Текст книги "Вместе сильнее. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Эстрелла Роуз

Глава 4.3

– Зато пиар того стоил , – слегка улыбается Ракель и выпивает немного сока. – Нам с Терренсом повезло попасть на закрытую премьеру раньше, чем фильм выйдет в кинотеатрах. И это было очень здорово… Поклонники, как всегда, были очень милыми, фотографы не прекращали снимать, а репортеры пытались сделать сенсацию на ровном месте.

– Но в целом мы отлично провели время, – бодро добавляет Терренс. – Нам удалось немного поболтать с актерами, которые снялись в этом фильме. И лично мне он очень понравился… Получилось действительно шикарно.

– Считайте, что его стоит смотреть? – интересуется Наталия.

– Да, фильм превзошел абсолютно все мои ожидания.

– Что ж, в таком случае буду ждать, когда он появится в кинотеатрах, – с легкой улыбкой отвечает Наталия. – А то я уже давно хочу его посмотреть… Меня заинтересовал сюжет… Ну и парочка любимых актеров…

– М-м-м, я даже знаю кто именно… – хитро улыбается Ракель. – И скажу тебе больше, я говорила с тем мужчиной, который оказался очень милым в общении.

– И такой красавчик… – Наталия с легкой улыбкой закатывает глаза. – Боже, ну почему в шоу-бизнесе столько красивых актеров? Я не знаю, на кого глаз положить? Не знаю, кто из них лучше, и кого считать мужчиной своей мечты.

Эдвард бросает хмурый взгляд в сторону Наталии, как будто он не слишком доволен, что она называет кого-то красавчиком. Но мужчина очень быстро начинает делать вид, будто ничего не слышал, и продолжать разговаривать настолько спокойно, насколько возможно. Впрочем, слова девушки настораживают и Ракель с Терренсом, которые искренне удивлены, что их подруга говорит такое при своем собственном возлюбленном.

– А знайте, лично я буду не против посмотреть его еще раз, – выпив немного сока, признается Терренс. – И обязательно куплю его, если он выйдет на DVD или Blu-Ray…

– Предлагаю дождаться дня, когда начнут продавать билеты на этот фильм, и сходить на просмотр все вместе, – с легкой улыбкой предлагает Эдвард.

– Отличная идея! – восклицает Ракель. – С удовольствием пойду в кинотеатр и посмотрю фильм еще раз.

Наталия ничего не говорит и лишь как-то нервно улыбается.

– Ладно, думаю, вы уже поняли, что у нас с Терренсом все очень хорошо, – задумчиво говорит Ракель и заправляет прядь волос за ухо. – Теперь ваша очередь, дорогие мои, рассказать о том, как у вас дела.

– Э-э-э, у нас тоже все хорошо, – с натянутой улыбкой слегка дрожащим голосом отвечает Эдвард. – Знайте, как сильно я скучал по Наталии, когда мне пришлось уехать по своим делам из города. Я все время думал о ней и не мог дождаться дня, когда увижу ее.

– Да, я тоже очень скучала по Эдварду… – слишком натянуто улыбается Наталия, как будто не слишком удачно пытаясь подыграть Эдварду. – Хоть я была ужасно занята тем, что помогала родителям ухаживать за бабушкой, я всегда думала о нем и хотела поскорее увидеть. К сожалению, мы даже не успели попрощаться, ведь все произошло очень быстро.

– Кстати, как она поживает? – скрестив руки на груди, с полуприкрытыми глазами интересуется Эдвард. – Ее лечение проходит успешно?

– Да, сейчас все хорошо. Врачи говорят, что она скоро поправится… – Наталия натягивает на лицо фальшивую улыбку. – Так что, скоро все будет хорошо.

– Ну и хорошо, – откинувшись на спинку стула и уставив свой пустой взгляд на стоящий перед ним стакан сока, низким голосом произносит Эдвард. – Я рад.

Эдвард окидывает взглядом все, что его окружает, как будто на самом деле не слишком беспокоясь о состоянии родственницы его возлюбленной. Столь странное поведение Наталии и Эдварда начинает еще больше настораживать Ракель с Терренсом. Они хмурятся и переглядываются между собой, давая понять, что их догадки получают все больше подтверждений.

– Эй, Наталия, ты что-то сделала с волосами, – отмечает Ракель, внимательно рассматривая Наталию. – Больше нет тех темных прядей.

– Ну да, захотелось чего-то нового… – скромно улыбается Наталия, снимает толстую резинку с волос и слегка взъерошивает их. – Те темные пряди мне надоели, и я решила избавиться от них. И немного поменять свою прическу. Как видишь, сзади я оставила ту длину, которая у меня была, а спереди отстригла волосы каскадом.

– У тебя намечаются какие-то перемены? Ты ведь часто делаешь прическу в те моменты, когда в твоей жизни что-то происходит…

– Да нет, никаких изменений не будет… Просто захотелось что-то изменить в себе… Вот и все… Хотя знаешь, я еще хотела прямую челку сделать, но в последний момент передумала. И мастер в салоне сказал, что мне лучше подойдет эта прическа.

– Нет, не надо челку, – с легкой улыбкой отвечает Ракель. – Ты выглядишь очень здорово с этой прической.

– Спасибо большое, – скромно улыбается Наталия и присматривается к волосам Ракель. – Кстати, ты тоже кое-то изменила в себе. У тебя раньше не было этой челки…

– Ну да, я отстригла пару сантиметров сеченых волос и заодно сделала эту челку, – поправив свою челку, уложенную на левую сторону, с легкой улыбкой говорит Ракель. – Вообще, я тоже хотела сделать прямую челку, но потом решила, что буду смотреться с ней не очень.

– Здорово, тебе очень идет, – скромно улыбается Наталия.

– Спасибо большое, подруга.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все выпивают немного сока из своих стаканов.

– Ну так что, у кого какие планы на сегодняшний вечер? – немного неуверенно интересуется Эдвард. – Обойдемся одним лишь ужином? Или есть еще какие-то предложения?

– У меня никаких съемок на сегодня не запланировано, – пожимает плечами Ракель. – Так что я полностью ваша на весь остаток дня.

– А у меня все сорвалось из-за того, что ни Питер, ни Даниэль не соизволили явиться в студию, – отвечает Терренс. – Телефон не доступен ни у одного, ни у второго… Но как я уже сказал, мне надоело за ними бегать.

– У меня такое чувство, что Даниэль решил тоже поиграть в эту игру и не приходить в студию, – постукивая пальцами по столику предполагает Эдвард. – Мол, почему Питер может отлынивать от работы и приходить, когда ему захочется, а он – нет.

– Я тоже так думаю. Раньше Питер приходил в студию даже с опозданием и с жалобами на сильное похмелье, а Даниэль всегда появлялся там вовремя. Но сегодня не было ни первого, ни второго.

– Да уж, а из-за этих двоих тебе приходится страдать, – тихо вздыхает Наталия.

– Ты права, мне действительно приходится разрываться между ними, – откинувшись на спинку стула, устало вздыхает Терренс. – Если честно, то мне никогда не приходилось разрываться между двумя друзьями.

– Да уж, это неприятно , – с грустью во взгляде соглашается Эдвард. – Неужели они и сами не понимают, что из-за их стычек страдаешь ты? Если у них и есть веская причина для конфликта, то какой смысл скрывать ее от тебя и постоянно ругаться или устраивать драки в студии?

– Не знаю, Эдвард, но сейчас меня это уже мало волнует. Пусть и дальше тянут нашу группу ко дну и доведут все до неминуемого распада. – Терренс с задумчивым лицом чешет висок. – Хотя мне очень неприятно, что все это происходит.

– Понимаю, но ты не переживай из-за этого. Не думаю, что все потеряно. А если даже и потеряно, то это не повод отчаиваться и забить на свою мечту.

– Я знаю, но все равно мне неприятно… И дело даже не в том, что мы состоим в группе. Дело в нашей дружбе. Несмотря на свои недостатки, эти парни действительно очень хорошие. С ними очень интересно общаться. За последние несколько месяцев, что мы знакомы, Перкинс и Роуз стали довольны близки мне. Но из-за этих ссор я не могу проводить время с ними двумя, а только лишь с кем-то одним из них.

– Может, когда-нибудь кто-то из них захочет рассказать, почему же они на самом деле так разругались и готовы поубивать друг друга.

– Наверное, но думаю, что мне уже будет все равно. Ибо группу мы вряд ли уже сможем спасти… Да и дружба, как мне кажется, будет уже не такой, как прежде. Мое отношение к ним определенно станет другим.

– Ты говоришь так, будто кроме Даниэля и Питера у тебя больше нет друзей. Как же твой друг детства Бенджамин? Разве с ним ты проводишь меньше времени, чем прежде? Или вообще не общаешься?

– С Беном я сейчас и правда стал реже общаться, – с грустью во взгляде вздохнув и проведя рукой по своим волосам, отвечает Терренс. – Мы не ругались, но встречаемся уже не так часто, как раньше. Хотя было время, когда мы каждый день тусовались вместе. Когда-то только вдвоем, а когда-то брали с собой еще парочку друзей.

– Ну а ты не хочешь встретиться с ним? – интересуется Наталия. – Пригласи к себе домой или сам к нему сходи! Уверена, он будет рад тебя видеть.

– Может, и схожу как-нибудь на днях… Поболтаю с ним и его матерью, с которой всегда прекрасно ладил.

– Вроде бы миссис МакКлайф хорошо знает ту женщину… – задумчиво говорит Эдвард. – Она сама как-то говорила про мать Бена…

– Да, они знакомы, хотя тоже общаются довольно изредка. Но если уж и встречаются, то всегда рады видеть друг друга.

– Тогда возьми ее с собой и съезди к ним в гости. И мама пообщается с той женщиной, и ты с Паркером побазаришь о чем-нибудь.

– О, я очень сомневаюсь, что мистер Паркеру сейчас вспоминает про своего друга детства, – хитро улыбается Терренс и сцепляет пальцы рук. – Дело в том, что этому парню выпала возможность познакомиться с одной из наших служанок. Конечно, я не понимаю, как такого человека, как он, смогла привлечь девочка, которая вообще не похожа ни одну из его бывших, но Бен решительно настроен покорить ее сердце.

– Но мы с Терренсом не хотим этого, так как эта девушка и так слишком много страдает по жизни, – с грустью во взгляде добавляет Ракель.

– У вас только три служанки, среди которых есть лишь одна молодая… – вспоминает Эдвард. – Остальным около тридцати или больше.

– Да, Бенджамин втюрился именно в Блер, самую юную из нашей прислуги.

– Подожди, ты сейчас говоришь про ту юную девушку невысокого роста с темными волосами? – задумчиво уточняет Наталия. – Она еще совсем не красится и всегда носит один и тот же пучок…

– Это она .

– Да уж, будет жаль девочку, если она влюбится в Бенджамина, а он бросит ее, – откидывается на спинку стула Наталия.

– Вот и мы о том же, – с грустью во взгляде говорит Ракель. – Этот человек не умеет любить серьезно, так как он легко бросает девушку, которая успевала в него влюбиться. Паркер тот еще любитель женщин и не пропускает ни одной юбки…

– Нам хочется уберечь Блер от такой участи, – добавляет Терренс, сделав пару глотков сока. – Не думаю, что ей будет легко, если она влюбится в моего друга.

– Ты не разговаривал с ним об этом? – интересуется Эдвард.

– Разговаривал. Мы даже неоднократно спорили из-за этого. И он наступает очень уверенно: делает ей всякие сюрпризы, зовет куда-нибудь в кафе… А недавно прислал ей букет цветов.

– А сама Блер как к этому относится? – интересуется Наталия.

– Вполне положительно, – скромно улыбается Ракель. – Ей нравятся все эти сюрпризы, и она не отказывается время от времени сходить с ним куда-нибудь. Хотя и уверяет нас, что не собирается в него влюбляться.

– А может, из этого может что-то получиться? – выпив немного сока, предполагает Эдвард. – Может быть, Бенджамину просто надо найти какую-то девушку, в которую он влюбится по-настоящему сильно. Ради настоящей любви он сделает все, чтобы измениться и перестать увиливать за каждой юбкой.

– Ты шутишь? – негромко смеется Терренс. – Этому человеку уже двадцать семь лет, а он все еще находится в поисках этой девушки. Мистер Паркер еще не нашел ту, ради которой он мог бы прекратить свои любовные приключения. Впрочем, я сомневаюсь, что бабник с многолетним стажем так резко прекратит заглядываться на других девушек, даже если он по уши влюбится в кого-нибудь.

– Ну а вдруг? Знаю, что такое маловероятно, ведь если мужчина раньше тусуется с девчонками, то он и дальше будет гулять налево-направо. Но что если случится какое-то чудо?

– Не смеши меня, Эдвард. Я скорее перестану быть суеверным и начну верить в сверхъестественные силы или магию, чем Паркер внезапно станет примерным семьянином и не будет изменять. Меня вообще удивляет, как постоянно гуляя с другими девчонками, он еще папашей не стал. Любая девчонка уже давно могла бы родить от него ребенка и заставить Бена платить алименты.

– Верно, это удивительно… – Эдвард выпивает еще немного сока из наполовину заполненного стакана. – Но знаешь, друг, а я готов поспорить с тобой, что когда Паркер встретит нужную девушку, то он точно начнет меняться. Может быть, не сразу, но когда-нибудь – абсолютно точно.

– Неужели ты веришь, что Бенджамин и правда изменится? – скромно хихикает Терренс.

– Да, я уверен ! – с гордо поднятой головой уверенно заявляет Эдвард.

Терренс ненадолго призадумывается, а затем хитро улыбается и, будучи абсолютно уверенным в том, что Эдвард окажется неправ, решает кое-что сделать.

– А знаешь что, малой, а давай поспорим? – наклонившись к Эдварду через стол, предлагает Терренс. – На то, что Паркер не влюбится в Блер серьезно. И кинет ее так же, как и всех своих подружек.

– А я согласен! – щелкает пальцами Эдвард. – Спорим на желание! Проигравший исполняет любое желание того, кто выиграет.

– Готовься проиграть, мой дорогой друг. И смирись с тем, что ты станешь моим должником.

– Ха, это мы еще посмотрим, красавчик. Смотри, чтобы твоя огромная самоуверенность не сыграла с тобой злую шутку.

– Ты сам-то нос не слишком задирай. А то, я смотрю, больно крутой стал.

– Так ладно, короче спорим на желание и ждем, как будут развиваться события. – Эдвард протягивает Терренсу руку для рукопожатия.

– Заметано!

Эдвард и Терренс крепко жмут друг другу руку, а немного позже разрывают рукопожатие с хитрыми улыбками на лице.

– Надеюсь, что твои желания будут адекватные, – выражает надежду Терренс. – А то если бы я затеял подобный спор с Питером или Даниэлем, они бы предложили мне такое, что мне потом захотелось бы прибить бы их.

– Ну, зная, что они идиоты, не могу не согласиться, – скромно хихикает Эдвард.

– Да уж… – с задумчивым взглядом кивает Терренс.

Эдвард по-доброму усмехается и на пару секунд замолкает. А затем он, Ракель, Наталия и Терренс еще какое-то время обсуждают то, что никак не связано с ними и теми, кто их окружает. За все это время Наталия и Эдвард ни разу не взглянули друг на друга. Они вообще стараются держаться очень отстраненно, не держат друг друга за руки и не обнимаются. Терренс и Ракель прекрасно это видят и все больше начинает быть уверенными в том, что в этой паре точно есть какие-то проблемы. Хотя и продолжают вести себя как ни в чем ни бывало, думая над тем, что они могут сделать для того, чтобы узнать, что произошло между теми, кто еще недавно был друг от друга без ума.

Глава 5: Они будто играют идеальную пару

Наступил новый день. Питер сидит у себя дома, пребывая в подавленном состоянии. Если раньше он много смеялся и улыбался, то сейчас у него нет желания даже улыбнуться, так ему кажется, что на это нет никаких причин. После серьезной ссоры с Даниэлем, которая произошла в студии звукозаписи в присутствии Терренса, Роуз заперся у себя дома и уже пару дней никуда не выходит. Даже вчера, когда ему нужно было быть в студии, он не пришел и окончательно наплевал на свои обязательства. Мужчина больше не хочет выслушивать насмешки его некогда друга. Он понимает – если еще раз услышит что-то подобное, то запросто может взорваться и наброситься с кулаками на того, кто это скажет.

В глубине души Питер сильно переживает из-за того, что у него нет девушки, да и в ближайшее время у него вряд ли будут шансы на отношения. Мужчина вынужден признать, что Даниэль абсолютно прав в том, что он сам виноват в своих неудачах и буквально бежит, когда на горизонте появляется красивая девушка. А чтобы как-то отвлечься от этих темных мыслей, блондин начал каждый день ходить по различным клубам, где напивается так, что утром кое-как разлепляет веки и с трудом может о чем-то думать и что-то делать. Тем не менее ему кажется, что выпивка помогает ему забыться и почувствовать себя немного счастливым.

Сейчас Питер находится в своей комнате, лежит на кровати и без всяких эмоций смотрит в белоснежный потолок и небольшую люстру, что на нем висит. Единственное, что сейчас хочется этому мужчине, – это скрыться ото всех куда подальше и никогда больше не показываться никому на глаза. Он впал в, казалось бы, глубокую депрессию и стыдится того, что так сильно подводит свою группы, которая вот-вот распадется.

А еще ему действительно очень стыдно за свое омерзительное поведение, которое он не в силах изменить. Мужчина чувствует себя так, будто его что-то специально тянет на дно и медленно убивает. Осознание беспомощности заставляет Питера чувствовать себя еще хуже, чем когда-либо. Ему очень хотелось бы как-то исправить свои ошибки, которые он совершил, но блондин стыдится показаться на глаза тем, перед кем он виноват, чтобы загладить свою вину.

Питер находится в настолько сильной депрессии, что даже забывает обо многих элементарных вещах. Например, закрыть на замок входную дверь его маленькой квартиры, что находится в старом многоэтажном доме… Ему все равно, что в квартиру может кто-то зайти, что-то взять или даже убить его. Питеру без разницы. Мужчине было бы даже лучше умереть и перестать переживать свою сильную депрессию и чувство стыда, что съедает его изнутри. Он считает, что никто бы не стал переживать за него. А Даниэль, с которым они теперь стали едва ли не врагами, вообще бы обрадовался его гибели…

И в какой-то момент тем, что дверь не заперта и лишь слегка прикрыта, кто-то пользуется… В квартиру Питера медленно и неуверенно заходит молодая блондинка с серо-голубыми глазами невысокого роста, выглядящая как пацанка в своей мешковатой одежде. Она тихонько закрывает дверь и начинает медленно ходить по квартире и с испугом заглядывать во все помещения. С каждой секундой ее страх и тревога становятся все сильнее, но девушка все равно продолжает ходить по квартире.

А после того, как она осматривает все помещения, эта блондинка заходит в ту комнату, где сейчас находится Питер и лежит на кровати, подложив руку под голову и задрав глаза куда-то к верху. Мужчина никак не реагирует на присутствие этой девушки и по-прежнему смотрит в потолок и бездонным взглядом изучает его, думая о чем-то не слишком приятном. Блондинка пару секунд с жалостью во взгляде смотрит на лежащего Питера и решает вывести блондина из транса, в который он слишком глубоко погрузился.

– Питер… – тихо произносит девушка.

Питер с безразличным взглядом поворачивает голову в сторону этой девушки и довольно спокойно реагирует на ее присутствие.

– Джессика? – подавленным и разбитым, чуть хрипловатым голосом интересуется Питер, слегка приподнимается и продолжает с удивлением рассматривать Джессику. – Как ты здесь оказалась?

– Хороший вопрос, – улыбнувшись уголками рта, задумчиво отвечает Джессика. – Ты бы лучше запирал входную дверь на замок. А то любой желающий может зайти к тебе и взять все, что ему хочется.

– Мне без разницы, – без эмоций отвечает Питер и снова уставляет свой бездонный взгляд в потолок. – Пусть хоть все забирают. Мне ничего не нужно…

– А если тебя убьют? Зайдет какой-нибудь преступник и застрелит или сильно ударит по голове!

– Мне было бы даже лучше, если бы кто-то пришел сюда и грохнул меня… Никто не стал бы жалеть о моей смерти. А я бы наконец обрел тот покой, о котором так мечтаю…

– Господи, Питер, не говори так! – ужасается Джессика. – Подумай о тех, кто беспокоится за тебя и желает тебе счастья.

– Никто не беспокоится обо мне, Джессика. Я никогда не был никому нужен…

– Прошу тебя, Питер, прекрати так убиваться! – Джессика с грустью во взгляде, подходит к кровати, на которой лежит подавленный Питер, садится на нее и мягко положив руку на руку мужчины. – Что с тобой вообще происходит? Почему ты вдруг решил превратиться в депрессивного мальчика, который думает едва ли не о самоубийстве?

– Тебе не понять того, что творится у меня в душе, – спокойно отвечает Питер. – И я уже не жду ни от кого помощи или доброго слова. Я всегда был одинок… С самого детства… Даже если мне так хотелось, чтобы кто-то был рядом со мной, я не мог ни к кому пойти и поделиться своими переживаниями. Потому что никого рядом не было…

– Но сейчас ведь у тебя есть друзья, которые с радостью помогут тебе, если ты попросишь у них помощи.

– У друзей и своих проблем полно. Зачем им нужен какой-то бесполезный придурок, который вечно все портит и никогда не сможет быть по-настоящему счастливым.

– Прошу, Пит, не говори так. Не надо вбивать себе в голову, что тебе не суждено быть счастливым. Ты обязательно будешь счастливым, если откроешься близким людям и приложишь чуточку усилий для этого.

– Что поделать, если судьба у меня такая? Я был неудачником с самого рождения, который реально обречен на страдания. И я вечно умудряюсь все испортить… Если бы ты знала, как мне стыдно, что я подвел своих друзей, которые так на меня рассчитывали.

– Ты про свою группу, верно?

– О чем же еще… – тихо вздыхает Питер. – Я чувствую себя просто отвратительно из-за того, что так подвожу всех и не могу ничего с собой поделать. Знаю, что должен собраться ради них, но не могу контролировать себя…

– Но что мешает тебе извиниться перед парнями и начать работать? Мужики – не девчонки. Они легко отойдут, если им принесут извинения. Просто подойди к ребятам и скажи, что ты просишь у них прощения, очень сожалеешь и готов работать в усиленном режиме.

– Возможно, я бы смог совладать с собой и извиниться… Но Перкинс сильно давит на меня и откровенно насмехается над моими неудачами… Это злит меня, и я дико хочу прибить его. Если бы Терренса не было с нами рядом, я бы уже давно набил Даниэлю морду и высказал все, что думаю о нем.

– Но почему вы с Даниэлем так сильно разругались? Ты ведь говорил, что вы хорошо ладили!

– Не знаю… – хмуро отвечает Питер. – Я не знаю, что сделал этому человеку, раз в последнее время он совсем обнаглел и начал издеваться надо мной. Думаешь, я обижен на него просто так? Нет, подруга, на то есть причина! Человек, которого ты несколько лет считал своим близким другом, вдруг так меняется и начинает поливать тебя грязью, хотя ты ему ничего не сделал.

– Ну может, ты сказал что-то, что как-то задело его? Или правда что-то сделал, но позабыл об этом?

– Нет, Джессика, клянусь тебе, что я ничего не делал для того, чтобы так сильно разозлить Даниэля. – Питер медленно принимает сидячее положение и с грустью во взгляде смотрит на Джессику. – Я всего лишь защищаюсь от его агрессии и насмешек над неудачами в моей личной жизни. Он уже давно делал это. Я все это терпел и переводил в шутку. Однако у всего есть предел. И я его достиг .

– Хочешь сказать, что на самом деле он такой плохой и на самом деле относится к тебе ужасно?

– Я вообще не понимаю, как мог столько лет дружить с этим человеком, – закатив глаза, низким голосом отвечает Питер. – Наверное потому, что он был единственным, с кем я близко общался… Закрывал глаза на то, какая Перкинс на самом деле сволочь. Но я устал терпеть откровенные насмешки надо собой и ответил так, как должен был.

Питер тихо вздыхает и проводит руками по лицу.

– Черт, поверить не могу, что когда-то мы были неразлучными друзьями, а сейчас готовы глотки друг другу перегрызть. Почему он все это время откровенно насмехался надо мной и пользовался моей добротой? Я ведь никогда не делал ему ничего плохого и всегда был преданным другом и так много для него сделал.

– Тебе бы поговорить с ним спокойно и узнать, почему он так изменился, – с грустью во взгляде отвечает Джессика. – Я, конечно, не знакома с этим Даниэлем и не знаю, какой он на самом деле, но думаю, что есть причина, по которой этот парень стал так относиться к тебе.

– Я не желаю его видеть и слышать! – сухо заявляет Питер. – И клянусь, если эта шваль припрется ко мне домой, я с лестницы его спущу или точно набью морду. Я слишком долго терпел его откровенные насмешки. Но настало время положить этому конец. У меня достаточно причин покончить с нашей дружбой и оборвать любые контакты.

– Может, одна из причин ваших срывов и конфликтов также заключается в том, что вы слишком устали после тура с «The Loser Syndrome» ? У вас не было ни одного свободного дня: в один день вы давали концерт, длящийся полтора часа. Каждый день вы репетировали и выступали по восемь часов в день. А потом вы и ваша команда отправлялись в другой город ранним утром. По такой схеме вы работали, как проклятые, почти полтора месяца, а то и больше. А по возвращению в Нью-Йорк, вы тут же подписали контракт и приступили к записи дебютного альбома, будучи дико усталыми. Я думаю, ничего удивительного нет в том, что сейчас все так происходит.

– Но ведь по началу все у нас получались, и никто из нас троих не жаловался. И нам уже удалось записать пару песен… Они очень хорошие, и я думаю, мы сможем включить их в альбом. – Питер на секунду замолкает и тяжело вздыхает. – Если он, конечно, будет…

– Если вы и дальше будете избегать друг друга, не пытаясь как-то разрешить свои конфликты, то группа распадется окончательно, – тихо отвечает Джессика. – Ведь каждый из вас так хотел попасть в мир музыки. Вы обещали друг другу, что сможете преодолеть любые разногласия и добьетесь своего.

– Я знаю, Джесс, знаю… – тяжело вздохнув и положив руку на плечо Джессики, тихо отвечает Питер. – Но ты прекрасно понимаешь, что у нас происходит… Точнее, что происходит между мной и Даниэлем.

– Поверь, я не оправдываю его, но считаю, что вам нужно поговорить и спокойно высказать все претензии. Может, вы смогли бы выявить причину недопониманий и найти способ наладить отношения.

– Нет, Джесс, я мириться ни за что не стану! – уверенно заявляет Питер. – Пусть хоть кто-то приставит пушку к моей голове, но я никогда не прощу этого ублюдка.

– Но он ведь тебе не чужой человек… Ты знаешь его очень давно и точно помнишь какие-то классные моменты, которые связывали вас обоих.

– Да, хороших воспоминаний было много, но после такого мне противно вспоминать все это. – Питер снова тяжело вздыхает. – И поверь мне, я точно знаю, что этот человек никогда не будет сожалеть о своих поступках. Он с самого начала казался мне слишком холодным и наглым. И все люди, которые знают его, тоже так подумали, когда встретили его. Но сейчас я понимаю, что мои чувства не обманывали меня. Даже при огромном желании у тебя не получится скрыть свою настоящее нутро под маской.

– Однако этот парень мечтал оказаться на большой сцене и слышать возгласы поклонников… А из-за твоей безответственности все эти мечты так и останутся мечтами. Да и ваш солист тоже явно ужасно расстроен из-за того, что группа близка к распаду.

– Хочешь сказать, это я виноват в сложившейся ситуации? – резко переведя немного недобрый взгляд на Джессику, слегка хмурится Питер.

– Нет, Пит, я ни в чем тебя не обвиняю, – мотает головой Джессика. – Просто мне хочется направить тебя на верный путь… Чтобы ты попытался взять себя в руки, пошел к этим парням, поговорил и извинился перед ними.

– Ты думаешь, это так просто? – Питер снова принимает лежачее положение и уставляет взгляд на потолок. – Терренс еще мог бы меня как-то понять, но Даниэль никогда меня не поймет и даже не попытается, потому что он ненавидит меня. Не знаю почему… Но уверен, он был бы счастлив вытурить меня из группы и знать, что моя жизнь просто невыносима.

– Но вы раньше были такими хорошими друзьями! Вы были неразлучны… Вам было очень весело. Как можно было разругаться так сильно, что из друзей вы превратились во врагов? – Джессика на секунду замолкает и быстро окидывает взглядом всю комнату. – Что с вами произошло, Питер? Что же происходит сейчас?

– Люди меняются, дорогая Джессика, и ничто не остается прежним. Настала пора пойти по разным дорогам. Может, я боялся разрушать дружбу с единственным человеком, который общался со мной. Но сейчас у меня нет никакого желания продолжать считать эту падлу своим другом.

– Но что ты собираешься делать? – уставляет на Питера удивленный взгляд Джессика. – Каковы будут твои планы после того, как ты уйдешь из группы и разорвешь дружбу с Перкинсом?

– Забуду обо всем, что когда-то хотел сделать, – низким голосом говорит Питер. – У меня никогда не было смысла жить. Но сейчас мне хочется умереть и перестать так мучиться.

– Да? – Джессика быстро соскакивает с кровати. – И ты хочешь всю жизнь провести лежа на кровати и будучи в состоянии затяжной депрессии? Думаешь, что все разрешится само? Нет, Роуз, этого не будет, пока ты валяешься здесь, как овощ, и наплевал на все так глубоко, что подвергаешь свою жизнь опасности, оставив все двери открытыми. И хоть бы прибрался что ли… Невозможно находиться в куче грязи и нестираной одежды!

– Я не маленький ребенок, Джесс! – хмуро говорит Питер, слегка отрывает голову от подушки и переводит взгляд на Джессику. – Со своей жизнью мне лучше разобраться самому.

– Самому? – удивленно переспрашивает Джессика, громко усмехается и начинает активно жестикулировать. – Да что ты можешь решить? Раз ты сейчас так убиваешься, то что с тобой будет дальше? Ладно бы ты был девушкой, которая может быть в вечной депрессии. Но ты же мужик ! Тебе надо быть сильным, а не прятаться ото всего мира, надеясь, что все проблемы разрешатся сами собой. За тебя их никто решать не будет.

– Ты пришла сюда, чтобы прочитать мне мораль? – грубо интересуется Питер. – Если это так, то лучше уйди из моей квартиры и больше никогда не приходи сюда.

– Ты выгоняешь меня? – широко раскрывает рот Джессика. – После стольких лет, что мы с тобой дружим, ты вот так запросто выставляешь меня за дверь? Ну, Питер Роуз, я не ожидала от тебя такого. Какой же ты козел…

– А чего приперлась тогда, раз я – козел?

– Мозги тебе вправить, мать твою! – вскрикивает Джессика и сильно бьет Питера руками по рукам. – Немедленно оторвал свой зад от кровати и пошел делать хоть что-то! Хватит валяться, чертов страдалец!

– Так, сейчас же прекрати орать в моем доме! – Питер резко принимает сидячее положение. – Это моя чертова жизнь, и я имею полное право распоряжаться ею как угодно. Я не обязан спрашивать чье-либо мнение и идти у кого-то на поводу.

– Да тебе вообще нельзя жить одному, ибо ты начал сходить с ума! Нет никого, кто мог бы объяснить тебе некоторые вещи и заставить делать хоть что-то, а не валяться на кровати и ждать чуда.

– Ну извините, мисс Тэйлор, что мне удалось заработать на свою собственную квартиру и жить, как я хочу.

– Мне очень жаль тебя, Роуз. Жаль, что ты сам отказываешься быть счастливым и заставляешь себя думать, что тебя все ненавидят, унижают и оскорбляют… Все было бы иначе, если бы ты сказал себе, что хочешь меняться, и начнешь делать первые шаги.