Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Насколько мне помнится, в твоем письме было написано про какие-то тайны.

– Да, и не только. Соединив два письма, мы с Ракель узнали, что нашей жизни скоро придет конец, и что есть какие-то тайны. Но если мы поймем, что нам делать, и кого спрашивать, то сможем разгадать многие секреты, которые скрывают те, кто нас окружают. А еще нам советуют оглядываться по сторонам, ибо случиться может что угодно.

– А из этого следует вывод, что кто-то вам угрожает.

– Знать бы только, кто это. У нас с Ракель нет никаких недругов, и мы не делали ничего плохого кому-либо. Мы и понятия не имеем, кто мог прислать нам эти письма с угрозами.

– А почему вы не идете в полицию? Ведь это явно откровенная угроза вашей жизни!

– Пока что мы не будем это делать. Но если ситуация станет еще хуже, и кто-то попытается напасть на нас, то тогда мы уже подумаем о том, чтобы написать заявление в полицию. Хотя по одному лишь письму будет трудно понять, кто за всем стоит.

– Смотри не дотяни до последнего, приятель. А иначе вы с Ракель потом влипнете в такие проблемы, что вам буквально придется бежать из города или страны.

– Пока что все спокойно, но мы все равно решили быть осторожнее. В первую очередь я настоял на том, чтобы Ракель пока что никуда не выходила из дома без меня.

– Думаешь, это поможет ей спастись, если кто-то захочет проникнуть в ваш дом?

– В любом случае дома будет безопаснее . Я надеюсь на то, что наш район находится под достаточно хорошей защитой, и никакой подозрительный тип не сможет просто так подойти к нашему дому.

– Э-э-э… А у вас с Ракель точно нет никаких ненавистников? Может, вы кому-то перешли дорожку и здорово подпортили чью-то жизнь?

– Нет, чувак. Я же уже сказал, что мы с Ракель не делали никому ничего плохого и поддерживаем хорошие отношения со всеми нашими знакомыми и друзьями из шоу-бизнеса и обычного общества.

– Однако тебе кто-то шлет письма с угрозами.

– Знаю… – Терренс на секунду отводит взгляд в сторону. – И уж точно было бы глупо предположить, что все это дело рук Эдварда.

– Эдварда? А он какое отношение имеет к этим письмам?

– Я ничего не могу утверждать, но Ракель считает, что проблемы Наталии и Эдварда могут быть как-то связаны с этими угрозами.

– Правда? – широко распахивает глаза Даниэль.

– Согласен, это полный бред! Я ни за что не поверю, что Эдвард или Наталия могут быть к этому причастен. Да, они явно что-то скрывают и чего-то боятся. Но я уверен, что это связано лишь с их отношениями.

– Ну знаешь… – Даниэль пару секунд молчит, поглаживая свой подбородок. – Это довольно серьезное подозрение… И я лично я бы не удивился, если бы это было правдой. Хоть твой приятель и кажется тихоней, мы прекрасно знаем, что в каждом из нас может сидеть чертенок. К тому же, не забывай, что он словно ураган ворвался в твою жизнь и упорно навязывался тебе в друзья.

– Нет, Даниэль, я не хочу верить, что Эдвард способен на такое и угрожать нам с Ракель с помощью этих писем. Он – мой друг, и я многим ему обязан.

– Я не имею в виду, что это Эдвард написал вам письма. Но возьми на заметку – Ракель может быть права . Какие бы аргументы в пользу своей теории она ни привела, тебе стоит прислушаться к своей невесте. Возможно, Кэмерон не зря так разнесла его в день их знакомства.

– Однако Ракель смогла четко объяснить свои подозрения. Она так считает, потому что у Наталии и Эдварда есть какие-то проблемы, которые они от нас скрывают, они ведут себя так, будто чего-то боятся, и в письме сказано, что если мы поймем, что делать, то сможем узнать секреты, которые скрывает люди, которые нас окружают.

Даниэль хмурится и пару секунд думает над словами Терренса.

– Знаешь, рассуждения Ракель вполне логичны , – задумчиво говорит Даниэль. – Уж больно слишком много совпадений, приятель, не замечаешь? Может, автор письма как раз и имел в виду что-то, что от вас с Ракель скрывают Наталия и Эдвард?

– Я не отрицаю, что это возможно, – спокойно отвечает Терренс. – Но я не хочу верить, что мои близкие друзья могли бы пойти на такое.

– Однако я полностью согласен с Ракель, и мне кажется, что все эти вещи очень даже связанны между собой.

– Не знаю, Даниэль, я ничего не могу сказать, – резко выдыхает Терренс. – Да я и не думаю, что у Локхарта хватит глупости влезать в какие-то разборки. А уж более с этим не захочет связываться Наталия, ибо она та еще трусишка и слишком впечатлительная девчонка. Чтобы кому-то угрожать, у человека вообще не должно быть совести и стыда.

– Однако Эдвард явно склонен к приключениям не любит сидеть на одном месте. Для него это некая пытка, которую он не может спокойно перенести.

– Почему ты так думаешь? – Терренс переводит вопросительный взгляд на Даниэля.

– Он сам говорил это. Да и к риску твой дружбан тоже испытывает некую любовь. Уж не знаю, какой именно он какой именно, но этот парень явно не будет счастлив, если будет жить такой жизнью, что живут пожилые люди.

– Ну… Эдвард говорил, что никогда не мог усидеть на месте и всегда стремился найти приключения на свой зад.

– Поверь, он это просто обожает. Помню, мы все хотели собраться у меня дома и поработать над песнями. И я успел разговориться с ним, ибо тебя и Роуза еще не было. Так вот он и рассказал о том, какие вещи вытворял в подростковом возрасте. За которые потом получал от отца по башке.

– Ну знаешь, я тоже в подростковом возрасте любил подобные вещи, – слегка улыбается Терренс. – Да если честно, то мне и сейчас это нравится. Хотя я уже не пытаюсь осознанно найти приключений на свою задницу. Можно сказать, я перебесился и полюбил спокойную жизнь.

– А каким был твой самый рискованный поступок?

– О, сейчас я уже и не помню, ибо успел испробовать буквально все и прочувствовал все типы адреналина… Я был просто сумасшедшим парнем, когда был подростком, и вообще не думал о последствиях того, что делал. Иногда влипал в такие ситуации, из-за которых приходилось здорово страдать и расплачиваться.

– Да уж, ты заставлял свою маму понервничать.

– Согласен. Но к счастью, она знала лишь половину всего, что я делал. Чтобы не расстраивать и не пугать ее, я находил более-менее правдивые отмазки и врал, чтобы она не узнала всю правду и не запретила мне заниматься такими вещами или общаться с теми, кто подбивал меня на это.

– Ах… – Даниэль с легкой улыбкой запускает руку в свои волосы. – Будучи подростками, мы все хотели казаться взрослыми и не зависеть от родителей… Знаю это по себе… Только с жизнью я никогда не играл, хотя и старался делать все, что делают взрослые люди. Правда, выглядело все это немного глупо.

– Ох, Даниэль, все мы занимались чем-то, чтобы казаться взрослыми… Но в большей степени мной было одержимо любопытство и желание получить какой-то драйв и заставить кровь бурлить в моих венах. Мне реально нравилось чувство, когда ты делаешь что-то рискованное, и у тебя по коже бегут мурашки и замирает сердце.

– Да уж, вы прямо как братья! – скромно хихикает Даниэль. – Уверен, что вы бы точно втягивали друг друга в неприятности, если бы у вас были одни и те же родители.

– О да, я бы определенно надрал задницу этому мелкому спиногрызу, – хитро улыбается Терренс.

– Да ты и сейчас неплохо с этим справляешься.

– Не могу отрицать, что мои отношения с этим малым несколько отличаются ото всех отношений с другими друзьями. С ним я могу позволить себе то, чего не делаю ни с кем другим. И… Если честно… Мне до сих пор трудно объяснить, почему между нами такая тесная связь. Почему он ближе мне, чем все остальные дружбаны.

– Берегись, Терри, а то Эдвард однажды ответит тебе и так надерет тебе задницу, что ты уже не захочешь связываться с ним, – по-доброму хихикает Даниэль.

– Ты меня плохо знаешь, приятель. Я держу Эдварда на коротком поводке.

– Я бы еще поспорил, кто кем рулит: ты – им или он – тобой.

– Разумеется я, – хитро улыбается Терренс, немного приподняв голову. – Потому что я старше.

– Да уж, видно, как сильно ты мечтал о братике.

– Это правда. И с Эдвардом мне ужасно весело. Мы обожаем дурачиться. Он реально стал мне как братик.

– Это я уже понял.

– Уверен, ты бы понял меня намного лучше, если бы у тебя был братик или сестренка. Если бы у тебя был такой друг, который оказался тебе намного ближе, чем кто-либо из твоего круга…

– Да, ты прав… Абсолютно прав…

Даниэль призадумывается о чем-то на некоторое время, уставив свой немного грустный взгляд в одной точке и нервно перебирая пальцы. А затем он смотрит на свою гитару, лежащую на диване напротив, и удерживает свой взгляд на ней еще пару секунд. После этого мужчина медленно приподнимается с дивана, дотягивается до своего инструмента, берет его в руки и снова садится. Когда Даниэль удобно располагает гитару у себя на коленях, он начинает тихо наигрывать какую-то песню. Терренс быстро узнает первые аккорды и начинает слегка покачивать головой в такт музыке, скромно улыбаясь и вспомнив то прекрасное время, когда ему наконец-то был дан шанс осуществить свою мечту стать музыкантом.

– Вспоминаешь то время? – интересуется Терренс.

– Да, меня охватила ностальгия… – задумчиво отвечает Даниэль. – Именно с этой песни и начался первый успех « Against The System »…

– С этой песни и ребят из « The Loser Syndrome », которые помогли нам оказаться в музыкальном мире и выступить на нескольких шоу.

– Я помню…

Когда Даниэль исполняет небольшое вступление на гитаре, Терренс начинает напевать слова этой песни, иногда щелкая пальцами, чтобы помочь себе соблюдать правильный ритм. Слегка покачиваясь в такт музыки, друзья со скромными улыбками на лице вспоминают те дни, когда они пытались записать видео, которое потом выложили в Интернет, даже не подозревая, что в один прекрасный день именно эта композиция станет ключом к их первым успехам. На видео ребята исполнили песню без единой ошибки. Но никто не узнает о том, сколько же смешных и неловких моментов произошло, пока они пытались добиться идеального результата и как-то раскрепоститься перед камерой.

Вскоре к Терренсу присоединяется Даниэль и начинает подпевать ему или в одиночку исполняя какие-то строчки из песни, ловко перебирая струны и безошибочно выбирая нужные аккорды. Звонкие и голоса друзей здорово сочетаются и прекрасно звучат вместе даже без всякой подготовки к пению. Хоть публика буквально боготворит божественный, сильный голос Терренса и считает, что он был рожден быть певцом, Даниэль обладает не менее превосходными навыками игры на гитаре и изумительным слухом. Многим очень нравятся низкие, глубокие ноты в его голосе, который придает песне некоторое очарование.

Через минуты три-четыре Даниэль и Терренс исполняют последние строчки, а Перкинс отыгрывает последние аккорды на гитаре. После чего они замолкают и о чем-то задумываются на пару секунд.

– Ах, сколько же прекрасных воспоминаний связано с этой песней, – с легкой улыбкой задумчиво говорит Терренс. – Несмотря на то, что мне было плохо из-за проблем с Ракель, они все равно такие приятные. Тогда у меня наконец-то появилась надежда, что я смогу осуществить свою мечту и стать музыкантом.

– До сих пор помню, как мы втроем записывали исполнение этой песни, – признается Даниэль, все еще держа гитару у себя на коленях и тихонько постукивая по ней пальцами. – Сколько же тогда была смешных моментов, из-за которых мы буквально по полу катались от смеха.

– Да уж… Я думал, что мы точно не запишем никакие видео, если продолжим ржать как дебилы и не заставим себя собраться.

– Но зато как здорово мы провели все это время. Порой и ты забывал о своем возможном расставании и отрывался по полной… И Роуз выглядел намного счастливее, чем раньше… И стремился осуществить свою давнюю мечту.

– То время было изумительным… – Терренс откидывается на спинку дивана и на секунду бросает взгляд на большую люстру в гостиной. – А еще я понимаю, что нам реально не хватает барабанщика.

– И не просто какого-то барабанщика, а именно Питера. – Даниэль кладет свою гитару рядом с собой на диван. – О поисках нового даже и речи быть не может.

– Если нашей группе чего-то не хватало, когда мы были в полном составе, то с уходом Роуза все изменится еще больше, и она уже не будет прежней.

– Знаю… Все будет совсем иначе…

Терренс задумывается на пару секунд, слегка склонив голову и начав нервно перебирать пальцы, а затем он резко выдыхает с прикрытыми глазами.

– Черт, мне реально жаль, что я решил, будто было бы лучше выгнать Питера из группы, – немного неуверенно признается Терренс. – Это была одна из моих самых глупых и ужасных мыслей.

– Ты просто оценивал ситуацию трезво, – спокойно отвечает Даниэль. – Хотел добиться своего и был готов на все… Даже пожертвовать по-настоящему талантливым барабанщиком…

– Поверить не могу, что я хотел выгнать его ради карьеры. Мол, он был преградой, которую мне надо было устранить.

– Перестань, Терренс. Однажды я и сам думал, что так было бы лучше для нас, если мы хотим спасти группу. Но сейчас-то мы не готовы так просто отпускать Питера.

– А ведь желание сделать карьеру стало одной из многих причин моего разлада с Ракель. Я был готов пожертвовать любовью ради того, чтобы петь песни перед кучей людей. И сейчас я мог сделать ту же самую ошибку, выкинув из группы своего друга, который нуждается в помощи.

– Я все понимаю, но прошу, не вини себя. Питер сам изъявил желание уйти. Мы не заставляли его делать это. Наоборот – стали уговаривать остаться и попробовать уладить все конфликты.

– Знаю, но мне противно от того, что я вообще подумал об этом.

– Чувак, я тоже сожалею обо всем, что наговорил и сделал ему. Не надо винить только себя одного. Мы все в той или иной степени виноваты. Хотя большая вина все-таки лежит на нас с Питом… А точнее, на мне… Ведь это из-за меня он начал ненавидеть себя и впал в такую сильную депрессию.

– И решил добровольно покинуть группу, попросив нас найти ему замену и продолжить добиться своей мечты.

– Но мы-то не хотим этого. Никто из нас не хочет видеть на месте Питера никого, кроме него самого. Мы не можем потерять его и обязаны вернуть блондина в группу.

– Мне безумно неприятно это говорить, но боюсь, мы его уже потеряли , – медленно выпрямившись, с грустью во взгляде тихо вздыхает Терренс.

– Как бы мне ни хотелось возразить, но я вынужден согласиться , – кивает Даниэль. – Ситуация кажется безнадежной. И порой я спрашиваю себя, не тратим ли мы время зря.

– Может, нам и правда распустить нашу группу? – Терренс переводит взгляд на Даниэля. – Если нам не удастся вернуть Питера в группу, то уже не будет смысла двигаться дальше.

– Ты готов пожертвовать своей давней мечтой?

– Я бы пожертвовал ею, если бы это помогло нам спасти блондина. Черт с группой, Джорджем, студией и всем, что ее касается. Может, судьба не зря постоянно лишает меня шанса стать музыкантом. Ведь все в этой жизни не происходит просто так.

– А что будет с нашей дружбой? Останемся ли мы друзьями после распада группы? Или единственное, что нас связывает, – это музыка?

– Нет, почему же… Мы по-прежнему можем общаться, проводить время вместе и оставаться друзьями. Ничего не изменится, кроме того, что группы «Against The System» больше не будет существовать.

– Знаешь, должен признаться, я и сам подумывал послать все это к черту. Ибо нет никакой надежды на то, что случится какое-то чудо, которое вернет нам барабанщика и даст нам понять, как помочь ему справиться со своей депрессией. – Даниэль медленно выдыхает с прикрытыми глазами. – Но с другой стороны… Твою мать, я не хочу сдаваться! Это не в моих правилах! Если я чего-то хочу, то пойду до самого конца! Я не могу бросить все на полпути!

– Я бы тоже не хотел этого… Но если все к этому идет, значит, мы должны как-то смириться.

– Но что ты будешь делать, если наша группа распадется?

– Не знаю, Даниэль, – пожимает плечами Терренс. – Может быть, я еще раз попробую стать сольным исполнителем. Поговорю с людьми со студией и договорюсь о контракте на запись альбома. Если меня опять развернут на сто восемьдесят градусов, то попробую вернуться в кино.

– А если и с актерской карьерой ничего не получится? Если тебе будут давать роли наподобие тех, кто ты играл в подростковом возрасте? Что если это не заставят людей вновь заговорить о тебе?

– Да я и не надеюсь, что мне дадут главную роль в сериале или фильме. Просто попробую стать частью шоу-бизнеса… А если меня и здесь постигнет неудача, то мне не останется ничего другого, кроме как завершить карьеру и стать самым обычным человеком. Вспомнить время, когда я где-то подрабатывал… Вот буду работать где-нибудь с Эдвардом… Думаю, он помог бы мне что-то найти.

– И будешь в глубине души завидовать Ракель из-за того, что она известна и успешна, а ты нет?

– Нет! Я буду только рад, если Ракель добьется еще большего, чем сейчас. Чтобы ни случилось, я всегда буду гордиться ею и уж тем более не посмею завидовать. И буду поддерживать ее в любых начинаниях.

– Но ты ведь совсем не хочешь становиться таким!

– Не хочу. Но раз мне шлют знаки, говорящие о том, что я должен прекратить все это, значит, нужно смириться.

– А может, судьба наоборот проверяет тебя на стойкость и выясняет, на что ты готов пойти ради своей мечты? И если ты выдержишь все испытания, то тебе выпадет шанс выступать на огромных музыкальных площадках перед кучей людей.

– Я слишком долго боролся за свою мечту, но так и не смог чего-то добиться.

– Как это не смог? А как же успехи « Against The System »? Как же тур с « The Loser Syndrome » по всей стране? Как же контракт с успешным лейблом? Как же известность среди стольких поклонников? Разве для тебя все это ничего не значит?

– Думаю, это что-то вроде вкусного тортика. Тебе дали попробовать кусочек, и ты немного насладился его вкусом. А когда просишь еще, то тортика либо нет, либо его никто не хочет давать. Также и в нашем случае: мы получили небольшой кусочек славы – и все, этого достаточно!

Глава 12.3

– А если хочешь еще пару кусочков тортика, то ты должен приготовить его своими руками. – Даниэль тихонько усмехается. – Даже если кулинар из тебя совсем никакой.

– Вообще-то, я серьезно , Дэн. Нам просто дали немного насладиться этими моментами и прочувствовать, что это такое. А теперь удовольствие закончилось.

– Нет уж, Терренс! – произносит Даниэль и с гордо поднятой головой хлопает Терренса по плечу. – Может, ситуация пока что безнадежная, но я не сдамся просто так! Однажды мы дали друг другу обещание, что не позволим чему бы то ни было встать на нашем пути и пройдем через все круги ада. Так что мы должны бороться до последнего. Будем воспринимать это как испытание на прочность, которое приблизит нас к исполнению нашей мечты.

– У тебя есть план по спасению нашей группы? – удивляется Терренс, скрестив руки на груди.

– Пока нет. Но думаю, что однажды мы сможем найти выход из этой ситуации. Буду делать все, чтобы не потерять надежду. И тебе советую не вешать нос. Если и ты захочешь кинуть группу, то останется лишь распустить группу и искать деньги на выплату неустойки.

– Да… – произносит Терренс и бросает легкую улыбку. – Думаю, ты прав… Надо верить… Надо верить, что выход будет найден. Все-таки будет жалко, если мы забьем на все после того, как прошли уже большую часть пути.

– Вот и я о том же! – восклицает Даниэль. – Ни один из нас не должен сдаваться. Мы обязаны бороться за спасение группы.

– Тогда давай сделаем это ради нашей дружбы. – намного шире улыбается Терренс и чуть приподнимает голову. – И не сдадимся ради наших поклонников, которые ждут нашего первого альбома.

– Ради наших красавиц, которых мы так любим, – скромно улыбается Даниэль.

– Сделаем это ради нас самих. Ради обещания, которое мы дали друг другу, когда начали этот путь, осознавая, что не все будет легко.

Терренс протягивает Даниэлю руку для рукопожатия, а Перкинс делает то же самое, приподняв голову со словами:

– Не позволим ничему стоять у нас на пути.

Друзья крепко пожимают друг другу руки с легкими улыбками на лице. А когда они разрывают свое рукопожатие через некоторое время, Даниэль и Терренс улыбаются гораздо шире, будучи полными решимости не бросать дело на самотек и бороться за спасение группы и за Питера до самого конца.

***

Тем временем Наталия вернулась домой после того, как Анне удалось заставить ее выйти из дома и сходить куда-нибудь. Эта прогулка не принесла девушке никаких приятных впечатлений, и она по-прежнему чувствует себя подавленной. Отперев квартиру, Наталия заходит в нее, закрывает за собой дверь, кладет ключи на столик рядом с ней, медленно направляется в гостиную и бросает свою сумку на диван. После этого блондинка окидывает пустым взглядом все помещение, тяжело вздыхает, отправляется к себе в комнату и камнем падает на свою кровать, утыкаясь лицом в подушку, которую она крепко обнимает.

Чуть позже Наталия уставляет взгляд в одной точке, снова погрузившись в свои мрачные мысли. Поскольку рядом нет друзей и родителей, никто не сможет хотя бы ненадолго заставить забыть обо всем плохом. Наталией в очередной раз овладевают какие-то страшные воспоминания тех ужасных дней, когда с ней что-то произошло. Это заставляет ее слегка трястись, а сама девушка начинает тихонько плакать и вспоминает чей-то ужасный громкий голос, которого она до смерти боится.

Возможно, Наталия правда напоминает Питера и находится в депрессии так же, как и он сам. Только в отличие от мужчины девушка пока что не думает о том, чтобы причинять себе вред и резать себе вены. Хотя иногда ее все-таки посещают такие мысли. Однако потом блондинка представляет себе лица любимых людей в тот момент, когда они узнают о том, что она причиняет себе вред. Их отчаянные крики, громкий плач и мольбу не делать этого… На ее глазах наворачиваются слезы, а сердце сжимается и обливается кровью. Именно ради своих близких Наталия решает сделать все, чтобы держаться изо всех сил. Правда, она не уверена, что сможет выполнить его и не сделать с собой ничего плохого. Она находится на грани истерики и понимает, что с каждым днем ей становится все сложнее держать все в себе.

В последнее время Наталия стала выглядеть гораздо хуже. Под ее красными и заплаканными глазами можно увидеть синяки, которые уже не скроешь косметикой. Девушка потеряла достаточное количество веса, несмотря на то, что она уже давно забросила свои тренировки в спортзале. Почти вся одежда чуть великовата ей. От этой милой и жизнерадостной блондинки с привлекательными формами и здоровым красивым телом не осталось ни следа. Сейчас Наталия превратилась в грустную, депрессивную, исхудалую и подавленную девушку. Если раньше она и могла сделать вид, что у нее все хорошо и на время забыть о своих проблемах, то сейчас девушка даже этого не может сделать. Наталия понимает, что ей нужна чья-то помощь и поддержка, но не может преодолеть какой-то свой страх.

Кроме того, в ее отношениях с Эдвардом также не все в порядке. Мужчина не спешит поддерживать свою возлюбленную и помогать ей справиться с ее проблемами, больше заботясь о своих собственных и как будто забыв о том, что они встречаются. Впрочем, сейчас Наталия вообще не рассчитывает на его поддержку и заботу и не ждет, что он придет к ней на помощь и вытащит из той бездны, в которой она оказалась. Такое впечатление, что и сама девушка забыла о том, что еще недавно была влюблена в друга Терренса и боялась, что ее чувства к нему окажутся безответными.

Погрузившись в свои раздумья, Наталия не замечает, как начинает засыпать через некоторое время после того, как она заходит к себе в комнату и ложится на кровать. В какой-то момент девушка закрывает глаза и начинает видеть какие-то далекие от реальности сны. Блондинка могла бы проспать еще довольно долго, но после того, как она успевает поспать лишь минут пять, ее будит звонок на мобильный телефон, который та не вытащила из кармана джинсов.

Слегка вздрогнув от вибрации, что она чувствует где-то внизу живота, Наталия медленно приоткрывает глаза, осматривается вокруг, чтобы понять, что происходит, лениво переворачивается на спину и достает из кармана свой телефон. Потирая глаза и часто моргая ими, дабы окончательно проснуться после короткого сна, она даже не смотрит на экран телефона и просто проводит по нему пальцем.

– Алло… – тихом, сонным голосом произносит Наталия.

– Привет, Наталия, – раздается мужской голос. – Это твой папа.

– Э-э-э… Да… Привет, папа… Рада тебя слышать.

– Я тоже, – дружелюбно говорит Энтони. – Ну как ты поживаешь там, дорогая?

– Да вроде бы ничего… А ты как?

– У меня тоже все хорошо. И твоя бабушка прекрасно себя чувствует.

– Это хорошо, – чуточку шире улыбается Наталия. – Надеюсь, она скоро поправится.

– Конечно, поправится, милая. Мы сделаем для этого все возможное и заплатим любые деньги за ее лечение.

– Я знаю… – Наталия принимает сидячее положение и приглаживает свои чуть взъерошенные волосы.

– Кстати, мне кажется, или у тебя какой-то сонный голос? – слегка хмурится Энтони. – Ты разве спала до того, как я позвонил тебе?

– Э-э-э, да… – неуверенно отвечает Наталия. – Я немного устала после того, как походила с Анной по магазинам. Пришла домой безумно уставшая, легла на кровать и почти сразу же заснула. Наверное, если бы не твой звонок, я бы точно поспала часика два-три.

– О, ты разве ходила с Анной по магазинам?

– Да, она хотела прикупить себе кое-что и пригласила меня пойти с ней. Поначалу я как-то не хотела, но Анна смогла уговорить меня.

– Это хорошо. Я рад, что ты не сидишь дома целыми днями и ходишь хоть куда-нибудь. А то я думал, что тебе совсем там плохо, и ты никуда не ходишь.

– Нет, папуля, я не сижу дома целыми днями и всегда нахожу чем заняться. Мои девчонки не дают мне скучать и развлекают как могут.

– Вот и правильно! Почаще выбирайся куда-нибудь с подружками и не сиди дома целыми днями.

– Я часто выхожу куда-нибудь, не беспокойся. Просто в последнее время стала плохо спать ночью. То бессонница, то какие-то кошмары снятся…

– У тебя бессонница? – слегка хмурится Энтони. – Наверное, ты из-за чего-то переживаешь и постоянно об этом думаешь?

– Да нет, просто иногда какие-то плохие мысли лезут в голову… – почесывая затылок, задумчиво отвечает Наталия. – Стоит раз подумать о чем-то плохом, как ты начинаешь думать об этом и не можешь избавиться от этих ужасных мыслей.

– Ах, Наталия, что же ты такая впечатлительная! Зачем так сильно переживать за свою бабушку, если все плохое уже позади?

– Как это зачем, папа? Я же очень люблю бабушку и боюсь ее потерять! Ты же знаешь, как близка я всегда была с ней! Она все-таки для меня не чужой человек…

– Знаю, солнце мое, но сейчас у тебя нет причин волноваться. Большая часть ее лечения позади, и сейчас врачи дают ей кое-какие лекарства и наблюдает за ее состоянием. Но их прогнозы положительные . Я не вижу повода для беспокойства.

– Мне неспокойно от того, что я здесь, в Нью-Йорке, а бабушка в Мехико, очень далеко от меня. Я хочу рядом с ней и поддерживать ее в этот трудный момент.

– Не переживай, дорогая, очень скоро ты сможешь видеть ее каждый день, когда она переедет к нам. Когда мы разберемся с некоторыми делами и дождемся, когда врачи разрешат твоей бабушке совершить полет, то тут же вернемся домой уже с ней.

– Не могу дождаться, когда снова увижу и обниму ее. – Наталия фальшиво улыбается, нервно одергивая край своей майки.

– Скоро, дорогая, скоро, – уверенно обещает Энтони. – Твоя бабушка тоже очень скучает по тебе и постоянно интересуется, как ты поживаешь.

– Передай ей, что у меня все хорошо, и я ее очень люблю.

– Хорошо, радость моя, я обязательно ей скажу.

Наталия кивает с грустью во взгляде. В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Энтони слегка хмурится перед тем, как задумчиво спросить:

– Кстати, Наталия, а почему твоя мама обиделась на тебя? Она не хочет с тобой разговаривать и отказалась звонить, когда я спросил ее, разговаривали ли вы!

– Это правда… – тяжело вздыхает Наталия. – Мама обиделась на меня и сказала, что больше не хочет со мной разговаривать.

– Предполагаю, вы поругались очень сильно, раз она ничего не хочет о тебе слышать и прямо заявляет, что ей все равно на тебя.

– Она так и сказала? – округляет глаза Наталия.

– Да. Так что я сам решил позвонить тебе сам и узнать, как ты поживаешь.

– А мама рядом с тобой? Можешь позвать ее? Я хочу поговорить с ней и попросить не обижаться?

– Нет, ее сейчас нет. Летиция вышла прогуляться с твоей бабушкой. И твоя мать сказала, чтобы я даже и не думал звать ее по твоей просьбе, ибо она не хочет слышать даже твой голос.

– Неужели тебе не удалось убедить ее не злиться?

– Конечно, она удивила меня таким заявлением, ведь вы всегда прекрасно ладили и никогда не ругались. Но как я могу убедить ее поговорить с тобой, если мне неизвестна причина, по которой твоя мать так обиделась? Она отказалась объяснять, почему именно не желает слышать о тебе.

– Ты прав… – Наталия тяжело вздыхает и запускает руку в свои волосы. – Просто она обиделась на то, что я ничего ей не рассказываю. И мама считает меня эгоисткой, мол, я думаю только о себе и плюю на чувства других.

– Но ведь она отчасти права . Ты и правда что-то скрываешь от нас с матерью. Если бы ты все нам рассказала, то мы бы все отдали ради того, чтобы помочь тебе.

– Я знаю, папа… Но поверь, если бы со мной что-то произошло, то я бы сразу же вам рассказала.

– Господи, Наталия, тебя же никто не собирается убивать, если ты поделишься с нами своими переживаниями. Я не понимаю, почему ты мучаешь себя и других. Мы прекрасно видим, что сама ты либо не сможешь, либо не захочешь решить свои проблемы.

– Все в порядке, у меня нет никаких проблем… – Наталия нервно сглатывает, начав особенно заметно нервничать после того, как Энтони говорит, что « ее никто не собирается убивать ».

– Дорогая, если ты не хочешь говорить что-то своей матери, то скажи мне. Я постараюсь помочь тебе, чтобы с тобой ни случилось.

– Нет, папа, не беспокойся. Нет никаких проблем, которые я скрываю от мамы или тебя. – Наталия тихо шмыгает носом, ненавидя себя за столь наглую ложь, которая может усугубить отношения со всеми ее близкими.

– Наталия, хватит мне врать ! – холодно отрезает Энтони. – Я ведь тоже могу наплевать на тебя. Если ты так нагло врешь и отказываешься объяснять причины своей депрессии, то мне ничего не останется, кроме как позволить тебе решать свои проблемы самой.

– Нет, папочка, умоляю, не делай это! – со слезами на глазах отчаянно умоляет Наталия. – Ты не можешь так поступить со мной! Я не хочу потерять еще и тебя!

– Тогда сейчас же говори, что, черт возьми, происходит, уже несколько месяцев, – чуть громче требует Энтони. – Неужели так трудно рассказать всю правду своим родителям и перестать им нагло врать?