдал свой долг. Я не позволил одному ублюдку угробить жизнь невинной девушки.

– Ах, теперь я значит, невинная! – закатив глаза, громко хмыкает Ракель и скрещивает руки на груди. – Хотя недавно я была и сучкой, и предательницей, и тварью, и стервой… Что я там еще забыла сказать?

– Слушай, я не собираюсь с тобой ссориться. Цель моего пребывания здесь – хотя бы дождаться приезда Алисии.

– А тебе никто не предлагал здесь оставаться.

– Нет уж, Кэмерон! Как бы сильно тебе это ни нравилось, я останусь с тобой! И точка!

– Спасибо, я не нуждаюсь в помощи жалкого, наглого барина. Можешь засунуть свою поддержку в задницу. И проваливать отсюда куда подальше. Чтобы мои глаза тебя не видели…

– И оставить тебя в таком ужасном состоянии? – округляет глаза Терренс. – Нет уж! Я еще не сошел с ума, чтобы оставлять в одиночестве девушку, что находится в том состоянии, когда она запросто может натворить глупостей.

– Одну глупость я уже совершила – сдуру согласилась с тобой встречаться! Но слава богу, я это исправила и разорвала все наши отношения.

– Да делай ты что хочешь! – сухо бросает Терренс. – Мне чихать, что ты собралась делать! Но сейчас я буду здесь столько, сколько нужно.

– Проваливай, МакКлайф, мне видеть тебя противно.

– Да ладно? – Терренс тихо усмехается. – А когда тебя затащили на крышу, то ты говорила совсем иное!

– И что же я говорила?

– А то ты не помнишь!

– Не помню! Я ничего не помню!

– Все ты помнишь! Просто опять включила режим упрямой дуры.

– Раскукарекался так, будто тебе в любви признались.

– Ты сама призналась в том, что ждала моего появления.

– Ни черта подобного!

– О, я смотрю, ты уже оклемалась, раз начала огрызаться. Больше не чувствуешь усталость и не хочешь еще раз свалиться в обморок?

– Не твое собачье дело, козел!

– До чего ты, блять, себя довела! – Терренс быстро окидывает Ракель с головы до ног. – Как можно было так запустить себя всего за несколько дней, что мы не виделись?

– О, теперь ты хочешь сказать, что я ужасно выгляжу? – наигранно удивляется Ракель. – Страшная уродина? Совсем не слежу за собой? Да? Значит, теперь ты считаешь меня страшной? Хотя раньше только и говорил о моей якобы красоте!

– Да… – Терренс запинается и резко мотает головой. – Э-э-э, то есть, нет! Нет-нет, я не это имел в виду… Я хотел сказать, что тебе надо немного отдохнуть и привести себя в порядок.

– Ах, вот как! – фальшиво улыбается Ракель. – А я и не знала, что я так плохо выгляжу.

– Не знала? – с хитрой улыбкой переспрашивает Терренс и скрещивает руки на груди. – А я думаю, что ты прекрасно знаешь это! Просто пытаешься притвориться бесстрашной героиней, которую никак не напугало то, что произошло некоторое время назад.