Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

– Откуда ты можешь это знать? Почему ты веришь тому, кто посмел сказать про нее такую наглую ложь?

– Вообще-то, она сама заявила мне об этом! – Эдвард презренно хмыкает, скрестив руки на груди. – Хоть один раз эта девица сказала мне правду и дала понять, что в ее постели побывало уже сотня или тысяча мужиков.

– Я не узнаю тебя, Эдвард! Ты совсем не похож на себя и превратился в какого-то демона ! Что произошло с тем милым мальчиком, которого я знала? Почему я сейчас разговариваю с чудовищем, которое смеет так оскорблять и унижать слабую девушку?

– Во всем виновата только она одна. Если бы Наталия сразу рассказала мне всю правду, когда она предпочла молчать, врать и оскорблять меня, то я бы, возможно, смог ее понять. Впрочем, сейчас мне не нужна ее правда. Она может идти с ней к черту. Рочестер подтвердила, что я стал очередной ее игрушкой. Мне этого достаточно, чтобы сделать вывод о том, с какой сучкой встречался в течение нескольких месяцев.

– Да уж… – задумчиво произносит Виктория, приложив руку ко лбу. – В кого же ты превратился… Не удивительно, что эта девочка отказывается что-то говорить. Ты настолько сильно запугал бедняжку, что она теперь шарахается от тебя и боится лишний раз раскрыть рот.

– Я? – громко удивляется Эдвард, тыкнув в себя пальцами. – То есть, вы считайте, что я напугал ее до смерти и заставил сказать, что она никогда не любила меня?

– Если она тебя так боится и не хочет никому ничего говорить, то у меня есть основания полагать, что ты поступил с ней просто омерзительно. Может, она правильно сделала, что покончила с вашими отношениями. Ты стал таким бешеным, что запросто можешь и зарезать кого-нибудь.

– Ха, то есть, вы думайте, это я виноват во всем, что произошло между мной и этой мерзавкой?

– Нет, Эдвард, я ни в чем тебя не обвиняю. Хотя мне очень не нравится то, как ты себя ведешь. Вот был бы сейчас мой муж жив, он бы был в шоке от того, что ты говоришь о слабой девушке. И уж точно научил бы тебя уважать их и не опускаться до оскорблений, даже если кто-то тебя сильно унизил.

Эдвард широко раскрывает рот, будучи возмущенным из-за того, что Виктория уверенно обвиняет его в том, что он виноват в конфликте с Наталией.

– Миссис Ричардсон, я не понимаю, вы кого сейчас защищайте: ее или меня? – повышает голос Эдвард. – Эту проститутку, которая никогда не выйдет замуж, или человека, которого эта кобра предала?

– Я никого не защищаю, потому что вы оба не правы. Она тоже виновата в том, что усугубила все и позволила себе сказать много неприятного в твой адрес. А ты запугал ее до смерти и заставил молчать. Она уже лишний раз и боится рот раскрыть, ибо не знает, что ты с ней сделаешь после того, как услышишь хоть одно слово из ее уст.

– О чем вы говорите? – Эдвард резко соскакивает с кровати и поворачивается к Виктории лицом, расставив руки в бока. – Да я никогда даже не думал о том, чтобы запугивать ее! Она сама решила молчать и врать абсолютно всем. Если Рочестер хочет однажды остаться одна и потерять всех тех, кто устанет от ее лживого « со мной все в порядке », то пускай.

– Тогда почему она тебя так боится, что не хочет говорить тебе правду? – слегка нахмурившись, скрещивает руки на груди Виктория. – Если ты так упорно отрицаешь свою причастность к запугиванию!

– Потому что она трусиха . Лживая трусиха! Не удивлюсь, если с кем-то из своих мужиков она спала за деньги и зарабатывала голыми сиськами и задницей, с которой плясала перед ними.

– А знаешь, Эдвард, я не удивлена, что она молчит. Ведь сейчас ты похож на разъяренного тигра, который может наброситься на кого угодно. Да я бы и сама испугалась с тобой находиться, когда ты готов взять револьвер и убить человека.

– Миссис Ричардсон, я поверить не могу, что вы такое говорите, – быстро качая головой и с ужасом во взгляде смотря на Викторию, приходит в шок Эдвард. – Думайте, мне приятно быть таким? Вовсе нет! Я стал таким из-за Наталии! Это она заставила меня разозлиться так, как я не злился еще никогда в своей жизни. Ей удалось пробудить во мне зверя.

– Нет, Эдвард, ты не стал таким. Ты и являешься таким. Или таким образом ты пытаешься скрыть свою настоящую личность. А значит, ты – не тот, за кого себя выдаешь. И я не удивлюсь, если ты свяжешься с какими-нибудь бандитами и начнешь грабить или убивать.

– Разве я выгляжу так, будто готов кого-то убить?

– Сейчас – да. Извини, Эдвард, но ты пугаешь меня, и я боюсь, что ты можешь сделать со мной. Если ты совершенно не жалеешь ту милую девочку и так оскорбляешь ее, то это очень многое говорит о тебе как о человеке.

– Твою мать, зачем я вообще согласился все рассказать вам? – хлопнув рукой по лбу и держа другую у себя на боку, недоумевает Эдвард. – Ведь я знал , что обязательно услышу упреки и обвинения свой адрес! Был уверен, что вы точно захотите защитить эту драную кошку.

Эдвард начинает нервно ходить по всей комнате, вцепившись в свои волосы.

– Да, не ожидал я от вас такого… – с обидой говорит Эдвард и, несильно сжав переносицу, резко выдыхает. – Черт, я на мгновение подумал, что вы и правда мне поможете и что-то посоветуйте. А вместо этого вы прочитали мне целую лекцию о том, как мне надо себя вести.

– Твои поступки говорят сами за себя.

– Какие поступки? Разве я должен целовать Наталии ее прекрасные ножки за то, что она трахается с чужими мужиками и держит меня как одну из своих кукол, что были у нее в детстве? Захотела – взяла и поиграла! А надоело – отбросила в сторону и увлеклась другими игрушками! Нет, миссис Ричардсон, у меня еще есть гордость , и я не собираюсь становиться ее марионеткой и верить ее лжи.

– У тебя нет права так злиться на нее в то время, как ты сам лжешь всем подряд. Твои близкие могут только догадываться о тех делишках, которыми ты занимаешься втайне ото всех. Но однажды придет день, когда тебе придется все выложить на блюдечко. Или найдется человек, который сам сдаст тебя и расскажет что-то, что никто о тебе не знает.

– Даже если у меня и есть какие-то дела, то вас или кого-либо они не касаются. И со своими проблемами с мисс Рочестер я сам разберусь.

– Каким же ты стал грубым и невоспитанным… – качает головой Виктория, с грустью во взгляде посмотрев на Эдварда с головы до ног. – Как мог такой хороший, добрый и скромный мальчик стать какой-то мразью, которая не стесняется в выражениях и не различает людей по полу. Который запросто может унизить и мужчину, и женщину?

– Мне обидно слышать такие слова от женщины, которую я считал своей второй матерью, – тихо выдохнув, спокойно говорит Эдвард. – Больно от того, что вы сомневайтесь в моей порядочности и не хотите понять меня и причины, по которым так обозлился на эту девицу.

– Того, что я только что услышала, достаточно для меня, чтобы сделать выводы и убедиться, что твоя девушка вовремя разорвала с тобой все связи. А иначе бы она стала жертвой человека, который милый и пушистый снаружи, но гнилой и гадкий подонок внутри. Для тебя нет ничего святого. И думаю, если бы твоя мама знала о том, что ты вытворяешь, она бы полностью согласилась со мной.

– О, быстро же вы поменяли свое мнение. То говорили, что ни в чем не обвиняйте меня, а теперь прямо заявляйте, что я – ужасный монстр, которого нельзя подпускать к людям. Вы уж определитесь, что думайте обо мне!

– Я уже определилась. И после того, что ты сказал, я не могу считать тебя порядочным и хорошим. Уж не знаю, правда ли ты такой, или же пытаешься агрессией прикрыть свою трусость. Может, твоя девушка была права, что ты жутко труслив и готов прятаться и мамину юбку. Только ты явно не готов это признавать. И поэтому решил стать такой тварью, чтобы скрыть свою настоящую сущность. Однако это не сделает тебя лучше и смелее в глазах других. Рано или поздно люди все равно узнают, что ты трусливый и омерзительный. Ты можешь так заиграться в крутого и смелого парня и так сильно привыкнешь к этому, что потом не заметишь, как и сам станешь таким же и забудешь, кем являешься на самом деле.

Эдвард широко раскрывает рот и начинает довольно часто дышать, не скрывая, что ему ужасно неприятно слышать подобное от человека, который был для него таким родным.

– Ну знайте… – произносит Эдвард. – Вы сказали слишком много… Я был готов закрыть глаза на то, что вы вините меня в доведении Наталии до того, что она отказывается раскрыть рот. Но то, что вы назвали меня маменькиным сынком, – это слишком для меня. Вы задели меня до глубины и сильно разочаровали, миссис Ричардсон. Настолько сильно, что я больше не хочу оставаться здесь ни на секунду. Я сегодня же соберу свои вещи и съеду отсюда.

– Хорошо, если хочешь – уходи, – пожимает плечами Виктория. – Я тебя не держу. Можешь собрать свои вещи прямо сейчас. Возможно, снова оставшись бездомным, жизнь заставит тебя пожалеть о своих поступках.

– Я уйду, не сомневайтесь. Прямо сейчас соберу свои вещи и покину вашу квартиру. А ключи оставлю в коридоре.

– В таком случае я выйду из комнаты, чтобы не мешать тебе собирать свои вещи. – Виктория на секунду отводит немного хмурый взгляд в сторону. – Но запомни, Эдвард, однажды тебе придется дорого заплатить за свои поступки. Бог все видит и сурово наказывает тех, кто делает гадости. Надеюсь, Он преподаст тебе такой урок, который заставит тебя понять, как подло ты себя ведешь. Только я уверена, что будет уже слишком поздно жалеть. Ибо ты потеряешь доверие всех, кто пока что любит тебя.

– Жизнь уже и так наказала меня. Так что мне нечего терять.

– Ну раз нечего, то ступай с Богом. Может, ты наконец перестанешь заниматься ерундой, найдешь себе постоянную работу и начнешь зарабатывать себе на жизнь. А не жить за чужой счет и делать вид, будто тебя это устраивает. Прощай, Эдвард, желаю тебе не испортить свою жизнь еще больше.

Виктория встает и медленно выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. А Эдвард, проводивший женщину немного хмурым взглядом, остается наедине с самим собой и своими проблемами. Как только она уходит, мужчина медленно выдыхает с прикрытыми глазами и окидывает взглядом всю свою комнату, твердо решив, что он сейчас же собирает свои вещи и уходит. Уходит жить к своей матери Ребекки, которая давным-давно предложила ему переехать к ней.

Еще немного постояв посередине своей комнаты, Эдвард быстро находит большую черную сумку, валяющуюся под старой, скрипящей кроватью, и начинает складывать в нее все, что ему принадлежит: одежду, обувь, разные безделушки, фотографии и еще кое-какие вещи. Он не заботится о сортировке вещей и складывает все в одну кучу. Мужчина опустошает все ящики стола и весь шкаф и не оставляет ни чего из того, что попадается ему на глаза. А поскольку у него в целом не так уж и много вещей, то Эдварду не приходиться возиться, и уже через некоторое время он приминает все вещи и закрывает сумку на молнию.

Убедившись в том, что он все взял и ничего не забыл, Локхарт окидывает взглядом всю комнату, резко выдыхает, закидывает ремешок от сумки к себе на плечо, разворачивается и резким шагом направляется к выходу. После этого ему приходиться на пару секунд поставить свою сумку на пол, чтобы снять с крючка свою куртку и надеть ее на себя. Также Эдвард достает из кармана дубликат ключей от квартиры Виктории и кладет их на небольшой шкафчик, на котором уже лежат какие-то безделушки. В последний раз осмотрев грустным взглядом весь коридор, мужчина открывает входную дверь и уверенным шагом выходит за порог. Спустившись вниз с восьмого этажа, брюнет отпирает свою машину, кладет на заднее сиденье сумку, садится на руль, пристегивает ремень, заводит мотор, медленно нажимает на педаль газа и выезжает на дорогу с желанием поехать домой к Ребекке.

***

Тем временем Наталия возвращается к себе домой после того, что произошло между ней и Эдвардом. Девушка медленно заходит в квартиру, которую открывает с помощью ключей, доходит до гостиной и швыряет на диван свою сумку. Окинув взглядом пустующую квартиру пустыми, красными и заплаканными глазами, она неуверенной походкой ковыляет в ванную комнату. А когда блондинка оказывается у нужной двери, то медленно открывает ее и заходит в просторную ванную комнату, отделанную в нежно-синих и белоснежных оттенках.

Здесь расположены идеально чистые, как будто новые унитаз, шикарная ванна и раковина, над которым висит большое зеркало с серебристой рамкой. Стены частично отделаны нежно-синей матовой плиткой без рисунков и просто покрыты белой краской. На потолке прикручены несколько галогенных лампочек, что сейчас освящают все это просторное помещение. Также здесь есть небольшой шкафчик с какими-то пузырьками, баллонами и стаканчиками, бритвенными станками и еще много всего. На небольшой полке над ванной стоят всякие дорогостоящие шампуни, бальзамы для волос и гели для душа, которыми пользуются все члены семьи Рочестер.

Наталия быстро окидывает безразличным взглядом все это и подходит поближе к зеркалу. Девушка обеими руками опирается о раковину и всматривается в свое такое же грустное и подавленное, как и она сама, отражение. Честно говоря, она приходит в ужас от того, что ей приходиться видеть. Из-за того, что Наталия очень много плачет, ее голубые глаза стали красными. В них нет того блеска, который был когда-то давно. Сейчас они не горят тем огнем, что был в них ранее. Они не выражают ничего, кроме грусти, смешанной с невыносимой болью. Порой кажется, что девушка уже давно забыла, какого это – быть счастливой и искренне, широко улыбаться. Чем больше времени приходит, тем сильнее становится ее депрессия. Впрочем, она даже не думает просить у кого-то помощи и продолжает губить себя.

– Черт, и как люди могут говорить, что я красивая? – тихо недоумевает Наталия. – Что они нашли во мне такого, что заставляло их в один голос говорить это? Во мне же нет ничего хорошего! Совсем ничего!

Наталия тихо шмыгает носом, продолжая смотреть самой себе в глаза, как будто она пытается загипнотизировать себя через зеркало.

– Ты же просто ужасный человек! – шепчет Наталия. – Ты всегда была ужасной! Мерзкой и отвратительной! Потому что не умеешь дружить и любить. Из тебя получился отвратительный друг, и ты совсем не умеешь любить. Ты не знаешь, что значит любить по-настоящему, Наталия. Посмотри на себя! Ты же самая настоящая лгунья! Правильно МакКлайф тебе говорит, что ты – та еще сучка! Сучка, которая обманывает всех! Ты прекрасно знаешь, что он говорит правду! Даже не смей это отрицать… Ты не стоишь и мизинца любого человека, который общается с тобой!

Наталия продолжает неотрывно смотреть в зеркало и видеть, как ее собственное отражение говорит все, что звучит из ее собственных уст. И девушка начинает быть настолько уверенной в том, что все это правда, что она готова и дальше губить себя и внушать себе, что все так и должно быть.

– Тебе никогда не быть счастливой… – качая головой, низким, слегка хриплым голосом говорит Наталия. – Никогда, жалкая ты сучка! Лживая тварь, которая обманывает всех и теряет доверие всех тех, кого ты любишь! Пока другие делают для тебя абсолютно все, ты не хочешь сделать для них почти ничего. А во всем виновата твоя трусость! Сказала всю правду тогда, когда все это произошло, и не решила, что все забудется, – все было бы иначе. Эдвард не презирал бы тебя и не считал проституткой, а твои родители не обиделись бы на тебя. Смотри, они уже несколько дней не звонят тебе и забыли о твоем существовании. Вот увидишь – если ты и дальше продолжишь вытворять подобное, то следующими, кто бросит тебя, станут Ракель, Анна и Терренс. Они не станут терпеть капризы такой истеричной стервы, как ты.

Внушая себе подобные мысли, Наталии изо всех сил борется с желанием взять что-нибудь тяжелое и швырнуть это в зеркало, дабы то разбилось на тысячи кусочков. Однако девушка понимает, что зеркало придется покупать не ей, а ее родителям. Да и они могут отругать ее за поломку того, что либо очень многое значит для ее матери или отца, либо стоит очень огромных денег. Оно определенно очень дорогое, судя по его внешнему виду.

– Ты сама все испортила и продолжаешь портить… – низким голосом продолжает говорить Наталия, крепко вцепившись пальцами в раковину. – Однажды ты точно добьешься того, что все от тебя отвернутся. Никто даже бровью не пошевелит, если кто-то узнает, что ты хочешь умереть. Если бы ты хотела получить поддержку и доказать, что тебе не все равно на близких людей, то уже давно бы рассказала всю правду и перестала делать вид, что все хорошо. Но поскольку ты – жалкая трусиха, то очень скоро тебе придется разрешать свои проблемы самой.

Пытаясь подавить в себе желание что-нибудь разбить, Наталия вскоре начинает понимать, что ее руки и все тело начинают трястись, и она не может с этим ничего сделать. А еще ее одолевает какая-то паника и страх перед необъяснимым. Зрачки в ее широко распахнутых глазах расширяются, ей довольно трудно дышать, ее сердцебиение становится слишком частым, ладони начинают запотевать, а на слегка ватных ногах очень уж трудно устоять. Девушке даже приходится крепко вцепиться в края раковины, чтобы не упасть на пол, попытаться хоть как-то успокоиться и подавить в себе этот приступ паники и страха.

– Спокойно-спокойно, Наталия, все хорошо, – тихо шепчет Наталия. – Все хорошо… Забудь все эти слова… Ты справишься со всем… Справишься… Ты достаточно сильная для того, чтобы справиться со всем этим самой. Просто держись и не позволяй себе сдаваться… Ты можешь …

Про себя Наталия смеется над своими собственными словами, ничуть не веря, что ей поможет подобное самовнушение. Она гораздо больше верит себе, когда говорит, что вскоре все бросят такую ужасную девушку, которая не умеет дружить.

– Все хорошо, Наталия, все хорошо… – продолжает шептать Наталия, все еще тяжело дыша и прикрыв глаза на несколько секунд. – Не думай о плохом… Если ты будешь молчать, то все будет хорошо. Просто не раскрывай свой рот и молчи… Если все тебя бросят, то ты все равно справишься. Потому что ты сильная … А раз ты сильная, то докажи это и продолжай молчать о том, о чем тебя запрещено говорить.

Через несколько секунд Наталии удается немного успокоиться и подавить в себе некий страх, все еще продолжая чего-то опасаться и испытывая огромный стыд перед теми, кого она так нагло обманывает. Девушка прекрасно понимает, что должна сделать все возможное, чтобы быть сильной, но она хочет этого все меньше. Да и у нее практически нет сил бороться с внутренним голосом, который все время внушает ей, что она никому не нужна, что из-за нее происходят все проблемы, и что она же и виновата в своих бедах. А еще один грубый голос не забывает напоминать ей, что она обязана молчать о чем-то ужасном, о чем никто не должен узнать. Из-за такого сильного стресса желание свести счеты с жизнью становится все сильнее и сильнее. Однако Наталия вспоминает о тех, кто ей дорог, дабы их образы помогли ей избавиться от этих мыслей. Иногда это помогает ей, а иногда они не хотят покидать ее, продолжая давить и подталкивать пойти на безумные поступки.

Немного постояв в ванной с опертыми на раковину руками, Наталия вскоре решает пойти к себе в комнату, которая в последнее время стала для нее неким спасением от сего жестокого, несправедливого мира. Девушка быстро выдыхает, медленно разворачивается, выходит из ванной комнаты, закрывает за собой дверь и еще какое-то время прогуливается по большой просторной квартире до того как приходит туда, где проводит большую часть времени. Она лениво садится на свою шикарную большую кровать, на которой постелено дорогое постельное шелковое белье нежно-розового цвета, и окидывает всю свою комнату.

По ее обстановке точно можно сказать, что она принадлежит молодой девушке с романтической и очень чувствительной натурой, в глубине души все еще чувствующей себя принцессой, которую прекрасный принц должен забрать в свое королевство. Золотые спинки кровати отделаны очень красивыми узорами, а ведущая в большую гардеробную дверь, тумбочки, огромное зеркало размером ростом с человека и туалетный столик с кучей косметики, расчесок, средств для волос и лица и различных приспособлений для причесок на нем расписаны красивейшими узорами золотого и розового цветов. На полу лежит светлый паркет, высокие окна прикрыты прозрачной тюлью и темно-розовыми шторами, стены отделаны в приятном нежно-розовом цвете, а на белоснежном потолке висит большая люстра, которая прекрасно освещает эту комнату в темное время суток. Может, раньше Наталии и нравилось вся эта красота, но из-за того, что она почти время здесь сидит, и у нее все больше развивается депрессия, то ей начинает немного надоедать все это.

А в какой-то момент ей надоедает сидеть в полной тишине, и она решает включить на своем телефоне какую-нибудь музыку, дабы ей было не так скучно. Наталия вспоминает, что ее мобильник находится в сумке, которую она положила на диван, когда вернулась домой. Девушка встает с кровати, направляется в гостиную, находит свою сумочку, берет ее и снова отправляется в свою комнату.

После этого Наталия садится на кровать, раскрывает ее и начинает искать свой телефон. Найдя его, она начинает что-то искать, закинув ноги на кровать и подогнув их под себя. К сожалению, родители так и не позвонили ей и не прислали ни одного сообщения. Но зато девушка обнаруживает, что буквально несколько минут назад ей пару раз звонили с неизвестного номера и с него же получила SMS. Наталия слегка хмурится, снимает блокировку с телефона и заходит в раздел входящих сообщений, где и правда находит его.

«Сейчас твоя жизнь очень трудна и тебе плохо. Я это прекрасно знаю и чувствую, как ты все больше впадаешь в депрессию из-за того, что с тобой происходит. Но поверь, это все – только лишь начало твоих страданий! Очень скоро она превратится в самый настоящий ад, в котором ты точно не выживешь. И я сделаю все возможное, чтобы уничтожить тебя и тех, кому ты важна. И никто тебя уже не спасет… Ибо все устанут от твоего бесконечного вранья.»

– Черт, что за дурацкие сообщения приходят мне уже не в первый раз? – слегка хмурится Наталия. – Такого номера я не знаю… И понятия не имею, кто мог бы его знать. Мой номер знают только родственники и близкие друзья! И больше никто! Боже, что все это значит? Неужели у меня появится еще больше проблем?

Наталия тяжело вздыхает и прикладывает руку ко лбу, немного тяжело дыша и будучи довольно взволнованной.

– Если у меня появится еще одна, то клянусь, я застрелюсь , – шепчет Наталия, пока ее глаза бегают из стороны в сторону. – Уж лучше умереть, чем переживать то, что я переживаю сейчас. Я с трудом могу выдержать этот груз. А если на мои плечи возложат еще что-нибудь, то мне не удастся поднять эту ношу. Это слишком тяжело… Я не смогу это пережить…

Наталия убирает с лица волосы, которые ей мешают, и нервно сглатывает, уставив свой пустой взгляд на огромное окно, через которое в комнату попадает дневной свет. Правда, поскольку сегодня пасмурно, то в комнате намного темнее, чем тогда, когда на улице светит яркое солнце.

– Ах, как же я хотела бы быть такой же сильной, как Ракель… – задумчиво говорит Наталия. – Хоть ей тоже было непросто пройти через все трудности, но она все-таки не сломалась. Лично я сомневаюсь, что смогу пережить этот кошмар так же стойко, как и она. У меня больше нет сил это терпеть…

Наталия еще пару секунд сидит на кровати, а потом принимает лежачее положение, уставив свой мертвый взгляд на потолок и подложив свою руку под голову. Девушка еще долгое время думает над тем, кто мог присылать ей сообщение с угрозой. Впрочем, немного позже у нее все-таки появляется одна мысль насчет того, кто мог это сделать. Хотя ей кажется, что такого просто не может быть…

***

Время примерно пять или шесть часов вечера. Терренс и Ракель решили прогуляться где-нибудь в городе. Из-за угроз, которые поступают в их адрес, они стараются сопровождать друг друга, куда бы они ни пошли. По крайней мере, мужчина против того, чтобы девушка куда-то ходила без него и настаивает, что ей лучше быть с ним, пока все не наладится. Молодые люди приехали в очень живописное место, где гуляет очень мало людей. Так как погода уже далеко не самая теплая, то в легкой футболке и любимых джинсах с кроссовками по улице уже не походишь, и люди вынуждены носить какие-то куртки.

Одетые в похожие джинсовые костюмы, Ракель и Терренс медленным шагом идут по широкой дорожке и время от времени встречают людей разных возрастов. Девушка держит мужчину под руку и прижимается к нему как можно ближе, а тот держит обе руки в карманах своей распахнутой джинсовой куртки. По пути им встречаются папарацци, которые успевают сделать несколько снимков знаменитых влюбленных. Впрочем, влюбленные не обращают внимания, просто идут своей дорогой и даже скромно улыбаются и машут рукой надоедливым людям с фотокамерами. Кроме того, они также сталкиваются с несколькими поклонницами, которые просят их расписаться на чем-нибудь и сделать пару фотографий. Ни Терренс, ни Ракель никому не отказывают в этой просьбе и с удовольствием фотографируются со всеми, где-то расписываются и отвечают на некоторые вопросы. Правда, на вопросы о будущем группе, за которое все так переживают, мужчине приходиться врать и не волновать поклонников новостью, что « Against The System » может распасться уже через неделю.

– Время идет слишком быстро, – с грустью во взгляд отмечает Ракель. – У вас осталась почти неделя, чтобы принять решение.

– Да, но мы до сих пор не знаем, какой давать ответ, – тихо отвечает Терренс. – Но мы все еще надеемся, что Питер передумает и все-таки вернется в нашу группу.

– Вряд ли… – Ракель засовывает большой палец в карман на своих джинсах. – Он же сам сказал, что покидает группу, так как ему все равно на нее.

– Он так думает, потому что его убивает депрессия. Если бы ему была оказана нужная помощь, то он бы не говорил таких вещей. Я уверен в этом.

– Возможно, ты прав. Но и насиловать его тоже нельзя. Он сам должен решить, что хочет выкарабкаться, и попросить помощи.

– Пока что для нас это главная проблема. Но мы с Даниэлем пробуем все возможные способы. Например, мы все еще ищем подругу Питера, с которой говорил Джордж. У нас есть предположение, что она могла бы знать намного больше нас.

– А что такого сложного в том, чтобы найти ее и поговорить? Уверена, она бы поняла вас, если бы вы все ей объяснили!

– Проблема в том, что мы не знаем ничего о ней. У нас нет ее телефона, адреса проживания и общих знакомых, кроме Питера. Даниэль видел ее пару раз и запомнил, что она – невысокая брюнетка. Но под такое описание попадает многие девушки, проживающие в Нью-Йорке.

– Неужели Даниэль не знает ее лично?

– Нет, они с Питером пару раз встречали ее на улице, но Даниэль не разговаривал с ней и лишь ждал, когда блондин поговорит с той девушкой.

– Хочешь сказать, что Питер не познакомил их?

– Полагаю, что нет. И это очень плохо, ведь эта девушка могла бы помочь нам. Мы думаем, пока что это единственный способ хоть что-то разузнать о том, что происходит с Питером. У нас больше нет никаких предложений…

– А что если его подруга тоже ничего не знает? Если он не рассказывает вообще ничего ни одному из вас, то с какой стати Питер будет делиться своими проблемами с какой-то девушкой?